Старый парк

В старом парке детской железной дороги пасмурно и сыро, и дворники жгут кучи опавших листьев. Дым догорающего лета и ещё одного ушедшего года расползается по земле, распространяя по округе этот печальный запах тлена. Заржавленные рельсы ведут в никуда. Воспоминания вторят накрапывающему дождю. Ты сидишь на давно неокрашенной скамейке умирающего парка. Его дни сочтены: скоро здесь, на осколках твоего детства, будет жилой массив из бетонных новостроек. Рядом, высунув язык, сидит чёрный пёс и заглядывает в глаза, прямо в душу. Я бы позвал тебя с собой, но мне некуда идти. Я бы спел тебе блюз, бродяга, но я давно пропил свой голос, губную гармошку подарил другу. Я немыт и небрит, и мои старые казаки давно «просят каши». Однако, дружище, посмотри на меня внимательно, и ты увидишь совсем иное. Ты увидишь, что этот парк полон цветов и зелени: солнце греет своими лучами землю, и птицы весело поют свои давно забытые песни.

Мне снова пять лет: я иду, держась за руки мамы и папы, радостно улыбаясь, ведь мы спешим на детский поезд, который едет через весь парк и обратно. Я бегу изо всех сил, боясь опоздать. Паровоз совсем не заржавленный, а ярко выкрашен и весело гудит по пути. Мама, ласково улыбаясь, достаёт яблоки и конфеты, а папа купил тебе игрушку — красный пистолет. Я самый счастливый мальчик в мире! Мои родители молоды, счастливы, живы и здоровы, и мы все вместе…

Вот я уже школьник и с друзьями прогуливаю уроки, играю в футбол, некоторые уже покуривают. Папа, мама и я живём вместе и любим друг друга. Папа делает со мной уроки, а мама учит игре на фортепиано. Я ещё не знаю, что такое шаффл и блюз: мы учим польки и менуэты, но меня это мало трогает. В магазине «Мелодия» на улице Зевина по большому блату куплено пианино «Geyer». Папа играет мелодию из кинофильма «Спасите „Конкорд“». Мы с отцом недавно ходили в кинотеатр «Низами» и смотрели этот фильм уже второй раз. А ещё папа разменял рубль по пятнадцать копеек, и я вдоволь наигрался в «морской бой»…

Мне тринадцать лет, и у нас большая радость: у меня родилась сестрёнка, я на седьмом небе от счастья. Рано утром мы с папой приезжаем в Азизбековский роддом, и мама в окне первого этажа показывает нам малышку. Первые лучики солнца попадают на маленький носик, и кроха в первый раз в жизни чихает — все в восторге! Я вбегаю в дом бабушки и дедушки с криком: «У меня сестра!»

И вот мне шестнадцать лет: я играю в рок-группе, рядом все мои друзья, и для девчонок в зале мы — вожаки стаи! Прошли годы: кто-то жив, а кто-то мёртв, но я всех вас люблю и помню — всех, всех, верных друзей и достойных врагов. Все вы остались в далёкой юности и навсегда в моей душе…

Гляди: мне восемнадцать лет, и я молод и задорен. Я мечтаю встретить в ближайшее время любовь всей своей жизни, и сердце готово выпрыгнуть из груди. Я её встречу намного позже, и она станет моей женой, любовью и болью всей моей жизни. Она уйдёт…

Нет больше того клуба и той сцены. Теперь в тех стенах — новоявленные хозяева жизни, а в душных кабинетах квадратные людишки оценивают в у. е. чужие судьбы. Вот у моей сестрёнки первый звонок, и мы с мамой и папой ведём её в школу — нарядную, с белым бантом. В этой школе когда-то я сам был первоклашкой. Только в кабинете, в котором я надеялся увидеть любимую учительницу, сидит совсем другой человек. Она умерла несколько месяцев назад, и я про это узнал лишь сегодня. Закрылась ещё одна страница детства.

Вот на мне военная форма и родной АКМС. Я ненавижу врагов Родины — пока ещё я понимаю, кто враг, а кто нет. С годами я утрачу этот талант… Вот я провожаю гроб товарища в его село. У родни вопрос один: почему он, а не я. В смятенных чувствах я покидаю горный кишлак. Игла попала в вену, капля вошла в шприц — по телу разливается счастье. В голове беспрерывно строчит пулемёт. «Come Together». Скрюченные пальцы играют басовый рифф. В кабаке полумрак, а мы с друзьями снова вместе и снова играем блюз. Подруги и жёны дружно хлопают. «I Got Black Magic Woman, I Got Black Magic Woman». Сантана сегодня нарасхват, да и чаевых набросали порядочно…

Теперь я сам уже папа. У меня очаровательная дочурка — папина радость. Рядом со мной любимая женщина, любовь всей моей жизни. Она меня поддерживает и не даёт скучать. Я самый счастливый парень в мире. Я держу маленькую кроху на руках, и радость переполняет сердце — это и есть смысл жизни. Когда-то я так баюкал сестрёнку…

Однажды ночью сестра позвонила, голос был необычный: «Маму увезли», — сказала она. Всё было как вчера. Все любовные страдания и потери в жизни оказались ничто по сравнению с этой утратой. Она всегда была рядом, в то время как ты гнался за ерундой.

Что же ты виляешь, бродяга, хвостом? Сегодня меня предала любимая женщина: в один миг перечёркнуто всё. Я ей посвящал песни, ей было хорошо оттого, что я рядом, а я грустил без неё. Ты меня понимаешь: твой хозяин вышвырнул тебя на улицу за твою преданность и верность. Ты, как и я, не можешь поговорить с мамой обо всём, что наболело. Пойдём, дружище: «Оркестр одиноких сердец сержанта Пеппера» отогреет любую остывшую душу. У одного разбитое сердце, у другого — звенящая тоска в глазах. Ветер выдувает из каркаса недостроенных высоток блюз, как из губной гармошки. Человек и пёс идут по ржавым рельсам узкоколейки, и дорога уходит в туманный лес. Им вслед разбитыми фарами-глазницами смотрит старый паровоз…