Без билета. Часть 2

Любые совпадения с реальностью, описываемые в данной повести, случайны.


Глава 33


В следующую неделю начались события, которые невольно заставляли меня вспоминать вечернюю встречу у ГОСКИНО с "колобком" и "четверкой".
В начале указом Горбачева с должности 1-го секретаря снимают Камрана Багирова и назначают на его место Везирова. Еще через несколько дней, Везиров назначает Соловьева министром культуры. Соловьев назначает Лешу Берга директором "Дома Кино", освобождает с должности начальника Управления Кинофикации Мирзу Имрановича и назначает меня исполняющим обязанности на его место.

- Эх! Жаль что ты не партийный! Назначили бы тебя без всяких там "и.о." - слегка расстроился "колобок", когда я явился к нему в кабинет после получения приказа о моем новом назначении. - Но ничего. Это не важно. Важно то, что получилось так, как мы и задумывали. Теперь вся кинофикация наша. Такой был уговор. И Соловьев не станет вмешиваться в дела "кинофикации". Мы, конечно же, будем с ним считаться для виду, и даже делать ему небольшой хормет(1), но совать свой нос в "кино" он не будет.

Я, честно говоря, стоял перед "колобком" ошарашенный моим назначением. Никак не мог поверить, что меня двадцатидевятилетнего парня назначили на такую большую должность, и теперь у меня в подчинении все кинотеатры города, личная секретарша и персональная машина с водителем.

- Да что там город, Джавид! Вся республиканская кинофикация наша! Ты можешь себе представить сколько кинотеатров и киноустановок имеется по всей республики! - продолжал "колобок". - Ты сюда смотри.

И "колобок" достал из папки на своем столе стопку документов и план новой организации под названием "Азеркиновидение". Согласно планам, ГОСКИНО Азербайджана упразднялось, и на его базе образовывалось "Азеркиновидение", директором которого должен был стать "колобок".

- Так что, Джавид, ты не подкачай! Мы сделали на тебя ставку, и ждем от тебя отдачи. И не волнуйся. Я всегда буду рядом, и всегда помогу советом, - сказал "колобок", собирая документы обратно в папку и пряча её в ящик стола, и тем самым подчеркивая, что наш разговор окончен.




1. Хормет - благодарить, оказать услугу.



Глава 34


Утром следующего дня "колобок" приехал в Управление Кинофикации на собрание, на которое помимо работников аппарата управления были еще приглашены директора всех кинотеатров. Он, как представитель ГОСКИНО, официально представил меня собравшимся как нового начальника управления и пожелал успехов в работе.
Коллектив самого управления в основном воспринял эту новость с радостью, а вот директора кинотеатров, как мне показалось, были в растерянности. Возможно их смущал мой возраст, а возможно - непонимание того что происходит, и отсюда их одолевал страх за самих себя. Только один директор кинотеатра "Севиндж" радостно захлопал в ладоши и выкрикнул : "Джавид бизим папамыздыр!(1)", отчего мне стало очень стыдно, так как он был ровестником моего отца. Услышав призыв директора кинотеатра "Севиндж", остальные директора, как-будто очнувшись от сна, также стали высказывать свои одобрения и громко аплодировать. От стыда я готов был провалиться под землю. Увидев мое смущение, "колобок" объявил об окончании собрания, и взяв меня за локоть, повел в мой кабинет, предупредив на ходу секретаршу, чтобы она нас не беспокоила.

Усадив меня в кресло начальника, а сам усевшись в кресло напротив, "колобок" стал делать мне первые наставления.

- Во-первых, соберись. Нельзя же так легко впадать в панику от действий подхалимов. Теперь ты, получив "должность", будешь сталкиваться с этим каждый день. И если всякий раз ты будешь так реагировать на лизоблюдство, то у нас работа не пойдет. Я понимаю, тебе это непривычно, но находясь на "должности" этого не избежать.

"Колобок" сделал небольшую паузу, подчеркнув, что эта тема закрыта, и перешел к основной теме.

- Теперь слушай сюда внимательно. Сейчас директора кинотеатров кинутся искать на тебя "выход". Это может быть через родителей, родственников, друзей. Они будут приглашать тебя в гости, в рестораны, пикники. Делать все, чтобы с тобой подружиться. Так вот, ты их ни в коем случае не должен подпускать к себе близко. Наша будущая работа будет целиком поставлена на деловых началах. Никакие родственные или дружеские отношения не могут и не будут влиять на наш бизнесс.

"Колобок" посмотрел на меня, словно оценивая, насколько его информация до меня дошла, и продолжил.

- В ближайшие несколько дней не вступай с директорами в контакт и не принимай их. Пусть помучаются и подумают. А после этого я дам тебе конкретные инструкции. Тебе понятно?

Я кивнул ему головой, давая понять что ни одно его наставление не прошло мимо.

- Ну и последнее, - сказал "колобок" вставая. - Сегодня в восемь вечера Леша Берг ждет нас в ресторане "Карвансарай". Там еще будут директор бакинского кинопроката Дашдамир Ниязов и директор республиканского кинопроката Шейх Юсуфов. Леша Берг хочет с вами поближе познакомиться. - Ну все, я побежал, дел полно, - сказал "колобок", и пожав мне руку, быстро удалился.




1. Папамыздыр - наш отец.



Глава 35 (Запомнишь на всю жизнь)


После ухода "колобка" меня охватила небольшая тревога и какая-то непонятная ноющая изнутри грусть. Почему-то вспомнилось, как в начале 80-х я впервые попал на работу в плановый отдел киностудии "Азербайджанфильм". Это оказалось идеальным место работы для студента заочника экономического факультете института народного хозяйства: четыре просмотровых зала, два съемочных павильона, два буфета, актеры, актрисы, режиссеры, тысяча работников и ты там среди них.

Отдел экономистов состоял из восьми женщин и начальника мужчины, которого я увидел только в первый день работы. Он забежал в отдел с пузатым кожаным портфелем, пожал мне руку, сказав : "ну наконец то!", - и попросил меня последовать к нему в кабинет напротив по коридору. Усевшись в большое кожаное кресло за огромным дубовым столом, этот маленький, похожий на колобка, мужичок, как-будто утонул в нем.

- В шахматы играешь? - был его первый вопрос.

- Играю, - ответил я, немного удивившись его дебюту.

Начальник вскочил из кресла, закрыл изнутри на замок дверь кабинета и достал из портфеля коробку с шахматами. Затем вывалил на стол все фигуры, выбрал оттуда одну белую и одну черную фигурку, спрятал руки за спиной, и сказал : "выбирай".
Так началась моя "работа" на киностудии. С утра до обеда - шахматы в кабинете начальника, а после обеда - просмотр фильмов в одном из кинозалов, игра в бильярд,  настольный теннис и другие развлечения.

Иногда, для приличия, нужно было и в отделе за рабочим столом посидеть. Что я и делал 30 минут в начале рабочего дня и 30 минут в конце. По утрам в отдел захаживало очень много народу. Кто по-делам, а кто просто посплетничать о киностудийных новостях и попить чаю. Находясь в таком популярном месте, уже через месяц я был знаком почти со всеми работниками киностудии.

Так прекрасно и незаметно прошло три месяца. И вот, в одно летнее утро,  зашел к нам модно одетый мужчина лет сорока, которого все дамы отдела встретили особенно приветливо. Он раздал всем женщинам по плитке шоколада, а на один из столов положил огромного размера торт. Мужчина оказался одним из многочисленных директоров картин киностудии, в обязанности которых входят организация и финансовое обеспечение съемок фильма. После нашего короткого знакомства, он задал мне прямой вопрос :

- И долго ты будешь прятаться за женскими юбками? - Переходи работать ко мне в съемочную группу. Мы на днях едем в двух-месячную экспедицию в горы, и мне нужен молодой, энергичный заместитель. Поехали, не пожалеешь. Запомнишь на всю жизнь эту поездку.

Экзамены в институте закончились, и я согласился поехать, тем более что "колобок" обещал сохранить за мной место в плановом отделе.
Через три дня мы уже ехали на студийном газике по лесистой, горной дороге. В салоне нашей машины кроме меня, директора и молодого, дымящего сигарету за сигаретой водителя, ехала еще костюмерша группы - симпатичная девушка лет 25, которая, как выяснилось позже, была любовницей, женатого директора. За нами ехали два больших студийных автобуса с остальной съемочной группой и принадлежащей ей техникой, и спец-машина бригады осветителей. Наша небольшая колонна машин медленно ползла в верх по серпантинной дороге, и в один момент мы достигли высоты нижних облаков. Проехав несколько минут  как-будто в тумане, мы оказались выше облаков. Зрелище, я вам скажу, неописуемое. Ослепительное солнце над нами и кусок зеленой горы, торчащий из серебристо-белого ковра облаков, уже находился под нашими ногами. Взобравшись на одну из гор, вершина которой напоминала срезанную лезвием макушку,мы остановились на площади небольшого городишка, где и находились все основные достопримичательности: райком партии, райотдел милиции, летний кинотеатр, столовая-чайная и двух-этажная гостиница. Далее, вниз по склонам горы, располагались дома жителей.

По указанию директора мы оккупировали почти всю гостинцу. Кроме нас в ней проживали только два геолога, и, каким-то образом нашедший и приехавший в эту дыру, турист-охотник из Англии. Геологов мы видели редко, а вот англичанин каждый вечер прогуливался перед гостиницей, и курил трубку, от которой распространялся необычный аромат.
Почти все номера в гостинице были двухместными, и всех, за исключением творческого состава, селили в них парами. Меня поселили с директорским шофером, который войдя в наш номер незамедлительно занял кровать у окна, мотивируя тем, что он любит покурить лежа. Опробовав койку на прочность, он выглянул в окно, которое выходило на тыльную сторону, и застыл в раздумье. Потом, закричав : "мама", - выбежал из номера. Я подошел к окну, чтобы увидеть его маму, но на небольшой, бурно заросшей поляне, вплоть до самого склона, никого не увидел.

В это время зашел директор и пригласил меня на вечерний ужин в компании творческого состава киногруппы. Я был голоден, и с удовольствием принял приглашение.
Вернувшись в номер за полночь, и будучи слегка на веселе, я, не включая свет, завалился спать.
Проснулся я утром от сильного запаха смеси табака и какой-то травы. Протерев глаза, я обалдел. В номере дым стоял столбом, и вся комната была зеленая, как поляна за нашим окном. Выдранные с корнем растения лежали кучами повсюду. Директорский шофер с другим водителем сидели на его кровати, и дымили одну папиросу на двоих, передавая ее из рук в руки после каждой затяжки. Рядом с ними на полу сидел водитель машины осветителей, и, отделяя от растений маленькие цветочки,  укладывал их в бумажный кулек сделанный из газеты. У всех троих на лице застыла блаженная улыбка, и казалось, что они сейчас находятся где-то высоко на небесах.

- Что здесь происходит? Что это такое?, - прерывая их полет спросил я.

- Райский цветок, ... конопля .... , - отклинулся на мой вопрос один из водителей.


Теперь мне сразу стало понятно их внеземное состояние, и какую маму в окне увидел вчера мой сосед по комнате.

Слух о волшебной поляне разлетелся моментально среди всех постояльцев, и уже на следующий день все номера, закрепленные за нашей киногруппой, имели зеленый цвет. “Райские цветы” собирали и сушили буквально все, за исключением директора картины и режиссёра постановщика. Директору понадобилось три дня чтобы очистить гостиницу от “зелени”. Последним его убедительным аргументом стало то, что он обещал лично сдать в райотдел милиции напротив гостиницы того, кто будет продолжать срывать сроки съемочного периода. Угрозы его возимели действие и зелень из номеров исчезла. Хотя, временами некоторые работники казались слегка радостными и заторможенными. Особенно троица водителей во главе с директорским. Однажды я даже видел его в чайной в компании охотника англичанина. Они сидели напротив друг-друга и дымили папиросами. Со стороны картина выглядела очень смешной: невысокого роста, кругленький в огромной кепке-аэродроме, неразговорчивый водитель и статный, высокий, аккуратно одетый и через-чур разговорчивый англичанин. Это тот классический случай, когда говорят что "они снюхались". Ведь англичанин не знал ни азербайджанского и ни русского, а водитель, тем более, не знал иностранных языков. Говорят, что они даже подружились. Охотник называл водителя "май фрэнд", и когда через неделю уезжал обратно в Англию, то долго жал водителю руку и подарил ему свою длинную трубку.

Через неделю съемки должны были быть в небольшой армянской деревушке, где наши работники обычно прикупали отличную самогонку и бесподобное домашнее вино. В сцене должен был участвовать очень популярный актер республиканского масштаба, который когда-то начинал свой актерских путь в кино именно в этой деревне. Деревенские столичную звезду, конечно, узнали, и заманивали к себе домой на "рюмку" и "чашку". А звезда, который уже был любитель выпить, не мог им отказать. Поэтому, к моменту когда режиссер давал команду "мотор", у актера подкашивались коленки и он падал на землю. Его облокотили к забору, а он и оттуда сполз. Директор бегал из дома в дом по всей деревне и умолял не срывать съемку и не наливать актеру. Но актер каким-то образом уже с утра всегда был "нестоячий". Через три дня режиссеру все это надоело, и он отослал актера обратно в Баку.


Однажды, среди ночи, вся гостиница была разбужена криками и звуками ломающейся двери из коридора. Это пьяный директор, который поругался и выгнал из своего номера костюмершу, нашел ее в комнате у молодого актера, и требовал ее назад. Она категорически отказывалась возвращаться и забаррикадировалась с молодым актером. Так как шум стоял большой, то из райотдела прибежали милиционеры, и поместили директора в КПЗ. На следующий день, когда по ходатайству режиссера, его выпустили, то ему стыдно было смотреть нам в глаза. Костюмерше стало жаль его, и она вернулась обратно к нему в номер. Они заперлись там и не выходили оттуда целый день.
Но ночью мы опять были разбужены криками и звуками ломающейся двери из коридора. Мы выбежали в коридор, думая что это продолжение вчерашней истории. Но мы ошиблись. Это была уже новая история.
Это приехала, получившая звонок из милиции, жена директора. На этот раз ночь в КПЗ провела жена директора. Утром директор отправил в город костюмершу и только потом вызволил свою жену из милиции. Она решила не уезжать, и осталась с нами до конца экспедиции присматривать за мужем. Директора такое положение не устраивало, но он молчаливо терпел.

Следующие две-три недели прошли относительно спокойно и плодотворно. Были отсняты почти все запланированные сцены, и мы благополучно вернулись в Баку.

Отдохнув несколько дней в домашних условиях, я вернулся  к ”колобку" в плановый отдел. Больше в киноэкспедиции я не ездил, хотя были возможности и приглашения.

А директор оказался прав, когда говорил, что я запомню это на всю жизнь.



Глава 36


Вечер в ресторане "Карвансарай" в компании с новым боссом и "колобком" прошел для меня гладко. Решение о моем назначение на должность начальника отдела по "кино и видео" в новой организации "Азеркиновидение" уже было принято и мне не о чем было волноваться. По другому обстояли дела у Дашдамира Ниязова - директора бакинского кинопроката, и Шейха Юсуфова - директором республиканского кинопроката. Так как в новой организации "Азеркиновидение" предполагалось объединить эти две должности в одну, то Леша Берг, в процессе личного знакомства, должен был сделать выбор между ними. Мне лично они оба были по своему симпатичны. Дашдамир, конечно же, был мне более близок по духу, так как был коренным бакинцем. Но и с Шейхом, очень скромным и интеллигентным человеком, выходцем из Физулинского района, общение было также приятно.

По завершении ужина, когда все разъехались, и мы с "колобоком" остались одни, он сообщил, что выбор Леши Берг пал на Дашдамира. Я, откровенно говоря, нисколько не удивился. Для той роли, которую нам отводил босс в новой организации, Шейх никак не подходил. Уж очень он был мягким и не решительным. Дашдамир же, напротив, как-будто был рожден для неё.

- Ну что же, - заключи "колобок", - мозг организации сформирован, и теперь, для начала плодотворной работы, предстоит поработать над формированием её рук, которые будут приносить нам деньги.

Я смотрел на "колобка" и не совсем понимал, что он имеет ввиду говоря о "руках организации".

- Завтра... завтра всё объясню, - видя мою небольшую растерянность, с улыбкой на лице сказал "колобок", - уж очень поздно уже, да и устал я.

"Колобок" уехал домой, а мне идти домой совсем не хотелось. Разве в такой приятный летний вечер можно уснуть? Ведь на душе так хорошо! Кричать хочется! Я буду начальником отдела с очень интересной работой, которая сделает меня богатым. И тогда я смогу получить от жизни все что мне надо! Ну, почти все.

С этой мыслью я остановился у телефона-автомата и, несмотря на поздний час, позвонил Медине.

- Я недалеко от твоего дома, - сказал я, когда услышал в трубке её голос, - ты спустишься?

- Через десять минут, - услышал я в ответ её счастливый голос.

Наши отношения с Мединой за прошедший год достигли своего пика и в воздухе висела логическая развязка.

- Джавид, как долго будут продолжаться наши встречи? - спросила она, смотря на меня своими красивыми зелёными глазами. - Мне же не восемнадцать лет.

Ну что же. Может мне действительно пора жениться? Моя новая работа позволяет мне это сделать и затем безбедно содержать семью.

- Я завтра же поговорю с родителями и сообщу тебе день, когда они придут на хяри(1), - сказал я поцеловав её в губы.



1. Хяри - сватовство.




Глава 37


Весть о моих планах жениться родители восприняли с радостью.

- Кто она? Из какой семьи? - сгорала от любопытства моя мама.

Я сообщил ей всю необходимую информацию, чтобы она могла через знакомых и родственников проверить насколько невеста "достойна" жениха. К сожалению, в Баку это необходимая процедура прежде чем родители жениха идут свататься в дом невесты. Что же, теперь мне остается ничего другого как ждать результатов этой "проверки".

На следующий день после ужина в ресторане "Карвансарай" колобок разъяснил мне, что он имел ввиду когда говорил о "руках организации".

- Ты, как мой заместитель, больше не можешь входить в прямой контакт с директорами кинотеатров и собирать с них деньги напрямую, - сообщил мне "колобок", когда мы заперлись с ним у него в кабинете. - Это будут делать доверенные инспектора, которых ты наберешь в свой отдел сам. Ведь тебе с ними работать. Я буду рекомендовать тебе только одного человека, за которого меня попросил наш новый главный бухгалтер. Я не могу ему отказать, так как его участие в нашем "проекте" играет немаловажную роль. Ты присмотрись к этому парню, прежде чем раскрывать ему карты о нашей деятельности. Я возлагаю на ребят из твоего отдела большие надежды. Это должен быть сплоченный и энергичный отряд преданных нам "бойцов". Они, конечно же, за свою верную службу будут хорошо вознаграждаться. Нет лучшего стимула верности чем хорошая плата за неё.

Далее "колобок" раскрыл мне некоторые детали нашего дальнейшего плана действий.

В городе и крупных районных центрах бесхозно действовали тысячи видеотек и видеопрокатов. Предполагалось, при помощи наших инспекторов, которые будут устраивать рейды, прибрать их всех под свое крыло, выдавая им, конечно же не забесплатно, специальный регистрационное разрешение "Азеркиновидео". Также, через каналы Леши Берг, мне необходимо было наладить централизованное обеспечение "спокойной" работы городских кинотеатров. И если раньше каждый кинотеатр сам обеспечивал свою безопасность от проверяющих органов, то теперь этим должен был заняться я, выплачивая ежемесячную плату горотделу милиции, райотделам милиции, ОБХСС и народному контролю. 

- Кинотеатры должны сосредоточиться только на зарабатывании денег. Мы им фильмы и безопасность, они нам деньги, - заключил колобок.




Глава 38


Пока моя мама занималась сбором информации о своей будущей невестки, я всю следующую неделю занялся "созданием" своего отдела.

Конечно, у меня был уже один такой надёжный и доверенный кандидат - Арастун. Знание работы, опыт, и его хватка были мне необходимы, и он сразу же стал моим неофициальным заместителем. Второй кандидат в отдел, рекомендованный колобком, так же быстро прошёл "собеседование". Эльдар оказался приветливый городской парень, на три года младше меня, и имел диплом бухгалтера института "Народного хозяйства". Третьего кандидата - Физули привел Арастун. Я не был против, так как Арастун за него поручился. Четвертого кандидата мне подсунул Дашдамир. Фуад работал у него в бакинском кинопрокате в ревизионном отделе. Брать не очень хотелось, но и обижать своего будущего партнёра не хотелось ещё больше. Ну, и наконец, последнюю кандидатуру  мне впихнул мой друг Исмаил, который работал на телевидении. Арзу, которой было девятнадцать лет, работала редактором с Исмаилом в одном отделе, но её должны были вот-вот сократить.

- Исмаил, ну на фига она мне в моём отделе? Что она там будет делать? У неё же совсем другой профиль! - возмущался я его просьбе.

- Надо, Джавид. У девчонки отец недавно умер, и мама болеет. Без работы им будет очень тяжело, - объяснил мне Исмаил свою просьбу.

Знал, паразит, на что давить. Но как я объясню ситуацию колобку?

- А какие она пироги печёт! А какой чай заваривает! - видя мои сомнения, добавил новый аргумент Исмаил. - Нужна же вам в отделе девушка, в конце-концов!

- Ладно, - сдался я. - Пусть завтра приходит.

К концу недели мы все уже сидели в специально выделенных для нашего отдела трёх свежеотремонтированных комнатах с новой мебелью. У меня был отдельный небольшой кабинет. Арастун с Эльдаром и Арзу расположились в большой комнате, а Физули с Фуадом в третьей. Посадить последних вместе была идея Арастуна, единственного из всех, которого я пока посвятил в наши планы.

- За Физули я ручаюсь, а Фуада толком никто не знает. Чужой он. Человек Дашдамира. А так, будет под нашим постоянным наблюдением, и при этом ничего про нас знать не будет, - объяснил он.

Его идея мне понравилась, и я лишний раз убедился, что не ошибся, когда "потянул" за собой Арастуна.




Глава 39

А тем временем, пока я занимался налаживанием работы своего нового отдела, моя мама усиленными темпами собирала информацию о Медине и её семье. Я по вечерам, по-прежнему, заезжал за ней и мы гуляли по бульвару, сидели в кафе, или просто катались на машине по городу. Основной темой для разговоров, конечно же было день прихода моих родителей сватать Медину.

- Мама хочет, чтобы всё было согласно нашим обрядам. Хонча (1). Всё как положено. Это ж не проблема? - волновалась Медина.

Я знал, что моя мама с моего детства готовила эту хончу и в ней имелось более чем достаточно подарков, включая бриллиантовый комплект из кольца, серёг и колье. А также массивный, доставшийся её от бабушки, золотой браслет усыпанный гранатами.

- Не проблема. Не волнуйся. Всё будет как положено. И хонча будет достойный, - успокоил я её.

- Но когда... когда, наконец, твои родители придут к нам? - продолжала беспокоиться Медина. - Время идёт. Мама меня каждый день об этом спрашивает. Даже злится. Думает, что ты мне голову морочишь и серьёзных намерений не имеешь.

- Скоро, очень скоро, - сказал я, прижал крепко к себе и поцеловал в губы.


Дома меня ждал большой "сюрприз".

- Ты на ней не женишься! - твёрдо заявила мне мама, когда я поинтересовался результатами её "исследований".

- Это почему же? - изумился я, видя, как моя мама, как минимум последние лет пять мечтающая о моей женитьбе, так легко отвергает мою избранную.

- Во-первых, она старше тебя!

- Ну, мы это знали давно,  - сказал я, понимая, что мама держит убойную информацию для главного "удара". - Говори мам, что ты там узнала.

 - Она не достойна тебя! Они аферисты! И мы никогда не пойдём к ним на сватовство! - решительно заявила мама.

- Ты о чём, мам? Какие аферисты?! - не понимал я услышанного.

- Да, они аферисты! - подтвердила она свои слова. - Они заманивают женихов. Берут "хончу", и потом отказывают. Ценности, естественно, не возвращают.

Мой мозг отказывался воспринимать услышанного. Моя Медина  - аферистка!

- Мам, подумай, что ты говоришь! Это же известная на весь Баку интеллигентная и не бедная семья! Какие же они аферисты? А Медина? Она не может быть аферисткой!

- Да, они аферисты! И ты на ней не женишься. Если не веришь мне, то иди у разузнай сам. Всё! - заключила мама, тем самым давая понять, что наш разговор на эту тему исчерпан.

Я хлопнув дверью, вышел из дома.

В голове всё перемешалось. Свадьба, хонча, мама, Медина, аферисты. Я был взбешён. Захотелось напиться. Я взял припрятанную бутылку водки из багажника своей машины и пошёл к Атошу.





1. Хонча - корзина, упаковка свадебных подарков




Глава 40


- Что случилось? - спросил Атош с заспанными глазами, открывая мне входную дверь.

- Надо выпить, - ответил я, и не спрашивая разрешения прошёл во внутрь.

- В начале первого ночи? - услышал я вопрос, плетущегося за мной в столовую Атоша.

- Друг просит! - сказал я, и поставил на стол бутылку водки.

- Понял, - тяжело вздохнув, ответил друг, и полез в холодильник за закуской.

Закуской оказались две банки тушёнки, кетчуп и баллон маринованных огурцов.

- Ну, рассказывай, - тяжело вздохнув, спросил Атош, когда мы опустошили почти всю бутылку.

- Представляешь, маме кто-то наплёл что Медина аферистка, и теперь она не хочет идти свататься к ним домой, - освободил душу другу я.

- А кто наплёл-то, - спросил Атош, полусонными и полупьяными глазами.

- Да, я откуда знаю! - накричал почему-то на Атоша я. - Знакомые, родственники, знакомые знакомых, знакомые родственников.

- Да, проблема... Может военную разведку подключить? - полушутя предложил Атош.

- И КГБ, - первый раз за вечер улыбнулся я.

- Но, если серьёзно, не похожа она на аферистку, Джавид! - сочувствовал мне друг.

А я о чём говорю! - обрадовался я поддержке друга. - Какая она аферистка! Медина - аферистка! Чушь!

- Ну и встречайся с ней если любишь, - посоветовал друг. - А там видно будет.




Глава 41


Я переночевал на диване у Атоша, а утром, не заходя домой, поехал на работе.

Настроение было гадкое. Разговор с матерью не выходил из головы. Кто мог наговорить ей таких гадостей про семью Медины? И зачем?

В отделе все заметили мой не здоровый вид, но не подали вида. Только Арзу, тихо постучав в дверь, предложила чай с лимоном и домашний пирог. От пирога я отказался, а чай с лимоном на утро после водки в самый раз.

Я переговорил по телефону с колобком о наших дальнейших действиях. Потом с Дашдамиром о поступлениях новых фильмов из Москвы, и принял нескольких директоров кинотеатров по их просьбе.

Ближе к обеду я позвал к себе Арастуна.

- Как дела ряис (1)? Может помощь нужна? - шутя и осторожно спросил меня он.

Выходец из района, как бы близок и предан мне он не был, в моей ситуации плохой советчик, и я ему свои проблемы не стал рассказывать.

- Всё нормально. Плохо спал. Не обращай внимания, - ответил я, делая серьёзное лицо.

И я стал ему объяснять наши задачи на текущий месяц. А они были следующие:
необходимо было навести шорох с проверками деятельности незаконных видеосалонов по всей республики. Для этих целей ему нужно проинструктировать и отправить в командировку Физули с Фуадом, а самому с Эльдаром с завтрашнего утра пройтись по Баку.

- У нас месяц, чтобы все видеосалоны имели регистрацию "Азеркиновидео", - подытожил я поставленные цели.

- Всё понятно? - спросил я, видя что Арастуна мучает какой-то вопрос.

- Джавид, мы их прикроем, и что потом? - извиняясь спросил он.

- А потом начинается самое интересное, гардаш (2). - Они приходят к тебе в кабинет, и ты им, за небольшую плату, выдаешь официальное разрешение с печатью "Азеркиновидео".

- Ах вот как!!! - обрадовался Арастун, потирая ладошки.

- Особенно не радуйся. Наших там десять процентов. А остальное пойдёт на верх, - умерил я аппетит Арастуна.

- Олды ряис (3) -  отчеканил Арастун, довольный заданием, сулившим ему большие доходы.






1. Ряис - начальник
2. Гардаш - брат
3. Олды ряис - будет сделано, начальник




Глава 42


После обеда мне на работу позвонил мой троюродный брат Ариф. Сказал, что есть разговор. Было странно это слышать, так как мы не были близки, и встречались с ним исключительно на свадьбах или похоронах наших общих родственников. Может тоже хочет на роботу в мой отдел - единственное, что мне пришло в голову.

- А что за разговор? - всё же спросил его я.

- Не телефонный, - сухо ответил он.

- Хорошо, я подъеду вечером, к восьми, к вашему дому,  - предложил я.

- Договорились,  - согласился он.

До конца рабочего дня несколько раз заходила Арзу, и опять предлагала чай с пирогами. Я всё время отказывался от пирогов и просил только чай, но в конце-концов не выдержал решил попробовать хваленных Исмаилом пирогов. Он оказался прав. Несколько небольших кусочков моментально растаяли у меня во рту. Действительно показалось очень вкусно. А может я просто был очень голоден. Ведь со вчерашнего ужина с Атошем ничего не ел.

Около шести вечера зашел попрощаться Арастун. Сказал, что задание и командировочные Фазилю с Фуадом он дал. Они выезжают завтра утром, и будут отзваниваться с каждого района. А он с Эльдаром на его машине начнут тоже с утра. Я предложил ему не заезжать на работу, а подобрать Эльдара возле его дома, так как другой работы всё равно пока нет.

Через пятнадцать минут засобирался и я. Проходя мимо одной из наших комнат я услышал чей-то разговор и смех. Открыв дверь я увидел сидящих за столом и мило беседующих Арзу и Эльдара. Увидев меня они, как-будто смутились, и вскочили со своих стульев. Не знаю почему, но мне эта безобидная сцена не понравилась.

- А вы чего домой не идёте? Так уж нравится на работе? Дома никаких дел нет? - спросил я их строго, а сам подумал, что какую глупость я несу. Ну, какие дела дома у девятнадцатилетней девушки и не женатого двадцатипятилетнего парня?

- Просто заговорились, - начала оправдываться Арзу. - Мне действительно пора домой к маме.

Она схватила свою сумочку и выпорхнула из комнаты, а я продолжал строгим выражением лица смотреть на Эльдара.

- Мы просто разговаривали, -  почему-то извиняясь, сказал Эльдар, - Честно.

- Её нельзя обижать. Ты меня понял? - продолжал я роль строгого начальника.

- Понял.

- Ну тогда пошли домой. Я тебя довезу, - улыбнувшись сказал я, показывая ему, что уже не сержусь.




Глава 43


По дороге домой мы разговорились с Элдаром. Оказалось, что он жил не далеко от меня, в доме возле кинотеатра "Дружба". У нас даже нашлось пару общих знакомых. Вообщем, я убедился, что ему можно будет доверять, и в работе у нас с ним проблем не будет. Уже прощаясь, мне пришла в голову мысль поделиться с ним с ситуацией, в которой я оказался. Друзей у меня близких, кроме Атоша, не было. Сам Атош, зная его характер, мне правду никогда не скажет, чтобы не обидеть друга, и будет во всём со мной соглашаться. А тут, вроде, посторонний человек, но схожий с тобой по менталитету, и которому можно довериться. Я коротко описал ситуацию с моей женитьбой на Медине.

- Я слышал у тебя есть деньги, - начал из далека Эльдар.

- Допустим, - сказал я, давая ему понять, что я его внимательно слушаю.

- Сейчас, в связи с обстановкой в Карабахе, многие армяне продают свои квартиры, - продолжил Эльдар.

- Ну... - не понимал я к чему он клонит.

- Покупаешь квартиру, вот, хотя бы, в нашем дворе у Гургена. Идёшь со своей любимой в загс. Приводишь её в свою квартиру, и делаешь ей какие она хочет подарки, - выложил свой план Эльдар.

- А как же хонча? Как согласие её и моих родителей? - спросил я, хотя, мне его план очень, даже, понравился.

- Джавид, ты извини меня, но ты рассуждаешь как районский чушка. Если твоя мама не хочет пускать её в ваш родительский дом, то что ещё делать? - убеждал меня он.

- Надо подумать, - сомневался я.

- Чего думать! Деньги есть? - ещё раз спросил меня Эльдар.

- Есть.

- Квартиру купить осилишь?

- Осилю.

- Пошли, - сказал Эльдар, и вышел из машины.

Я вышел за ним.

Мы зашли в большой двор, повернули на право, дошли до второго подъезда и поднялись на второй этаж.

- Ты только молчи. Я буду разговаривать, - объявил Эльдар, нажимая на дверной звонок.

Нам открыл дверь не высокого роста с большой залысиной, худощавый и тонкими черными усиками мужчина. Если бы не его большая залысина, я мог бы с уверенностью сказать, что он был моим ровесником.

- Слушай, Гурген, я нашёл тебе покупателя на твою квартиру, - уверенно войдя в квартиру, как будто к себе домой, сказал Эльдар.

- Спасибо, Эльдарка, - вежливо сказал Гурген, - но я уже сегодня утром взял задаток у другого покупателя.

- Какого покупателя!? Ещё вчера ты мне говорил, что пока ещё нет покупателей, - возмутился Эльдар.

- Так то было вчера. А сегодня Назим, из шестого подъезда, привёл какого-то своего родственника из района. Вот, оставили мне тысячу рублей задаток, - объяснил Гурген.

- Назимка? Родственника? - удивился Эльдар. - Да, фуфло всё это. Верни задаток. Нечего тебе с ними связываться. Будут тебе год мозги делать с покупкой. Да, и сомневаюсь, что у его родственника есть столько денег. Верни, - старался убедить Гургена Эльдар.

- Но, я же задаток взял, - засомневался Гурген в правильности своей утренней сделки.

- Я же сказал. Верни. Мы тебе компенсируем, - сказал Эльдар и посмотрел на меня.

Я кивнул головой.

- Не знаю, не знаю, - всё ещё сомневался Гурген.

- Ну чего ты не знаешь? - продолжал давить Эльдар. - Вот стоит перед тобой клиент. Готов платить сразу. Ждать не надо. Ты же не хочешь ждать пол года, пока Назима родственник соберет всю сумму?

- Не хочу, - согласился Гурген.

- Ну и хорошо. Возвращай задаток, и мы у тебя купим квартиру сразу. Мы даже больше заплатим чем ты хотел продать Назиму. На какую сумму ты с ними договорился? - спросил Эльдар.

- На двадцать пять тысяч.

- Ну, а мы дадим... - посмотрев на меня, сказал Эльдар.

У меня, вдруг, появилось огромное желание купить эту квартиру во что бы то ни стало. Как будто это было единственным шансом в моей ситуации.

- Тридцать пять, - сказал я, и почему-то покраснел.

Эльдар посмотрел на меня безумными глазами, и мне кажется, лишился дара речи.

- По рукам, - радостно воскликнул Гурген, протянув мне руку.

- По рукам, - сказал я, и пожал протянутую руку.

Эльдар смотрел на наши с Гургеном радостные лица и беспрерывно моргал.




Глава 44


Покупка квартиры подняло моё настроение, но я ещё не знал, как к этому отнесётся Медина.
Но, прежде чем позвонить ей, я поехал на встречу с троюродным братом, у которого ко мне был  разговор.

В восемь вечера, как мы и договаривались с Арифом, я подъехал к его дому. Он уже ждал меня на улице, и увидев мою машину подошел с водительской стороны.

- Салам, гардаш! Сколько лет, сколько зим?! Как дела? - сказал он протягивая мне руку.

- Спасибо, брат. Всё нормально. Как твои? - обменялся я с ним любезностями.

- Может, поднимешься к нам? Мама будет очень рада тебя видеть, - предложил Ариф.

- Спасибо. Может в следующий раз. Меня ждут ещё в другом месте. Скажи тёте Симе, что в следующий раз обязательно зайду, - отклонил я приглашение, так как поскорее хотел увидеть Медину. - Садись в машину. Поговорим.

Усевшись на сидение рядом со мной, он начал из далека.

- А ты знаешь, что наш другой брательник - Самир скоро женится? Э-эх, погуляем!

Я слышал эту "новость" ещё полгода назад от мамы. И из-за это он мне назначил встречу?

- Это и есть твой разговор, - раздражённо спросил я.

- Нет, нет. Это я так, к слову, - засуетился он, - разговор будет о тебе.

- Обо мне? - сильно удивился я.

- Да, о тебе! - выдавил из себя он.

- Ну, тогда и говори. Чего тянешь!

- Я не знаю, с чего начать, - продолжал тянуть резину Ариф.

- Так начни уже с чего нибудь, а там посмотрим, - ещё больше разозлился.

- Твоя мама сказал моей маме, что ты хочешь жениться.

- Ну и что?

- А то, что я знаю эту девушку. Вернее мой друг живёт с ней на одной улице.

- Ну и что? Роди уже!  - я готов был уже взорваться.

- Ну чего ты злишься? Я так и знал. С тобой, из-за твоей агрессии, невозможно разговаривать нормально, - сделал обиженный вид Ариф.

- Брат, - сказал я как можно спокойным тоном, - твой друг живёт на одной улице с девушкой на которой я хочу жениться. А дальше что?

- Не хорошая она. Не правильно ты делаешь. Ты знаешь, как у нас в Баку это делается. Надо сперва на мяхалла (1) всё разузнать. Кто такая? Из какой семьи? Как себя ведёт? Так, ведь, и до позора может дойти, - выдавил из себя Ариф.

- Какой позор? Ты о чём и о ком говоришь? - ели сдерживая себя, чтобы не ударить его, спросил я.

-А то, что твоя Медина до тебя, как минимум с тремя парнями встречалась. Последним был брат моего друга, который живёт по соседству с ней. Пол года они встречались. Понесли хончу. Они подарки взяли, а через две недели отказали. И все драгоценности оставили себе, - высказал, наконец, он.

Ах вот откуда растут уши! Теперь понятно кто подкинул моей маме эту информацию.

- Ты можешь на меня злиться и обижаться, но я должен был тебе об этом рассказать. Пока не поздно, - продолжил он. - Если хочешь, я тебя с этим парнем сведу, и ты сам всё от него услышишь.

Сказать, что на душе было гадко, это значить ничего не сказать. То, что Медина до меня встречалась с другими парнями, это я и так мог предположить. Ей тридцать два года, и не могла же она все эти годы дома сидеть и меня ждать. Но, то что они на пару с её мамашей кидаловом занимаются, никак не хотелось верить.

- Нет. Не хочу ни с кем встречаться. Сам разберусь. Иди. Мне надо ехать.

- Ну, как знаешь. Если надумаешь - заходи, - сказал Ариф, вылезая из машины.



1. Мяхалла – улица




Глава 45


После покупки квартиры, мне так хотелось увидеться с Мединой и сообщить ей радостную новость, но разговора с Арифом у меня полностью отпало это желание. Я ехал по городу раздумывая о событиях последних дней, как сам того не заметив, оказался возле дома Медины. Вышел из машины и набрал ей из телефона-автомата на углу её дома.

- Ну, наконец-то! Где ты был целый день? Ты мне сегодня ни разу не позвонил, - спросила она меня, взволнованным голосом.

- Работал до поздна. Кучу дел надо было доделать сегодня, - соврал я ей.

- Ну, хотя бы позвонил на минутку, - обиделась она.

- Извини.

- А у меня для тебя новость! - вдруг, сразу повеселела она. - Надо поговорить. Ты подъедешь?

Ещё один разговор я сегодня не вынесу, - подумал я.

- Устал я сегодня сильно. Не приеду. Засыпаю на ногах, - соврал я. - Давай завтра.

- Завтра вряд ли получится, - заинтриговала меня Медина.

А что за разговор, - не сумел я перебороть любопытство.

- Твои когда придут свататься? - осторожно спросила она.

- Скоро, - опять соврал я.

А что мне ещё оставалось делать? Не говорить же ей, что мои родители не придут свататься. Да ещё сообщить это по телефону.

- Завтра я с мамой уезжаю в Болгарию, на "золотые пески". На три недели, - радостно сообщила Медина.- Так что, скажи родителям, чтобы не торопились. И извинись, конечно, что так получилось.

Ну и хорошо, что так получилось. За три недели многое может произойти. Как это у моллы Насреддина?
А... Это когда он на предложение шаха взялся за мешок золотых научить осла говорить и читать за один год. И когда его жена стал его ругать и обзывать дурнем, говоря, что это осёл, и он никогда не научится говорить, и тем более читать, молла Насреддин и сказал эту замечательную фразу: Я знаю, что осёл. И  он никогда не научится говорить и читать. Но. За год всякое может случится. За год, или шах умрёт или ишак.

- Ты мне ничего не говорила про поездку в Болгарию, - сказал я.

- Всё так неожиданно получилось, Джавид. Я сама ещё вчера вечером ничего о ней не знала, - как-будто извиняясь, сказала Медина. - Маме предложили друзья отца эту горящую путёвку. Они же быстро и уладили все необходимые формальности с документами. А мама одна без меня не поедет. А ты что, против?

Я молчал. Я не знал, против я или нет.

- А я думала, ты за меня обрадуешься, - обиженно сказала Медина.

- Я радуюсь, - в очередной раз соврал я.

- Я по голосу чувствую, что ты не искренен, - расстроилась Медина.

- Не обращай внимания на мой голос. Я же тебе говорил, что сильно устал. Я рад за тебя, конечно. Желаю тебе хорошо отдохнуть. Я буду скучать и ждать твоего возвращения.

- Да-а-а? Правда? - обрадовалась она.

- Правда.

- Честно-честно?

- Честно-честно.

- Я тебя целую.

- Я тебя тоже.




Глава 46


Утром следующего дня, приехав на работу, я заметил небольшое группу молодых небритых людей, которые что-то бурно обсуждали. Присмотревшись в их лица, я узнал только одного из них - архивариуса Хасана.

Я знал, что в моём отделе на данный момент никого, кроме Арзу, нет, я прошёл мимо них и зашёл к Дашдамиру, отдел которого располагался прямо под нами, на третьем этаже.

Увидев меня, Дашдамир поднялся со своего кресла, любезно улыбнулся и, со словами : "Салам, родной", протянул мне руку.

- Салам, - ответил я, пожимая ему руку. - Я и не знал, что мы родственники, - добавил я, подчеркнув его фамильярность.

- Конечно... родственники... - продолжая улыбаться, сказал Дашдамир, и предложил мне присесть.

- Да-а-а...? - принял я его игру. И кто же нас с тобой роднит?

- Как кто? ... Общий дядя.... Лёша Берг.

- А-а-а... Понятно... А что это за собрание у нас на первом этаже? Ты в курсе, что там происходит? - перевёл я разговор в другое русло.

- Ты, Джавид, как-будто не в этом городе живёшь! И что в нём происходит, ты не знаешь.

- А что происходит? - не понял я его.

- Ты что, не видишь странных людей, блуждающих по городу? Ежедневные митинги на площади Ленина? Не слышал про забастовки на заводах и фабриках? Про народный фронт?

- Замечал скопление людей возле нового интуриста, когда проезжал там, но честно, так торопился, что не поинтересовался. А что за митинги? Из-за обстановке в Карабахе? - ответил я.

- И не только. Армяне азербайджанцев изгоняют из Армении. А им куда ещё ехать? Они все в Баку припёрлись, - с недовольным выражением лица, сказал Дашдамир.

Сейчас я стал припоминать, что мчась по городу по делам из одного конца в другой, меня всё время что-то беспокоило, и это беспокойство я старался отгонять от себя. Теперь только я понял что это было. Лица. Лица у бакинцев были какие-то странные. Какие-то другие. Чужие. И одежда была другая.

- А зачем они в Баку приехали, - спросил я, не зная, что обычно делают в таких ситуациях?

- Защиты искать у азербайджанского руководства. Не в Москву же им ехать!

- Да-а... до Москвы им далеко, - высказал я сочувствие.

- Да, дело не только в том, что далеко! Они ведь в основном деревенские! И по русски не говорят совсем.

- А чем ты не доволен, - спросил я, заметив, что Дашдамира больше раздражает не то что азербайджанцев выгнали из Армении, а то, что они в Баку приехали.

- А тем, что эти чушки деревенские могли и, за дома и земли свои, по сопротивляться. Не бежать, как стадо баранов, при виде кучки армянских дашнаков.

- Не знаю. Может быть ты и прав, - сказал я, раздумывая о том, а как бы я поступил, если бы оказался на месте тех беженцев.

- Конечно я прав! Я бы за свой дом дрался до последнего! Умер бы, но не убежал! - эмоционально, и со злобой, окончательно вошёл в роль патриота Дашдамир. - Ни за что бы не убежал!

- Так что же там за собрание на первом это же? Ты мне так и не ответил.

- Хансан - член народного фронта. От "Азеркиновидео", - с ухмылкой сказал Дашдамир.

- И кто его избрал представлять "Азеркиновидео", - поинтересовался я.

Ну, ты, Джавид, даёшь! Точно, как будто-то с луны свалился, - опять вскипел он. - Он сам себя и избрал.

- Ну, а чего они здесь делают, - теперь уже стал злиться я, не понимая ничего.

- Они хотят провести здесь своё собрание, и Хасан требует у меня для этих целей просмотровый кинозал.

- Дал? - с любопытством спросил я.

- Поди не дай, - тяжело вздохнув, сказал Дашдамир. - Вот придут они потом к власти, и такие как этот Хасан тебе всё припомнят.

В этот время зазвенел телефон и Дашдамир поднял трубку.

- Салам, ряис. Да... да... У меня. Хорошо... сейчас же передам. Олды.

 - Колобок обыскался тебя. Вызывает тебя на ковёр.




Глава 47


- Проходи. Садись, - пригласил колобок, увидев меня в дверях своего кабинета. - Я с утра тебя ищу.

- Что-то случилось? - спросил я, присаживаясь напротив колобка за большим "Т"-образным столом.

- Всё нормально. Только, вот, наш министр волнуется, что время идёт, а его долю ему не платят, как обещали.

Я посмотрел на колобка с выражением лица, какое я к этому имею отношение?

- Короче, Лёша Берг, дал команду платить, - продолжил колобок.

Я еженедельно привозил колобку все сборы, за вычетом того, что было обещано мне и моему отделу, и теперь не понимал, чего ещё от меня требуется.

- Вот, - сказал колобок, доставая из под стола небольшой кожаный дипломат чёрного цвета. - Здесь пятьдесят тысяч. Это из тех денег, что ты мне привозил. Лёша сказал, что мы теперь будем каждый месяц давать ему эту сумму,  - объяснил колобок.

Я продолжал смотреть на колобка с вопросительными глазами.

- Тут дело такое, Джавид. Лёша сам лично ему деньги передавать не хочет. А от меня Соловьёв чего то дёргается. Не доверяет что ли. И мы с Лёшей решили, что лучше тебя кандидатуры нет. Он тебя не знает, и твоя должность не такая видимая как наши.

Я в этот момент представил себе мою встречу с Соловьёвым, передающим ему дипломат с пятьюдесятью тысячами, и его рожу, когда год назад мой друг пытался уговорить его спеть в старом интуристе за червонец. Колобок, видимо, заметил мою улыбку, и поэтому по дружески спросил:

- Чего улыбаешься?

- Да, так. Вспомнил одну старую историю.

- Будь серьёзней, Джавид. Это очень важное поручение. И не волнуйся. Никаких проблем не будет.
Поезжай к Лёше, а он тебе там всё скажет, что и как. Ты знаешь где дом кино находится?

- В доме правительства. На втором этаже, - ответил я.

- Правильно, - сказал колобок, и подвинул ко мне дипломат.




Глава 48


 Через двадцать минут я был уже в кабинете директора Дома Кино - Лёши Берга. Он, как всегда, выглядел безупречно. Свежий, хорошо и богато одетый.

- Положи пожалуйста дипломат вон на тот столик,  - сказал мне Берг, указывая на небольшой журнальный столик в углу кабинета, между двумя большими кожаными креслами.

Я молча выполнил его просьбу.

- Там вся сумма? - неожиданно спросил он, подойдя к столику с дипломатом.

- Я его не открывал. Как мне его передали, так и привёз не открывая, - спокойно ответил я.

- Открой,  - попросил Лёша.

Я открыл дипломат.

- Вроде вся сумма, - сказал Берг, глядя на пачки денег, перетянутые резинкой.

Я пожал плечами.

- Закрой, и положи пожалуйста  дипломат на пол, рядом с креслом.

Какой вежливый, проворчал про себя я. Сам бы открыл. Сам бы закрыл. Сам бы и положил куда хотел.

Я положил дипломат на указанное Бергом место.

- Я могу идти? - спросил я, всё же показав на лице своё недовольство.

- Нет. Останься, - строго сказал он.

В этот момент в кабинет вошёл Соловьёв. Он уже не выглядел таким жалким, как год назад. Должность министра сделала его уверенным, и я, даже, сказал бы чуть нагловатым.

- Постой возле окна и наблюдай за нами, - кинул мне Лёша, а сам направился на встречу Соловьёва.

Они пожали друг другу руки и присели на кресла возле журнального столика. Причём, когда садились, Берг сел первый и Соловьёву досталось кресло, рядом с которым стоял дипломат с деньгами. Соловьёв посмотрел на меня внимательно, как-будто хотел что-то вспомнить, но потом перевёл взгляд на Берга.

- Как дела, - спросил Соловьёв.

- Хорошо.

- Как твои? - спросил Берг.

- Хорошо.

По их лицам было видно как они друг друга терпеть не могут.

- У меня мало времени,  - сказал Соловьёв. - Надо спешить.

- Не забудь забрать свой дипломат слева от тебя.

Соловьёв молча взял дипломат, встал и молча вышел.

- Ты всё видел? - спросил меня Берг.

Я кивнул головой.

- Теперь можешь идти, - сказал он спокойным голосом.


В тот день я не понял, зачем Бергу нужно было моё присутствие при передачи денег. Спокойно мог бы обойтись и без меня. я, ведь, только стоял возле окна и ничего не делал. Только после того, как эти сцены повторились несколько раз через каждый месяц, до меня, наконец, дошло. Берг и колобок друг другу не доверяли до конца. Деньги, ведь, не маленькие. Колобок должен был знать, что все деньги, которые он передаёт через меня, полностью доходят до Соловьёва.




Глава 49


 Через три дня, после организованных рейдов моих инспекторов по видеосалонам, их владельцы стали толпиться у нас на этаже, что бы получить вожделенную печать "Азеркиновидео". План колобка и Берга сработал, как они и предполагали. Деньги поплыли рекой. Триста рублей за за маленькую бумажку с печатью - это хороший бизнес, учитывая, какое огромное количество их находилось только в одном Баку. Сперва за разрешением приходили исключительно хозяева бакинских видеосалонов. Они легко расставались с этой суммой, передавая её Арастуну, так как ежедневная прибыль их была сто - сто пятьдесят рублей. И вкладов то почти никаких. Нашёл комнату, поставил видеомагнитофон с телевизором, и вокруг двадцать-тридцать стульев. При цене за вход один рубль и трех-четырёх сеансов в день, можно было получить месячную зарплату советского инженера. Так что никто не жаловался и все были довольны.

Первая неделя прошла гладко, хотя Арастуну и пришлось попотеть из-за большого числа визитёров. Курьёз начался на вторую неделю, когда стали подтягиваться владельцы салонов из районных центров.
Во-первых Арастун уже не мог один справляться с приёмом такого большого числа "клиентов", и ему пришлось "передать" городских Эльдару, а самому заняться клиентами из районов. Теперь деньги потекли в две реки. Правда, районские очень тяжело расставались с деньгами. И нам пришлось пересмотреть для них таксу, и снизить её до ста пятидесяти. Всё таки это не Баку, и там нет такого большого населения, и, естественно, нет такого дохода.

Взвалив всю работу с видеосалонами на отдел, я целиком занялся кинотеатрами, доход которых за последний месяц сильно упал. Необходимо было разобраться и восстановить потери.

Я поехал в кинотеатр "Нариманова", где доходы упали в три раза и его директор звонил мне каждый час.
Он встретил меня возле входа и мы вместе прошли в кинозал. Картина, которую я увидел была удручающая. На сеансе с шестью ста посадочными местами было, на взгляд, человек сто, хотя обычно зал заполнялся на две трети.

- В чём дело? - удивлённо спросил я директора. - Почему так мало народа?

- А чего ты хочешь, Джавид!? - нервно сказал директор, - Вокруг меня  двенадцать видеосалонов. И целыми днями крутят боевики с Ван Дамом, Сталлоне, Брус Ли. А по вечерам ещё и порно фильмы пускают за два рубля. А у меня какой репертуар? "Цветок кактуса" и "Слоны мои друзья". С такими друзьями я далеко не уеду.

Он был прав. Видеосалоны составили ему серьёзную конкуренцию. Да ещё репертуар фильмов не совсем удачный. Не конкурирует он с салонами. Надо немедленно давить на Дашдамира, чтобы выбил из Москвы новые фильмы.

- Мы так не договаривались, Джавид, - продолжал жаловаться директор. - Мы как договаривались? Вы мне обеспечиваете условия - я плачу. А где условия? Как я с этими столетними слонами в окружении Ван Дама платить буду?

- Ладно. Я понял. Не продолжай. Успокойся. Я что-нибудь придумаю. А пока зритель не восстановится, будешь платить в три раза меньше, - успокоил я его.




Глава 50


 После беседы с директором кинотеатра "Нариманово" я сразу поехал к Дашдамиру.

- Что у нас происходит с репертуаром? Почему не выдаёшь кинотеатрам новые фильмы? - обрушился я на него с порога. - Ты что не понимаешь, что от этого зависит наш доход. Где новые фильмы?

- На складе. Да нет там ничего приличного. Ерунда одна. Вот, сам смотри, - сказал он протягивая мне лист с новыми поступлениями.

Я быстро пробежал глазами по бумаге: "Мосфильм", "Ленфильм", "Казахфильм", Чехословакия, Польша, Румыния, ФРГ и два фильма производства США.

- Ну, вот, есть же два американских фильма! Почему не выдаёшь! - удивился я.

- Да ерундовые они. Просмотрел я их одним глазом. Ничего в них нет. Одна болтовня в основном. В одном фильме всего одна погоня минуты на три, а в другом небольшая перестрелка. И всё. Не пойдёт народ на эти фильмы. Поверь мне. Я в прокате не первый год. Ты же знаешь. Пусть уж старые фильмы крутят, - объяснил свои действия Дашдамир.

- Да, но на старых фильмах мы много не заработаем. Что я колобку говорить буду, когда на ковёр к нему пойду? - высказал я свои опасения предполагаемым недовольством колобка.

- А что я могу сделать? Родить что ли для него фильмы! - развёл руками Дашдамир. - Извини, родной, даже для него я этого сделать не смогу.

- Ладно, - сказал я расстроенным голосом, - пойду к себе. Подумаю, что можно сделать.

Я поднялся к себе на этаж, открыл дверь своего кабинет, и ... обалдел от того что увидел. Справа от входа стояло два больших мешка, а слева куча картонных коробок с фруктами, и ещё какие-то небольшие деревянные коробки, небольшая гора арбузов, дынь.

- Арастун! - закричал я во-весь голос.

На мой крик из комнаты выбежали Арасту, Эльдар и Арзу.

- Что это такое? - спросил я удивлёнными глазами, обращаясь к Арастуну.

- Это орехи из Загатал, это гранаты из Гёйчай, эти яблоки и груши из Губы, эти арбузы и дыни я уже не помню откуда, а это пахлава из Щеки, - стал объяснять мне Арастун, войдя в мой кабинет, и указывая на на мешки и коробки.

- Арастун! Откуда это? И почему это всё в моём кабинете? Здесь что, фруктовая база? - накричал я на него.

- Ряис, не сердись, - сказал Арастун, прикрывая дверь, чтобы нас не слышали посетители, стоящие в коридоре. - Это всё клиенты принесли. Из райцентров. За регистрацию. У нас комнаты уже забиты и мы решили к тебе поставить.

- А мы что, теперь уже берём товаром? - разозлился я ещё больше. - Как я это объясню колобку? Ты же в курсе всех дел! Я что, должен теперь везти эти фрукты ему? Что он мне скажет!?

- А что мне было делать? - стал теперь злиться Арастун. -  Не все в районах могут платить. Для них это большие деньги! Ты городской, и тебе этого не понять!

- Так, не надо было вообще ничего брать! Нет денег - нет разрешения! - не понимал я поступка Арастуна.

- Нельзя было не брать. Они бы обиделись. Сотни километров везли это всё к нам. Не тащить же им всё обратно. И вообще, Джавид, не правильно это у них деньги брать. Ты совсем не знаешь деревенской жизни. Тебе не понять, - сделал он обиженное лицо.

Я понимал, что он прав. Но как я всё это объясню колобку? Как?

- Ладно, - сказал я, положив руку ему на плечо, - не обижайся. Я что-нибудь придумаю. Давай, только, теперь договоримся так: если чувствуешь что нету денег - выдавай разрешения без денег, но только этот обмен на товар прекрати. Я поеду сейчас к колобку, а вы с Эльдаром к моему приезду всё это отсюда уберите. Хорошо?

- Хорошо, Джавид.

- Где у нас тут щекинская пахлава, - с улыбкой спросил я. - Дай мне одну коробку.

- Здесь,  - сказал Арастун, протягивая мне небольшую деревянную коробку.




Глава 51


 Когда я положил на стол колобку коробку щекинской пахлавы и рассказал про наши фруктовые склады, он надрывался от смеха минут десять. Видя, что ему жутко смешно, я расслабился и тоже стал смеяться.

- Не волнуйся, - сказал колобок, когда его отпустил смех, - Берг не всё должен знать. Он наш босс. Но такие моменты мы можем разрулить сами. Ты понял меня?

Я кивнул головой.

- Теперь, слушай. Это хорошо, что ты зашёл ко мне. Я сам собирался тебя звать. Здесь... как бы сказать... такое дело Берг затеял... Я знаю, тебе это не понравится... Мне тоже это не нравится... Но у нас нет выбора, - сказал колобок, стараясь не смотреть мне в глаза.

Я внимательно смотрел на колобка, стараясь угадать, что же это может быть.

- Короче, тебе надо будет подписать приказ об увольнении директора кинотеатра "Низами", - огласил колобок.

Директором кинотеатра "Низами" ровно год был Сулейман Эльханов. Бывший директор "Союзаттракциона", дядя моего друга и бывшего компаньона по игровым автоматам Тофика. И я знал, что эта новая должность обошлась ему в сорок пять тысяч. Я оказывался в плохом положении. Не только потому, что Сулейман Эльханов был сильная и богатая фигура с большими связями, но и потому, что на меня мог обидеться Тофик.

- Почему я? - недовольно среагировал я. - И почему увольнять? С ним легко работать. Он выполняет все наши условия. Не лучше ли с ним договориться?

- Это решение, не моё. Я такой же исполнитель, как ты. Мы согласились играть в их команде... ты знаешь о ком я говорю... и должны выполнять свои обязательства.

- Но я знаю этого человека хорошо. У него большие связи, и он так легко не сдастся, - пытался я донести до колобка ситуацию, в которую мы можем попасть. - Учти, что бороться он будем с нами, а не с теми, кто принял это решение.

- Вопрос уже решён. В министерстве уже напечатали приказ, который первым должен завизировать ты. Так положено, Джавид. Ты ведь его непосредственный начальник. Так что, давай езжай в министерство, забери приказ и привези сюда. И это не обсуждается, - тяжело вздохнув, сказал колобок.




Глава 52


А ты что думал? Полагал, что будешь большие деньги грести, и чистеньким останешься? Так не бывает. За всё надо платить, размышлял я по дороге в министерство. Теперь, вот, Тофик на меня обидится и с Сулейманом Эльхановым будет вражда. На министра он не попрёт. На Берга сил не хватит. Во всяком случае сейчас. А, вот, со мной и колобком он легко справится, если, конечно, Берг не прикроет. Но если и даже прикроет, то только на то время, пока я ему нужен.

Перед входом в Дом Правительства, у меня возникла мысль позвонить Тофику, и сказать ему про увольнение его дяди. Делу это уже не поможет, но во всяком случае так будет правильно. Хоть какое-то будет мне оправдание. Я набрал с телефона автомата Тофику, но его не было дома. Набрал телефон директора кинотеатра "Нариманово". Думал, может он возле своих автоматов крутится. Но и там его не оказалось. Жаль. Во всяком случае я попытался, оправдывал я себя, поднимаясь на третий этаж.

В приёмной министра я столкнулся с Сулейманом Эльхановым. Он сидел в кресле, по видимому, ожидая министра, который был на совещании в Кабинете Министров.

Вот так встреча, подумал я. Что он здесь делает? Не уж то кто-то ему уже сообщил? Или это случайность?

Увидев меня, секретарь министра подозвал меня, и передал папку с приказом. Я расписался в журнале, о получении документа и вышел. Эльханов вышел в след за мной.

- Джавид мюаллим, это то, что я думаю? - спросил меня официальным тоном Эльханов.

Точно знает, понял я. Но откуда? И что теперь делать? Говорить? Или не признаваться, пока приказ не запустят в процесс?

-  Сулейман мюаллим, я не умею читать чужих мыслей. Тем более ваших, - сделал я вид, что не понимаю его.

- Брось, Джавид! Не надо играть со мной! Я знаю, что готовится приказ на моё увольнение, и если ты его держишь в руках дай мне его почитать, - строго, но в тоже время вежливым тоном, и перейдя на ты, сказал Эльханов.

Я колебался. Не знал что делать. Сказать правду, или обмануть? Э-э-хх! Чёрт с ним. Скажу как есть. Может, потом, не так сильно мстить будет.

- Смотрите, - сказал я, раскрыв папку и дав ему возможность прочесть приказ.

- Ты везёшь его в Управление? - спросил он, ознакомившись с документом.

- Да, - ответил я.

- Не вези. Дай мне не много времени. Час или два. Я постараюсь переиграть это решение. Если у меня это получится, то в Управление позвонят, - обратился он ко мне с просьбой. - Я тебе это не забуду.

Хороший вариант для меня. Теперь он мне ещё и должен будет. Но, что я скажу колобку, который меня ждёт сейчас в управлении. Он, ведь, родит за это время.

- Покрутись где-нибудь два часа и потом передавай документ, - повторил ещё раз свою просьбу Эльханов.

Эх! Была не была!

- Хорошо, - сказал я, - у Вас есть два часа.




Глава 53


Эльханов не смог переиграть. Но его увольнение было только началом большой игры. Приближался девяностый год и кто-то решил по быстрому срубить большие деньги. Через неделю, вслед за увольнением директора кинотеатра "Низами", были уволены директора кинотеатров "Вятян", "Бакы" и "Севиндж". Три последних, конечно, не могли сравниться с пятиэтажным многозальным, с огромным фойе и множеством помещений кинотеатра "Низами", но тоже стоили не мало денег.

- Как я буду работать? - возмущался я в кабинете у колобка.- С кем? Вы выбили из налаженного механизма четыре основных кинотеатра!

- Я  всё понимаю. Но ты знаешь, что такие решения не приниматься на моём уровне, - успокаивал меня колобок. - Мы маленькие люди. Мы ничего сделать не можем. Только подчиниться. Так что, забудь, и сконцентрируйся пока на своих прямых обязанностях. Посмотри, как упала посещаемость в кинотеатрах.

- Да, но вы знаете почему она упала! - резко среагировал я на замечание колобка. - Если нет поступления из Москвы хороших фильмов, и весь зритель ринулся в видеосалоны, что я могу сделать?

- Не весь, Джавид. Не весь. Есть зритель, который никогда не пойдёт в видеосалон. И, вот, пока мы оказались, вот, в таком, можно сказать затруднительном, положении, необходимо привлечь его в наши кинотеатры.

- Но как? - начинал злиться я, не понимая как я это буду исполнять.

- Не знаю... не знаю... Ты у нас начальник управления по кино, ты и думай, - сказал колобок, поднимаясь из своего кресла, и тем самым давая мне понять, что разговор окончен.


Вернувшись в свой отдел, я набрал номер Дашдамира.

- Как наши дела? Если новое поступление фильмов из Москвы?

- Есть. Но это не то, что тебе нужно. Очень слабенькие, - грустно сказал Дашдамир.

- И что же мне делать? Меня только что колобок разнёс! Требует поднять посещаемость в кинотеатрах... А ты мне - фильмы слабенькие,- разозлился я на начальника кинопроката.

- А что я могу сделать? Что мне посылают, то я тебе и предлагаю, - держал спокойствие Дашдамир.

- Но они слабые. И зритель на него не пойдёт! А нам надо заполнять залы кинотеатров!

- Не нам. А тебе. Это твоя обязанность. Я к кинотеатрам не имею никакого отношения. Моё дело обеспечить тебя просмотровым залом и фильмами. Иди, смотри, и распределяй фильмы, - отгородил себя от ответственности Дашдамир.

Чтобы не выругаться я бросил трубку. Хотя, если честно, отчасти он был прав. Отчасти - потому что при распределении доходов мы имели с ним одинаковый процент, и он тоже кровно был заинтересован чтобы зритель валил в кинотеатры.

- Джавид, я "зебру" принесла. Ты будешь? - вошла ко мне Арзу.

- Какая ещё "зебра"? - не понял я.

- Пирог испекла. Пирог называется "зебра".

- А-а-а... Нет. Спасибо. Не буду.

Арзу приоткрыла дверь, чтобы выйти, но у меня вдруг появилось ощущение, что я должен её задержать.

- Подожди, - остановил я её.

- А-а-а... Всё таки хочешь пирог! - обрадовалась Арзу. - Принести? С чаем?

В голове крутились мысли... Арзу... Исмаил... телевидение...

- Ну, конечно же! - прошептал я себе под нос.

- Так принести? - не поняла Арзу.

По моему я знаю что делать. Это может сработать.

- Неси! - сказал я, радостно улыбаясь.




Глава 54


Исмаил встретил меня у проходной Гостелерадио.

- Что случилось? - удивился он, когда я вызвал его на встречу. - Что-нибудь с Арзу не так?

- С Арзу всё в порядке. Не волнуйся. Она наша сестричка, - успокоил я его.

- Я знаю. Она мне говорила, что ты ей помогаешь материально. Спасибо, Джавид. Если бы я знал, что за пироги так много платят, я бы сам к тебе пошёл работать, - пошутил он.

В конце месяца я вызвал к себе Арзу и вручил ей небольшой конверт с деньгами. Во-первых, вся наша "деятельность" проходила у неё на глазах, и во-вторых я знал, что она нуждается материально. Почему бы не помочь? Для меня это небольшие деньги, а для неё, возможно, целое состояние.

Раскрыв конверт, она смутилась, покраснела и не хотела брать деньги. Наверно, глупышка, подумала, что-то не хорошее. Но я объяснил, что это только премия, и ничего более.

- Ты опоздал, - ответил я Исмаилу на его шутку. - У меня к тебе рабочий разговор. У вас на телевидении есть отдел "рекламы и объявлений", - продолжил я. Есть ли у тебя выход на его руководство?

- Начальница отдела моя близкая приятельница. Мы обедаем с ней каждый день вместе, - обрадовал он меня.

- Отлично. Устрой мне с ней встречу. У меня есть к ней предложение.

- Какое предложение? - поинтересовался Исмаил.

- Деловое.

- Не темни. Я должен знать, что ты ей будешь предлагать, если я тебя буду с ней знакомить, - осторожничал Исмаил.

-Ну, ты и зануда. Всё тебе надо знать, - пожурил я друга. - Хочу ей заказать рекламу наших фильмов.

- А-а-а, - удовлетворил своё любопытство Исмаил. - Только знай, там всё рекламное время заранее расписано на месяцы, да и стоит это не дёшево, - предупредил меня друг.

- Это не твои заботы. Твоё дело меня с ней свести, как твоего друга, чтобы она мне доверяла, а остальное - мои проблемы.

Я встретился с Айгюн, так звали начальницу отдела рекламы, после работы в небольшом кафе рядом с телевидением, и объяснил, что конкретно мне нужно.

- Но, мы не делаем живую рекламу. И потом целых пять минут! Меня за это с работы снимут. Да и время, которое ты запрашиваешь, в субботу, сразу после окончании программы "Время", перед "Ретро", будет очень тяжело заполучить, - объяснила мне ситуацию она.

Чтобы моя реклама имела максимальный успех, я решил рекламировать фильмы перед популярной программой "Ретро", когда чуть ли не весь Баку прилипал к экранам телевизоров, чтобы посмотреть зарубежный фильм производства Франции, Италии или США, который никогда не демонстрировался в кинотеатрах.

- Всё когда-то случается в первый раз. И за ценой я не постою, - намекнул я ей, что готов платить любые деньги.

- Ладно, - согласилась Айгюн, после небольшого обдумывания, - Только, во-первых, ваша реклама будет не пять, а три минуты. Это максимум, что я могу дать. И во-вторых, ваш ролик я должна буду просмотреть перед эфиром, так что ты должен будешь привезти мне его за день. То есть завтра, если ты хочешь начать рекламу с этой недели.

- Договорились, - сказал я, обрадованный её согласием.




Глава 55



Моя идея заключалась в следующем. Так как новых хороших фильмов нет, то надо представить их для зрителя хорошими. Сделать небольшой ролик с самыми интересными эпизодами из поступивших в кинопрокат фильмов. С телевидением проблему, вроде, решил, и теперь надо было срочно заняться созданием рекламного ролика. Для этих целей мне нужен был Дашдамир.

- Резать фильмы не дам, - решительно заявил Дашдамир.

- Послушай, это ведь не мне одному надо, - улговаривал я его.  - Ты же хочешь в конце месяца получить жирный свёрток. Поэтому нужны небольшие жертвы. А после того, как реклама пройдет на ТВ, мы обратно склеим вырезанные куски.

- Что конкретно от меня требуется? - согласился Дашдамир, понимая, что если не согласится сейчас, то я буду давить на него через колобка.

- Просмотровый зал, все последние фильмы, поступившие в прокат, и толкового киномеханика. Или, даже, лучше дай мне Акифа - инженера киномехаников. С ним мне легче будет работать.

- Хорошо. Я сейчас распоряжусь, чтобы фильмы доставили кинопроекционную, а Акиф уже в просмотровом зале... на собрании народного фронта.

- Каком собрании? - не понял я. Они что, опять там заседают?

- Каждый день заседают. Бездельники, - тяжело вздохнул Дашдамир.

- И Акиф с ними?

- А он ещё тот революционер. Даже сидел за антисоветскую деятельность. А ты что, не слышал?

- Нет.

- Поинтересуйся  у него. Он расскажет.

- Слушай, скажи им, чтобы освободили рабочее помещение. Времени в обрез, - попросил я.

- Вот, иди, и сам попроси, - не согласился директор кинопроката. А мне лишних врагов не нужно.

Делать было нечего. Придётся самому этим заняться, так как времени у меня всего один день, и надо просмотреть с десяток фильмов.

Спускаясь на второй этаж, где располагался кинозал, я услышал в лестничном пролёте
исходящие снизу голоса, которые что-то бурно обсуждали. Мне стало интересно, и я остановился и прислушался.

- Они все такие, эти городские. Такие наглые, как-будто всё им принадлежит. А нас совсем за людей не считают, - говорил один голос.

- Да, да... Сколько раз меня чушкой обзывали, - соглашался второй. - Особенно молодые девушки. Я, только, хотел с ними познакомиться, а они мне: иди отсюда, чушка! Сами вы чушки! Проститутки такие!

- А парни городские лучше что-ли? - поддержал его первый голос. - Ездят на машинах, и все в центре, в лучших домах живут. Они хуже, даже, чем армяне. Гнать их всех надо из города.

- Да, правильно говоришь! Ничего, очень скоро выгоним их всех отсюда, - согласился второй.

Мне надоело их слушать, и я показал себя им, спустившись на пролёт второго этажа.

- Салам, ряис, - с широкой улыбкой и чуть ли не сгибаясь, сказал первый голос, в котором я узнал нашего архивариуса Хасана, предводителя ячейки народного фронта "Азеркиновидео".

Его собеседника, который при видя меня, злобно ухмыльнулся, я так же узнал. Им оказался Диванхан, выходец из Дивичинского района, который работал инспектором по кино в ГОСКИНО, пока его не сократили в связи с реорганизацией.

Мне сейчас было не до них. Нужно было срочно готовить ролик. И поэтому я молча прошёл мимо них и, завернув за угол, вошел в просмотровый зал. Там, в креслах, сидели и полулежали человек десять, по внешнему виду напоминающими мне что-то между Хасаном и Карлом Марксом.

- Та-ак, товарищи революционера! Прошу освободить помещение!, - сказал я , хлопнув в ладони два раза.

- Ты кто такой? - спросил один из них, не поменяв своего лежачего положения, - нам лично Хасан бей разрешил здесь собрание провести. Давай, иди отсюда! Иди...

Ну вот. Уже выгоняют, подумал я с ухмылкой. Хотя, чего это я ухмыляясь? Ведь такой, если придёт к власти, то точно выгонит. И не только с работы, но и из города прогонит.

Мало того, что они все не работали у нас в управлении, они ещё раздражали меня своим видом. Этого я, несмотря на неравенство сил, стерпеть не мог.

- Так, быстренько надели свои туфли, и свалили отсюда по хорошему, - сказал я с видом, что я не шучу.

Несколько из них вскочили со своих кресел, и было ринулись на меня, но в это время их остановил вошедший в зал Хасан.

- Не надо ребята, - обратился он к ним, встав между мной и ними. - Ряис сказал "освободить помещение", значить надо освободить. Пойдёмте, сказал он подталкивая самых активных к выходу.

Пронесло, подумал я, когда последний из них покинул помещение. А ведь могли и морду набить. Ну, да ладно. Главное помещение для работы освободил.

- Акиф, ты там? Давай теперь немного поработаем, - подняв голову в сторону где находится окошко киномеханика, крикнул я.




Глава 56


Мы проработали с Акифом допоздна, просмотрев около двенадцати фильмов. Как только я находил нужный мне эпизод, который мог привлечь зрителя, мы вырезали эту часть, и переходили к просмотру следующего фильма. Иногда такой эпизод попадался в начале фильма, иногда в середине, иногда в конце, а иногда, просмотрев весь фильм до конца, оказывалось, что из этого фильма и рекламировать нечего. К трём часам ночи у нас образовался ролик из шести фильмов и продолжительностью в три минуты. Было приятно осознавать, что работа сделана и можно было теперь пойти домой и отдохнуть немного перед встречей с начальницей рекламного отдела телевидения.

Так как было поздно и общественный транспорт уже не работал я решил подвезти Акифа до дому, который жил на "8-ом километре".

- Это тебе,  - сказал я Акифу, протягивая ему две сто рублёвые купюры, когда мы отъехали от Управления.

- За что? - удивился Акиф, видимо, никогда в своей жизни кроме зарплаты ничего не видевший.

- Это за хорошую работу. Премия.

- Не надо, - сказал он, слегка оттолкнув мою руку.

- Бери, - настоял я, засунув деньги в карман его рубашки. - У тебя же четверо детей! Зарплаты инженера наверняка не хватает.

Акиф заёрзал на сидении, засмущался, но не стал возвращать деньги. Видя, что ему не ловко, мне так же стало не комфортно, и я решил сменить тему.

- Акиф, а я слышал, что ты сидел за антисоветскую деятельность. Это правда?

- Правда, - сразу оживился он. - Год в психушке и два года отсидел на вольном поселении.

- А за что конкретно тебя посадили? - поинтересовался я.

- Можно сказать - ни за что.

- Ехать нам до твоего дома минут двадцать. Расскажи. Очень интересно, - попросил я его.

- Тяжело мне это всё вспоминать. Сильно это отразилось на моей жизни. Всё пошло не так, как я планировал и мечтал. Но если тебе интересно, то расскажу. В двух словах.

И Акиф начал свой рассказ.

В 1972 году, после окончании школы с золотой медалью, я поступил на исторический факультет МГУ. Жил в общежитии университета. Учиться было интересно. Преподаватели были замечательные и студенты в нашей группе собрались все единомышленники. После занятий собирались вместе у нас в общежитии или у кого-нибудь из москвичей на квартире. Читали вместе Солженицина, переводили стихи зарубежных авторов и пели под гитару. Однажды, даже, были на квартире у Сахарова. Так продолжалось около полугода, пока мне не предложили подписать петицию по защите прав человека в СССР. Сразу же начались гонения в университете и бесконечные проверки моей комнаты в общежитии на предмет антисоветской литературы. А через месяц меня задержали работники КГБ на Красной  площади после того, как я сфотографировал группу туристов из ФРГ по их просьбе. Я вернул одному из немецких туристов его фотоаппарат, которым я их сфотографировал, и как только они от меня отдалились, меня сразу же взяли с двух сторон двое крепких сотрудников КГБ, якобы за передачу иностранцам шпионской информации. Я пытался им объяснить, что фотоаппарат не мой. Я его только вернул. Но они меня не слушали. Мы видели. Ты передал - и всё. Повезли меня в общежитие и перевернули там мою комнату наизнанку. Ничего, естественно, противозаконного не нашли, но нашли к чему придраться. У меня была старенькая радиола ВЕФ. Разобрали её на "винтики", и заявили, что это радиопередатчик для связи с иностранными агентами. После, повезли меня в тюрьму КГБ и там допрашивали и избивали две недели. Оттуда перевели в психушку и кололи меня каким то лекарством, после чего от боли жить не хотелось. Через месяц, вроде, отстали. Перестали делать уколы, но продолжали там держать. Однажды, где-то месяца через три ко мне в больницу пришла одна женщина. Лилей назвалась. Сказала, что пришла по поручении какой-то группы, чтобы помочь мне. Сказала, что меня не бросят. Что скоро приедет девушка из Финляндии, и с целью моего выезда за границу, мы должны зарегистрироваться. Я отказался, так как понимал, что если и уеду, то никогда не смогу вернуться назад. А у меня в Баку оставались родители. Я был их единственным ребёнком. Так и просидел я в психушке около года. После чего меня посадили на самолёт и повезли в Баку. Я думал там меня отпустят, но они повезли меня в Сальянский район и передали меня милиции. А те поместили на вольное поселение, где я и прожил следующие два года без суда и следствия. А однажды я спросил себя. Как могут держать в тюрьме человека без суда и приговора? Я же ничего противозаконного не совершал! Пропади всё пропадом! Надоело! Хуже всё равно не будет. Вышел я за пределы зоны. Добрался до трассы, остановил попутку до Баку и вернулся в родительский дом. Через две недели зашёл участковый. Я думал, сейчас заберёт меня. Обратно отвезут в Сальяны. Но, нет. Не забрал. Только сказал, что очень надеется, что я поумнел. Посоветовал не делать больше глупостей, и что я теперь буду всё время под его наблюдением.

- Вот, в принципе и вся история, - сказал Акиф, и тяжело вздохнул.

Я всё это время, чуть ли не с раскрытым ртом, слушал его историю.

Надо же, как мало мы знаем о людях, которые окружают нас, подумал я, когда мы подъехали к дому Акифа.

- Спасибо, сказал Акиф, протянув мне руку.

- Это тебе спасибо,  - ответил я и пожал ему руку.




Глава 57


В пятницу, в обед, я передал Айгюн рекламный ролик со списком фильмов, кинотеатров, где они будут демонстрироваться, и началом сеансов. Начальница рекламного сказала, что она, вроде, с руководством всё уладила, и если ничего непредвиденного не случится, то наша реклама пойдёт, как мы и договорились, сразу после программы "Ретро". Довольный проделанной работой, я поехал в Управление. В отделе всё шло в обычном режиме. Арастун отчитался о проделанной текучей работе, Арзу удивила меня новыми вкусными пирожными, а Эльдар, которому я поручил заниматься оформлением документов на купленную мной квартиру, обрадовал сообщением, что документы готовы и Гурген довольный выехал в Ереван.

- Спасибо, Эльдарка! - поблагодарил я его, сам удивившись тому, что назвал его "Эльдаркой". - Значит, можно начинать ремонт?

- Хоть завтра!

- Нет. Завтра, наверно, нереально. Сперва надо найти стройматериалы, мастеров, решить, что и как будет в квартире, - предположил я, не имея никакого опыта в этом деле.

- Всё это не проблема,  - довольный тем, что снова сможет оказать мне услугу, сказал Эльдар. - У нас во дворе живут двое мастеровых, которые сейчас специализируются на ремонтах квартир. Мастера хорошие. Проверено уже.

- А как же стройматериалы? - сомневался я что так, вот, сразу можно начинать ремонтировать квартиру.

- Они же и достают. У них всё схвачено. Весь материал импортный. Сантехника финская, кафель бразильский, паркет дубовый... Они, даже, если хочешь, тебе камин выложат, - убеждал меня Эльдар.

- Хочу. Камин это, наверно, будет смотреться красиво, - загорелся я.

- Так, мне договариваться с ними?

- А не подведут? - вдруг засомневался я тому, что так всё удачно и легко получается.

- Я всё проконтролирую. Не волнуйся. Ты только плати. А всем остальным займусь я.

- Спасибо, Эльдар. Говори мне когда и сколько платить... Даже и не знаю, как тебя за это отблагодарить.

Эльдар, как будто ждал моей последней фразы. Явно хотел сказать что-то, но не решался.

- В чём дело, Эльдар? Ты хочешь мне что-то сказать? - помог я ему.

- Джавид, а почему бы нам с тобой не открыть несколько видеосалонов? - осторожно спросил он. - Люди деньги гребут, а мы, что хуже? У нас же в руках всё необходимое для этого бизнеса! И разрешение, и помещений в кинотеатрах сколько угодно!

Меня, честно говоря, его предложение удивило. Он имел хорошие деньги в моём отделе. Такие, что за месяц позволил себе машину купить. Вон, стоит под окном, рядом с моей. Я не совсем понимал, зачем ему нужно больше?

- А тебе что, денег не хватает? - спросил я его.

- Денег хватает. Но, глупо упускать такую возможность.

Он был прав. Глупо. Но, как быть со временем? Мне его и так не хватает.

- Эльдар, я не против. Открывай. Но без меня. У меня со временем проблемы.

- Без тебя проблем будет много, - обиженно сказал он.

- Это почему же? - не понял я.

- Какой ты странный, Джавид! Что, не понимаешь? Одно дело я приду в кинотеатр, и скажу директору, чтобы дал мне помещение под видеосалон, а другое, что дал его начальнику Управления по кино. Потом. У тебя все схвачено с налоговой, ОБХСС, народным контролем. А меня никто не знает. Разницу теперь видишь?

- Да-а, - задумавшись, сказал я. Теперь вижу.

- Так что, без тебя никак, - сказал Эльдар.

- Но у меня совсем не будет времени заниматься этим делом! - оправдывался я.

- А от тебя, кроме твоего имени, ничего и не требуется. Всем остальным займусь я. А доходы будем делить пополам.

Хорошие условия. Почему бы и нет?

- Уговорил. Открываем, - обрадовал я Эльдара.




Глава 58


В субботу вечером и сидел дома перед телевизором и ждал начала передачи "Ретро". Вернее, моей рекламы, которая должна была быть показана перед ней. Наконец, прозвучала финальная мелодия программы "Время" с прогнозом погоды и...

Дорогие бакинцы, - сказала дикторша за кадром, - смотрите с понедельника на экранах кинотеатров города... Захватывающий американски боевик ....

Пошёл показ смонтированного мною ролика где две машины гонятся за третьей, таранят её сзади и по бокам. Водитель преследуемой машины стреляет по колёсам преследующих её автомобилей. Одна из них резко разворачивается, переворачивается в воздухе и вылетает в кювет...

-Этот фильмы вы можете посмотреть в кинотеатрах...

Пошёл показ следующего эпизода с комментариями диктора, где ничего не подозревающая очаровательная девушка принимала душ, а к ней подкрадывалась неизвестная фигура в капюшоне. Зрителю была видна только её спина. Камера, наведённая на лицо девушки в душе, медленно опускалась вниз. Вот, уже видны оголённые плечи... вот-вот и покажутся...

А этот остросюжетный фильм польского режиссёра вы сможете посмотреть в кинотеатрах...

В следующем эпизоде показали, как в кафе врываются двое в масках с короткими автоматами и стреляют в посетителей. Народ в панике падает на пол. Один из них выхватив пистолет начинает отстреливаться.

А этот остросюжетный фильм производства "Италия" вы сможете посмотреть в кинотеатрах...

В таком же духе прошла реклама всех отобранных мною фильмов.

Когда реклама закончилась и началась передача "Ретро", я всё ещё был под впечатлением увиденного.
Ну, очень хорошо получилось. Просто здорово! Если бы я не знал, что все эти фильмы полное фуфло, то сам бы с удовольствием их посмотрел. Всё таки я молодец, похвалил я себя.

В это время раздался телефонный звонок.

- Ты видел? - спросил меня колобок.

- Видел что? - прикинулся я, что не понимаю его.

Колобок ничего не знал о моей затеи.

- Ты телевизор смотришь?

- Смотрю.

- Рекламу фильмов показывали. Ты видел?

- Видел.

- Кто её дал?

- Понятия не имею, - продолжал прикидываться я.

- Наверное Дашдамир, - предположил он.

- Наверное, - согласился я с ним.

- Надо ему позвонить. Похвалить... Вот, чего-то такого я ждал от тебя, а не... Ну, да ладно...

Колобок дал отбой.

Не знаю почему, но я был счастлив. Нет, я понимал, что мы дурим народ. Понимал, что это не хорошо. Но, тем не менее, это не мешало мне быть очень радостным.

Я понял это позже. Ведь сам того не зная, я был, наверное, первооткрывателем "живой" рекламы в Баку.

В понедельник, когда в кинотеатрах Баку были аншлаги на всех вечерних сеансах, колобок, который, конечно же, узнал, что идея с рекламой на телевидении была моя, дружески похлопал меня по плечу и сказал: Я знал, что это ты... знал... Не даром на тебя ставку делал.




Глава 59


Наконец то вернулась из Болгарии Медина. Все эти дни, без неё, я старался не думать о проблеме, которая возникла из-за того, что моя мама была категорически против того чтобы мы поженились. Как мне об этом сказать Медине?

Мы встретились вечером возле её дома, перешли дорогу в сторону приморского парка и оказалась на одной из аллей позади летнего кинотеатра "Араз".

- Я так по тебе соскучилась, - сказала она, прижимаясь ко мне.

- Я тоже, - сказал я, крепко прижимая её к себе и целуя в губы.

Я почувствовал в эту минуту, как сильно её люблю, и понял, что мама меня не остановит.

- Как отдохнула? - спросил я, выпустив её из своих объятий.

- Хорошо. Только после второй недели уже стало скучновато. Да, и тебя там не было.

- А первые две недели тебе без меня не было скучно? - шутя, спросил я.

- Конечно было! - слегка обиделась она, не поняв моей шутки. - Всё время скучала. Думала, скорее бы мы вернулись, и тогда твои родители смогли бы придти к нам на сватовство. Мама каждый день там говорила, что не удобно получилось... что мы заставили их ждать. Кстати, когда они придут? Что сказать маме?

Ну, вот. Вопрос, которого я боялся. Ну, как сказать любимой девушке, что моя мать и слышать о ней не хочет?

- Медина, я, вот, что подумал. Мы с тобой уже довольно таки взрослые и самостоятельные люди. Зачем нам все эти доисторические обычаи со сватовством? - придумал я на ходу вариант, при котором не нужно было говорить о решении моей матери. - Кому оно нужно?

Медина чуть отсторонилась и посмотрела на меня непонимающими глазами.

- Как это кому нужно? - спросила она обиженным голосом.

Я решил идти до конца, иначе придётся говорить истинную причину.

- Ну, да! Кому нужно!? Главное - я тебя люблю! И ты меня любишь. Ведь любишь? - спросил я.

- Да.

- Ну, вот. Мы оба любим друг-друга... А остальное не имеет значения... Это формальности, которые никому не нужны, и на которые всем наплевать, - пытался убедить я Медину.

А мне не наплевать! - серьёзно сказала она. - И моей маме тоже!

- Не комфортно это как то. Музыканты в подъезде. Толпа любопытных соседей, - надел я кислую маску.

- Я боюсь, без сватовства, моя мама не согласится, - грустно сказала она.

- А ты поговори с ней. Зачем заранее бояться. Объясни ей, мы оба любим друг -друга, что я самостоятельный, и хорошо зарабатываю, - продолжал я гнуть свою линию.

- Я не понимаю, почему ты... может, ты не любишь меня и не хочешь на мне жениться?

Глаза её наполнились слезами, и казалось она сейчас расплачется.

- Ты чего это? - сказал я, обняв и прижав к себе. - И люблю и жениться хочу.

Теперь никуда не деться. Придётся говорить правду.

- Это моя мама не хочет. Она против, чтобы мы поженились, - выдавил я из себя.




Глава 60


Медина вырвалась из моих объятий и как вкопанная в землю стояла в метре от меня. Я не знал, что последует в следующую минуту, она разрыдается или набросится на меня ка дикая кошка.

А что я мог ещё сделать? Я не мог далее скрывать от Медины, что мои родители против моего выбора. Вернее, отец не был против, но против мамы он, несмотря на то что являлся истинным главой семьи, в этом вопросе был бессилен.

- Сынок, я не против. Если ты её выбрал, и хочешь на ней жениться... Я это понимаю... ты знаешь, как ты мне дорог и как я тебя люблю, но... ты же знаешь нашу маму... Она если вбила что-то себе в голову, то её переубедить уже невозможно. И ещё родственники всё время масла в огонь подливают... Я пытался с ней поговорить, но она меня даже слушать не стала, - как-будто оправдывался передо мной отец. - Любой вопрос для тебя решу, а в этом я тебе не помощник.

- И почему же твоя мама против? - с ухмылкой спросила Медина.

По её лицу было видно, как сильно она обижена и оскорблена.

- Да, это не важно... Глупости... Не бери в голову, - не хотел я теперь говорить истинную причину.

- Как это не важно!? - ещё больше оскорбилась Медина. - Ещё как важно!

- Зачем тебе это? Не хочу я глупости пересказывать.

- Если ты сейчас же мне не расскажешь, то больше никогда меня не увидишь, - поставила условие Медина.

И я сдался. И рассказал истории про аферы её мамаши с "хончой" и подарками. Хотя, наверное, не должен был этого делать. А с другой стороны, всё равно, рано или поздно это всплыло бы, и пришлось бы опять иметь этот неприятный разговор.

- Проводи меня домой, - строго сказала Медина.

- Как домой? Мы ведь только встретились, - удивился я, и попытался её обнять.

Медина отстранила мои руки и решительно повторила свою просьбу.

- Послушай, давай не будем горячиться и делать поспешных выводов, - сказал я, когда мы направились обратно к дому Медины. - Ты, всё же, поговори с мамой. И сама подумай. Я, ведь, люблю тебя. И готов ради тебя на всё... Я для нас с тобой квартиру купил в центре. Сейчас там идёт ремонт, но через два-три месяца всё будет готово для переезда. Зарегистрируемся и будем жить вместе, - пустил я свой последний козырь уже возле её подъезда.

Медина не попрощавшись взбежала вверх по лестнице.

- Поговори с мамой о моём предложении, - крикнул я ей в след.




Глава 61


- Вот и встретились... после разлуки, - сказал я себе усаживаясь в свою машину.

Настроение было гадкое. Я так ждал этой встречи, а всё, вот, как обернулось.

- Даже, не попрощалась, - обиделся теперь я.

Домой ехать совсем не хотелось.

- Может к Атошу? - пришла в голову первая мысль.

Но, подумав, я решил, что пьянство, чем всегда заканчивались мои вечерние визиты к другу, сейчас не лучшее средство в моём положении.

- А что я сделал не так? Ну, моя мама против... А в чём же я виноват? Я, ведь, сказал ей, что люблю её! Сказал, что хочу жениться! Даже, сказал, что для нас с ней квартиру купил! - продолжал я сам с собой разговаривать. - Ну чего ещё!?

Я злился на себя, на Медину, и на весь мир.

- У людей нет и десятой доли того, что мы с Мединой имеем, и они умудряются налаживать счастливую жизнь. А у нас всё, вроде, есть. И любим друг-друга, и деньги, и положение. Чего ещё надо?! Чего?

Сам того не заметив, я подъехал к дому, где находилась моя новая квартира.

- Кстати, надо проверить, как там идёт ремонт. Эльдару я доверяю, но и самому надо иногда заглядывать. А Медина успокоится, обдумает всё, и позвонит мне. Она же любит меня,  - успокоил я себя.


Ключей от новой квартиры у меня не было, и я поднялся за ними к Эльдару. Дверь мне никто не открыл, хотя возле подъезда я заметил его машину.

- Наверное вышел куда-нибудь, и скоро вернётся, - предположил я, и решил его дождаться.

Но время шло, а Эльдар всё не появлялся. Я уже было решил ехать домой, как вдруг, мне показалось, что из подъезда прошмыгнули две знакомые фигуры. Завернув за угол, они почти побежали по арке ведущей на проспект. Всё это было так подозрительно, что я, не удержавшись, выскочил из машины и побежал за ними.

- А ну, стоять! - закричал я, нагоняя их.

Фигуры остановились и обернулись. Передо мной стояли Эльдар и Арзу.

- Та-ак! - выдавил я от удивления. - И куда бежим?

Арзу смущено смотрела на Эльдара, а он не менее смущено смотрел себе под ноги.

- Эльдар! Я, ведь, тебя предупреждал! - накричал я на него, решив вылить всю свою злость за разлад с Мединой на него.

- Джавид, ты не так всё понял, - как-будто очнувшись, произнёс Эльдар. - Давай, отойдём на минуту, я тебе всё объясню.

- Чего ты мне объяснишь? - продолжал я давить на Эльдара, когда мы отошли на несколько метров в сторону от Арзу.

- Ты не так всё понял, - к моему удивлению, сказал Эльдар спокойным голосом.

- Я же тебя предупреждал, чтобы ты держался подальше от этой девушки! А ты чего? Если ни дай Бог случилось то, что я думаю, тебе не сдобровать, - схватил я его за грудки.

- Это не то, что ты думаешь, - продолжал держать спокойствие Эльдар.

- Джавид! - закричала Арзу, подбежав к нам и стараясь втиснуться между нами.

- А что же это? - не выпускал я Эльдара, не обращая внимания на крики Арзу.

- Я люблю её, - сказал Эльдар, смотря мне прямо в глаза.

- Мы любим друг-друга, - сказала Арзу, стараясь оторвать мои руку от Эльдара.

Пальцы моих рук машинально разжались и Арзу, наконец, удалось втиснуться между нами.

- И что, значить скоро будет "хонча" и музыканты в подъезде? - решил я разрядить обстановку.

- Обязательно! - сказала Арзу, прижимаясь к счастливому Эльдару.




Глава 62


Ремонт квартиры шёл ударными темпами. Вначале одна бригада рабочих отбила в квартире все стены и потолки, и выкорчевала полы. Так же они разобрали и вывезли всё старое, что в ней оставалось от бывшего хозяина -Гургена. Единственное, что осталось не тронутым, был телефон. Вернее - его номер. После чего к работе приступили сантехники, штукатуры, маляры, укладчики кафеля, паркета и камина. За их работой продолжал наблюдать Эльдар, и мне не приходилось тратить время на всевозможные с ними переговоры. Я только выделял время от времени необходимую сумму Эльдару для покупки стройматериалов и расплаты с мастерами.

Медина мне после того вечера не звонила. Я тоже решил ей не звонить пока не завершится ремонт квартиры. Никуда не денется. Обязательно позвонит. Она же меня любит. Не бросит же меня она из-за дурацкого обряда.

На работе пошёл заметный спад, связанный с двумя основными причинами. Первое - в городе продолжали усиливаться митинговые настроения. Люди старались лишний раз не выходить на улицу, и большей частью сидели дома и смотрели телевизор. Второе - это полное отсутствие новых фильмов. Тот "мусор", который оставался у нас в кинопрокате, колобок запретил мне рекламировать на телевидении, так как после четвертой недели моих "режиссёрских работ" начались жалобы кинозрителей, которые дошли до самого верха.

По заданию колобка я слетал в Москву на киноярмарку. Завёл там несколько полезных знакомств среди кинофикаторов других союзных республик. Привёз в Баку на пару дней для показа в кинотеатре "Низами" фильма "Рыбка по имени Ванда". После чего колобок решил командировать меня в Турцию.

- Проходи, присаживайся, - сказал он мне, когда я появился у него в кабинете.

У него было уставшее и озабоченное лицо.

- Ты видишь, что происходит в нашей системе,  - грустно сказал он.

Я молча кивнул головой.

- Мы катимся ко дну и надо срочно что-то предпринять. Это наши с тобой проблемы и кроме нас их никто не решит, серьёзно сказал колобок.

- А что мы можем сделать? Фильмов нет. На улицах толпа народа бегает из одно конца города в другой и обратно. Кто в такой обстановке в кино захочет? - оправдывался я.

- Это понятно. Но у нас есть определённые обязательства перед Бергом, а у него соответственно перед людьми повыше. И их надо выполнять.

- Как? - начинал злиться я. - Пусть объяснит им. Они ведь не слепые, и видят обстановку в городе.

- Ты хочешь поговорить с Бергом? - с издёвкой спросил меня колобок?

- Очень. Но, спасибо. Перетерплю, - разрядил я накаляющуюся обстановку.

- Тогда, слушай сюда. Я, по-моему, нашёл не плохой вариант,  - сказал колобок с лицом заговорщика.




Глава 63


- Поедешь в Турцию, в Стамбул, - озвучил свою идею колобок.

Я молча слушал, пока ещё не понимая, как моя поездка в Стамбул может решить наши проблемы.

- В Турции недавно скончался известный магнат Кондакчи. У него было пять сыновей, которым он завещал всё своё состояние и бизнес. Самому младшему - Метину досталась небольшая кинокомпания и коллекция фильмов с участием Тюркан Шорай и Ибрагим Татлысес. Надеюсь тебе известны имена этих популярных турецких актёров?

- Известны, - ответил я.

В Баку каждый второй мужчина был влюблён в красавицу Тюркан Шорай, а каждая вторая девушка тайно сохла по Ибрагиму Татлысес - турецкому варианту Алена Делона. Этот усатый "красавец" просто ворожил с экрана наших девушек своим молчанием и огромным количеством выкуренных сигарет.

- Так вот, - продолжал колобок, - Поедешь в Стамбул, проведёшь с ним переговоры и постараешься привезти его в Баку. А тут я сам всё возьму в свои руки. Ничего сложного. Тебе нужно будет подружиться. Кстати, вы с ним ровесники. И пригласить его к нам. И всё.

У меня было столько вопросов, что я только вымолвил один:

- Как?

- Да, не волнуйся ты так, - сказал колобок с улыбкой на лице, видя как я напряжён. - Расслабься.

- Я не волнуюсь, - попытался я оправдать своё состояние, - Просто, мне не понятно, как я это буду делать. Я, даже, по турецки не говорю. Как я с ним встречусь? Да, и загранпаспорта у меня нет. Визы тоже нет.

- А ты слушай, и не перебивай, - прервал меня колобок. - Служебная командировка уже готова. Заберёшь её в министерстве культуры у Земфиры Мамедовны. Загранпаспорт получишь в ОВИРе, в третьей комнате, у Таира Исмайлова. Занеси ему только своё фото на паспорт. Потом летишь в Москву. Ставишь там в турецком посольстве печать в паспорт. Берёшь билет на ближайший рейс до Стамбула. Если будут проблемы с билетом, обратишься за помощью к Саше Волохову в ГОСКИНО СССР. Телефон его я тебе дам. Прилетаешь в Стамбул. Там тебя будут встречать люди Метина Кондакчи. А дальше - как получится. Будешь ориентироваться по обстановке. Как я уже сказал, он твой ровесник. Учился в Германии. Я помню ты говорил, что ты учил немецкий.

- Учил, но уже почти позабыл, - стал я оправдываться.

- Ничего. Вспомнишь, - перебил меня колобок, - Немного по немецки, немного по-азербайджански. В конце концов, на пальцах будешь объясняться, если надо будет. Сделай всё, но привези мне его в Баку. Понятно? - уставшим голосом спросил колобок.

- Понятно, - ответил я, тяжело вздохнув.




Глава 64


В аэропорту Стамбула "Ататюрк", как мне и обещал колобок, меня встретил человек Метина с моей фамилией на табличке. Так как я ехал на легке, с небольшой ручной спортивной сумкой, нам не нужно было ожидать подачи багажа, и мы, сев в чёрный лимузин, сразу же отправились в город. Дорога заняла около часа. Пейзаж ничем особенным не отличался и я совсем не ощущал, что нахожусь в когда-то запретной капиталистической стране. Только, когда мы въехали в город, и появились большие рекламные щиты на крышах домов и светящиеся рекламы на турецком и английском языках, я "поверил", что я заграницей.

Меня привезли прямо в офис Метина, который располагался в центре, рядом с площадью "Таксим". Метин встретил меня рукопожатием, пригласил присесть и предложил чай. Он оказался очень приветливым, темноволосым среднего роста с европейской внешностью парнем, и ни как не походил на крутого зазнавшегося миллионера, которым я его себе почему-то представлял. В Баку я его запросто принял бы за своего.

Первые минут десять разговор никак не клеился. Метин не понимал азербайджанский, а я турецкий. Но мы всё же нашли выход общаться без переводчика, объединив турецкий, азербайджанский и немецкий. Через минут тридцать мы уже общались как старые знакомые. Метин пригласил меня вечером в ресторан, а пока предложил мне поехать отдохнуть с дороги в гостиницу, которую он для меня уже забронировал и оплатил.
Гостинца располагалась в десяти минутах ходьбы от офиса и поэтому меня туда проводил Мустафа, один из работников Метина. По дороге я зашёл в небольшой магазин, чтобы купить сигарет и минеральной воды, и когда я хотел расплатиться, то продавец на отрез отказался брать с меня денег. Мустафа объяснил мне, что этот магазин принадлежит Метину, и с его друзей деньги брать не будут. Было не ловко. Гостинцу оплатил. В ресторан пригласил. Теперь, вот, и за сигареты с водой платит.

Проводив меня до номера в отеле "Рамада", Мустафа пообещал, что зайдёт за мной часам к восьми, и удалился. Я принял душ, выкурил сигарету, повалялся немного на кровати, переключая дистанционным пультом управления турецкие телеканалы, и к восьми часам спустился в холл гостинцы. Там меня уже ждали Мустафа и водитель, который встречал меня в аэропорту. Покружив немного по вечернему Стамбулу, меня привезли в один из многочисленных ресторанов на берегу Босфора. Метин уже был там и ждал меня за сервированным столиком со всевозможной холодной закуской.

Мы пили ракы, которую официант предварительно разбавлял водой, от чего она становилась мутной. Мне этот напиток показался слабым и не понравился, но я ничего не сказал, чтобы не обидеть Метина. Чуть позже подали разнообразные рыбные блюда. Из всех блюд я запомнил только форель, морской язык и морского окуня. Было вкусно. Но, если честно, наша осетрина намного вкуснее.

Я несколько раз пытался начать разговор на деловою тему, но Метин каждый раз уводил разговор в сторону, сказав, что сегодня мы будем просто ужинать, а о делах будем говорить завтра утром в офисе.

- Завтра, так завтра, - сказал я про себя, и налёг на ракы, закусывая её какой то экзотичной рыбой с огромными глазами.

По завершении ужина, люди Метина проводили меня до гостинцы, и сказали, что зайдут за мной завтра часам к десяти утра. Я сказал им, что дорогу я уже знаю, и провожать меня не надо. Сам дойду, не ребёнок.

Было уже за полночь, но спать совсем не хотелось. Было ощущение, что как-будто не допил. Я спустился в бар при гостинице и заказал бокал шампанского. Потом ещё один. Потом почувствовал, как резко закружилась голова и ноги стали ватные. Кое как дошел до номера и не раздеваясь бухнулся на кровать. Кровать кружилась как карусель, но только с бешеной скоростью.

- Что это со мной? - успел спросить себя я, прежде чем отключиться.


Рецензии
Приветствую, Джейхун бей! Прочёл с огромным удовольствием Ваше повествование!пережил вместе с лит.героями события того времени, разворачивающие в Баку. Поверил автору. Написано мастерски! Творческих и жизненных успехов и благополучия! С почтением,

Джебраил Халиди   18.04.2015 20:38     Заявить о нарушении
Здравствуйте дорогой Джебраил.
Большое спасибо за отзыв.
Очень рад что Вы прочли мою повесть.
Никак не соберусь дописать её (она как Вы поняли ещё не окончена). Скорее всего в конце лета.
С огромный уважением.
Джейхун.

Джейхун Кулизаде   19.04.2015 15:53   Заявить о нарушении
Желаю всего наилучшего! Буду ждать продолжения. С почтением,

Джебраил Халиди   20.04.2015 01:36   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.