Мои чеченские охранники

Сначала, как и везде, в редакции на посту охраны сидели обычные
пенсионеры. После переезда из Трубниковского переулка к новому месту
не пришлось привыкать – это была обычная школа, отданная Стройиздату.
Редакций в здании было несколько, наша оказалась на 4 этаже. Тихий
центр, действительно тихий, скверик, огороженный школьный двор. Шумели
только бригады дворников весной, когда чистили узкий переулок ото
льда. А в июне нас засыпало тополиным пухом – прямо из окон. И двор,
так напоминающий детские лабиринты из деревьев, кустов, клумб,
становился белым-белым. Белым и пушистым. Солидные дядьки при
галстуках выходили покурить на лавочке, и поджигали тополиный пух,
как мальчишки на переменках. Недалеко от дворика торчала почти черная
башня старой церкви, в которой давно жил Союзмультфильм. Очень
странное сочетание – в этом черном-черном доме… Детские страшные
сказки.

Таким было лето. Но еще зимой у нас плавно стали появляться новые люди
на посту охраны. Сначала один юный парнишка из Чечни, лет 17-18. Потом
еще один, постарше. Потом все пенсионеры куда-то подевались, их
сменили южане в защитной форме. И появилось ощущение, что нас
действительно охраняют. К чеченцам относились спокойно, даже очень
хорошо. Они по вечерам собирались компанией, после 9 вечера уже можно
было заметить их присутствие, гомон и смех слышно было даже у нас,
наверху. Молодежь наша с ними подружилась, мальчишки бегали вниз
размяться, поколотить по боксерской груше. Груша вывешивалась не
раньше 10 вечера, когда почти все уже уходили из редакции.

Мне случалось проходить мимо в самое разное время, и поздним вечером,
и даже ранним утром. Всегда что-то не успеваешь сделать до сдачи в
печать. Однажды я не смогла выйти на улицу сразу, было утро
воскресенья, охранник ушел загорать на травке и запер дверь. Звонок же
ставят почему-то только снаружи. Но несколько пинков в дверь тоже
работают неплохо.

Один из охранников отличался от этой веселой стайки. Был молчалив,
просто никогда не произносил ни слова. Ему было лет тридцать или
меньше, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что война не
обошла его стороной. Очень странное ощущение от человека оставалось –
полной отрешенности. От него не исходило злости, не было неприязни
даже, но и о доброжелательности даже думать не стоило. Он всегда был
очень спокоен. Как будто мертв.

Лето было чудным, жарким. Осень началась с торфяных пожаров. Дым был
везде – на улице, в домах. Даже в офисе воздух в коридоре стал заметно
голубоватым. Даже в метро, далеко внизу. А потом случился Норд-Ост.

Когда мне нужно было …



сдать ключи, расписаться в журнале
случайно глаза увидеть
не - глазки
не - глазищи
глазницы
не - бойницы
бездонно пусты
выталкивают тебя как
камень летящий
в пропасть – из – пропасти
обратно
ты видел - бездну
не - смерть, не - страх
нет - страха
есть - бесконечность
пустого пути
где умерло все
а потом
умерло еще раз.
Точка
Запятым не место.

Такие глаза солдата после-перед боем.
Не за что воевать. Бездна
Это она заглянула в тебя

23 октября 2002 года террористы взяли в заложники в московском
театральном центре…


Рецензии