Спецназ не сдается. Криминальный боевик

Глава первая.

Он сошел на перрон вокзала ровно в двенадцать часов дня из вагона номер двенадцать, в котором он ехал по нашей необъятной стране последние двое суток.
 Поезд задержался на два часа, но его это вполне устраивала такая задержка – ему некуда было спешить.  В отличие от других пассажиров этого поезда, которые нервничали, волновались и употребляли не самые ласковые слова в адрес железнодорожного начальства, обвиняя его в задержке поезда.
 А он не волновался по поводу того, что поезд доехал до конечной станции, на несколько часов позже, чем ему полагалось  по расписанию.
 Никто его не ждал в этом городе. Он был сейчас вольной птицей, которая находилась в свободном полете, человеком без определенного рода занятий и места жительства.
 Правда, он очень сильно надеялся, что такому его вольному существованию очень скоро придет конец. Но пока, он был свободен и мог наслаждаться этой самой долгожданной свободой на всю катушку.
 Солнце светило  ему прямо в лицо, когда он оказался в вокзальной толчее. Солнце казалось не по-осеннему ярким. Да оно и было таким. Яркий круг солнца светился на небосводе, на котором не виднелось ни облачка. Казалось, что сам небосвод из ярко – синего сделался бледно – голубым под воздействием солнца.
 Осень в этом году выдалась особенно теплой. И до холодов было еще ох, как далеко. Минимум два месяца. И то, если тепло не задержится.
 В последние годы погода совсем сошла с ума. На капризы природы не жаловался только ленивый человек. Но бывший пассажир поезда не жаловался на погоду – его она сейчас не волновала.
 На всем протяжении пути следования поезда продавали сочные арбузы и ароматные дыни. Цены на эти сочные плоды были очень демократичными. Как ни как, поезд следовал по самому югу России. От этих дынь и арбузов в воздухе стоял ничем не передаваемый аромат.
 Но он, может быть, единственный из всех пассажиров поезда только слюньки глотал. Денег в его кармане было вовсе не густо, только и хватило, что на дорогу. В вагоне-ресторане этому пассажиру поезда пришлось довольствоваться самыми дешевыми блюдами. Другие пассажиры ими попросту брезговали. От таких блюд долго еще мучила изжога, и в животе происходила маленькая революция.
В карманах бывшего пассажира поезда сейчас звенела лишь мелочь, и то, если хорошо подпрыгнуть.
Пассажир поезда зажмурился и вынул из кармана потертой джинсовой куртки солнечные очки, которые приобрел вчера на какой-то станции. Бабка – торговка, которая и толкнула ему очки за двадцать рублей, шибко расхваливала этот товар, говорила, что это настоящая фирменная вещь. Теперь настало время убедиться в  потребительских качествах этой фирменной вещи.
В руках человека, сошедшего на  конечной пассажирской станции, находился небольшой чемоданчик, изготовленный из крепкого кожзаменителя, имевшего вдобавок отвратительный желтый цвет.
 Этот чемоданчик подарили бывшему пассажиру еще тогда, когда он вышел из интерната для несовершеннолетних, где он провел семнадцать лет своей жизни. Хороший подарок ему дали. Уже десять лет чемодан исправно ему служил. И не скажешь сразу, что дешевая поделка, может быть, вполне надежной вещью, даже, когда с ней не слишком бережно обращаешься. Одним словом, умели, когда хотели делать вещи в почившем, более десятка лет назад, Советском Союзе.
Сейчас в чемоданчике этого человека лежали только самые необходимые вещи. Ничего особого, несколько рубашек, пара джинсов и сменное белье вместе с бритвой и тройным одеколоном. Обычный набор командировочного. На зимние вещи он хотел заработать, оказавшись в этом городе. Да и не было у него на данный момент никаких зимних вещей. Кроме валенок и тулупа. А валенки разве возьмешь с собой в дорогу. Да и тулуп будет слишком тяжел. Пришлось оставить эти вещи в том месте, откуда он приехал. О чем пассажир поезда и не жалел. Не хотелось ему этой зимой ходить в валенках и тулупе. А хотелось ему заработать на новые и модные вещи.
Оказался человек в чужом городе не случайно. В этот город зазывал его армейский дружок. Правда, со времени того памятного разговора прошло уже полтора года. Он не исключал, что дружок и думать забыл об этих приглашениях. Люди часто забывают о своих приглашениях. Особенно о тех приглашениях, которые сделаны в припадке неожиданной дружбы. Само собой разумеется, что припадки подобной дружбы подкреплены дешевым самогоном. Это, когда денег у приятелей хватало. А когда их не было (а это довольно частое явление), приходилось довольствоваться авиационным спиртом, разбавленным водой. Как хорошо, когда заменитель водки имеется всегда под рукой. Правда, человек и его товарищ не злоупотребляли этой возможностью.
- Приезжай к нам в город, - говорил Леха – таким простым  русским именем звали дружка – во время дружеских посиделок. – Не пожалеешь. Город у нас большой, возможностей много имеется. Женим мы тебя мигом! Знаешь, у нас какие девчата есть! Красавицы! Таким самое место на обложках журналов!  Хватит, наверное, уже по казармам мотаться. Не надоело?
- Надоело, - подтверждал кивком головы собеседник Лехи. Кому же не надоест эта бесконечная кочевая жизнь?
- Вот видишь! Тебе тридцать лет. Военная карьера не сделана, личная жизнь не налажена. Собирайся на гражданку. Ты – уже старик, военную карьеру надо делать  в более молодом возрасте. Не стал в тридцать лет капитаном, значит, не станешь им никогда, - совершенно справедливо констатировал Леха.
- Мне всего двадцать восемь лет, - возражал человек. – До тридцати еще два года. Вполне успею стать капитаном.
- Все равно, - не сдавался Леха. – Ты же не слепой. Должен видеть, что происходит вокруг. Не кому сейчас наша армия не нужна. Коммунисты все проиграли, а демократы… Демократы – те же коммунисты, только они, как стервятники, пляшут на осколках погибающего режима. Демократам сейчас не нужны не лейтенанты, ни капитаны. Им нужны только капиталы. Желательно в самой твердой американской валюте. Ты же не дурак, должен это понимать? Или хочешь сгнить навсегда в казарме?
- Не хочу! А насчет твоего предложения, посмотрим, подумаем, - обещал он, понимая, что Леха  полностью прав.
 Он в слух высказывает вещи, о которых он давно размышлял, да только боялся о них говорить вслух. Вся его жизнь до определенного момента была подчинена одной цели. Службе в армии. В один момент не так легко от нее отказаться, изменить полностью свою жизнь.
- Если, что, так сразу приеду к тебе… Жди, – пообещал он. Естественно, не придавая этим словам никакого веса в тот момент, когда он их произносил. Очень часто мы произносим подобные фразы, и совершенно не задумываемся об их значении.
- Жду! – улыбнулся Леха самой широкой своей улыбкой. – Можешь мне поверить: чем смогу, тем тебе и помогу.
Сам Леха ходил в звании лейтенанта, в армии служил в отделении химзащиты, куда попал после прохождения военной кафедры в институте. При том Леха понимал, что офицер из него получился аховый. Он и сам это легко признавал.
- Не повезло мне, - вздыхал Леха, - ни папы богатого нет, ни мамы жалостливой. Вроде и не сирота, как ты, дядя у меня, знаешь, какой, а вот, попал сюда… - Леха снова тяжко вздыхал – ему действительно не хотелось тянуть офицерскую лямку, пусть даже и всего год продлиться его тягота. Для него этот год являлся сущим адом! Все его гражданские друзья сумели пристроиться в этой жизни, урвать себе кусочек счастья, как выражался Леха, а он не сумел избежать воинской повинности. – А все потому, что денег не было откупиться. И никакой возможности их достать. На гражданке все решают деньги… Ну, это ничего, Изморось, я то отслужу свой год и заживу на гражданке. И жить буду не плохо. А ты, что, Изморось, будешь  дальше делать?
- Служить, - спокойно отвечал на вопрос Лехи Изморось. – Что я еще умею делать?
Вопрос носил риторический характер. Изморось действительно только и умел, что служить. И служил он неплохо. Командиры давали ему самые отличные характеристики. Если бы каждая такая характеристика означала добавку к его жалованию, Изморось давно бы ходил в миллионерах. И вне армии Изморось себя не представлял в тот момент.
- Ну-ну, служи, пока не надоест. – После чего они выпивали очередной стакан крепкого спирта, и Леха задавал свой обычный вопрос. – Почему у тебя такая фамилия странная?
Этот вопрос ему многие задавали. Как только слышали его фамилию, так сразу же и возникал этот вопрос. Иногда он просто пожимал плечами, но для своих друзей он всегда давал пояснения. Ему самому было интересно рассказать историю происхождения своей необычной фамилии. Такую фамилию один раз в жизни услышишь, и никогда не забудешь. Это вам не Ивановым зваться, и не Сидоровым.
…Стояла ранняя весна в тот год, когда он попал в интернат для несовершеннолетних. Попал не по своей воле, а по злому человеческому умыслу.
 Весна слабо о себе заявила небольшим повышением температуры, а зима не хотела сдаваться ни в какую. Скверный был характер у  той зимы. Вот и ответила  она обильным снегопадом, который, под влиянием более теплого воздуха, затем превратился в изморось. Именно, в такую погоду его мамаша (или кто-то другой – Изморось не знал этого, и вряд ли когда-нибудь узнает ответ на этот вопрос)  и подкинула ребенка на ступеньки старого здания интерната, вытертыми миллионами ног. Ему ужасно не хотелось замерзать на потертых ступеньках, старенькое одеяло быстро намокло, вот он и заявил о себе не по-младенчески громким басом.
- Господи! –  услышала этот бас, санитарка баба Маня, которая выполняла в тот день функцию дежурного по интернату. – Кажись, младенец пищит.
Ее слова были обращены к сторожу Ефрему, с которым они вместе согревались, потребляя чистый спирт, хранимый для медицинских нужд. К счастью для будущего обладателя редкой фамилии, они сидели в приемном отделении, которое от выхода, отделяло всего несколько шагов.
- Показалось тебе, Семеновна, - сторож Ефрем наполнил снова стаканы чистейшим, как слеза напитком. Напиток этот изготовлялся самым естественным образом – путем добавления в спирт чистой родниковой воды. – Кошка, наверное, пищит. Это у тебя, старой, проблемы со слухом. Давай, лучше махнем по второй. Исключительно, за твое здоровье и за твой слух.
- Когда мне кажется, я крещусь, - баба Маня встала на ноги, отклонив заманчивое предложение сторожа. – А когда я уверена, то иду и проверяю свою уверенность.
- Иди, иди, - сторож огорчился тем обстоятельством, что лишился своей собутыльницы, пусть даже и на  короткое время.
Баба Маня достала связку ключей из халата и отворила дверь.
На крыльце ее ждал орущий младенец, которому сильно повезло, что у бабы Мани был острый слух. Если бы не санитарка, младенец точно замерз бы за целую ночь.
- Вот сволочи! Смотри, Ефрем, что за сволочи! – баба Маня стала осматривать младенца, когда внесла его внутрь помещения. – Новорожденный он. Повезло ему, Ефрем, очень повезло. Второй уже младенец за сегодняшний день.
- Смотри, Семеновна, тут и записка имеется, - сторож Ефрем был поглазастее и увидел записку, которая была засунута в кулек с младенцем.
В записке была просьба о прощении и имя новорожденного.
- Севой его зовут, - прочитал записку сторож Ефим.
- Всеволод – хорошее имя, – одобрила баба Маня. – А фамилия у него, какая?
- Не написана у него фамилия, - покачал головой сторож Ефрем. - Забыли, видно.
- Да не забыли, а просто испугалась мать назвать его фамилию. Вот черт! – выругалась баба Маня в адрес злодеев, которые так безответственно поступают с младенцами. – Живут же на свете такие злодеи.
- Не беда! Сами мы ему придумаем фамилию. Не в первый раз. Ты видишь, что на улице твориться? – спросил ее сторож Ефрем.
- Чертовщина на улице творится. Изморось на улице, - ответила баба Маня. – Страшная изморось. И что за день сегодня такой!
- Так и запиши, - посоветовал ей сторож Ефрем. – Фамилия младенца Изморось. Это лучше, чем Иванов, или Петров.
- А что?! – одобрила баба Маня. –  Котелок у тебя варит, старый! Очень даже красиво звучит. Всеволод Изморось. Или просто Изморось.
- Красиво, - согласился с ней сторож Ефрем. – А отчество у младенца, какое? Негоже мужику без отчества на свете жить.
- Странный вопрос, - сказала баба Маня. -  Какой мужчина его нашел? – она показала на младенца.
- Ну, я, - еще ничего не понял сторож Ефрем.
А намерения бабы Мани были очень простыми.
- Правильно ты. Значит и отчество у него будет Ефремович. Всеволод Ефремович Изморось, - все уже решила баба Маня. – Красивое имя досталось пацану, не правда ли? На зависть другим ребятам! Вот так –то, молодой папаша!
- А главное – отчество, - буркнул сторож, который смирился с участью молодого папаши. -  Надо будет выпить за это красивое имя, - снова забулькал спирт по граненным стаканам. – Сегодня парню дважды повезло. Он остался жив и обрел свое имя. За такое событие не грех и выпить!
- Не грех, - согласилась баба Маня. – Не каждый день происходит такое событие. Живи долго Сева Изморось!
- И будь счастлив! – добавил сторож Ефрем.
Так на свет появился Всеволод Ефремович Изморось. Ни одна воспитательница не стала спорить с такой необычной фамилией, которую придумал сторож и санитарка. Воспитательницам попросту было все равно, какую фамилию носит их новый воспитанник, – они были измучены безденежьем и постоянной нехваткой продуктов.
 Через семнадцать лет Изморось поступит в  военное училище, куда конкурс будет ни как не меньше, чем в престижный театральный вуз. Он и сам удивился, что ему так невероятно, чертовски невероятно повезло! Радовался Изморось по этому поводу. Да и не знал он еще, что его ждет впереди…
Отнюдь, нелегкая досталась ему служба.
 А еще через двенадцать лет он уволится из рядов российской армии, и будет стоять на вокзале провинциального города, решая, что ему делать. 
И понимал Изморось, что сейчас опять вершиться его судьба.

Глава вторая.

Номер телефона Лехи лежал у него в кармане. Записан этот телефонный номер был на бумаге. Ее обладатель красивой фамилии тщательно хранил в своем бумажнике, как самую драгоценную вещь. Леха являлся единственной его связью в этом городе. Собственно, к нему Изморось и направлялся. Ехать ему было больше некуда, и не к кому. На всем белом свете он был один. Армейские друзья не в счет. Они сейчас ничем не могли помочь своему товарищу…
 Изморось нашел ближайший телефонный аппарат, хотя и потратил на эти поиски не меньше полчаса, купил несколько жетонов, потратив на них, чуть ли не последние свои деньги, и принялся набирать номер Лехи. Сердце его тревожно стучало.
 Он знал, что возможны всякие неожиданности, например, его приятель, может, отсутствовать в городе в настоящий момент, может его приятель и просто не среагировать на звонок забытого армейского приятеля, но все же Изморось верил, что ему повезет и ответит на его звонок сам Леха. На худой конец, родной и близкий ему человек. И Леха захочет выполнить свое обещание. Его сердце забилось радостно, когда он услышал в телефонной трубке длинные гудки.
 Ответили на его звонок быстро, однако голос принадлежал не его другу. Ожидания Изморося не сбылись. Ладони его вспотели – неужели ему все- таки сегодня не повезет, и он не встретится с Лехой. Что тогда делать? Денег на гостиницу нет. И достать их неоткуда.
  - Я слушаю, - прохрипел в телефонную трубку грубый мужской голос.
- Извините, -  начал разговор Изморось. – Мне нужен мой хороший знакомый Алексей Гусев. Он дал мне этот номер телефона. – Напряжение чувствовалось в его голосе. Ему могли и ответить, что такого человека вовсе не знают на другом конце  телефонного провода. За полтора года, что они не виделись с Гусевым, всякое могло произойти. От банальной смены телефонного номера до переезда в другую квартиру, или в другой город. В конце – концов, Леха банально мог забыть про свои обещания. Такое бывает сплошь и рядом. Люди легко раздают свои обещания, но так же легко о них и  забывают.
Все эти опасения одним разом пронеслись в голове Изморося.
- Кто его спрашивает? – поинтересовался мужской голос на другом конце телефонного провода. Изморось сразу же почувствовал облегчение. Если его абонент продолжает разговор, значит, он знает Леху.
- Один его знакомый, - представился он. – У него еще странная и красивая фамилия Изморось. Скажите эту фамилию Алексею, он сразу же меня и вспомнит.
Никогда он не говорил про себя в третьем лице, а тут вот пришлось.
- Позвоните, примерно через полчаса, - сообщил мужской голос Изморосю. Он снова почувствовал облегчение, скорее всего, его абонент очень хорошо знает Леху. – Я сообщу Алексею Владимировичу о вашем звонке.
- Хорошо, - только и осталось ответить Изморосю, прежде чем повесить телефонную трубку.
Однако… Видно Леха стал важной фигурой, если ему сообщают обо всех поступающих звонках, да еще называют по имени отчеству. Есть повод задуматься о переменах, произошедших с его приятелем за это время.
Изморось провел эти полчаса в привокзальной шашлычной. Необходимо было подкрепиться. Последний раз он ел в поезде в вагоне-ресторане. С тех прошло более десяти часов.  Голод давал о себе знать. Изморось решил потратить на его утоление свои последние деньги.
Шашлыки с подозрительным привкусом очень хорошо сгодились в качестве подкрепления для голодного  желудка. Впрочем, Изморось очень хорошо знал происхождение этого подозрительного привкуса. Так пахло мясо собаки. Ему приходилось, есть вещи и похуже этого шашлыка, когда они проходили курс выживания в своем родном училище. И на войне, где ему не раз пришлось побывать, тоже сухой паек иногда заканчивался, и приходилось ему питаться подножным кормом.
 Собачье мясо, в отличии от змеиного, барсучьего и кошачьего мяса, считалось даже деликатесом. И в самом деле, мясо неизвестных бобиков и шариков было гораздо более питательным, а главное, нежным на вкус.
 Но вряд ли бы  сегодняшние товарищи Измороси по дешевой шашлычной были бы обрадованы, узнав, какое мясо им приходиться есть, вместо баранины. За скромной едой время прошло быстро.
Через полчаса, основательно подкрепившись, Изморось снова набрал номер армейского дружка. Сердце его билось гораздо менее тревожней, чем в первый раз. Жила в Изморосе надежда, что все у него получится.
 На этот раз звонок дошел до нужного абонента. Изморосю ответил сам Леха. На душе потеплело, когда Изморось услышал его трескучий тенорок.
- Я так и подумал, что это ты звонишь, - сообщил Леха. – Другого знакомого со странной фамилией у меня нет, и никогда не было… Ты, где сейчас находишься? Я так понял, что недалеко.
- На вокзале твоего города, - ответил Изморось.
- Вот как! В отпуск приехал, или как? – полюбопытствовал армейский приятель.
- Или как… - огорчил его Изморось. -  Уволился я из армии.
- Вот как! – свистнул Леха. – Необычный факт. Не ожидал я от тебя такого. Сам уволился, или тебя уволили? – допытывался Леха.
- Мне создали такие условия, при которых я сам уволился, - пояснил своему приятелю Изморось. – Увольнение было для меня самым лучшим выходом из сложившейся ситуации.
- Понятно. Знакомая история…  Жди меня на вокзале возле центрального входа. Я приеду к тебе примерно, через полчаса, раньше, извини, ни как не могу, - сказал Леха. – На дорогах, брат, знаешь, какие пробки?
- Жду, - пообещал Изморось.
На самом деле времени до появления Лехи прошло гораздо меньше. Изморось вышел к главному входу, через который пассажиры выходили в город, и принялся ждать. Он думал, что Леха приедет на «жигулях» пятой модели. Леха хвастался, что у него именно такая машина находится в личной собственности.
 Изморось немного завидовал своему приятелю – у него никакой машины не было в собственности. И в ближайшем будущем появление машины не предвиделось.
Но через двадцать минут к главному вокзальному выходу подкатил огромный, неповоротливый джип японского производства. Джип остановился прямо напротив Изморося,  оттуда  вылез веселый и неунывающий Леха. Привокзальные мальчишки с завистью глазели на чудо иноземной техники. Им о такой машине еще мечтать и мечтать, а Леха уже на ней ездит…
Одет мой армейский товарищ, по последней моде, отметил Изморось. Крутой кожаный пиджак ладно сидел на Лехе. Не  такой это был пиджак, который легко можно купить на рынке. Такой пиджак равняется цене подержанной, отечественной машины. Джинсовую рубаху с расстегнутым воротом Леха надел под пиджак. Ботинки с тупыми носами, не говоря уж, о перстнях на пальцах и толстой золотой цепочки на бычьей шеи Лехи – все это являлось свидетельством того, что приятель Изморося сильно поднялся за последнее время.
 Леха и так не отличался худобой. Еще, когда служил в армии, весил почти центнер. А теперь из крутой машины вылезла огромная туша, весящая  почти полтора центнера. Такая туша могла только и залезть в такой огромный автомобиль. Причем, судя по одежде и машине, эта туша была довольна своей сегодняшней жизнью. Это довольство просто светилось на лице Лехи.
 - Здорово, Изморось, - лицо Лехи расплылось в улыбке.
- Ты круто приподнялся! – поприветствовал своего армейского друга Изморось.
- Садись, в машине поговорим, - Леха стал более сдержаннее в проявлении своих чувств. Раньше он бы полез обниматься, а сейчас он только пожал своему армейскому приятелю руку. – Вещичек у тебя смотрю не так уж и много? – посмотрел он на дорожный чемодан своего приятеля.
- Откуда вещички у простого солдата? – вопросом на вопрос ответил Изморось. – Все мои пожитки умещаются в этом чемодане.
- Ну, ты не простой солдат! – возразил Леха, загружая нехитрые пожитки своего приятеля на заднее сидение. – Ты – старший лейтенант очень не простых войск.
- Это я так, образно говорю, - Изморось сел на переднее сидение, и Леха, заведя мощный мотор, повел свой джип в одном ему известном направлении.
- Едем в одно очень хорошее место, - сообщил он. – Ты не пожалеешь о том, что я привез тебя в это место. Нам же нужно с тобой поговорить. Правильно? Вот и поговорим там. Спокойно и по душам.
Изморось не возражал. Он полностью доверился Лехе. Человек на такой машине, должен знать самые хорошие места этого города. Кроме этого, и выбора у Изморося особого не было.
Через полчаса Леха припарковал свой джип на стоянке возле небольшого, питейного заведения с ностальгическим названием «Зимушка-зима». Само питейное заведение располагалось в очень уютном месте – с одной стороны парк, а с другой стороны – липовая аллея. «Зимушка –зима» располагалось в одноэтажном здании, которое было специально построено под этот ресторан.
- Нам сюда, - выключил мотор машины Леха.
- Хорошо, - Изморось вылез из машины.
Приятели вошли внутрь ресторана.
- А здесь неплохо, - оценил Изморось комфорт и уют этого заведения, когда они сели за самый удобный столик возле окна.
- Я не привезу своего приятеля в плохое место, - сказал Леха.
- Но здесь и цены, наверное, заоблачные? – осторожно поинтересовался Изморось. У него имелось основания для подобного беспокойства. За угощение, пусть и поданное в самой дешевой забегаловки, он не мог сейчас заплатить. В карманах его гулял ветер. За угощение, которое подавали в этом ресторане, Изморось точно не мог заплатить.
- Об этом не беспокойся, - махнул  беспечно рукой Леха. – Не твоя это сейчас проблема.
- Тебя здесь очень хорошо знают, - Изморось заметил, что официант очень быстро подошел к ним и принял заказ Лехи. При этом у официанта было очень заискивающиеся выражение на лице. Леха, как всегда придерживался своих армейских привычек. Он взял  много водки и минимум закуски. Правда, в армии они водку не пили, сливали чистый спирт из микояновских пташек и закусывали ежевикой, которой полным  полно росло на летном поле, точнее, на самом его краю. Так поступали не только они, но и почти все офицеры в их части.
- Это мое заведение, - объяснил Леха. – Ты меня понимаешь, мое заведение не в официальном смысле этого слова, а мое на самом деле. Я – здесь  настоящий хозяин, - в голосе Лехи мелькнула гордость. - Поэтому меня здесь и уважают. Знают, одного моего слова достаточно, что бы человек оказался на пороге с волчьим билетом. Приходится им, - Леха кивнул в сторону официанта и бармена, который застыл по стойке смирно за барной стойкой, -  угождать мне. Кстати, почему здесь нет народа?
- Почему? – эхом повторил вопрос Изморось.
- А потому, что я заранее предупредил ресторанных работников о своем визите. А так, в это время этот ресторан еще закрыт, - объяснил Леха.
- Ну, ты круто устроился! – восхитился возможностями своего приятеля Изморось.
- Приходится, крутиться помаленьку! – поскромничал Леха. - Кстати, какие работы я выполняю, что меня так уважают?
- Я понял, - кивнул головой Изморось. – Не стоит мне ничего объяснять. Ты обеспечиваешь… - Изморось задумался, что бы подобрать правильные слова… - безопасность этого заведения. В наши беспокойные времена это просто необходимо.
- Всегда ценил твой ум. Именно безопасностью я и занимаюсь, -  Леха откупорил водку и разлил божественный напиток по рюмкам. – Заметь, первый раз мы пьем из  хрустальных рюмок.
- И  настоящую водку пьем в первый раз, - добавил Изморось.
- Точно, - улыбнулся Леха. – До этого мы пили с тобой только чистый спирт и авиационную смесь, прозванную летунами и технарями пятьдесят на пятьдесят. А водку такого качества мы пьем впервые. Хорошие были времена! – с ностальгией вспомнил Леха год своей службы в армии. – Беззаботные! И спирт нам тогда казался лучше всякой водки!
- От этих времен у нас обоих остались приятные воспоминания, - констатировал Изморось. – Значит, они действительно были хорошими.
- Точно. Подобные воспоминания остаются на всю последующую жизнь, - Леха поднял первую рюмку водки. – Еще и детям будем об этом рассказывать. Если, они у нас, конечно, будут. За тебя! Я рад, что ты сидишь сейчас передо мной. Может быть, эти беззаботные времена опять ко мне вернулись.
- Лучше сидеть перед тобой, чем перед военным следователем, - согласился с тостом своего армейского дружка Изморось, опрокидывая стакан одним махом, и, закусывая хрустящим огурчиком, который ничем не отличался от домашнего по вкусу.
- А что была такая возможность? – с любопытством посмотрел на Изморося Леха.
- Имелась… - Изморось кивнул головой. - Это возможность и привела меня сюда. Не хочу я сидеть перед военным следователем.
Изморось наполнил второй стакан.
- А ну-ка, поподробнее мне все расскажи! – Кажется, Леха заинтересовался сообщением Изморося.
- Да не хочется мне как-то поподробнее. Вспоминать всю эту муть… - Изморось пожал плечами. – Не самое это приятное занятие!
- А если я тебя попрошу по дружески все это вспомнить! – подмигнул Леха.
- Ну, если только по дружески… - засомневался Изморось. -  Помнишь, прапорщика Ящура?
                Глава третья.

Леха поморщился при упоминании этого имени. С прапорщиком Ящуром он имел проблемы. Большие, как говорится проблемы. Своему врагу только и пожелаешь подобных проблем.
 Пожилой, битый жизнью прапорщик сразу не взлюбил холенного лейтенанта, которому и в армии служить всего год. Ящур полагал, что не место таким лейтенантам, прошедшим подготовку на военной кафедре, в армии. Такие лейтенанты, как Леха, только портят нашу армию. Здесь должны служить настоящие, крепкие мужики, для которых служба в армии является целью их жизни. А если такие люди, как Леха и должны служить в армии, то только на положении обычных солдат. Ящур не скрывал своих взглядов, открыто говорил о них Лехе.
 Леха же, ответил прапорщику взаимной ненавистью. Он избрал прапорщика объектом своих анекдотов. Между ними возникло взаимное чувство ненависти, которое, порой, больше, чем любовь, соединяет людей. Несколько раз Леха хотел набить прапорщику морду, прапорщик хотел ответить Лехе тем же, и только присутствие Изморося остановило эту взаимную расправу. Неизвестно еще кто бы победил в этой драке. Изморось почему-то не сомневался, что победителем из этой схватки вышел бы, более опытный Ящур.
Но Леха отслужил свой год и ушел на гражданку. А Изморось остался в армии. И теперь ненависть пожилого прапорщика Ящура была обращена на него. Ящур полагал, что раз Изморось корешился с холенным лейтенантом, то он и должен отвечать за его поступки.
Рано, или поздно, должно было случиться, что случилось. Сама жизнь подводила Изморося к этому конфликту.
Прапор Ящер являл собой пример типичного прапорщика, хитрого и вороватого человека, который держится на своем месте по одной причине – он угождает начальству. Все эти его поступки терпел Изморось. А попробуй Изморось возрази прапорщику!  Хорошо знал старший лейтенант, что прапорщик не просто ворует, а делится с ворованным с капитаном и майором, поэтому приходилось стискивать зубы и делать вид, что у тебя в роте все идет нормально. Связываться со своим начальством Изморосю не хотелось. Он понимал, что конфликт с начальством приведет только к одному результату – Изморося уволят из армии, да еще и с волчьим билетом.
Но этот случай связан был вовсе не с воровством. Он связан был с избиением молодого солдата. Причем, это было не просто избиение, а обдуманное истязание. Прапорщик ящер любил именно такие истязания. Он считал, что подобные меры воздействия на молодых солдат – самые лучшие воспитательные методы. Изморось в тот день находился в отгуле. Как только он узнал об инциденте, он отправился в военный госпиталь.  Когда Изморось увидел глаза молодого бойца, который лежал прикованный к койке, он все понял.
- Товарищ,  старший лейтенант… - молодой боец поморщился от боли и не договорил фразу.
- Что? – спросил его Изморось.
Лицо рядового бойца напоминало сейчас физиономию боксера после тяжелого нокаута. Изморось говорил уже с врачами и знал, что у солдата отбиты все почки. О переломах речь не шла – слишком их было много.
- Они… они… хотели, что бы я дал на вас показания! – сообщил молодой боец.
- В смысле? – не понял Изморось.
- Ну, что вы меня избили. Уже приходил следователь, он тоже хотел, что бы я вас сдал. Следователь сказал, что только в таком случае я смогу рассчитывать на комиссование, - пояснил боец и отвернулся к окну. Он не хотел больше ничего объяснять своему командиру.
Но солдат и так сказал Изморосю слишком много. Изморось оценил его поступок. Он мог бы, и сдать его с потрохами, и тогда Изморось сидел бы не на табурете перед больничной койкой, а на металлическом стуле в кабинете военного следователя.
- Понятно, - бодро хлопнул его по плечу Изморось. -  Кто к тебе приходил еще и говорил об этом?
- Майор Свиньин, - раздался слабый ответ солдата. – Он мне и сказал, что если я вас не сдам, то мне будет еще хуже. А это только начало.
Майор Свиньин служил политруком, всю жизнь проводил в армии политическую линию партии, а когда началась перестройка (будь она неладна!) занялся потихоньку воровством, наплевав на политику всех партий. А потом уж совсем, когда перестройка благополучно завершилась, и страна вошла в эпоху дикого капитализма, совсем майор вошел во вкус,  стал он матерым вором. Обнаглел напрочь, думая только о своем состоянии.
 Прапорщик Ящур делился ворованным именно с майором Свиньиным. Вместе они составляли группу, которое на юридическом языке зовется «воровское сообщество». Возможно, в него входили и другие офицеры и прапорщики, но Изморось точно знал только про этих двоих. А его догадкам самое место было на помойке. С такими догадками не пойдешь к военному следователю. Да Изморось и не мастер был доносов. Кроме того, он хорошо осознавал, что не мог майор Свиньин заниматься своими делами без поддержки сверху. Давно бы замели майора Свиньина, если бы, он не делился, с кем надо.
 Изморось все понял, когда услышал это имя от своего солдата. Более того, он и ожидал услышать именно это имя. Старший лейтенант Изморось давно уже стал бельмом на глазу у этого воровского сообщества. Честный офицер всегда опасен для воров, опасен именно своей непредсказуемостью.
- А кто тебя бил? – спросил он у бойца.
- Прапорщик Ящер… И с ним еще двое. Старослужащих. Я сопротивлялся. Но… - Из глаз бойца потекли слезы. Они свидетельствовали о его бессилии. – Их было больше…
- Спасибо тебе, солдат, - поблагодарил  старший лейтенант Изморось своего бойца. – Не надо себя винить! Ты все сделал правильно.  Одна у меня к тебе просьба. Можешь считать ее приказом. Выздоравливай, боец!
- Слушаюсь, товарищ старший лейтенант, - на лице бойца появилась слабая улыбка. Слова поддержки оказались для него сейчас как нельзя кстати.
- А еще боец, ничего не бойся! Понял меня?
- Как не понять?! Понял я.
Изморось хлопнул своего бойца по плечу и вышел из палаты, где лежал его боец.
 В коридоре госпиталя, по которому туда-сюда сновали молодые сестрички, обращая на себя внимание молодых офицеров, он пожалел, что никогда в жизни не курил. Сейчас бы сигарета помогла ему расслабиться и объективно оценить сложившуюся ситуацию. Изморось подошел к окну. Осенний пейзаж за окном не слишком радовал его душу, и не веселил его унылый дух.
Военная карьера его и так после первой чеченской компании, как теперь стали называть эти события середины девяностых годов,  пошла кувырком. Он попал в далекую провинциальную часть, где из всех забав, придуманных человечеством за долгую историю своего существования, офицеры выбирали две. Первая забава – это потребление, дармового спирта, вторая – сексуальные отношения с чужими женщинами, по преимуществу, таких же, офицерских жен. До местных аборигенок офицеры не опускались, считали, это занятие ниже своего достоинства. Но на самом деле, ими двигало обыкновенное чувство самосохранения.
 Был инцидент, когда молоденький офицер переспал с местной жительницей. Вроде, как все произошло между молодыми людьми по любви, но кто знает. У молоденького лейтенанта теперь это не спросишь.
 Его долго потом искали. Думали, что он самовольно покинул территорию своей части. Но затем лейтенанта нашли. В овраге, за городской свалкой. Лейтенанта убили, и человек, или люди, которые сделали это, явно желали этому лейтенанту смерти. Но убийцы очень медленно убивали молодого лейтенанта, а затем еще и изуродовали его тело.
 Изморось видал тела мертвецов и пострашнее видом, но эта была первая смерть, которую он видел на гражданке. Эта смерть поразила его, как никакая другая. Он полагал, что очень глупо погибнуть из-за женщины …
К воровству в его части все относились спокойно. Так надо, считали остальные офицеры, не мы первые, не мы последние. А как выжить, если не воровать. Прожить на скромное офицерское звание? Это возможно, конечно, но только тогда, когда на шеи у тебя не сидят дети и жена.
 Кто не с нами – тот против нас – действовал старый как мир закон разделения. Честный старший лейтенант Изморось был для всех бельмом на глазу. Пришла пора, и его изваляли в грязи. Честность у нас сейчас не в чести. Нечестных любят гораздо больше. По крайней мере, известно, что от них ждать. А честный человек – это исключение из правил. И вот теперь после честного старшего лейтенанта Изморося проведена хитрая акция. Вроде бы, он избил своего бойца. Боец здесь, в госпитале говорит правду, а вот что он будет говорить в кабинете у следователя – это еще очень большой вопрос. Скорее всего, боец скажет то, что ему прикажут прапорщик Ящур и майор Свиньин.
И Изморось не винил за этого своего бойца. Он и так сделал для командира больше, чем мог. Спасибо тебе, боец.
Изморось облокотился на подоконник, и задумался еще крепче.
Нужно было решиться на поступок, и он знал, что поступок этот  будет радикальный.
Уйти из армии. Уволиться по собственному желанию.  Еще несколько лет назад ему такая мысль могла показаться крамольной.
Сейчас он к ней относился вполне спокойно. За последний год их бригаду специального назначения покинули многие офицеры. Далеко не худшие, надо заметить, офицеры. Большинство из этих уволившихся были отличными вояками и офицерами. Они были из той породы людей, на которых и держится наша армия.
  Одни из этих офицеров ушли на пенсию по выслуге лет, другие не могли смириться, что произошло с великой армией и великой страной буквально за несколько лет, третьи искали лучшую долю в гражданской жизни. Их не в чем было винить. Дети висят на шеи, жены недовольно ворчат – офицерское жалование, и так не слишком большое – съежилось за последний год до копеечных выплат. И полное отсутствие перспектив с квартирой.
 Это Изморось мог жить один в офицерском общежитии. А с двумя детьми и недовольной женой ютиться в комнате четырнадцати метров площади было, ох, как не сладко. И службу нести под ворчание жены тоже было далеко не сахар. И отворачивать свой взгляд, когда дети просили денег  новенькие кроссовки, такие же, как у их приятелей.
Поэтому офицеры и вынуждены были покидать место своей службы, искать себе способ заработка в гражданской жизни. Они же мужики, а мужики просто обязаны содержать свои семьи.
Некоторые  бывшие офицеры приезжали, потом в часть на подержанных иномарках и рассказывали, как ценится их профессия на гражданке. Одни становились инструкторами по военной подготовке, в разного рода, охранных структурах, другие телохранителями у крутых персон, третьи потихоньку бандитствовали, о чем, не стесняясь, говорили  бывшим  сослуживцам.
Они могли теперь учить их жизни. Они не пропали на гражданке. Они нашли свое место в жизни, и в их карманах лежали бумажники, плотно набитые купюрами.
Они не пропали, значит, и он не пропадет. Значит, и он найдет свое место в жизни. Давно назревшее решение, Изморось принял с трудом. Все его существо противилось этому решению, но Изморось крепко стиснул зубы и написал рапорт на увольнение.
Майор Свиньин долго изучал рапорт Изморося. Казалось, он даже нюхал его. Он близко подносил его к глазам. Он щупал его руками. Так майор внимательно изучал рапорт своего  старшего лейтенанта. Он, словно бы, сомневался, что рапорт старшего лейтенанта настоящий, и это, не всего лишь шутка примерного офицера.
Изморось все это время стоял по стойке смирно.
- Ну, что ж, - оторвался майор от рапорта после получасового его изучения. – Думаю, ваша просьба будет удовлетворена. – И улыбнулся самой своей ядовитой улыбкой. – Я не скрываю своих чувств. Рад, что вы, Изморось, подали этот рапорт. Мы с вами точно не сработались. Вам лучше будет на гражданке.
- Я тоже рад, - твердым голосом сказал Изморось. – Разрешите идти?
- Идите. Лучше нам с вами больше не встречаться…
- Я это понял…
Изморось покинул кабинет майора Свиньина со спокойной совестью.
Только, когда все его документы были оформлены, а все бутылки, по случаю его увольнения, были опустошенны, то есть, когда Изморосю и в принципе делать было нечего в части, он навестил прапорщика Ящера. Тот дремал в каптерке. Занимался обычным для себя делом. Судя по его улыбки на лице, Изморось прервал хороший сон прапорщика.
- Ты чего? – удивился прапорщик. Но улыбка слетела с его лица. Интуиция подсказала прапорщику, что визит бывшего уже старшего  лейтенанта не таит в себе ничего хорошего.
- Рассчитаться с тобой пришел, разве ты не понял? – теперь пришел черед Изморосю улыбаться.
- Вы бросьте это, товарищ, старший лейтенант… то есть, уже бывший  старший лейтенант, - прапорщик еще питал надежды на мирный исход. Он начинал отходить к стене, интуитивно поднимая руки, стараясь принять защитную стойку.
- Мне бросать нечего, - Изморось вплотную подошел к прапорщику. – Я и так уже все бросил.
- Я могу на вас нажаловаться, - прапорщик Ящур еще дальше отступил в угол. Он понимал, что его угроза сейчас слабо подействует на бывшего старшего лейтенанта.
- Можешь, - согласился Изморось с прапорщиком. – Жаловаться – это твое право.
Тяжелый хук просвистел в воздухе. Он был классическим по своему исполнению. Тренер по боксу мог только похвалить бывшего уже старшего лейтенанта Изморося. Но не было здесь сейчас тренера по боксу, и никто не мог похвалить Изморося, кроме него самого.
 Этот удар поверг прапорщика на пол. Прапорщик Ящер хотел выразить свое возражение по поводу столь грубого с ним обращения. Но не смог. Изморось своим хуком сломал ему челюсть, и теперь прапорщик смог издавать только нечленораздельные звуки и бессмыслено вращать глазами в разные стороны. В таких случаях человек всегда ищет надежду, но надежда не приходила ни с одной стороны. Зато Изморось навис над прапорщиком, как скала. Он мог и дальше продолжить процедуру избиения, но не хотел этого делать. Не хотел он становится зверем. Всю свою злобу он вложил в этот удар, и теперь он чувствовал себя абсолютно спокойным человеком. Именно с таким спокойствием и можно было начинать новую жизнь.
- Ой-ой, - посочувствовал ему Изморось, присев над распростертым прапорщиком. – Как это ты неловко мог так упасть… А все оно, вино. Говорили же тебе – не пить! Особенно в рабочее время, - Изморось достал заранее припасенную четвертку с самым дешевым самогоном, раскрыл рот прапорщику и влил весь самогон в глотку. Прапорщик Ящер не пытался даже сопротивляться. Понимал он, что это бесполезное занятие. Изморось положил пустую бутылку на стол. Отпечатки с нее догадался стереть носовым платком. – А между нами, мужиками, - сказал на прощание Изморось. – Дерьмо ты, прапорщик! Дерьмо!
В тот же день Изморось покинул расположение части и уехал к своему бывшему приятелю, который теперь с удовольствием выслушал его нехитрый рассказ…
- Вот такая моя нехитрая история, - закончил свой рассказ Изморось.
- Крутые дела ты там накрутил! – похвалил его Леха. – И, как все обошлось?
- А я не стал узнавать, обошлось или нет, - Изморось наполнил до краев еще одну рюмку. – Сразу же к тебе и рванул. Логично?
- Ну, ты и крутой! – еще раз восхитился поступками Измороси Леха. – А поступок твой вполне логичный. Чего сидеть и ждать на одном месте неприятностей?
- Вот и я так подумал. И запомни! Я не крутой, я такой, какой я есть. И хватит об этом! – сказал Изморось. – А закуска у тебя хорошая, знатная!
После шашлыка из собачатины закуска Лехи могла показаться Изморосю действительно знатной едой.
- Никогда, наверное, такую и не ел? – Леха произнес свои слова с гордостью. Своими гастрономическими изысками он действительно удивил своего приятеля.
- Честно сказать, не доводилось. Где уж нам?! – пожал плечами Изморось. Он и в самом деле, в лучшем случае питался в офицерской столовой своей части, где щи подавали жидкими, а гречневую кашу подгорелой. Казенная пища и есть казенная пища!
- Хочешь так каждый раз есть? – Изморось заметил внимательный взгляд Лехи. Он сейчас изучал своего приятеля. Изморось хорошо это понял.
- Кто же не хочет так питаться? – кивнул в знак согласия Изморось. - Только дурак. А я никогда не считал себя таковым представителем рода человеческого.
- Чем надумал заниматься? – задал вопрос Леха.
 Изморось понял: прелюдия закончилась. Леха перешел к деловой части беседы. Именно, ради этой деловой части беседы Леха и пригласил Изморося в этот скромный ресторан.
- Пока еще ничем, - ответил Изморось. – Хочу насладиться прелестями гражданской жизни.
- Что б наслаждаться прелестями жизни, нужно иметь деньги, - здраво рассудил Леха.
- Разумная мысль, - похвалил своего дружка Изморось.
- У тебя есть такие деньги? – поинтересовался Леха.
- Глупый вопрос! – возмутился Изморось. -  Конечно же, нет у меня таких денег, что бы я мог наслаждаться прелестями жизни! Может быть, никогда и не будет, - помолчав, добавил Изморось.
- Ну, не надо такого пессимизма, - отмахнулся Леха. - Пессимизм мы оставим нашим врагам. Если у тебя нет денег, то это дело поправимое. Будут у тебя деньги! – очень оптимистично заявил Леха.
- И как же это дело поправить? – спросил Изморось.
- Я мог предложить тебе работенку. Очень высокооплачиваемую, - пообещал Леха. -  И главное – по твоему профилю, - добавил он.
- Неужели для разведчика найдется в гражданской жизни работа? – удивился Изморось.
- У нас для всех специальностей найдется применение! – с гордостью заявил Леха, и наполнил новую рюмку.
- Интересно, и какая ж эта работа? - Изморось поддержал инициативу своего друга, и тоже наполнил свою рюмку сорокоградусной жидкостью. Сейчас он вел себя вполне естественно.
- Это более серьезный разговор, - Леха внимательно посмотрел на своего сослуживца.
- Он связан с доверием, - попытался отгадать Изморось причину его настороженности.
- Правильно. – Леха поднял палец кверху. – Наш разговор связан с доверием. Мы, конечно, друзья с тобой, но…
- Я понял, ты хочешь сказать, что мы с тобой стали за это время слишком разными людьми, - догадался Изморось о причинах осторожности Лехи.
- Правильно. Ты видишь в этом зале народ? – обвел вокруг руками Леха.
- Не вижу. Его нет. – Изморось внимательно оглядел зал ресторана. Около пятнадцати столиков было в нем расположено. – Мы одни в этом месте, за исключением, конечно же, обслуживающего персонала.
- Правильно, подмечено. Мы одни. О чем это говорит? – наводил приятеля на правильные выводы Леха.
- О том, что ты стал важной персоной, раз можешь себе позволить в одиночестве обедать в зале ресторана, - Изморось легко сделал вывод, который легко напрашивался.
- Правильно, - торжественно произнес Леха. – Ты угадал. Только очень важные персоны могут себе позволить себе обедать в дорогом ресторане в одиночестве. А как у каждой  важной персоны у меня есть враги. Мне бы не хотелось их иметь, но времена нынче лихие и дикие. Каждый, кому не лень, лезет в твой бизнес, пытается разорить тебя. Мало того, еще и убить пытаются.
- Это правда? – удивился Изморось.
- Ну, это я так к слову сказал, - Леха на всякий случай постучал по деревянной поверхности стола. – Слава богу, никто меня, пока убить не пытался. Но думаю, есть такие люди, которые серьезно точат на меня зубы. Есть! – Последнее слово Леха сказал, как отрезал. – Поэтому мне и нужны люди, которым я мог бы доверять. Ты вполне мог бы стать таким человеком. – Леха посмотрел своему армейскому приятелю прямо в глаза.
- Сейчас ты мне не доверяешь? – на всякий случай, спросил у Лехи Изморось.
- Ты меня не понял… - улыбнулся Леха. - Сейчас мы просто с тобой друзья, приятели, а могли бы стать партнерами.   Мы бы тогда с тобой, сколько дел переделали! Партнерство – это более высокий уровень общения.
Изморось понял, что это не просто пьяный треп. Леха действительно хочет заполучить его в свои союзники. Вопрос только, в каком качестве хочет он его использовать. Вряд ли, Леха захочет видеть в нем равного партнера.
- Я в это верю, - Изморось отставил пустой стакан. – Твое предложение мне кажется очень заманчивым. Давай поговорим серьезно. Чего от меня требуется?
- А вот это уже деловой разговор, - обрадовался Леха подобному решению приятеля.
Между двумя приятелями в пустом зале ресторана произошел деловой разговор. Но Леха не знал, а Изморось не мог ему объяснить, что он ждал этого делового разговора.

                Глава четвертая.

Прошла неделя после того  памятного разговора с Лехой. За это время Изморось снял квартиру, деньги, чтобы совершить квартирную сделку, дал Леха. У Изморося таких денег просто не было. Так что, выручил его приятель.
Квартирная хозяйка с подозрением смотрела на своего нового постояльца.
- Девок не водить! – категорично заявила она.
- Да я вроде и не собираюсь девок водить, - пожал плечами Изморось.
- Все вы так обещаете. А ты, я смотрю, мужик холостой, здоровый и привлекательный. Короче, что бы женщин в квартире не было. Буду проверять.
- Не будет, их не будет! – пообещал Изморось.
- Я миленький, не девок боюсь. Заразы! – объяснила ему будущая квартирная хозяйка. - Времена нынче такие! Путная девка с тобой не пойдет, а от, непутной, много, чем можно заразиться.
- Спасибо, за совет, - Изморось хотел усмехнуться, да не стал это делать открыто при хозяйке.
- И не пить! – еще раз внимательно окинула она подозрительным взглядом своего нового жильца.
- Я не пить собираюсь, а работать! – категорически заявил Изморось.
- Все так говорят!  Грязи не разводить!
- Я вообще-то в армии служил. Там нас учили содержать вверенное тебе жилище в чистоте и порядке.
Хозяйка успокоилась, когда она услышала, что ее квартирант бывший военный. За неделю она навестила Изморося всего раз. И застала своего жильца трезвым и одиноким. Она внимательно осмотрела свою квартиру, и не обнаружила в ней ни одной пылинке. После чего, доверие квартирной хозяйки к своему постояльцу выросло многократно.
Но это было не главное событие в жизни Изморося.   
Самое главное, что Изморось сумел устроиться на работу. Причем, рабочее место для него тоже подыскал Леха.
- Есть такая охранная фирма. К слову сказать, самая крупная организация подобного рода в нашем городе. Название носит соответствующее «Викинг». Знаешь, все эти охранные фирмы все носят такие воинствующие названия.  Туда тебе и следует устроиться, - сказал тогда Леха. – Думаю, с трудоустройством у тебя не возникнет никаких проблем. В «Викинге» любят военных. Особенно тех, что служили по твоему профилю.
Леха внимательно осмотрел своего приятеля и остался доволен его внешним видом. Изморось действительно походил на охранника, которых Леха видел каждый день.
 - Примут, примут, - ободрил он сам себя.
Он не ошибался. Как только Изморось снял квартиру, на следующий день после вечеринки с Лехой, которая закончилась, как обычная мужская вечеринка: Леха заказал дорогих девочек по супердорогому сотовому телефону, и все вместе они  поехали в сауну – Изморось отправился трудоустраиваться.
Предварительно привел в себя порядок. Побрился, сделал утреннюю пробежку, принял душ, и в лучшей своей форме, заявился в офис охранного агентства «Викинг». Он уже знал, что в это охранное предприятие действительно требуется охранники. Так что, Леха не врал ему. Предпочтение при отборе кандидатов отдается бывшим военным.
Не простая эта фирма, оценил размеры офиса своего будущего нанимателя Изморось, ох, не простая. Простая фирма не может иметь такой особняк в центре города. Да еще и участок земли, которая окружала офисное здание и была засажена молоденькими липами. Все это свидетельствовало о том, что дела у организаторов этого охранного предприятия шли, как нельзя лучше.
Изморось встал на мраморные ступеньки, которые вели в двухэтажный особнячок и нажал кнопку  дверного звонка. Дубовая, крепкая дверь, разумеется, не открылась, когда изморось толкнулся в нее,  зато из переговорного устройства раздался тягучий мужской бас.
- Ты к кому? – Невидимый собеседник был полон презрения к такому жалкому человеку, как Изморось.
- Я направляюсь в фирму «Викинг». Цель – трудоустройство на работу, - по военному четко дал ответ Изморось. Он заметил, что глазок видеокамеры смотри прямо на него, хотя раньше он смотрел на мраморные ступени.
- Это понятно, - усмехнулся невидимый собеседник. – В нашу фирму просто так не берут. Только по рекомендации. Ты от кого?
Это препятствие, которое возникнет на пути Изморося, тоже предвидел Леха.
- Если спросят, от кого? – напутствовал он Изморось, - скажи, что от Мамонта. Запомнишь?
- Запомню. Кто такой Мамонт? – естественно, поинтересовался Изморось.
- Был такой паренек. Погиб он недавно. Служил примерно в тех же местах, где и ты. Он отдыхал в прошлом году в Сочи. Скажешь, что вы там встретились, и он приглашал тебя на работу, - объяснил Леха.
- Поверят мне? – засомневался Изморось.
- А почему бы и не поверить тебе. У тебя очень честный взгляд, - ободрил его Леха.
- Спасибо тебе, но я не женщина, что бы делать мне комплименты. Хороший, хоть был паренек? – уточнил Изморось.
- А тебе ли не все равно? – равнодушно спросил Леха. – Он уже мертв, и вряд ли, тебе следует торопиться, с ним пообщаться.
- Все равно, - признал Изморось правоту Лехи. – Ты прав. Какая разница, каким парнем был этот Мамонт?
- Нормальный он был паренек, успокойся, - Леха стукнул Изморося по плечу. – Короче, слушай меня… - продолжал Леха давать своему другу инструкции, как ему устраиваться на работу.
Изморось замялся перед дверями, вспоминая наставления Лехи, поэтому охранник повторил свой вопрос. Он часто наблюдал, как люди терялись перед массивной дверью. Поэтому в поведении нового посетителя охранник не усмотрел никакой странности.
 - От кого у тебя рекомендации?
- Я от Мамонта, - ответил Изморось невидимому собеседнику.
- От кого? – переспросил охранник.
- От Мамонта, - повторил свои слова Изморось.
И он не прогадал. Это имя открыло ему могучую дверь. На пороге возник паренек. Изморось оценил его габариты – бывший борец, судя по сломанным ушам и могучим шее. При деньгах паренек – одет в новомодный, спортивный костюм. Изморось приценивался вчера к такому костюму, который он увидел в фирменном магазине. Не потянул – не хватило его скромных финансов на актуальную вещь из мужского гардероба. А вьетнамскую подделку с рынка он брать не хотел. Знал Изморось: подделка вылиняет во время первого же дождя, не стоит на нее и тратить свои деньги.
- Пройдем, - паренек мотнул головой. Лишних слов он явно не любил говорить. Изморось последовал его приглашению и очутился внутри особняка.
Здесь, как и снаружи, тоже все отделано было по высшему классу. Изморось понял это по мрамору, которым были отделаны стены, ковровому покрытию и кондиционированию – в жаркий летний день на Изморося  дохнуло прохладой. Резкий переход от духоты в прохладное помещение мог бы расслабить любого человека, но только не Изморося. Он сейчас был настороже. И ожидал любого поворота события. Такова была психология разведчика.
- Прямо по коридору и налево, - дал указания привратник. – Там кабинет нашего зама по кадрам. Он тебя уже ждет.
Изморось выполнил его инструкции со стопроцентной точностью.
Начальник по кадрам не понравился бывшему старшему лейтенанту с первого же взгляда. Он сразу же понял, что кадровик занимает свое место в кожаном кресле отнюдь не случайно. Он специалист по поискам темных мест в глубинах человеческих душ. У кадровика был внимательный цепкий взгляд. От такого взгляда ничего не скроешь, даже если и пожелаешь.
 Последний раз Изморось видел подобный взгляд у особиста Моржова в собственной части. Тот был большим специалистом по части нахождения человеческих слабостей.
И этот кадровик тоже из того же ведомства, понял Изморось, или, из соседнего ведомства, что не меняет сути дела для него. Естественно, что этот кадровик очень большой профессионал.
Теперь держись, Всеволод, ободрил он сам себя, сейчас начнется проверка. И это будет самая серьезная проверка в твоей жизни.
 Главное, решил для себя Изморось, сохранять невозмутимый вид. Если он выдаст свое волнение, то точно не пройдет это испытание.
- Садись, - буркнул особист, - в ногах правды нет.
- Спасибо, - Изморось присел на краешек стула. Как раз этот стул стоял напротив кресла особиста.
- Военный билет, паспорт, трудовая книжка, - особист не заметил его благодарности.
- Трудовой книжке нет, - Изморось выполнил просьбу особиста. – Неделю назад уволился из армии. Не успел ее завести.
- Очень плохо, - кивнул особист. – Нужно было все предусмотреть, - буркнул особист.  И принялся внимательно изучать его военный билет. – Как там, в спецназе?
- Нормально. Работал, служил, - пожал плечами Изморось.
- Не хочешь, значит, говорить о своей службе? – уточнил особист.
- А чего о ней говорить? Скучная, неинтересная, обыкновенная служба, - ответил Изморось. – Не мастер я рассказы говорить.
- Понятно. За что уволили тебя? – задал вполне нормальный вопрос особист.
- Сам ушел. Жить нормально захотелось, - объяснил Изморось свое решение уйти из армии.
- А в армии, что, не жилось? – особист крепко вцепился в свою жертву.
- Не жилось. Денег мало платили, - Изморось говорил сейчас своему собеседнику чистую правду – когда еще в нашем государстве платили хорошие деньги нормальным людям?
- Врешь ведь, - особист впился взглядом в лицо соискателя рабочего места. Он хотел своим взглядом высветить все потаенные места в глубине души своего собеседника. Судя по всему, особисту не раз уже это удавалось. – Пьянка? Воровство? Женщины? – назвал особист три причины, которые, в основном, и приводят к увольнению из армии.
- Никак нет… То есть, да, - ответил Изморось. -  Только не со мной. С другими людьми это происходило сплошь и рядом, но только не со мной.
- Легко же ты очерняешь своих сослуживцев, - заметил особист.
- Что есть, то есть, - потупил взор Изморось. – Правду я скрывать не привык.
- А сам что, ты – ангел с крылышками? – ухмыльнулся особист.
- Вроде, как нет… - потупился Изморось.
- Правдолюбец, значит? – спросил особист.
- Нет, просто нормальный человек, - пожал плечами Изморось.
- Почему фамилия у тебя такая странная, нормальный человек? – Особист не мог не задать этого вопроса.
- Это еще с детдома, - объяснил Всеволод. – Подбросили меня в тот день, когда на улице стояла страшная изморось.
- У твоих детдомовских воспитателей была нормальная логика.
- Меня нашли не воспитатели, а простой сторож и нянька. Они и придумали фамилию и имя, а отчество мне досталось от сторожа.
- Понятно. Где живешь? – задал следующий вопрос Александр Павлович.
- Пока нигде, - ответил Изморось. - Квартиру снимаю, но денег у меня немного. Поэтому мне и нужна работа.
- Значит, прописки в нашем городе не имеешь? – понял особист.
- Выходит, что так. Не имею, - кивнул головой Изморось.
- Ладно, - особист вернул Изморосю его документы. – Прописка – это не проблема. Мы же не в Москве живем. Поможем тебе с пропиской. Если, конечно, нам понравишься. Я вот что тебя хочу спросить. С Мамонтом ты каким образом познакомился? 
Этого вопроса Изморось ждал давно. Изморось и думал, что особист оставит этот вопрос на самый конец беседы. Очень логичный со стороны особиста ход: человек расслаблен предыдущим, довольно мирным течением беседы, а тут вопрос, что называется в лоб. Не каждый способен дать честный вопрос на подобный прямой вопрос. На душе  Изморося, напротив, полегчало – всегда легче иметь дело с противником, ход мыслей которого ты умеешь предугадывать.
- Давно дело было. В Афгане еще. Под Баграмом, - легко, будто правду говорил Изморось. Он и в самом деле служил в тех местах. Человек, который затем получил прозвище,  Мамонт проходил службу там же. Проверить этот факт было легко, а вот доказать то, что Изморось никогда не встречался с Мамонтом, было очень и очень непросто. – А потом еще раз встретились. Совершенно случайно.  Прошлым летом в Сочи. Тогда Мамонт и сделал мне предложение. Сказал, если захочешь увольняться из армии, можешь приходить в «Викинг». Здесь, сказал он, работа всегда найдется для таких людей, как ты.
- В какой гостинице вы встретились с Мамонтом?
На этот счет у Изморося тоже имелось указание Лехи. Не любил Мамонт останавливаться в гостиницах. Деньги он любил экономить.
- Так, вроде, у бабки он жил, - ответил на этот вопрос Изморось. – Хотя, я точно не помню. Одно могу сказать, что в гостинице Мамонт не жил. Прижимист он был. Даже выпить любил на халяву.
- Точно, в этом и был весь Мамонт. С девками-то вы в Сочи хорошо погуляли?
- Я погулял. А он нет. Боялся. Говорил, что подхватишь от девок какую-нибудь неприятную болезнь.
Человеку, которого звали  Мамонт, не повезло во время первого сексуального опыта. Заразился он гонореей. Гонорею вылечили доктора, а вот страх заболеть этой болезнью постоянно преследовал Мамонта по жизни.
- Складно говоришь, - ухмыльнулся особист. – Мамонт действительно не любил уличных девок. Поверить, что ли тебе, а?
- Это ваше право – верить мне, или не верить, - обиженным тоном произнес Изморось. – Но я говорю правду сейчас.
- Ладно, поверю. Но, - подчеркнул особист, - не просто поверю, но тысячу раз и проверю. И, если что-то не так, держись, бывший старший лейтенант. Обещаю тебе – плохо тебе будет, и еще, как плохо!
- Я понял, - кивнул головой Изморось.
- Вот и хорошо. Узнаю, военную дисциплину. Можешь звать меня Александр Павлович. – Особист взял трубку телефона. Внутренняя связь, понял Изморось. – Коляша, тут к тебе клиент. Готовься. – Повесил трубку, и обратился к Изморосю. – Ну, Всеволод Ефремович, пойдем, покажу тебе будущее место работы.
- Прямо сейчас? – удивился Изморось.
- А чего резину тянуть? – встал Александр Павлович со своего кресла.
Началась недолгая экскурсия, во время которой Изморось убедился, что первое впечатление оказалось не обманчивым – фирма «Викинг» процветает. На это указывали все приметы. Даже шикарный евроремонт в коридоре. Далеко не каждая московская фирма может похвастаться подобным ремонтом. О провинциальных фирмах и речь не идет. Этот ремонт свидетельствовал о том, что за этой фирмой стоят действительно крутые люди с огромным запасом денег.
- На втором этаже у нас кабинет директора, и там разное… - говорил Александр Павлович. – Сам должен понимать. Мы – солидная фирма. У нас есть бар, бильярдная, спортивный зал. Но не просто спортивный зал, а теннисный корт. Чувствуешь, брат, размах. Не в настольный теннис наши руководители играют, а в настоящий, большой.
- Чувствую, - кивнул Изморось. – Теннисный корт в здании фирмы – это очень круто.
- Именно. На первом этаже мой кабинет, караульное помещение, оружейная комната, - продолжил экскурсию Александр Павлович. – Есть еще столовая, комната отдыха для сотрудников и вестибюль. В общем, ничего интересного. А вот, где у нас есть интересное, это в подвале. – Александр Павлович взял Изморося под локоть и подтолкнул его к подвалу. – Сейчас сам убедишься в правоте моих слов.
Чего-то здесь не так, сразу же понял Изморось. Недобро у него ёкнуло сердце у него в груди, да и экскурсовод не по-доброму усмехнулся. Выдавал Александр Павлович, что в его голове зреет какой-то нехороший замысел.
 В подвал вело целых шесть ступенек, и на каждой ступеньки Изморось чувствовал, как по недоброму его затылок сверлит взгляд экскурсовода. Еще и то обстоятельство, что он пропустил Изморось вперед, не добавило лишнего оптимизма.
Что-то тут не так. Неужто Леха ошибался… А может быть не ошибся, а специально меня подставил, недобрые мысли приходили в голову. Пришлось прибегнуть к аутотренингу. Изморось чувствовал, что предстояла схватка с противником и следует себя к ней подготовить.
Когда они спустились с лестницы, ведущей в подвал, сердце у Измороси работало нормально. Так же, как и пульс. Живот был подобран, а мышцы готовы к тяжелой работе.
- Вот мы и пришли, - экскурсовод открыл дверь и неожиданно толкнул Изморося со всей силы и он, пролетев несколько метров,  очутился в подвале. – Стандартная форма проверки, - произнес экскурсовод и захлопнул дверь. – Без обид, Всеволод Ефремович.

                Глава пятая.

Сначала Изморось ослеп. Но лишь на  мгновение. Понял, что причина подобной слепоты проста – в подвале установлены необычно сильные прожекторы. Они ярким светом заливали помещение подвала.
 А сам находится, как раз в самом центре подвала. Переход из полутьмы коридора в освещенное помещение и вызвало временную слепоту.
Затем последовало и еще одно открытие. Все помещение подвала застелено болотного цвета матами. Именно поэтому и Изморось не ушибся, хотя и пролетел несколько метров. Правда, он успел во время падения сгруппироваться.
Это открытие было из разряда приятных. Руки, ноги, голова целы – это уже хорошо.
Зато самое последнее  свое открытие Изморось не назвал бы приятным.
В подвале, кроме него находилось еще четверо ребят. Все в черных спортивных костюмах, все приятно улыбаются, все окружают его полукольцом.
 Намерения этих ребят написаны были на их лицах. Нельзя их точно описать, наверное бы, даже художник – портретист запутался бы, если бы ему предложили написать портреты этих ребят в спортивных костюмах.
 Они были похожи друг на друга, словно, братья-близнецы. Маленькие глазки этих ребят буравили сейчас Изморося. Эти ребята тоже не последние дураки, понимали, что перед ними мог оказаться очень опытный противник. Наверняка, они уже получили информацию от Александра Павловича, что Изморось прошел службу в спецназе. Это означало одно, что Изморось крайне серьезный противник. В спецназе учат драться только на одну оценку – отлично. 
Так что не зря его мышцы готовились к работе. Действительно, им придется поработать. А самое главное, ему предстояло победить в этой схватке. И к своей победе он готовился.
- Вы, что ребята? – попытался завести разговор Изморось. – Я не понимаю, чего здесь происходит.
- Извини, мужик, ничего личного, - пробасил один товарищ в темном костюме. – Тебе же сказали, что это проверка. Продержишься против нас десять минут – твое счастье.
- А не продержусь, если? – поинтересовался Изморось.
- Не продержишься – полежишь месяц в больнице. Тоже ничего страшного не будет – отдохнешь хорошо.
Говорил-то боец, говорил, зубы своему противнику заговаривал, а не забывал за этими разговорами приближаться к Изморосю на расстояние удара. А удар у него оценил Изморось, хорошим будет. Не меньше ста килограммов. От такого удара легко не только сознание, но и жизнь свою потерять. Наверняка, какой ни будь бедолага, и потерял жизнь во время этой проверке. Но Изморось не хотел к нему присоединяться.  Определенно, ему еще хотелось пожить на белом свете.
Но до поры, до времени Изморось предпочитал маневров своего противника не замечать. Зачем настораживать своего врага? Пусть думает, что перед ним испугавшийся, дрожащий от страха человек. Пусть противник укрепится в своем мнении, что он самый сильный, и нет таких препятствий, которые могут его остановить. Самомнение – первый шаг к поражению.
Враг наступал, а Изморось пятился назад. Но лишь до поры, до времени. Когда наступит нужный момент, он изменит свою тактику, и начнет наступление.
Такой момент наступил очень скоро.
Товарищ, который успокаивал Изморося, сделал резкий удар, целью которой была голова испытуемого. Еще бы немного, и голов Изморося превратилась в арбуз, который вырвался из цепких рук работника бахчи. Со всеми вытекающими отсюда последствиями, самым худшим из которых могла быть оградка и скромный крест. Сила удар экзаменатора явно превышала сто килограмм, а человеческая голова сделана не из железа, да и мышцей на ней не нарастишь, как не старайся, короче, одно слабое место. Это только голливудских героев бьют по голове ломами, да бейсбольными битами, а им, хоть бы что, они продолжают идти дальше, до полной победы. Наверное, от того это происходит, что в их головах нет ничего.
Изморось не был голливудским героем, и в его голове все было, как положено. Словом, голова у него на плечах была нормальная, вполне человеческая. И эту голову следовало беречь.
Поэтому он уловил момент удара и наклонил голову. Кулак экзаменатора просвистел у него над головой. Проверяющий вложил в него всю свою силу, поэтому на время потерял равновесие. Он явно привык побеждать с одного удара. Но в этот раз мощный свинг не достиг цели.
 Пользоваться такими промашками со стороны своих врагов и учили Изморося на занятиях по рукопашному бою. И не зря в него вдалбливали эту истину.
Падающего подтолкни – такой принцип исповедовал Изморось в драке. С бьющим товарищем все было уже ясно. Последовал захват атакующей руки и бросок через бедро, после которого говорливый товарищ не скоро еще станет на ноги. Но ничего особого – калечить его Изморось не хотел, просто вывел его из схватки, слегка повредив ему руку.
Затем последовал  неожиданный рывок, и Изморось оказался за спинами трех других неповоротливых бойцов. Таких маневров они от своего противника не ожидали. Вероятно, они ожидали, что испытуемый будет всего мешком для тренировки их тяжелых ударов. Изморося гораздо лучше учили передвижениям во время схватки с многочисленным противником.
 Нерасторопностью своих противников  Изморось и воспользовался в полной степени. Одного своего противника Изморось угостил ребром ладони по шее, в тот момент, когда боец поворачивался к Изморосю лицом. И этот боец перестал быть опасным для Изморося. На время он покинул наш грешный мир. Поскольку своим ребром ладони Изморось раскалывал три кирпича. И в этот раз он не пожалел своей силы.
Второй боец успел повернуться, и даже начал принимать боевую стойку. Изморосю бы пришлось бы долго с ним возиться, поскольку боец понимал толк в боевых стойках. Но изморось был гораздо проворнее. Поэтому его противник получил болезненный удар ногой в пах. Он, естественно, согнулся от боли. Изморось не жалел своего врага.
 После чего последовала добавка  в виде удара раскрытой ладонью по ушам.
Четвертый боец, который остался стоять на ногах, выстрелил ногой. Явно он намеревался попасть пяткой в височную кость Изморося. Обычно так в рукопашной драке так не поступают, и таких, рискованных ударов не предпринимают. Удары ногой, это, конечно, очень хорошо. Но эти удары никогда не проходят, когда тебе противостоит опытный противник. Более того, на эти удары затрачивается больше энергии. Кроме этого, после подобного удара очень сложно перегруппироваться.
Изморось уклонился корпусом от этого удара, а сам захватил руками атакующую ногу своего противника. Теперь он и сам мог ударить своего противника ногой в пах.  Что Изморось и сделал, с радостью ощущая, как подошва его кроссовки врезалась в пах его противнику. Затем Изморось отбросил корчащегося от боли противника от себя.
Все. Он мог чувствовать себя победителем.
Проверка закончена. Четверо товарищей остались лежать на матах.
 А Изморось остался стоять над ними в позе победителя. Только рук не хватало скрещенных – руки Изморось вытянул по шву. Он не знал, что последует дальше. Может быть, выскочит новая партия проверяющих, а, может быть, и две.
Знал только одно опытный боец спецназа – за ним сейчас наблюдают. И этот наблюдатель вовсе не в восторге от его действий. Скорее, действия Изморося привели этого экзаменатора в замешательство.
И – точно.
Александр Павлович возник в проеме открывшихся дверей через какое-то мгновение после конца проверки. Не просто возник в дверях особист, а еще и в ладоши хлопал. Словно бы говоря, что он опытных бойцов уважает. И всегда готов им аплодировать.
- Браво! Браво! Свои аплодисменты ты, боец, вполне заслужил. Ничего, что я к тебе на «ты» обращаюсь, так сказать по свойски, по простецки.
- Можно так ко мне обращаться. Я не в обиде…  Ничего особого, - Изморось показал на товарищей. – Хотя в подворотне случайного прохожего испугают. Но я – не случайный прохожий, и мы находимся не в подворотне.
- Хороший, мужской ответ. После этого следует только сказать, что завтра ты приступаешь к работе, - обрадовал его Александр Павлович. – Проверку ты прошел на оценку «отлично».
- Чего мне следует делать?
Изморось понял, что он своей цели достиг, и теперь он хотел продемонстрировать свои деловые качества.
Александр Павлович улыбнулся, видя старание своего нового работника.
 - Об этом мы поговорим с тобой завтра. А сейчас, иди оформляться в отдел кадров.

                Глава шестая.

А делать Изморосю предстояло следующее. На следующее утро, как только часы пробили восемь часов, кладовщик охранного предприятия «Викинг», заранее предупрежденный о появлении нового работника, выдал Изморосю форму.
Старую уже, и изрядно потрепанную, разве только что дыр на ней не было. Одна и радость только – ботинки. Новенькие, сверкающие, армейского образца, в таких ботинках Изморось был рад приступить к своей работе.
- Все подошло? – спросил кладовщик.
- Все, - кивнул Изморось, примерив форму. Форма сидела на нем, как влитая. Иначе и быть не могло – Изморось привык носить военную форму, гораздо больше, чем гражданскую одежду. Да и кладовщик явно получил информацию из отдела кадров о размерах Изморося.
- Свою одежду получишь завтра с утра, здесь же, - усмехнулся кладовщик. – Смены у нас суточные. Вот тебе ключ. Шкафчик находится за дверью. Там и положи свою одежду.
- Понятно, - Изморось выполнил указание кладовщика.
- Сейчас тебя отвезут на точку. Там тебе и предстоит сегодня нести службу. Машина во дворе.
- Значит, на работу меня отвезут, как барина, - Изморось рассматривал свой шеврон на рукаве, на котором красовалась эмблема охранного предприятия «Викинг».
- Один раз можно, и как барина. Затем будешь сам добираться на своих двоих.
Кладовщик дал понять, что разговор закончен. Он повернулся к новичку спиной. Невежливо, но новичок привык к подобному невежливому обращению. Кроме того, он знал, что кладовщики – это особый народ. Белая кость. И ко всем остальным они относятся с изрядной долей презрения.
Правда, кладовщик его не обманул.
Машина действительно ждала Изморося на улице. Старый, потрепанный «уазик». Охранное агентство типа «Викинга» могло позволить себя машину и поновей.
 Водитель ковырялся во внутренностях машины, и появления своего пассажира не заметил. Изморосю пришлось кашлянуть, привлекая к себе внимание.
- А, новенький, - водитель вытер мокрый лоб носовым платком, а затем и руки, испачканные в масле. – Егор, - протянул он руку.
- Всеволод, - в свою очередь представился Изморось.
- Многозначительное у тебя имя. Будем знакомы, с тобой Всеволод, - подытожил водитель. – Садись, сейчас поедем. Машина старая, и не вполне надежная, но другую машину для тебя не выделило начальство. Сочли, видно наши начальники, что ты можешь доехать и на такой машине.
Машина, хоть с трудом, но завелась, и медленно тронулась с места.
- Далеко нам ехать? – спросил Изморось уже  по дороге.
- Не очень, - охотно отвечал водитель. – Торговый комплекс «Фортуна». Туда тебя приказано доставить. Там твое новое место работы.
- Интересно, посмотреть, что это за торговый комплекс, - покачал головой Изморось.
- Сейчас увидишь. -  Водитель плавно повернул руль, и через мгновение «уазик» оказался возле ворот, покрытых разводами ржавчины. Можно еще было определить, что когда-то они были покрашены в зеленый цвет, теперь же краска выгорела на солнце, и ворота представляли не самое лучшее зрелище. Огромная вмятина, оставшаяся от машины, только портила их. 
К воротам выбежал мужичок в такой же форме, как и Изморось. Только эта форма была новой.
- Ручная работа, - прокомментировал водитель «уазика» процесс открывания ворот. – Учись, новичок. И тебе придется здесь работать. И так же открывать ворота.
- Уже учусь, - отозвался Изморось.
Мужичок, что открыл машине ворота, встретил Изморося радушно, разве только на шею ему не бросался. Изморось понял, что здесь он – желанный гость.
- Здравствуй, напарник. Гоша, - протянул мужичок в форме охранника ладонь с широко растопыренными пальцами. Изморось знал, что такая ладонь свидетельствует о широте души человека, который ее протягивает. Что ж, всегда приятно иметь дело с веселым напарником…
- Всеволод, - пожал его потную ладонь Изморось.
 Мужичок не уступал Изморосю в росте, да и весе. Всеволод определил по его движениям, что это опытный боец. Только, по каким-то причинам, он свою опытность маскирует.
- Хорошее имя – Всеволод, - улыбнулся Гоша. – Пойдем, покажу наше хозяйство.
Изморосю ничего не оставалось, как проследовать за своим напарником.
Хозяйство оказалось небольшим, но ужасно хлопотным. По крайней мере, так говорил новый напарник Изморося, проводя его по периметру, вверенного им объекта. Изморосю, честно говоря, особо хлопотным объект не показался. Состоял он из нескольких рядов торговых киосков и складов, некоторые из которых были опечатаны.
- Что в складах? – спросил Изморось.
- Ничего особого. Наш торговый комплекс используется еще в качестве овощной базы. Одни фуры привозят овощи, другие увозят. Ответственность мы несем только за опечатанные склады. Будет сорвана печать, мы за нее отвечаем, - сообщил Гоша.
- А там что, на этих складах хранится? – поинтересовался Изморось.
- А я почем знаю. Склады опечатаны, - по складам произнес Гоша. – Наше дело печать проверять.  Видишь? -  подвел он Изморося к самим складам и показал он печать.
- Вижу, - кивнул Изморось. – Есть печать.
- Вот и хорошо, - обрадовался Гоша. – А что хранится в складах – не наше с тобой дело. Нам не за знания платят, а за охрану. Пойдем, покажу  тебе самое главное.
- И что это? – заинтригован был Изморось. Интересно было, что же считает его напарник самым главным в их работе.
- Киоски, - весело подмигнул Гоша. – Точнее, кто в них находится. Это наша самая главная драгоценность. Сейчас покажу. Минутку терпения, и ты увидишь, что я считаю самым главным на нашей хлопотной работе.
Он принялся ходить вдоль киосков и называть имена продавцов, вернее, продавщиц. Со слов Гоши выходило, что Изморосю довелось работать в цветнике.
- Здесь работает Верка…  - показывал Гоша на один киоск. - Так… В этом Зинка. В соседнем киоске Катька. Это самая сговорчивая продавщица на всем нашем рынке. Правда, Катька, - засунул свою большую голову Гоша прямо в киоск, где сидела эта самая Катька.
- Ты чего, гад, порочишь бедную женщину!? – возмутилась та. Впрочем, возмутилась она скорее для приличия, чем на самом деле. Для порядка, это называется. – Креста на тебе нет!
- Я! Я! Я тебя порочу! – таким же возмущенным тоном ответил ей Гоша. – Да я чистую правду говорю. Посмотрим сегодня вечером, кто из нас прав.
- Посмотрим! – ухмыльнулась Катька. Она, судя по всему, была не прочь приятно провести время с Гошей. Изморось внимательно посмотрел на Катьку, и остался к ней совершенно равнодушен. Не его тип женщины. Вульгарно покрашенная блондинка. Большие груди наполовину торчали из блузки.
Экскурсия продолжилась. Гоша продолжал называть Изморосю всех продавщиц по именам. Память у него была хорошая, и пообщаться он успел почти со всеми работницами рынка.
- Что действительно Катька дает? – поинтересовался Изморось по дороге.
- А то! – свистнул Гоша. – Здесь все дают. Кроме Таньки. Такая у продавщиц специфика работы. Не будешь давать, тебе самой надают. Только не все дают простым охранникам.
- Это и понятно, - кивнул головой Изморось.
- Мы для них слишком маленькие люди. Не слишком тревожься по этому поводу. На наш век женского полу хватит. Тебе советую Зинку. Катька – это все-таки моя юрисдикция. Не нужно нам с тобой, напарник, создавать конкуренцию. Правильно? – подмигнул Гоша.
- Правильно, - согласился с ним Изморось. - А Танька, что – больная, или слишком порядочная?
- И не то, и не другое… Догадайся с трех раз.
- Подруга крутого мужчины, - высказал предположение Изморось.
- В самую точку попал, - предположение Изморося оказалось верным. – Тебе хватило одного раза, что бы догадаться. Молодец! Значит, мне попался умный напарник. Танька - подруга очень большого человека. Коляши! Встречался с таким?
- В подвале у Александра Павловича? – догадался Изморось про то место, где он мог встречаться с Коляшей.
- В нем самом, родимом, - кивнул Гоша. – Именно там ты и должен был встретить Коляшу. Он ответственен за твое испытание. Проходил испытание?
- Было дело, - вспомнил вчерашнюю встречу Изморось.
- А здесь все его проходят.
- Я это уже понял.
- Ну, и как все прошло у тебя?
- Нормально. Один-четыре в мою пользу. Счет не футбольный.
- Ой, и брешешь, ты парень, носом чую, брешешь. – Гоша повернулся и имитировал прямой удар. Изморось легко поймал руку, и так же легко вывернул ее. – Теперь верю. Отпусти, - попросил Гоша. – Я боксер  в прошлом. Мою руку не так легко поймать. А ты кто, напарник?
- В смысле? – не понял Изморось суть его вопроса.
- Кем ты раньше был? Какими путями сюда попал? – объяснил ему Гоша.
- Лейтенантом я был, - лаконично отвечал Изморось. – Вернее сказать, старшим лейтенантом. Служил, служил, и дослужился. Теперь вот с тобой работаю. Вот и вся моя скромная история.
- В каких войсках служил? – поинтересовался Гоша.
- В танковых войсках, в самых дисциплинированных войсках, - соврал Изморось своему напарнику.
- И давно ли в танковых войсках драться учат? – Гоша показал, что он отнюдь не глупый человек, и на мякине его не проведешь. Он знает специфику танковых, артиллерийских и мотопехотных войск.
- А я для собственной пользы учился драться. По самоучителю, - нашелся, как вывернуться из неловкой ситуации Изморось.
- Ладно, каратист. Экскурсия закончилась, - Гоша привел Изморося в небольшой вагончик. Расположен этот вагончик был в самом дальнем углу рынка. – Здесь наше место. Имеется самое необходимое. Обогреватель, холодильник, кипятильник, и вот это… - Гоша достал со стены палку и ударил ей по столу. – Резиновая дубинка. Необходимое средство самообороны. Уж не знаю, как для тебя напарник, а для меня самая необходимая здесь вещь.
- И для меня тоже, - взял в руки дубинку Изморось. – Вот значит, какая у нас служба.
- Вот такая. Днем мы ходим в обход каждый час, ночью – видно будет. Я – старший смены. Ты – практикант. Сегодня твоя очередь ходить. А я здесь посижу. Не обессудь, новичок! Дослужишься до моего положения, сам будешь приказы отдавать.
- Понятно, - вздохнул Изморось. – Ну, что ж походим.
Он не слишком был опечален подобной перспективой. Изморось не считал прогулки по ночному рынку очень тяжелой работой.

                Глава седьмая.

Честно сказать, он и рад был ходить по рынку. Самая легкая работа – ходи себе, да дубинкой помахивай. Наводи ужас на окружающих. На женщин смотри, и остальную толпу разглядывай. Выискивай в этой толпе злоумышленников.
Ноги, правда, к вечеру загудели от такой легкой работы. Ну, это с непривычки. А поработаешь здесь с месяц, привыкнешь. И из толпы людей легко станешь выделять отдельные человеческие лица. Профессия охранника, как не крути, сродни профессии психолога. Предугадать нужно поступки человека, который покуситься на твой объект.
Больше всего, Изморосю  нравилось проходить возле того киоска, где сидела Татьяна.
 У неведомого Коляши имелся вкус. Ничего не скажешь. Ничего не добавишь, и не убавишь. Даже сквозь мутные стекла киоска, давно нуждавшихся в том, что бы их вымыли, Изморось разглядел все достоинства Татьяны. И позавидовал своему вчерашнему противнику.
Татьяна оказалась брюнеткой с длинными прямыми волосами. Она привлекала к себе внимание не только роскошными волосами, но и классическими чертами лица. Небольшая родинка под губой придавала небольшую пикантность внешности Татьяны.
 Жаль ноги нельзя разглядеть, несколько раз тяжело вздыхал Изморось. И талию. Зато глаза Татьяны Изморось очень хорошо рассмотрел. И они ему понравились. Большие, черные, пожалуй, в таких глазах и утонуть можно, если себя должным образом не контролировать.
Интересно, что такая женщина делает на рынке? Изморось несколько раз задавал себе и этот вопрос. Она явно не из громкоголосого племени торговок. Такой женщине подошло бы преподавать в школе, или работать детским врачом. А еще больше ей подошла бы роль офицерской жены. Изморось и сам искал такую женщину всю свою жизнь. Вот только не нашел пока…
- Иди пить чай, - позвал Гоша из их будки.
- Иду, - отозвался Изморось. И в самом деле, настало время перекусить. За волнениями первого дня он и думать забыл о еде.
Чай Гоша и, правда, заварил классный. Заварки не пожалел, да и заварка была классная. Видно было, что напарник Изморося не экономит на чае.
 Чай у него  получился совсем черного цвета, и по вкусу был горьковатым. Такой чай Изморось больше всего и любил.
- Давно, наверное, такого чая не пил? – полюбопытствовал Гоша.
- Давно, - признался Изморось. - Где уж нам…
Изморось, и в самом деле, в последние годы пил чай из пакетиков. А известное дело, в пакетиках, что за чай.
- Это тебе не сорная трава. Сам этот чай собирал, - похвастался Гоша. - Старался. Для себя, ведь каждый человек старается.
- Я уже почувствовал это, - отставил Изморось пустую чашку.
- Значит, вкус  у тебя есть. – Гоша посмотрел на часы. – Пора ворота запирать. Время. Надеюсь, щеколду найдешь?
- Найду, - Изморось вышел из сторожки, и направился в сторону ворот. Он и, правда, легко нашел щеколду и запер ворота. Затем вернулся обратно в будку.
- Теперь будем только выпускать продавщиц, которые скоро пойдут со смены и ждать утра, - сказал Гоша. – Такие вот у нас нехитрые обязанности.
Изморось почувствовал легкое волнение внутри себя, когда Гоша произнес эти слова. Он должен скоро увидеть Татьяну, причем, не просто увидеть, а и проводить ее до ворот! Тогда Изморосю и представиться упущенная возможность рассмотреть ноги и талию Татьяны.
  Прямо, как мальчишка волнуюсь, ей богу, мелькнула мысль. Все, от того, что давно не был с женщиной. В последний раз это было… Даже страшно вспомнить, когда это было. Полгода назад. Для молодого мужика это большой срок. Особенно для такого мужика, который не живет на северном полюсе и не летает в космосе.
Задумавшись, не заметил Изморось, как появилась она на пороге их сторожевой будки.
Она!
Изморось опустил голову, что бы, Гоша не заметил, как краска  заливает лицо его нового напарника. Это могло дать повод к ненужным шуткам и колким остротам, подобные шутки Изморосю были не к чему.
- Иди, открывай ворота, - приказал Гоша.
- Есть, товарищ командир, - Изморось сказал это шутливым голосом. Но своей фразой, он дал понять Гоше, что признает его первенство над своей скромной персоной.
Он обрадовался, что может несколько минут побыть наедине с Татьяной. Она молча шла к воротам. Он следовал за ней. Попутно разглядывая ее фигуру.
Сказать про фигуры Татьяны можно было только – высший класс. Ей бы по подиуму ходить, а не по изрытому оспинами асфальту. Впрочем, Изморось радовался, что она не манекенщица, а простая продавщица. Ведь именно поэтому он и встретил ее. Правда, она не его женщина, и нет никакой надежды, что она будет его женщиной. Зато, хоть полюбоваться можно ее фигурой, почувствовать запах ее духов, помечтать. Это право у Изморося, ведь никто не отнимал. Вот он и пользовался этим правом в полной мере.
Татьяну у ворот уже ждали. Ее избранник сидел в огромном джипе – излюбленной машине богатых людей.  Из джипа доносилась эстрадная музыка, усиленная мощными колонками.
- Тебя сюда поставили? – при виде Изморося Коляша вылез из машины, не поленился.
- Сюда, - кивнул головой Изморось.
- Ну, что ж, неси службы исправно, - Коляша открыл дверь для своей избранницы. – И помни – ты мой должник.
- Я помню, - сказал Изморось.
- Очень хорошо. Долг платежом красен.
- Я это запомню.
- Запомни! Заруби себе на носу! Я чувствую, что мы с тобой видимся не в последний раз.
- Конечно, не в последний раз. Ведь мы же работаем с вами на одном предприятии. – Изморось сделал вид, что он не понял, какие слова произнес сейчас Коляша. Хотя он прекрасно понял, что это были слова угрозы.
Взревел мощный мотор, перекрывая рев динамиков. Машина развернулась, причем, Коляша специально сделал этот маневр, что бы попасть колесами в лужу. Интуитивно Изморось предвидел этот маневр, так что легко отклонился от грязных брызг.
Не повезло Коляше и на этот раз.
Однако Изморося это не успокаивало. Он понял, что приобрел нового, и, наверняка, опасного врага. Люди, которые ездят на таких машинах, всегда опасны.

                Глава восьмая.

- Что, Коляша на джипе примчался? – спросил Гоша, когда Изморось вернулся в будку.
- Он самый, - сел на стул Изморось. – Можешь поподробнее, рассказать, кто такой Коляша. Ввести, так сказать, меня в курс дела. 
- Это можно, - легко согласился Гоша. – Ты, хоть понял для начала, куда ты попал?
- В фирму «Викинг», -  притворился наивным Изморось.
 Хотя он сразу же догадался, что фирма «Викинг» есть лишь прикрытие для какой-то новоявленной мафиозной структуры. Обычные только что созданные охранные агентства ютятся в арендованных комнатах на окраине, а не занимают особняк в центре города. Если и занимают, то за этим агентством стоит какая-то заинтересованная и очень сильная личность. Другого расклада в таких случаях не бывает. А заинтересованными в таких вот фирмах и бывают криминальные авторитеты.
Рассказ Гоши только подтвердил  его предположения.
- Охранник фирмы «Викинг», -  передразнил он Изморося. – Да ты знаешь, что такое фирма «Викинг». Это хозяйство Александра Ивановича. Причем, не все его хозяйство, а только одна часть. Не самая большая.
- Александра Павловича, - поправил Изморось Гошу.
- Александр Павлович – помощник Александр Ивановича, - пустился в объяснения Гоша. -  Кадрами он занимается. Бывший мент, или кэгэбешник, в общем, где-то там он служил всю свою  сознательную жизнь. Короче говоря, Александр Павлович всего лишь обыкновенная шестерка. Такая же шестерка, как и мы с тобой.  А Александр Иванович – это личность. Фигура. Он полгорода держит. Держит в том самом смысле, что он там хозяин. Единственный и полномочный. И никто без разрешения Большого Сана (это кличка Александра Ивановича)  здесь и пальцем не пошевельнет. Он – здесь хозяин! Этим сказано все! Добавить больше нечего!
- А вторую половина города кто держит? – поинтересовался Изморось.
- Блатные, - удовлетворил его интерес Гоша. –  Они держат эту часть города. Есть еще разные мелкие отморозки. Они и с блатными воюют и с Большим Саном. Что поделаешь, вся наша жизнь война. Большой Сан это понимает, поэтому у него организация, а у них самодеятельность. Поэтому он и побеждает на всех фронтах. Поэтому, у него целая империя, а у его врагов только осколки.
- Да ты им восхищаешься? – заметил Изморось.
- Я всегда восхищаюсь людьми, которые… - Гоша сделал паузу, что бы подобрать нужные слова. - Короче, которые смогли достичь всего желаемого. Кроме того, Большой Сан – наш хозяин. Я считаю, лучше иметь такого хозяина, чем какого ни будь другого.
- Хорошо. А какую роль мы играем в его организации? – продолжал удовлетворять свое любопытство Изморось.
- Хороший ты вопрос задал. А самое главное – своевременный. Мы  охраняем собственность Александра Ивановича, - в голосе Гоши послышалась плохо скрываемая гордость. Он явно гордился столь ответственной миссией. – Вот это все, - он сделал рукой круг в воздухе, - и есть собственность Александра Ивановича! 
- А Коляша? Он тоже охраняет собственность Александра Ивановича?
- Не совсем. Коляша отрывает руки тем, кто посягнул на собственность Большого Сана. Нынче это называется красивым словом боевик. Так вот, Коляша – самый главный боевик Большого Сана. Еще проще сказать, Коляша – это оружие Большого Сана. Усек эту истину?
- Усек. А Мамонт, ты не слышал про такого? – задал новый вопрос Изморось. 
- Как же не слышал! Слышал. Раньше он ездил на том же джипе, что и Коляша. Занимал в организации Большого Сана высокий пост, - сообщил новые сведения Гоша.
- Что с ним случилось?
- Убили Мамонта. При загадочных обстоятельствах… Давай, не будем об этом… Кстати, Татьяна – его сестра.
- Как сестра? Кого сестра?
- Чего ты так удивился. Ну, сестра и сестра. Мамонта – она сестра. А Коляши – невеста, - сообщил Гоша новые сведения Изморосю.
- Просто удивительно – сестра такого человека и работает на рынке, - объяснил источник своего удивления Изморось. – Совсем не престижное место работы.
И в самом деле, в голове Изморося сейчас не складывалась полная картина.
- А, - охотно поведал Гоша, - в этом-то все и дело. Родителей-то у них нет. А жить-то на что-то надо. Просто так тебя кормить никто не будет. Даже, если твой брат и большой человек раньше был. К тому же, и работает Татьяна на очень льготных условиях. Я все тебе объяснил?
- Вроде все. А чего, Коляша не может сам содержать свою невесту?
- Я уж не знаю, какие между ними отношения. Знаю одно – Татьяна работает на нашем рынке продавщицей! Все! А теперь давай ужинать. Самое время. С собой есть что-нибудь?
- Нет. Не подумал я про еду.
- Я так и предполагал. Ладно, в первый раз угощу тебя. Потом ты меня. Долг платежом красен, - повторил Гоша фразу, которую Изморось несколько минут назад слышал от Коляши. Что-то за последнее время слишком часто упоминали об его долгах, хотя он никому не был должен.
Угощение Гоши было более чем скромное. Но на голодный желудок колбаса и яичница прошла на ура. Выпитый чай усилил ощущение сытости.
После ужина Гоша вытер руки об штаны, подмигнул напарнику и отправился к своей пассии. Она сегодня дежурила всю ночь. Ему можно было  только позавидовать – напарнику Изморося предстояла интересная ночь.
Изморось вздохнул и принялся вертеть ручку приемника. Уж если проводить ночку в одиночестве, так с веселой музыкой. А то мысли замучили его совсем черные. И все больше они приобретали траурный оттенок.
Леха не совсем ввел в курс дела своего армейского дружка. Он слегка слукавил. И теперь, Изморось чувствовал себя последним идиотом.
 Например, Леха ничего не говорил о нераскрытом убийстве Мамонта, которого, якобы, очень хорошо знал Изморось. Хорошо, если его убили свои люди, из его организации, а если нет. Тогда Изморось легко попадает под подозрение.
Впрочем, он и так уже под подозрением.
Он пользовался именем Мамонта, а его  самого не знал, и никогда с ним не встречался. Это очень легко проверить. Нужно просто собрать сведения о той части, где воевал Изморось, и о той части, где воевал Мамонт. Они воевали за триста километров друг от друга. Таким образом, Изморось и Мамонт просто физически не могли встретиться в Афгане. Проверить эти сведения очень легко – нынче продается что угодно, а не только засекреченная информация из военкоматов.
   Кроме того, была еще одна причина, по которой Изморося можно было заподозрить во лжи.  Он засветился в ресторане с Лехой, что тоже легко проверяется. Уж Изморось то знал, настолько легко можно проверить его связь с Лехой. Стоит только посмотреть номер той части, где служил Леха и место ее дислокации. И сравнить с местом дислокации части старшего лейтенанта Изморося. После чего, можно было делать соответствующие выводы.
Лейтенант Изморось не просто очередной соискатель рабочего места, а засланный казачок, крот.
Вопрос только в том, на кого сейчас работает сам Изморось?
 Если Леха из этих отморозков, которые выступают против Большого Сана, то, наверняка, его шаги отслеживаются. У Большого Сана для этих целей имеется хорошо налаженная организация. Тогда точно Изморось попал в поле зрение  его наблюдателей.
Если Леха работает с блатными, то положение не легче. За ними тоже наблюдают.
Одним словом, и так, и эдак, а все равно положение бывшего старшего лейтенанта Изморося хорошим не назовешь. Рано, или поздно и Леха попросит его о какой-нибудь услуге. Не зря же он внедрил своего человека в фирму «Викинг». Скорее всего, это произойдет рано – иначе просто не было смысла его внедрять. Но, скорее всего, его ликвидирует его же коллеги по охранному предприятию «Викинг». Тут и самое время вспомнить слова Коляши. Мы еще встретимся. Быть может, он хорошо знал, о чем говорил, и произносил эти слова не просто для красивой фигуры речи…
Не заметно для самого себя за этими мыслями, Изморось и задремал. Сон – самое хорошее средство против депрессии.
И долго бы проспал, если бы Гоша его не разбудил.
- Вставай боец невидимого фронта! – ухмылялся напарник. – Скоро пойдут машины, а грузчики уже дожидаются под воротами.
- Чего-то, я действительно придремал, - зевнул Изморось. – Чайку, что ли твоего хлебнуть.
- Всегда, пожалуйста, - Гоша поставил чай на электроплитку. – Чай – не водка, его не жалко.
- Как там, Катерина? – поинтересовался Изморось, когда выпил стакан чая.
- Всегда готова к труду и обороне Катерина. Чего ей сделается? – Гоша положил кипятильник на полку. – Пошли ворота открывать.
Мужиков там скопилось действительно порядочно. С полсотни, точно. Все небритые, лохматые, неряшливые. То ли грузчики, то ли бомжи. Скорее всего, и то и другое. Днем бомжи, а по ночам – грузчики.
- Долго еще командир? – хором спросили неряшливые грузчики у Гоши.
- Не знаю, - он посмотрел на часы. – Через полчаса должны пойти фуры.
Сказал, как в воду глядел. Ровно через полчаса появился первый «маз» с полуприцепом. Затем машины пошли одна за одной. Гоша велел Изморосю пускать мужиков партией по десять человек на одну машину. Вскоре, запас грузчиков истощился, и Изморось только открывал ворота фурам. Гоша работал на территории. Следил за тем, что бы грузчики чего-нибудь не стащили. Гоша объяснял Изморосю, что такие инциденты происходят сплошь и рядом, так что, внимание на их посту требуется, и немалое.
Там продолжалось примерно три часа. К середине ночи поток машин стал иссякать. К четырем часам машин вовсе не стало. Фуры начали выходить обратно. Вместе с ними территорию торгового комплекса покидали и грузчики с довольным выражением на лице. Сегодня они нормально поработали и заработали соответственно. На несколько дней жизни, таких денег точно хватит. Не обидели их.
Изморось думал, что на сегодняшнюю смену запас машин иссяк, но не тут то было.
Полпятого подкатила новая фура. Новенький «камаз» с кузовом, покрытым тентом. Водитель «камаза» проявлял нетерпение, и начал сигналить, что б ему открыли. Тут и Гоша вернулся с территории, и соколом набросился на замешкавшегося ненадолго Изморося.
- Ты чего встал, как вкопанный? Открывай.
- Да, вроде  грузчики все уже вышли, - нашел оправдание Изморось.
- У них свои грузчики, - Гоша открыл створ ворот. – А в целом, ты действовал правильно – нечего незнакомые машины впускать, - похвалил своего напарника и поприветствовал водителя машины.
«Камаз» медленно проехал на территорию торгового центра и направился в сторону складов.
- Я пойду, проконтролирую процесс разгрузки, -  сказал Изморось.
- Их нечего контролировать, - махнул рукой Гоша. – Они сами, кого хочешь,  могут проконтролировать. Это особый груз. – Последняя фраза была сказана напарником Изморося с многозначительной интонацией. Так обычно доверяют близкому другу самые страшные секреты.
- Какой груз? – переспросил Изморось.
- Я не знаю, - ответил Гоша. -  Особый. Тебе это знать не обязательно, почему он так называется. Впрочем, как и мне. Наше дело маленькое – впустить эту машину, и все.
Но Изморось все равно проявил любопытство. Интересно ему стало, что это за такой особый груз.
 Он отпросился по малой нужде, а сам быстро метнулся к тому складу, где разгружался «камаз». Разгружали его грузчики его кавказкой наружности. Да и лопотали они по-своему. После первой чеченской компании, Изморось разбирался немного в кавказских наречиях. Лингвистом он, конечно, не был, но хорошо понял, что эти грузчики общаются между собой на чеченском языке.  Только иногда вставляли русский мат для разнообразия.
Но без мата никак не обойдешься, когда разгружаешь такие ящики. Издалека было видно, что они наполнены чем-то тяжелым. Грузчики, все, как один здоровые мужики, но эти ящики и они поднимали с трудом.
Конца разгрузки Изморось не стал дожидаться. Все-таки он отпросился по малой нужде. Не зачем было вызывать подозрение Гоши своей задержкой. С ним Изморосю еще придется работать. Он вернулся обратно к себе в сторожку.
- Справил нужду? – встретил его напарник.
- Без проблем, - улыбнулся Изморось.
- Ну, тогда спи! – разрешил ему Гоша. – Я свою часть смены уже израсходовал на Катьку. Ох, и не зря я ее израсходовал! – потянулся Гоша всем телом. – А ты, спи! – Видя выражение на лице своего напарника, Гоша предупредил. – И не нужно мне никаких возражений. Тебе сказано спать, значит, нужно спать!
Что ж, Изморось не прочь был вздремнуть пару часов… 

                Глава девятая.

  Прошло две смены. Изморось втянулся в работу. Теперь он стал заправским охранником. Даже ходить по рынку стал ленивым шагом, ведь всем давно известно – охраннику торопиться никуда не надо. Поэтому он экономит свои силы. И старается растянуть свою прогулку, как можно дольше. Времени у охранника много – почти целые сутки. 
 Никаких событий в его жизни не происходило за эту неделю. Кроме одного, но весьма печального: деньги, которые ему дал Леха,  заканчивались. Цена на квартиру кусались, хозяйка предупредила, что бы Изморось платил каждую неделю. Свое решение она объяснила страшной инфляцией. Ее тоже можно было понять – не от хорошей жизни она сдавала свою квартиру, а сама ютилась в частном бараке.
 Еда тоже стоила денег, а до зарплаты еще было далеко, почти целый месяц.
   Изморось еще и разорился – купил-таки желанный спортивный костюм. Очень уж хотелось ему походить на крутого товарища из центрального офиса фирмы «Викинг». Мобильный телефон решил купить с первой зарплаты. Он посчитал, что денег как раз на модный аппарат и хватит. Это, если, конечно, потуже затянуть пояс. Но с другой стороны, без мобильного телефона сейчас никак нельзя, все ходили с модными аппаратами, казалось, что даже дети, которые еще посещали детсад и те уже пользуются мобильными телефонами. Изморось решил не отставать от всеобщей моды. Кроме того, без мобильного телефона никак ему нельзя. Стационарного телефона, в квартире, которую он снимал, не было. Так что, телефон был для него давно желанным приобретением.
«Камаз» с особым грузом больше не появлялся. Изморось заглянул, сквозь щель в склад номер пять, и не обнаружил там никаких ящиков. В складе вообще ничего не было, кроме кучи тряпья, которая была постелена на полу. Понял Изморось – ящики забрали в чужие смены. Значит, особый груз не залеживается на складах.
Интересно – не этот груз Леху и интересовал? Впрочем, ответ на этот вопрос могло дать только время. Сейчас Изморось должен был вживаться в свою роль простоватого охранника, и не совершать никаких резких движений. Простоватый охранник – такой человек, который мало чем интересуется. Исключение составляют выпивка и женщины. Вот на эту тему Изморось и предпочитал разговаривать со своим напарником Гошей. Тот охотно поддерживал эту беседу…  Опыт по части выпивки и женщин у Гоши, похоже, был немалый. Изморось и говорил с ним в основном на эти исконно мужские темы…

                Глава десятая.

В свободное от работы время Изморось гулял по городу. Дома было делать абсолютно нечего, даже телевизор и тот в его квартире не работал, а спортивный костюм необходимо было обновить.  Архитектурой города Изморось абсолютно не интересовался, как не интересовали его и местные достопримечательности.
 Он больше ходил по рынкам. Их много развелось в том году. И почти все они носили цивильное название торгового комплекса. Но за этим цивильным названием скрывался обычный, крикливый базар, где покупателя могли легко обмануть, или обвесить.
Чего только не продавали на территории этих торговых комплексов. Легче было назвать, чего на них и в самом деле не продавали.
Граждане свободной России, словно бы сошли с ума, и несли на рынок все, что у них есть. От даров природы, в виде корзины грибов, до украденного у нелюбимой соседки коврика, что лежал возле порога ее квартиры. От старого, ржавого автомобиля, которому самое место на свалке, до дедовских, честно заслуженных на кровавой войне медалей. Короче, продавали все, что могло принести доход. Подобными товарами обычно торговали не на самом рынке, а на входе, или на выходе из него.
Чего уж говорить о профессиональных торговцах!
Те поставили дело на широкую ногу. Рынки разных калибров и мелкие магазинчики росли, как грибы после дождя. Киоски стали обязательным атрибутом каждой остановки автобуса и каждого двора. В центре города торговали на каждом углу книгами, ранее запретными, журналами с голыми красотками на обложке, аудиокассетами и новинками – лазерными дисками, которые покупались в основном молчаливой аудиторией, ездивших на новеньких отечественных машинах или новомодных иномарках, как правило, японского, или корейского производства. Если внимательно вглядеться  в этих покупателей, то можно было удивиться тому факту, что эти покупатели были как на подбор. Словно бы, их делали в одном инкубаторе.
 Спортивные штаны, накаченные мускулы, короткие кожанки, одним словом, типичные представители новомодной профессии бандит. Таковыми были эти покупатели.  Только сами себя эти товарищи любили называть себя коммерсантами, или бизнесменами. Именно у представителей этой профессии и имелись в личной собственности домашние кинотеатры, что бы прокручивать эти диски.
А еще город заполонили проститутки. В основном, потрепанные жизнью, предназначенные для покупателей с невысоким уровнем дохода. А те проститутки, что носили  гордое название элитных путан, работали в закрытых заведениях, куда простому обывателю хода не было. Да и не пошел бы он туда по доброй воле, потому что услуги этих жриц любви равнялись его месячной зарплате.
 И игорные заведения множились, как грибы после дождя. Они манили обывателя яркой рекламой. На тех улицах, где они располагались, и ночью было светло, словно днем. Население захватила игровая лихорадка. Граждане несли в игорные клубы свои  кровные деньги, надеясь заработать миллионы. А зарабатывали они, как правило, только долги. Изморось видел несколько раз, как из игрового клуба выбрасывались проигравшиеся в пух и прах граждане. Теперь они уже не представляли никакой ценности для администрации этого заведения. Игровые клубы, понимал Изморось, это мельницы, которые перемалывали все новые и новые кости. Естественно, что кто-то обогащается на этой игромании, но отнюдь, не простые граждане. Они, напротив, только беднеют. 
Изморось наблюдал все это, слоняясь по улицам города. Казалось, что за эти несколько дней он изучил город, как его заправский житель. Память и наблюдательность никогда не подводила Изморося. Не подвели они его и сейчас.
Как-то раз Изморось зашел на ранее неизвестный ему рынок. Зашел он сюда, что бы ознакомиться с ассортиментом этого рынка.
 Но взгляд его привлекла не мороженная рыба, иноземные бананы, или копченное мясо. Все эти продукты щедро продавалось на прилавках. Он увидел ее! Сначала со спины – она клала в авоську купленные на рынке яблоки, затем она распрямилась и протянула торговцу красненькую купюру. Изморось почувствовал  судорожное биение сердца: он не ошибся –  это именно она покупала яблоки.
 Совершенно неожиданная встреча.
 Впрочем, в жизни таких встреч бывает гораздо больше, чем хочется. При том, очень часто эти встречи носят неприятный характер. Но только не эта встреча.
Изморось хотел увидеть Татьяну на работе, но не везло – Татьяна стала выходить в другую смену. А тут такой случай подвернулся. Грех его было не использовать… 
Зачем тебе это надо, твердил он себе, зачем? А сам медленными шагами приближался к Татьяне. Сейчас логика подвела бывшего старшего лейтенанта.
Зачем тебе это надо? Она – не твоя женщина. И никогда ее не станет. Но нет, ты медленно приближаешься к ней. Подумай, зачем тебе это надо?
Ответ  на этот вопрос нашелся довольно быстро. Когда он увидел, как мальчишка лезет в авоську Татьяны, он понял, зачем он приближается к невесте Коляши.
Удачный случай, мелькнула мысль в голове Изморося. Впрочем, тело разведчика сработало гораздо быстрее – преступная рука  была перехвачена, а затем и заломлена храбрым разведчиком. В ушах застыл истошный крик уличного воришки, и ее удивленные глаза. Одна только мысль в этот момент появилась в голове Изморося. Уличный воришка  вовсе не мальчишка, а довольно-таки взрослый тип, только ростом не вышел. Про таких, как он говорят, от горшка – два вершка. Зато руки на редкость длинные и сильные.
Он продолжал верещать с такой силой, будто его резали. Изморось, и в самом деле, перегнул палку, вывернул руку вора, чуть сильнее, чем этого требовалось.
А в душе Изморося появилась радость. Он сделал хорошее дело, совершил благородный поступок.
- Держите, - с голливудской улыбкой протянул он кошелек. Его он вырвал из рук воришки.
- Спасибо, - улыбнулась она. – Я вас узнала.  Вы – наш охранник.
Изморосю очень понравилась эта улыбка: в ней было столько очарования, что не опишешь никакими словами.
- Я вас тоже узнал: вы – наша продавщица. А это ваш кошелек. Он чуть-чуть не стал чужим, - объяснил Изморось ситуацию Татьяне, которая слегка растерялась. Понятная реакция. Любой человек растеряется на ее месте. Все люди очень часто храбрятся на словах, а когда ситуация требует смелости и решимости, они теряются. Изморось знал людей, храбрых боевых офицеров, которые погибали от удара ножа, который держала слабая рука. И погибали эти офицеры только потому, что они не были психологически готовы к этой ситуации.
- Точно, - взяла она кошелек. – Я еще не просто продавщица с рынка, где вы работаете, но и  просто большая дура.
- Почему это? – высказал удивление Изморось.
Татьяна произнесла последнее слово без всякого кокетства и жеманства.
- Забыла о том, какие на рынке человека поджидают опасности, - объяснила она. – Вот и дура. Разве может умная женщина забыть об опасностях. Может?
- Конечно, нет.
- Вот то-то! Вы можете этого… отпустить.
Изморось и забыл, что продолжает удерживать руку вора на изломе. А прошло уже порядочно времени. Вор за это время настрадался от нестерпимой боли в своей рабочей руке.
- Пожалуйста, - отпустил он воришку. – Ступай и больше не воруй,  - напутствовал он юного криминального элемента.
Впрочем, это было глупое напутствие. Если уж человек встал на путь воровства, то и пойдет по нему дальше. Редко, кому удается свернуть. Слишком легкий это путь, и слишком много препятствий возникает, когда человек хочет с него свернуть. Вряд ли этот человек с фигурой подростка ворует сам по себе. Он – всего лишь часть системы, маленький винтик во всей этой системе. И эта система заставит его работать снова и снова. И он будет работать до тех пор, пока силы не оставят его, или пока он не попадется на краже.
- А вы великодушный человек, - похвалила Татьяна Изморося.
Естественно, что такая похвала была ему крайне приятна. Человек вообще весьма самолюбивое существо, любит, когда его хвалят. А уж, когда его хвалит любимая женщина, тут уж и говорить не приходиться, как эта похвала бывает приятной человеку.
- Вы хотели бы, что бы я сдал воришку в милицию? – спросил он, при этом вынул из рук Татьяны авоську. – Это очень легко сделать, да только, что это даст? Неужели вы думаете, что милиция не знает о делах, которые творятся на этом рынке…
- А вы думаете, что знает?
- Знает, знает, на то она и милиция, что бы все знать…  Давайте, я понесу вашу авоську. Смотрю, она у вас тяжелая.
- Ничего страшного, - попыталась оказать Татьяна сопротивление. Однако больно оно уж получилось слабым. Татьяна была явно не против, взвалить эту  почетную обязанность на своего спутника. – Мне еще надо мяса зайти купить, - предупредила она своего случайного попутчика.
- Купим, - взял он курс по направлению к мясным рядам. – А затем проводим вас. Не оставлю я вас одну с покупками.
- Может, не надо провожать, - сказала она. – Столько хлопот для вас.
- Это не хлопоты, а так развлечение, - улыбнулся он. – У меня много свободного времени. Надо его чем-то занять. – Про себя Изморось подумал: «Лучше с Татьяной проводить время, чем с проституткой».
- Как вам работа? – донесся до него сквозь рыночный гомон голос Татьяны.
- Работа как работа, - рассеяно отвечал Изморось. – Лучше других работ. Я ведь бывший военный, у меня выбора особого не было. Моя  нынешняя работа – лучший вариант для меня. На судьбу мне нечего пенять. Работу я нашел, и деньги мне обещали платить хорошие.
- Где раньше служили?  - поинтересовалась Татьяна.
Отвечая на этот вопрос, Изморось мог бы покрасоваться перед Татьяной. Но он не стал этого делать. Не стал рассказывать про свои медали и орден, не стал упоминать про свое ранение, и про свое боевое прошлое. Женщина все равно ничего не поймет в его службе. Ей и не надо ничего понимать, потому что она женщина. Зато его слова она может воспринять, как элементарное бахвальство.
- В пехоте,  - не стал он называть место своей настоящей службы. – Вполне обычные войска.
- Почему ушли оттуда? – задала невинный вопрос Татьяна.
- С начальством не нашел общего языка. Обычная история, - ответил Изморось.
- Бывает… - покачала головой Татьяна. – Скучаете по армии?
- Скучаю, чего скрывать. Но я понимаю, ничего уже исправить нельзя. Еще денег мне захотелось. Мужчина, ведь должен зарабатывать деньги, - продолжил свой рассказ Изморось.
- Должен.
- Правильно, должен. Вот, ведь я и ушел из армии.
Авоська Татьяны оказалась тяжелой, и Изморось переложил ее в другую руку.
 -  А я ведь тоже ушла, - неожиданно призналась Татьяна. – Из института. Не бог весть что, конечно, обычный педагогический вуз. Но все равно четвертый курс, сейчас могла бы заканчивать пятый, защищать диплом.
- Чего же так? – полюбопытствовал Изморось. Он хорошо знал, что мало кто уходит по собственной воли с четвертого курса института, пусть и плохонького. Высшее образование в нашей стране все еще продолжает цениться.
- Тоже материальные проблемы, - призналась Татьяна. – Вполне, увы, банальная причина.
- Они, по-моему, вечные, эти проблемы. Всегда мне приходится с ними сталкиваться. И от других людей я слышу, что они и их замучили.
- Да, именно, вечные. Еще у меня умер брат. И пришлось идти на рынок. У меня одна тетя – вот и вся родня. И та инвалид. Пенсия у нее сами понимаете, какая! Кот наплакал! – разъяснила свою жизненную ситуацию Татьяна. - Приходится зарабатывать деньги для двоих.
- Понимаю, - Изморось не по наслышке знал, что такое безденежье. Зарплату офицерам в последние годы безбожно задерживали.
- А у вас есть кто-нибудь из родных? – задала такой обычный для женщины вопрос Татьяна.
- Хороший вопрос. Разочарую вас. Я – круглый сирота, вырос в детдоме, - признался Изморось. - От этого у меня и фамилия у меня странная.
- Какая у вас фамилия? Да, я же не знаю, какое у вас и имя, - улыбнулась Татьяна. Она не успела спросить имя человека, который благополучно спас ее кошелек.
- Имя простое – Всеволод. Фамилия странная – Изморось. Спросите, почему у меня такая фамилия? – Изморось давно научился предугадывать ход мыслей своих собеседников.
- Конечно, спрошу! – улыбнулась Татьяна. - Интересно же знать, откуда берутся такие необычные фамилии?
- Отвечаю на этот вопрос. Все очень  просто и банально. Когда меня подбросили в детский дом, стояла на улице страшная изморось. Отсюда и фамилия. Люди, которые меня нашли, не мудрствовали лукаво. Так вот и появилась моя фамилия, - Изморось поморщился, показывая всем своим видом, что он недоволен своей фамилией.
- Удивительно красивая фамилия, - восхитилась Татьяна. И произнесла по складам: - Из-мо-рось.
- Вам, правда, нравится, или шутите? – не поверил он ей. Самому ему его фамилия не слишком нравилась. Он страдал из-за нее в детском доме. Затем и в казармах военного училища. Иванова и Сидорова не больно подразнишь, а тут сама фамилия может служить очень даже хорошей кличкой. Он даже хотел сменить свою фамилию. Но затем передумал. Раз уж по иронии судьбы, у него такая фамилия, то пусть и будет такая фамилия.
- Похоже, что я шучу? – чуть обиженно спросила Татьяна.
- Не знаю, я ничего еще про вас Татьяна не знаю. Поэтому и не могу сделать выводы о серьезности ваших слов, - сообщил ей Изморось.
- Вы еще меня узнаете, - в этих словах Татьяны Измороси послушалась надежда на продолжение их знакомства.
- Надеюсь, - сказал он.
Они подошли к мясным рядам и совместно выбрали подходящий кусок мяса. Самый большой и самый дорогой.
 - Мясо меня тетя попросила купить, - объяснила Татьяна. – Ей очень хочется настоящих щей. Вот я раз в месяц ее и балую.
- Я провожу вас до дому, - предложил Изморось, когда они выбрались из толчеи рынка. Причина для подобного предложения имелась самая веская. Авоська Татьяны, после того, как в нее положили кусок мяса, стала  еще тяжелей.
- Нет, - покачала головой Татьяна. – Я уж сама как-нибудь доберусь. Наши отношения могут неправильно понять. У людей есть глаза, и часто они замечают то, что нам хочется тщательно скрыть.
- Жаль… - он был разочарован отказом. Однако он хорошо понял и причину этого отказа.
- Ничего страшного, - обрадовала его Татьяна. – Мы ведь завтра увидимся.
- Как увидимся? – не понял он.
- Очень просто. На работе, - улыбнулась Татьяна. – Вы ведь завтра работаете?
- Да, завтра моя смена, - вспомнил Изморось.
- И моя, - сообщила ему Татьяна. – Так что, завтра нам предстоит работать целый день.
- Тогда, до свиданья, - он протянул Татьяне авоську, набитую продуктами. – Приятно было с вами пообщаться.
- До свиданья, - она вскочила в подъехавший автобус и улыбнулась ему на прощание. Словно бы, извинялась перед ним. Хотя и не за что ей было извиняться…
Изморось смотрел вслед уходящему автобусу до тех пор, пока он не скрылся за углом.

                Глава одиннадцатая.

Нет нужды говорить, что у Изморося словно выросли крылья после этой  неожиданной встречи.
Бывает же так, думал он. И вроде не  мальчишка, а радуюсь, как последний пацан. Хотя и не старик. Двадцать девять лет – это самый подходящий возраст, что бы задуматься о будущем в семейном плане. Человек не может жить один – ему надобно партнера. Такое вот он – социальное существо. Изморось не был исключением в этом плане. Он давно задумывался о том, что бы найти для себя партнера. Да вот все как-то не удавалось. А тут вот такой случай! И не предугадаешь, какой следующий фортель выкинет твоя судьба!
Татьяна нравилась ему. Хотя, наверное, рано упоминать это слово. Они и знакомы то были без году неделя, шапочно, честно говоря, знакомы. За это время смогли перекинуться парочкой взглядов, да перемолвиться парочкой фраз. Правда, фразы эти носили двусмысленный характер, а взгляды были наполнены жаром, который Изморось почти и не скрывал.
Но иногда бывает такое чувство, что, эта женщина создана для тебя. Пусть, черт возьми, у нее сейчас есть другой, все равно она твоя! Тысячу раз твоя! И ничья другая.
Правда, в данном случае, у Изморося был не просто конкурент. Бандит. Бандитище! Такому представителю криминального мира человека убить, как плюнуть, как два пальца об асфальт. А Изморося ему убить тем более просто – он – голь перекатная, бродяга, не будет его на свете – никто и не заметить его отсутствие, никто и не вспомнит, что жил на белом свете человек с такой странной фамилией.
Одно только и могло остановить в данном случае Коляшу - Изморось мог постоять за себя. Но это в данном случае не проблема. На каждую силу найдется еще большая сила. Уж Изморось-то, как человек военный знал эту  простую истину. У Коляши, наверняка, и оружие имеется, и бойцов несколько десятков. А он один и без оружия…
Нет, воевать против Коляши было чистым безумием, равным самоубийством. Легче пойти сразу и повеситься. Одно дело - испытание в подвале, другое – полноценная война. Полноценной войны с Коляшей Изморосю никак не выдержать.
Да и воевать Изморосю не хотелось. Не время сейчас для подобной заварушки. Не успел пожить он мирной жизнью, не успел насладиться он прелестями гражданского существования.
Однако где-то в глубине души рождались нехорошие предчувствия. Если ты воин, то войны не убежишь. Древняя восточная мудрость. А он рожден был воином. Звезды, вероятно, расположились, при его рождении таким образом. Он – воин. И обязанность воина очень проста – защитить свою женщину.
Такие мысли терзали человека с необычной фамилией Изморось по дороге домой.
 Этот вечер не предвещал никаких проблем для него. Изморось думал, что он проведет этот вечер обычным образом.  Скоротает его за чтением растрепанной толстой книги, некоторые страницы из которой бесследно пропали. Изморосю особое удовольствие доставляло восстанавливать содержание этих страниц. Это занятие захватывало даже больше, чем само чтение книги, которая представляла из себя, обычный, средний, советский детектив с очень обычным содержанием. Шпионы хотели проникнуть на какое-то засекреченное предприятие. Но наши органы не дремлют и предотвращают эту санкционированную попытку проникновения. 
 Изморось шагал домой и предвкушал предстоящее чтение советского бестселлера.   Он еще не ведал, что судьба приготовила ему новое испытание.
Он уже успел войти в колодец двора, того дома, где он снимал квартиру, успел вдохнуть запах помойки, которая была на входе, как мир перестал для него существовать. В глаза потемнело, а мозг полностью отключился от реальности.
А после короткого перерыва, мир возник снова, но в нем отсутствовали все чувства, кроме одного. Непрерывного чувства боли!
Боль – это уже хорошо. Раз ты чувствуешь боль, значит, ты живой. Боль – вестник того, что у тебя сейчас что-то творится неладное в организме, но этот сбой можно исправить.
В волосах запеклась кровь, да и сама голова сейчас напоминала чугунный котел. Но Изморось понял главное – голова у него не пробита. И это обстоятельство могло только радовать его.
Так что, у нас дальше по программе?
 Изморось увидел склоненные над ним два человеческих лица. И он понял, что эти лица как раз и составили для него программу сегодняшнего вечера.
 На этих лицах было очень неприятное выражение. Смесь восторга и ненависти. Ненависти к поверженному противнику и восторга, что смогли его победить. А еще и элементарное любопытство было написано на этих лицах.
Приехал, понял Изморось. Эти люди и стали причиной того, что он оказался в этом неизвестном месте.
- Сволочь! – с губ одного человека сорвался плевок, который попал на лоб Изморося.
- Давай посмотрим, что у него в карманах, - предложил его товарищ. Судя по всему, его мозги были настроены на более деловой лад.
- Давай, - его друг охотно принял это предложение.
Ловкие руки стали ощупывать карманы модного спортивного костюма.
Изморось в это время приходил в себя. Постепенно он понимал, что с ним происходило.
 Обыкновенная, а вместе с тем, и очень неприятная ситуация.
Его ударили сзади по голове тупым тяжелым предметом, скорее всего, кастетом. Подло ударили из-за угла. Вот он и не успел отреагировать на этот удар. Да и настроение у него в этот вечер не способствовало боевому настрою. Так что, его обидчики очень правильно выбрали момент для нападения.
 Затем его отнесли в какой-то подвал, или место, где обидчиков и их жертву никто не потревожит. Цель очень простая была у людей, сделавших это, – раздеть и ограбить свою новую жертву. А затем… Изморось не хотел думать, что эти люди сделают с ним после того, как он перестанет их интересовать. Их намерения слишком явны были написаны на их лицах.
- Смотри-ка, пришел в себя, - заметил вор и пнул Изморося под ребра носком своей кроссовки. Сил своих на этот удар он не жалел.
- Значит, голова крепкая у парня, - заметил его напарник. – Другой бы на его месте копыта откинул, а этот, смотри, все еще дышит. 
- Зато карманы у парня пустые, - констатировал вор, закончив личный осмотр. – В бумажнике несколько рублей и мелочь. – Он с презрением высыпал эту мелочь на деревянный пол подвала.
- Зато костюмчик не плохой… - обрадовал его напарник.
- Да, новый костюмчик. Такой костюмчик потянет на несколько сот рублей, - уличный вор причмокнул. – В общем, нормально мы прогулялись. Прав был Карлик.
- Я всегда прав, - на сцене появился третий персонаж. – Узнаешь меня, фраер? – спросил он у Изморося.
- Помню, - мотнул он головой.
Еще бы он его не узнал!  Карликом оказался карманный воришка. Тот самый, которого он по своей милости так легко отпустил. Выходит, его как пацана пасли от самого рынка, а он ничего и не замечал. Вот что любовь с человеком делает. Такое неприятное открытие сейчас сделал Изморось.
- Хорошо, что помнишь, -  удовлетворен был ответом Измороси Карлик. – Значит, будешь знать, за что я тебе проучил. Никогда не связывайся с вором, когда он ворует. Воровство – это его профессия. Вор умеет только воровать. Понял, фраер? – в руке Карлика блеснуло лезвие. – Сейчас, я тебя научу, фраер, пониманию жизни. Преподам тебе урок! – Изморось вспомнил, как можно легко  таким лезвием разрезать карман уличного прохожего. А можно легко превратить человека в урода, изрезав ему лицо. Ни один пластический хирург после такой операции тебе не поможет.
Уродом Изморось становиться не торопился. Ему и его лицо нравилось. Пусть было оно, что называется, простодушным и широким, но это было нормальное лицо. По крайней мере, прохожие от вида его лица не отшатывались. Да и денег на пластическую хирургию у него не имелось.
Изморось сделал упор на ягодицы и развернулся ногами к Карлику, который подходил все ближе к своей жертве. Ноги своей жертве воры, по своему недомыслию, не сумели связать. И о руках забыли. Думали, раз их трое против одного, и что они превосходят в численности, значит, им уже можно не заботиться о собственной безопасности. Непростительная оплошность, когда ты имеешь дело с бойцом спецназа.
- Пытаешься сопротивляться? – улыбнулся Карлик, заметив движения своей жертвы. – Бесполезно.
Тотчас же улыбка сошла с его лица. На нем появилась гримаса боли. И появилась эта гримаса, сразу же после того, как Изморось ударил его одной ногой в голеностоп, а второй, одновременно, зацепил ногу Карлик, и потянул ее на себя, так что он оказался в одинаковом положении с Изморосью. Еще и ударился крепкой спиной об пол. Хоть и деревянным был этот пол, а падать на него все равно неприятно, даже с высоты роста Карлика. Особенно неподготовленному человеку.
 - Черт! – взвыл Карлик от нестерпимой боли.
Так уже легче, похоже, на одного противника у него стало меньше…
Вслед за констатацией этого факта Изморось сделал мощный рывок и оказался на ногах. На ногах всегда легче воевать, чем лежа. Он же не древний император, которые строили свои завоевательные планы, лежа на роскошной кровати, да в компании лучших мегер. Изморось всегда воевал лицом к лицу со своим врагом, крепко стоя на своих ногах.
Два других вора были несколько смущенны таким маневром своей потенциальной жертвы. Не ожидали они от своей жертвы подобной прыти.
 Этой заминкой и воспользовался Изморось. У него времени не оставалось. Промедление в подобной ситуации смерти подобно…
 Требовалось Изморосю, как можно скорее, вырубить понадежнее обоих своих противников. Иначе на свет божий будет извлечен кастет, которым и ударили Изморося по голове во дворе его дома, и воевать станет сложнее.
 Изморось реально оценивал ситуацию, именно поэтому, он и сделал шаг к одному из своих противников. Противник уже начинал приходить в себя. Он начал засовывать свою руку в карман, пытаясь извлечь на свет божий кастет.
Изморось предупредил его действия.
 Одновременно со своим шагом, он нанес классический, прямой удар в челюсть. Вложил Изморось в этот удар всю свою злость. Голова противника запрокинулась назад. Самого его опрокинуло к подвальной стенке. Он медленно начал сползать вниз. Против аргумента Изморося вор ничего не смог возразить.
Второй приятель последовал примеру своего товарища. Он тоже принялся что-то вытаскивать из карманов. Видимо, этот второй приятель засунул свой кастет в карман, вот и пытался теперь оперативным порядком извлечь его на свет божий. Да и ошеломленный своим падением Карлик попытался встать. Будь Карлик опытным бойцом, он давно бы уже оказался на ногах.
 Однако Изморосю уже было гораздо легче воевать против этих двоих. Он подскочил ко второму приятелю.
Последовал не менее, классический хук со стороны Изморося, и второй вор перестал рыться по своим карманам. Изморось вложил в этот удар всю свою силу. Второй вор упал, как подкошенный. И, как минимум, полчаса  он будет находиться в  глубоком нокауте. Так что он больше не опасен для Изморося.
Зато Карлик оказался на ногах, и бросился в бой с явным намерением отомстить за своих товарищей.
Только он слишком быстро бросился в атаку. И слишком неумело атаковал. Так дерутся пацаны во дворе.  Изморось сумел уйти с линии его атаки.
А одновременно с этим  Изморось достал Карлика ударом ребра ладони прямо в сонную артерию. Тот выпучил глаза, жадно начал хватать воздух, а приготовленный к кровавой процедуре нож, выпал из его рук.
Карлик  присоединился к своим товарищам по несчастью.
Все. Три человека лежали на земляном полу.
 Сражение заняло не больше минуты. И, если бы не голова, разламывающаяся от боли, можно было бы смело сказать, что оно закончилось полным поражением воров. И их Изморосю было, ни сколько не жаль – они первыми начали эту заварушку. Они и получили сполна.
Изморось начал осматриваться, где он оказался. Нужно было точно определить, где он оказался. Первоначальные впечатления Изморося нашли свое полное подтверждение. Он находился сейчас в подвале. Только, более культурном и цивилизованном помещении, чем другие аналогичные подвалы. Это видно было по деревянному полу, где нашли свой покой воры, по сухому и теплому воздуху, и по скамейкам, что стояли возле стены. Приятели, вероятно, много времени проводили в этом подвале. И своих подруг сюда приводили. Словом, для них подвал являлся местом, где можно было приятно провести свое свободное время. А заодно и решить ряд своих проблем, как, например, проблему с Изморосем.
Осматривался-то Изморось, осматривался, но и про своих противников не забывал. Вытащил из джинсов одного вора ремень и связал ему руки. У другого его врага, оказались подтяжки, которые тоже хорошо сгодились в качестве наручников, причем, сразу для двух оставшихся товарищей. Со связанными руками долго не навоюешь. Да и встать для нетренированного человека очень тяжело, особенно, когда лежишь на животе.
Еще Изморось и карманы своих врагов осмотрел. Имел на это полное моральное право. Нашел в одном кармане кастет, у другого вора был с собой нож-бабочка.  Одним, словом нормальные цивилизованные ребята. Позаботились о собственной безопасности.
    Кто же сейчас из дома выходит без ножа или кастета. На самый худой конец, газовый баллончик берут. Такие нынче времена, такие нынче нравы! Даже нормальные граждане предпочитают брать с собой на прогулку оружие, чего уж тут говорить о представителях криминального мира!
Кроме, холодного оружие Изморось в кармане воров обнаружил связку ключей. Тоже вполне понятное дело: не все же время они проводили в своем подвале, иногда они и в квартиры свои возвращались.
 Некоторое количество денег тоже имелось в карманах подельников. Изморось забрал их себе в качестве трофея. Маловато будет, подумал он, но все же эти деньги лучше, чем ничего. Надо будет еще взять компенсацию за моральный ущерб. Новый спортивный костюм от всех этих баталий новее не стал – треснул по шву один рукав. Да и измялся костюм изрядно. Одним словом, требовалось обновление одежды. Компенсацию за него Изморось намеревался взять у воров.
  Кроме этого, воры собирались испортить Изморосю внешность. А это очень нехорошо.
Победитель всегда прав. Изморось решил воспользоваться этим  своим законным правом победителя.
- Эй, - похлопал он по щеке того бандита, что отделался минимальными потерями, хотя челюсть у него, пожалуй, треснула. – Вставай! Пора уже! Хватит прохлаждаться!
- Ты… - вор пришел в себя и с ужасом обнаружил свою потенциальную жертву. То есть, теперь ситуация кардинально поменялась, жертвой был он. И он явно не испытывал восторга от своего положения. – Чего тебе надо? – догадался задать он вопрос. Если его не убивают сразу, догадался вор, значит, он зачем- то нужен.
- Шоколада, - улыбнулся Изморось. -  Много- много шоколаду. Ты же тоже этого хочешь? – Он имел сейчас право пошутить.
 Кроме того, шутка позволяет установить более крепкий контакт со своим контрагентом.
- Нет, - покачал головой вор, - не надо мне шоколаду. Мне бабу хочется. Хорошую такую, ядренную. Что б, сиськи были нормальные, и попа, и ноги от ушей росли.
- Тоже хорошее желание, - подумал вслух Изморось. – Только вот хорошую бабу в таком подвале вряд ли найдешь.  Как ты здесь оказался?
Вор молчал. Не хотел он давать честного ответа на вопрос Изморося.
- В партизаны тебе играть не советую, - предупредил его Изморось. – Могу тебе и глаз выколоть. Я  не шучу, - Изморось покрутил нож – бабочку в своих руках, подтверждая свои самые серьезные намерения.
- Это ты просто говоришь…
- Просто говорю, - Изморось сделал резкое движение. Лезвие остановилось в одном сантиметре от зрачка вора.
- А – а-а!
- Теперь понял, как я умею шутить?!
Вор понял, что игра в молчанку крайне вредно можно отразиться на его здоровье. И он заговорил.
- Да просто… Карлик пришел и сказал, что сегодня один фраер ему чуть руку не сломал, - объяснил вор свое участие в расправе над Изморосем. – Надо, сказал Карлик, проучить этого фраера.
- А ты и согласился?
- Согласился? – зашмыгал носом вор. – Карлик, как ни как, у нас в авторитете. Он – настоящий вор! Если бы я не согласился бы, то меня засмеяли.
- Ну, понятное дело, ты у нас вроде, как и не при делах получаешься?
- Вроде того…
- Хорошо, - похлопал его Изморось по щеке. – Где ты находился в тот момент, когда Карлик сделал тебе предложение, от которого ты не смог отказаться?
- Как где? На рынке. Я там работаю, - сообщил Изморосю вор.
- Вором работаешь? – уточнил Изморось.
- Почему вором? В мясном отделе, - сообщил место своей работы вор. - Туши разделываю. Рабочий я. Я и училище окончил по этой специальности.
- С Карликом как познакомился? – продолжил  свой допрос Изморось.
- Червь меня познакомил, - вор кивнул на второго своего товарища.
- Очень хорошо, - улыбнулся Изморось. – Червь – он кто?
- В смысле?
- В нормальном смысле. По масти Червь – кто?
- Мент он. Правда, бывший мент. Выгнали его.
- И за что же его выгнали из нашей славной милиции?
- Он вроде подозреваемого избил, или что-то вроде того.
- Понятно. Продолжай свой рассказ!
- За тобой именно он следил. И по голове тебя кастетом ударил тоже он, - сдал своего товарища вор. – Он хорошо умеет это делать. Еще в ментовке научился орудовать резиновой дубинкой. Он сам хвастался.
- Сам вижу, какое мастерство у твоего товарища,  - синяк на голове Изморося продолжал набухать. Да и голова изрядно болела. Изморось никогда не лечился таблетками, но сейчас ему хотелось выпить таблетку анальгина. – Хорошо, что мы нашли с тобой общую тему для разговора. Спасибо, за то, что просветил меня. Есть тут другое помещение? – спросил Изморось.
- Есть. За дверью, - показал вор.
Именно, за  эту дверь и увел его Изморось. Пришлось, правда, ему принять меры предосторожности и привязывать неудавшегося вора к канализационной трубе, которая проходила по всему помещению.
- Может не надо? – спрашивал у него вор. – Я никуда не убегу.
- Я тебе верю. Но сам бы ты как поступил на моем месте?
- Привязал бы тебя.
- Вот видишь!
Чего- чего, а веревки Изморось был научен завязывать. Служба в разведке научила его этому.
- Сиди здесь, - приказал Изморось. –  И не шевелись. А то каждое твое движение будет причинять тебе боль. Я скоро вернусь. Поговорим с тобой тогда, более подробней. Звукоизоляция здесь хорошая?
- Вроде, да, - вор не успел продолжить отвечать на свой вопрос, поскольку Изморось закрыл ему рот носовым платком, который он использовал вместо кляпа.
- Не знаю, какая здесь звукоизоляция, но так будет надежнее. Извини, приятель! Но ты сам мне сказал, что поступил бы со мной аналогичным способом.
  Настала пора побеседовать со вторым вором, тем самым, который хорошо умел орудовать резиновой дубинкой и кастетом. Второй вор должен был подтвердить или опровергнуть показания своего напарника.
Он их  и подтвердил. Целиком и полностью. Не стал он играть в героя.
Общая картина нарисовалась перед Изморосем такая.
Червь работал контролером на рынке. Его задача была простая – следить за порядком. Порядок заключался и в том, что бы воры, подобные Карлику вытаскивали деньги из карманов, сумок, авосек зазевавшихся граждан. Но самое главная задача, которая стояла перед Червем, что бы, воры, подобные Карлику, не утаивали свою добычу от общака.
 Как Изморось и предполагал, на рынке существовала целая система. Карлик был только малой её частью. В случае с авоськой Татьяны произошел сбой.
Карлик, как только Изморось его отпустил, сразу же прибежал к Червю. С жалобой на того фраера, который помешал ему совершить кражу. Изморось по рыночным правилам сильно провинился. Он помешал работе вора.
- Ты чего такой? – встретил его Червь, который сидел в небольшом подсобном помещении. Здесь сильно пахло луком, ибо в соседних помещениях и хранились тонны лука. Все морщили нос, когда входили в рабочее помещение Червя. А он давно уже привык к специфическому запаху.
- Только что мне помешали работать, - сообщил Карлик Червю.
- И кто же это сделал?
- Один фраер.
- Вот как? – Подобное событие было крайне редким для рынка.
- Надо проучить этого фраера! – Карлик потирал свою рабочую руку, с которой Изморось поступил так немилосердно.
- Надо! – согласился с ним Червь. – Да только кто это будет делать?
- Ты!
- Я? Из какой же стати?
- Фраер богатый. И он еще ходит со своей телкой по рынку. Выследит его для тебя пару пустяков. Вся добыча – твоя!
- А ты что с этого имеешь?
- Я хочу только проучить этого фраера.
- А…
 Такие условия полностью устраивали Червя. Он выследил  наглого фраера, благо, в милиции он работал в подразделении наружного наблюдения. Это после его перевели в сотрудники патрульно-постовой службы, откуда он уже и вылетел, имея на руках полное служебное несоответствие. Хорошо еще, что уголовное дело не завели.
 К делу воры подключили и Мясника – своего третьего товарища – он давно уже был не доволен своей карьерой раздельщика телячьих и свинячьих туш. Мясник с превеликой радостью согласился помочь своим товарищам. Проучить наглого фраера – представлялось для троих подельникам – делом простым и даже приятным. Они и не предполагали, что это занятие приведет их к столь плачевным результатам. 
- Ну, что мне с вами делать? – спросил Изморось, когда Червь закончил свой рассказ.
- Отпусти, командир, - прохрипел Червь.
- Отпустить – это хорошо. А вот вы бы меня отпустили? – задал резонный вопрос Изморось.
- Отпустили бы, - ответил Червь. – Ей – богу, отпустили бы!
- Правильно, отпустили бы, - согласился с ним Изморось. – Убивать меня не входило в ваши планы. Только лицо бы мне располосовали.
- Это не мы, это Карлик, - Червь тоже легко сдал своего подельника. – Он хотел располосовать тебе лицо.
- Любят у нас вину на другого человека сваливать, - покачал головой Изморось. – А мне, кажется, что это была твоя идея – располосовать мне лицо.
- Точно, не моя, командир! Карлика! Он готов был располосовать тебе лицо. Он так прямо и говорил, что нужно проучить фраера. И Мясник тебе это подтвердить. Я не вру! Верь мне! – взывал к разуму своего палача Червь. – Клянусь своей матерью.
- А Мясник уже подтвердил, - усмехнулся Изморось.
- Вот видишь, командир! Не вру я тебе! – если бы руки Червя не были связаны, то он точно бы бил себя в грудь.
- Не врешь! – Изморось сейчас верил своему пленному. Он знал, что Червь сейчас говорит правду. - Тогда, что мне делать с Карликом? – спросил у Червя Изморось. Получилось это так, будто он спрашивает у своего пленного совета.
- Мочить, - сорвалось с губ Червя. – Мочить… - Он даже ни на секунду не задумался, прежде чем, произнести это роковое слово.
- Мочить, - задумался Изморось. – Хорошее предложение. Согласен я с твоим предложением. Только кто его будет мочить? – на вопрос Изморося не последовало ответа. - Ты и будешь его мочить.
- Ты что, командир?! – удивился Червь. Он лично не был готов мочить своего товарища. Червь думал, что мочить Карлика будет сам Изморось.
- Я ничего. Я только повторил твое предложение. Сейчас развяжу тебе руки, дам тебе нож, и ты отправишь в мир иной вашего третьего подельника, - сказал спокойным голосом Изморось.
- Я… Я… - растерялся Червь.
- Заметь, это было твое предложение. Тебе его и воплощать в жизнь!
Изморось не шутил, он говорил вполне серьезно. В голове его созрел план, который он и хотел сейчас реализовать.
 - Нет! Не могу я! – отказался Червь мочить своего подельника.
 Карлик начинал потихоньку приходить в себя. Впрочем, ничего радостного в этом мире для себя больше он не находил. Он догадывался, что его участь решена, и он  доживает последние минуты в своей жизни. И ему было все равно. Карлик и предполагал, что недолго он проживет на этой земле.
- Может быть, не надо, - попросил он слабым голосом. – Я жить еще хочу. – Сказал он эту фразу на всякий случай.
 Так было положено. Не умолять о пощаде, а именно просить о том, что бы ему предоставили шанс продлить свои дни на этой грешной земле.
- Я тоже хотел жить с нормальным лицом, - логично ответил Изморось. – Ты бы мне такой шанс предоставил.
Карлик только поник головой. Нечем ему было крыть карту Изморося. Если бы была его победа, если бы его карта легла правильно, то Изморось валялся бы здесь с изуродованным лицом и молил о пощаде. Карлик бы тоже не пощадил свою жертву.
- Пощадил бы ты меня? – повторил свой вопрос Изморось.
- Нет, - тихим голосом произнес Карлик.
- Спасибо за честность. Пойду, схожу за Мясником.
Тот свою кличку оправдал. На предложение Изморося охотно откликнулся. Только спросил:
- А мне, что за это будет?
- Жить будешь, - ответил ему Изморось. - Это ли не самая лучшая награда в твоем положении.
- Тогда, ладно, - шмыгнул носом Мясник. – Жить я еще хочу. Давай нож.
- Ну, и падла же ты! – крикнул Карлик.
- Я жить хочу, - Мясник принял нож-бабочку из рук Изморося. – Жить, понимаешь! – крикнул он.
Мясник надвигался на Карлика, и тому оставалось только закрыть свои глаза. Не хотел он видеть напряженное лицо своего убийцы.
И одним резким движением Мясник перерезал горло своего подельника. Он оправдал свою кличку. В том, что он сделал, сразу же почувствовалась опытная рука. Крови было немного.
 Голова Карлика завалилась на бок. В последнюю минуту жизни глаза Карлика открылись. Застывший взгляд его смотрел теперь в некуда. Не стало в этом мире еще одного человека. А кто это заметил? Только Червь брезгливо поморщился – на него все же попало несколько капель крови.
- Что дальше делать? – Мясник и не думал сопротивляться – охотно вернул нож назад Изморосю. Хотя и имелся у него шанс оказать сопротивление.
- Дальше… - задумался Изморось. –  Дальше вам предстоит убрать труп. Но это потом. А сейчас мы с вами поговорим о перспективах предстоящей работы.
- Чего? Чего? – переспросил Червь. – Какой работы?
Он все же был более умнее своего напарника.
- Вам же надоело ходить в шестерках? Вам же хочется настоящего дела? Или я вас не правильно понял? – начал задавать риторические вопросы Изморось.
- Хочется, - вздохнул Червь. – Да только, где же его взять?
- Я знаю, где, - твердым голосом произнес Изморось. – Ну, как мы сейчас с вами расстаемся навсегда, или еще увидимся?
Последовала минутная разминка, после которой последовал ответ. За эту минуту, и Червь, и Мясник все решили для себя. Они поняли, что предложение расстанемся навсегда, которое прозвучало из уст их недавнего противника, имеет зловещий смысл.
И в самом деле, Изморосю ничто не мешало убить этих двух человек. Но они ему были нужны.
- Увидимся, - эти слова сказал Червь, как старший. – Мы с тобой еще увидимся. Ты – крутой мужик, может, действительно чего-нибудь стоящее заваришь.
- Заварю, - обещал Изморось. – И вас в долю возьму. Вы не пожалеете.
- Будем надеется, - произнес Червь. Похоже, он уже жалел о том, что произошло в этом подвале. А Мясник промолчал. Он решил поступать так же, как и его товарищ. То есть, соглашаться со всеми предложениями их бывшего врага.
Так у Изморося появились новые союзники.
Он поступил жестоко с этими товарищами, завербовал их, что называется, повязав кровью, но другого выхода он не видел. Впрочем, как не питал особых сожалений по тому поводу, что одним преступником стало меньше на свете.
Союзники Изморосю в настоящий момент были особенно нужны.
 
                Глава двенадцатая.

Леху союзником считать не следовало. Армейский дружок использовал его в своей игре. Это Изморося давно стало ясно.
Вот только в какой игре? В чем ее смысл? И кто, кроме Лехи играет в эту игру?
 Ответы на эти проклятые  вопросы Изморосю очень хотелось бы знать в данный момент. Но ответов на эти вопросы он дать не мог, поскольку у него было слишком мало информации в настоящий момент.
Леха появился снова после четвертой смены, которую отработал Изморось в торговом комплексе «Фортуна».
 Эта смена оказалась самой тяжелой из всех остальных. Это  был большой минус. Но, вместе с тем, эта четвертая смена оказалась и самой радостной. Последнее обстоятельство можно считать плюсом.
 Изморось смог перекинуться парой фраз с Татьяной. Уже есть повод для радости. А, кроме того, его попросили  помочь перенести ящики с «камаза». Да не с простого «камаза», а с того самого, к которому обычные грузчики не подпускались.
 Изморось уже знал, что «камаз» с неведомым грузом на борту прибыл из одной южной республики, Изморосю приходилось бывать в этой самой республике. И он там вовсе не отдыхал. Хотя его пребывание и носило скромное название «служебная командировка».
 Узнал Изморось, откуда прибыл «камаз»  очень легко – по номерам, на которые в первый раз не обратил внимание. На этих номерах стоял код региона под номером двадцать.
И код этого региона, и сам этот неведомый груз вызвал у бывшего старшего лейтенанта Изморося смутные подозрения. Он, словно бы, предчувствовал, что скоро из-за этого груза произойдут очень неприятные события.
…Ящики, которые доверили таскать Изморосю,  оказались тяжелыми, и от них за версту воняло оружейным маслом. Изморось с трудом сгрузил этот ящик из кузова «камаза». Идиот бы, догадался, что в этих ящиках находится. А Изморось не считал себя идиотом. Он сразу догадался, что в ящиках находится оружие.
  Изморось представлял примерно, сколько стоит автомат Калашникова на черном рынке, поэтому прикинул, что эта фура золотая, равно, как и склад, который они совместно с Гошей охраняют.
Охраняют, надо признать, из рук вон плохо. Делят ночь на две половину – одну часть спит Изморось, вторую часть ночи, самую лучшую для сна, Гоша.
Такие мысли и вертелись в голове Изморося, когда он возвращался домой со своей четвертой смены.
Прямо перед ним остановилась скромная «шестерка». Водитель распахнул перед скромным прохожим двери своей не менее скромной машины.
Изморось не за что бы, не полез в машину с тонированными стеклами, если бы за рулем «шестерки» не сидел Леха.
- Привет, - поприветствовал его армейский приятель, как ни в чем не бывало.
- Здорово, - отозвался Изморось. - Что дела пошли из рук вон плохо, или просто маскировка?
Он залез в «шестерку», которая показалась ему тесной, особенно, в сравнении с джипом, на котором в первый раз приехал Леха.
- Маскировка, - Леха тронул машину с места. – На «шестерку» всегда обращают меньше внимания, чем на джип. Очень уж «шестерка» привычная для наших граждан машина… Ну, как дела, Штирлиц? – Леха очень быстро перешел к деловому разговору.
- Как дела? – пожал плечами Изморось. – Работаю простым охранником. Вот и все мои дела, - доложил он своему приятелю, который для него был теперь работодателем. - Сказать мне больше нечего.
- Я знаю, - Леха сделал резкий поворот. – Место, говорят, очень хорошее.
- Не знаю, что там говорят, а место действительно хорошее. Тихо, спокойно, на душе благодать, - охарактеризовал Изморось свое место работы. – Короче, мечта любого охранника.
- Я рад за тебя. Благодари друга своего за это место, - Леха плавно развернул машину. Чувствовалось, что он в полной мере освоил водительское мастерство.
 Теперь «шестерка» оказалась на маленькой и тихой улице.
- Благодарю. Какие будут инструкции. Ты же не просто так со мной встретился? – спросил Изморось у своего армейского дружка, который был сейчас ему еще и командиром.
- Верно. Не просто так. Я примерно предполагал, что ты будешь работать в том месте. Кстати, кто твой напарник? – поинтересовался Леха.
- Гоша, - ответил Изморось.
- Ну, и как он тебе? – задал Леха новый вопрос.
- В смысле?
- В самом прямом смысле этого слова. Нравится тебе твой напарник, ли нет?
- Ты задаешь больно много вопросов. А в целом нормально. Напарник, как напарник. Выбрать  себе нового напарника я все равно не могу. А этот напарник меня устраивает.
- Ничего не замечаешь за своим напарником?
- Да вроде, нет…
Изморось сейчас не врал – он и в самом деле не замечал за Гошей ничего странного.
- Могу уведомить тебя, - усмехнулся Леха, - что твой напарник Гоша имеет штатную кличку «Мерседес» и в группировке Большого Сана имеет очень неприятную репутацию. Он числиться там не простым боевиком, а штатным ликвидатором. При этом, ликвидатором Гоша оказался очень удачливым. Надеюсь, тебе не надо объяснять, что это за профессия.
- Не надо…  - заинтересовался Изморось. - Продолжай дальше свой рассказ.
Сообщение Лехи очень сейчас заинтересовало Изморося. Не каждый день приходиться слышать, что ты коротаешь свое рабочее время со штатным киллером. А Изморось, к тому же, и не заподозрил ничего необычного в своем напарнике. Это очень плохо. Вывод из всей этой ситуации можно сделать один. Он, Изморось, коротает свое рабочее время с очень опасным человеком. И более того, он дал маху, когда не заподозрил в Гоше опасного врага.
- А мне рассказывать больше нечего. В перерывах между своей основной работой, Гоша числится охранником в той же фирме, где работаешь ты.  Понимаешь, почему он охраняет именно этот объект.
- Это из-за фуры? – высказал свое предположение Изморось.
И в самом деле, не могут же золотую фуру так плохо охранять? Не полные же идиоты, люди, которые заказывают оружие. Этот «камаз» со своим грузом для многих, может стать лакомым кусочком в наше непростое криминальное время.
- Именно, из-за нее, родименькой, - подтвердил предположения Изморося Леха. – И еще из-за тебя.
- Почему это? – спросил Изморось, хотя он предполагал, каков будет ответ Лехи на его вопрос.
 Такой ответ он и получил.
- Не доверяют они тебе, вот и поставили они тебя на этот объект, - объяснил своему приятелю Леха.
- Не понимаю логики, - недоуменно произнес Изморось. – Если они мне не доверяют, зачем же меня ставить на такой важный объект?
- А тебе и не надо понимать их логику. Знаешь, что случилось с предыдущим охранником? – ухмыльнулся Леха.
- Не знаю, а что с ним такого страшного случилось? – Изморось уже предположил, что могло случиться с его предшественником.
- Убили его, - подтвердил это предположение Леха.
- Да уж, хуже и не придумаешь. Как и Мамонта? Его ведь тоже убили? – задал вопрос Изморось.
 Он давно хотел задать этот вопрос Лехе. Смутить его. Но Леха ничуть не смутился.
- Вместе с Мамонтом его  и убили. За компанию.  В группировке Большого Сана недавно произошла большая разборка. Мамонт хотел поделить власть, то есть, говоря, простым языком, занять место лидера. Одному этой цели никак не добиться, ты это понимаешь… Всегда нужны союзники для подобного передела. Союзники Мамонта оказались ненадежными. Подвели они своего командира. Плохим Мамонт был психологом.
- Коляша? – угадал Изморось. – Он оказался ненадежным союзником Мамонта?
- Он самый, - подтвердил догадку своего приятеля Леха. – Ты в самую точку попал. Коляша и сдал Мамонта. Кому сдал тебе, наверное, объяснять не надо.  Коляша и занял  место своего бывшего командира. В награду, так сказать, получил он свою должность. Заодно убрал Коляша его верных людей. Так всегда бывает. Нужно не просто убрать сорняк, а выкорчевать все его побеги. Не только опасные побеги, но и потенциально опасные побеги. Таким побегом и оказался твой предшественник.
- Я понял, что произошло. Только я не понял, какое все это имеет отношение ко мне, - потребовал объяснений Изморось.
- Самое простое, - объяснил ему Леха. - Александр Павлович  - особист, догадывается, что ты работаешь на меня. Но догадки есть догадки, на большом сходе они не имеют значения. Нужны твердые факты. Только эти факты сейчас имеют вес. Большому Сану нужно будет доказать на большом сходе, что он контролирует ситуацию в регионе. Иначе золотая фура поедет другим путем. Мне же, и моим союзникам, нужно наоборот – доказать обратное. Доказать, что Большой Сан совершенно не контролирует ситуацию. Доказать, что он не может быть хозяином этого города.
- Идет большая игра, - понял Изморось.
- Она самая, - подтвердил Леха. – Кто выиграет в этой игре, тот и прав. Мне бы хотелось, что бы выиграли мы. – Далее пошел очень конкретный разговор. Леха понял, что предисловия пора заканчивать, вот он и начал давать инструкции своему человеку. – Фура с оружием придет через две недели. Мне она нужна. Ты – золотой ключик к золотой фуре. Понимаешь течение моих мыслей?
- Понимаю. Я должен буду способствовать тому, что бы груз исчез со складов, принадлежащих торговому комплексу «Фортуна».
- Верно, ты мыслишь!
- И какова моя доля в этом деле? – проявил корыстолюбие Изморось.
- Мне очень нравятся твои слова, - на лице Лехи появилась улыбка. – Это говорит о том, что ты деловой человек. Не люблю, когда человек говорит о дружбе, долге и справедливости. Все люди имеют свою цену. Как ты понимаешь, у всех цена разная. Ты сейчас стоишь очень дорого.
- Да, я деловой человек, - сказал Изморось. Про себя же подумал: «Будешь тут деловым, когда у тебя нет другого выхода». – И какая же моя доля?
- Ну, - почесал Леха за ухом. – Примерно десять процентов. Это очень большие деньги, - поспешил он заверить Изморося. - Поверь мне. Ты таких денег никогда не зарабатывал. И, скорее всего, никогда уже не заработаешь.
- Я верю, - кивнул Изморось. 
Он уже понял, что свои десять процентов он получит в лучшем случае на том свете. А там, как известно, деньги  не нужны. Поэтому, Леха мог сейчас обещать ему, хоть золотые горы.
- Чего нос повесил? –  приторно веселым тоном спросил Леха. Он заметил не слишком веселое состояние своего приятеля. - Радоваться надо. Через две недели мы станем богатыми людьми.
«Это еще бабушка надвое сказала, - подумал Изморось. – Не верю я тебе Леха. Не верю, что ты такой добрый сказочник.»
Вслух же он спросил:
- Когда будет большой сход?
- Скоро. Через две недели и два дня.
Изморось сразу же отметил совпадение дела с золотой фурой и близость большого схода. Два дня разницы – это на самом деле очень небольшой срок.
- И что это за большой сход? Извини, я в этих делах не слишком понимаю, - поинтересовался Изморось.
- Ничего страшного. Ты же человек, далекий от нашей специфики. Теперь вот, привыкай. Большой сход и есть большой сход, - пустился в объяснения Леха. - На этот сход соберутся самые влиятельные люди нашей стране. Многие в ранге воров в законе. Многие ими собираются стать. Другие контролируют группировки не меньше тысячи стволов. Одним словом, элита. Предстоит решить на этом сходе – может ли Большой Сан выполнять свою функцию хозяина этого города. От этого зависят все отчисления в общероссийский общак. Большой Сан, конечно, крутой человек, но даже он зависит от решения большого схода. Поэтому в его хозяйстве должно быть чисто и тихо. А никакой тишины нет. Если против пахана идут его люди, значит, этот пахан их не устраивает. Что, в свою очередь говорит, о внутренних конфликтах в группировке Большого Сана. А это не нужно никому. Особенно сейчас. Больше всего такой расклад не устраивает самого Большого Сана. И тем людям в элите, которые ставят на него.
- Но кому-то нужно, что бы в группировке Большого Сана творились такие дела, - логично заметил Изморось.
- Да, кому-то нужно, - согласился с ним Леха. – Тому, кто хочет сам занять место Большого Сана.
- И много таких людей? – Изморосю сейчас хотелось выудить у Лехи всю информацию, которой он владел.
- Желающие на это место всегда найдутся. Контролировать миллионный город со всеми его рынками, банками, заводами, крупными и мелкими предприятиями – это ли не мечта Остапа Бендера, - Леха не спешил делиться со своим собеседником именами людей, которые хотели занять место Большого Сана.
- А ты, смотрю я, образованный человек, - заметил Изморось.
Хотя, даже необразованный человек в нашей стране хорошо знает, кто такой Остап Бендер.
- Я – образованный человек, - Леха ничуть не смутился. - Да только времена нынче дикие. – Больше Леха ничего не стал говорить своему приятелю. Молчал и Изморось, стараясь не раздражать Леху. - Вылезай из машины, - Леха довез Изморося до знакомых ему мест, почти до самого дома.
- Спасибо, за урок информации, - поблагодарил Изморось своего работодателя.
- Не за что.
Леха рванул  с места, обдав своего приятеля дорожной пылью.
- А я вот думаю, есть за что, - подумал про себя Изморось.
И направился к себе домой, отсыпаться после тяжелой, трудовой вахты.

                Глава тринадцатая.

Человек, про которого Изморось много слышал, и которого весь миллионный город знал под именем Большой Сан, находился в этот момент в своем офисе, как модно теперь называть обыкновенный рабочий кабинет.
 Не такой, правда уж, этот кабинет был обыкновенный – стол из натурального дуба, кресло из самой дорогой кожи, самая последняя модель компьютера стояла на столе, самый крутой евроремонт, который из самого обычного кабинета сделает  настоящее рабочее место, которому позавидует самый крутой бизнесмен. Такой офис, хоть в кино снимай про жизнь богатых и знаменитых.
Но самое главное, - это хозяин этого кабинета. Вот уж точно он не был обычным человеком. Обычные люди в подобных офисах не работают. Такой офис и должен принадлежать необычному человеку.
Офис Большого Сана расположен был на восьмом этаже здания, которое в народе получило название Башня.
 Все девять этажей Башни принадлежали Большому Сану. Раньше в этом здании располагалось правление текстильной фабрики, но сама фабрика приказала долго жить, и оборотистый Большой Сан выкупил девятиэтажное здание. Не по частям, как это принято, а все сразу. Все удивлялись тогда подобному решению Большого Сана. Многим это решение, тогда казалось разорительным.
  Зато теперь здание использовалась многофункционально.
Внизу, в подвальных помещениях, находился  вещевой рынок, который тоже носил название торгового комплекса, на первых трех этажах располагались офисы различных фирм и банков, на четвертом этаже нашлось место для ресторана с очень кусачими ценами. Впрочем, никто на них не обращал большого внимания – ресторан предназначался не для простых посетителей, а для друзей Большого Сана. Они точно не знали, сколько сейчас зелени находится у них в бумажнике. Не такие мелочные были эти люди. Зато они всегда с точностью до запятой, до самых мелких сотых, могли назвать, сколько денег пущено у них в оборот, и сколько денег находится на их заграничных счетах…
Пятый и шестой этаж был объединен под мудрым руководством Большого Сана в один этаж. Тут теперь располагался элитный ночной клуб с полным комплексом развлечений: от обыкновенных танцев до приватного стриптиза. Отбою от посетителей в этот клуб никогда не существовало.
 Седьмой этаж был отведен под спортивный клуб. Теперь очень одно заниматься спортом. Естественно, спортом занималась не разная мелкая шваль, а жены и любовницы партнеров Большого Сана, как правило, местных чиновников и местных воротил бизнеса.
Восьмой и девятый Большой Сан отвел под свои личные нужды. На восьмом располагался его рабочий офис, на девятом – жилые апартаменты. Очень удобно – никуда не надо спускаться и ехать по загруженным машинами, трассе.  Все в одном месте. Оставалось только спуститься вниз по мраморной лестнице. Опять же и безопасности такая близость работы и дома очень способствовала.
И Большой Сан порой на протяжении нескольких недель не покидал Башню. Управлял своей империей из одного места.
 Империя Большого Сана меж тем росла и прибывала. И не мудрено – он вкладывал в свою империю все свои силы.
 Полгорода  уже работало на Большого Сана. Полгорода аккуратно платило ему дань в положенные дни. Естественно, не сам Большой Сан собирал эту дань. Для этого у него имелись специальные люди, большинство из которых, Большой Сан не знал даже в лицо. Слишком мелкими были эти люди.
 Общак его группировки с каждым месяцем прибавлял в весе. Бригады наполнялись новым народом.
 Спроси любого мальчишку на улице миллионного города, где он мечтает работать, он ответит – у Большого Сана. И не дурак был этот мальчишка.
 Трудоустройство в империи Большого Сана, в свою очередь, означало хорошую, высокооплачиваемую работу. Возможность пожить в свою волю и свое удовольствие. И работа это была вполне безопасная. Время больших криминальных войн давно закончилось.
Иногда возникали проблемы с конкурентами, как же без этого? Сколько существует на этом свете людей, сколько существует и амбиций.
Но проблемы с излишне амбициозными конкурентами легко улаживались.
 Когда с помощью переговоров, нынче время решать все вопросы цивилизованным путем, когда и с помощью силы, правда, последний метод применялся гораздо реже. Большой сан вообще слыл очень миролюбивым человеком. Но он понимал, что всегда под рукой нужно держать группу хорошо вооруженных людей.
И это не прихоть, это необходимость, хотя тратиться на таких людей требовалось основательно. Прежде всего, деньги нужно было тратить потому, что Большому Сану нужна уверенность в этих людях. А надежность, верность, преданность, полагал он, можно купить только за деньги…

                Глава четырнадцатая.

До недавнего времени силовым разрешением споров занимался Мамонт. Именно он создал самую боеспособную бригаду в империи Большого Сана, своего рода спецназ. Этот спецназ был опорой Большого Сана, как знаменитая гвардия у Наполеона. Тоже, кстати, владел империей, и неплохо с нею справлялся. Только вот повоевать любил великий император. Это его и погубило.
 А Большой Сан, напротив, любил мир и тишину. Достаточно он пролил крови на своем веку. Но о Мамонте он вспоминал с легким чувством ностальгии. Он сам себе не признавался, что он любил этого человека.
До недавнего времени…
Большой Сан хорошо запомнил тот черный день, когда его тезка Александр Павлович продемонстрировал ему запись. На пленке отчетливо было записано, как Мамонт рассуждал о смене власти.
- Власть надо иногда менять, - Большой Сан узнавал голос Мамонта. И удивился. Мамонт никогда не отличался склонностью к философским рассуждением. Университетов он ни кончал, а в том училище, которое закончил в свое время Мамонт, философия никогда не стояла на первом месте. Человек же, который произносит такую фразу, явно люби эту науку.
- Только нет людей, которые могли бы занять достойное место, - вторил ему его собеседник.
- Почему нет? – удивлялся Мамонт. – Такие люди всегда найдутся.
На этом месте запись обрывалась.
- Это что? – Большой Сан показал пальцем на магнитофон, именно в нем и прокручивалась настоящая запись.
- Это запись, - ответил Александр Павлович.
- Я понимаю, что это запись! – раздраженно воскликнул Большой Сан. – Но, кто это говорит. Это мне хочется в настоящий момент узнать.
Большой Сан вскочил со своего места и раздраженно прошелся по своему кабинету.
- Вы не узнали, босс? – услужливо спросил Александр Павлович.
- Не узнал! Не узнал, что с того!? – Большой Сан подошел к столу. Здесь он раздраженно раздавил бокал, в котором плескалось отменное грузинское вино. Вино растеклось по столу. Теперь эта винная клякса стала напоминать Большому Сану пятно человеческой крови. И он всем своим нутром чувствовал, что эта кровь снова прольется. – Я от тебя хочу услышать, кто это говорит? Ты понимаешь, что твой ответ должен прозвучать конкретно.
- Мамонт и Коляша, - дал ответ Александр Павлович. – Именно они вели этот разговор. Надеюсь, вы понимаете, о чем они говорят.
- Не, дурак, догадываюсь. Власть их, видишь ли, не устраивает! Значит, Мамонт, говоришь?! – зловещим голосом спросил Большой Сан.
- Он самый, - подтвердил Александр Павлович.
- Кто сделал запись? – спросил зловеще Большой Сан. Сейчас он всеми фибрами своей души ненавидел своего собеседника. Как будто этот человек и был во всем виноват. А Александр Павлович, как раз напротив, только отменно выполнял свои служебные обязанности.
- Коляша, - назвал имя ловкача Александр Павлович.  - По моей, так сказать, личной просьбе. Он мне давно говорил, что Мамонт метит в короли. А я как-то не придавал значения его словам. Думал, врет Коляша. Оказалось, зря… - Александр Павлович развел руками. – Мамонт действительно метит на ваше место, - выдохнул особист.
 Он догадывался, какое решение примет Большой Сан. Никто из властителей не любит, когда посягают на их личную власть. Александр Иванович, по прозвищу Большой Сан, не был исключением из этого длинного ряда тиранов, деспотов, сыноубийц и просто маньяков. Власть являлось для него самым главным наркотиком. И человек, который посягал на его власть, был виновен по определению.
- Убрать Мамонта! – в раздражении крикнул  тогда Александр Иванович.
 В последствии, он пожалел об этих словах. Никогда ничего нельзя давать в горячке. Тем более, такие распоряжения, последствия которых уже нельзя исправить. Ему бы продемонстрировать эту запись самому Мамонту. Самому побеседовать с горячо любимым Мамонтом, может быть, и пощадил бы…
Но слово не воробей…
Александр Павлович кивнул головой. Он правильно понял слова своего шефа, а к насильственным акциям ему было не привыкать.
Приказ Большого Сана был исполнен в тот же вечер. В его империи вообще никогда не тянули с исполнением приказов хозяина.
 Мамонт был расстрелян в своем подъезде из двух стволов. Шансов спастись у него не было. Слишком неожиданным для него было это нападение.
 Пистолеты, из которых был расстрелян Мамонт, валялись на месте преступление. Так всегда поступали профессиональные киллеры. А то, что убивали Мамонта, именно представители этой модной профессии, никаких сомнений не было.
 В тело Мамонта всадили более десятка пуль. И контрольный выстрел последовал напоследок. В голову. Никто после такого не выживет. Киллеры выполнили свою работу на самую высокую оценку. Их никто не заметил. По крайней мере, место, где они совершили свою работу, киллеры покинули бесприпятственно.
После этого вечера, когда был уничтожен его личный враг, Большому Сану можно было и успокоиться. Внутренний враг, самый опасный враг, по определению, был уничтожен. Его империя спасена. Но на душе Большого Сана, словно кошки скребли. Не просто скребли, а и еще истошно мяукали.
 Не все в порядке в твоем королевстве, понимал Большой Сан, внутренний враг рядом, и он плетет сеть интриг. Тут еще и всероссийскую сходку решили провести в его родном городе. Как сердце чуяло у Большого Сана – не спроста принято это решение.
 Золотая фура многих кормит. Многие бы из криминальных авторитетов, которые будут присутствовать на сходке, хотели, что бы золотая фура с оружием разгружалась в их области, и им бы, в таком случае, шел немалый доход. Большой Сан для них – конкурент.
Поэтому и постоянно звонили коллеги со всей страны. Интересовались, как обстоят дела в его империи. Понимал Большой Сан, какие дела их интересует больше всего.
Обычно разговор с коллегами протекал в такой форме.
- Как дела, дорогой?
- Нормально, - Большой Сан всегда отделывался одним словом. И слово «нормально» ему нравилось больше всего. Он не любил, когда дела его резко шли в гору, или, напротив, резко катились под гору вниз. Он любил, когда дела его обстояли нормально.
- А я слышал, что есть проблемы, - у этого коллеги, который назойливо интересовался делами Большого Сана, тоже имелись свои агенты повсюду, и они успели донести о проблемах Большого Сана.
- Правильно, а у кого их нет? - глупо было отрицать наличие внутренних проблем. Об убийстве Мамонта знали все, кому надо.
- Это верно, только у тебя, я слышал, серьезные проблемы? – настаивал на своем коллега.
- Нет у меня никаких проблем, - категоричным голосом завершал разговор Большой Сан, и сам в это верил.
- Ну, тогда хорошо, - коллега вешал трубку, а Большой Сан с тревогой ждал нового звонка, и нового бесполезного заверения, что дела у него обстоят хорошо.
Так продолжалось уже несколько недель. Большой Сан чувствовал, что такая неопределенность должна, скоро закончится.

                Глава пятнадцатая.

  -  Босс, можно? – как всегда осторожно в дверь кабинета Большого Сана пролезла голова Александра Павловича.
- Нельзя, - шутил Большой Сан всегда, когда только увидел голову своего особиста. – Ты, что, сейчас уйдешь, если я так скажу.
- Уйду, - сказал Александр Павлович. Сказал это слово вполне серьезным тоном.
Не понял юмора, раздраженно подумал Большой Сан. Не человек, а машина. Впрочем, такие работники и нужны в его хозяйстве.
- Проходи, раз пришел. И нечего разводить церемонии, - бросил он своему человеку. – Садись. Располагайся. Вина хочешь?
Особист был один из немногих подчиненных Большого Сана, которые могли входить к своему шефу без доклада. Эта была особая форма доверия, которой Большой Сан отмечал наиболее нужных ему людей.
- Хочу, - признался Александр Павлович. – Но ты же знаешь, я на работе не пью. – Только  Александр Павлович имел право называть своего босса на «ты». В качестве признания его личных заслуг.
- Железное правило? – сумел сказать с иронией Большой Сан. Он, естественно, хорошо сумел изучить привычки своего подчиненного.
- Самое железное правило, - кивнул головой Александр Павлович. – Я сам привык устанавливать для себя правила, и не привык их нарушать.
- Можешь считать, что ты не на работе. Можешь представить, что ты находишься у меня в гостях, - разрешил Большой Сан.
- Не могу, - покачал головой Александр Павлович. – Я сейчас как раз на работе. И себя я изменить никак не могу. Даже, если поступит твое разрешение. Кроме этого, к начальнику подчиненные не ходят в гости.
- Что же они делают?
- Они всего на всего выполняют свои служебные обязанности, исполняют некий этикет. Если этот этикет обязывает их приходит в гости к начальнику, они приходят. Если, нет… В гости друг к другу могут ходить только люди равные друг другу.
- Верное замечание, да и вывод ты сделал правильный. Значит, ты ко мне пришел не в гости? Что стряслось чего-то важное? – поинтересовался Большой Сан.
- Не то, что бы важное. Скажем так, произошла очень занимательная вещь, - неопределенно ответил Александр Павлович.
- Заинтриговал, заинтриговал, - Большой Сан достал из бара хорошего грузинского вина, которое ему доставлял коллега по бизнесу. В магазинах вино такого качества точно не купишь. Продается только разная бурда, которая не имеет ничего общего с настоящими грузинскими винами. Большой Сан понимал толк в винах, и бурду потреблять не хотел.  – Давай излагай суть этой вещи. 
- Сегодня  ко мне пришел на работу человек устраиваться, - начал излагать события, которые привели его в этот кабинет, Александр Павлович. – Ничего бы необычного в этом не было, если бы мой посетитель не сказал, что он пришел от Мамонта. И еще одно обстоятельство – во время испытаний он побил наших ребят. Ты знаешь, какие работают у меня ребята.
- И что из того? – Большой Сан желал слышать выводы, проистекающие из этого события.
- Парень не местный, я пробивал его по всем базам. Он говорит правду. Служил в спецназе, хочет работать, на жизнь зарабатывать, - водил своего шефа в курс дела Александр Павлович.
- Вполне нормальное человеческое желание, - кивнул головой Большой Сан.
- Это верно.  Но я думаю, его кто-то нам специально подставляет. И этот неведомый человек и сказал, что бы мой посетитель назвал имя Мамонта, - сделал первый вывод особист.
- Цель подставы?
- Мне пока неизвестна цель. Но я беру парня в разработку, и на работу его возьму. Интересно, мне знать, на кого он работает. И интересно мне знать, кто работает в настоящий момент против нас. Я думаю наш неведомый противник специально подставляет нам этого парня, использует его в темную.
Александр Павлович не стал говорить, что он поставил Изморося на пост номер один. Так он сам про себя называл торговый комплекс  «Фортуна». И он считал, что своим названием он попал в самую точку. На самом деле, от слаженной работы охраны в этом месте зависит судьба самого Большого Сана.
  Но Александр Павлович преследовал другую цель, когда назначил Изморося на этот пост. Ему было интересно проследить реакцию бывшего спецназовца, когда он догадается о том, какие грузы хранятся на складах этого торгового комплекса. А он обязательно догадается. Не дурак, в конце-то  концов.
- Если, это наш враг, то он слишком грубо играет, - заметил Большой Сан. – Он мог не говорить про Мамонта. Сказал бы, только про свое славное боевое прошлое.
- Или, наоборот, слишком хитро, - заметил Александр Павлович. - Может, он и хочет специально, что бы мы догадались о том, что наш новый охранник работает на наших врагов.
- Зачем ему это надо? – поинтересовался Большой Сан. – Я не понимаю его цели?
- Вот этого я пока не знаю, - на лице Александра Павловича было написано великое сожаление, что он не сумел пока проникнуть в планы своих врагов. – Вот для того, что бы это узнать, я и взял этого парня на работу. По крайней мере, он будет у меня на виду. А уж отследить его контакты  - это нехитрое дело.
- Я надеюсь, ты сумеешь проникнуть в планы наших врагов.
Большой Сан одним махом опустошил большой стакан вина.
- Я тоже, на это надеюсь…
- Надейся. Иначе, я тебя уволю за профнепригодность.
Большой Сан усмехнулся. Он зал, каким образом, может быть уволен его собеседник. Пулю ему в лоб, да тело закатают в асфальт – вот и все увольнение, которое ждало его особиста.
 - Я постараюсь оправдать ваше доверие.
Александр Павлович так же не стал докладывать своему боссу, что несколько дней назад наружное наблюдение, которое было установлено за всеми влиятельными людьми в этом городе, донесло о контакте этого Изморося  с неким Лехой Гусевым по кличке Гусь.
 У авторитета Гуся имелась своя группировка, контролировавшая несколько точек на юго-западе города. Группировка Гуся небольшая, и никакой опасности для империи Большого Сана она не представляла. Леха Гусь и не пытался бороться с Большим Саном. Понимал он прекрасно, что это смешно, как лай Моськи на слона.
 Но, Александр Павлович, это знал точно, у Гуся имелись большие амбиции и виды на свое будущее. Вполне нормальные амбиции и желания, так оценивал Александр Павлович запросы криминального авторитета Гуся.
 Не хотелось Лехе заканчивать свою жизнь простым бандитом, пусть и держащим несколько кафе и десяток киосков. Ему хотелось власти, огромной, ничем не ограниченной власти, и он строил свои планы на будущее. Планы эти носили претенциозный характер.
 Гусь явно хотел оставить о себе след в истории российского бандитизма. Вполне нормальные амбиции, да только вот они ни коим образом не вписывались в планы Большого Сана. Его устраивал Леха Гусь в качестве лидера небольшой преступной группировки. Такую группировку всегда легко проконтролировать.
Но Большой Сан имел в качестве своего помощника Александра Павловича.
А Александр Павлович тоже не желал всю жизнь быть особистом. Он и так двадцать лет проскрипел в конторском кресле, занимаясь никому не нужной работой. Годы эти он считал не потерянными. Не самое плохое он занимал кресло. Клад в системе тогда был вполне нормальным, да и обязанности у него были не самыми сложными – ловить диссидентов, а эта публика никогда не отличалась высокой степенью опасности.
  Но Александру Паловичу, как и каждому человеку хотелось большего. Особенно сейчас, когда для всех граждан нашей страны открылись неограниченные возможности.
 Особист Большого Сана считал, что он достоин большей награды, чем та, которую он получил в своей жизни. Тоже вполне нормальная человеческая амбиция.
Так что не зря скреблись кошки на душе у Александра Ивановича, известному всему городу, как Большой Сан. Он чувствовал, что вскоре грядут события, которые сильно могут изменить его жизнь…
- У тебя есть еще, чего мне сообщить? – Большой Сан заметил, что его человек задумался.
- Нет, - Александр Павлович оказался на ногах. – Пока, на сегодняшний день, это вся информация, которую я хотел сообщить.
- Ну, ступай! – отпустил его Большой Сан. – И знай! Я даю тебе неограниченные возможности, но и спрашивать с тебя я буду строго! Помни – до большого схода осталось совсем нечего, всего несколько дней. И ситуация во время большого схода должна быть ясной, как божий день.
- Я понял, - кивнул головой Александр Павлович и покинул кабинет Большого Сана.
А тот долго еще смотрел вслед своему подчиненному тяжелым взглядом. 

                Глава шестнадцатая.

«Ну, и попал же ты Сева Изморось. Врагу такого, не пожелаешь».
  Такая мысль пришла в голову обладателю редкой фамилии, когда  он открыл глаза ранним утром.
Изморось встал с постели и протопал в туалет. Вода привычно  побежала по канализационным трубам, и этот шум помогал Изморосю думать.
«И так, что я имею на данный момент?»
 Такой была вторая мысль, что возникла в мозгу у Изморося.
Изморось очень быстро нашел ответ на этот вопрос. По крайней мере, на данный момент он имел свободное время. Две недели, как не крути, это срок.
 «За две недели, что я могу сделать? Многое. Попытаюсь узнать про положение в городе. более объективный, надеюсь, получится рассказ, чем повествование моего друга Лехи… Хотя, какой он к черту друг. Так меня подставил!»
Других мыслей в голове бывшего старшего лейтенанта Изморося пока не возникало.
Он встал под душ и упругие, холодные струи воды (горячую воду отключили на весенне-летний сезон, но забыли включить ее и осенью) освежили Изморося. Его тело снова приняло свою боевую форму. Да и голова у него работала, что надо. Он чувствовал опасность, и он был готов к ней. Умирать, так с музыкой. Иного решения боец спецназа и не мог принять.
Нет, можно, конечно же, свалить из этого города. Но что это даст? Его данные находятся, как у Лехи, так и у его врагов. Они будут его искать. А очень нелегко скрыться, не имея на руках надежных документов.
Изморось прекрасно это понимал. Поэтому он и принял решение – действовать. К тому же, он уже оказался не в одиночестве.
Первым делом, Изморось связался со своими неожиданными союзниками в лице Червя и Мясника. Канал связи был обговорен заранее, еще с той памятной первой встречи в подвале. Изморось посылает открытку Червю (домашний адрес Червь ему назвал), на следующий день, после получения открытки, они встречаются в заранее обговоренном месте.
Местом этим оказалась забегаловка, где меньше всего было шансов, что их услышат посторонние уши и увидят посторонние глаза. Завсегдатаем этой забегаловки не интересовали два мужика, которые вели свои личные разговоры. Такая картина была очень привычной.
 Да и Изморось с Червем ничем не выделялись из толпы завсегдатаев – так же просто были они одеты, такое же выражение было на их лицах, и такая же сосредоточенность была заметна в глазах. Изморось оценил находчивость своего союзника, который предложил ему встретиться именно в этом месте.
Встреча его с Червем состоялась в положенное время.
Червь  не подвел своего неожиданного союзника. Умудрился придти даже раньше назначенного срока. Причем, пришел он один. Изморось не сразу вошел в забегаловку. Он затерялся в толпе народа, которая ожидали общественный транспорт на остановке. Она располагалась как раз напротив входа в забегаловку. Очень удобным оказалось это место для наблюдения, для выявления нежелательного контингента.
 Изморось убедился, что Червь не привел за собой хвоста. Наполовину можно быть уверенным, что у него и в самом деле появился союзник. Правда, полной уверенности в этом у Изморося не может быть до тех пор, пока он не проверит своего возможного союзника в серьезном деле.
Изморось вошел в забегаловку ровно за минуту до назначенного времени для встречи. Изобразил радостную мину на лице, когда увидел Червя. Тот тоже испытал облегчение от того, что Изморось не обманул его.
- Сам удивляюсь, крутой, что ты пришел сюда, - Червь взял сто грамм беленькой. – Думал, что ты блефуешь.
- Я сам себе удивляюсь, - Изморось последовал его примеру. Только к водочке взял бутерброд с копченной колбасой. Иначе эту водку было невозможно пить. Слишком резким у нее был вкус. Вместе два человека расположились за столиком возле окна. Изморось отметил, что Червь встал лицом к входу. Профессионал. Глазки у него маленькие, однако, все замечают, все фиксируют и посылают сигнал в мозг, который всегда готов принять правильное решение. Одно слово, бывший милиционер.  – Думал, что никогда не свяжусь с такой шушерой, которая грабит прохожих. А, видишь, вот связался.
- Ну, предположим, пока не связался, - Червь одним махом вылил в себя сто грамм. Даже не поморщился. Наш человек! Только и Изморось умел пить извечный русский напиток. И умел это делать красиво и благородно, так что другие любители выпить ему завидовали. Он тоже одним махом влил в себя эту жидкость. – Пока, я просто пришел к тебе на встречу.
- Ты хочешь сказать – у тебя есть право выбора? – поинтересовался Изморось, чувствуя, как его желудок наполняется блаженным теплом. Давно он не пил, вот сто граммов водки на него так и подействовали.
- У человека оно всегда есть. Не отнять у него никому это право. Пойду в милицию,  покаюсь своим бывшим коллегам в совершенном преступлении. Тогда, что ты будешь делать? – раззадорил Изморося его собеседник.
- Это не просто преступление, это убийство, - уточнил Изморось. – То есть преступление, за которое по УК полагается порядочный срок. Адвокатов хороших у тебя не будет, а на зоне у тебя не будет авторитета. Будешь представителем самой низшей касты. Потому, как в ментовскую зону тебя вряд ли направят. А в обычной зоне сам знаешь, что тебя ждет.
- А, кто это знает. Кто знает, что мы совершили убийство Карлика. Только ты и Мясник. Последний будет молчать. Как рыба в твоем аквариуме. Так что, выбор у меня есть. – Червь улыбнулся.
- Но дружки Карлика, наверняка, с интересом выслушают мой рассказ о смерти их друга. Я не прав? – задал вопрос Изморось.
- Прав, - констатировал Червь. И поник головой. Понимал он, чем может обернуться откровенность Изморося с криминальными авторитетами.
- И доказательства, я думаю, их не будут особо волновать, - продолжил свое давление Изморось. - К тому же, как ты понимаешь, у меня есть эти доказательства.
Изморось не блефовал, упомянув в этом разговоре доказательства. Червь об этом догадывался. Нож-бабочку Изморось убрал в  целлофановый пакет. Его он нашел в том же подвале, где и был убит Карлик. Этот пакет, а главное, его содержимое Изморось аккуратно хранил в надежном месте.
 - Кстати, это доказательство заинтересуют и правоохранительные органы, - закончил свой монолог Изморось. – Вот и сам, посуди, какой у тебя есть выбор.
- Значит, сохранил-таки нож? – догадался Червь.
- Сохранил, - подтвердил эту догадку человек с необычной фамилией. – И берегу его, как самую большую драгоценность. Он находится в очень надежном месте. Иначе никак нельзя. С волками жить – по-волчьи выть
Изморось врал: место, где хранился нож, было не очень надежное – на полочке в туалете, опытному человеку найти эту улику раз плюнуть, но Червю не за чем об этом знать.
- Так что лучше иметь большие бабки, чем оказаться на пере у воров, или на зоне в статусе петуха. Не правда ли? – поставил выбор перед своим агентом Изморось.
- Самая чистая и святая правда, - согласился Червь.
 Он был знаком с воровскими нравами, и знал, что за смерть вора ему полагается смерть. Как и всякому нормальному человеку, ему не очень хотелось умирать. Равно, как и оказаться на зоне.
Червь, пошатываясь, подошел к прилавку, где взял еще сто грамм. Его пошатывало – он понял, что его собеседник крепко ухватил его. Так ухватил, что и не отцепишься. И никакой ментовский опыт, полученный в прошлой жизни, и так пригодившийся в этой, ему не поможет. Против этих доказательств его опыт ничего не стоит.
- Что от меня требуется? – Это единственный вопрос, который волновал сейчас Червя.
- Для начала – ничего особого. Мне нужна информация. Ин-фор-ма-ция! – подчеркнул Изморось. – Обо всех группировках в этом городе, и о положении в них. О Большом Сане и его врагах. О Лехе Гусеве, надеюсь, такого знаешь.
- Знаю. – Червь выпил стакан водки залпом. - У него имеется своя группировка. Не очень большая. Стволов двадцать. Но он хочет диктовать свои условия всему городу.
- Может быть, - Изморось запомнил слова Червя, сказанные о Лехе. – Сможешь добыть, информацию за неделю? Это не такой маленький срок.
- Все, что могу, сделаю, - кивнул головой Червь. – Но ты же знаешь, я не могу дать тебе полной информационной картины. Для этого надо не ко мне обращаться. Я, - подчеркнул Червь, - слишком маленький человек.
- А полной информационной картины никто не сможет  мне дать. Но мне, как человеку новому, любая информация будет интересна.  А у тебе на рынке есть много источников… Да и помимо рынка, я думаю, у тебя есть источники информации.
- Ты намекаешь на мое ментовское прошлое? – спросил Червь.
- Понимай, как хочешь. Только через неделю, нет, через шесть дней мы встретимся здесь, и ты выложишь мне ту информацию, что сумел добыть. Постой… - Изморось остановил, пытавшегося уйти Червя. – Я еще не все сказал. Мне нужно место, что бы поставить большую машину.
- Как понять, большую машину? – не понял Червь.
- «Камаз», - пояснил Изморось. – Или «маз», короче, очень крупный грузовик.
- С прицепом, или без?
- Без. Мне хватит и фургона.
- Что ж, у меня есть на примете хорошее место, - не задумываясь, сказал Червь. - А ты, что собираешься украсть машину?
- Через неделю узнаешь, - Изморось улыбнулся и пошел к выходу. Со своим агентом он даже и не попрощался. Он знал, что Червь разобьется в лепешку, но добудет для него нужную информацию. Но только не сегодня.
Сегодня у Червя будет такой день, когда он будет заливать  сорокоградусной жидкостью свои промахи. И он имеет на это полное право.

                Глава семнадцатая.

На рынке дела шли, как обычно. Изморось попытался узнать, что случилось с предыдущим охранником, но внятного ответа от Гоши так и не получил.
- Уволился охранник, - промямлил он. Видимо, у Гоши имелась инструкция на этот счет. Он их выполнял очень хорошо.
- Дурак! – осудил охранника Изморось. – Уйти с такой работы!
Он желал получить продолжения разговора, но Гоша ловко ушел от него.
- Конечно дурак. Чего с него взять! Пойди, лучше пройдись! Чего сидишь на мягком месте? Штаны только протираешь.
Изморось, естественно, немедленно отправился выполнять его указание. 
Зато неожиданно сообщение Лехи подтвердила Зинка. Та самая продавщица из киоска, которую предлагал Изморосю Гоша. Ничего у них так и не вышло, потому что Изморось не хотел, но Зинка явно симпатизировала новому охраннику.
Увидев, что Изморось бесцельно слоняется по рынку (это по ее мнению, а на служебном языке, это бесцельное шастанье называется обходом территории), она подозвала его.
- Не хочешь водички?
День стоял жарким, и в горле у Изморося на самом деле пересохло.
- Ты знаешь, что человеку надо. – Изморось подошел к зинкиному киоску и принял из ее рук открытую бутылку минералки. Вода была холодной, потому что хранилась в холодильнике. Изморось с жадностью сделал глоток.
- Я – опытная женщина, но даже  любая дура догадается, что в такой жаркий день человеку надо. – Зинка была польщена похвалой Изморося.
- Спасибо тебе, - утолив жажду, Изморось вернул бутылку Зинке. – Давно здесь работаешь?
- С полгода. По здешним меркам – это срок, - охотно поддержала разговор Зинке. Ей было скучно – покупателей в разгар рабочего полдня было не много, а радио слушать надоело. А поговорить с загадочным охранником ей давно уже хотелось. Вот и получила она такую возможность. Изморось же, получил для себя новый источник информации.
- Что, никто не задерживается? – поддержал разговор Изморось.
- Человек ищет, где лучше, а рыба где глубже, - переврала Зинка известную пословицу. – Нам бы работать поменьше, а денег побольше получать. Вот и уходят отсюда люди.
- Это верно, - поддержал ее Изморось. – Работа здесь не из легких. Не знаю, как у вас, а у нас, точно, тяжелая работа.
- То-то, я смотрю, охранники меняются, как перчатки, - заметила Зинка.
- Так часто? – Изморося заинтересовало, что Зинка может сказать, ему на сей счет. В его положении приходилось пользоваться любыми источниками информации.
- До вас с Гошей здесь другие работали, - исправно проинформировала его Зинка.
- Постой-постой, ты, что-то путаешь. Гоша здесь давно работает.
- Сколько же, сколько и ты. Вы с ним в один день начали работать. Он чуть пораньше, ты, чуть попозже. Вас всего несколько часов стажа и разделяют.
- А Катька?
- Тоже вместе с Гошей пришла.
Изморося изумило это сообщение. Одновременно прояснилась одна, но очень неприятная мысль – Гошу поставили специально для него. Гоша – не просто охранник, и штатный киллер группировки Большого Сана, он – соглядатай, надзиратель. Вполне возможно,  что он способен не только делать доклады в отношении его, Изморося, но когда надо принимать самостоятельные решения. Например, нажать на спусковой крючок, что бы в голове Изморося появилась маленькая дырка.
Что ж, вполне логичный ход со стороны руководства фирмы «Викинг», учитывая, что он представился, как протеже Мамонта.
- А с предыдущей охраной, что случилось? – поинтересовался Изморось.
- Разное люди говорят, - Зинка оглянулась – не подслушивает ли их кто, затем шепотом продолжила: - Говорят, убили их.
- За что убили? – не понял Изморось.
- Понятно, за что, - прошептала Зинка. – Они же Мамонта были люди.
- Ты и Мамонта знала? – удивился Изморось.
- А кто ж его здесь не знает? Известный был человек, - просветила его Зинаида. - Говорят, против Большого Сана пошел, вот и убили его. Его товарищей убили за компанию с ним.
- Кто говорит подобные вещи? – задал новый вопрос Изморось.
- Люди, - неопределенно ответила Зина.
- Какие люди? – потребовал уточнения Изморось.
- Очень знающие люди, - подтвердила источник своей информации Зина.
- Понятно. – Изморось понял, что Зина пользуется самым известным источником. Называется этот источник – одна бабка сказала. Впрочем, изморось понял это на своем жизненном опыте, очень часто этот источник не врет. - А сестра Мамонта, как на рынок попала?
- Понравилась тебе Татьяна, а?
Как и всякая женщина, Зинка умела чувствовать, что нужно, что бы понравиться мужчине. Она понимала, что недотягивает до стандартов Изморося, а вот Татьяна запала ему в душу.
- Чего скрывать, понравилась, – улыбнулся Изморось.
- То-то я вижу, что ты с нее глаз не сводишь. Коляша ее привел. Он теперь за Мамонта, - надулась Зинка. – А, что, почем, не знаю. У него спрашивай.
- Ладно, Зинаида, не обижайся, - нарочито громким голосом произнес Изморось. – Спасибо тебе за разговор. Пошел я дальше. Работа у меня.
Он не соврал. Работа у него действительно имелась. Необходимо было переварить информацию Зинаиды. Слишком много она дала информации для его мозга. Когда солнце печет тебя прямо в голову, не так то легко размышлять. Пришлось Изморосю отойти в тень и сложить информацию, полученную от Зинки, по кусочкам.
Итак,  что он узнал на данный момент. Налицо внутренние противоречия в группировке неведомого, но вероятного, очень могучего и влиятельного Большого Сана. Точнее, они имелись. Лидер самой мощной бригады попер на своего босса. Лидера убрали. И это вполне естественный поступок со стороны Большого Сана. Но весьма, вероятно, остались  единомышленники Мамонта в группировке Большого Сана. Смерть влиятельного человека никогда не проходит бесследно. Кто –то, но должен остаться недовольным убийством своего босса. Должен же был кто-то связывать свои карьерные надежды со служебным ростом самого Мамонта.
Или…
Тут мысли Изморося приняли совершенно неожиданное направление. Совершенно невероятная мысль пришла ему в голову, но нет ничего невозможного в этом лучшем из миров.
Мамонта убрали потому, что он знал о внутреннем заговоре в группировке Большого Сана. Или мог знать о существовании подобного заговора. Или мог помешать оппозиции придти к власти. Тогда  визит самого Изморося в фирму «Викинг», якобы от Мамонта, может иметь совершенно неожиданное значение.
От волнения Изморосю даже сделалось холодно. Парадокс: совсем недавно ему было очень жарко. А теперь новая мысль полностью захватила его…
Он продолжил ее развивать.
Пропадет «камаз» с оружием, а кто его украл? Человек Мамонта, то есть он, Изморось.
Изморосю стало еще более жарко. Но уже не от жары, а от подобной мысли. Как же он раньше до нее не додумался. А лежала эта мысль, вроде бы, на поверхности.
Он продолжил свой поход по рынку.
Кто взял его на работу? Особист. Он принял решение о приеме Изморося на работу. Александр Павлович. Неужели Александр Павлович – такой дурак, что бы, не разглядеть подсадную утку, которая к тому же сама лезет в пасть лису. Никак не похоже это на человека, который столько занимается разгадыванием человеческих душ.
 Значит, он и есть заинтересованное лицо в том, что бы пропал «камаз», наполненный оружием. А уж зачем, ему это надо – это уже совсем другой вопрос.
Однако, это догадки, а свои догадки Изморось привык проверять. Так приучила его жизнь, и его учителя, которые учили его нелегкой профессии разведчика…
- У тебя странный блеск в глазах, - заметил Гоша, когда Изморось вернулся с обхода.
- Ерунда. Просто жара стоит страшная, - Изморось специально вынул платок из кармана и вытер им пот. На лбу действительно проступил пот, но не от жары, а от неожиданной догадки. А сам он себя обругал последними словами. Это очень плохо, если его лихорадочное состояние заметно, постороннему человеку.
- Жара действительно еще та! – Гоша полез в холодильник. Там он хранил бутылку с минеральной водой. – Надо освежиться.
Гоша сам налил себе стакан и предложил своему товарищу.
Отказываться Изморось не стал. Гоша сразу же заметил бы эту странность.
- У вас что, в городе всегда такая жара стоит? – спросил Изморось.
- Нет, только в этом году, - покачал головой Гоша. – Вообще, странный год стоит. Чует мое сердце, что еще много бед предстоит в этом году.
Изморось молча кивнул головой. Он тоже чуял, что многие и знакомых ему людей не доживут до конца этого года.
Свою догадку насчет интереса Александра Павловича Изморось решил проверить уже на следующий день. Естественно, проверить свою догадку он мог только практическим путем.

                Глава восемнадцатая.

Ничего необычного нет в том, что бы работник фирмы заглянул в головной офис. Так и Изморось, с утра после работы направил свои стопы в сторону старинного особнячка в центре города. Здесь он уже бывал трижды, в первый раз во время приема, второй раз, когда он получил место в торговом комплексе «Фортуна», в третий раз во время получения аванса. Сумма этого аванса весьма порадовала Изморося. Аванс позволял решить ему многие проблемы материального свойства, которые свойственны каждому человеку. И выдали этот аванс очень вовремя. Так редко бывало в жизни Изморося, что деньги приходили к нему, когда он в них особенно нуждался. Обычно, этих денег не было. А тут ему повезло. Хрустящие бумажки появились в его карманах.
Вот теперь настал четвертый раз, появится в головном офисе охранного предприятия «Викинг». Пожалуй, в этот раз Изморось волновался не меньше, чем в первый. Он набрался духу, и вступил на мраморную лестницу, которая вела к дубовым дверям.
 Охранник не слишком приветливо встретил своего коллегу, но все же впустил его во внутрь здания. Правда, не забыл спросить его о причине этого визита:
 - Чего надо?
- Александр Павлович у себя? Он мне и нужен, - ответил Изморось. - Причем, по очень неотложному делу.
- У себя, - буркнул охранник. – Только не забудь постучаться в дверь. Он не любит, когда к нему в кабинет врываются без спроса.
- Кто же такую бестактность любит. Начальство нужно уважать. Не забуду… - пообещал Изморось.
Александр Павлович был намного приветливее своего подчиненного.
- А, входи, входи, терминатор, - пригласил он Изморося в свой кабинет.
- Почему – терминатор? – Изморось вошел в кабинет и уселся на стуле напротив своего работодателя.
- Потому, что людей умеешь хорошо обрабатывать, - объяснил Александр Павлович. – Спецназовец, одно слово. А всякий герой спецназа похож на того робота из одноименного фильма. Зачем, пожаловал в столь ранний час?
- Не удобно даже говорит, - нарочно замялся Изморось. – Просьба есть у меня…
- Ну-ну, интересно, какая же у тебя просьба, - поторопил его Александр Павлович.
- Следующую смену я отработать не могу, - сформулировал свою просьбу Изморось.
- И какая же причина есть для твоей просьбы? – поинтересовался особист. Правда, любезности в его голосе поубавилось.
- Я заболеваю, - объяснил Изморось причину своей просьбы. - Вот и прошу вас – дайте мне выходной. А я потом отработаю. Обещаю вам честно.
Александр Павлович постучал пальцами по столу. Всем своим видом, он показывал сейчас Изморосю, что принимает важное решение.
- У тебя уважительная причина. Однако я вынужден тебе отказать. Причина моего отказа тоже уважительная – у меня людей не хватает. А ты парень молодой, как-нибудь выкарабкаешься, поправишь свое здоровье. Хорошо?
- Хорошо, - Изморосю оставалось только кивнуть головой.
- Советую тебе принять какое-нибудь лекарство! Оно должно тебе помочь.
- Я послушаюсь вашего совета.
Итак, все решения за него уже приняты, и все точки над «и» расставлены. Изморось  будет нужен, Александру Павловичу  в нужное время и нужное время. То есть в день, когда фура с оружием пропадет с территории торгового комплекса «Фортуна». Причину этой пропажи обнаружат легко – недавно пришедший на работу охранник. Он тоже, скорее всего, исчезнет вместе с этой фурой.
- У тебя еще есть ко мне какие-нибудь просьбы? – вежливо поинтересовался Александр Иванович.
- Больше ни одной. – Изморось бочком-бочком  стал пятиться к выходу. – Извините, меня Александр Павлович. А если я не выздоровею, вы сможете потом найти человека? Это я так спрашиваю, на всякий случай. Я все же постараюсь выздороветь.
- Потом найду, - Александр Павлович  провел ребром ладони по горло. – Сейчас никак. Сам понимаешь, человек военный. Положение у нас сейчас очень непростое. Мой тебе приказ – не болеть!
- Понимаю. До свидания, - Изморось открыл уже дверь кабинета Александра Павловича.
- А что у тебя? – спросил особист у своего нового подчиненного.
- В смысле? – не понял смысла его вопроса Изморось.
- Какое у тебя заболевание? – пояснил свой вопрос Александр Иванович.
- Обычное заболевание. У нас как всегда, то понос, то золотуха. Я пойду, - Изморось виновато потупил свой взор.
- Ступай, - Александр Павлович отпустил своего подчиненного. – И желаю тебе поскорее выздороветь. Про лекарства тоже не забудь!
А сам после его визита снова пробарабанил дробь по столу, сделанного из моренного дуба. Затем особист  вызвал к себе Коляшу.
- Только что он был у меня, - сообщил Александр Павлович приемнику Мамонта.
- Я знаю, - кивнул головой Коляша. – Мне докладывали. И чего он хочет?
- Отгула на пятницу.
- Вот как! – присвистнул Коляша. – Неожиданный поворот события. Может, он о чем –ни будь догадался?
- Я тоже так подумал. Что докладывает о нем Гоша? – спросил особист у своего подчиненного.
- Гоша докладывает о нем ровным счетом ничего, - ответил Коляша.
 И соврал своему непосредственному начальнику. На самом деле Гоша докладывал Коляше много интересного про нового работника. Но говорить о том, что Изморось интересуется Татьяной, вовсе не хотелось Александру Павловичу. Причиной подобного нежелания Коляши являлась вовсе не любовь. Причина была очень прозаической. Поэтому Коляша и смолчал о той информации, которую исправно докладывал ему Гоша.

                Глава девятнадцатая.

Коляша вспомнил тот день, когда они хоронили Мамонта. Никто из людей, что присутствовали на похоронах, не говорили о том, что Мамонта убили только потому, что он пошел против Александра Ивановича. Даже думать об этом не смели. Поэтому похороны Мамонта носили очень пристойный характер.
Люди плелись за роскошным, дубовым гробом, сделанным по специальному заказу в первопрестольной, и поеживались. День стоял самый неподходящий для длинной прогулки по городу.
 Моросил мелкий дождь, да и ветер иногда обдавал колючими волнами воздуха людей, что плелись вслед за гробом Мамонта. Многие из них уже проклинали себя за то, что оказались на этих похоронах. Но сам Большой Сан плелся за гробом своего человека, и все остальные тоже следовали его примеру.
  Вороны сидели на ветвях кладбищенских осин и рассматривали необычную процессию.
Такого они еще не видали на своем веку.
Обычно у гроба покойного собиралось несколько близких родственников или соседей. Их поторапливали кладбищенские работники, мол, хватит прощаться с покойным, все равно его не вернете. У кладбищенских работников был свой резон торопить родственников – у них всегда хватало работы. Они и не любили, поэтому долгих проводов в последний путь.
 А в этот необычный раз у гроба покойного собрались несколько сот человек, все люди прекрасно одеты. Так одеваются только кинозвезды, когда снимается сцена из гангстерского боевика под названием «похороны крестного отца». Все женщины были одеты в длинных элегантных черных плащах, мужчины выбрали в качестве своего туалета кашемировые пальто тоже соответствующего черного цвета. Все люди стояли со скорбными выражениями на лицах. И привезли гроб с телом покойного не на раздолбанном катафалке производства бывшего горьковского автозавода, а на настоящем лимузине. Блестящую черную машину специально выписали из Москвы. Такого роскошного катафалка в их городе просто на просто не оказалось. Не было в нем никакой нужды. Лимузин этот тоже, словно был взят из заграничной, роскошной жизни.
Коляша шел в первых рядах скорбящих. На самом деле, таковых в толпе было двое – тетка и сестра покойного – остальные умело делали вид, что они искренне скорбят. Толпа дошла до свежевырытой ямы, которая несколько минут спустя, превратится в могилу Мамонта.
Слово над могилой взял Большой Сан. По праву старшего.
Коляша не вслушивался в его речь, и так ясно, о чем он говорит. Мы любим, скорбим и постараемся отомстить за покойного. Еще говорил о поддержки семьи покойного. Тут Коляша проявлял солидарность со своим шефом. Глядел на сестру покойного и думал, что ей действительно надо помочь.
- Мы вам поможем, - подошел он к Татьяне, когда народ стал потихоньку подтягиваться к выходу. Там людей уже ожидали их роскошные машины. Они возвращали народ в обычную, будничную суету.
- Не надо, - отвергла она помощь. – Я уж как-нибудь сама.
- Жаль, - поморщился Коляша. Он никогда не любил гордых девушек. -  Жаль, повторил он.
Ишь, смелая какая выискалась! Такая мысль мелькнула в голове Коляши. Сама она справиться со своей бедой! Да ты, хоть знаешь, какие сейчас цены? Какая сейчас жизнь! Ни черта ты не знаешь! Жила за спиной брата, как за каменной стеной, и горя не ведала. Ничего теперь узнаешь, что такое горе! Посмотрим, какие слова ты будешь тогда говорить! Но не сейчас, а чуть попозже, когда ты столкнешься с жестокой реальностью.
Коляша вспомнил все, что знал о сестре покойного. Училась в педагогическом институте, училась не плохо, и искренне мечтала стать педагогом. Почему бы им и не стать, когда такой брат у тебя есть. А без такого брата педагог, даже самый лучший, быстро протянет ноги. Вот родная учительница Коляши сорок лет отдала детям, искренне отдала, без остатка, а ходит в дранном пальто. Трудно нынче педагогам, мало им платят денег. Всего этого еще не понимала сестра Мамонта. Она еще смотрела на мир сквозь розовые очки.
- Быть может, вы чего-нибудь не понимаете? -  Коляше ужасно не хотелось отходить от сестры своего шефа. Ему хотелось сейчас объяснить Татьяне, с какими проблемами она столкнется после убийства своего брата.
- Я все понимаю, - Татьяна обожгла его черными, как уголь глазами. – Вы убили моего брата!
Это было смелое заявление со стороны Татьяны. А главное, очень несвоевременное. Коляша не ожидал услышать эти слова.
- Почему это? – удивился Коляша. Он еще думал  о том, что свое обвинение Татьяна бросила в запале.
Они как раз подошли к кладбищенскому входу. Люди стали рассаживаться по машинам и автобусам, которые были заказаны для соседей Мамонта.
- Вы ведь испугались, да? – спросила у него Татьяна.
- Вовсе нет, - помотал головой Коляша. И соврал. Слова Татьяны испугали его не на шутку. – Ваши подозрения всего лишь ваши подозрения. Извините меня, что я говорю очень циничные слова, но это правда. Вы меня можете подозревать так же, как любого другого человека. Это ваше полное право.
Коляша больше всего боялся, чтобы голос его не дрожал. И у него это получилось – его голос прозвучал твердо и уверенно, как у комсомольского активиста, который рассказывает дояркам о достижениях коммунистической партии.
- Но я могу доказать свои слова, - смело заявила Татьяна.
И снова ее заявление прозвучало очень несвоевременно.
- То есть? – Последняя фраза очень не понравилась Коляше. Не любил он смелых людей.
- Мой брат сделал очень интересные записи. Он ведь не был простаком. – Татьяна кивнула в сторону шестисотого «мерседеса» Большого Сана. – Думаю, что ему будет интересно узнать, о чем вы с моим братом говорили.
Спину Коляше покрыл холодный пот. Он вынул платок из кармана кашемирового новомодного пальто и протер им лоб, а затем и руки. Они тоже вспотели от только что услышанных слов. Если слова Татьяны – это правда, тогда она становиться просто опасной. А с опасными людьми известно как поступают.
- Это же блеф, - Коляша попытался усмехнуться. – Вы просто шутите Татьяна. Пытаетесь меня напугать. Будем считать, что ваша шутка удалась. Я вас понимаю, вы потеряли брата, пережили тяжелое потрясение, и все же не надо бросаться такими словами. Я вас прошу…
- Это правда, и шутить в данную минуту я не намерена, - Татьяна резко развернулась и пошла в автобус, давая понять, что их разговор закончен.
Но это она так думала. Коляша считал иначе. Он смотрел вслед Татьяне, и с грустью думал, что в его жизни появилась новая проблема. Хорошо, хоть Александр Павлович не слышал их разговора, и даже не видел самого факта беседы. Тогда бы он начал допытываться, о чем собственно Коляша говорил с сестрой покойного Мамонта. Коляше пришлось бы сознаться. Он хорошо умеет врать, но только не Александру Павловичу. У того есть особый дар распознавать ложь.
И сейчас Коляша мог только благодарить бога, что Александр Павлович не пошел на похороны Мамонта. Он остался на работе, справедливо решив, что кому-то нужно и работать. 
В тот же вечер Коляша приехал к Татьяне на дом. Настырным он был человеком. Всегда привык добиваться своего. А в этот раз под угрозой оказалось само жизненное существование Коляши.
 Татьяна сразу ж открыла ему входную дверь.
 - Это вы, - впустила она Коляшу в свою квартиру. – Я знала, что вы сегодня приедете ко мне.
- Мне, конечно, неловко, - извинился он. – Но наш утренний разговор еще не закончен.
- Я думаю, наоборот, - отрезала Татьяна. – Нам не о чем с вами говорить.
- Я думаю, есть… - Коляша бесцеремонно оттолкнул Татьяну и прошел на кухню. – В комнате, наверное, находится твоя тетка. Здесь говорить будет удобнее. Нет лишних ушей! И лучше тебе не кричать! – предупредил Коляша. – Не будем пугать пожилого человека.
- Я не хочу с вами говорить! – заявила Татьяна. – Не о чем нам говорить!
- Даже о пленках не хотите говорить? – спросил у своей собеседнице Коляша.
- Даже о пленках! – заявила та.
- И о своей родной тетке не хотите говорить?
- Причем, здесь моя тетя?
- Вы же любите вашу тетю, и не хотите ее потерять? Вторая потеря за столь короткий срок – это было бы слишком жестоко?   - улыбнулся хищной улыбкой Коляша.
До Татьяны дошла очень простая мысль, на которую сейчас нажимает этот незваный визитер.
 - Это очень вероятно, что ваша тетя скоро умрет, - продолжал улыбаться Коляша. Он чувствовал, что своей угрозой он попал в болевую точку своей собеседницы.
- Вы не сделаете этого! – заявила девушка.
- Вы в этом уверенны. Может, посмотрим, что я сделаю, а что я не сделаю, - ухмыльнулся Коляша.
- Нет, - покачала Татьяна головой. – Не надо!
- Что не надо? – уточнил он.
- Не надо трогать мою тетю, - прошептала Татьяна. – Я прошу вас – не трогайте ее!
- Очень хорошо. Я не трону ее. Пленку! – Коляша протянул свою широкую ладонь. На такой ладони легко могла уместиться котлета огромных размеров.
- Нет у меня пленки. В смысле, сейчас ее нет с собой, - пояснила Татьяна.
- Тогда, где она? – настаивал на своем Коляша.
- В очень надежном месте, - Татьяна импровизировала на ходу. - У одного очень хорошего человека. Если со мной, что-нибудь случится, он сумеет правильно воспользоваться пленкой. Можете эту кассету даже не искать. Мой брат постарался ее спрятать. Вы знаете, что это он всегда умел делать.
- Что ж, я тебе верю. Мамонт был предусмотрительный человек. И прятать вещи он действительно умел хорошо. Тогда, как нам решить возникшую проблему? – задал он вопрос Татьяне таким тоном, будто она обязана была знать ответ.
- Я не знаю, - покачала головой девушка. Она чувствовала, что своей угрозой она не только Коляшу, но и себя загнала в ловушку.
- Зато я знаю! – в голову Коляши пришла действительно гениальная мысль. -  Что бы, ты не натворила глупостей, я буду с тобой, все это время. До тех пор, пока ты не отдашь мне пленку. Ты шантажируешь меня, а я буду шантажировать тебя. – Коляша сгреб Татьяну в охапку. – Давно тебя хотел! – Татьяна не пыталась сопротивляться, понимала это бесполезно. – Да вот только Мамонт мешал. – Коляша сказал сейчас чистую правду. На Татьяну он давно уже положил глаза.
 Не девка, а огонь, словно бы, самой природой, или Богом (кто там разберет, кто у нас отвечает за сотворение?) Татьяна была создана для того, что бы стать подругой крутого мужчины. Сам Коляша считал себя по настоящему крутым. Все атрибуты крутости у него имелись, кроме подруги. Проститутки, даже самые элитные представители, в расчет не брались – у них были совсем другие функции.
И в этот миг, когда, казалось, цель так близка, Коляша почувствовал, что у него совершенно пропало всякое желание переспать с Татьяной. Перед его глазами стоял Мамонт. Как живой стоял. Да еще и улыбался самой широкой улыбкой, достойной улыбки кинозвезды. Странным это обстоятельство показалось Коляши.
При жизни Мамонт довольно редко улыбался. Характер у него был самый угрюмый. Зато вот теперь стоял и улыбался. Коляша зажмурил глаза. И покачал головой. Мамонт пропал из его поля зрения. Как и всякое желание согрешить с его сестрой. Он даже удивился, что последнее желание так моментально исчезло. Никогда Коляша не думал, что он так быстро проявит слабину. 
- Ладно, - отстранил он от себя девушку. – Потом продолжим наш разговор.
Обещание Коляши не таило ничего хорошего для Татьяны. Она это прекрасно понимала. И как всякий бандит смотрит на другого человека, как на свою жертву. Особенно, если этот человек – красивая, молодая девушка.
 Но обещанное «потом» так и не наступило.
Коляша все эти полгода думал, существует ли эта пленка, о которой ему напоминала девушка, на самом деле. Не плод ли это воображения Татьяны. Мысль о существовании компрометирующей пленке становилась его идеей фикс.
 Все больше он утверждался в мысли, что пленка существует на самом деле. Он действительно пытался перетянуть Мамонта на свою сторону, и пытался делать это откровенно. Естественно, во время этой беседы Коляша излагал свои планы открытым текстом.  Мамонт ответил отказом.
- Я своего хозяина не меняю, - произнес тогда Мамонт. – И тебе не советую.
- Жаль. Только…
- Я тебя понял. Большому Сану я говорить ничего не буду. Будем считать, что твой разговор – обычная слабость. И не больше.
Коляша не поверил Мамонту. И правильно выходит, он сделал. Мамонт записал – таки этот разговор. Коляша чувствовал, что Мамонт потенциально опасен.
 Тогда в ход и пошла поддельная пленка. План с поддельной пленкой существовал в качестве запасного. Он начал осуществляться в жизнь, когда стало ясно, что мамонт не предаст Большого Сана. Если он не предаст Большого Сана, то нужно все сделать для того, что бы Большой Сан подумал, что Мамонт его предал. Такой вот коварный замысел был у врагов Большого Сана.
 Коляша хорошо запомнил, как они  с Александром Павловичем сделали эту поддельную пленку. Не один день для этого понадобился. Целую неделю занял этот процесс.
Был приглашен актер. Ему Коляша продемонстрировал запись, на пленке Мамонт исполнял песни Высоцкого и Визбора. Он любил этих двух бардов. Почитал их за самых великих поэтов современности.  А на современную поп - музыку не обращал никакого внимания, считал Мамонт, что подобная музыка вполне оправдывает первые три буквы в своем названии. Даже в машине всегда выключал радио, когда начинали передавать очередной  бессмертный хит голубого певца или розовой певицы. Коляша всегда возмущался. Ему обычно нравились эти шедевры.
- Зачем выключаешь?
- Чтобы, не портить твой вкус. Слушай лучше это, - и Мамонт вставлял в магнитофон кассету с записями барда.
Коляша возмущался, но он и подумать не мог, что когда – ни будь, неловкое творчество Мамонта пригодится им.
 Актер внимательно прослушал эту запись. Потом попросил повторить ее. Он не торопился с окончательным ответом. Был он серьезным человеком, и понимал, что для него может означать отказ от работы, или халтурное ее исполнение.
- У него характерный голос, - кивнул актер, после долгих размышлений. – Я легко могу его подделать.
- Вот и хорошо, - обрадовался Александр Павлович. Его план начал осуществляться. – Вопрос цены для нас не существует.
- Мне нужно много денег, - потребовал актер, - деньги мне нужны, что бы навсегда уехать из этого города. Вы ведь меня в покое не оставите.
- Будут тебе деньги. А сейчас работай! – приказал актеру Александр Павлович.
Актер выполнил приказ своего работодателя. Была проведена запись в очень секретных условиях. Нужно было, что бы об этой записи знало трое человек – актер, Коляша и сам Александр Павлович. При этом Коляша и имитатор являлись актерами, а режиссер всего этого действия – Александр Павлович остался за кулисами.
  Коляша с имитатором голоса Мамонта по сценарию разыграли тот диалог о захвате власти. Получилось у них очень натурально. Александру Павловичу осталось только продемонстрировать шефу эту запись. Большой Сан поверил. Он и ожидал такой реакции от Большого Сана. Мамонт перестал существовать на земле.
И, казалось, что все проблемы Коляши и Александра Павловича остались позади. Но – нет. Неожиданно Татьяна заявляет, что существует запись и настоящего разговора Коляши с Мамонтом. 
А, что будет, если Большой Сан услышит настоящую пленку, где записан разговор о предстоящей смене власти.
Коляша несколько раз заводил об этом важном событии разговор. В сауне Мамонт никак не мог сделать запись, да и пьяными они тогда были. Значит, остается  только ресторан и разговор в машине. Оба раза Мамонт был в плаще, карманы у плаща глубокие, легко можно засунуть и не один диктофон. А потом легко можно перестраховаться… Правда, это страховка не спасла Мамонта. Коляша вначале подумал, что пленка всплывет после смерти Мамонта, и ужасно боялся целых три месяца появляться в Башне. Потом до него дошло, что этой пленкой Мамонт страховал не свою жизнь, а жизнь своих родных.
Все эти месяцы Татьяна была с ним. Только вот не спал Коляша с нею. Даже бояться до нее дотрагивался. Ощущал он в себе очень странные чувства по отношению к сестре Мамонта. Он устроил ее на работу. Он мог бы и не устраивать ее на работу, денег у него хватало, но она отказалась их брать.
- Я денег от убийц брата не беру! – категорически заявила ему девушка.
- Гордая! – понял он.
- Да, гордая! – кивнула головой Татьяна.
- Но тебе же нужны деньги! – последовал неоспоримый аргумент. – Жизнь пошла дорогая. Тебе нужно обуться и одеться. Да питаться нужно соответствующе. Тетка, опять же, на твоих руках больная. Лекарство ей нужны? – задавал Коляша вопрос. И сам же отвечал на него. – Конечно, нужны старой грымзе, лекарства!
- Я их могу заработать сама, - Татьяна имела железный характер. – И для себя заработаю, и для своей тети.
- Я могу тебя устроить на работу, - предложил Коляша.
- Я сама могу устроиться на работу, - отвергал и это предложение Татьяна.
- Я могу сделать так, что не один человек в этом городе не возьмет тебя на работу, - пригрозил тогда Коляша.
Татьяна поняла и отступила. Деньги ей действительно были нужны, впрочем, как и всем нормальным людям. Работа на рынке ее устроила. Она тщательно следила, что бы ей платили, как и другим продавцам. А Коляша   и не собирался  ей платить больше. За полгода она ему надоела. Ну, красивая девка, и что? Кругом полно других красивых девок. И характер у них более покладистый. С таким молодым человеком любая согласна пойти, хоть куда. Точнее, поехать. Поскольку Коляша всегда разъезжал на роскошном джипе, доставшемся ему от Мамонта. Время такое – все продается, и все покупается. Женская красота тоже полноценный товар. А с Татьяной у него даже ничего не получалось по мужской части.
Коляша догадывался, что в женщинах, кроме их бесспорных прелестей,  есть что-то другое.
Но каким, словом это назвать он не знал. Татьяна и являлась примером того, что в женщинах есть что-то другое помимо их красоты и покладистости. Женщины, понял Коляша, тоже люди, и у них тоже есть чувство собственного достоинства.
Но вместе с тем, Коляша был человек конкретный, поэтому с Татьяной они играли образцовую пару любовник - любовница. Но, Коляша знал, что это до поры до времени. А, ну, как Татьяне другой человек понравиться, и что тогда?
От подобных мыслей, человек, имеющий имидж крутого бандита и просыпался иногда, и чувствовал, что его сердце прячется где-то в пятках. Очень плохо тогда чувствовал себя Коляша… 
- … О чем задумался? – голос Александра Павловича донесся издалека.
- О нашем новом работнике, - ответил неправду Коляша. О новом работнике он в тот момент совершенно не думал.
- Раз человек думает, значит, он существует, - сказал Александр Павлович. И добавил многозначительно. -   Пока существует.
- Я надеюсь, что это пока продлиться, как можно дольше, - заметил Коляша.
- Надейся, надежда вообще умирает вместе с человеком, - усмехнулся Александр Павлович.
- Я могу идти? – Коляша встал. Он понял, что тема для их разговора исчерпана. Незачем показывать своему боссу, что ему в настоящий момент нечем себя занять.
- Иди, - разрешил Александр Павлович. – И  помни, в пятницу все должно пройти без происшествий. Головой за это отвечаешь. И другими важными местами организма.
- Я уже понял, - Коляша кивнул головой и покинул кабинет Александра Павловича. Он не стал заверять Александра Павловича, что все пройдет как по маслу.
Знал он, что безупречная работа скажет лучше всяких слов. 

                Глава двадцатая.

Татьяна в последнюю смену Изморося на работе не появлялась. Хотя, по всем прикидкам Изморося, девушка должна была появиться.
 Он не стал ни у кого, ничего спрашивать, решив, что она заболела. Имеет же право человек заболеть. Более того, он решился навестить ее. Никто не знал, каких трудов ему это стоило. Пойти в разведывательный рейд по тылам противника – точно было гораздо проще для него. Но, тем не менее, Изморось нашел в себе силы для столь решительного поступка.
Адрес Татьяны он узнал из записной книги ее сменщицы. Она записала его на всякий случай. Изморось этим всяким случаем и воспользовался. Ему немалых трудов потребовалось, что бы заставить сменщицу Татьяны показать ему адрес.
- А зачем тебе? – интересовалась у Изморося девушка.
- Честно сказать? – усмехнулся Изморось.
- Конечно, честно, - не поняла скрытой иронии его продавщица.
- Денег я должен Татьяне. И очень много.
- А…
- Ну, так как? Дашь мне адрес Татьяны, или нет?
Продавщица полезла в свою записную книжку, и озвучила для Изморося адрес Татьяны. Два раза ей этот адрес повторять не потребовалось – Изморось запомнил его с первого раза.
 - Спасибо тебе, - поблагодарил он искренне сменщицу Татьяны, и умчался по своим делам…
После визита к Александру Павловичу  Изморось направился сразу к Татьяне. Только зашел в цветочный магазин, приобрел три красные розы. Проявил тем самым мужскую галантность. Правда, он в конец разорился. Цены на цветы в этом городе, ох, как кусались!
Жила Татьяна совсем недалеко от офиса «Викинга», три остановки на автобусе и надо было проехать до ее дома. Его еще называли  «московским», потому что его построили московские строители в начале восьмидесятых годов. А так дом ничем не выделялся от других – такая же бездушная, бетонная коробка, высотой, аж шестнадцать этажей. Вот беда, наверное, случается с жителями верхних этажей, особенно пожилыми, когда лифт отключается. Приходится им выполнять в таком случае, как физкультурный минимум, так и физкультурный максимум.
Но это для остальных прохожих этот дом – всего лишь обыкновенный дом, каких тысячи, разбросано по стране. Продукт плановой застройки эпохи развитого социализма. Для Изморося – это был дом, в котором жила его избранница.
Сердце его жутко колотилось, когда он подходил к ее дому. На лавочке возле дома сидели вездесущие старушки, и они, конечно же, обратили на человека в форме охранника свое особое внимание. Изморось знал, что последующие полчаса они только и будут делать, что обсуждать его скромную персону. К кому он направляется, и зачем? Такова уж была психология пожилых людей.
 Еще сильнее его сердце заработало в подъезде, когда он вошел в кабинку лифта, и уж совсем невмоготу стало, когда он подошел к ее квартире, расположенную на десятом этаже. Ладони вспотели, нещадно зажимая кулек с цветами…
Ну, была, не была!
Изморось нажал на пипку звонка. Тишина. Ее нарушало только биение его сердца, которое, как ему казалось, вот – вот вырвется из груди. Изморось понимал, что звонка он не слышит из-за толстой двери. Затем по коридору прошуршали чьи-то шаги. Значит, жители этой квартиры услышали все же его звонок.
- Кто там? – Голос не принадлежал Татьяне. Значит, к двери подошла ее тетя.
- Мне бы Татьяну нужно увидеть. Ее с работы беспокоят, - отозвался Изморось.
- Как ваша фамилия? - собеседница Изморося проявляла недоверие. Впрочем, это недоверие очень логично было объяснить. Такие времена стоят на дворе, что не всякий человек решиться, сразу же распахнуть дверь своей квартиры перед незнакомцем.
- Моя фамилия Изморось. Я работаю охранником на рынке, - представился бедный влюбленный.
- Сейчас я сообщу о вашем визите Татьяне, - пообещал голос за дверью. – Ждите.
Еще несколько томительных минут ожидания затянулись и превратились в целую вечность. Изморось мог ожидать и от ворот поворот. Честно сказать, он и думал, что примерно так произойдет, только отказ будет дан в очень вежливой форме. Судя по всему, тетка Татьяны была очень культурным и вежливым человеком, родом из  той культурной прослойки общества, которая носит названия интиллигенция. В течении двадцатого века эту прослойку трепало и трепало. Многих интеллигентов истрепало в конец, но кое-кто и выжил. Тетка Татьяны был явно из таких, вот выживших…
Ожидания Изморося не оправдались: дверь квартиры открылась, пропуская Изморося к сокровищам, спрятанным внутри ее… Сокровищем, конечно, была Татьяна.
- Вы хоть обувь снимете, - попросила его тетка, увидев, что охранник сразу же направляется в глубь квартиры. Изморось не ошибся, когда причислил тетку Татьяны к представителям интиллигенции. Маленькая сухонькая старушка, а в глазах читается необыкновенный ум. Да и одета тетка была очень опрятна. И разговаривала тихим приятным голосом.
- Извините меня, - спохватился Изморось, и протянул элегантной милой старушке цветы. – Поставьте их в вазу.
- Вы потратились, молодой человек, - тетка взяла цветы из его рук. – Лучше бы вы купили лимон. Я вас, конечно, не осуждаю, но лимон полезен при простуде. А цветы – это, конечно, очень приятный подарок, но, увы, бесполезный.
- Татьяна, значит, болеет? – догадался Изморось о причинах отсутствия Татьяна на рабочем месте.
- Болеет, - подтвердила свое первоначальное сообщение старушка. -  Ничего страшного, обыкновенная простуда. Моя племянница находится в своей комнате. Ее легко найти. Потому, что в нашей квартире всего две комнаты, не заплутаетесь… И снимите, наконец, обувь, молодой человек.
Изморось выполнил требования тетки Татьяны. Оставшись в одних носках, он хотел было уже направится в комнату Татьяны. Но тетка Татьяны его остановила.
- А тапки, молодой человек? У нас положено надевать тапки. Возьмите любые из них, что стоят на полке.
Изморось выбрал тапки красного цвета.
 - А теперь, прошу пожаловать в нашу квартиру, молодой человек!
Татьяна встретила его радостно. Он даже удивился подобному приему. Вроде, и не должна была Татьяна так принимать незваного гостя.
Его любимая сидела в халатике возле телевизора и смотрела телевизор. По нему демонстрировали какое-то дурацкое игровое шоу. Игроки на экране стояли за столиками с невероятно умными выражениями на лицах, при этом они не могли ответить на какой-то легкий вопрос. Даже Изморось с его не самым высшим образованием легко знал ответ на вопрос, что задал игрокам ведущий.
- Вот неучи, - кивнула в сторону телевизора Татьяна. – Ответ же прост. Самая большая по площади скандинавская страна…
- Дания, - ответил на вопрос, что задали игрокам Изморось. – Основная ее территория расположена на маленьком полуострове, но этой стране принадлежит еще и Гренландия – самый большой остров в мире.
- Вот видите, какой легкий вопрос задали игрокам…. А я уже совсем заскучала. Думала, что умру со скуки, - улыбнулась Татьяна. – Делать-то мне абсолютно нечего.
Ее улыбка сняла с Изморося всякое напряжение. Он понял, что сейчас в этой стандартной квартире он является вполне желанным гостем.
- Вы извините, меня за мой неожиданный визит, - все-таки нужно проявлять положенную по случаю вежливость. - Знаю, незваный гость хуже татарина. Мудрая, старая поговорка. Но я не мог удержаться от посещения вашей квартиры. Чувствовал, что с вами происходит что-то неладное.
- Понятно, - в глазах Татьяны появились озорные огоньки. – Как вы узнали мой адрес? Вот вопрос, который меня сейчас волнует больше всего.
- Совершенно случайно, - пролепетал Изморось. Его лицо покрылось краской. Не смог он правильно соврать Татьяне.
- Что ж, поверим в вашу версию. Хотя, я думаю, что вы узнали мой адрес у моей напарницы. Но все равно, я искренна рада вашему визиту, - сообщила ему Татьяну.
- Именно, моему визиту? – поинтересовался Изморось.
- Именно вашему визиту, - на лице Татьяны выступила краска. Видно, она тоже смущалась, как и Изморось. Ей искренне нравился этот молодой человек, даже уже мужчина. Человек, который набрался в своей жизни не самых приятных впечатлений.  И не ей одной понравился Изморось. Тетки Татьяны, которая стояла под дверями, держа вазу в руках, и, что уж там скрывать, подслушивала разговор племянницы с неожиданным гостем, понравился незваный гость. И визит Изморося ей был искренне приятен.
Татьяна заболела, и никто не нагрянул к ней в гости, никто не поинтересовался ее здоровьем. Все университетские подружки остались в прошлом, а новых подруг она не нажила. Ее коллеги по рыночной работе относились к ней с опаской – подружка Коляши. Мало ли что от нее можно ожидать. Может она легко сдать тебя своему жениху, который с большой радостью может выгнать любую продавщицу с работы. Да и Татьяна не больно с ними общалась, понимая, что в их кругу она не станет своей никогда. Лучше и не пытаться этого делать. Заработаешь только презрение и насмешки в свой адрес.
 Лучше, что бы тебя считали гордой, чем человеком, который без мыла пытается влезть в самое интимное место своего товарища. Общение с коллегами по работе у Татьяны ограничивалось односложными фразами.
- Как дела? – спрашивали ее коллеги.
- Нормально, - отвечала она.
Тем самым их общение и ограничивалось.  Мнимая невеста Коляши не интересовала рыночных торговок, впрочем, как и они ее. Поэтому, никто и не навестил Татьяну за время ее болезни. 
От сидения перед телевизором можно было сойти с ума. Не большой любительницей она слыла смотреть телевизор. Иногда, особенно в провинции, встречаются и такие люди, которые вполне способны обходится без этого магнетического ящика.
 Книги тоже надоели девушке. Самые лучшие из них, давно были прочитаны и заучены наизусть, а плохих книг Татьяне не хотелось читать. Именно такие книги и расплодились в огромном изобилии по прилавкам книжных магазинов и развалов. Да и стоили они недешево. Не по карману они были девушке. Выручали ее любимые сериалы. Их не так было много. Потому что Татьяна любила добрые фильмы, без крови и насилия. Можно и с кровью, и с насилием, но так, что бы оно было оправданно самим развитием сюжета, и что бы такое кино показывали в такое время, которое недоступно для детского просмотра. Татьяна до мозга костей была педагогом…
Занятие домашним хозяйством тоже отнимало у нее не так уж много времени. Не таким уж и большим было ее домашнее хозяйство.
   Она совсем уже отчаялась, совсем уже заскучала, пересчитала все трещины на потолке, когда нагрянул Изморось. Визит его пришелся на очень удачное время. Он и сам не знал, что он спас Татьяну от скуки.
- Тетя Ира, - представила Татьяна нечаянного гостя своей единственной родственнице, когда та внесла вазу в комнату, - это тот молодой человек, который спас мой кошелек.
- Какой кошелек? – не поняла  сразу тетя Ира.
- Я же вам рассказывала, - пояснила Татьяна. – Тогда, на рынке этот человек спас мой кошелек.
- Очень приятно, - расплылась в улыбке тетя Ира. – Татьяна мне рассказывала о том прискорбном происшествии. С ума можно сойти – на каждом шагу воры. А Татьяна – беззаботная душа – всегда кладет свою зарплату в одно место. Я ей объясняла. Так, нельзя! Случись что, и все деньги у тебя пропадут. Объясните эту прописную истину ей, и вы, молодой человек!
Изморось смутился. Татьяна подумала, что это смущение происходит от похвалы тети Иры. На самом деле, похвала тети Иры была,  совершенно ни причем в данном конкретном случае. Виной этого смущения была участь Карлика, который гнил сейчас на городской свалке, именно туда, по рассказам Червя, и был доставлен его труп.
- Без воров действительно никуда, - поддержал эту мысль Измороси. – Воры на каждом шагу. Очень прискорбная вещь. А деньги, действительно нужно раскладывать по карманам. Если они лежат в одном месте, то они могут стать добычей воров, - Изморось добавил в свой голос нравоучительные нотки.
- Очень жаль, что у нас так много воров… - посетовала тетя Ира. -  Ну, вы сидите здесь, молодые люди, а я пойду поставлю чайку, - спохватилась она. – Без чая мы гостей не отпускаем. Такое у нас правило. Железное.
- Это правда? -  спросил Изморось у Татьяны, когда ее тетя ринулась на кухню.
- Правда, - подтвердила Татьяна.
И покраснела – вспомнила, что один раз они все-таки не угостили гостя чаем. Правда, человек этот был не совсем гость, и точно уж, гость нежеланный, но все равно, правило свое они тогда с тетей Ирой нарушили.
 Человеком этим был Коляша.
Он ушел посреди ночи. Они так и просидели все это время на кухне. Почти не разговаривали. Да и о чем им было разговаривать? У этих двоих людей совсем не было общего. Кроме, разумеется, одного: Татьяна была сестрой Мамонта, а Коляша еще совсем недавно был его подчиненным. Но теперь и эта ниточка между ними прервалась, и если бы, Татьяна не погорячилась на кладбище, то, может быть, она была бы сейчас избавлена от присутствия Коляши.
   Татьяна понимала, что Коляша желает ее, но есть причины, которые пересиливают это его желание. Поэтому он и сидит сейчас на кухне, низко склонив голову.
А затем Коляша резко вскочил и покинул негостеприимный для него дом. Татьяна вздохнула тогда с облегчением.
 Тетя Ира с утра осуждающе смотрела на свою племянницу. Подозревала она совсем другие отношения между племянницей и подчиненным ее племянника.
 Но даже она не догадывалась, что жизнь ее племянницы превратился в  настоящий кошмар. Коляша не отпускал ее, потому что боялся за запись, которую сделал ее брат, Мамонт. Теперь и Татьяна, и Коляша оказались связанными единой ниткой, которую, казалось, не разорвешь.
- Мне ужасно неудобно, что я приношу вам, сколько хлопот, - признался Изморось. Своей фразой он вырвал Татьяну из ее, не самых приятных воспоминаний.
- Ничего страшного, - успокоила его Татьяна. – Сущая ерунда! Много ли хлопот приготовить чай. В этом доме ты всегда желанный гость.
- А Коляша? – Изморось понимал, что проявляет наглость и бесцеремонность, но не мог удержаться, что бы, не задать этот вопрос. Правы были мудрые люди – язык мой – враг мой.
- Коляша… - Татьяна задумывалась. Правду, она говорить не могла. А врать ей не хотелось. – Коляша – это совсем другое. Ты мне можешь, конечно, не верить, но Коляша – не мой молодой человек. И уж, тем более, он мне не жених.
Таких откровений от Татьяны Изморось даже не ожидал. Слишком красноречив был ее взгляд, когда она произнесла последние слова.
- А у тебя есть молодой человек? – снова Изморось проявил наглость, задавая вопрос, что называется в лоб. – Ну, - смутился Изморось, - я имею в виду, кроме Коляши.
- Нет, - дала отрицательный ответ Татьяна. – Но я знаю одного молодого человека, у которого есть все перспективы им стать.
Намек носил слишком очевидный характер.
В другом случае, человека со страной фамилией Изморось обрадовали бы эти слова. А сейчас он их просто испугался. Слишком откровенно они были сказаны. Слишком в этих словах было много надежды. Он не мог иметь подобных перспектив. Человек, который не знает, что с ним будет послезавтра, не может становиться  даже другом девушки. А уж на большее он просто не имеет право рассчитывать. Да даже не было бы послезавтрашних перспектив, что может дать Изморось Татьяне. Одну только красивую фамилию.
 Ни жилья у него, ни работы хорошей. Прочный брак предполагает не только чувства, но и некоторую материальную базу. Поговорка» с милым рай в шалаше» очень красива, но к действительности она, увы, имеет слишком маленькое отношение. Любой шалаш не устоит перед русской зимой.
Такая девушка, как Татьяна, создана для успешного молодого человека, уверенного в своем завтрашнем дне. У него не было ни успеха сегодня, ни уверенности в завтрашнем дне.
Это была одна сторона эффекта произведенного словами Татьяны.
Имелась и другая. О ней Изморосю хотелось думать гораздо больше в настоящий момент.
Его любит такая девушка. От подобной любви вырастают крылья, а еще вырастает ощущение собственной значимости.
Его полюбила такая девушка!
Что же в нем такого особенного, за что она его могла полюбить. Вроде то же самое, что у других людей. Побольше только боевых навыков, но Татьяне о них знать, вовсе не следует. Для нее он всего на всего простой охранник, представитель не самой престижной, и не самой денежной профессии.
А так у Изморося – те же руки, что и остальных людей, те же ноги, та же голова. Не глупая, но и не совсем умная. Сложных уравнений в уме он не решает, четырехзначные цифры он не умножает. Лицо у него нормальное,  и писанным красавцем не назовешь. Стандартное лицо со стандартным выражением озабоченности на нем. Явно не голливудский, и не латиноамериканский вариант мужской красоты. В людской толпе лицо Изморося и не разглядишь толком.
Да и деньгами он не может похвастаться. На джипах не ездит, трясется, как и подавляющее большинство граждан нашей страны в общественном транспорте. Даже угла своего нет, живет на съемной квартире, где тараканы чувствует себя гораздо комфортнее, чем люди, и мыши скребутся по ночам за обоями. Что уж говорить об отсутствии горячей воды.
Нет, определено в нем было что-то помимо этого.
- Ты о чем-то задумался? – Татьяна заметила паузы в их разговоре.
- Да, о перспективах, - честно признался Изморось. - Они, ведь у меня не слишком блестящие.
- А может быть, я думаю по-другому? – задала ему вопрос Татьяна.
- Не знаю, я мечтать не привык, привык руководствоваться только реальностью. Пока она, увы, не слишком радует меня, - Изморось вздохнул. Татьяна восприняла этот вздох, как знак его искренности.
- А я верю, что у тебя все будет хорошо, - пожелала она своему собеседнику.
- То же я думаю и про тебя, - ответил ей взаимностью Изморось.
- Ну, вот видишь, мы и пришли к общему консенсусу. Кажется, так толстомордые дяди в телевизоре, называют обыкновенное русское слово, согласие, - улыбнулась Татьяна.
- Не знаю, - пожал плечами Изморось, - я телевизор не смотрю.
- Почему? – удивилась Татьяна. - Сейчас все телевизор смотрят.
- Нет у меня дома телевизора, - ответил Изморось.
- Ну, нет, так будет, - ободрила его Татьяна. - Такая напасть этот телевизор. Заразишься им один раз, и на всю жизнь. Пошли, лучше пить чай.
- Пошли.
Изморосю надолго запомнился этот вечер. Они пили чай на тесной кухоньке, вели светский разговор (о чем, Изморось даже и не помнил) и наслаждались обществом друг друга. Он наслаждался обществом Татьяны, она наслаждалась обществом человека с необычной фамилией, а тете Ире нравился этот молодой человек. Пусть он и работает охранником, но он очень милый, и точно не походил на виденных теткой Татьяны охранников. Те были грубыми и не очень культурными людьми. Они лузгали семечками и смотрели подозрительным взглядом по сторонам. Во всех людях они видели потенциальных нарушителей собственного спокойствия. А этот охранник разбирался в разных вещах – от политики до постоянно протекающего крана, который, кстати, Изморось тут же и починил, не откладывая дело в долгий ящик. Кроме того, он гораздо лучше, чем тот молодой человек, которого видела своем доме тетя Ира.
В этот вечер потихоньку привыкала к мысли, что это и есть избранник ее родной и единственной племянницы. Что ж, может, ее племянница сделала неплохой выбор. К тому же, соседка говорила, что охранники нормально зарабатывают. Значит, он может позаботиться о ее племяннице. А это гораздо, более значимей, в этой жизни, чем красота и ум. И даже образования, которое раньше тетя Ира ставила в мужчине на первое место. Теперь она простила бы избраннику Татьяны отсутствие образование, лишь бы он заботился о своей жене.
Время бежало незаметно.
 Настало время расставаться. Часовая стрелка переползла черту девяти часов вечера. Изморось не отдыхал еще сегодня, а завтра ему предстоит трудный день.
- Мне было очень хорошо с вами, - признался Изморось. – Но все хорошее, к сожалению, очень быстро заканчивается. Настало время расставаться. До свидания.
- До свидания, - дружно отозвалась тетя Ира и ее племянница. В глазах Татьяны Изморось прочитал сожаление о том, что этот вечер так быстро завершился.
- Мы еще увидимся, - пообещал Изморось двум женщинам.
Но в первую очередь эти слова Изморося были обращены к Татьяне. И она это поняла.
 - Я очень на это надеюсь, - такими ловами она проводила своего избранника.

                Глава двадцать первая.

Следующий день был посвящен важным встречам. Изморось встал с постели и подумал, что недолгой мирной жизни его пришел конец. Если скоро грядет не большая война, то уж точно, крайне неприятная заварушка.
Первой по списку, была встреча с Лехой.
 На этот раз она прошла в том же самой безлюдном ресторане с тем же самым молчаливым и услужливым официантом. Леха привез Изморося на стареньком «опеле» и с радостью наблюдал, как тот уминал бифштекс. Аппетит у Изморося и вправду был отменный. С утра он умудрился позавтракать только двумя бутербродами, а теперь хотел набить свой желудок так, что бы, его содержимого хватило на весь день.
- Значит так, от тебя требуется не так уж и много, - начал инструктировать Изморося Леха, когда так отставил от себя тарелку. Всем своим видом изморось показал, что после аппетитного завтрака он готов слушать своего инструктора. – Это называется разумный минимум.  От тебя требуется. – Леха принялся перечислять, что же требуется от Изморося. - Первое!  От тебя требуется дождаться, когда произойдет выгрузка товара на склад. Второе!  Ты должен обезвредить своего напарника, думаю, тебе не нужно объяснять, как это делается. – Изморось кивнул головой. Он уже привык, что бы слово убить маскировалось нейтральными терминами. -  И третье! Впустить нашу машину на территорию торгового комплекса. Нашей машиной будет  автомобиль марки «маз», - Леха назвал государственный номер, который Изморось не запомнил. Зачем забивать свою память не нужными деталями. – Затем помочь моим людям загрузить товар на телегу, и – в дальнюю дорогу. Мои люди доставят тебя по назначению.
- А потом? – поинтересовался Изморось.
- Потом ты получишь деньги, хорошие деньги, целую штуку баксов, - обещал Леха. – И это еще не все. Я переброшу тебя в соседнюю область, где ты получишь новую интересную работу. Жизнь пойдет еще более интересная!
Понятно. Леха почти напрямую говорил своему бывшему другу, что не штуку зеленых купюр он получит и не новую перспективную работу, а вечный покой. Это еще хорошо, что в земле под березкой, а то и в асфальт могут закатать. Или того хуже – в каком-нибудь растворе растворить. Был человек и не был, перестал существовать, отправился в мир иной.
 Самое разумное решение проблем. Только дурак, может не понять, о чем сейчас говорил Леха.
 Искать Изморося, конечно, будут, да только вот найти мертвое тело гораздо сложнее, чем живого человека. Изморось попадет в список безвестно пропавших людей. Список этот длинный, и пополняется он с каждым днем регулярно.
 Изморось это прекрасно понимал, но предпочитал делать вид, что он абсолютно ничего не понимает. Молча сидел и заинтересованно внимал Лехе. Какие красивые и прекрасные слова он говорит! Ну, прямо настоящий друг! У Изморося даже на лице появилась улыбка, когда «настоящий друг» упомянул про лучшую жизнь.
- И в самом деле, жизнь пойдет еще более интересная, - изобразил на своем лице улыбку, непонимающего младенца, Изморось.
- Конечно! – подтвердил настоящий друг. – Когда я тебе врал?
- Да вроде никогда…
- Вот видишь! – Настоящий друг не поленился и хлопнул Изморося по плечу.
Тот сделал вид, что остался, вполне доволен подобным дружеским жестом.
Только от таких друзей надо избавляться. Такую мысль обдумывал Изморось в настоящий момент.  И чем, скорее тем лучше.
Изморось это сейчас понял. И не ужаснулся, что подумал совершенно спокойно про смерть своего друга. Потому, что перед ним сейчас сидит не друг, а враг. Еще хуже тех врагов, что были в Афгане и  Чечне, а также в других горячих точках планеты, где пришлось побывать Изморосю. Там были враги явные, а не скрытые. Они не стреляли в спину, и умирали, как настоящие мужчины, молча и с достоинством. Одним словом, то были воины. У настоящего  солдата солдат другой страны всегда вызывает если и не уважение, то уж и не огромное отвращение. Солдат чужой страны – просто цель, в которую нужно попасть быстрее, чем твой враг попадет в тебя.
 Леха же еще вызывал у Изморося огромное отвращение, потому что он легко подставил своего друга, пусть даже и не друга, а приятеля, и при этом еще улыбался. При этом еще и врал, обещая Измороси золотые горы.
Интересно, как Леха будет умирать.
 Такая мысль сейчас пришла Изморосю в голову.
Наверняка, до самого своего конца Леха будет просить о пощаде. Наверняка, он будет целовать ноги своим палачам. Такие люди очень не хотят покидать эту землю. Они цепляются за свою жизнь до самого конца. А вот чужую жизнь они забирают очень легко.
Изморось улыбнулся, но эта была жуткая улыбка, похожая на оскал. Леха заметил ее, но только не придал огромного значения этой улыбке.
- Ты улыбаешься, это хорошо, - похвалил его Леха. – Значит, ты веришь в успех нашей завтрашней операции.
Последнее слово, военный термин, особенно покоробило Изморося. Он был военным до мозга костей, а Леха получил офицерское звание на военной кафедре. И он не имел право употреблять святой военный термин для своей бандитской акции.
- Я стараюсь казаться спокойным, - ответил Изморось. – Волнение никогда не способствует успеху, и правильному пищеварению. Я сейчас плотно поел, и не хочу испытывать никаких проблем с желудком.
- Вот это правильно! – Леха нагнулся через стол и  снова похлопал по плечу своего бывшего друга. Судя по всему, он прибывал в отличном расположении духа. – Риск, как ты понимаешь, есть, но он самый минимальный. Он равен примерно вечерней прогулке по пустырю. Ты понимаешь, что и на пустыре тебе легко могут проломить голову.
- Понимаю. Жизнь, вообще, довольно опасное мероприятие.  Даже акушерка может тебе легко голову повредит, когда вытаскивает тебя на божий свет. За риск, даже самый минимальный должна идти надбавка, - заметил Изморось.
- Я и так тебе много заплатил, - пожадничал Леха.
- Заплатишь, - поправил Леху Изморось. – Ты мне еще не заплатил. Ты еще только заплатишь! Есть небольшая разница!
- Правильно, заплачу, - поправился Леха. – Только, после дела. Аванс, извини, дать тебе не могу.
- Хорошо. Я сделаю это работу. Не такая она не сложная, - голос Изморося звучал абсолютно ровно, будто речь шла о прогулке в женское общежитие, где их ожидают самые приятные забавы.
- Правильно. Не сложная работа… ты только с напарником своим поаккуратнее, - предупредил своего товарища Леха.
- Постараюсь, я же не убийца, а солдат, - дал обещание Изморось. И запил его минеральной водой, которую налил из бутылки. До этого она без дела стояла на столе в качестве декорации.
- Нет, ты меня не понял. Ты должен сделать так, что бы твой напарник больше никогда не заговорил.
- Нет, я все понял. Вот я и постараюсь сделать все аккуратно, что бы крови было меньше. 
- Молодец, Изморось. Никогда в тебе не сомневался. Еще будешь чего-нибудь? – расщедрился Леха.
- Почему бы и нет, - воспользовался его щедростью Изморось. - Мне бы еще порцию бифштекса.
- Официант, - щелкнул Леха пальцами. – У тебя сегодня счастливый день. Моему другу понравился твой бифштекс. Неси еще порцию.
- И вина, - добавил Изморось.
- Белого, или красного? – поинтересовался официант.
- К мясу полагается красного, - сказал Изморось. Почему бы и не поесть хорошо за счет бывшего друга?.. – Сделай все, как надо.
Официант молча кивнул и принес, что ему было заказано. Ничего важного больше на этой встречи не было. Так, пустые слова и обещания Лехи про новую и красивую жизнь. В Лехе явно был сокрыт талант сочинителя, а теперь вот он неожиданно раскрылся.
- А девушки там будут? – спросил его Изморось.
- Конечно, будут, - закивал головой Леха. – Без девушек в лучшей жизни никак не обойтись.
Изморось не стал говорить, что девушки в раю положены мусульманам, а про христианский рай ничего такого не сказано. Изморось носил крест на шее, хотя и не считал себе христианином. Просто этот крест висел в качестве оберега.
Когда Изморось доел свой второй бифштекс и допил стакан красного вина, Леха красноречиво посмотрел на часы.
- Время? – поинтересовался Изморось.
- Да, - кивнул Леха. – Оно у меня на исходе.
- Не буду тебя задерживать, - Изморось вытер масляные губы салфеткой. – Только подбросишь меня до дома? Пешком мне топать не охота после такого сытного обеда.
- Скорее уж, завтрака, - поправил его Леха.
- Ну, завтрака, - легко согласился с ним Изморось. – Так как, найдется у тебя время для своего товарища?
- Конечно, конечно, - вскочил Леха из-за стола. – Тебе сегодня нужно хорошо отдохнуть.
- Отдохну, - пообещал Изморось. – А чего мне еще делать?
Он не стал вдаваться в подробности того, как он станет отдыхать. Леха и не спрашивал. Похоже, он был рад, что завершил встречу с Изморосем, имея на руках его стопроцентное согласие.
Он подбросил Изморося до самого подъезда. Он зашел в подъезд и подождал, когда машина Лехи скроется из виду.
Рановато ему еще отдыхать.

                Глава двадцать вторая.

Вторая встреча, назначенная на сегодняшний день Изморосем, произошла не в столь комфортных условиях. Зато в более благожелательной и дружеской обстановке. В том же самом подвале встретились они с Червем, где в первый раз и познакомились близко. Изморось заметил, что с Червем ему общаться стало намного легче. Он подтвердил предположения Измороси насчет Лехи.
- Гусь действительно поддерживает тесные контакты с воровской общиной. Есть такое дело. Говорят, что воры помогли ему в свое время отвоевать место под солнцем. А зачем спрашивается? Никто этого не понимает. Гусь – обыкновенный отморозок, такие товарищи живут недолго. Вроде ему незачем иметь свое место под солнцем.
Червь пожал плечами в недоумении. Информатор он был хорошим, а вот аналитиком плохим. Не умел он свести все концы с концами. Не беда – за него все уже обдумал Изморось.
- Зато я это понимаю, зачем Гусь стал нужен ворам. Но об этом тебе скажу после. Пусть тебя это обстоятельство не волнует… Гараж нашел? – поинтересовался Изморось.
- Да уж постарался. – В глазах Червя мелькнула гордость за свой поступок.
 Изморосю нравилось подобное выражение на лицах своих подчиненных. Оно означало, что подчиненные сильно постарались, выполняя, порученное им задание.
- Хорошо, пойдем, покажешь. – Изморось встал с ящика, который служил ему импровизированным стулом.
- Сейчас, - вздохнул Червь и еще раз остограммился. В подвале осталась пустая бутылка водки. Причем, выпил ее Червь в одиночку. Вот это обстоятельство Изморосю не понравилось – не любил он, когда его люди пьют в одиночестве. Это означало лишь одно, что они испытывают чувство депрессии.
Они вышли из подвала и проследовали к автобусной остановке.
Червь не соврал – действительно он нашел неплохой гараж. К нему он и привел Изморося этим вечером. Уже смеркалось. Было темно. Все же на дворе стояла осень, и день изрядно поубавился.
 В темноте легко было споткнуться, или напороться на какой-нибудь арматурный прут. Они всегда торчат в самых неожиданных местах, словно бы их воткнул в землю какой-то неведомый шутник. Если бы, на пути Изморося повстречался такой шутник, то он легко мог бы ему набить морду. Думаю, к нему присоединился бы в эту минуту всякий нормальный гражданин.
Изморось и Червь шагали по карьеру, в котором, и были расположены гаражи. На их пути никого не встретилось – это обстоятельство пришлось только на руку Изморосю: чем меньше людей знают об их контактах с Червем, тем лучше. Изморось знал, какую роковую роль играют эти случайные личные встречи. Это у него в городе не имелось знакомых людей, а Червь все же местный житель, мало ли кого он мог встретить. А его знакомый расскажет, что Червь шастает вечером по гаражам. Слухи имеют тенденцию очень распространятся крайне быстро, ненароком они могут дойти до ушей заинтересованных людей, и тогда все планы Изморося полетят под откос…   
 «Камаз» вполне легко мог уместиться в гараже, к которому привел Изморося Червь. И от рынка ехать недалеко. Изморось взял карту города, которую тоже приготовил Червь, и наметил маршрут. По маленьким, узеньким улицам, которые, как правило, не контролируют бдительные работники ГАИ, можно очень хорошо проехать. Хоть днем, хоть ночью. Все равно никто не заметит. Народ, нынче, вообще пошел не наблюдательный, за исключением, разумеется, любопытных старушек и вездесущих старичков. Так что, шанс Изморося умыкнуть «камаз» с драгоценным грузом на борту с каждой минутой возрастал.
Червь открыл створку гаража, и Изморось мог посмотреть внутреннее помещение. Он вошел внутрь и понял, гараж – то, что надо!
 - Интересно узнать, командир, зачем тебе понадобился это гараж? – Служебное прошлое новоявленного агента все же давало о себе знать. Червь чувствовал, что Изморось находится на ступеньку выше его по положению.
- Завтра, точнее послезавтра ты будешь здесь, - проинструктировал Изморось Червя. – Тогда и узнаешь, какой куш мы ухватили.
- Буду, - вздохнул Червь. – Куда же я от тебя денусь.
- Ворота гаража должны быть уже открыты к трем часам утра, - предупредил Изморось.
- Есть, - вздохнул Червь. – Ворота будут открыты. Только почему так рано?
- Сам должен понимать, почему! Не в институте благородных девиц работаем мы с тобой. Сам понимаешь, каким образом нынче деньги зарабатывают.
- Понимаю. Деньги нынче зарабатываются воровским делом.
- То-то!
- С Мясником мне что делать?
- А он тоже пусть здесь будет! Может, понадобиться…
Затем они вышли из гаража, и попрощались. Кажется, он сегодня по полной программе получил инструкции, но и сам потом давал такие же инструкции.
  На этом сумасшедший день для Изморося и закончился.
   
                Глава двадцать третья.

На другом конце этого города, примерно в тот же час, когда солнце начало садиться за городские небоскребы, многочисленные в центральной части города, тоже происходила инструктаж. Место инструктажа – оружейная комната охранного предприятия «Викинг». Сюда и так не мог попасть посторонний человек, а во время этого инструктажа сюда даже комар случайно не мог залететь. Такие меры были приняты людьми, которые постарались, чтобы инструктаж остался в тайне.
 Присутствовали на инструктаже двое – Гоша и Екатерина, а инструктором выступал Коляша. Его подчиненные скромно сидели на стульях, и с превеликим почтением взирали на своего инструктора. Они на самом деле уважали своего командира. С этим человеком они переделали немало дел, поэтому у них имелся веский повод, что бы уважать своего командира.
Инструктаж начался несколько минут назад, но для начала Коляша отделывался общими фразами.
Так полагалось. Он говорил о дисциплине, и о важных задачах, которые стоят перед его людьми.
И только затем он перешел к главной цели сегодняшнего инструктажа.
- Завтра вы должны убить вашего напарника, - кашлянул Коляша. Для него нелегко было произнести это слово в открытую. - Дело для вас не сложное и хорошо знакомое. Но есть специфика. – Коляша внимательно посмотрел индивидуально на Гошу. Тот почувствовал холодок, который пробежал по его спине. - Твой напарник человек, готовый к любым неприятностям. Так что, следи за ним в оба глаза. Смотри, что-нибудь проморгаешь. Шкуру с тебя спущу! – пригрозил Коляша. - Да не с мертвого, а с живого. Ощущения, наверное, будут еще те. – Коляша не слишком преувеличивал. В случае невыполнения этого задания, ему самому задницу надерут (это в лучшем случае), но и он своих подчиненных не пожалеет. При этом прошлые заслуги в зачет не шли. Нужны были только нынешние заслуги.
- Коляша, - откликнулся Гоша. – Человека, готового к любым неприятностям легко обезвредить, если в твоих руках будет пистолет.
Он намекнул на то обстоятельство, что у них нет оружия. Коляша решил, что ствол опасно давать Гоше – Изморось может заметить и заподозрит что-то неладное. Но теперь все предосторожности стали излишними.
- Ствол будет, - сказал Коляша. – «ТТ» с глушителем. Думаю, знакомое оружие?
- Самое то, - кивнул Гоша. – Наше оружие.
Он и в самом деле любил этот пистолет, который действовал всегда безотказно.
- Пистолет будет находиться в вашей сторожке. Спрятан будет под холодильником, - объяснил Коляша местонахождение оружия.
- Почему, пистолет будет со мной не с самого начала смены? – поинтересовался Гоша.
- Потому, что твой напарник может заметить это оружие. Ваша рабочая одежда не предназначена для скрытого ношения оружия, - объяснил ему Коляша. – Это сразу же может вызвать у твоего напарника подозрение. Понял меня?
- Может быть, я смогу объяснить ему наличие ствола в своем арсенале.
- Никаких, может быть! Пистолет будет находиться под холодильником! Думаю, что достать его для тебя не составит никакого труда.
- Понял. С тобой не поспоришь, - кивнул головой Гоша, соглашаясь с правотой своего начальника. – И Катерине нужно оружие, - заступился Гоша за свою напарницу.
- Будет и у нее оружие. Тебя устраивает такой расклад?
- Вполне, с оружием в руках у нас больше шансов сделать все хорошо.
- Буду на это надеяться. К трем часа ночи твой напарник должен отправиться к праотцам. Он должен до этого открыть ворота и помочь в разгрузке. К четырем часа оружие будет выгружено, и «камаз» уедет. А ты должен открыть ворота нашей машине, помочь загрузить оружие и исчезнуть, вместе с нашей машиной. Екатерина остается, и подтверждает обратное. Не то, что ты убил, а то, что тебя убили. И убил тебя твой напарник, который и скрылся на машине.
- Значит, труп…
- Да ты правильно понял. Труп твоего напарника должен исчезнуть вместе со всем грузом. Не очень приятно будет грузить его мертвое тело в кузов. Но что поделаешь?
Гоша представил себе неприятную перспективу. Каждый раз ему достается самая неприятная работа.
- Что со мной произойдет после  моего исчезновения? – задал новый вопрос Гоша.
- Ничего страшного. Мы просто переведем тебя на другой фронт работ. В другую область. Ты же знаешь, у нас есть такие возможности, - пообещал ему Коляша.
- Знаю, - вздохнул Гоша, которая вовсе не обрадовала подобная перспектива. Его вполне устраивала жизнь и в этом городе.
- Паспорт у тебя будет новый. Деньги будут с тобой. Чего тебе бояться? Поживешь там годик – другой, а затем, если захочешь, обратно к нам вернешься.
- Все равно, не самая приятная перспектива.
- Это лучше, чем лежать в могиле… Вам все понятно? – закончил этот разговор Коляша.
- Все, - ответили испытуемые в один голос.
Завтра им предстояла сложная ночь. Перед сложным и ответственным заданием им требовалось хорошо отдохнуть. Коляша посоветовал им не пренебрегать с отдыхом и распустил по домам. Зная, что Катерина спит с Гошей, он посоветовал им отложить любовные забавы на более подходящее время.
- Жаль, - вздохнул Гоша.
Но согласился со своим шефом. В этот вечер перед сложным заданием он поехал к себе домой.

                Глава двадцать четвертая.

- Ну, как они? – спросил Александр Павлович, когда Коляша вошел к нему в кабинет с целью доложить о результатах своего инструктажа.
- Внешне спокойны наши люди, а на самом деле волнуются, - ответил Коляша.
- Пусть волнуются, это иногда даже  бывает полезно. Они – люди опытные, а мы платим им немалые деньги за их работу.  Как обстоят дела с машиной? – Александра Павловича не очень сильно волновало сейчас психологическое состояние собственных людей. Людей он всегда рассматривал, как шахматные фигуры, которые в любой момент можно легко пожертвовать. Если испытывать лишние сантименты, то никогда и не станешь начальником высокого уровня. А Александр Павлович гордился своим равнодушием к людским судьбам. В конце – концов, кто такие эти Гоша с Катериной? Всего лишь разменные фигуры, пешки.
- Нормально у нас обстоят дела с транспортом, - пожал плечами Коляша. Он знал, что Александр Павлович любит задавать такие вопросы, на которые имеется очевидный ответ.  – Готова машина. И место готово, куда мы привезем груз. За рулем верный и надежный человек. Все готово у нас к тому, что бы операция прошла успешно.
- Сам волнуешься? – с любопытством Александр Павлович посмотрел на Коляшу.
- Есть немного, - признался он.
- Хорошо, что признаешься, я тоже волнуюсь. – Александр Павлович достал из бара бутылку коньяка. – Никогда раньше не пил на работе. – Он хотел сказать, что никогда не пил коньяк с подчиненными, но передумал. Зачем лишний раз напоминать Коляше о его месте в системе. - Теперь вот начал. Все нервы, нервы… Они у нас не железные. – Дорогой коньяк наполнил хрустальные рюмки. Одну из рюмок начальник подвинул своему подчиненному.
- Я не хочу! – Коляша не был любителем спиртного. Тем более, он не хотел выпивать на работе со своим начальником.
- Не хочешь, а надо! Ну, выпьем за победу! – сказал тост Александр Павлович.
- За нашу победу! – поправил своего шефа Коляша.
- Правильно сказал, - согласился со своим подчиненным Александр Павлович. – За нашу победу.
После того, как рюмки были опрокинуты, Александр Павлович отпустил своего подчиненного с миром.

                Глава двадцать пятая.

Вот и настал тот день, когда в жизни Изморося должны были произойти изменения необратимого характера. Или жизнь Изморося должна окончательно закончиться. Такие вот перспективы ждали его в этот день.
 Ему, как и всякому нормальному человеку не хотелось погибать. Ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра, только лет через пятьдесят ему хотелось умереть в собственной постели, окруженному целым сонмом родных и близких…
Но пока такие планы отодвигались на неопределенный срок.
А в сегодняшнем переплете, ему хотелось выстоять и победить. Для этого нужны были немалые силы. Они имелись у Изморося. Как и план, который казался ему идеальным. Лучше плана и не придумаешь.
 Для успешной реализации своей задачи ему еще требовалось немного удачи. А эта штука очень переменчива. Что ж, посмотрим, на чьей она стороне в данном случае. Изморось, ко всем происходящим событиям, предпочитал относиться как к игре, иначе запросто можно сойти с ума.
Утро и день прошли, как обычно. В сутолоке и толчее. Подобная толчея и сутолока царили на рынке постоянно. Даже думать было некогда охраннику. Только смотри, что на твоем участке работы не произошли никакие события. Судьба сегодня приготовила Изморосю и его напарнику подарок: все было тихо в торговом комплексе «Фортуна». Публика сегодня приходила очень благопристойная, просто мечта для любого охранника. Изморось только диву давался, какой сегодня выдался спокойным день.
- Удивительно! – поделился он своими впечатлениями со своим напарником. – Никто сегодня не толкает друг друга, не жалуется на продавцов, и даже карманники к нам не приходят.
- Так радуйся, - ободрил его напарник. – Тебе чего, проблемы нужны?
- Я и радуюсь, - отвечал Изморось и пошел снова патрулировать вверенную ему территорию.
Вечером толчея спала. Изморось закрыл перед последним посетителем ворота. Последний посетитель, мужичок неопределенного возраста, оказался крайне вежливым типом. Он пожелал охраннику удачи.
- Спасибо! – Изморось оказался взаимно вежливым. – И тебе удача не помешает!
- И мне она не помешает! – согласился с ним мужичок и поплелся по улице, подбадривая себя старомодной песней.
В другой момент этот посетитель вызвал бы у Изморося раздражение. Но только не сейчас, когда мужичок пожелал ему удачи. Может, сама фортуна послала Изморосю этого мужичка, чтобы он благословил его на предстоящую работу.
   После ухода последнего посетителя настало время напряжение.  Скоро, очень скоро предстоит действовать.
 Изморось старался прокручивать в своей голове предстоящие события по дороге в сторожку. Получалось очень интересное кино. Изморось сделал несколько кругов вокруг сторожки, просчитывая основательно свои будущие действия.
- Хочешь чайку, - пригласил Гоша Изморося в сторожку. Он заметил маневры своего напарника. – Чего зря ноги топтать.
- А почему бы и нет. – Изморось принял приглашение своего напарника. Это приглашение вернуло его к действительности. Хотя такая доброта Гоши его насторожила. В последнее время, его напарник не слишком любил делиться своей едой. Доброта, которую Гоша проявил во время своей первой смены, куда-то пропала. И вот теперь, перед очень важными событиями, это доброта резко проявилась. – Только в этот раз мой черед угощать тебя чаем, - улыбнулся самой широкой улыбкой Изморось. - Долг платежом красен.
- Да, брат, - усмехнулся Гоша. – Не заржавеет за тобой.
- Не заржавеет. Такой мы народ! – Изморось бросил большую ложку чая в заварочный чайник. Он был не слишком велик по объему, так что чай получался невероятно крепким. От такого чая, точно глаза не сомкнешь. А охраннику и требуется больше всего именно этого.
- От души кладешь, - заметил Гоша.
- Я не жадный, - поскромничал Изморось. – Для своего напарника мне точно ничего не жаль.
Он и не врал в настоящий момент.
На самом деле, этой чай Изморось смешал с порядочной долей снотворного. Мелко растолок таблетки и насыпал между чайными листьями. Для вкуса добавил еще мяту – она заглушала горький вкус снотворного.
Сам Изморось, понятное дело, чай пить не собирался. Поэтому ему следовало найти повод, что бы выбежать на улицу. Расчет был простой – он надеялся, что Гоша будет пить чай в одиночестве.  Повод для того, чтобы выскочить на улицу, нашелся самый банальный.
Когда чай заварился, и был уже разлит по бокалам охранников, Изморось схватился за живот. Еще и произнес тираду, целиком, состоявшую из матерных слов. Он старался играть сейчас как можно натуральнее. Понимал Изморось ему не хватает хорошей театральной школы, но он старался.
- Что, брат, живот подвел? – спросил Гоша.
Похоже, что игра Изморося нашла своего доверчивого зрителя.
- Он самый, - кивнул Изморось. – Наелся я чего-то не такого, - сообщил он своему напарнику и выбежал из сторожки.
- Кашу надо было аккуратнее разогревать, - крикнул Гоша ему вдогонку.
А Изморось махнул рукой на ходу. Он старался делать вид, что ему сейчас не до шутливых слов его напарника.
Теперь предстояло узнать самое главное – выпьет ли Гоша чай, или нет. Изморось добежал до места, прозванного в народе «нужником», посидел немного в дощатой кабине и вернулся в сторожку, спустя положенное время. Изморось посчитал, что это, никак не меньше десяти минут, если уж расстройство у него сильное. Десять минут он и вытерпел.
 Гоша был, как всегда, весел. А кружка чая его была пустой. Изморось перевел дух – перекрестился бы, если мог, но, кажется, пока его план получается. Так бы и дальше все пошло…
- Полегчало? – проявил интерес к проблеме желудка своего напарника Гоша.
- Какое там, - Изморось схватил кружку своего чая и вылил свою порцию в раковину. – Только хуже еще стало.
- Зря ты это сделал, - подсказал ему Гоша. – При проблемах с желудком чай, знаешь, как помогает!
- У всех, видно, по разному организм устроен, - сказал Изморось, включив струю воды и сполоснув свою кружку. – Мне вот наоборот – лекарство помогают.
Он извлек таблетку из кармана форменной куртки и принял ее. Таблетка была обыкновенной аскорбинкой. Она не могла причинить особого вреда Изморосю. Зато прием этой таблетки мог подтвердить ту версию, что у него случилось расстройство желудка.
- Фу! – поморщился Гоша. – Такой молодой, и уже на колесах сидишь.
- Что поделаешь, Гоша? – поморщился Изморось. - С болезнью не шутят. Ты же не можешь меня постоянно отпускать в уборную.
- Не могу, - подтвердил Гоша. - Мне нужен напарник живой и здоровый. А главное, мне нужно, что бы ты нормально работал.
- Вот именно поэтому, я и отравил свой организм таблеткой, - пояснил Изморось. - Мне необходимо соответствовать твоим строгим требованиям.
- Какой, однако, ты ответственный! – восхитился своим напарником Гоша.
- Я на работе, и не могу тебя подводить, - скромно произнес Изморось.
- И не надо! Пройдись-ка раз ты такой ответственный по территории. Посмотри, кто еще остался, - на правах старшего смены Гоша имел полное право давать такие распоряжения. Сам он не слишком любил совершать обходы территории.
- Слушаюсь, - Изморось шутливым тоном поднял руку к козырьку форменной рубашке. После чего пошел выполнять указание старшего напарника.
Ему и самому хотелось прогуляться. За это время, как Изморось надеялся, Гоша уже уснет. И ему не надо будет применять к нему насильственных действий. Он не хотел лишних жертв.
Вечерняя прохлада успокоила его. Легкий ветерок, напротив, его приободрил. На рынке царили тишина и спокойствие. Так казалось, будет всегда. Но Изморось знал, что эта тишина обманчива. За этой тишиной кроется необычайное напряжение и ожидание самих худших событий.
Он дошел до угла, медленно обошел все склады. Не торопился он, как обычно, возвращаться к себе в сторожку. Затем прошелся по периметру. Не нашел ни одного нарушителя. Их не было. Впрочем, как и всегда. Никто не торопился залезать на территорию торгового комплекса, зная, что здесь всегда дежурит свирепая охрана. А кроме этого существовало и еще одно обстоятельство, предохраняющее этот рынок от проникновения. Этим торговым комплексом владел сам Большой Сан.
Пожалуй, последнее обстоятельство более всех оберегало рынок от неожиданных визитов.
 Изморось посмотрел на часы. Прошло всего еще двадцать минут с того момента, как он вышел из сторожки. Мало. Надо еще, хотя бы подождать десять минут.
Снова  последовала прогулка медленным шагом до угла,  затем уж обратно – к родной сторожке. Изморось чувствовал сейчас одно. Что по мере приближения к своей, ставшей родной сторожке, спина его покрывается  липким потом. Он контролировал себя, однако, все равно в глубине души жил страх. Впрочем, как и у всякого человека. И этот страх давал о себе знать. Впрочем, сейчас Изморось боялся только одного – провалить задуманное дело.
 - Я вернулся Гоша, - нарочито громко крикнул Изморось, войдя в сторожку. Заодно, еще и дверью хлопнул со всей силой. Хлипкие стекла в окне задрожали и завибрировали.
Но ответа не последовало. Гоша мирно спал, похрапывая, положив голову на стол. Все-таки, подействовало на него снотворное. Не зря он с ним, так долго возился.
 Изморось перевел дух. Неужели все так легко началось? Ему даже не верилось.
 - Извини, приятель, но лучше тебе поспать, - пробормотал Изморось. – И для тебя будет лучше и для меня.   
Теперь можно поискать оружие. Изморось  был уверен, что оно имелось у Гоши. Не могли его отпустить хозяева без оружия, не могли они не дать ему пистолета в качестве страховки. Каким бы человек не был крутым профессионалом, оружие всегда придает ему силу. Это уж Изморось знал на собственном опыте.
Вопрос только в одном – где искать этот пистолет.
Изморось покосился на своего напарника, вроде, спит крепко, значит, время для поиска оружия у него есть.
Теперь примемся за обыск.
В шкафу, где хранилась самая грязная рабочая одежда, Изморось ничего не нашел. Не считать же находкой пару пустых бутылок из-под спирта. Видно, их сменщики баловались этим напитков. Впрочем, никаких выводов Изморось делать не стал. Он продолжил свои поиски дальше.
 И под шкафом Изморось ничего не нашел. И в нише, которая отделяла шкаф от стены, тоже ничего не было. Полная пустота, смешанная с пылью и мышиным пометом.
 Затем Изморось перешел к шкафчику, где хранилась посуда. Пусто. Как в самом шкафчике, так и над шкафчиком ничего не было такого, что могло привлечь внимание Изморося, а уж, тем более,  там не было оружия. Аптечка была проверена с тем же результатом. Изморось совсем был, уж отчаялся найти пистолет в сторожке, думая, что он спрятан на территории рынка, когда он подошел к холодильнику. Внутри его хранилась только еда. А вот наклонившись и пошарив под днищем Изморось, умудрился нащупать сверток.
Есть! Нашел! Такие мысли возникли в голове у Изморося, когда сверток был раскрыт и пистолет «ТТ» тускло сверкнул металлом. Позаботилась фирма «Витязь» о своем человеке! Хорошее дало ему оружие. И глушитель не забыла, здесь он лежит вместе с пистолетом. Оправдались надежды Изморося. Не зря он посчитал, что Гоша должен иметь оружие.
Обрадованный подобным поворотом дела, Изморось собрал пистолет и прикрутил к нему глушитель. Затем взглянул на себя в  треснувшее зеркало, что висело над умывальником, и улыбнулся – очень уж боевой вид у него получился. С таким пистолетом и с таким выражением на лице можно понравиться любой женщине, даже самой капризной. Вот ведь парадокс!  Даже самой капризной женщине нравятся такие вот герои!
Затем похолодел. Улыбка сразу же сползла с губ Изморося. В зеркале появилось еще одно отражение. До боли знакомое, и до боли родное. Не ожидал он в эту минуту увидеть в зеркале отражение своего напарника.
- Хорошо я поспал, - улыбнулся Гоша. – Спасибо тебе, мой напарник.
- Не за что, - Изморось повернулся и направил пистолет на Гошу. 
- Ты так не любишь своего напарника, что хочешь его убить? – поинтересовался Гоша.
- У меня нет другого выхода, - отвечал Изморось.
- Смею тогда тебя разочаровать, - улыбка Гоши стала еще  шире. – В твоем пистолете пули не настоящие. Они холостые. Можешь проверить, - одним ловким движением Гоша выхватил пистолет из кармана своей форменной куртки. -  А лучше поверить мне на слово. Зато в моем пистолете пули настоящие.
Изморось ему поверил. Он понял, что проигрывает игру. Только случайность могла его спасти.
- Не бойся, - успокоил его Гоша. – Умирать не больно. Только сначала дай мне глушитель. Не хочу беспокоить народ. Люди у нас нынче нервные. Пусть спокойно спят.
А вот, кажется, и случайность появилась. Гоша не мог спрятать в кармане своей куртки пистолет с глушителем. Слишком он был бы заметен. Изморось сообразил, что у него появился, какой ни какой, но шанс.
Он начал свертывать глушитель со ствола своего пистолета. Медленно, потому что понимал, что как только он отвинтить глушитель и бросит его Гоше,  жизнь бывшего старлея окончиться.
И казалось, ничего не может помешать этому. Казалось, это свершившийся факт. Казалось, что несколько секунд отделяют Изморося от неотвратимой смерти.
Только удача на этот раз была на стороне Изморося. Не зря его благословил последний посетитель торгового комплекса.
В дверь сторожки просунула голову Екатерина.
- Долго еще? – задала она вопрос. Видно ей хотелось, что бы ее напарник покончил со всеми делами, как можно быстрее. И не догадывалась женщина, что ее появление сыграет такую роковую роль.
Гоша только на мгновение отвлекся, и Изморось этим  коротким мгновением воспользовался.
Последовал с его стороны ловкий нырок под руку Гоши, что держала пистолет. Таким образом, Изморось ушел с линии огня. Гоша уже снова сосредоточился на своей цели. Но он уже опоздал.
 Со стороны Изморося последовал молниеносный бросок на своего напарника, благо, их отделяло друг от друга совсем небольшое пространство, и перехват его руки с пистолетом. Все это действие заняло меньше одной секунды.
Гоша все-таки нажал на спусковой крючок, только пистолет его уже смотрел в потолок. И этот случайный выстрел не мог причинить Изморосю никакого вреда.
 Грохот выстрела, разнеся по всему пространству сторожки, а затем этот грохот преодолел это небольшое пространство и завладел всем рынком. А затем звуковые волны перешагнули и это пространство. Славу богу, что никто из людей этот выстрел не слышал. По одной простой причине – не было в этот момент на территории торгового комплекса людей.
 Пуля пробила дыру в потолке, и улетела на километр вверх, после чего она потеряла свою убойную силу.
 Изморось провел бросок, который его научил делать один коллега по спецназу, помешанный на восточных единоборствах. Изморось не знал, что этот бросок называется «броском на четыре стороны», и что этот бросок является один из главных в системе айкидо, но он ловко проделал его, словно бы он сейчас находился в спортивном зале. Учитель восточных единоборств мог поставить ему твердую оценку отлично. Гоша проделал сложную траекторию, его захватил сложный водоворот приема, и оказался на полу. Еще и с кистью у него возникли проблемы – переломана у него была кисть. Тем и отличался учитель Изморося. Он никогда не щадил своего противника. А Изморосю сейчас невредимый Гоша был просто не нужен.
Екатерина, разинув рот, смотрела на эту сцену единоборства. К ее чести, надо сказать, что она быстро справилась с рассеянностью и полезла в карман своего рабочего халата.
Изморось не желал знать, зачем она туда лезет. Да и не хотел знать.
 Он перевел пистолет, который выхватил у Гоши, в сторону Екатерины и нажал на спусковой крючок. Ударно-спусковой механизм пистолета работал, как надо. Пороховые газы вытолкнули пулю из пистолетного ствола. Снова грянул выстрел. Изморось не промахнулся, да и не мог он промахнуться с такого расстояния.
  Маленькая дырочка появилась на груди Екатерины. Она изумилась и умерла гораздо раньше, чем ее тело оказалось на земле. Пистолет «ТТ», который Изморось выбил из рук своего напарника, работал исправно.
Изморосю раньше не доводилось убивать женщин. Даже там под палящим солнцем чужой страны он избежал этой участи. Даже, находясь в разведывательном поиске, он жалел чужих женщин и чужих детей, хотя поступал против правил и рисковал. Причем, не только своей жизнью и жизнью своих подчиненных. И уж никогда не думал, что он нарушит этот негласный для себя запрет на гражданке.
Правда, у него было оправдание. Он спасал свою жизнь. Его рефлексы подсказали его телу, что от Екатерины исходит опасность. Его тело эту опасность устранило само собой, даже не спрашивая разрешение у его мозга. Если бы он был работником милиции, то, наверняка бы, прострелил женщине предплечье, и, тем самым, предохранил бы себя от выстрела с ее стороны, но Изморось всегда привык расправляться со своими противниками до конца.
Затем Изморось взял под прицел Гошу, который уже успел отойти от первого шока.
- Ах, Катя, Катя, - сплюнул он на пол сгусток крови. – Вечно тебе не терпелось. Нет бы, чуть-чуть подождать, и была бы жива и здорова…  Повезло тебе, напарник.
- Кто приказал меня убить? – спросил Изморось.
- Тебя это так волнует, - Гоша попытался встать. Изморось легко пнул его ногой в область груди, предотвращая эту попытку.
- Мне нужно знать, кто меня хотел  убить? – ответил Изморось.
- Не догадываешься сам, кто тебя хотел убить? – прохрипел Гоша.
- Мои догадки – это мои догадки. Мне нужен точный ответ на мой вопрос, - Изморось произносил эти слова ровным и механическим тоном голоса. Со стороны казалось, что эти слова произносит не человек, а робот.
- Что, ж… Если хочешь знать, я тебе скажу… Приказал тебя убить Коляша… - Гоша решил, что в его положении уже нечего боятся. Он не был глупым человеком, и понимал, что до конца его жизни остаются считанные секунды.
- Зачем? – задал вопрос Изморось.
- Снова проявляешь глупость, напарник. Ему нужен фургон, сам догадываешься, чем он наполнен. Впрочем, как и твоим хозяевам. Ты же не сам по себе действуешь,  ковбой. Мы с тобой всего лишь наемные работники. И вся разница между нами, что это ты стоишь передо мной, а не я. – Прозвучало вполне справедливое замечание со стороны Гоши.
- Такова жизнь! - философски заметил Изморось.
- Ты прав, такова наша жизнь, - согласился с ним Гоша.
Теперь Изморосю предстояла задать Гоше два самых главных вопроса. 
- Почему меня поставили именно на этот пост? - задал он первый, волновавший его вопрос.
- Хороший вопрос. Только его надо задавать не мне, а Александру Павловичу. Я – человек подневольный. Мне сказали следить за тобой, я и следил. Мне сказали тебя нейтрализовать… - Гоша тяжело вздохнул. – Я не сумел исполнить этот приказ.
- Ладно, теперь еще один вопрос… - Изморось понимал состояние своего поверженного противника.
- Может быть, хватит. Кончай меня, и все тут, - попросил Гоша.
- Еще один вопрос, - подчеркнул Изморось. – Кто убил Мамонта?
- Я убил, - признался Гоша. – И твоего предшественника я убил. Потому что он до конца верил своему начальнику, Мамонту. А сделал я это по приказу Коляши. Все. Или хочешь еще что-нибудь услышать?
- Все. Прощай.
Изморось нажал на спусковой крючок. Но сначала он присоединил к стволу пистолета глушитель. Он прекрасно подошел к «ТТ» Не было никакой необходимости в том, что бы и третий выстрел разнеся по всем окрестностям.
 Изморось исполнил свое обещание. Его вопрос по поводу убийства Мамонта оказался последним. А выстрел его точным.
Тяжелая пуля проломила лобовую кость Гоши прямо по середине, расплескала кровь и мозги, прошла сквозь всю голову и вышла через затылок, застряв в дощатом полу. Гоша вытянулся в последний раз и застыл. Возле его головы медленно расплывалась лужа крови.
Так Изморось совершил первые два убийства в своей гражданской жизни. И не капельки не сожалел об этом, поскольку убитые ми люди не были невинными младенцами. Они сами были убить кого угодно, причем ради денег, а не ради защиты своей жизни.
Он проверил свои сомнения. Залез в карман Екатерины. Так и есть – в нем находился стандартный пистолет «Макарова», снятый с предохранителя, и готовый к стрельбе. На душе, как-то сразу полегчало, не беззащитную женщину все же убил, а врага, готового убивать. Причем, убил не просто так, а с целью самообороны.
Затем предстояла самая сложная работа. Трупы предстояло убрать. Водитель «камаза» и грузчики не должны видеть, что что-то произошло. У них не должно возникнуть никаких сомнений в том, что на территории торгового комплекса происходят тревожные события.
Изморось представил, что в эту минуту его труп могли бы тащить в неизвестном направлении. Мороз пошел по коже. Нет уж, лучше он будет убирать трупы своих врагов.
Труп Екатерины лежал возле самого входа. Его Изморось перенес за сторожку. Затем туда же последовал труп Гоши. На все это мероприятие ушло десять минут. Кровавую лужу Изморось прикрыл обыкновенной половой тряпкой.
После этих не самых приятных физических упражнений надо было бы отдохнуть, но Изморосю было не до отдыха. Ему еще предстояло много работы.
 Он стер все свои возможные отпечатки. Правда, он не верил, что завтра кто-то будет снимать его отпечатки и объявлять его личность в розыск. Здесь будут бандиты, а им отпечатки не нужны, достаточно будет его личности, которую нужно будет найти и уничтожить. Но все же, все же…
Всего в этой жизни предусмотреть нельзя, к тому он и не желал знать, что будет впереди за горизонтом нового дня. Просто ему нужно было чем-то занять себя, а уничтожение отпечатков пальцев – он считал лучшим времяпрепровождением в подобной ситуации. Мягкой тряпочкой он протер все возможные места, с которыми он соприкасался.
Незаметно пробежало время.
Часы показывали два часа ночи.
Время прибытия «камаза», набитого  до отвала оружием.
И он не заставил себя ждать. Его водители были пунктуальны, как англичане. Подъехали, когда часы показывали одну минуту третьего и принялись сразу же сигналить нерадивому охраннику, что бы он поспешил открыть им ворота. Они никогда не любили ждать.
Вот и настал самый главный момент сегодняшней ночи. Момент истины!

                Глава двадцать шестая.

- Сейчас, сейчас, - пробурчал Изморось себе под нос.
 Сам засунул пистолет Гоши в карман форменной куртки. Его мертвый напарник  был  полностью прав – так пистолет было носить удобно, а главное, он ничем не выделялся, даже и с привернутым к пистолету глушителем.
– Иду, иду, - подошел он к воротам. – Сейчас открою. Кому так не терпится?
    Изморось старательно изображал из себя нерадивого охранника. Он сначала посмотрел, кто прибыл к нему в такой неурочный час, а уж затем принялся открывать ворота.
 Одну створку ворот Изморось попридержал сам, другую закрепил огромным медным крюком. «Камаз» медленно въехал в ворота и направился в своем обычном направлении. Это означало в свою очередь, что за рулем машины находится опытный водитель. Он уже ни раз водил этот «камаз» и хорошо знал территорию торгового комплекса.
  Изморось закрыл ворота и пошел вслед за «камазом».
Естественно, он сумел заметить, что в кабине сидело двое людей, наверняка, и в кузове находится один. Значит, трое человек будет ему противостоять. Не такое уж большое количество врагов.
Изморось сумел заметить в прошлый раз, что эти ребята не только грузчики и водители. У них еще и оружие с собой имеется. У одного водителя из-под короткой кожаной куртки выглядывала кобура. Изморось легко предположил, что оружие находится не в единичном экземпляре.
 Впрочем, это вполне естественно – у людей, охранивших такой груз должно иметься не только оружие, но и опыт обращения с ним. Причем, опыт немалый, иначе им бы такой груз не доверили. В лучшем случае, они возили бы кур и цыплят, а не оружие по дорогам России, которые изобиловали всевозможными опасностями.
Это в свою очередь создавало проблему, которую Изморось должен быть разрешить. Разрешить известным ему способом. Немедленно. Сейчас.
Пистолет оказался в абсолютно сухой ладони (Изморось никогда не потел в критических ситуациях, именно поэтому и жил до сих пор на свете) и спрятан за спину. Вряд ли в темноте люди, прибывшие на «камазе» могли рассмотреть, что у него в руках есть пистолет. А появление охранника вряд ли могло их испугать. В этом появлении не было ничего необычного.
Изморось подходил к тому складу, где остановился «камаз» и убедился, что он прав. В «камазе» находилось трое человек. Один открывал дверь склада, срывая  пломбу. Двое других возились возле дверей фургона. У склада хорошо светил фонарь, так что фигуры кавказцев хорошо были видны Изморосю еще издалека. Но он предпочел приблизиться к ним на расстоянии нескольких шагов. В таких ситуациях, как эта, надо действовать наверняка.
- Я могу вам помочь? – окрикнул он кавказцев.
 Один из них насторожился, услышав голос Изморося. Он резко заговорил на своем языке, явно недовольный появлением Изморося. Другой кавказец его успокоил.
- Это здешний охранник. Он уже помогал нам. Деньги очень любит. Иди к нам, помогай, - помахал он рукой Изморосю.
- Да, здесь я смотрю работы не на один час, - заметил Изморось, когда двери фургона были раскрыты. Изморось увидел, что фургон забит ящиками до самой крыши.
- Сегодня очень много помидоров. Неудивительно. Осень скоро, урожай большой, - один кавказец вскочил в фургон. Он явно намеревался подавать ящики с машины. Два кавказца остались стоять на земле. – Иди, помогай! – позвал Изморося тот кавказец, что находился в кузове. Скорее всего, он был начальником над своими компаньонами. 
Самое время действовать.
Изморось резким движением достал пистолет. На это действие  ушло меньше секунды. Кавказцы даже не успели удивиться. Не дал им Изморось такой возможности. Два хлопка раздались в ночной тишине – два тела оказались на земле. Изморось стрелял с близкого расстояния, бил наверняка, видел, как тела кавказцев изогнулись, когда в них вошли пули. Третий кавказец оказался сообразительным, полез в свою куртку.
 Изморось не стал узнавать, зачем он туда лезет – третья пуля так же нашла свою цель. И четвертая пуля отправилась ей вдогонку. Изморось предпочитал действовать наверняка. Две пули, одна за одной, рванули грудь кавказца, пробили легкий бронежилет, который был на нем одет и вонзились в грудь противника Изморося.
 Кавказец тихо повалился на ящики, а уже с них, и упал на землю.
Изморось подошел к кавказцам и убедился в точности своей работы. Они воскреснут, конечно, только ждать этого воскрешения долго, аж, до второго пришествия Христа. И неизвестно еще, обрадуется ли его пришествию эти грешные люди.
 А до этого времени они будут мертвыми. Последнее обстоятельство очень устраивало Изморося. Последнее препятствие, для того, чтобы ему взять груз, было устранено.
Все. На рынке делать больше нечего. Теперь нужно уезжать отсюда. И делать это нужно, как можно быстрее. Иначе появятся нежелательные гости, как со стороны Лехи, так и со стороны Коляши.
Изморось обшарил карманы кавказцев, у всех них он изъял пистолеты, все «тетешки», вероятно, кавказцы тоже понимали толк в оружии. Кроме того, Изморосю удалось достать немалую сумму денег, частично, в рублях, частично, в самой популярной валюте. Это был очень неплохой улов. Кому из грешных жителей этой планеты еще были не нужны деньги?
А еще в карманах своих жертв, Изморось обнаружил путевой лист, в котором значился адрес отправления товара и указание самого товара. Действительно, помидоры, значились в путевом листе. Несколько тонн этих полезных овощей, и отправлены они были из города, название которого ничего не говорило обычному человеку, каковых было подавляющее большинство в нашей стране.
 Но только не Изморосю.
 Он успел побывать в свое время в этот городе с населением всего несколько десятков тысяч человек, и знал, сколько крови пролилось при его взятии. А потом этот город без всякой крови, по мирному договору отдали обратно. Считалось, что первая война закончилась. Да только Изморось и его товарищи тогда так не считали. Они понимали, что речь шла тогда о большой политики, а в угоду большой политике приносится иногда миллионы жизней.
 Со времен этого договора прошло уже несколько лет. И на  той земле, на которой располагался этот город, разгорелась новая война. Не видно было этой войне ни конца, ни края. Жернова этой войны с новой силой перемалывали человеческие жизни и судьбы.
И вот теперь Изморось получил огромный привет из той мятежной республики.
Он и раньше, в принципе, догадывался, откуда это оружие, из какой части нашей необъятной страны его привозят. Не из Сибири, Урала, или Поволжья, а из этой кавказской республики.
 Но одно – дело догадываться, а другое – знать точно. Две большие разницы, как говорят в Одессе.
И не просто знать, но и иметь на своих руках веские подтверждения. Поэтому бывший старший лейтенант надежно спрятал этот путевой лист в свой внутренний карман. Может быть, этот путевой лист стоил дороже, чем все деньги, которые нашел Изморось. А еще он хорошо запомнил фамилии тех людей, которых он только что убил. Эти фамилии ему еще пригодятся.
Изморось знал, что на территории Чечни осталось много оружие. Воинские части, которым принадлежало это оружие по закону, покинули территорию этой республики, которая провозгласила себя свободным государством еще в девяносто первом году. Свободной, Чечня стала, прежде всего, от законов нашего государства. В то время, по всей стране творилось, черт знает что, один губернатор проявлял такую инициативу, второй другую. Экстремизм потихоньку поднимал голову везде. А в Чечне творился вообще беспредел. Причем, господа демократы это прекрасно знали и восхищались, как бывшим президентом республики, так и нынешним.
 Хорошо, хоть нынешний президент у России оказался здравомыслящим человеком. Его крылатое высказывание по поводу того, что боевиков нужно мочить везде, нашло отклик в сердцах множества людей. Простые слова, но мудрые. Изморось с этими словами был полностью согласен. С врагами так и нужно поступать. Нечего с ними хороводы водить… Изморось очень надеялся, что нынешний президент исправит ситуацию с этой мятежной республикой. Он обязан это сделать…
Итак, оружие в этой республике осталось еще со времен Союза. Тогда наши части спешно покинули территорию республики. Кто знает, зачем они это сделали? Изморось этого никогда не понимал. Зачем нашим частям покидать территорию своей страны? Никогда настоящий солдат этого не поймет. А как разведчик Изморось прекрасно понимал: за всей этой спешкой стояли большие политические игры, и не менее большие сумы денег с восьмизначными нулями.
А  затем только этот запас вооружений исправно пополнялся. То наши коменданты торговали оружием, то разного рода благотворительные организации помогали борьбе за независимость, которая понималась бандитами, как, прежде всего, независимость от всех юридических и человеческих норм. 
Изморось же, знал  и еще одно обстоятельство, а именно то, что  когда  мертвый уже  первый господин президент Чечни служил военным комендантом не самого маленького латвийского городка, он спасал местных сепаратистов, тем самым нарушал данную им военную присягу. А ее, как известно, дают один раз и на всю жизнь. Никакие новые убеждения человека не обязаны нарушить эту клятву. Тот, кто ее нарушил, уже не может считаться ни честным, ни порядочным человеком…
Второй президент этой республики, а также его советники тоже раньше были образцовыми офицерами, как советской милиции, так и всех родов войск. Но это было раньше. Теперь они тоже нарушили свою присягу, и творили преступления, как в своей республике, так и за ее пределами. Причем, за эти преступления им частенько платили иностранные государства. Им было выгодно, что на территории России есть незаживающая рана. Пнуть большого медведя не так страшно, особенно, когда пинаешь его со спины, зато удовольствия от этого тычка получаешь большое…
Но это все большая политика. Изморосю сейчас было не до нее. Солдат никогда и не руководствуется интересами больших политиков. Из его окопа ему вся это политика просто не видна.
 Не до жиру, быть бы живу. Он знал, что, если он доживет, то следующей недели, он еще поживет и после.
А пока, одной ногой ему необходимо нажать на педаль газа, а руками выруливать машину с территории рынка…
У Изморося имелся опыт вождения большегрузных машин, но когда это было. В незапамятные времена. Потом одно дело водить машину в нормальных условиях, другое – в экстремальных. Сейчас были именно такие условия.
Он все же сумел вывести «камаз» с территории рынка, вылез из кабины, аккуратно закрыл за собой ворота, и поехал по направлению к гаражу, который ему указал Червь.
Никаких препятствий пока на его пути не возникло.
Изморось уже успел наметить свой путь по карте. Сейчас он этому пути и следовал. Пока, у него все получалось. Даже настроение у него улучшилось, когда он понял, что полностью выполнил первую часть своего плана.

                Глава двадцать седьмая.

У них не было имен. Точнее, они, конечно, имелись, у них, как и у всяких людей, но они их  давно забыли. Не было необходимости называть друг друга по именам. Они называли друг друга на «ты», а их командиры пользовались цифровыми обозначениями. Они тоже не спешили обременять себя лишними именами. Первый – второй. Так командирам было удобно называть своих подчиненных. И они привыкли уже к тому, что их так называют. Так из людей они превратились в безымянных призраков…
 Половину суток за рулем автомобиля сидел Первый, половину суток – за рулем находился Второй. Справедливое распределение рабочих обязанностей. Им никогда не бывало обидно, что его напарник работает больше. Каждый их них знал, что работает он столько, сколько и надо. А водители из них обоих получились отменными. Машина слушались их так, словно бы она была живая. Только за рулем автомобиля они и чувствовали себя людьми.
Когда-то у безымянных призраков была разная судьба. Они жили своей жизнью, и даже обитали в разных частях страны, не подозревая, о существовании друг друга.
 Занятие у них, правду, было одно. Занимались они криминальным ремеслом. Каждый из них хотел бывшего обогащения. Поэтому им и приходилось сначала работать кулаками и кастетами, а когда пришла эра огнестрельного оружия, то и пистолетами. Им везло. Но всякое везение имеет свой предел. 
Однажды их судьба сделала крутой изгиб, причем, этот изгиб произошел почти одновременно.  Одного подвел напарник, второго любимая девушка. В родных краях им обоим делать было нечего, оставаться там было просто опасно для их жизней, и они оказались вместе на службе у одного хозяина в небольшой горной республике.
 Теперь их разные судьбы слились в одну общую судьбу. Так, вероятно, было угодно их судьбе, которая теперь стало общей.
 Не где больше бы, как в этой горной республике, этих людей и не приютили. За каждым из них на тот момент был уже не один труп. И напарник одного, и любимая девушка второго тоже оказались в числе этих трупов. Причем, не без помощи будущих напарников.
 И их искали. Искали не только правоохранительные органы ( милиции ни Первый, ни Второй вообще не боялись), равно, как и прокуратуры, и других специальных органов. Они прекрасно понимали положение вещей, и считали, что от милиции всегда можно откупиться. Там тоже работают люди, и не такая у них высокая зарплата, чтобы из-за нее рисковать собственной шкурой.
 Но самое страшное для будущих напарников состояло в том, что  их искали разные бандитские формирования, которых на тот момент развелось огромное множество. Вот у них то разговор, и с Первым, и со Вторым был бы очень коротким. И, наверняка, после этого разговора никто бы не нашел их изуродованные трупы. Поэтому они и бежали в республику. Давно они уже слышали из разных источников,  что здесь так можно спрятаться, что никто тебя никогда не найдет. А бандитские формирования сюда соваться не смели. Знали они, что это бесполезное дело.
 Республика, которая дала приют этим людям, располагалась и на равнинной местности, и в горах, но их хозяин жил  именно в горах, и на равнинных жителей смотрел свысока – разве это настоящие горцы, разве это настоящие сыны аллаха? Ответ на этот вопрос у хозяина был один.
 Настоящие горцы никогда не будут пасти овец и мирно обрабатывать землю. Не занятие это для настоящих мужчин. Впрочем, как и браться за оружие только по ночам. Настоящий мужчина вообще обязан с оружием не расставаться.
Хозяин и пристроил своих новых людей к настоящему мужскому делу. Дело показалось напарникам очень простым.
 Сопровождать караван с оружием – отныне стало их предназначением.
Причем, сопровождение это носило негласный характер. Водители новенького «камаза», наполненного оружием, которое люди хозяина добывали с военных баз, а также просто покупали у расторопных комендантов, не должны были знать о своем негласном контроле. Они бы обиделись. Настоящий джигит должен доверять другому джигиту. Хозяин и делал вид, что доверял своим людям. Но проверял – посылая за ними машину сопровождения.
Не самая сложная работа – сопровождать караван с оружием. К тому же, за нее неплохо платили. Вдобавок, другой работы им просто на просто и не предлагали.
 А им уже и эта работа понравилась. Ни Первый, ни Второй не слишком любили менять профиль своих занятий. Они были бандитами раньше, а теперь они даже подняли свой статус: стали следить за другими бандитами, так они про себя называли своих подопечных.
В самом деле, ничего сложного в их работе не было. Как на первый взгляд, так и на второй.
«Нива» -  машина нормальная, ход у неё хороший. Для наших дорог, точнее, их отсутствия, такая машина как раз сойдет. Ехать на ней гораздо комфортнее, чем на обыкновенных «жигулях», или даже, «волге». Проходимость опять же гораздо выше. «Нива» может проехать по любой дороге, и по любому бездорожью. За «камазом» на такой машине гораздо легче следить.
  В дороге напарникам жить, не привыкать. В сущности, и вся их последующая жизнь прошла в дороге. У них обоих никогда не было ни нормального дома, ни семьи.
В такой жизни имелись и свои плюсы. Пусть небольшие, но все же плюсы.
 Девушек на трассе много, только следи за тем, что бы, не заразили чем-нибудь неприятным, или, не дай бог, смертельным. Не желали себе такой напасти ни Первый, ни Второй.
 Денег им хозяин давал нормально – с путевыми расходами он не считался. В пути их останавливали только работники ГИБДД.
Те всегда оставались довольными от денег, что им давали напарники. А Первый, и Второй были довольны, что их не трогают. А еще больше они оставались, довольны тем, что у них остаются деньги на мелкие радости жизни, в лице тех же девушек, или обыкновенной водки.
Такая вольная жизнь продолжалась больше года. Они уже и думать забыли о радиомаяке, что был прикреплен к днищу «камаза» и о датчике, который находился у них в машине. «Камаз» никогда не отклонялся от своего маршрута. Никаких сбоев не было в его движении. Джигиты действовали, словно заведенные работы. Они прекрасно понимали, что произойдет в том случае, если в их работы начнут происходить сбои. Хозяин за такие сбои по головке не погладит.
Поэтому джигиты всегда и действовали точно по расписанию!
 Кроме этого дня, когда «камаз» простоял в точке разгрузке меньше двадцати минут. А затем он медленно выполз из ворот. И очень быстро стал уезжать от территории торгового комплекса.
- Чего это они так рано? – Второй зевнул. До его сознания еще не дошла самая главная мысль – произошел сбой в работе. Тот самый сбой, который они и обязаны были устранить.
- Чего там случилось? – Первый вообще проявлял служебную халатность – сейчас был его черед спать, положенные ему по негласному правилу, половину суток. Вопрос Второго заставил его проснуться. Он открыл глаза, но разобраться в окружающей его действительности еще не сумел.
- «Камаз» выехал с территории рынка, - объяснил Второй.
- Наш «камаз»? – не понял его Первый.
- Конечно же, наш! – раздраженно ответил Второй. – А какой же еще? – задал он риторический вопрос.
До сознания Первого начало доходить, что произошел невероятный случай, какого еще в их работе ни разу не было.
- Сколько сейчас времени? – насторожился он.
- Еще и половины третьего нет, - сообщил Второй. – Рано еще, чтобы наш «камаз» поехал.
- Точно?
- Точно. Я всегда проверяю свои часы по «Маяку». Самая точная радиостанция. Никогда не ошибается.
Возникла небольшая пауза, во время которой оба напарника осознали важность случившегося.
- Кто за рулем машины? – спросил Первый.
Остатки сна окончательно слетели с него. Он хорошо умел концентрироваться в нужную минуту. В мозгу Второго произошла короткая вспышка. За рулем сидел незнакомый парень. Он раньше не обратил на это обстоятельство никакого внимания, упустил из виду этот факт.
- Чужое лицо. Незнакомое, - ответил Второй.
- Рядом с ним кто был? – продолжал задавать вопросы Первый.
- Никого, - покачал головой Второй. - Парень сидел один в кабине.
Все стало на свои места. Действительно на их работе произошло ЧП. Чрезвычайное происшествие! Тот случай, ради которого они были приставлены к машине с оружием.
  Их обязанность –  исправить эту нелепую оплошность. Методы исправления им были известны.
Первый достал из бардачка датчик движения «камаза». Теперь красная лампочка радиомаяка, который был предусмотрительно прикреплен к днищу машины, на нем запульсировала тревожно. Второй машинально полез в кармашек переднего сидения. Там он хранил свой пистолет. Кроме двух пистолетом, у них имелись еще и два автомата «Калашникова», а также несколько гранат и бронежилеты. Подобный боекомплект позволял надеяться на успех их мероприятия. Автоматы лежали под днищем, испачканные дорожной пылью. К днищу автомобиля они были привязаны проволокой и запакованы были автоматы в брезентовый сверток.  Гранаты хранились в багажнике. Они были спрятаны в коробку из-под телевизора. Там же лежали и бронежилеты. Не бог весть, какой степени защиты, но пулю из «макарова» они вполне могли выдержать.
 - Ты уверен, что оружие нам пригодится? – Второй еще надеялся, что все обойдется.
- Я уверен в этом на все сто процентов! Вот и дожили  мы до неприятностей! – вздохнул Первый. Впрочем, чувствовал он себя вполне спокойно – он привык к критическим ситуациям уже давно. И они не вызывали у него прилива адреналина. Только желание поскорее покончить со всеми неприятностями. – Трогай, - сказал он своему напарнику. – Обязательно поддерживай необходимое расстояние. Нельзя, что бы незнакомец в «камазе» заметил нашу слежку. Это нам сейчас со всем ни к чему.
- Само собой, - заверил его Второй. – Нам спешит некуда. Пусть наши враги поспешают на тот свет.
«Нива» медленно тронулась, соблюдая необходимую дистанцию.
«Камаз», правда,  тоже медленно двигался. Но уверенно он  удалялся от рынка, петляя по мелким улочкам.
Напарники легко догнали грузовик, не смотря на то, что проговорили они больше десяти минут. Теперь они могли убедиться, что действительно произошло чрезвычайное происшествие. Настоящему водителю «камаза» незачем было запутывать за собой следы.
Первый по  городской карте, которую он тоже вытащил на свет из бардачка, определял маршрут  движения «камаза». Второй же, легко управляя неуклюжим отечественным внедорожником, заметил:
- Неопытный водитель управляет нашим «камазом». Видишь, как он осторожно нащупывает путь.
- Я вижу, - машинально кивнул головой Первый. - О чем это говорит?
- О чем? – Второй всегда отличался некоторым тупоумием. Мыслительные процессы ему явно не давались. Впрочем, ему и не нужно было думать. За него это всегда делал его напарник – так уж между ними были распределены роли. – Даже не знаю, что и сказать тебе в ответ.
- О многом это говорит, - задумался вслух Первый. – Если это очень хорошо организованное ограбление, неужели нельзя найти более опытного водителя.
- Можно, - кивнул головой Второй. – Сейчас, профессиональных водителей, как грязи развелось. За деньги любую работу выполнят. К тому же управлять машиной, даже ворованной, гораздо легче, чем людей убивать. А этот человек, который завладел машиной, явно отправил джигитов на тот свет.
- Согласен, - сказал Первый. – Я и еще одну мысль сейчас обдумываю.
- Какую мысль? – недовольно спросил Второй, которому не всегда нравилось интеллектуальное превосходство первого.
- Почему люди, что похитили «камаз» не смогли найти профессионального водителя, - ответил ему Первый. - Выходит, у них не большие возможности. Я и подумал, что уж не кустарь-одиночка нам противостоит.
- А нам, не все ли равно, кто похитил «камаз»? – пожал плечами Второй.
- Не все равно… С кустарем – одиночкой справиться гораздо легче. Ладно, рули, - приказал ему Первый. Он с сожалением подумал, что у него такой тупой напарник.
Красная лампочка на приемнике еще несколько минут мигала, затем потухла. Это означало в свою очередь, что «камаз» закончил свое движение. Они как раз подкатили к гаражам. В одном из них, и должно было, находится оружие, естественно, вместе с «камазом».
- Слава богу, - вздохнул Первый, -  приехали. Закончилось наше путешествие.
- Теперь бы необходимо найти, в каком гараже стоит наш «камаз», - напомнил ему Второй. Он заглушил на время мотор «нивы». Экономил горючее, да и шума лишнего поднимать Второй не хотел.
- А это сделать очень легко. Гаражи-то в основном предназначены для легковых машин. В  них «камаз» попросту не заедет, - обрадовался подобному обстоятельству Первый. Похоже, их поиск будет недолгим. – Значит, - сделал он очевидный вывод, - нашу машину нужно искать в том гараже, куда может заехать грузовик.
Напарники начали осматривать гаражи, и сразу же обрадовались  – всего два гаража возвышались над остальными. И лишь в одном из этих гаражей, сквозь щели двери пробивался свет. Ясно было, что «камаз» находится именно там. Вряд ли нормальному человеку придет в голову ночью посещать гараж. Вывод очевидный: в этом гараже сейчас и находится похититель, или похитители ценного груза.
Напарникам оставалось  сделать только одно действие.
Занять лучшую позицию и ждать, пока похитители не покинуть гараж. Затем перещелкать их. Но одного необходимо было оставить в живых – он должен был послужить источником информации. Такой план созрел в головах напарников почти одновременно.
- Ты тоже думаешь, что нам не нужно лезть в гараж? – спросил Первый у Второго.
- А зачем? – пожал он плечами. – Они все равно, рано, или поздно вылезут из своего гаража. Вот тогда мы их и перестреляем.
- Но одного необходимо оставить в живых!
- Это уж, как тебе хочется…
- Одного нужно оставить в живых! Нам нужно узнать, кто украл наш груз.
- А… - протянул Второй. – Для этого нам действительно нужно оставить одного в живых, - согласился он с предложением своего напарника.
Они поставили «ниву» на въезде в гаражи. Пока машина напарникам была не нужна. А сами заняли позицию на холме. Этот холм удачно возвышался над гаражами. Очень удобная позиция, что бы перестрелять своих врагов. Как раз тот гараж, из-под дверей которого пробивался свет, оказывался в секторе обстрела.
 В руках  напарники держали пистолеты с глушителями. Не самое удачное оружие для стрельбы с пятидесяти метров. Но выстрелы от  автомата «Калашникова» слышны были издалека – а лишнего шуму напарникам создавать не хотелось.
Они легки на землю и взяли двери гаража под прицелом.
- Давно мечтал об этом! – прошептал Второй, поудобнее устраиваясь на земле.
- Ну, и дурак! – ответил ему Первый, снимая пистолет с предохранителя. – А я всегда мечтал о мирной жизни.
- Ничего! – ободрил его Второй. – Разберемся здесь, и хозяин нас отблагодарит!
- Отблагодарит! – Первый произнес эти слова таким тоном, что даже Второму стало ясно, что его напарник не верит в благодарность от их хозяина.
Больше напарники ни о чем не говорили. Они приготовились к своей жестокой работе.
Теперь напарникам оставалось только ждать. А это они делать умели очень хорошо. Но каждый из них в своей душе просил, чтобы вся эта ситуация разрешилась, как можно скорее.

                Глава двадцать восьмая.

А в гараже, который очень правильно нашли напарники, происходили следующие события.
- Вот это улов, так улов! – Червь восторженно разглядывал оружие, привезенное на «камазе» Изморосем.
 Он поднял тент и теперь наслаждался зрелищем невероятных сокровищ. Такое количество оружия он еще не разу не видел. Разве только что в кино про войну. Но то кино! А здесь такое количество оружия он видел реально. Да что видел! Червь мог даже щупать это оружие…
Восторгаться действительно было чем. Несколько больших ящиков находилось в кузове «камаза». Они полностью были забиты автоматами «Калашникова», популярными в бандитской среде пистолетами марки «ТТ», противопехотными гранатами в огромном количестве, а так же патронами к «Калашниковым» и «ТТ» - все это, надо думать, стоило немалых денег. Червь понимал, какое сокровище привез сегодня Изморось в этом «камазе».
 Если один автомат «Калашникова» на черном рынке стоил тысячу долларов, то триста автоматов стоили в триста раз дороже. В этом «камазе» оружия было не меньше, как на полмиллиона долларов, посчитал Червь. И это была самая минимальная цена того груза, который привез Изморось.
Таких денег хватит, им троим на всю  оставшуюся жизнь. Хватит этих денег даже с лихвой. Червь думал, что они стали богатыми людьми. У Изморося были другие планы на это оружие.
- Что будем делать? – спрашивал его Червь, восторженно гладя ладонью рукоять пистолета «ТТ». Он давно мечтал о таком пистолете. Славная вещица! Его товарищ на рынке хвастался подобным пистолетом и говорил, что отдал за «ТТ» пятьсот бакинских рублей. – Ты я вижу, парень не промах! – отвесил Червь комплимент Изморосю. Только теперь он поверил в свою удачу, и в удачу Изморося. -  Как продавать будем этот товар?
Червь все же был практиком, и он понимал, что от этого товара нужно избавляться. Причем, чем скорее, тем лучше. Иначе, не будет никакого толку.
- Я уже знаю ребят, которые готовы купить пистолеты и автоматы, - вставил свое слово Мясник, который присутствовал здесь же.
- Товар действительно стоящий, что и говорить, - перебил его Червь. – Можно на нем здорово заработать. Здесь не меньше половины зеленого лимона! Лимона!
- Можно, - согласился с ним Изморось. – Можно, -  он прыгнул из фургона и прошелся по гаражу. –  Только с продажей возникают определенные проблемы. У этого товара есть хозяин. Вы думаете, я украл этот товар? – задал наивный вопрос своим напарникам Изморось.
- Нет, - усмехнулся Червь. – Ты его просто взял взаймы.
Мясник тоже хихикнул, поддерживая своего товарища.
- Неправильный ответ, - сказал ему Изморось. – Нет такой буквы в этом слове, как говориться в популярной телепередаче. Что бы, продать этот товар, нужна организация. У нас есть организация? – Червь и Мясник оживленно помотали головами, которые, как понял, Изморось были предназначены  исключительно для еды. – Правильно, нет у нас никакой организации. Все наша организация – это ты, да я, да мы с тобой. Одним словом, колхоз имени Владимира Ильича Ленина в период перестройки. Какой вывод из всего этого следует?
По его голосу напарники догадались, что Изморось и не помышляет продать товар. Но вот никаких выводов они делать не умели.
- Что же тогда нам делать с этим товаром, - спросил Червь. Он жалостливо прижал к груди автомат «Калашникова».
Он явно не просекает ситуацию, понял про своего помощника Изморось. Есть такие люди, которые думают односложно. Червь происходил явно из таких людей. Он не хотел в настоящую минуту расставаться с оружием.
 С Мясником дело обстояло еще хуже, по своему мышлению он больше напоминал амебу – одноклеточное животное с очень простой жизненной установкой: за свою короткую жизнь, как можно больше скушать, что бы, спокойно затем можно было умереть. Сейчас Мясник изобразил на своем лице и вовсе недоуменную мину. Плохо иметь дело с бестолковыми помощниками, но других людей бог ему не послал. Придется работать с этими.
- Мы действительно взяли этот товар, что бы, его не украли, - объяснил Изморось. – Только по одной причине этот товар оказался здесь. На такой товар слишком много охотников.  Его бы украли сегодня, причем, украсть наш груз могли бы целых два раза. Я предлагаю сохранить этот товар, а уж его хозяин нам достойно потом заплатит. Я думаю, что в этом гараже груз может храниться спокойно.
- Спокойно, - кивнул головой Червь. – А кто хозяин этого груза?
Опять, двадцать пять! Червь был поумнее Мясника, он легко мог бы догадаться, кто на самом деле является хозяином этого груза.
  - Большой Сан, - назвал Изморось хозяина оружия. - Не мне вам объяснять, кто такой Большой Сан.
- Не надо нам объяснять. Говорят, Большой Сан очень хорошо платит своим людям, - сказал Мясник. – Никто, по крайней мере, не жалуется.
Изморось обрадовался его словам. До его помощников стал доходить, хоть частично его план.
- У Большого Сана много врагов, - Изморось снова прошелся по гаражу. Так ему легче было излагать свои мысли. Все же его никто не учил той науке, как можно объяснить непонимающим людям смысл происходящих вокруг них событий. Изморось никогда и предположить не мог, что это сделать так трудно.  – А мы будем его друзьями. Так ведь гораздо выгоднее!
- Как ты свяжешься с Большим Саном, - все же Червь действительно был поумнее своего друга. Он сразу же подумал про конкретную вещь.
И действительно, вопрос связи с Большим Саном был крайне актуальным.
- Это дело второе, - отвечал Изморось. – Есть у меня кое-какие соображения на этот счет. Для начала мне нужно, что бы Большой Сан поверил мне. Ведь ему будут внушать, что я ему враг, а не друг.
- Правильно, - поддержал Изморося Мясник. – К Большому Сану многие хотят подмазаться. Ему надо доказать, что мы за него, а не против.
Похоже, он загорелся идеей Изморося. И это очень хорошо. Если Мясник заразился этой идеей, значит, он будет помогать Изморосю.
- Вот я и хочу это доказать. А как это сделать?
- Как? – эхом вторил ему Мясник.
- А очень просто, - улыбнулся Изморось. -  Нам следует предъявить Большому Сану его груз. И тогда Большой Сан нам может поверить.
- Поверит, поверит! Как нам не поверить, если оружие будет в целости и сохранности. А потом нам Большой Сан много заплатит, - обрадовался Мясник. – И в команду свою возьмет.
- А много у него команд?  - спросил Изморось, раз уж речь зашла о командах Большого Сана.
- У него четыре бригады, - ответил на его вопрос Червь. – Бригада Коляши самая боеспособная.
- Много в ней народу? – поинтересовался Изморось.
- Говорят, человек пятнадцать. Но у них, главное дело не в числе, а в силе. У Коляши знаешь, какие ребята? Не хуже тебя, - проинформировал Червь Изморося.
- Ну, это мы еще посмотрим, - хлопнул по плечу своего помощника Изморось. – Никогда не нужно заранее огорчаться. – Изморось добавил в свой голос оптимизма, хотя, у самого себя в настоящий момент он не наблюдал никакого особого оптимизма. -  Сейчас, знаешь, что мы будем делать?
- Что? – не понял его мысли Червь.
- Отдыхать, - ответил на его вопрос Изморось. - Ты приготовил мне квартиру?
- Приготовил, - закивал головой Червь. - Квартира моего знакомого. Его сейчас нет в городе. Квартира вполне надежная.
- А где находится твой знакомый? Может, он приехать неожиданно, или нет? – поинтересовался Изморось. Он не знал, сколько времени ему предстоит провести в этой квартире.
- Он в тюрьме, - уточнил Мясник вместо Червя. – Вряд ли он может неожиданно приехать. Хотя, кто знает? – усмехнулся он. – Бывает, что и из тюрьмы бегут.
- Неважно, где находится мой знакомый, - отмахнулся Червь. – Главное, квартира надежная. Жена моего знакомого уехала на месяц в отпуск.
- Странно, муж в тюрьме, а жена в отпуск? – удивился Изморось необычному положению вещей. Обычно, жены заключенных по курортам не разъезжают.
- Это особый случай! У жены моего знакомого есть любовник, - объяснил Червь. – Она на рынке работает. Вот и нашла себе ухажера. Обычная, в общем, история.
По тону Червя Изморось понял, что ему не нравиться этот ухажер. Но уточнять положения вещей он не стал. С него хватит и того, что у него имеется временное прибежище. Причем, прибежище надежное, как заверял Червь.
- А эта блудливая жена не может неожиданно приехать с юга? – уточнил Изморось. – Да еще и не одна, а со своим хахалем?
- Не может, - заверил его Червь. – Она уехала только три дня назад.
- Ладно, поверим тебе… Закрывай машину, и пойдем, - решил Изморось. – Хватит на сегодня приключений.
Он и в самом деле так думал. Но он был всего лишь человеком, и подозревать не мог о том сюрпризе, который притаился на вершине холма, поросшем выжженной солнцем травой.

                Глава двадцать девятая.

На их с Червем счастье, они и остались закрывать машину. Изморось лично закрыл замок кузова, где лежал бесценный груз, а ключ спрятал глубоко в свой карман.
 Мясник же, в это время пошел открывать ворота гаража.
Ворота оказались тяжелые. И не мудрено, эти ворота были сделаны из железа.  Что бы открыть их требовалась физическая сила, которую и применил Мясник.
 Створка ворот  неохотно крякнула и начала медленно открываться под воздействием его силы. Мясник и не думал, что, открывая тяжелую створку ворот, он становится отличной мишенью. Его фигура хорошо выделялась на фоне гаража.
Палец Первого автоматически нажал спусковой крючок, когда его глаза заметили человека, открывающего гаражного ворота. Глушитель работал вполне исправно, и звука выстрела не было слышно.
Пуля не могла пролететь мимо цели, ведь  рукоять пистолета держала опытная рука. Да и условия для стрельбы были благоприятными. Человека легко было увидеть в лучах яркого света, пробивающегося из гаража. Такую цель был страшный грех не поразить с такого расстояния.
Мясник хотел, было уже повернуться к своим товарищам, и сказать им что-нибудь веселое, да не успел. Его земная судьба заканчивалась вместе с мгновенным полетом пули.
Он умер мгновенно, мечтая о будущем богатстве. Пуля попала ему прямо под сердце. Мясник захрипел. Его пораженное сердце перестало работать, а тело оказалось на бетонном полу гаража.
 - Рано начал стрелять! – обругал себя последними словами Первый.
Его товарищ поддержал своего напарника. Произошло это тоже автоматически, и Второй выстрелил несколько раз прямо внутрь гаража, в то пространство, которое приоткрыл Мясник. Он надеялся, что эти пули найдут свои цели.
И опять Изморосю повезло. Он находился за «камазом» в момент стрельбы. Пули никак не могли в него попасть. Огромная машина надежно скрывала его от пуль Второго.
Зато вот Червю повезло очень относительно.
 Он вскрикнул и схватился за ляжку. Именно сюда и попала пуля второго стрелка. Все же, лучше сюда, чем в голову.
- Черт! – заорал Червь и оказался на полу.
 Изморось сразу же догадался по его ране, что ничего страшного не случилось. Больно, конечно, Червю, но жить он будет. Однако крику от него было много. В ушах закладывало от его крика. Так же, как и крови, тоже было много. Она хлестала из открытой раны, а Червь тщетно старался остановить кровь своей ладонью. Ничего у него не получалось. Только руки свои он перепачкал в крови.
 Ясно стало Изморосю, что и второй его помощник тоже уже не боец. Он остался один.
Изморось огрызнулся, показал, стреляющим в него и его помощников людям, что он тоже не безоружен. Он вытащил «ТТ» из кармана своей куртки и сделал три выстрела, целясь в темноту ночи.
 Однако толку от этой стрельбы было не много. Пули только взрыхлили землю, возле ног двух напарников. Стрельба в слепую и есть стрельба вслепую. Достигнуть результативности в такой стрельбе гораздо сложнее, чем найти кошку в темной комнате, или иголку в стоге сена. Результатом подобной стрельбы мог быть только психологический эффект. Изморось показывал, что он не готов просто так сдаться. Однако, и что в такой ситуации делать он толком не знал.
- Один из наших противников вооружен, - констатировал Второй.
- Этого и нужно было ожидать, - ответил ему Первый. – Никто не идет на такое дело без оружия. Я одного боюсь.
- Чего? – не понял Второй.
- Что этот стрелок забрикадируется в гараже и применит против нас всю силу своего оружия, - высказал свои опасения Первый. А он это может.
- Не беда. Он же совсем один, - беспечно заявил Второй. - Один его напарник мертвый, второй раненный. Я слышу по его крику, что ранен он серьезно.
Первый посмотрел на своего напарника, как на ребенка. Он действительно не понимал всей серьезности ситуации. Если у их противника работает голова, то им придется очень туго. Хорошо хоть стреляют они из оружия с глушителями, не привлекая излишнего людского внимания. Оно им сейчас было бы очень некстати. А если их противник начнет палить из подствольных гранатометов, то шуму будет много, и можно будет считать их миссию законченной.   
Однако был и еще маленький толк от этих трех выстрелов в слепую.
Изморось, рискуя собственной шкурой, выпрыгнул из-за машины и сумел отволочь своего невезучего помощника за машину. Не оставлять же его раненного посреди гаража. Туда, по расчетам Изморося, должны были влететь еще несколько пуль. Вдруг какая-нибудь из них попадет в его напарника. Изморось тогда вообще рисковал остаться в одиночестве. Червь оценил этот поступок своего командира, и прошептал, когда оказался за «камазом»:
- Спасибо.
- Не за что, - Изморосю сейчас было не до сантиментов. – Ты на моем месте точно так бы поступил. – Другая его сейчас ситуация занимала. -  Здесь есть другой выход? – задал он вопрос Червю. Если другого выхода нет, то они крепко попали.
- Есть, - слабая улыбка, больше похожая на гримасу, появилась на лице Червя. Он понял, какие возможности для них открываются с появлением второго выхода.
А он, действительно, имелся в этом гараже. Собственно, не настоящий выход в прямом значении этого слова, а небольшой лаз, куда можно было протиснуться с очень большим трудом. Лаз этот сделал хозяин гаража для слива воды, которая обильно заливала этот гараж по весне. Все же огромная яма – не самое удачное место для гаража. Но теперь вот, наличие этого лаза можно было воспринимать как перст судьбы.
- Где он? – спросил Изморось. – Показывай!
- Вон там, - показал Червь нахождение выхода. Он был замаскирован досками.
- Это уже хорошо, - сказал Изморось. Это большая удача, что лаз оказался в безопасном углу. – Продолжай и дальше улыбаться. Даст бог, выберемся из этой передряги. – Он протянул Червю автомат, что остался лежать на дне фургона. – В случае чего стреляй. Но только стреляй в очень крайнем случае. Автомат без глушителя, - пояснил Изморось. – Выстрелы будут слышны далеко.
- А ты куда? – испугался Червь. – Бросаешь меня? – Подобной перспективы Червь боялся больше всего.
- В яму, - улыбнулся Изморось.
- Бросаешь меня? – снова укорил его Червь.
- Ага, а заодно и товар бросаю.
Этот довод дошел до разума Червя. Он несколько успокоился.
- Желаю тебе удачи! – простонал он.
Удача сейчас действительно была нужна его командиру. Червь понял, какую опасную экспедицию предпринимает его командир.
Изморось ничего не ответил. Не до ответов ему было. Он уже начал действовать.
Сначала он поднял доски. Вместе с ними поднялась, и целая куча пыли, которой были присыпаны эти доски. Пыль эта поднялась до самого потолка, но она совсем не смущала Изморося.
 Он в настоящую минуту был очень спокоен. Он  прекрасно знал, что сейчас все зависит от него.
Изморось протиснулся в этот лаз с трудом – все же он не был предназначен для того, что бы по нему лазили люди. Хозяин гаража и предполагать не мог такого нелепого варианта.
Сначала изморось спустил в этот лаз ноги, а затем уже и все тело.
 Сразу же он принялся ругать себя за лишние килограммы. Не было бы, его путь наружу оказался бы гораздо легче.  А так, приходилось ему проявлять огромные усилия воли и тела, что бы протолкнуться по этому ходу.
 Один раз ему даже пришлось застрять, и только невероятным усилием воли Изморось продолжил путь наружу. Слава богу, лаз был очень неглубоким.
Сначала этот лаз представлял из себя, небольшую норку в земле. Затем этот лаз расширился, и  ползти по нему стало легче. Чувствовался уже приток свежего воздуха. Изморось считал про себя минуты и отчаянно работал локтями. Еще один рывок! И еще один! Уже и темное небо, затянутое тучами виднелось где-то над головой. И никто, наверное, не радовался этому небу как Изморось в тот момент.
Еще несколько усилий воли и он оказался на поверхности. Хорошо, хоть его никто не видел. Иначе люди бы точно испугались. Лицо его, да и костюм охранника, который Изморосю теперь вряд ли пригодиться, был перепачкан в земле. Обычное дело, когда ползешь по земляному лазу!
 Но самое главное, что Изморося не видели люди, что стреляли в гараж с холма. Лаз же выходил на противоположную сторону. Бетонный массив гаража скрывал появление Изморося на свет от Первого и Второго. Они и помыслить даже не могли в данную минуту о таком нелепом варианте. Хотя обязаны были его предусмотреть. Но в настоящий момент они проявили беспечную халатность. 
Изморось жадно вдохнул свежий воздух. Затем пришла пора сориентироваться, где он оказался. И только потом Изморось стал разбираться, с какой стороны находятся стрелки. Что ж, это очень хорошо, что Изморось находился с противоположной стороны от них, это было даже сейчас на руку Изморосю.
Ноги в руки, и Изморось принялся обегать гаражи с противоположной стороны. Ему можно было в настоящий момент не бояться стрелков. Он находился за гаражами, и стрелки со своего холма не могли видеть его передвижение.
   Задача обежать гаражи с противоположной стороны -  на первый взгляд легкая, на второй взгляд казалась очень сложной. А практическое ее выполнение было крайне затруднено.
 Гаражный массив тянулся почти целый километр, и этот километр пришлось бежать Изморосю изо всех сил, что бы оказаться на противоположной стороне, как можно скорее. Только в скорости он видел свое спасение. Чем скорее он разделается со стрелками, тем для него будет лучше.
И это еще не все. Оказавшись на противоположной стороне гаражей, Изморось решил только часть своей задачи.
Теперь перед Изморосем задача стояла посложнее.
 А конкретно – выйти в тыл своим противникам, как можно незаметнее. А если он обнаружит себя, то не избежать ему перестрелки с очень непредсказуемыми последствиями.
А как можно незаметно подползти к своим противникам? Только ползком.
 Хорошо, что Изморось не разучился ползать по-пластунски. Да и погода на улице стояла сухая. Это обстоятельство тоже способствовало выполнению той задачи, что стояла перед Изморосем.
 Ползти  ему приходилось по земле, которая уже успела остыть от вечернего солнца. Изморось ощущал ту прохладу, что веяла от этой земли.
 Костюм охранника хорошо помогал Изморосю маскироваться – был этот костюм черного цвета, и он почти сливался с цветом ночи. Еще издали заслышал Изморось человеческие голоса. Люди лежали на холме и переговаривались. Слава богу, что противников у Изморося было всего лишь двое.
 Хотя и эти двое были не самыми плохими противниками. Плохие противники просто бы поперли на рожон, и точно попали бы под огонь автомата. Эти же двое никуда не торопились, выбрали правильное место для ведения огня и теперь ожидали, когда их соперники высунуться под их огонь.
Противники Изморося знали, что им противостоят люди, у которых в эту минуту и так сильно напряжены нервы. Одно это обстоятельство свидетельствовало о том, что перед Изморосем сейчас находятся опытные люди.
Но и они совершили ошибку. Слишком уж громко переговаривались. Изморось вслушивался в их слова, и понимал, что происходит на душе у его противника.
- А что если, - говорил один, - они специально затаились, и ожидают, когда им приедет помощь?
- И отчего же эта помощь никак не едет, - возражал ему второй собеседник. – Прошло уже двадцать минут. Неужели так сложно доехать до гаража? Или, что у них машина сломалась? Нет, по-моему, в этом гараже находятся только раненные люди, или убитые.
- Так пойдем тогда, и проверим, - поторопил рассудительного товарища его напарник. – Раненый уже кричит. Может быть, он уже умер?
- Подождем, - успокоил его напарник. – Не надо торопиться! До утра у нас еще есть время.
Изморось оценил рассудительность своего противника. Он и сам возможно так и поступил на их месте. Но он сейчас был на противоположном месте.
Он подполз на такое расстояние, с которого он не только мог слышать своих врагов, но и видеть их. Заполз изморось с тыла. Не самую легкую задачу он сейчас выполнил – подобрался к своим врагам, которые находятся на возвышенности.
 Вот они! Один одет в кожаную куртку, а другой в камуфлированную ветровку. Лежат, широко раскинув ноги. Явно опытные, проверенные не раз в деле, люди. Он знают, как лучше стрелять из положения лежа.
 Таким товарищам палец в рот не клади. Действовать надо очень осторожно и очень быстро. Наверняка!
Изморось вытянул руку с пистолетом вперед и прицелился. Целился он рассудительному товарищу прямо в затылок. Он мог даже рассмотреть, что этот затылок был обрит по последней моде.
 Изморось плавно спустил курок.
 Раздался хлопок пистолетного выстрела. Он недалеко разнеся – Изморось заранее прикрутил к стволу глушитель.  Человеческое тело, в которое вошла пуля, дернулось, а затем застыло навсегда. Больше рассудительный товарищ был Изморосю не опасен. С пулей в затылке люди, даже самые умные и рассудительные, не живут.
Зато его товарищ сильно засуетился. Он резко перевернулся с живота на спину. Изморось оценил этот маневр. Что и говорить – опытный товарищ! Будь на месте Изморося другой человек, например Червь, у этого стрелка имелись все шансы выйти из этой передряги целым и невредимым.
Изморось же еще три раза нажал на спусковой крючок. Предплечье расторопного товарища разнесла первая пуля. Две другие пули вошли ему в колени. Последовала обычная человеческая реакция на эти ранения. Человек выпустил из своих рук пистолет и заорал невероятным голосом. Что и говорить, пулевые ранения, тем более, множественные всегда очень болезненны.
Впрочем, кричал Второй не долго. Ровно до тех пор, пока Изморось не закрыл ему рот ладонью. А расстояние, отделявшее его от врага, он преодолел за две секунды, вскочив на ноги, и опустившись на колени, уже перед своим врагом.
- Тихо! Не орать! – приказал Изморось раненому противнику. – Не надо крика!
Он дал время своему противнику, что бы тот осознал, какая неприятность с ним произошла. Любому человеку необходимо время, что бы смириться с собственным поражением. Противник Изморося не явился не исключением из этого длинного ряда людей.
- Ты меня понял? – спросил Изморось через три секунды.
Его враг захлопал ресницами в знак того, что он все понял.
- Вот и хорошо! – вздохнул Изморось. – Говорить будешь?
Снова его враг захлопал ресницами в знак того, что он согласен говорить.
- Ну, говори! – разрешил Изморось своему врагу. – Конечно, ты можешь и молчать, - предупредил его Изморось. – Только тогда тебе будет больно.
- Я буду говорить, буду! – выдохнул Второй. – Только вы задавайте мне вопросы.
- Ладно. Кто ваш хозяин? – последовал первый вопрос Изморося.
- Его зовут Махмуд, - назвал имя человека, который приютил их в горной республике Второй. - Он очень большой человек! Он и продал этот товар местному боссу.
- Уже очень хорошо. Я счастлив, что ты заговорил. Сколько вас сейчас человек? – продолжил Изморось свой допрос. Этот вопрос его сейчас действительно интересовал. Очень плохо, если его врагов окажется гораздо больше, чем двое.
- Двое, - успокоил его Второй. - То есть, было двое. Теперь я один, выходит, остался.
- Как вы здесь оказались?
- Под кузовом «камаза» установлен радиомаячок. Мы никак не можем потерять машину.
- Понятно. – Для Изморося стало новостью, что этот «камаз» так хорошо охраняют. Хотя этого, по логике, и следовало ожидать. - Цель вашей стрельбы?
- Мы вообще-то груз охраняем. Поняли, что его похитили, вот и начали стрелять. Надеялись вас застрелить. Не получилось. – Второй сильно жалел о упущенной им возможности. Сейчас он бы мог так разговаривать со своим врагом.
- Хорошо, - кивнул головой Изморось. - А если груз дойдет до места в целости и сохранности, что вы делаете дальше?
Этот вопрос его сейчас тоже интересовал. Может быть, даже больше, чем другие вопросы.
-   По прибытию груза на место назначение мы обязаны дать сигнал, что с оружием все в порядке. Просто позвонить по известному нам номеру, и все. Сказать, что все в порядке, и сразу же повесить трубку, - четко рассказал о своих дальнейших функциях Второй.
- Звони, - приказал Изморось своему плененному оппоненту.
- Телефон у него, - Второй кивнул в сторону своего напарника.
- Сейчас мы исправим эту проблему. – Изморось оставил своего пленника и подошел уже к мертвому противнику. Естественно, при этом он контролировал все движения своего пленника. Хоть он и ранен, да мало ли что! Никогда не нужно недооценивать своего противника. Этому правилу Изморося учили все его командиры. А они были людьми опытными, и Изморосю не раз пригодились их советы.
Телефон действительно оказался в кармане куртки Первого. Изморось принес его своему пленнику.
 А Второй набрал знакомый ему телефон и сообщил своим командирам, что у него все в полном порядке. Товар доставлен на место, и сейчас они уже едут обратно. Весь разговор занял не больше одной минуты.
- Мой связник повесил трубку, - Второй протянул трубку Изморосю.
- Хорошо, - кивнул тот головой. – Ты держался молодцом!
 Изморось, и в самом деле, был удовлетворен итогами этого разговора. Он примерно представлял, что будут думать поставщик оружия, когда пропадут его люди.
Они пропадут не в этом городе, куда они доставили оружие, а в дороге.
 Как известно, наши дороги полны всяческими неожиданностями. От них не застрахован не один человек. Даже самый опытный человек не может предусмотреть все случайности, которые могут с ним произойти по дороге.
Таким образом, поставщик будет спокоен за судьбу своего товара.
После того, как в трубке начали звучать короткие гудки, Изморось точным движением перебил ребром ладони кадык своего противника. Глаза Второго сразу же остекленели. Пленник Изморося и не ждал пощады от победителя. Он давно уже участвовал в суровых мужских играх и хорошо знал их правила. Он и не думал, что останется в живых. Он просто хотел продлить себе жизнь, хоть на мгновение, поэтому он и согласился отвечать на вопросы своего врага.
А Изморось с тоской посмотрел на два новых трупа. Их ему еще предстоит убирать в одиночку. За неимением лучшего варианта он затащил труп Первого в «камаз». Слава богу, что все предыдущая перестрелка, как и передвижения Изморося с трупом, не вызвало никакого внимание со стороны любопытных глаз.
- Слава богу! – с радостью встретил его Червь, когда Изморось появился на пороге гаража. Он уж и не знал, что думать про своего командира. По его меркам выходило, что Изморось давно убит.
- Помоги лучше, - попросил у него Изморось. Он не обращал никакого внимание на сантименты своего помощника.
- Я ранен! – нашел причину для отказа Червь. Не слишком ему хотелось таскать чужие трупы. Пришлось эту неприятную работу выполнять его командиру.
Изморось вслед за Первым спрятал в машину и труп Второго, а затем к ним присоединился и Мясник. Девать труп их третьего компаньона пока было некуда, да и времени у Изморося было в обрез, чтобы возиться с его трупом.
 Ночка сегодня выдалась напряженной.
 Одна и радость только. Изморось догадался покопаться по карманам своих  мертвых противников. К радости Червя он обнаружил два бумажника, набитые деньгами. Как рублями, так и валютой. Приличная получилась сумма. Еще он нашел водительские права. Логично было искать теперь ключи от транспортного средства. Изморось их и искал. Обшарил все карманы и нашел связку ключей только в самом конце своего поиска. Они лежали в карманах брюк Первого.
 Деньги они поделили пополам, по справедливости. У Червя глаза загорелись лихорадочным огням, когда Изморось протянул ему крупную сумму денег, которую он тут же и отсчитал на глазах своего напарника.
- Держи! – протянул он деньги, которые он тщательно отсчитал.
 Сделал он это, разумеется, специально, что бы у того не возникло никаких сомнений в его честности.
- Спасибо, брат! – поблагодарил Червь. – Ты честен со мною, брат!
Изморося передернуло от такого к нему обращения. Но он не стал создавать прецедент, не стал делать вид, что его коробит от такого обращения к нему Червя.
- Не за что, - только и ответил он холодным голосом. – Ходить можешь?
- Постараюсь, - с помощью Изморося Червь встал на ноги. – Не всю же ночь мне сидеть в гараже.
Именно этот довод и заставлял Червя ковылять на одной ноге. Рана у него была совершено несерьезная. Пуля только слегка задела его ляжку, но посидеть дома несколько дней следовало.
- Это правильно, - согласился с ним Изморось. – Надо отсюда уходить. Скоро уже будет светать.
Но Изморосю оставалось еще сделать одно небольшое дело. Это убрать радиомаяк с днища «камаза». Сделал он это на всякий случай. Поиски маячка заняли у него не больше десяти минут, после чего маячок оказался у него в кармане.
- Понял теперь, как они нас выследили? – обратился он к своему помощнику.
- Понял, - ответил Червь. – Это радиомаяк.
- Очень хорошо, - удовлетворено кивнул головой Изморось.
- Что дальше будем делать? – задал вопрос Червь.
 Он держался за локоть своего напарника и ковылял сейчас за ним. Затем он прислонился к стенке. Это произошло в тот самый момент, когда Изморосю потребовалось закрыть гараж. Сначала он выключил свет. А уж потом захлопнул гаражные ворота и закрыл их на замок. Ключ он аккуратно спрятал в карман.
- А что делают люди после тяжелой работы? – задал риторический вопрос Изморось, когда его напарник снова схватился за его локоть.
- Отдыхают, - Червь нашел на этот вопрос единственно правильный ответ.
- Правильно, - согласился с ним Изморось. – Отдыхают. Вот и мы будем отдыхать. Только сначала машину найдем.
- Какую машину? – совершено не понял своего напарника Червь.
- Такую машину, на которой мы уедем из этого приятного места, - просветил его Изморось. –  Не пешком же нам тащиться до своей квартиры. А вот, кстати, и она. Та самая машина, которая нам и нужна.
И действительно, он заметил одиноко стоявшую в стороне машину. «Нива» и государственный номер такой же, как был записан в документах, убитых им людей. Именно на такой машине они и прибыли сюда. А вот уехать им, уже было не суждено. Изморось уедет на этой машине. И Червя с собой захватит.
- Не все же тебе ковылять, держась за меня, - бросил Изморось своему напарнику.
- И действительно, - слабая улыбка осветила лицо Червя. – Машина – это очень хорошо.
- Ты не знаешь, насколько хорошо.
Изморось помог Червю усесться в машину. Ключи, найденные в кармане убитого, совершенно идеально, подошли к дверному замку. Значит, Изморось не ошибся. Это была машина его врагов.
И ключ к зажиганию тоже подошел идеально. Машина взревела своим мотором и тронулась с места, унося Изморося и Червя подальше от гаража. Теперь Изморось мог только мечтать о том, что им на пути не встретились работники милиции. Его мечты осуществились. Червь, таким образом, наметил их маршрут, что на их пути не встретилась ни одна милицейская машина. До квартиры Червя они добрались спокойно.
На этом события сегодняшней ночи закончились для Изморося. Как впрочем, и заканчивалась сама ночь. Когда Изморось с Червем добрались до своей берлоги, на востоке уже занималась заря. Изморосю она показалась кровавой…

                Глава тридцатая.

Ночь выдалась волнительной не только для Изморося и Червя. Другие участники предстоящих событий тоже не сомкнули этой ночью своих глаз.
 Не явился исключением из этого правила и Коляша. Волновался этой ночью он особенно сильно.
 Особенно, в тот самый момент, когда не поступило  в положенный срок сообщение от Гоши. Можно было еще надеяться несколько минут. Списывать отсутствие звонка на различные обстоятельства, которые порой возникают совершенно неожиданно.
 Но когда прошло полчаса, Коляша понял, случилось непоправимая вещь. Гоша и его напарница Катерина в данный момент мертвы. Причем, не просто мертвы, их убил Изморось. И он, Коляша, ничем не сможет помочь своим людям.
 Доложил Коляша тут же Александру Павловичу о ситуации, которая не могла его радовать. Похоже, их планы летели псу под хвост.
 Особисту тоже не спалось в эту ночь. Коротал время в своем служебном кабинете начальник кадрового отдела охранного предприятия «Викинг». Впрочем, он мог всегда объяснить свое присутствие на рабочем месте. Начальнику и полагается бодрствовать в тот момент, когда в город прибывает важный груз. Плох тот начальник, который спит при этом важном событии мертвым сном. Никто и не удивился тому обстоятельству, что Александр Павлович проводит ночь в своем служебном кабинете. Благо, у него имелись все условия для того, чтобы провести здесь ночь. Роскошный кожаный диван, и  длинноногая секретарша, всегда готовая к услугам определенного рода. Но ни на диване Александр Павлович не лежал в эту ночь, а услугами секретарши он и вовсе никогда не пользовался, поскольку (редкий случай) он являлся примерным семьянином, как и его вторая половина. 
Коляша осторожно постучался в дверь кабинета Александра Павловича.
- Ну? – услышал он грозное приглашение войти в кабинет. Александр Павлович даже не стал спрашивать, кто тревожит его в неурочный час. Понимал он, что это мог быть только Коляша.
- Это я, - Коляша вошел на свидание к своему начальнику.
- Понятно, что это ты, - буркнул Александр Павлович. – Чего будешь говорить?
- Нечего мне говорить, - озадачил его Коляша. – Никаких сообщений от Гоши не поступало.
- Контрольное время вышло? – спросил Александр Павлович, хотя, естественно, он не забыл, когда кончается контрольное время. И он прекрасно знал, что контрольное время для звонка Гоши уже истекло.
- Вышло, - потупил свой взгляд Коляша. – Надежды больше никакой нет. Гоша не позвонит. Как и Катерина.
- Тогда чего ты сидишь здесь! – взорвался Александр Павлович. – Тебя давно здесь уже не должно быть! – заорал он на Коляшу, как на нерадивого ученика. – Ты давно уже должен быть на рынке!
Коляшу, как ветром сдуло из его кабинета. Вслед ему неслись не самые парламентские выражения. Александр Павлович сейчас разряжался. Он прекрасно понимал, что Коляша не виноват, но он являлся сейчас отличным стрелочником.

                Глава тридцать первая.

Следующие полчаса для Коляши были наполнены суетой.
 Он вскочил в свой огромный джип и поехал к торговому комплексу «Фортуна». Следом за ним следовал еще один джип. Там сидело пять бойцов. Все члены его бригады. Причем, самые надежные и проверенные люди. Коляша специально оставил их на ночь. 
Коляша  домчался до торгового комплекса за считанные минуты. Правил движения он не соблюдал, да и милиция вряд ли могла чего поделать с двумя джипами, полными бандитами. Они в лучшем случае просто откупились бы от милиции. Но милиции не попалась на пути следования Коляши.
Он резко затормозил возле ворот торгового комплекса. Чуть их не снес. Он и до этого чувствовал, что что-то пошло не так. А теперь был убежден в этом на сто процентов. Одна их створок ворот была полуоткрыта, и ее шевелили легкие дуновения ветра. Коляша вышел из машины. Его люди последовали примеру своего шефа. Они сейчас были готовы к любому повороту событий. Руки бандитов лежали на рукоятках пистолетов. Бандиты понимали, что оружие им может понадобиться. А уж от той быстроты, с которой они применят свои боевые навыки, зависела их жизнь. Всегда зависела, и теперь могла зависеть…
На рынок Коляша вошел на своих двоих ногах. Первым делом, он направился к складу. Его люди следовали за ним по пятам.
 Имелась у Коляши слабая надежда, что сейчас ему сниться дурной сон, и он, вот-вот проснется. Но он мог хоть тысячу раз щипать себя за руку. Бесполезными оказались бы все эти попытки. Сейчас он наяву проходил мимо торговых лотков и приближался к складу, где обычно хранился груз.
Сейчас дверь этого склада тоже была полуоткрыта. Коляша заглянул внутрь и увидел человека в короткой кожаной куртке. Человек лежал на полу и глядел в бетонный потолок. Точнее, это Коляше так сначала показалось, а затем, он понял, что человек  мертв. И уже порядочное время он находится в таком состоянии. Соответственно, этот человек уже не может никуда глядеть.  На поверхности куртки застыла кровь.
- Готов, - один человек Коляши проник вглубь склада раньше него. Теперь он мог точно констатировать, отчего погиб человек. – Пулевое отверстие в груди. Точный выстрел.
- И здесь этот товарищ не один. Трое их, - второй человек Коляши проник в складское помещение, опережая своего командира.
- Ничего не трогать, - приказал Коляша. А его люди только довольно ухмыльнулись, когда прослушали этот приказ командира. Они давно не были наивными пацанами, что бы совершать такие ошибки и хватать своими руками, незащищенными перчатками, разные посторонние предметы. – И искать Гошу! – последовало новое указание Коляши. – И Катерину!
И Гошу, и Катю довольно быстро нашли. Они лежали за сторожкой. Их тела уже остыли. Теперь на рынке нечего было делать. Все живые свидетели здешних событий давно уже уехали. А у мертвых, как известно, ничего не спросишь. И груза, стоимостью… Не хотелось Коляше даже и думать, каких денег стоит этот груз. Так вот, этого драгоценного груза на рынке не было.
 Спина Коляши покрылась потом. Он не знал, как доложить о произошедших событиях Александру Павловичу. Он понял, что их отношения приблизились к роковому рубежу. За этим рубежом они или будут вместе править, или вместе лежать в земле сырой. Это, если повезет. Обычно криминальные трупы могут спрятать гораздо надежнее, чем просто в землю, что бы их как можно дольше не нашли. А известно, что нет трупа, нет и проблемы, то есть, уголовного дела. И твоим товарищам по криминальному ремеслу очень комфортно от такого расклада, и их оппонентам в милицейской форме тоже не плохо. Плохо только тем людям, которые исчезли из списка живых навсегда.
В обратную сторону Коляша ехал с не меньшей скоростью. Он знал, чем скорее он доложит Александру Павловичу о случившемся на рынке, тем спокойнее будет на душе у самого Коляши.
Александр Павлович к сообщению Коляши отнесся спокойно.
- Этого и следовало ожидать. Нас переиграли. Причем, переиграли как последних лохов. Вопрос один, кто нас переиграл?
- Кто? – Коляша застыл в дверях, словно истукан.
- А вот этот вопрос нам и предстоит выяснить. Значит, Изморося нет ни среди живых, ни среди мертвых? – Александр Павлович уже второй  раз за сегодняшний вечер задал своему человеку этот вопрос.
- Нет, - покачал головой Коляша. – Он исчез вместе с «камазом». Он и украл наш «камаз». Я его порву на куски!
- Это очень хороший настрой. Но сначала нужно найти этого Изморося. Не думаю, что это будет сделать легко.  Но нужно постараться.
 Александр Павлович уже успел свыкнуться с мыслью, что его план дал сбой. А вроде бы план был идеальным. Теперь Александр Павлович понимал, что предстоит очень много работы. Завтра, нет, уже сегодня, (Александр Павлович посмотрел на часы, которые показывали пять часов утра) начнется большая гонка на выживание.
Кто ее выиграет – это еще очень большой вопрос.
  А пока Александр Павлович дал Коляше только одно конкретное  указание. Отбой. Его людям сейчас требовался отдых, что бы на завтра продолжить свою трудную работу. Похоже, что именно завтра этой работы будет гораздо больше.
Несравнимо больше, чем сегодня.

                Глава тридцать вторая.

Таково было хитросплетение криминальной паутины, что не только Коляша и Александр Павлович были озабочены пропажей дорогого, во всех смыслах этого слова, груза, но и Леха Гусев – лидер небольшой криминальной группировки. Его люди еще раньше, чем люди Коляши, оказались на территории торгового комплекса «Фортуна» и еще раньше убедились в том, что фурой с оружием там и не пахнет. Уехала эта фура. В неизвестном направлении.
Шофер «маза», он же по совместительству и заместитель Лехи, а так же, основной отвечающий за эту операции, быстро вырулил свою фуру с территории рынка. Понял Фома, так его все звали, что нечего здесь больше делать.
Он добрался до первого перекрестка, стараясь удалиться от торгового комплекса, как можно подальше, и принялся набирать номер Лехи.
- Где твой друг? – нарушил он всяческую субординацию. В такой момент о таких мелочах не думаешь. А Леха не так высоко взлетел, что бы называть его на «вы».
- Он должен был на рынке, - Леха еще ничего не понял. В этот час он желал слышать только победные реляции своего человека. – Он обязан был вас ждать.
- Я спросил, где твой друг? – спросил спокойно Фома и тронул большегрузную машину с места. -  Это означает, что твоего друга нет на рынке.
- И груза? – До Лехи начала доходить вся прелесть ситуации, в которой он оказался.
- И груза тоже нет, - раздраженно бросил Фома в телефонную трубку. - Вот так вот!
До Лехи начало доходить, что самые худшие его ожидания сбываются. Блестящий план его провалился, и теперь вся жизнь его пошла под откос. А какие блестящие перспективы маячили перед ним впереди. Теперь, похоже, все эти блестящие перспективы накрываются медным тазом. Был Леха Гусь, и нет его больше!
 - А что там есть, на этом рынке? – поинтересовался Леха.
- Там только трупы, - ответил на вопрос Лехи Фома. – Их целых три. Но подразумеваю, что их может быть и гораздо больше. Просто я не смотрел, как следует. Все убитые, которых я нашел, по наружности кавказцы.
- А документы? Ты смотрел у них документы? – неожиданно разгорячился Леха.
- Нет, не было у меня таких указаний. И не надо на меня орать, - пригрозил Фома.
- Ладно, - закончил разговор Леха. – Отдыхай на сегодня. Все закончилось.
- Понял, - кивнул головой Фома. – Буду отдыхать. И людям своим так и скажу.
Что еще мог ответить Леха своему человеку? Больше никаких слов Леха не нашел, что бы сказать Фоме.
Голову Лехи сейчас сверлила только одна мысль. Выходит, Изморось его кинул. Но – почему? Почему он решился на такой поступок? Такие мысли лезли в голову Лехи. Не похоже это на Изморося. Или…
В голове Лехи сейчас завертелись сейчас разные мысли. Неужели Изморося ему подставили. Подставили, а он эту возможность не просчитал. Повел себя, как последний лох?
Не может быть!
 Мозг Лехи сейчас воспротивился такому варианту. Изморося, скорее всего, просто убрали. Вот только кто убрал? Да тот, кто хотел завладеть этим грузом. Очень простой ответ нашел Леха на свой вопрос.
 Но где в таком случае его труп? Продолжал он и дальше задавать себе вопросы и не находить на них ответы.
 Нет, что-то явно не клеилось в мозгах Лехи. Не мог он правильно найти ответ на очень простой вопрос. Куда подевался груз и бывший армейский друг вместе с ним?
Он бросился к телефону. Набрал одному ему известный номер. Естественно, имелись еще люди, которые знали этот номер, но только не в группировке Лехи.
Он набрал номер  телефона Креста.
 Так звали человека с самой большой буквы. Большого человека, авторитетного.
 Он вышел на Леху больше года назад, и предложил ему сотрудничество. Очень заманчивое сотрудничество, по мнению Лехи. Он, естественно, принял предложения Креста – представителя воровской общины его города. Для него это было очень почетно. С тех пор Леха стал не только лидером небольшой банды.
Таких банд, как у него, много в этом городе, да и в других городах хватает. Лехе всегда хотелось большего, вот он и стал частью системы. И очень гордился этим. А теперь вынужден был расплачиваться за свою гордость. Возможно, расплачиваться своей жизнью.
… Именно Крест и предложил ему взять груз с оружием. Леха, конечно, слышал о какой-то таинственной фуре, но даже и не думал ее захватить. Не тот уровень решения проблемы. Крест же сделал ему очень конкретное предложение. Произошло это совсем недавно, но Леха понимал, что он и нужен Кресту для решения каких-то специфических проблем.
Разговор завязался совершенно неожиданно за праздничным столом.
- Леха, друг мой, знаешь ли ты про фуру, которая стоит ох, каких денег? – спросил Крест.
- Кто же про нее не знает? Золотая фура. Про нее все говорят полушепотом, словно, чего-то боятся.
- Бояться?
- Ну да, бояться.
- Как ты думаешь Леха, - задал вопрос Крест, - почему никто еще не захватил эту фуру, раз она золотая?
- Все бояться Большого Сана, - предположил Леха. – Ведь это именно его фура.
В голову ему ударило хорошее вино. Мысли у Лехи в этот момент, носили самый светлый характер.
- Правильно бояться, - подтвердил Крест. – Трусят, самым последним образом. Почему бояться Большого Сана?
- Да потому что, никто не хочет связываться с Большим Саном. Все знают, что он сделает с ворами. Отрежет им их мужское достоинство и повесит на центральной площади.
- Ответ неверный. Никто не ворует золотую фуру по одной только причине. Хочешь знать, по какой…
- И какой же? – поторопил Леха с ответом Креста.
- Никто и не пытался этого сделать. Кишка тонка у всех, - Крест подлил Лехе еще вина. – Врубился, Леха?
- Совсем чуть-чуть…
-   А ты врубайся скорее.  И так, что бы что сделал, если бы тебе предложили захватить эту фуру?
- Ну, я… - Леха задумался над предложением Креста.
 Действительно, что бы он стал делать, если бы перед ним замаячила такая перспектива. Взять золотую фуру – это могло бы стать делом всей его жизни.
 Но ничего лучше, чем перестрелять охранников, не пришло в голову Лехи на тот момент. Свою мысль он и озвучил Кресту.
 - Перебил бы я всех, и угнал эту фуру!
- Это неверный ответ, - пожурил его Крест. – Простительно, что ты так думаешь. Вся наша жизнь – сплошная перестрелка. Но это очень грубые методы работы. И они отходят в прошлое. Настает время ювелирных решений.
- Что же нам остается делать?
- Слушай меня, и не пожалеешь!  Я советую тебе внедрить в охранное предприятие «Викинг» своего человека. Надеюсь, тебе не нужно говорить, что эта за организация.
- Не нужно, - обиделся Леха. – Это контора Большого Сана.
- Правильно, – Крест перегнулся через стол, и теперь навил над Лехой, как старый и крепкий дуб нависает над молоденькой осиной. – Я не знаю, где ты найдешь такого человека, которого ты сможешь внедрить туда, но ты обязан его найти. Обязан! Лучше, что бы это был человек не связанный ни коим образом с тобой. Человек со стороны. Пришелец, которого никто не знает в городе. 
Леха понял, что это не просто совет. Это рекомендация! Причем, рекомендация, обязательная к выполнению. Не выполнишь ее, можешь, и жизни легко лишиться. Для Креста, и для людей, что стояли за ним, жизнь Лехи ничего не значила. Они всегда смогут найти ему замену.
- Я найду! – Леха стал проделывать движения шеей, показывая, что он готов на любой поступок, ради своего благодетеля. – Найду!
- Очень хорошо, - оскалился Крест. – Есть только одно обстоятельство. Очень важное обстоятельство для тебя! Скоро должен быть большой сход в нашем городе. Фура должна быть украдена именно к этому сходу. Желательно, за несколько дней до него. Иначе… - Крест не стал угрожать своему собеседнику. Леха и так все понял. Трясущимися руками, то ли от страха, то ли от волнения (Леха и сам сейчас этого не понимал), он налил себе новый стакан вина.
- А других людей нет для этой работы?
- А ты что, сдрейфил? Струсил, как последняя паскуда?
Такие обвинения со стороны Креста очень тяжело было выслушивать Лехе.
 - Нет, нет, я все сделаю! Все сделаю, - пообещал Леха.
В его голове вертелись мысли, как он сможет выполнить это свое обещание. Ответа на этот вопрос не было в голове у Лехи. А Крест тогда вышел из-за стола и улыбнулся Лехе. Еще и хлопнул его по плечу.
- Бывай, фартовый! Не забывай, звони!
- Я не забуду! – прошептал Леха. – Позвоню.
 
                Глава тридцать третья.

 Но действительно, довольно длительное время, ему не удавалось найти нужного человека для этой операции. Это очень легко сказать – найди человека! А реально это сделать очень сложно.
 У Лехи имелись в бригаде люди, но их качество не позволяло их внедрить в «Викинг». Да и засвечены его люди были изрядно. Как-никак, местные жители. Крест же приказал найти человека со стороны, пришлого человека, чтобы его ни одна душа в городе не знала. И Леха понимал правоту Креста – такого человека будет гораздо легче внедрить.
Чем  ближе становился срок начала большого схода, тем настойчивее Крест напоминал Лехе об его обещаниях. А Леха не знал, как от него отвертеться. Он уже понял, в какой капкан он попал. У него все же имелись мозги, и эти мозги имели хоть какую-то возможность соображать.
Крест специально обратил на него внимания. Оказал ему все возможные знаки благорасположения, помог ему приподняться, что бы затем сделать ему это предложение, от которого Лехи невозможно было отказаться. Он и принял это предложение, а теперь не знал, как воплотить его в жизнь.
И вообще, Леха чувствовал, что дни его жизни потихоньку убывают. Он все это время не мог забыть усмешку Креста. Поэтому Леха и не спал по ночам, ворочался, а когда засыпал, то просыпался в поту. Лехе снились кошмары: Крест держит в руках его окровавленную голову, да еще и ухмыляется.
Тут, как нельзя, кстати, подвернулся Изморось – вчерашний армейский товарищ. За его появление Изморось мог благодарить только судьбу. Леха с замирание сердца услышал от Фомы, что к нему позвонили.
- Кто позвонил? – Леха еще не понял, какой подарок ему посылает судьба.
- Да какой-то Изморось! – сообщил Фома.
И он еще ни разу не видел Леху таким радостным. Даже в тот момент, когда Леха приобретал свой джип за несметные деньжищи, он был намного грустней. Тогда же он чуть не затанцевал. Затанцевал бы, да только присутствие Фомы сдержало Леху.
  Он тотчас же позвонил Кресту и сообщил ему, что нашел нужного для операции человека.
- Ты уверен в своем человеке? – спросил Крест.
- На все сто процентов, - уверил его Леха. – Кроме того, этот человек соответствует всем условия. Он пришлый, со стороны, и в городе его никто не знает.
- По твоему голосу я слышу, что это действительно нужный нам человек, - одобрил Леху Крест. - Проинструктируй его, как надо!
- Это понятно, - кивнул головой Леха.
- Тебе непонятно только одно. Этот твой человек должен сказать, что он от Мамонта, - сделал совершенно неожиданное заявление Крест.
- От Мамонта? – Леха пришел в глубочайшее недоумение. Его мозги не соображали, зачем нужно было говорить, что его человек знает лидера бригады Большого Сана, да вдобавок, недавно убитого. По слухам, очень верным слухам, убитого потому, что он пошел против Большого Сана. Но имелись также и другие слухи, якобы, Мамонта убили только потому, что его оклеветали враги Большого Сана из его ближнего окружения. Леха никогда не придавал значения всем этим слухам, а теперь вот он пожалел.
- От Мамонта, - подтвердил свое указание Крест. – Да ты не думай особо, зачем это нужно. Просто исполняй мое указание, и все. Твой надежный человек должен сказать, что он хорошо знает Мамонта еще с Афгана. Ты говоришь, он – спецназовец?
- Да, мой человек служил в спецназе, - подтвердил Гусь первоначальные сведения, которые он предоставил вору.
- Вот и хорошо, Мамонт тоже служил в спецназе. У них была очень хорошая возможность встретиться. А затем они встретились во второй раз, только уже в Сочи. Мамонт отдыхал там год назад. Ты меня понял?
- Понял.
- Отлично! - Крест почти сразу же повесил трубку, как только Леха произнес эту фразу. Он не считал нужным продолжать разговор с тупым быком, каким без сомнения, по его понятиям, и являлся его собеседник.
Леха же все исполнил, как надо. Все сделал, как велел ему Крест. Казалось, что удача улыбнулась им. Изморось оказался на работе в «Викинге». Более того, он охранял тот объект, куда приезжала золотая фура. Леха уже торжествовал свою победу. Да как выяснилось сегодня ночью – рано.
   Фома приехал позже и нашел в торговом комплексе только ветер, да три трупа. Это вместо золотой фуры стоимостью в полмиллиона. Поэтому Леха и принялся набирать номер Креста. Как ни как, а он, Леха, ответственный за эту операцию, с него Крест и будет спрашивать по полной программе.

                Глава тридцать четвертая.

… Судя по бодрому голосу, Крест тоже не спал в эту ночь. Лехе осталось только сообщить ему неутешительные факты. Леха думал, что Крест заорет на него после его сообщения, но тот спокойно произнес:
- Бери лопату!
- Зачем? – не понял Леха это указание Креста.
- Бери лопату, и копай себе могилу! – пояснил Крест. Тем самым, он расставил все точки над «и». Никакой пощады Лехе не следует ждать. Но Леха еще надеялся, подтверждая своим поведением старую поговорку, что надежда умирает последней.
- Я могу еще все исправить…
- Ничего ты уже не можешь!
В трубке раздались короткие гудки. Крест не счел нужным продолжать этот разговор.
- Черт! – Леха схватил дорогой телефонный аппарат и бросил его в стенку. По логике, хрупкий аппарат должен был разбиться. Он и разбился. Осколки полетели в разную сторону.
Не смотря на свое состояние, Леха и не думал исполнять указание Креста. Какой дурак, захочет сам себя хоронить. Лехе тоже хотелось жить. Но, что бы выжить, ему необходимо действовать. Немедленно! Сейчас!
Сначала ему нужно спуститься вниз к своей машине. Она стояла на пустой стоянке возле офиса, где находился Леха. Очень хорошо, что сейчас поздно. Хотя, нет, скорее уже рано, и на стоянке никого нет. Соответственно, Леху никто не видел.
Он беспрепятственно смог сесть в свою машину. Затем так же безо всяких преград тронуться с места. Убедиться, что за ним никто не следует и скрыться из поля зрения всех криминальных авторитетов его города, словно бы его и не было.
Леха так и поступил.
Сейчас его джип направлялся на конспиративную квартиру, которая была известна одному только Лехе.

                Глава тридцать пятая.

Как только Изморось закрыл глаза, очутившись в квартире Червя, то сразу же понял, что ему в эту ночь будет трудно заснуть. Слишком много он пережил событий за этот день, вернее даже ночь.
Но глаза он закрыл, понимая, что очень глупо лежать с  открытыми глазами.
 Тут же его глазами встал полковник Галашин. Этот полковник сидел сейчас перед  старшим лейтенантом Изморосем и читал свой монолог. Полковник всегда умел так говорить – буднично и монотонно – что от его слов тянуло в сон. Хотя произносил полковник очень важные слова. Всегда! И тот раз не был исключением.
- Твой друг Алексей Гусев – не самостоятельная фигура, - вещал полковник. - Я только удивляюсь тому обстоятельству, что он твой друг, - добавил полковник, нарушая своим замечанием порядок инструкции.
- Ну, не друг, - мягко возразил ему Изморось, - приятель. Огромная разница между этими двумя понятиями.
- Вот это мне нравиться больше, - Галашин улыбнулся уголками губ. Изморось видел много улыбок, но так мог улыбаться только Галашин. –  У таких людей, как ты не должно быть таких друзей. А вот приятелями такие люди могут являться. Твой приятель не самостоятельная фигура. Из него готовят «кабанчика».
- Кого? – не понял Изморось этот уголовный термин.
- Ты торопишься! – поморщился Галашин. – Я сейчас тебе все объясню. Из твоего приятеля готовят человека, который должен будет ответить за все события, которые произойдут в его городе. То есть, стрелочника, ели тебя так будет понятнее. Но  твой приятель не сможет ответить за все события. Потому, как на тот момент, когда его призовут к ответственности, он будет мертв. Незавидная у него участь, я понимаю. – Галашин опередил все вопросы человека, которому он сейчас читал инструкции. – Но ничего не поделаешь. На него свалят все возможные и невозможные грехи, но к ответу его уже не призовешь. Мертвые люди, как известно, удивительные молчуны.
Изморось не являлся подчиненным полковника Галашина на тот момент. Не являлся он и его хорошим знакомым.
 До  самого момента инструкции они виделись всего один только раз. Но этот раз может запомниться на всю оставшуюся жизнь. Подобное свидание не забудется никогда.
Изморось спас полковника Галашина. Собственно, тогда он еще был подполковником. И надо же тому случиться, что эти два человека пересеклись на одном блокпосту. Невероятный изгиб судьбы!
Изморось охранял блокпост, а подполковник Галашин перевозил важного преступника. Его маршрут проходил через блокпост старшего лейтенанта Изморося. Но соратники важного преступника знали этот маршрут, и на этом блокпосту они решили устроить нападение.
  Нападение на блокпост старшего лейтенанта Изморося и произошло ровно в тот час, когда подполковник Галашин остановил свой грязный «урал»
. Заварушка завязалась страшная. Боевиков было на много больше, чем людей Галашина и Изморося. Свое нападение они хорошо продумали и подготовили. Изморось не мог признать за своими врагами блестящее осуществление задуманной ими операции.
 В живых остались только двое человек. Двое офицеров – подполковник и старший лейтенант. Все люди подполковника Галашина и старшего лейтенанта Изморося погибли в жестокой перестрелке. А  преступник оказался на воле. Где он теперь находиться – кто знает? Не до него тогда было. Галашин и Изморось сами остались тогда, еле живы. Причем, живы они, остались только, благодаря находчивости Изморося.
Это он подхватил раненного подполковника под мышки и потащил его к ущелью. Затем он прыгнул вместе с ним вниз. И мир перевернулся для старшего лейтенанта Изморося.
Но другого выхода для себя он на данный момент не видел. Оставаться возле блокпоста им уже было нельзя – здесь хозяйничали боевики, вот и изморось и принял такое неординарное решение.
Он тысячу раз мог благодарить свою судьбу, что они не разбились о камни. И вообще они очень удачно упали на пологую стену ущелья и покатились по ней дальше. А вокруг них подпрыгивали камешки – это боевики вели огонь из автоматов по офицерам, которые от них так удачно ушли. Самим боевикам прыгать в ущелье не хотелось. Они понимали, как это опасно.
Затем Изморось потерял сознание и очнулся уже только в госпитале. Он и не думал, что подполковник запомнит его. И он ошибался, слава богу!
  Галашин хорошо запомнил бравого, старшего лейтенанта. И следил за ниткой его судьбы. Легко это был делать полковнику, поскольку служил он во всемогущем и всезнающем ведомстве. Не мог он тогда выделить для Изморося награду, и очень жалел об этом.
 Полковник Галашин удивился, когда узнал, что Изморось увольняется из армии. Таким офицерам самое место в армии. Опытный профессионал. Не карьерист. К своим подчиненным требовательный, но в отличии, от некоторых своих коллег, которых хорошо знал Галашин, Изморось не ходит по казарме с бамбуковой палкой в руках и не наказывает ею солдат за малейшую провинность. Дедовщины в его роте тоже не наблюдается. Короче, примерный, образцовый офицер.
 Армия наша и держится на таких офицерах, как старший лейтенант Изморось. Такие офицеры, как Изморось, и составляют ее хребет. И пока служат в нашей армии такие офицеры, как старший лейтенант Изморось, будет существовать и наша армия.
Совершенно «случайно» Галашин прибыл к месту прохождения службы Изморося. Совершенно «случайно» встретил его на улице.
- Как дела? – спросил он Изморося.
- Неважно, - честно признался тот.
- Заходи ко мне!
- Когда?
- Да прямо сейчас.
 Естественным продолжением этой встречи явилась встреча двух офицеров в кабинете того ведомства, в котором служил полковник Галашин.
И Изморось понимал, что полковник Галашин по какой-то причине интересуется судьбой старшего лейтенанта. Не должно такого происходить по идеи, а вот ведь происходит. Изморось не признавался самому себе, но ему такое внимание было приятно…
Галашин задал между делом вопрос насчет дальнейших планов Изморося. Как бы, невзначай это у него произошло. Изморось и упомянул про Леху. Больше старлею Изморосю не к кому было ехать. На всей огромной земле он совершенно один, и только ниточка связывает его с Лехой. А и что это за ниточка! Очень тонкая и слабенькая!
 Галашин почувствовал облегчение. Про Леху он и собирался говорить.
И говорил без устали полчаса. Изморось не задавал никаких вопросов. Понимал он, что не зря Галашин завел весь этот разговор. Такие люди, как полковник Галашин вообще ничего не делают случайно. Все поступки у них к месту и все по существу.  Только про «кабанчика» Изморось и спросил. Впервые он слышал этот термин.
А Галашин сказал ему:
- Твой друг «кабанчик». Человек, которого используют до поры, до времени, а затем убирают. Естественно, это происходит в тот самый момент, когда кабанчик становится ненужным. Не надо жалеть своего друга.
- Приятеля, - поправил его Изморось.
- Ну, приятеля, - поправился полковник. – Не стоит такой приятель твоей жалости. Лучше помоги нам.
- Как помочь? – Изморось не спросил про тех людей, с которыми ассоциирует себя Галашин. Но он понял, что они перешли к самой главной части своей беседы. Собственно, ради этой темы и затевался весь разговор. До этого была лишь прелюдия.
- Очень просто. Тебе нужно встретиться с Лехой, и согласиться на его предложение, - объяснил Галашин.
- А если он ничего мне не предложит? Если он просто проигнорирует меня. Одно дело дружба здесь, а другое дело дружба там? – Изморось имел в виду совершенно незнакомую ему гражданскую жизнь.
- Предложит, - опять улыбнулся своей фирменной улыбкой полковник Галашин. – Это я тебе обещаю. Ты для него как подарок судьбу. Одинокий человек без знакомых и без родственников, к тому же, имеющий боевой опыт. Он понимает, что это очень немало. Ты ему сейчас очень нужен.
- Ну, предположим, - согласился Изморось с доводами полковника, - Леха сделает мне предложение. А дальше?
- Дальше тебе следует выполнять все его указания, - дал рекомендации полковник Галашин.
- Если он меня попросит человека убить? – задал ему провокационный вопрос Изморось.
- Выполни все его указания. Даже если он попросит тебя убить человека. Вряд ли этот человек – законопослушный гражданин, - Галашин произнес эти слова очень спокойно. Он знал, многие люди, с которыми он работает, задавали себе вопрос о моральной стороне их дела. И ни разу Галашин не сомневался в своей правоте. – К тому же, никогда не нужно ставить вопросы напрямую. Скорее всего, Леха использует тебя по назначению. Ему нужен человек для внедрения в одну очень интересную структуру. Такой человек, как ты. Надежный и верный. Такого человека  глупо использовать для мокрых дел. Для убийств имеются одноразовые киллеры. А ты сейчас нужен своему приятелю  совсем для другого мероприятия.
- Как и вам, - заметил Изморось. – Вам тоже нужен человек для внедрения. Только в этом случае я должен работать исключительно на вас.
- И нам тоже нужен такой человек для внедрения, - легко согласился Галашин с доводами старшего лейтенанта Изморося. – И работать ты будешь только на нас.  Есть только одна разница. Но разница принципиальная. Служа своему приятелю Лехе, ты будешь служить обыкновенному бандиту. Не мне тебе пояснять, какие у него интересы в этой жизни. Деньги, тачки и бабы. Служа нам, ты будешь служить государству. Со всеми полагающимися льготами. Зарплата, ордена, звания, выслуга лет. Естественно, что выслуга лет у нас особая.
- И какое же у меня будет звание? – спросил Изморось. Ему, как и любому нормальному человеку, было присуще некоторое тщеславие.
- Если ты согласишься с моим предложением, то обещаю тебе звание капитана, - пообещал Галашин. – Не сегодня и не завтра, но через три месяца я пробью тебе это звание. Это вполне реальный срок. Кроме того, ты и в самом деле заслужил это звание. Тебе его просто не давали твои отцы – командиры.
- А вы выбьете для меня это звание?
- Я другое дело. Я ценю своих офицеров. В обиде ты не останешься.
- А дальше что?
- Дальнейшее развитие событий будет, зависеть исключительно от тебя.
- Понятно. А дальше, что будет, когда я внедрюсь в бандитскую структуру? – подобный вопрос задал любой нормальный человек, окажись он на месте Изморося.
- А вот на этот вопрос ответ может дать только жизнь. Слишком много может возникнуть неожиданных поворотов, - спокойным голосом произнес Галашин. – В любом случае, прогулку я тебе не обещаю.
- Есть риск? – поинтересовался Изморось. Так поступил бы на его месте любой нормальный человек.
- Не исключен. И очень даже вероятен. Сам понимаешь, не на посиделки к теще я тебе приглашаю. Хотя, поверь мне, иногда и такие посиделки иногда бывают очень опасными…
Галашин вполне честно ответил на этот вопрос. Изморось  понял, что Галашин честен с ним. И ответ на последний вопрос Изморося могло дать это утро, которое постепенно занималось за окном квартиры, куда привел его Червь.

                Глава тридцать шестая.

Червь ворочался всю ночь, вернее, ее остаток, который они провели в квартире, принадлежащей товарищу Червя. Его нога болела.
 А Изморось не мог уснуть, хотя и понимал, что это необходимо. Силы ему еще понадобятся. Как только первый луч солнца показался в окне, Изморось провалился в небытие. Провел он в нем всего два часа. Этого вполне хватило, что бы найти силы на предстоящий день.
За стенкой скрипнула постель, и Изморось вернулся из своего небытия в реальную действительность. Червь провел остаток ночи в соседней комнате. Сейчас он встал с кровати.
Изморось слышал, как скрипят половицы под его ногами. Пол в квартире был очень старым, доски давно уже потемнели от времени, они требовали замены, но видно хозяйка не обращала на них никакого внимания, раскатывая по курортам.
 Шаги Червя замерли на пороге комнаты Изморося. Он почувствовал взгляд своего подчиненного. Но Изморось не сразу же подал вид, что он  давно уже не спит. Сейчас он наблюдал реакцию своего подчиненного, и это занятие ужасно нравилось Изморосю. Червя явно терзали сомнения. Он думал, что, может быть, воспользоваться состоянием своего командира и ударить его по голове чем-нибудь тяжелым. Одним махом разрешить все свои проблемы. Снова скрипнула половица. Изморось услышал тяжелый человеческий вздох. Судя по всему, Червь был очень близок к тому, что бы осуществить свои намерения. И тогда бы он завладел всем грузом, что находился в гараже.
Червь тяжелым шагом, опираясь на здоровую ногу, прошел несколько метров, и преодолел то расстояние, которое отделяло его от постели, на которой коротал эту ночь Изморось. И тут же вздрогнул.  Потому, как Изморось открыл глаза и спросил своего агента, как не в чем ни бывало.
- Нога, как не болит?
- Уже меньше, - закивал головой Червь.
- Давай посмотрим, - вскочил с постели Изморось. В эту ночь он лежал, не раздеваясь. Вполне привычная для него форма ночлега.
Червь мог только согласиться с этим предложением своего командира. Н загнул штанину и сел на стул, чтобы Изморось мог рассмотреть его рану.
 С раной его действительно дела обстояли не так плохо. Изморось констатировал, что Червь даже может передвигаться самостоятельно. Только повязку и следовало сменить.
- Где здесь аптечка? – спросил он.
- В шкафу, - кивнул Червь.
Изморось нашел аптечку, в которой лежал минимальный набор необходимых медикаментов. Но вата, бинт и йод там были, и Изморось занялся раной своего человека.
- Повезло тебе, - констатировал Изморось, когда он закончил перевязку.
- Да, повезло, - Червь согласно закивал головой. Все же приятно встречать это утро, находясь в не самой комфортной квартире, чем лежать в кузове «камаза». Как Мясник. Червь только вздрогнул, когда вспомнил о его судьбе. Вот, ведь как бывает! Сделал бы он шаг вперед, и сам получил бы пулю! А теперь вот, слава богу, живой, хотя и немного раненный. Но это, что за рана! Одно название! Так, пустяки!
- Не пора ли тебе идти на работу? – спросил у своего подчиненного Изморось.
- Что? – не понял сути этого предложения Червь.
- Я говорю, не пора ли тебе идти на работу, - повторил свои слова Изморось. – Настоятельно советую тебе это сделать. Сегодня будут искать похитителей оружия, и любой факт может вызвать подозрения. Ты не выйдешь на работу, Мясник точно не выйдет на работу, люди могут подумать, что это вы похитили ночью оружие и убили охранников. После чего вы, естественным образом, не вышли на свои рабочие места.
- А ты в это время спрячешь оружие? – наружу вылезли все подозрения Червя.
- Зря ты так! – покачал головой Изморось. – Людям надо доверять. Я тебя давно мог бы кинуть. Но ведь не кинул же! – Это был слабый аргумент в глазах Червя, но другого аргумента Изморось сейчас не нашел. Да собственно, он и не хотел искать такой аргумент, понимая, что Червя он вряд ли убедит в своей честности.
Он прошел на кухню. Червь насуплено топал за ним. Он молчал, искал аргументы, что бы возразить своему командиру. Судя по всему, у Червя ничего не получалось.
Изморось полез в холодильник в поисках съестного. Что бы, не происходило за пределом окопа, а питаться нужно обязательно – таков закон каждого бойца.
 Хорошо, что Изморось заранее распорядился дать денег Червю, и он заполнил холодильник продуктами. Пусть, не деликатесами, но этой едой вполне можно было подкрепиться. Прожить на этой еде вполне можно было целую неделю, не пополняя своих продуктовых запасов.
- Хорошо сделал, спасибо тебе, - поблагодарил своего человека Изморось. Он знал, что похвала всегда приятна.
- Не за что, - буркнул Червь.
- Пельмени будешь? – Изморось нашел пачку пельменей первой.
- Буду, - буркнул Червь себе под нос.
- Тебе пожарить, или сварить? – Изморось расслышал бурчание своего человека.
- Все равно. У меня аппетита нет.
- Тогда я их пожарю. Кстати, у нас и подсолнечное масло есть, - Изморось налил подсолнечного масла на сковородку. – А что нет аппетита – это очень плохо. Еда – это сила, а силы нам еще понадобятся.
Изморось приготовил пельменей для себя и Червя он тоже не забыл. Занятие это заняло у него не больше двадцати минут. А еще через сорок минут они наелись до отвала.
- А говоришь аппетита нет,  – посмотрел Изморось на своего человека, который уплетал за обе щеки пельмени. – Ешь, и правильно делаешь.
  Червю не нужно было напоминать приказания Изморося.
- Пошел я на работу, - буркнул он, когда покончил со своим скромным завтраком. – Вечером буду.
- Очень хорошо, - кивнул головой Изморось. – Ты мне понадобишься ровно в пять часов вечера. Заодно узнай, что там слышно про вчерашнюю кражу. А наверняка, будет слышно.
- Я постараюсь, - снова пообещал Червь и покинул квартиру.
Изморось остался в одиночестве. У него было два пути действия. Необходимо было решить, по какому пути пойти. А Изморось решил эту проблему очень просто. Воспользоваться этими двумя путями, совместить их. Так учили Изморося учителя – использовать, как можно больше возможностей. Изморось так и поступал всегда. Этот раз не явился исключением.

                Глава тридцать седьмая.

Ровно в десять часов он покинул съемную квартиру. Осмотрелся для начала. Заглянул в колодец двора. Окна квартиры выходили на разные стороны, так что изморось внимательно мог изучить, что происходит на улице. Прежде всего, его интересовало наличие подозрительных лиц.
  Но не обнаружил Изморось во дворе никаких подозрительных лиц. Он увидел там вполне обыденную картину.
  Молоденькие мамы гуляли со своими детьми. Изморось перехватил взгляды этим мам, полные любви к собственным чадам. Воистину, - отметил Изморось, - что материнская любовь – самая огромная любовь в мире.
 А еще  во дворе гуляли бабушки тоже с детьми и бабушки без детей, зато с громко лающими собачками. Ни те, ни другие не вызвали у Изморося никакого подозрения. Это явно не его враги.
Хотя он был ознакомлен с практикой, когда для службы наружного наблюдения использовались такие же милые бабушки с собачками, и дедушки с газетами вели слежку за интересующим их объектом. Естественно, объект не мог распознать в этих милых людях наблюдателей.
 Но то была практика КГБ, и других могущественных спецслужб, вряд ли нынешние оппоненты Изморося на это способны. Они, скорее, поставят под его окно джип, наполненный ребятами могучего вида. Ребята эти, разумеется, будут при оружии.
Сейчас таких ребят, как раз и не было видно под окнами квартиры.
Или его враги способны поставить под окно незаметную «шестерку», где будут сидеть топтуны с абсолютно стертой внешностью. Но и такой «шестерки» изморось не видел под своими окнами.
 Подобное обстоятельство могло только сильно радовать. Оно внушало ему уверенность, что пока он опережает своих врагов, хоть на один шаг, да опережает.
Изморось мог успокоиться и перевести дух. Ненадолго. Потому, что, выйдя на центральную магистраль, миновав подозрительных старушек возле подъезда, он мог столкнуться с другими опасностями.
 Наверняка, все воровское и бандитское сообщество миллионного города уже знает о пропаже ценного груза. Наверняка, лидеры организованных преступных группировок, главари воровских шаек, авторитеты разного рода уровней ориентируют своих людей на поиски его Изморося.
 Приметы у него, правда, самые общие. Возраст около тридцати, могучего телосложения, черты лица нормальные. И только у работников охранного предприятия «Викинг» имеется его фотография. Ее Изморось сделал, когда она потребовалась для личного дела. Впрочем, с современной техникой эту фотографию размножить пару пустяков. Не исключено, что его фотография находится не только в агентстве «Викинг».
Поэтому у Изморося имелись все поводы для волнения. Но он не старался их показывать. Он шел сейчас в поисках нужной ему вещи. Как назло, такая вещь долго ему не попадалась. Не было на улицах этого города элементарного телефонного аппарата. Те, что попадались Изморосю по пути, были раскурочены уличными хулиганами, или просто не работали из-за своей ветхости.
 Сорок пять минут ушли в никуда прежде, чем Изморось нашел работающий телефонный аппарат. Жетон он купил в соседнем магазине. Правда, он знал, что оставляет о себе воспоминание. Продавщица жетонов запомнила его. Слишком цепкие у нее были глаза. Изморось даже не пытался спрятать свое лицо от нее. Продавщица срисовала его сразу и надолго. Изморось мог только надеяться, что он не даст повода своим преследователям придти в этот магазин.
Затем он зашел в телефонную будку. Захлопнул за собой дверь поплотнее. Уличные звуки все равно проникали сквозь разбитое стекло. Он вспомнил тот номер, который полковник Галашин просил его заучить, как «Отче наш». И даже крепче. Всего восемь цифр было в том номере. Изморось запомнил их навечно. Ни какое обстоятельство теперь не могло вышибить эти цифры из его памяти.
Он и набрал сейчас эти цифры. В телефонной трубке постоянно слышался какой-то шелест и скрежет. И только несколько секунд спустя Изморось услышал долгие гудки. Он набрал – таки нужный ему номер. И замер, ожидая, когда его абонент подойдет к телефонному аппарату.
Он набрал номер телефона Большого Сана.

                Глава тридцать восьмая.

Большому Сану доложили о потере груза тотчас же, как только узнали об этом прискорбном факте. Александру Павловичу и выпала это неприятная обязанность. Он не боялся будить своего босса поздней ночью. Знал особист, ситуация к тому располагает. Если не разбудить Большого Сана, то с утра разыграется большая буря.
- У нас проблема, - набрал он номер телефона Большого Сана, что находился в его личных апартаментах в Башне.
- У нас, или у вас проблема? – потребовал уточнения Большой Сан.
- У нас, - ответил Александр Павлович. – Груз пропал!
- Это очень плохо. Ты ошибся, Александр Павлович!   
Большой Сан старался держаться спокойно, хотя Александр Павлович чувствовал холодок в его голосе. Понимал он, что творится сейчас на душе у его босса. Вся его репутация поставлена на карту.
- Свою ошибку ты должен исправить в течении трех дней. Начиная с сегодняшнего. Срок я даю большой. Ищи. Утро понедельника – это крайний срок.
- Я постараюсь, - Александр Павлович почувствовал, как вспотели его ладони.
- Ты не постарайся, ты сделай, - уточнил Большой Сан и положил телефонную трубку. Больше он этой ночью не сомкнул глаз. Понимал Большой Сан, что теперь на кону стоит не только жизнь Александра Павловича и его подчиненных. На кону стоит, прежде всего, его собственная жизнь. Если груз не найдется, то тогда…
Не хотелось Большому Сану думать о подобных перспективах.
Уже этим утром он потребовал от своего подчиненного доклад об оперативно –розыскных мероприятиях, которые он должен уже был начать. При этом Большой Сан взирал на своего особиста, как кот взирает на мышь, что должна стать его легкой добычей.  Александр Павлович не уютно чувствовал себя под прицелом этих глаз. Но он смог сообщить Большому Сану утешительные факты.
- Я знаю, кто украл этот груз.
- Очень хорошо, - кивнул головой Большой Сан. – И как зовут этого смельчака.
- Всеволод Изморось, - назвал фамилию виновника всего происшедшего Александр Павлович.
- У него странная фамилия… - отметил Большой Сан. – И я уже где-то ее слышал.
- Я говорил вам про него, - напомнил Александр Павлович про свой недавний разговор с Большим Саном. -  Он - детдомовец. Там ему дали такую фамилию, потому что нашли его в тот момент, когда на улице стояла изморось.
- Вполне логичное решение. Как ты взял этого детдомовца на работу? – поинтересовался Большой Сан у своего подчиненного.
- Очень просто. – Александр Павлович уже много раз обдумывал ответ на этот вопрос. Он подозревал, что именно этот вопрос ему и задаст его шеф в первую очередь. – Рекомендации у него были очень хорошие. К тому же, парень проявил себя очень хорошо. Там, в подвале. Я вам рассказывал о его подвигах.
- Помню, помню, - закивал головой Большой Сан. – Он один отделал четырех твоих людей. Они оказались неподготовленными.
- Напротив, - возразил ему Александр Павлович. – Наш новый работник оказался отлично подготовлен.
- Ладно, ладно, - поморщился Большой Сан. – Знаю я, что ты защищаешь своих людей…    Как же ты  поставил нового работника на такое ответственное место?
- А что? – широко раскрыл глаза Александр Павлович, пытаясь внушить своему собеседнику, что он очень наивный человек. – Я ему Гошу поставил в напарники. Решил, что он присмотрит за парнем, если что.
- Вот он и присмотрел! – съязвил Большой Сан. – Н твоего Гоши в живых, а этот Изморось, где-то бегает. Да не один бегает, а с моим, с моим, - подчеркнул Большой Сан, - грузом. Короче так… Срок я уже назвал. Ищи, рой носом землю, делай, что возможно и что невозможно, но только, что бы через три дня груз был здесь. В целости и сохранности! Иначе…
Большой Сан сделал паузу, почти по Станиславскому. Александр Павлович  получил возможность самому нарисовать перспективу, что с ним случиться, если он не найдет груз.
- Подробности поисков меня не интересуют. Всех виновных наказать! – отдал последнее распоряжение Большой Сан.
- Есть! – Александр Павлович по военному встал со своего стула, на котором он сидел и вышел из кабинета своего шефа.

                Глава тридцать девятая.

Он  очень быстро доехал до здания «Викинга». Правил Александр Павлович не соблюдал, а работники милиции хорошо знали его машину, и предпочитали ее не трогать. Шофер Александра Павловича – обычно говорливый парень – в это утро предпочитал молчать. Он уже знал о всех событиях, что произошли сегодня ночью, поэтому и молчал. Да и сам Александр Павлович молча смотрел в окно, за которым проплывали, привычные ему, городские пейзажи.
Он пошел в свой кабинет сразу же, как только вошел в офис. Именно в своем кабинете он мог разговаривать, не боясь, что его подслушают чужие уши. А таких ушей, предполагал Александр Павлович, было немало. Как в самом агентстве «Викинг», так и за его пределами.
 Многие хотели сесть на его кресло, да пока, такие желающие, в лучшем случае отправлялись работать вышибалами в разного рода увеселительные заведения. Таких заведений развелось немало в их городе за последние годы. Но через три дня у этих людей появиться хороший шанс занять его кресло.
Александр Павлович  достал сотовый телефон из кармана дорогого пиджака и набрал номер, только ему известного телефона. Сейчас он звонил собственным людям, которые уже несколько месяцев пасли Лешку Гуся. Пасли профессионально и грамотно, так, что комар носу не подточит, а непрофессионал точно не заметит. Леха и не замечал, равно, как и люди, которые с ним контактировали. Профессиональные топтуны и есть профессиональные топтуны, не многие понимают их значение. А большинство граждан нашей страны вообще думают, что топтунов очень легко заметить, важно только свернуть в другую сторону. Каково было бы их удивление, если бы они узнали, что топтуны вычисляют заранее, до начала своей работы, все возможные маршруты объекта их слежки. А современные методы наблюдения включают в себя и электронную слежку, имелись бы деньги. Такие деньги имелись у Александра Павловича. Он их и не жалел на наружное наблюдений, понимая значение старой истины, кто много знает – тот и вооружен.
Александр Павлович хотел знать много про всех значимых граждан города. Что поделаешь, профессиональная привычка.
 Леха Гусь даже и не пытался уйти от слежки, которую за ним установил Александр Павлович. Слишком он был самоуверен. Вот и сейчас он сидел в своей конспиративной квартире, и даже не подозревал, что эта конспиративная квартира, которую Леха снял через подставное лицо, давно уже известна многим людям. Таким людям, как Александр Павлович. Он только кивнул удовлетворенно головой, выслушав доклад своего топтуна. Он предугадал схему действий Лехи Гуся в случае провала. Леха должен был залечь на дно. Он и залег. Вполне логическое действие с его стороны.
  Знали про эту конспиративную квартиру и контактеры Лехи из воровского сообщества их города. Они тоже установили наблюдения за Лехой, и это наблюдение тоже попало в поле зрение топтунов Александра Павловича.
 Наблюдатель сразу ж сообщил о машине, которая находится во дворе дома, где располагалась на пятом этаже конспиративная квартира Лехи.
 Машина, как машина, если не брать в расчет, что это был японский внедорожник за семьдесят тысяч долларов, да еще с тонированными стеклами. Такая машина не могла просто так оказаться во дворе обычного дома, доход жителей которого не превышал пяти тысяч рублей в месяц. Можно было, конечно, сделать вывод, что на машине приехал чей-то богатый родственник, но уж слишком совпал момент. Более того, очень скоро к этой машине присоединился еще один ее одноклассник, только уже американского производства. Правда, стекла «форда» были все так же тонированы. Даже самый тупой аналитик мог сделать вывод, что в этот момент контактеры Лехи из воровского сообщества что-то задевают. И, скорее всего, они будут рубить концы, поскольку Леха им стал нужен, как купальник на северном полюсе. А Леха в мертвом виде воровское сообщество очень устраивает. И пойди докажи потом, кто убил Леху, может быть, воры, а, может быть, и его товарищи по банде.
Даже топтун Александра Павловича, которому обычно не свойственно было делать, столь однозначные выводы, это заметил.
 - Это воры, - сказал топтун. – Больше здесь находится некому.
- Хорошо, - сказал Александр Павлович в ответ на это. – Продолжайте наблюдение. Конец связи.
Он положил трубку в карман. Надо было что-то решать. Причем, срочно, пока Леху не кончили. А это печальное событие, чувствовал Александр Павлович, должно было произойти с минуты на минуту. Что ж, Леха может еще понадобиться. С ним можно сыграть в интересную игру. Значит, нужно спасти ему жизнь. Вот ведь, как получается! Он должен спасти жизнь своему врагу! Человеку, очень малозначительному в криминальном раскладе их города. Но при определенных обстоятельствах Леха приобретал большой вес. Поэтому он и оказался нужен Александру Павловичу именно сейчас.
Для таких случаев, когда требуется продемонстрировать мускулы и побряцать оружием, и имелся Коляша в распоряжении Александра Павловича.
- Срочно, - сообщил ему Александр Павлович, когда вызвал бригадира по внутренней связи. – Садовая, пять. Меня интересует жилец квартиры номер двадцать. Он должен быть живой. Средства для его спасения меня не волнуют.
- А кто ему угрожает? – спросил Коляша.
- Люди в джипах, - ответил Александр Павлович. – От них исходит угроза. Все. Действовать нужно срочно.
Александр Павлович сообщил все, что нужно. Дальше должен был работать Коляша. Отбирать людей и оружие для предстоящей операции и ехать выполнять его указание. Чем и хорошо их агентство, что всегда под ружье можно поставить, хоть десяток, хоть сотню людей. Это, если речь идет о больших любителях пострелять, и людях, отлично умеющих это делать. А точное количество бойцов, что работали в агентстве «Викинг» Александр Павлович даже не мог посчитать. Впрочем, он и не выполнял здесь функции бухгалтера.
 Ему достаточно было знать, что в империю Большого Сана входит четыре бригады, но знал он так же и то, что количество людей в этих бригадах не ограниченно. А главное не только это, а и то обстоятельство, что каждый второй житель города желает работать на Большого Сана. Потому, что такая работа означала гарантированную зарплату. И этот, никем не учитываемый фактор, тоже способствовал могуществу империи Большого Сана.   
В этот раз Коляша решил ограничиться десятью бойцами. Что ж, это его право командира, брать  собой людей, сколько он сочтет нужным.
 Он велел интенданту выдать своим людям легкие бронежилеты, которые так легко носить под куртками, а так же пистолеты «ТТ» с глушителями. Чего-чего, а шуму Коляша не хотел. Шум его работе только вредил. Его задачи, как правило были очень простыми, как можно тише сделать свою работу, то есть, убрать очередного противника Большого Сана и скрыться с места преступления. Свои задачи Коляша знал хорошо…
Ровно через пятнадцать минут, после того, как Александр Павлович отдал свое распоряжение, из ворот охранного предприятия «Викинг» выехал грузовой микроавтобус «фольсфаген – транспортер», на борту которого находилось десять бойцов. С Коляшей пассажиров микроавтобуса было ровно одиннадцать человек. Все они очень комфортно расположились внутри автобуса.
Александр Павлович в этот момент отдал своим топтунам прекратить всякую слежку. Теперь начинался этап боевой операции. А топтуны свою работу выполнили на самую высокую оценку.

                Глава сороковая.

Гудки в телефонной трубке звучали угрожающе. Похоже, хозяин телефона и не думал подходить к нему. Изморось терпеливо ждал. Десять гудков уже прозвучало. Он готов был ждать, хоть до бесконечности.
Изморось знал, что в это время Большой Сан должен находиться на своем рабочем месте. Возможно, он просто куда-то отлучился.
И – точно.
Изморось сделал правильное предположение. В этот момент Большой Сан пошел в туалет. Он слышал из-за двери как раздается звонок телефона, но он не спешил к нему подходить. Как и всякий большой начальник, он считал, что его вполне можно подождать.
Он вытер руки полотенцем, посмотрел на свое лицо в зеркало. Был Большой Сан удовлетворен результатом своего осмотра. На него в отражении зеркало смотрело лицо волевого и решительного человека. Именно таким, Большой Сан и хотел видеть себя в этот роковой час.
 И только тогда Большой Сан вышел из туалета, который располагался рядом с его кабинетом. Так было гораздо удобнее. Он подошел к телефонному аппарату, который продолжал неустанно трезвонить. Кому-то видно Большой Сан понадобился позарез. Впрочем, он уже привык к подобному вниманию. Власть приучила его к ощущению того, что он всем и всегда нужен.
Большой Сан посмотрел на определитель. Номер его настойчивого абонента был не определен. Но Большой Сан все равно взял трубку – чего бояться телефонного звонка. По телефону еще никого не убивали. Кроме того, многие абоненты Большого сана предпочитали не светить номер аппарата, с которого они в данный момент звонят.
Изморось услышал шелест в трубке. Он понял, что он, наконец, дозвонился до того, кто ему был нужен в данный момент.
- Да? – услышал он приятный мужской баритон. Такой баритон очень подошел бы артисту, играющему роли любовников в театре и в кино.
- Вы меня не знаете, - отозвался Изморось. – И у меня слишком мало времени, что бы вам представляться. Я еще, может быть, вам позвоню. Но завтра. После того, как вы останетесь сегодня живым.
Голос незнакомый. Большой Сан запоминал все голоса своих собеседников. Даже тех, кто разговаривал с ним всего несколько минут. Память у Большого Сана была отменной. Такая постановка предложения не могла вызвать у него реакции, которую и ждал от него Изморось. А так же аналитики полковника Галашина, которые и предложили Изморосю построить фразу именно таким образом. Они были опытными психологами, и предполагали, что такая фраза зацепит Большого Сана.
- А почему я сегодня должен умереть? – спросил Большой Сан.
- На вас будет совершенно покушение сегодня. Все.
Изморось оказался краток и лаконичен. Затем он повесил трубку. Достал носовой платок и протер все поверхности, с которыми он мог соприкасаться. Он заинтересовал сейчас своим сообщением собеседника. Еще больше он заинтересуется этим сообщением, когда на него действительно будет совершенно покушение, и около его дорогой машины взорвется граната. А вторая граната попадет в машину его сопровождения. Подобное убеждение действует лучше всего. А затем из кустов появиться человек, который докончит свое дело. Когда пули свистят у твоего виска – это самый лучший способ убеждения. Ни с какими словами этот способ никогда не сравнится.
Вряд ли в этот городе с его миллионным населением имелись люди, которые готовы были совершить покушение на Большого Сана. Всем его врагам, настоящим и потенциальным, было выгодно унижение этого человека на большом сходе. После этого унижения Большой Сан потеряет все свои позиции, и тогда его можно будет спокойно вычеркнуть из списка живых. Сделать тогда это будет очень просто.
Имелся только один человек, который готовился совершить покушение. Да и то покушение он хотел совершить не на самом деле. Он должен был своими действиями создать видимость покушения. Лично этот не хотел вычеркивать Большого Сана из списка живых. Напротив, все его дальнейшие планы были связаны с Большим Саном – живым, здоровым, и крепко стоящим на ногах.
 И таким человеком, который готовил покушение был Изморось. Он не сам задумал его. Все его дальнейшие действия были продуманы аналитиками полковника Галашина. А те, не зря ели свой хлеб.
Но даже они не могли предугадать этой встречи.
  Изморось вышел из  телефонной будки и столкнулся нос к носу с человеком, с которым он не был в данный момент готов  встретиться.
- Всеволод! – А вот Татьяна, которая и была этим человеком, наоборот обрадовалась этой неожиданной встречи. Сегодня она была особенно красива в своем бирюзовом платье. Изморось автоматически сделал это наблюдение. А еще он автоматически осмотрел улицу, и не обнаружил на ней ничего подозрительного. Все пока было спокойно. Никто пока не обратил на их встречу особого внимания.
- Татьяна, - Изморось растерялся. Он был готов к любому повороту события. Только не к этому.
- А я давно уже за тобой наблюдаю, - сообщала Изморосю Татьяна. – Да только вот, подойти, не смела. Видела, что ты занят. Разговариваешь по телефону. Я знаю, что никогда нельзя вмешиваться в чужие разговоры.
- Был занят, - кивком головы Изморось подтвердил эту информацию. – И в разговоры, ты права, не нужно вмешиваться.
- А я сегодня должна была работать. Но на рынке такие дела творятся, такие дела! Милиция все кругом оцепила. Говорят, ночью было ограбление. Убили охранников. Катерину! Ее мне больше всего жалко. И еще каких-то людей заодно с охранниками убили. Да и ты! – В голове Татьяны неожиданно появилась мысль, что, и ее знакомый тоже должен был работать сегодня ночью, и это его труп должны были убирать сегодня в черный полиэтиленовый мешок. Но Изморось стоял перед ней живой и вполне здоровый. – Ты тоже, ведь должен был работать? – задала вопрос Татьяна.
- Я должен был работать вчера ночью, - подтвердил эту информацию Изморось. - Да только мне позвонили и сказали, что отменят мою смену. Зачем и почему ее отменили, я не знаю. И что творится на моей работе, я тоже не знаю, - Изморось нашелся, что ответить Татьяне. Похоже, она ему поверила. – Спасибо тебе, что сказала. Ты меня не обрадовала.
- Это и естественно. Такие дела творятся! Но главное, что ты остался живой!
Они стояли напротив друг друга. В их разговоре возникла дурацкая пауза. Похоже, ни Татьяна, ни Изморось не знали, чем ее заполнить. Слишком неожиданной для обоих оказалась эта встреча.
Но Изморось должен был найти выход из ситуации, которая возникла совершенно неожиданно. Не зря же его учил два месяца инструктор с усталым лицом. Они сидели в комнате, особенностью которой было полное отсутствие окон. Целых два месяца они занимались в напряженном графике. С раннего утра и до позднего вечера. Один короткий перерыв днем, а дальше их занятия продолжались.
 Изморось не роптал. Он понимал, что эти знания ему пригодятся. Кроме того, он привык учиться.
- Тебе еще хорошо, - говорил инструктор. – У тебя имеется своя легенда. Тебе практически не придется врать. Но всего в жизни не предусмотришь, в нашей профессии надо быть готовым ко всему. Например, ты неожиданно встретишь своего знакомого на задании. Он знает, что у тебя другое имя, другая фамилия, да и работа другая. Что ты будешь делать?
- Я постараюсь с таким знакомым не встречаться, - ответил Изморось на вопрос своего инструктора.
- Это, конечно, правильно, - кивнул головой инструктор. - Но иногда у нас нет такой возможности. Итак, предположим… Ты идешь по улице, и тебе навстречу летит твой хороший знакомый. Он узнал тебя и хочет обнять. А ты гуляешь с людьми, которые знают тебе совершенно под другим именем. Что будешь делать в такой ситуации?
- Я постараюсь доказать моему знакомому, что он обознался, - ответил на этот вопрос Изморось. - Бывают же двойники, люди удивительно похожие друг на друга.
Инструктор кивнул головой, словно бы, одобряя версию, которую высказал Изморось. 
- Знакомого ты можешь убедить, а вот убедишь ли ты тех людей, что поверили тебе. В любом случае, возникнут новые подозрения, соответственно, и проверки. А это очень нехорошо. Проверят тебя после этого случая, начнут тщательно, причем проверять под тем именем и фамилией, которую назвал знакомый. – Инструктор подвел Изморося к выводу, который он и должен был сделать:
- Необходимо действие, одновременно неожиданное, и одновременно правдоподобное.
- Правильно. Вот и придумай это действие, которое поможет тебя выйти из этой ситуации с наименьшими потерями. Даю тебе пять минут. Это много. Но для первого раза позволительно. Главное, что бы ты придумал убедительную версию.
 Изморось тогда придумал, что нужно обрадоваться этому знакомому и закричать, как они хорошо проводили вместе время в палате для буйно помешанных.
Инструктор ничего не сказал, но Изморосю показалось, что он одобрил его версию.
Теперь он вспомнил уроки своего инструктора, чье имя он даже не знал, да и вряд ли, он его когда –ни будь узнает…
- Может быть, пойдем, перекусим, - неожиданно предложил Изморось. Через секунду он пожалел, что такое предложение вырвалось из его уст. Пойти, перекусить с Татьяной – означало, что он, как минимум, теряет полчаса. Сейчас, каждая минута на счету. Хотя, в настоящий момент он без промедления должен удалятся от этого телефонного автомата. Ясно было, что его звонок просто так с рук не сойдет, и скоро сюда вышлют машину с очень крепкими ребятами.
Придется ему удаляться от этого телефона в компании с Татьяной.
- А что, я очень проголодалась, - Татьяна охотно приняла его предложение. В другое время Изморось ужасно обрадовался бы подобному обстоятельству, но только не сейчас.
- Где у нас есть более, или менее приличное заведение, - поинтересовался он. В этом он и в самом деле не был силен. Хотя этот город он знал, как свои пять пальцев. Полковник Галашин лично проинспектировал его в этом не самом легком для спецназовца деле. - В неприличное заведение я тебя не могу повести,  - улыбнулся Изморось. – Там очень много любителей потанцевать с красивой девушкой. Придется мне тебя отвоевывать, а я, честно тебе признаться, сейчас не слишком настроен на войну.
- Не знаю, где у нас в городе находится более, или менее приличное заведение. – Татьяна улыбнулась виноватой улыбкой. Изморось понял, что его предложение пришлось ей по душе. - Я не хожу по барам, кафе,  ресторанам и другим увеселительным заведениям. Но помню, что здесь недалеко есть кафе «Черемушка». Раньше там продавали очень вкусное мороженое, - вспомнила Татьяна свои детские годы. Тогда она с родителями очень часто посещала это кафе.
- Вот и хорошо! Пойдем туда, - Изморось изобразил на лице гримасу. В данном случае гримаса обозначала улыбку. В голове он подсчитывал, сколько у него времени было на самом деле. Выходило, не более часа. А нужно было еще дойти до этого кафе с тривиальным названием, занять там нужный столик, дождаться, пока не расторопные официантки принесут их заказ. Затем механически работать челюстями, поглощая ненавистное мороженое. И при этом еще вести непринужденную беседу. Все эти действия сложно было уложить в один час. Дефицит времени он ощущал сейчас, как никогда остро. Опять он вспомнил слова своего инструктора, о том, что время  - это самый главный дефицит для разведчика.
- Да ладно! – улыбнулся Изморось. – Справимся, как – ни будь.
- А нужно справиться ни как – ни будь, а на все сто процентов. Вот тогда ты вспомнишь мои слова, - как в воду глядел старый инструктор с морщинистым лицом…
Но Изморось, не смотря на острую нехватку своего времени, постарается быть вежливым и интересным собеседником. Постарается он вести себя так, что Татьяна ни о чем не заподозрит. Он подхватил нежно Татьяну под руку.
- Пойдем, покажешь мне, где это кафе.
- Там сейчас очень кусачие цены, - предупредила его Татьяна. – Времена изменились.
- А ты откуда знаешь? – насторожился Изморось. – Ты же там очень давно не была.
- Я там действительно очень давно не была, - объяснила Татьяна. – Но слышала про цены от своих подруг по рынку. Они любят ходить в это кафе. А потом обсуждать то, как они провели этот вечер. Да и без своих подруг по рынку, я бы догадалась, что в этом кафе очень кусачие цены. Вон, какой ремонт отгрохал новый хозяин. Явно же ему нужно окупать свои вложения. Так что, без больших денег в «Черемушки» лучше и не соваться.
- Понятно, - кивнул головой Изморось. И успокоил Татьяну. – Эти  кусачие цены не могут быть дороже денег. Пойдем.
- Ты так разбогател? – удивилась Татьяна.
- Недавно получил зарплату, - нашел, что ответить Изморось. На самом деле, в его карманах лежала сумма денег, не превышающая сто долларов. На кусачие цены этих денег могло и не хватить. Цены растут со дня на день, не смотря на все заумные обещания экономистов, остановить инфляцию.
- Ну, тогда пойдем, - согласилась Татьяна на его предложение.
В другой раз у Изморося бы голова закружилась от подобного счастья. Но только не сейчас, когда драгоценные минуты утекали гораздо быстрее, чем они шли с Татьяной по улице.
Одно только и могло радовать его.
Кафе «Черемушка» действительно оказалось неподалеку, от того места, где Изморось умудрился встретить Татьяну.
- Вот это кафе! – показала Татьяна на роскошное здание в два этажа. Причем, второй этаж был явно достроен в более позднее время.
- Ничего себе ремонт! – свистнул Изморось.
 Он еще обрадовался тому, что удалился на возможно максимальное расстояние от телефонной будки. Все же легче, когда ты начинаешь понимать, что ты сделал дело и ушел от своих возможных преследователей.
 Изморось уже открыл дверь кафе, пропуская Татьяну вперед, как и положено истинному джентльмену, когда за  его спиной скрипнули тормоза. Он почувствовал, что остановилась машина, и из этой машины вылез человек. И не просто так он вылез, а направился непосредственно к нему, Изморосю.
Дальнейшее развитие событий невозможно было предсказать, если ты, конечно, не обделен даром пророка. Изморось был лишен этого дара. Но он не зря проходил обучение у старого инструктора, который лично умудрился выжить в бог весть, каких экстремальных ситуациях.
Поэтому Изморось был готов к любому исходу.

                Глава сорок первая.

Леха Гусь и в самом деле после разговора с Крестом решил залечь в своей запасной, как он ее сам называл, квартире. Не просто так, само собой, разумеется, залечь. Леха же не последний лох. Он много раз проверялся, когда вышел на улицу из своего офиса. И только, когда, убедившись, что опасности никакой нет, решил направиться на съемную квартиру.
 Здесь Леха решил провести несколько дней. В сытости, и комфорте, отчего же и не отдохнуть. Пусть даже и причина этого отдыха не совсем приятная.
Затем пройдет большой сход, все утрясется, тогда он и выйдет на волю. Большого Сана на этот момент уже не будет в живых, и Леха очень надеялся, что Крест забудет о своем пожелании. Или простит его, испытывая радость от своей победы над Большим Саном. Леха, ведь маленький человек, отчего же его и не пожалеть?
О своих людей он в данный момент не думал. Они не маленькие дети, а он им не отец, решил Леха, пускай сами о себе позаботятся. Он им в беде не помощник. Свою бы шкуру сохранить в целости и сохранности.
Первым делом, оказавшись на конспиративной квартире, он выспался. Сон его был крепок и продолжался десять часов. А после такого сна, не грех был и сытно поесть. Аппетит тоже у Лехи оказался отменным. Все запасы из холодильника Леха быстро подъел. Пожалел только о том, что он оказался таким не запасливым. Теперь настало время заняться развлечениями. Нужно же, как –то коротать свое свободное время. Леха никогда и не думал раньше о проблеме свободного времени (его у него просто не было), зато теперь вот, оказавшись в сытости, и тиши своей конспиративной квартиры, он задумался.
 Девушек сюда не вызовешь. Все девушки легко поведения, как знал Леха, ходили под ворами. Через этих девушек легко выйти на него.
Книг Леха никогда не читал, музыку не любил, и даже телевизор он смотреть не любил. Значит, из всех развлечений остался  для Лехи видеопроигрыватель. Благо, запас дисков на конспиративной квартире был огромен. Что бы просмотреть все фильмы Лехе, не хватило бы и года. Зато он мог себя, и похвалить за свою предусмотрительность.
За просмотром шедевров самого массового искусства (в основном, старых боевиков, не любил Леха новые творения, с компьютерными спецэффектами), Гусь и думать забыл о том, что происходит за окном его конспиративной квартиры.
 Даже если бы он и обратил свой взгляд в окно, то вряд ли бы узнал в двух джипах машины своих врагов. Слишком наивен был Леха. Слишком велика была его уверенность в том, что никто не знает про его квартиру. К тому же у него не было старого инструктора, который учил выявлять любое наблюдение.
А, тем не менее, на улице происходили события, достойные самого крутого кинобоевика. Жаль только, что не нашлось оператора, что бы достойно снять на камеру эти события. Впрочем, людям, которые принимали участие в этих событиях, излишнее внимания вряд ли было нужно. Лишнее внимание им только было во вред.
В двух джипах с тонированными стеклами, конечно же, нервничали, и удивлялись, почему их боссы не дают сигнала о начале операции.  Босс людей, сидящих в джипах, Крест тоже нервничал потому, что в данный момент не мог найти старого вора в законе, который и должен был дать приказ о захвате Лехи. Сам он не решился никогда на этот приказ. Если случиться провал, то всю вину можно будет свалить на старого законника, а, если нет его приказа, тогда Кресту придется отвечать самому.
Пока Крест искал старого вора, шло время. И другие люди использовали его с большей пользой.
 В соседнем дворе остановился микроавтобус. Из «фольксфагена-транспортера» вылез Коляша и направился в тот двор, где находились его враги. Его люди следовали за своим  командиром, но только на расстояние. Вряд ли, сейчас в них можно было узнать единую команду. По крайней мере, для этого требовался опытный человек. Такой человек на пути Коляши и его людей не встретился.
У Коляши имелась своя стратегия действий.
 Если они появятся во дворе со всем своим боевым снаряжением,  справедливо решил он, то ничего хорошего не выйдет. Во враждебных им джипах тоже сидят лихие ребята. Они откроют огонь. Коляша со своими людьми ответит им. Сколько в таком случае поляжет людей, никто не знает.
 И шуму опять будет многовато.
Даже если они победят в перестрелке, то времени для захвата Лехи Гуся у них не будет. На шум перестрелки явятся правоохранительные органы. Сначала в виде безобидных патрулей, затем уже в виде грозного ОМОНА и СОБРА. Те ребята шутить не умеют, и в критических ситуациях они легко применяют оружие на поражение.  Словом, ничего хорошего не выйдет. По городу объявят план «перехват», и жизни никакой у братвы не будет.
Так уже было, и не один раз.
 Коляша не хотел становиться виновником всего этого переполоха. К тому же, неизвестно, что произойдет с его персоной. Может, жив он останется, а может, и нет…
Поэтому Коляша решил действовать хитрее.
Если во дворе появиться один пьяный, и один трезвый человек, вряд ли их появление будет подозрительным. Да, появление этих людей, не пройдет незамеченным их противниками, но вряд ли люди из джипов сразу же откроют огонь по этим людям. Не отморозки же они, в конце – концов, должны понимать, что они находятся во  дворе, а по этому двору ходят разные люди…
План Коляши должен иметь эффективный результат.
На экране плазменного телевизора в конспиративной квартире Лехи киногерой разбирался с целым десятком своих врагов. Все внимание хозяина этой квартиры было приковано в данную минуту к экрану. Подлый враг напал на героя сзади, и сломал об череп биту. Герой развернулся, и этому  подлому врагу сделалось совсем плохо. Герой щедро нашпиговал его свинцом.
На радостях от победы киногероя Леха сделал очередной глоток пива. Чего – чего, а уж пивом он запасся изрядно…
…В одном из джипов, что стоял незамеченным в его дворе, гремела музыка. Она переполняла собой все тесное пространство машины. Оно было тесным, потому что на кожаных сидениях расположилось четыре человека. Их могучие тела обтягивали кожаные пиджаки. Эти люди нервничали, хотя и не показывали свою слабину, перед собственными собратьями. В их среде такие интеллигентские комплексы были не в чести. Засмеют. Сейчас четверо молодых ребят с одинаковыми выражениями на лицах ожидали своей судьбы.
   Они и не знали, что судьба приближается к ним в виде человека, одетого в не застегнутую рубаху. Вдобавок, и ширинка у этого товарища была не застегнута. По всему видно, что этот человек сильно перепил вчера. И, наверняка, пил не благородные вина и аристократический коньяк, а самую, что ни на есть сивуху, которую разливают в подсобных помещениях, и тут же вешают на нее яркую этикетку. А большинство граждан нашей необъятной страны и не волнуют эти этикетки. Им важно, что налито в бутылку, а не что на ней нарисовано.
 Жидкость, которая плещется в такой бутылке, должна быть позабористей, покрепче, и это обстоятельство является для таких граждан главным критерием отбора.
Зато с утра граждане, которые злоупотребляют таким вот пойлом,  мучаются и ищут чем бы залить свои трубы.
 Вот и сейчас этот гражданин искал своим глазами объект, у которого можно было занять деньги. Как правило, этот заем носил безвозвратный характер. Поэтому и не находились охотники давать такому типу в долг.
- К нам направляется, - заметил один из пассажиров джипа. Его можно было отличить от остальных по трехдневной рыжей щетине. Он считал, что эта щетина является знаком его мужественности, и тщательно за ней следил.
- Я вижу, - его собрат, что сидел на месте водителя схватился за рукоять пистолета. Он был засунут за пояс. Этот собрат, похоже, был готов к любым ситуациям.
- Ты что, - усмехнулся браток со щетиной на лице. – Думаешь, он идет нас убивать.
Водитель понял, что он сейчас сделал глупость. И исправил ее:
- Я просто проверил все ли в порядке с пистолетом, - оправдался он.
- А… - браток со щетиной понял, что сейчас чувствует его коллега, но не стал заострять на его состоянии внимание. – Тогда, ладно.
- Не думаешь же, ты, что я испугался этого пьяницу? – задал риторический вопрос водитель.
- Не думаю, - ответил ему браток со щетиной. – Если всех пьяниц боятся, то можно на улицу не выходить. К тому этот пьяница уже совсем близко подошел к нам.
Дальше их диалог развиваться не мог.
 «Пьяница» стал усиленно стучать в стекло их машины. Водитель нажал на кнопку стеклоподъемника, и стекло автоматически опустилось.
- Чего надо? – голова водителя высунулась в окно. Голос его звучал грубо, а как еще разговаривать с подобными типами людям в его положении? Водитель знал, что он легко мог отделать этого пьяницу так, что и мать его родная не узнает.
- Шоколада, - пьяница ответил ему неожиданно грубо. Не ожидал от него водитель такой грубости.
В другой бы момент водитель очень удивился подобному тону его голоса. И предпринял так любимые им действия.  Не любил он, как и всякий нормальный человек, когда ему грубили.
Но в этот раз он даже удивиться не сумел.
Коляша (а именно он отлично разыгрывал роль подзаборного пьяницы) быстро оценил ситуацию, и начал действовать.
 Почти синхронно с интиллигентным  типом, который приблизился ко второй машине. Вот уж бы удивились ее пассажиры, если бы узнали, что у этого интеллигентного типа всего лишь семиклассное образование. Но предложенную ему роль интеллигентного очкарика человек Коляши играл так, что ему позавидовал бы сам Станиславский с Немировичем – Данченко, а не то, что какой-нибудь современный актер. 
Коляша выхватил пистолет из кармана своего пиджака. Сделал он это быстро и резко. Впрочем, как и всегда.
 Пистолет уже давно был снять с предохранителя. Произошло это в тот самый момент, когда Коляша принял решение о начале операции. Легкое нажатие пальца на спусковой крючок. Коляша даже не стал толком прицеливаться. Он действовал сейчас на чистом автоматизме.
 В глазах водителя навсегда застыло удивление, потому как в следующий момент пуля из пистолета «ТТ» вошла ему прямо в переносицу. Расстояние между ним и Коляшей было небольшим, поэтому стрелка обдало кровью. Впрочем, он сейчас не обращал на это обстоятельство никакого внимания.
 Браток со щетиной начал елозить рукам по сидению. Там должен был лежать его пистолет. В данную минуту его руки не могли нащупать оружие. Да даже если бы он и сумел отыскать свой пистолет, то вряд ли щетинистый браток смог что – ни будь изменить – его пистолет стоял на предохранителе.
 В следующее мгновение его руки елозили уже в состоянии агонии. Вторую пулю Коляша пустил именно в этого братка. Разумеется, он не мог промахнуться с такого расстояния. С такого расстояния мог промахнутся только слепой.
Пуля вошла ему в лоб, проломила лобную кость, прошла через весь череп и вышла через затылок. Братки на заднем сидении оказались забрызганными кровью и остатками мозгового вещества. Это их окончательно деморализовало.
Даже, если бы не было бы этого обстоятельства, вряд ли они сейчас могли оказать эффективное сопротивление.
Коляша перевел пистолет в их сторону и еще несколько раз нажал на спусковой крючок.
 Тела братков задергались, когда в них начали входить пули. Коляша не стал мелочиться и выпустил в них всю обойму. Пистолет имел глушитель на своем стволе, и звуки выстрелов были не слышны. Коляша видел, как изменились выражения на лицах убитых им братков. Они стали ко всему безучастными и опустились на сидения. Больше Коляши возле этого джипа делать было нечего.
Интеллигентный тип действовал также эффективно. С той лишь разницей, что он разрядил обойму в заднее стекло. Он не видел своих целей в данный момент. Ну, и какая разница – все равно с такого расстояния не промахнешься, если густо нашпигуешь свинцом салон машины. Только стекла покрылись оспинами от пулевых отверстий. И дверь потом пришлось раскрыть, что бы убедиться в том, что все твои пули нашли свои цели.
Вся процедура разборки заняла не больше минуты. Эффективность стопроцентная. И главное – никакого шума и пыли. Никто во дворе и не обратил внимания на то, что сейчас совершается расстрел.
- Готово, - сообщил Коляше интеллигентный тип.
- Вот так бы всегда, - кивнул головой его командир. – Что б, без сучка и задоринки.
Тихий дворик спал и ничего не заметил. Как не заметил и Леха. В данную минуту он наблюдал очередную разборку на экране своего телевизора.
Коляша с интиллигентным типом и с еще двумя членами своей бригады поднялись наверх к нужной квартире. На лицах людей автоматически появились улыбки, когда они увидели дверь, что вела в квартиру Лехи.
 Дверь оказалась самой обыкновенной. Такую дверь легко может вынести плечом любой нормальный человек мужского пола.
А уж четыре тертых жизнью боевика могли выбить эту дверь одним махом. Коляша пропустил вперед самого здорового боевика, и тот уж оправдал свою репутацию силача. Толкнул дверь плечом, которую не позаботился укрепить Леха, и несколько человек ворвались в его квартиру.
Леха не сразу среагировал на шум в своей прихожей. А когда опомнился, на пороге его комнаты уже стояло четыре человека. И их командира Коляшу, Леха очень даже хорошо знал. Против такой силы сопротивляться бесполезно. Леха это сразу же сообразил. Он все же не герой из боевика, который Леха так и не сумел досмотреть.
Коляша сейчас улыбался. Имел он на эту улыбку полное право. Его противник совершенно растерялся и смотрел на мир совершенно бессмысленным взглядом.
- А вот и мы, - сообщил Коляша. – Чего сидишь? Одевайся!
- Одевайся, - Леха растерялся. Лицо его оказалось залито краской. – Как одеваться?
- Да очень просто, - объяснил ему Коляша. – Если не хочешь одеваться, то и не одевайся. Так езжай! Мне все равно.
- Куда ехать? – Леха слегка заикался от перепуга.
- А вот это тебя интересовать не должно.
Коляша кивнул головой, и по бокам возле кресла Лехи выросло двое ребят.
- Понятно тебе? – спросил Коляша.
- Понятно, - чуть заикаясь, пробормотал Леха.
- Вот и хорошо, - Коляша поднес рацию к своему рту. «Фольсфаген» должен был подъехать к подъезду. Не тащить же Леху под конвоем через весь двор. – Подъезжай к известному тебе подъезду! – приказал Коляша своему водителю.
 Подчиненные его показывали всем своим видом, что у Лехи не должно иметься никаких возражений против предложений их командира. А у Лехи их и не было.
  Он щелкнул пультом. В комнате воцарилась полная тишина. В этой мертвой тишине Леха встал и покорно поплелся вслед за Коляшей. По бокам его сопровождали телохранители.
Так он и не сумел в этот день досмотреть свой любимый боевик.
Уже через несколько минут Леха оказался в машине, зажатый крепкими парнями.
- Поехали! – велел Коляша своему водителю. Он выполнил его указание. – Кстати, можешь нас поблагодарить, - обратился Коляша к Лехе.
- За что? – Леха явно не въезжал в ситуацию, в которой он оказался. Первый шок от появления Коляши и его людей еще не прошел.
- За что… - усмехнулся Коляша. – Жизнь мы тебе спасли, вот за что!
Коляша отдернул шторку. Микроавтобус как раз в это время выруливал со двора, и джипы еще можно было увидеть.
- Эти парни, что сидят в тех джипах, приехали по твою душу, - объяснил Коляша своему пленному. – А почему они приехали тебя ликвидировать, это ты расскажешь не мне, а моему боссу.
Только в этот момент Леха отошел от первого шока и ужаснулся той ситуации, в которой он оказался.

                Глава сорок вторая.
   
- Изморось! Изморось! – В этот момент старшего лейтенанта с необычной фамилией явно звал человек, который хорошо его знал.
Изморося сначала бросило в жар. А затем он похолодел. При этом он умудрился сохранить невозмутимый внешний вид. Вспомнились уроки старого инструктора. Он говорил, что никогда, ни при каких обстоятельствах, не нужно демонстрировать свое беспокойство.
- Это тебя зовут, - улыбнулась Татьяна. – Другого человека с такой фамилией я не знаю.
- Я понял.
Изморось начал медленно разворачиваться. Он боялся увидеть того человека, который сейчас выкрикивает в спину его редкую фамилию.
Что угодно ожидал увидеть Изморось в данную минуту, но только не эту картину. На встречу ему бежал шофер Егор, с которым Изморось познакомился в первый день своей службы в охранном предприятии «Викинг». Не один бежал, разумеется, а вместе с двумя дюжими товарищами. Они одеты были в форму охранного предприятия.
Картина в сознании Изморося нарисовалась следующая.
Егор отвозил куда-то по своим делам этих двух товарищей, и случайно, в людской толпе разглядел его, Изморося в компании с Татьяной. Что и говорить, дело случая. Только случай оказался сейчас на стороне Егора и его товарищей.
- Изморось! – Егор со всем уже приблизился к Изморосю. Их отделяло всего несколько метров друг от друга. – Что ты делаешь! 
- О чем это он кричит? – не поняла Татьяна, именно поэтому она и задала своему спутнику этот вопрос.
Изморось ничего не стал объяснять. Просто прикрыл собой Татьяну, спасая ее от грядущей драки. А то, что она разразиться, Изморось знал наверняка.  Без боя он был не намерен сдаваться.
Так уж получилось, что первыми к нему подбежали дюжие ребята. Вполне логично, что Егор притормозил свой ход. Он правильно посчитал, что он работает шофером, а не бойцом, за драку ему денег не платят. Он и так много сделал, опознав в толпе Изморося. Целое утро Егор выслушивал предостережения своих начальников о его опасности, и о его злодеяниях. Егор не слушал свое начальство, пропускал их слова мимо ушей, и надо же такому было случиться, что он встретился с Изморосем. Хорошо, хоть не один, а в компании с верными ребятами.
 В руках одного такого верного товарища сверкнула резиновая дубинка. Товарищ намерился оглушить Изморося. Ударить его по голове – это тоже было  вполне логичное действие  в данной ситуации.
Ахнула Татьяна.
 Для нее вид драки был далеко не привычен, как для ее спутника. А Изморось уклонился от дубинки, которая должна была ударить его по голове. Кулак Изморося вонзился в солнечное сплетение дюжего товарища. Этим ударом Изморось буквально переломил своего противника напополам. Больше он был не опасен. А резиновую дубинку Изморось вырвал из его рук.
Но оставались еще два противника.
Мощный хук просвистел в воздухе. Второй товарищ надеялся Изморося достать этим ударом. Если бы достал, тогда Изморосю пришлось бы очень плохо…
 Тут ахнула не только Татьяна, но и проходящие мимо прохожие. Все-таки, драка происходила на улице, у них на глазах. Такое зрелище во все времена собирало толпу зевак.
- Хулиганы!
- Надо милицию вызвать.
Такая последовала реакция с их стороны. Вполне, впрочем, обычная реакция в данном случае. Правда, никто из зевак сам и не думал вызывать милицию. Они хотели досмотреть драку до конца.
Изморось сделал уклон корпусом. Это движение спасло его от хука. А второй удар его противника был апперкот. Этот удар Изморось блокировал. И сразу же резко контратаковал, не давая своему противнику время на передышку.
Резиновая дубинка снова разрезала воздух. На этот раз она врезалась в ребра боксера из «Викинга». Изморось сполна использовал свое преимущество.
 Боксер начал сползать на асфальт. Ему стало очень плохо после удара Изморося. Следующий удар был на добивание. Он был направлен в голову боксера. Хлесткий удар, в который Изморось вложил всю свою силу. Боксер оказался на земле. Его товарищ по оружию начал распрямляться. Рано его Изморось списал со счетов, крепким он оказался бойцом.
 Но окончательно он распрямиться не успел. Изморось достал его ударом прямо по голове. Неудачливый охранник тут же и сник. Судя по всему, надолго. В лучшем случае, на месяц.
А вот Егору удар пришелся прямо по спине. Понятливый шофер понял, что ему в лучшем случае светит реанимация, и решил дать задний ход. Но только не успел. Удар сбил его с ног. Незадачливый водитель растянулся на земле и прикрыл голову руками. Он думал, что Изморось будет бить его по голове. А Изморось в данном случае не видел в Егоре серьезного противника.
 Он вытер рукоятку дубинки своей джинсовой курточки и отбросил ее в сторону. Затем подхватил Татьяну, которая онемела при виде этой драки. Им нужно было уходить с места этой драки. Причем, чем скорее уходить, тем лучше. Скоро сюда должна была приехать милиция, и уж ей Изморось никогда не докажет, что он был прав.
- Пойдем! – потащил он за собой Татьяну, которая онемела от этих событий.
 Она машинально следовала в данный момент за Изморосем. Прохожие обращали больше внимание на людей, которые лежали на земле. Никто из них не высказал инициативу, что нужно вызвать медицинскую помощь. Даже милицию никто не думал звать. Все были растеряны.
Этой растерянностью и воспользовался Изморось.
Он знал, что эта растерянность скоро смениться, решимостью задержать хулиганов. Вот тогда-то прохожие вызовут и милицию, и «скорую помощь». За это короткое время ему с Татьяной следует уйти, как можно дальше.
Татьяна машинально следовала за ним. Изморось чувствовал ее ладонь в своей руке. Они прошагали, таким образом, примерно квартал. И никто не кричал им вслед: держите, бандитов и разбойников. Изморось знал, что у него имеется примерно пять минут, что бы удалиться от места происшествия. Спустя эти пять минут, опомнится тот же водитель Егор, зеваки начнут звать милицию, которая и прибудет, как обычно к месту шапочного разбора.
За это время нужно старательно запутать свои следы.
Изморось свернул в небольшой дворик. В его голове вертелась одна только мысль. Она сейчас жалила Изморося, словно змея.
Уйти, куда подольше! Уйти, куда подальше!
 Казалось, что даже каблуки Татьяны выбивают по асфальту эту занудную дробь. Еще немного времени, и Татьяна окончательно придет в себя. С ее стороны, возможна, истерика. Вполне, естественная реакция на произошедшие события. А уж затем Татьяна потребует объяснений. И Изморосю не хотелось сейчас думать о том, какие это будут объяснения.
Еще один дворик пронесся с огромной скоростью. Здесь Изморось и Татьяна не встретили ни одного человека. Понятное дело – сейчас на улице стоит жаркий полдень, мало найдется, желающих высунутся в такую жару из дома.
 Следом за ним последовал кривой закоулок, поросший тополями и кленами. А еще кустарником, название которого Изморось не знал. Все же он не ботаник. За этим кустарником скрывались покосившиеся фасады деревянных домов, построенных в незапамятные времена. В этом закоулке Изморосю встретилась бабка, которая пасла двух коз. Но вряд ли бабка обратила на них внимание – слишком уж она внимательно следила за своим сокровищем.
  И – новый дворик, в котором Изморось решил остановиться. Он свернул сюда из-за закоулка, проследовав собачей тропой. Оказавшись в этом дворике, Изморось посчитал, что они оторвались на достаточное расстояние от возможной погони. Он нашел своим взглядом скамейку, расположенную в тени деревьев, и направился к ней. На этой скамейки хорошо было отдыхать. Изморось и решил воспользоваться образовавшейся передышкой.
 Кроме того, требовалось объяснение с Татьяной. Он хорошо понимал, как сложно ей будет все объяснить. Тем не менее, Изморось решил взять инициативу в свои руки.
- Понимаешь… - сказал он первое слово и замялся. Подыскивал слова в своем словаре, что бы доходчивей объяснить всю ситуацию.
- Я ничего не понимаю! – заявила Татьяна. Изморось понял: Татьяна отошла от первоначального шока. Теперь глаза ее гневно сверкали.
Чертов полковник Галашин и Леха Гусев вместе с ним! – такая мысль промелькнула в голове у Изморося. – Чертов Большой Сан, и всего его помощники! Если бы их не существовало на свете, то сразу отпало бы множества проблем. И не было бы никаких объяснений! И солнце над головой светило бы сейчас совсем по другому!
- Хорошо, я все объясню, - с трудом произнес Изморось.
- Объясни, пожалуйста! – Татьяна ждала от своего спутника объяснения. – Только не надо мне врать, пожалуйста. Я прекрасно чувствую ложь.
- Я и не хочу врать. Короче, меня обвиняют в сегодняшнем ограблении, - заявил Изморось.
- Это я уже поняла. Ну, и, - Татьяне потребовала более полного объяснения.
- Его совершил я, это правда, - не стал отнекиваться Изморось. – Оправдываться не буду. Хотя у меня есть оправдания.
- А людей убил тоже ты? – спросила Татьяна. Факт ограбления волновал девушку гораздо меньше.
- Людей убил тоже я. – Если начал говорить правду, то следует говорить ее до конца. Этому правилу Изморося тоже учил старый инструктор. Нет хуже лжи, чем полуправда. – У меня не  было выбора, - сразу же нашел для себя Изморось оправдание. - Или они меня, или я их. Я действовал в пределах необходимой самообороны. И это чудо, что я стою сейчас и говорю с тобой.
- Понятно, - лицо Татьяны раскраснелось. – Обычные мужские игры.
- Не только это, - кивнул головой Изморось. – Но что еще, я тебе сказать не могу. Ты должна мне поверить на слово, что я не совершил ничего криминального.
- Ну, конечно! Убийства и ограбление – это совершенно не криминальные поступки.
- Можешь мне не верить, но это так! А теперь можешь идти на все четыре стороны. Я тебя не держу. Мы с тобой мало знакомые люди. Встретились – разошлись. Всего и дел-то!
- Я и уйду, - кивнула головой Татьяна. Ее темные волосы разлетелись в разные стороны. – Только ты мне сначала должен сказать, ты идешь против Коляши, или ты за него?
Не сразу Изморось ответил на этот вопрос. Сначала взвесил все «за» и «против». Соображал, по какой причине Татьяне потребовался от него ответ на этот вопрос. Наконец,  Изморось решился сказать правду.
- Я иду против него. Видишь ли, то, что я похитил сегодня ночью, нужно очень ему. И не только ему, но и тем людям, которые за ним стоят. Если этого у него не будет, то боюсь, что скоро твой Коляша превратиться в холодный труп.
- Он не мой. Об этом я уже говорила. Я даже рада, если он умрет. И если ты идешь против Коляши, я тебе помогу, - разговор принял совершенно неожиданный оборот.
- В смысле? – такого предложения Изморось никак не мог ожидать от Татьяны. Да чем она могла помочь в их сугубо мужских играх. Тут Татьяна была полностью права. В такие игры женщины не допускаются.
- У меня есть против него доказательства, - огорошила Изморося его спутница. - И я могу тебе их дать. Не спрашивай меня, почему я пошла на такой поступок. Не задавай мне глупых вопросов. Просто я верю тебе и все. Я уже сказала, что я очень хорошо чувствую ложь. Ты мне говоришь правду!
Бабушка прошла мимо них. Она не могла обратить внимания на двух молодых людей. Влюбленные, с завистью подумала бабушка. И она когда-то была такой же молодой и красивой. И так же сидела на лавочке в тени деревьев.
Бабушка вошла в подъезд. А Изморось посмотрел в глаза Татьяны и понял, что она сейчас готова на все. И его спутница не шутит, когда она говорит о доказательствах, которые имеются у нее против Коляши.
 
                Глава сорок третья.

- Это все чушь!
Такой была реакция Александра Павловича на заявление Большого Сана.
- Этого не может быть! – воскликнул Александр Павлович.
- Это еще почему? – Большой Сан с хитрым прищуром посмотрел на своего подчиненного.
- Потому, что о подобных покушениях не сообщают анонимными звонками! Зачем готовить покушение, а затем сообщать о нем. Не понимаю. Что у этих людей произошла утечка информации?
- А что этого нельзя исключить? – поинтересовался Большой Сан. – Неужели никто не хочет мне помочь остаться в живых?
- Это очень маловероятное событие, - Александр Павлович сел, наконец, на стул. – Среди таких людей никогда не бывает благотворителей.
- Но этот человек, который сообщил мне о покушение, знает мой номер!
Это был веский аргумент Большого Сана. Но и на него нашлось возражение у Александра Павловича.
 - Откуда он знает  мой номер рабочего телефона? – потребовал от него ответа Большой Сан.
- Мы живем в век информационных технологий. Не так то трудно узнать ваш рабочий номер, - Александр Павлович развел руками. – Через телефонную базу данных это сделать очень легко. Ее не ворует сейчас только ленивый. Он же не на ваш сотовый звонил, а на ваш рабочий телефон. Он, естественно, имеется в этой базе данных.
- Убедил меня, - развел руками Большой Сан. – Буду считать, что ко мне звонил какой-то сумасшедший человек. Но охрану мою надо усилить, - предупредил он Александра Павловича.
- Хорошо. Более того, я сегодня изменю ваш маршрут. Мы поедем другим путем, - Александр Павлович попытался пошутить. Шутки у него не получилось. Большой Сан слишком серьезно относился к своей собственной безопасности.
- Я согласен с изменением маршрута, - кивнул он головой.
Александр Павлович понял, что сейчас творится на душе у его шефа.
- Может быть, вам лучше остаться в офисе. Тут вам будет безопаснее.
- Это хорошее предложение. – Большой Сан с тоской посмотрел в окно. – Но мне надоело жить здесь. Чувствуешь себя заключенным. Тебе знакомо такое чувство?
- Не доводилось, слава богу, его узнать, - ответил особист.
- Вот именно. А достать меня можно везде. Сам же говорил только что, что мы живем в век высоких технологий. Так что двум смертям не бывать, а одной не миновать. Только лучше, что бы она наступила, как можно позже. Мечтаю умереть в глубокой старости в собственной постели. – Большой Сан сделал паузу, во время который выпил стакан минеральной воды. В горле у него от волнения и в самом деле пересохло. - Сегодня пятница. И мы поедем на дачу. Что бы это мне не стоило. Мне хочется подышать нормальным, свежим воздухом, почувствовать дуновения ветерка на воем лице… Ты, кстати, пробил номер телефона, откуда был сделан звонок?
- Пробил, - кивнул головой Александр Павлович. - Это обычный телефон-автомат в центре города. За полчаса в нем сделали звонки несколько человек. И трое из них мужчины с неопределенными приметами. Концов, боюсь, мы не найдем. Не та это ниточка, которая приведет нас к неведомому нам объекту.
- Не найдем концов. – Большой Сан вынужден был согласиться со своим подчиненным. -  Но я все равно поеду сегодня к себе на дачу, - решил он окончательно.
- Поедете вы на дачу, поедите. А сейчас, пройдемте в подвал, - предложил Александр Павлович.
- Пройдем, - Большой Сан вскочил со своего места. Он мечтал поговорить с человеком, который замахнулся на его груз.

                Глава сорок четвертая.


Коляша давно уже позвонил Александру Павловичу и доложил об удачном исходе своего предприятия. Особист обрадовался. Сегодня трудный день, но очень хорошо, что хоть что-то у него получается. Задержание Лехи Гуся – это капля в море, но из этой капли можно сделать море. То есть, через Леху Гуся можно будет вести свою игру.
 Теперь Александр Павлович хотел похвастаться перед своим боссом, что он не зря есть свой кусок хлеба с маслом. И что он не только может докладывать об неудачных операциях. Всегда приятно показать своему начальнику, что ты на многое способен. Александр Павлович – особист старой закалки – не являлся исключением из общего правила.
Леху поместили в подвал, который расположен был в здании агентства «Викинг». Он был абсолютно изолирован от мира. И здесь находились все устройства, который придумал пытливый человеческий разум, для того, что бы выведать сведения у излишне молчаливого человека. Потому что этот подвал, был не просто подвалом, а целой пыточной, которую предусмотрел Александр Павлович. Это пыточная комната уже не раз использовалась по назначению, так что, Леха Гусь не был в этой пыточной первым гостем.
 А сам Леха и не думал молчать. Он понял, что лучше всего в данной ситуации спасать свою шкуру. Поэтому он запел соловьем, как только понял, какие испытания ему предстоит пережить.
 Коляше потребовалось ровно десять минут, что бы разобраться в ситуации.
Воры тоже хотели свалить Большого Сана с его высокого трона. Для этого они использовали Леху, помню мудрый принцип, что каштаны из огня надо вынимать чужими руками. Леха, использовал Изморося, по подсказке самих воров, внедрив его в их организацию. Причем, он внедрил Изморося с согласия Александра Павловича. Леха прямо так об этом и заявил.
 - Твой шеф Александр Павлович обо всем знал. Ведь Я сказал Изморосю, что бы он представился, как человек Мамонта. Не думаю, что твой шеф не раскусил, что Изморось всего лишь подстава.
- Это всего лишь догадки, и о твоих догадках лучше помолчать, - предупредил Коляша Леху. Он понял, что если Леха скажет об этом в разговоре Большому Сану, они пропали.
- Ладно, - кивнул тот головой, - буду молчать.
- Придется тебе молчать! Иначе я вырву твой язык! И это не пустая угроза! – предупредил Коляша.
- Я буду, буду молчать, - послушно закивал головой Леха.
- А об остальном тебе лучше говорить!
- Буду говорить. А что со мной будет?
Леха задал вполне естественный вопрос в такой ситуации. Коляша не мог на него ответить честно. Да  он и сам не знал об участи Лехи, потому как являлся всего лишь исполнителем. Ответственным исполнителем, который по идее не может знать обо всех прихотях своего собственного начальства.
- Им решать, - поднял он палец в сторону бетонного потолка, который поглощал все звуки. – Я всего лишь простой исполнитель. – И Коляша замолчал. Не знал он, о чем ему следует говорить с Лехой в подобной ситуации.
Леха же, послушно ожидал своей дальнейшей участи.

                Глава сорок пятая.

«Они» прибыли через двадцать минут после этой беседы.
- Ну? – Большой Сан равнодушным взглядом уставился на пленника. Он расположился как раз против него в кресле. До этого в кресле сидел Коляша, который тут же встал при появлении своего начальства. Александр Павлович скромненько встал за спиной Большого Сана. Одного взгляда хватил особисту, чтобы понять, что Леха сломан, как морально, так и физически. Об этом свидетельствовали его блуждающий взгляд, так и глупая, заискивающая улыбка на его лице.
Леха не понял, о чем его просит Большой Сан, которого он видел впервые. Леха обомлел от его вида, и не успел сразу же среагировать на его вопрос.
- Тебе просят рассказать обо всем! – прикрикнул Коляша на своего пленника.
- А…
Леха повторил свой рассказ во всех деталях, но о том, что о внедрении Изморося в их организацию, знал Александр Павлович и Коляша, он благоразумно промолчал.
- Молодец! – взгляд Большого Сана потерял всякое равнодушие. Теперь в его глазах зажглись злые огоньки. Получается, что этот неведомый Изморось кинул не только его, но и воров. Почти симпатия зародилась у Большого Сана к этому человеку. Вот только чего он хочет. Один он все равно долго не протянет. Один в поле не воин – это поговорка известна с давних времен, и она не такая уж и глупая. – Сможешь повторить свой рассказ на большом сходе.
- Смогу, - охотно закивал головой Леха. – Мне ведь ничего другого не остается, кроме того, как повторить свой рассказ.
- Это верно, - на этот полувопрос – полуутверждение откликнулся Александр Павлович. – Ты мыслишь в правильном направлении. От твоего желания правильно повторить свой рассказ, и зависит твоя жизнь.
- А что со мной дальше будет? – спросил Леха.
- Для начала ты предупредишь своих людей, что с тобой все в порядке,  затем ты передашь все свои объекты Коляше, - назвал два условия выживания Лехи Большой Сан. Не такая уж большая территория находилась под Лехой, однако для Большого сана это было благоприятное приобретение. -  Но все это будет после того, как ты сделаешь заявление на большом сходе. – Затем Большой Сан озвучил третье условие выживания Лехи: - После всего, ты уберешься из города. И что бы, ни слуху о тебе, ни духу. Остальное – это твои проблемы …
- Я понял, - Леха понял, что ему дают надежду на новую жизнь. – Я все выполню. Все сделаю так, как вам и надо. Мне хочется жить. Только вы не соврете!
- Я даю тебе слово Большого Сана! Разве я могу нарушить свое слово! Ты будешь жить!
- Спасибо вам большое! Я вам очень благодарен!
Большой Сан уже не слушал его. Он встал на ноги и прошел к выходу. Александр Павлович и Коляша проследовали за ним. Леха остался в подвале. Там он проведет все свое время. Не так много времени и осталось до большого схода. Леха мог благодарить свою судьбу, что в этом подвале ему предстоит провести всего трое суток.
 Ни Коляша, ни Александр Павлович не задавали никаких вопросов своему боссу по дороге. Все и так знали, как поступить с Лехой, после того, как он перестанет быть нужным. Дорога ему предстояла одна – в безвестность.
- Что ж, теперь мы знаем, у кого находится наш груз, - констатировал Большой Сан, когда снова оказался в своем кабинете, спустя полчаса после разговора с Лехой. – Он один. Я правильно понял?
- Похоже, что так. Этот Изморось, действительно, один. Тем труднее его найти, - поморщился Александр Павлович. – Человек так может залечь на дно, что пойди его после найди.
- А ты найди. Где он может быть? – задал вопрос своему подчиненному Большой Сан.
- Точно не у себя на съемной квартире. Наши люди там уже побывали. Вещи его там есть, но никаких документов не обнаружено. Это означает одно – уходя из этой квартиры, Изморось знал, что он туда уже не вернется, - доложил Александр Павлович.
- Тогда, где он может находиться в настоящее время? У женщины? – предположил Большой Сан.
- Не похоже на него. Слишком недолго он находится в нашем городе. За такой короткий срок настоящую женщину, которой можно всецело доверять, вряд ли найдешь, - усомнился в этой версии Александр Павлович.
- А если у него талант искать таких женщин? – продолжал настаивать на своей версии Большой Сан.
- Если бы у него был талант искать таких женщин, то он бы не воровал чужие грузы. С женщинами общаться всегда приятней.
В этот момент зазвонил сотовый телефон у Александра Павловича. Он бросил молчаливый взгляд на Большого Сана.
- Возьми, раз звонят, - разрешил он. – У тебя же нет от меня никаких секретов?
- У меня есть секреты только от жены.
Александр Павлович с самым серьезным видом взял трубку своего сотового телефона. Чем больше он слушал разговор, тем мрачнее становилось выражение на его лице.
- Есть две новости. Одна хорошая, вторая плохая, - сообщил особист по завершению этого разговора. – Как в том старом анекдоте.
- Начни с плохой, - велел Большой Сан. – Приятную новость мне всегда приятно будет выслушать напоследок.
- Наши люди засекли этого Изморося, - Александр Павлович изложил плохую новость.
- Почему же тогда новость плохая? – не понял Большой Сан.
- Засекли то они, его засекли. Но упустили. Слишком крепким оказался этот орешек, - объяснил особист.
- При каких обстоятельствах они его упустили, - Большой Сан хотел знать информацию во всей ее полноте.
- Наши люди не виноваты, - оправдал своих людей Александр Павлович. - Он  наших людей избил элементарно. И ушел. Настоящего спецназовца охранниками не испугаешь.
- Сколько было наших людей? – поинтересовался Большой Сан.
- Трое, - назвал их число Александр Павлович.
- Молодец Изморось, - похвалил вора со спецназовской подготовкой Большой Сан. – Почему ты не держишь людей, как этот Изморось?
- Я держу таких людей. Просто их в том момент не было на том месте. Все, что произошло на улице, явилось чистой случайностью и неожиданностью для наших людей, - оправдался Александр Павлович. Он знал, что оправдывается только слабейших, но ничего другого он не мог сделать – слишком тяжелым выдался для него этот день. – Я бессилен против случайности.
- Ладно, ладно, верю тебе, - махнул рукой Большой Сан, понимая состояние своего собеседника. - И какая новость хорошая?
- Изморось был не один на улице.  Девушка с ним находилась. И наши люди узнали эту девушку. А почему они ее узнали! – предупредил Александр Павлович очередной вопрос своего босса. –  Тут и следует самое интересное. Потому что эта невеста Коляши была на улице с Изморосем!
- Вот эта новость, - Большой Сан даже улыбнулся. Нравилось ему узнавать подобную информацию, про других людей. – Похоже, у нашего Коляши появились рога. А по его виду этого и не скажешь. Пойди и сообщи ему эту новость.
- Я вначале вышлю людей по адресу, где проживает эта девка, - Александр Павлович встал со своего кресла. – И это будет люди Коляши. Похоже, мы нашли ту ниточку, которая может привести к этому Изморосю.
- Делай, как хочешь, - Большой Сан проводил его с улыбкой. – Только, что бы результат был стопроцентный.
Хоть одну приятную новость за этот день он услышал.

                Глава сорок шестая.

Час от часу нелегче! Если бы Татьяна сообщила ему эту информацию несколько дней, даже часов назад, Изморось бы обрадовался. Но только не теперь, когда время поджимало.
 - Где находится эта кассета? – спросил Изморось у своей девушки.
Кассета с компрометирующей Коляшу информацией хранилась у Татьяны дома.
- Я пойду к себе домой и передам тебе эту кассету, - порывалась девушка. – Ты сможешь ей правильно распорядиться. На кассете записана действительно важная информация, иначе, мой брат этой кассетой так бы не дорожил.
- Куда? – похоже, теперь эта прогулка предстояла стать очень рискованным мероприятием.
- К себе домой, - повторила Татьяна.
- Нельзя тебе домой, - категорически покачал головой Изморось.
Его заметили. И заметили в компании с Татьяной. Опознать ее – дело чисто техническое. Наверняка, кто-нибудь из работников охранного предприятия «Викинг» опознал Татьяну в лицо. Если не сразу, то позже, уже в машине «скорой помощи». Эта информация очень быстро достигнет ушей врагов Изморося. И тогда они очень оперативно оцепят все подступы к дому Татьяны.
… Догадки Изморося на этот счет оказались правильными. Один охранник, как только пришел в сознание, а это произошло действительно в машине «скорой помощи», так сильно ударил его Изморось, то сразу же закричал:
- Татьяна!
- Бредит, - единодушно решили врач с санитаром. Их клиенты в бреду и не такое говорили! Кто звал маму, а кто и президента Америки.
- Татьяна! – второй раз выкрикнул охранник, подтверждая эту догадку работников медицины.
- Успокойся! – попросил его санитар. – Никакой Татьяны здесь нет.
- И не было! - добавил врач. – Мы едем в больницу, где тебе будет оказана медицинская помощь.
- Я знаю, - охранник вращал безумными глазами. –  Здесь нет Татьяны. Но она была с ним!
- С кем? – это уже врач задал охраннику вопрос. В мозгу его пациента явно что-то путалось. Ничего удивительного врач в том не видел – последствия серьезной травмы.
- Не важно…  - не захотел отвечать на этот вопрос охранник. - Мне нужен телефон! Срочно!
- А ничего больше тебе не нужно? – полюбопытствовал санитар. Он уже давно привык к странным просьбам своих клиентов.
- Телефон! Сто долларов за телефон! – охранник знал, что за эту информацию он получит щедрую компенсацию. Знал он так же и нравы наших медицинских работников.
- А ты не брешешь, часом, парень? – врач уже давно работал на «скорой помощи» и всякое повидал. Таких ужасов не увидишь даже в кино. И врач чувствовал, что этому парню сейчас позарез необходим телефон. А главное, он не шутит, насчет ста долларов.
- Тебе хуже будет, если ты не дашь мне телефон, - более спокойным тоном заявил охранник. – А на счет ста долларов я не вру. Не имею такой привычки врать.
- А есть ли у тебя сто долларов? – поинтересовался санитар.
- Есть, - охранник полез в карман и извлек оттуда всю, имеющуюся у него наличность.
- Не брешет! – санитар взял деньги и спрятал их в свой карман. Потом он их поделит с врачом. Неплохой, похоже, у них получился вызов. Так бы, каждый день зарабатывать!
Сейчас сотовых телефонов нет только у нищих. Да и то они их прячут под своими лохмотьями. Должен же нищих кто-то контролировать. А легче всего это делать по сотовому телефону.
 Врач протянул свою старенькую «мотороллу». Охранник посмотрел на него с благодарностью. И осуществил свой звонок Александру Павловичу.
… Так что Изморось был полностью сейчас прав, решая, что ему делать с Татьяной и с ее злосчастной кассетой. Решение он принял моментально.
- Домой к тебе пойду я.
Другого решения он и не мог принять.
- Это еще почему? – Татьяна не поняла его решения.
- Для тебя прогулка эта стала слишком опасной, - объяснил ей Изморось. – Верь мне на слово. Сейчас не такая ситуация, когда я могу тебе все подробно объяснить.
- Тетя испугается твоего вида. Да и не найдешь ты кассету! – Татьяна смирилась с тем, что домой пойдет не она.
- Ты мне хорошо опишешь место, где она находится. И тете напишешь записку. Мне можно доверять – вот и все ее содержание.
Изморось не хотел делиться с Татьяной своими подозрениями, что тети может, уже и на свете нет. Старый человек. Много ли ей надо. Достаточно только лишнего волнения, и еще один  старый человек отойдет в мир иной. Никто и не заметит этого прискорбного факта.
- У меня нет ручки. – Татьяна всегда давала себе слово носить в сумочке ручку. Просто так, на всякий случай. И всегда его нарушала.
- Не проблема, что мы ее, не купим что ли? – нашел Изморось самое легкое решение.
Они вышли со двора, где провели так много времени.
 Во время поисков магазина канцелярских товаров, или даже обыкновенного киоска, где можно было приобрести недорогую ручку и тетрадь, Татьяна объяснила своему спутнику место, где находится кассета. Изморось только послушно кивал головой и запоминал сведения Татьяны. Наконец, за углом появился вывеска магазина канцелярских товаров. Ровно десять рублей и пять минут, которые пришлось отстоять в небольшой очереди, и в руках Изморося находилась тетрадка. Оттуда был вырван листок. Татьяна присела на скамейку и написала аккуратным мелким почерком записку. Содержание ее было вполне понятно – нужно доверять этому человеку и впустить ее в квартиру, где он заберет нужную ему вещь. После чего тетя Ира должна была последовать за Изморосем. Под этим текстом красовалась красивая роспись Татьяны.
- Тетке ты понравился, - Татьяна протянула записку Изморосю. – Я думаю, что у тебя с ней не возникнет никаких проблем.
- Очень хорошо, - он аккуратно сложил записку в карман. – Я боюсь, что у меня могут возникнуть проблемы с другими людьми.
- Какими еще людьми? – спросила у него Татьяна.
- Это сейчас неважно, - не стал ничего ей объяснять Изморось. - После я отвечу полностью на все твои вопросы.
- Ладно, а что мне делать сейчас? – Пожалуй, этот вопрос волновал Татьяну сейчас больше всего. Неизвестность всегда страшит. Особенно людей, которые привыкли к полному порядку в своей обычной жизни.
- Я найду тебе место, где можно пересидеть. – Ничего не поделаешь, пришлось Изморосю светить перед Татьяной свою конспиративную квартиру.
Туда они в настоящий момент и поехали на маршрутном такси. Хорошо, хоть часы показывали ровно половину второго – самое безлюдное время. Мамы кормят детей обедом, бабушки уже устали гулять, а дети не успели придти еще из школы. Во дворе никого не было по этой причине, и никто не наблюдал за двумя прохожими. Изморось и Татьяна вошли в подъезд и поднялись на нужный им этаж. Изморось посмотрел на нитку, которую он оставил в двери и облегченно вздохнул. Она осталась целой. Значит, они могли бесприпятственно войти в квартиру.
- Здесь уютно, - оценила Татьяна квартиру, куда привел ее Изморось.
- Ты мне льстишь. Квартира, как квартира… Если я не приду в четыре часа, можешь уходить отсюда, - Изморось посмотрел на часы. Двух часов ему вполне должно хватить, что бы доехать до квартиры Татьяны и вернуться обратно. Если только с ним ничего не случиться…
- Куда?
На этот вопрос Татьяны у Изморося имелся самый неутешительный ответ.
- Куда глаза глядят. Если я не приду, значит, я мертв. – Изморось отвернул голову, что бы, Татьяна не сумела перехватить его взгляд. – Или меня пытают, что еще хуже.
- Почему? – не поняла Татьяна.
- У каждого человека, даже самого стойкого, есть свой предел, - объяснил Изморось. – Это только в кино партизаны молчат на допросе в гестапо. В жизни дела обстоят гораздо хуже. Боюсь, что наши враги умеют  хорошо пытать. Да и средств в их распоряжении достаточно. Я выдам эту квартиру, и опасность будет грозить тебе. Поэтому мой ответ такой неутешительный.
- Но куда мне идти? – повторила свой вопрос Татьяна.
- Куда глаза глядят, – повторил свой ответ Изморось. - Паспорт с собой?
- Я всегда ношу его в сумке, - Татьяна сейчас гордилась своей предусмотрительностью.
- Очень хорошо, - Изморось прошел в соседнюю комнату и распотрошил свой тайник. – Здесь тысяча долларов, - протянул он деньги Татьяне, когда вернулся обратно в комнату. Это были все его деньги, которые остались после дележа с Червем. - На  автобусный билет  и на обустройство в первое время тебе должно хватить. Езжай, куда подальше. Лучше всего на автобусе. Там не спрашивают паспорт. Но прятаться лучше не в деревне, а  большом городе. Там легче всего затеряться. Вряд ли тебе будут слишком сильно искать, но все же, прими все меры предосторожности.
Кажется, это были все указания, которые Изморось хотел сказать Татьяне.
- Все так серьезно? – спросила его Татьяна.
- Я просто предусматриваю все возможности, - ответил Изморось. – Если я их не буду предусматривать, тогда мы пропали.
И в эту минуту произошло событие, которое Изморось вряд ли мог объяснить. Тем более, он не ожидал этого события.
- Обними меня! – попросила его Татьяна.
- Хорошо, - прижал он к себе Татьяну. И прошептал ей на ухо: - Я вернусь, ты просто верь.
- Я верю… - прошептала в ответ Татьяна.
Изморось отстранил от себя Татьяну и вышел из квартиры. Он шагал по лестнице и понимал, что сейчас Татьяна смотрит ему вслед.
Он вышел во двор. Уже через несколько минут, он завел мотор «нивы», которую он оставил в соседнем дворе. Слава богу,  на машину не обратили внимания любители потрошить чужие машины, оставленные без внимания хозяина. Этому маленькому факту можно было порадоваться.
Второй фактор, который способствовал Изморосю, это то, что на машину не обратили никакого внимания сотрудники ГИБДД, иначе ему пришлось совсем бы туго: денег у него в кармане осталось мало, а документов на машину у него, разумеется, не было. Он рисковал. Но этот риск был разумным, оправданным тем, что Изморось выигрывал по времени, если ехал на машине. Опять же в этом случае меньше посторонних глаз обращали на него внимание. 
Он въехал во двор Татьяны и почти сразу же заметил посторонний джип. Машина мгновенно бросалась в глаза даже самому простоватому человеку. На большие машины люди всегда обращают особое внимание. И чувства у них при виде такой машины возникают разные. Но, чаще всего, это обыкновенная зависть и ненависть к владельцам таких машин стоимостью с хорошую трехкомнатную квартиру, да не в этом провинциальном городе, а в столице нашей Родины Москва.
 Это по его душу, и по душу Татьяны, приехали люди на этой машине. Сейчас никакого не было в машине. Значит, преследователи Изморося уже поднялись наверх.
 Изморось поставил свой отечественный внедорожник возле подъезда, и заглушил мотор. Изморось решил подняться наверх. Он рисковал сейчас, но другого выхода у него не было. Не зря же он проделал длинный путь. Он знал, что его ждет в квартире Татьяны. Но он должен был спасти тетю Татьяны, да и компрометирующая кассета ему бы сейчас очень пригодилась.
Он вылез из машины и вошел в подъезд.

                Глава сорок седьмая.

Примерно, час назад Александр Павлович вызвал Коляшу в свой кабинет и сообщил ему, что его невесту видели в компании их охранника Изморось. Александр Павлович знал, что это известие сильно не понравится Коляше. Так оно и произошло.
- Значит, говоришь, с ним была Татьяна? – Коляша зловеще посмотрел на Александра Павловича. Не было у него сейчас ревности в душе. Одна только злость и питала в данную минуту Коляшу. И страх за то, что Татьяна могла показать Изморосю компрометирующую кассету. В таком случае, на руках этого ловкача может оказаться лишний козырь.
- Это утверждает наш охранник, -  ответил ему особист. – Думаю, ему нет никакого смысла врать.
Александр Павлович вполне понимал, почему Коляша так среагировал на его сообщение. Он тоже считал, что Татьяна – невеста Коляши. Девушка красивая, она могла подойти в невесты к любому человеку, даже к такому, что стоял гораздо выше Коляши на социальной лестнице.
Не знал ничего Александр Павлович про кассету.
  - Я только повторяю его слова, - Александр Павлович постарался придать своему лицу скорбное выражение. - Татьяну видели с Изморосем. Уж, в каком качестве она была с нашим охранником, решать тебе.
- Значит, она была с ним. Наш охранник не может ошибиться. Он хорошо знает Татьяну. Ладно, я поеду, поговорю с ней, - Коляша двинулся к выходу из кабинета Александра Павловича. Он был сейчас полон решимости, поехать на дом к своей, так называемой, невесте.
- Ее уже там не будет! – предупредил его Александр Павлович. – Если Изморось не дурак, а он не дурак, то он понимает, что твоя Татьяна засвечена. Изморось постарается ее спрятать.
- У меня есть шанс поговорить с ее тетей. А Татьяна очень любит свою тетю. Единственное, родное существо. Она ее не бросит.
- Правильно, это шанс. Небольшой, но шанс. Используй его. Только ты один поедешь? – удивился Александр Павлович.
- Зачем же один?
Коляша хлопнул себя по пиджаку, под которым висел верный пистолет «ТТ». Не тот пистолет, который Коляша применил несколько часов назад. То было нелегальное оружие, которое на данный момент было уже уничтожено, как компрометирующая улика. На этот пистолет у Коляши имелось  официальное разрешение. Если изморось возникнет на его пути, то его следует убирать в официальном порядке.
- И ребят с собой не возьмешь?
- Один в случае чего справлюсь. Или ты не веришь, что я смогу его завалить? – голос Коляши охрип.
- Верю, - кивнул головой Александр Павлович. – Но лучше Изморося не валить. Он нам нужен живой.
- И это я понимаю. Я буду стрелять ему в руку, или ногу.
- И это правильное решение. Удачи тебе!
Через несколько минут Коляша уже выехал на огромной скорости со двора, принадлежащему охранному предприятию «Викинг». У его решения было и еще одно, может быть, самое важное основание. Не хотел Коляша, что бы его люди хоть краешком уха услышали о компрометирующей кассете. А разговор о ней зайдет – это Коляша чувствовал.
Не буду посылать с ним подмогу, подумал про своего помощника Александр Павлович. Если он сломает себе голову, мне же лучше. Слишком много Коляша знает. Он умрет, и все наши секреты умрут с ним. Кроме того, Александр Павлович очень сильно подозревал, что  Коляша тянет пустышку. В лучшем случае, поездка на дом к Татьяне будет напрасной тратой времени.

                Глава сорок восьмая.

Через пятнадцать минут Коляша подрулил к подъезду дома Татьяны. На правила дорожного движения он всегда плевал, как и на работников ГИБДД. Скорость у его машины была приличная, именно по этой причине, Коляше и понадобилось всего пятнадцать минут, что бы проехать расстояние, отделявшее фирму «Викинг» от дома Татьяны. Другие машины, участвовавшие в дорожном движении, шарахались от его огромного джипа. Водители прекрасно понимали, что связываться с владельцами таких машин себе выйдет дороже.
Поднялся Коляша на нужный этаж и принялся колотить в дверь руками и ногами. На звонки он тоже плевал. Как и на все остальные приличия. Он знал, что тетка Татьяны должна сидеть дома. Она никуда не выходила. Даже во двор прогуляться. У старой женщины уже просто не осталось сил. Татьяна была для нее, как свет в окошке.
- Кто там? – раздалось из-за двери. Этот голос принадлежал тетке Татьяны.
- Это я, - отозвался Коляша. – Откройте дверь.
- Кто я? – она, как и всякий пожилой человек, была глуховата. Да и доверия ко всяким незваным гостям тетя Ира не питала.
- Жених Татьяны, - представился Коляша.
- А Татьяны нет дома, - нашла тетя Ира повод, что бы, не открывать незваному гостю дверь. Она посмотрела в глазок, и, конечно же, узнала наглого молодого человека, который приходил в день похорон племянника. Тетя Ира была глуховата, но зрение ее еще не подводило никогда. Этот молодой человек был ей не приятен, и тетя Ира не слишком хотела его пускать в свой дом.
- Я знаю, что ее нет дома. Открой дверь! – в ультимативной форме потребовал Коляша.
- Я не могу, Татьяна мне не разрешает открывать дверь посторонним людям, - заявила тетка Татьяны.
- Мне разрешит. Я сейчас сломаю дверь, - Коляша так ударил по двери кулаком, что она и в самом деле, чуть не слетела с петель. Фанерную дверь можно было сотрясти и не таким сильным ударом.
Тетя Ира за этой дверью насколько перепугалась, что потеряла всякую возможность соображать. Она подумала, что этот молодой человек еще раньше сможет ее убить, чем она вызвать милицию. Она поднесла руку к замку и повернула его. Сделала  это тетя Ира скорее машинально.
Тотчас же ее смел ураган. Коляша и не думал церемониться с теткой Татьяны. А тетя Ира и не думала ему сопротивляться. Да и что старая женщина смогла поделать против здорового бандита?
 Коляша заткнул ей рот и засунул ее в ванную комнату. При этом ударил ее ладонью несколько раз по лицу. Предупредил:
- Будешь орать, старая щетка, будет хуже!
А тетка Ира и не думал орать. С  большого перепугу она потеряла дар речи. Коляша уселся на кресло и стал ждать. Он был уверен, что в свою квартиру придет не Татьяна, а человек, с которым она была сегодня. Этот человек понимает, что они засветились, поэтому он придет сюда, что бы вывести тетю Иру из-под удара. Вряд ли Татьяна забудет даже в критическую минуту про свою тетю, единственного живого человека.
Как не забудет она и про кассету. Кассета сейчас – это бомба, которая может взорваться в любой момент. Причем, осколки от этого взрыва полетят в их, с Александром Павловичем сторону. Хорошо, что Александр Павлович ничего не знает про эту кассету. Иначе, он бы принял меры против Коляши.
За окном раздался шум машины. Коляша подошел к окну. Из  старой «нивы» (откуда только ее и взял?) вылез Изморось. Благородный герой, он приехал все же сюда, что бы спасти тетку Татьяны.
Коляша улыбнулся. Всегда приятно, когда сбываются твои ожидания. Даже ждать ему пришлось недолго.
И он опять сел в кресло, в котором провел не более двадцати минут. Удача явно оказалась на стороне Коляши.
 Предварительно он достал пистолет из кобуры. Снял его с предохранителя и положил на журнальный столик. Он очень удобно стоял рядом с креслом. При этом с лица Коляши не сползала улыбка. Напротив, она становилась все более широкой. Коляша привык улыбаться опасностям. Он был уверен, что и в этот раз смерть его минует. Слишком уж велики были его шансы на победу.
На лестнице раздались мужские шаги. Осторожные шаги, вряд ли нормальное человеческое ухо их услышало. Но у Коляши был очень острый слух. Шаги затихли как раз перед дверью квартиры Татьяны. Человек не сразу же зашел в квартиру. Молодец! Сначала он прислушался к звукам, которые доносятся из-за полу прикрытой двери (Коляша в запале забыл ее закрыть). И сейчас он очень жалел об этом. Если бы она была закрыта на замок, то у Изморося возникло не самое сложное, но препятствие.
 Он действительно прислушался, прежде чем войти в квартиру Татьяны.
  Не прозвучало в квартире сейчас никаких звуков, которые могли бы насторожить его. Разве только вода капала из крана, да радио звучало в соседней квартире – люди исправно выполняли советы досужих криминалистов. Они советовали всегда включать радио на полную мощность, что бы создавать иллюзию того, что дома находятся люди. Но воры тоже не дремали, и они давно просекли эту хитрость. В криминальной войне побеждает тот, кто успевает первым.
И в противостоянии Коляши с Изморосем тоже должен победить тот, кто окажется быстрее…
А вот скрипа двери Коляша не услышал. Изморось бесшумно открыл дверь. Он уже понял, что за дверью его ждет засада. Вот только количество народа, которое его ждет в данный момент, он не знал. Но мог предполагать, что врагов будет примерно пять человек. Самое удобное число, что бы захватить одного человека. Причем, безо всякого шума и пыли.
Ствол он держал наготове. Вынул его из кармана куртки, как только вошел в подъезд. Пистолет Изморось взял, когда дал Татьяне деньги из тайника. Он не счел нужным махать этим стволом перед девушкой и лишний раз ее тревожить.
 Ствол был тот самый, который хорошо поработал сегодня ночью. Только обойму Изморось вставил новую.
Он вошел в квартиру, готовясь отразить вражескую атаку с любого направления.
Прихожая. Чисто. Никто его здесь не ждал. Ни одного врага Изморось не обнаружил сейчас в прихожей.
 Резкий поворот корпусом в сторону кухни. В том же направлении теперь смотрел и ствол. Там тоже все обстояло в порядке. Ни одного врага не наблюдалось.
Значит, враг находится в комнате. Вариант только один. Что ж, тем легче…
 Снова Изморось сделал два медленных шага. Преодолел он пространство, отделявшее прихожую от большой комнаты.  Снова последовал резкий поворот корпуса. Таким образом, он уходил с возможной линии огня своих противников.
Изморось сразу же понял, где находится его враг. Еще до мгновения до того, как он его увидел и направил ствол в его направление.
Коляша дернулся, было к пистолету. Он понимал, что враг его настроен серьезно. Еще Коляша понимал, что переоценил свои силы. Он явно не успевал схватить свой пистолет. Зря он расслабился. Эта расслабленность стоила ему жизни.
Изморось  медленно нажал на спусковой крючок. Раздался выстрел, по громкости звука сравнимый с хлопком газеты по столу, по которому ползает  надоедливая муха.
Коляша почувствовал, как рука его занемела. Будто не было у него сейчас никакой руки. Он посмотрел на свою руку удивленно. Не промазал Изморось! Пуля попала ему в плечо. Кожаный пиджак разорвало, и теперь из пулевого отверстия сочилась кровь. Кость перебита, понял Коляша, плохо мое дело.
- Ах, черт! – чувство досады охватил Коляшу. – Повезло тебе, Изморось.
Изморось ничего не ответил. Зачем? Вместо него ответил пистолет. Пуль Изморось не жалел. Кресло перевернулось, и теперь Коляша лежал возле батареи центрального отопления. Пули разорвали ему грудь. Он еще был жив, еще пытался что-то сказать, но вместо звуков изо рта вытекала черная кровь.
Не жилец! Изморось понял эту сразу. Времени у него было слишком мало. Ровно сколько, что бы, откачать тетю Иру, которая впала в истерику при появлении нового человека.  Он нашел женщину в ванной комнате. Два хлопка по щеке привели ее в порядок.
- Успокойтесь, это свои, - сообщил ей Изморось наиболее важную в данный момент информацию. –  Вам больше ничего не угрожает. Сейчас отвезу вас к Татьяне. Вы меня поняли?
- Ага, - кивнула головой тетя Ира. – Вроде бы, да.
- Вот и хорошо, - Изморось вернулся в комнату.
Именно там и находился тайник Татьяны. Как раз под батареей, рядом с которой сейчас лежал Коляша. Изморось действовал осторожно, стараясь не оставлять следов. Глаза Коляши уже остекленели. Изморось старался в них не смотреть. Знал он, что ничего хорошего для себя он в этих глазах не увидит.
Рукой он залез под батарею. Точно, там что-то было. Изморось нащупал этот предмет пальцами. Изморось напряг свои силы и вытащил эту, неведомую ему вещь на свет божий.
 Вещью оказалась пластиковая коробка со следами скотча, которым эта коробка, собственно, и была прикреплена к батарее. Тайник не был оригинальным, при желании его легко можно было отыскать. Вот только желающих таких не нашлось. Коляша, который лежал сейчас на полу так до этого и не додумался.
 Проверять содержимое этой коробки Изморось не стал. Некогда сейчас. Коробку Изморось спрятал во внутренний карман куртки. Затем уничтожил пальцевые отпечатки с поверхности батареи. Кто еще знает, кто будет после него в этой квартире. Но точно эти люди обнаружат труп Коляши, и, скорее всего, снимут пальцевые отпечатки со всех поверхностей. И очень нехорошо, если они найдут его пальцевые отпечатки. Правда, их не с чем будет сравнивать, но уничтожать свои следы его учил старый инструктор, да и еще раньше в училище его учили той же науки.
Затем Изморось вернулся в прихожую, где его ждала тетя Ира.
- А он? – задала она краткий вопрос.
- Он останется здесь, - Изморось больше ничего не стал объяснять. – Пошли вниз.
Тетю Иру не удовлетворило столь краткое объяснение.
- А он, что, мертв?
- Вы хотите, что бы мертвыми были вы и я, - риторически ответил ей Изморось.
- Нет, - такой перспективы тетя Ира, не смотря на свой возраст, не желала для себя. Да и для Изморося тоже. – Я хочу, что бы вы жили долго и счастливо.
- Спасибо вам за подобное пожелание. -  Изморось кивнул головой на дверь. – Проедем тогда к Татьяне. Больше нам оставаться здесь нельзя.
Про себя он подумал, что взял на себя очередную нагрузку. А у этого длинного дня, казалось, не будет конца.
 Самые главные его события еще впереди. Изморосю еще предстоит сделать то дело, ради которого вся эта комбинация и затевалась. Иначе, все его действия бессмысленны.
И чуток удачи Изморосю сейчас бы не помешало. Очень уж ему не хотелось, как посторонние люди видели бы, как он садится в машину. Да еще, и в компании с тетей Ирой.
 Вроде бы удача была на его стороне. Во дворе еще не было народу. Видно, люди еще не успели пообедать, или совершить другие свои дела.
  Все равно Изморось опасливо косился по сторонам, и поторапливал про себя тетю Иру. Слишком уж она долго садилась в машину.
- Что за машины такие придумали? – ругалась она. – Вдвое надо сложиться, что бы в них сесть.
Тетя Ира, сама того не ведая, высказала обычную жалобу противников отечественного автомобилестроения. Изморось, напротив, был патриотом отечественных автомобилей, может быть, потому, что на автомобилях иностранного производства ему еще ездить толком не приходилось. Только иногда, на тех подержанных иномарках, на которых приезжали в часть их бывшие сослуживцы.
Мимо «нивы» прошмыгнула стайка школьников. Они никогда не обращали внимание на изделия отечественного автопрома. Вот, если бы человек в джинсовой куртке стоял возле крутой иномарки, тогда, пожалуй, они обратили бы внимание на него самого и на его машину.
- Нормальные машины, только ездить на них неудобно. Вы сели? – поинтересовался Изморось. Он никогда не жаловался на отечественные машины. Какие есть, такие и есть!
Во дворе появился дед. И принесла его нечистая, подумал Изморось, когда увидел, как дед медленно выходит из собственного подъезда. Изморось не на шутку испугался этого деда. Потому что он знал одну истину!
 Вот от таких вот дедов не одно событие не ускользнет. Их глаза внимательно следят за всеми событиями, что происходят во дворе. Вряд ли этот тихий дворик богат на интересные события.  Естественно, дед бросил свой взгляд, полный подозрения, в сторону «нивы». Машина была для него  незнакомой, как и водитель машины. Дед пытался запомнить номер машины, или, хотя бы, особые приметы водителя, но его старческая память оказалась бессильна сделать, как, то, так и другое дело.
- Это Савельич, наш сосед, он совсем слепой, - похоже, тетя Ира поняла причину беспокойства Изморося. –  Не видит он нас. – Ошиблась она. Дед как раз прекрасно их видел, и очень сильно заинтересовалась, куда уезжает Ирина Ивановна из двадцать седьмой квартиры. Дед очень хорошо знал, что она обычно не выходит из дома. - Я уселась. И можно ехать.
Эти слова тети Иры послужили для Изморося сигналом, что бы завести мотор и вывести машину со двора. Удача сопровождала его и на обратном пути. Никто его не остановил, и он без всяких препятствий доставил тетю Иру на конспиративную квартиру.
А дед Савельич, как только машина выехала со двора, заинтересовался совсем другим событием. Кто-то украл астры, которые украшали его гордость – дворовую клумбу. Тут уж ему было не до проблем тети Иры.
 
                Глава сорок девятая.

Этот день показался длинным не только Изморосю, но и Червю, который ровно в пять часов вечера уже находился на съемной квартире. Вот уж он удивился от обилия новых лиц.
И лица эти были женскими. Что не могло в свою очередь не радовать Червя, который считал себя настоящим мужчиной.
 На тетю Иру он не обратил никакого внимания, стара была слишком, а вот Татьяну сразу же начал обхаживать. И где только Изморось смог откапать такую красавицу? Глядя на него, и не скажешь, что он ловелас. А вот ведь отхватил такую девушку!
Червь обомлел, как только оказался в квартире. Изморось не успел предупредить его о новых жильцах, а тетя Ира уже выкрикнула из комнаты:
- Кто там пришел?
- Это вообще-то мой вопрос. Кто у нас дома? – поинтересовался Червь у Изморося.
- Наши незваные гости, - подтолкнул Изморось своего агента в комнату. – Потом все тебе расскажу.
- Как вас звать девушка? – сразу же задал Червь вопрос незваной гостье, как только оказался в комнате, залитой лучами солнечного света. В их обрамлении Татьяна выглядела красивой.
Она сидела в кресле, и Червь мог прекрасно рассмотреть ее ноги, не прикрытые юбкой, и оценить их красоту.
- Татьяна, - представилась девушка.
- Какое у вас красивое имя, - восхитился Червь. Про себя подумал, что неплохо было бы провести с такой девушкой время наедине. Особенно после напряженного рабочего дня. – Меня зовут Андрей, - назвал свое имя Червь.
- Мне тоже приятно с вами познакомится, - Татьяна проявила дежурную вежливость. Хотя, этот суетливый человек был ей неприятен. Она даже удивилась, что у Изморося такой помощник. Татьяна поняла, что испытывает сейчас помощник Андрей, разглядывая ее ноги.
Дальнейшую попытку их общения пресек Изморось.
- Пойдем отсюда! -  пригласил он Червя на кухню для конфиденциального общения.
- Очень жаль, девушки, но нам нужно работать, - Червь изобразил на своем лице виноватую улыбку. – Начальник у меня слишком злой.
- Мы не обидимся на вас, - улыбнулась Татьяна. Она была даже рада тому, что Изморось забирает своего неприятного помощника.
Изморось и Червь прошли на кухню. Изморось закрыл дверь поплотнее.
- Не доверяешь этой девушке? – удивился Червь.
- Почему? – пожал могучими плечами Изморось.
- Дверь потому что закрываешь, вот почему!
- Дверь я закрываю потому, что она должна быть закрыта плотно. – Изморось не хотел объяснять Червю, что имеются у него привычки, которые многим покажутся странными. Но только не ему. Тем более, много раз уже эти привычки помогали Изморосю выжить. – И вообще у нас мало времени. Лучше, перейдем к делу. -   Времени и в самом деле у них оставалось в обрез. Ровно столько, что бы объяснить Червю всю сложность ситуации.
- Это очень рискованный план, - оценил Червь предложения Изморося.
- Знаю, - кивнул он головой. – У тебя есть другое предложение?
Молчание в ответ означало,  что другого предложение у Червя на данный момент не было.
- Значит, принимается мое предложение, - не встал вступать в дебаты Изморось. – Другого пути у нас все равно нет. Только, таким образом, мы можем завоевать доверие Большого Сана.
- Только таким? – переспросил Червь.
- Только таким, - подтвердил Изморось. -  Сейчас у нас полшестого. – Он посмотрел на свои часы, и на часы, что висели на стене. - Ровно в семь наш объект выедет со своей работы. Такой у него порядок. И не будет он нарушать свой порядок из-за моего звонка.
- Ты в этом уверен? – засомневался Червь. Он, естественно, не знал ничего о выкладках полковника Галашина, которые доскональным образом изучили образ жизни Большого Сана. Они с девяносто процентной гарантией (а кто мог дать больше?) высказались, что Большой Сан поедет в эту пятницу на свою дачу. И он изменит свой обычный маршрут, учитывая все возможные опасности.
- Я в этом уверен, иначе и не стал бы с тобой разговаривать, - кивнул головой Изморось. - У него будет полчаса, что бы достигнуть контрольной точки. У нас есть в запасе, таким образом, имеются два часа. Этого вполне хватит, что бы осуществить наш план. Поехали!
- Жаль, что покушать не пришлось, - тяжко вздохнул Червь.
- Потом перекусишь, - успокоил его Изморось. – Перед делом я тебе есть, не рекомендую! Никогда этого не делай!
- Это еще почему?
- После еды человек становиться тяжелым на подъем.
- Это верно подмечено. Что же это за женщины? – поинтересовался Червь.
- Потом объясню, - таким был лаконичный ответ Изморося.
- Ладно, - Червь стал из-за стола.
Ему некуда не хотелось ехать, но он понимал, что так нужно для дела. А Червь сейчас хотелось, чтобы в его жизни осуществилось два желания – как можно больше заработать денег и стать доверенный лицом Большого Сана.
- Мы пойдем, - сказал Изморось своим женщинам. – Вернемся не скоро! – Он видел в глазах Татьяны страшное разочарование по поводу того, что они их покидают. Да и тетя Ира была не в восторге от этого. – Но вернемся, - пообещал Изморось и улыбнулся.
Он знал от старого инструктора, что улыбка очень хорошо способствует успокоению. Сейчас Татьяне и ее тетке особенно требовалась эта уверенность в завтрашнем дне.

                Глава пятидесятая.

В этот раз Изморось машину оставил возле подъезда, нарушая всяческие правила конспирации. Зато они могли быстро добраться до нужного им места.
Ровно через двадцать минут машина марки «нива» остановилась возле гаражей, в которых был запрятан ценный груз. Изморося сейчас интересовало оружие, вернее, один автомат Калашникова с подствольным гранатометом. И еще один пистолет «ТТ».
- Это тебе! – протянул Изморось «ТТ» своему помощнику. Из него Червь должен был открыть отвлекающий огонь.
- Хороший ствол! – с уважением поддержал Червь свой пистолет в руке.
- Пользоваться, наверное, умеешь?
- Без проблем. Стрелял я, правда, давно. И не очень хорошо…
- Мне главное нужно знать, что ты умеешь владеть оружием, а уж метко стрелять я могу и сам, - Изморось с уважением погладил ствол выбранного им автомата.
Оружие они загрузились быстро. Спрятали его в багажнике. Прикрыли на всякий случай одеялом, хотя Изморось и понимал, что это была очень плохая маскировка. Если начнут серьезно обыскивать «ниву», то оружие быстро найдут. Но Изморось надеялся, что этого не произойдет.
- С богом! – завел изморось мотор «нивы», и она медленно тронулась с места.
- А я вот верю в вою удачу! – усмехнулся Червь. – Пока моя вера меня не подводила.
Изморось ничего не ответил на слова своего помощника. Он тоже был не особо верующим человеком, по крайней мере, церковь он каждую неделю не посещал, но верил, что Он существует.
«Нива» медленно выехала из гаражей, где в это время находилось достаточно много людей, пришедших навестить своих железных коней. Изморось вырулил на трассу и потихоньку набрал скорость.
 Теперь нужно было выехать из города. Вполне мирная задача в их условиях превращалась в боевую. Она требовала соответствующего напряжения нервов.
- Как бы нас не замели! – высказал опасение Червь.
- Не заметут, - успокоил его Изморось.
Но внутри он был очень обеспокоен. Опасения Червя имели под собой очень конкретную почву. Сколько таких вот мероприятий проваливаются не по причине плохой организации, а из-за различных мелких, на первый взгляд, случайностей. У него не имелось документов на машину – это уже один повод для беспокойства, и в машине находился целый арсенал – это другой повод для беспокойства. Пойди, потом объясняй всем, что ты выполняешь задание полковника Галашина по внедрению к Большому Сану. Засмеют.
А между тем, про себя Изморось отметил, что эти детали не были разработаны. Впрочем, он понимал, по какой причине этого не было сделано. Всего в тиши кабинетов не предусмотришь. И практическим работникам, таким как Изморось, за эти недосмотры приходится отвечать.
Взревел мотор «нивы». Изморось вывел отечественный внедорожник на крупную, городскую магистраль. В своей голове он воспроизвел весь план города.
 Полковник Галашина подозревал, что выехать из города с оружием в багажнике будет крайне сложно. Галашин понимал, что нужно еще учитывать  критическую ситуацию и психологическое состояние исполнителя. И он велел Изморосю запомнить все выезды из города, не прикрытые постами ГИБДД. Запомнить эти выезды полковник велел, как свои пять пальцев, как таблицу умножения заучивает второклассник.
- Повторение – мать учения! – любил назидать полковник Галашин. – И лучше повторять, не один, и не два раза. А сто, если понадобится, тысячу раз.
- Да ну! – слегка скептически отнесся к этой азбучной истине, от которой пахло нафталином Изморось.
- Поверь мне! Бывает очень много случаев, когда память, может, тебя подвести. А вот рефлексы тебя не подведут никогда. Если загонишь свою память в эти самые рефлексы, тогда можно считать, что у тебя дела обстоят в порядке.
 Тем не менее, у Изморося оказалась отличная память. И своим человеком полковник Галашин мог бы гордиться. Да только он не городился в этот час за старшего лейтенанта Изморося, а переживал за него. Полковник понимал сейчас, в каком состоянии находится старший лейтенант Изморось…
  Он отлично запомнил, какой дорогой ему  надо ехать. Однако нервы его все равно были напряжены. Тут еще и Червь стонал. Не добавляло его настроение особого оптимизма. Изморось привык иметь дело с надежными и проверенными товарищами. Они никогда не стонали, даже тогда, когда дело касалось смертельной опасности. Стоны Червя сейчас изрядно напрягали Изморося.
- Попадемся мы, ох, попадемся! – неустанно повторял Червь, как будто он совершенно забыл другие слова.
- Замолчи лучше, - такой совет дал ему Изморось. – Не мешай рулить!
- Хорошо, - Червь обиженно отвернулся. Теперь он смотрел в окно.
 Изморось перевел дух. В тишине можно было, гораздо лучше сосредоточится. К тому же, Изморось немало сил прикладывал, что бы лавировать в непрерывном потоке машин. Он волновался больше других водителей в этот час еще и по той причине, что он только на карте видел тот поворот, куда ему нужно было свернуть.
Не пропустить бы его…
- На выходе из города дежурит милиция! – снова забеспокоился Червь. – Они нас могут остановить, проверить машину и тогда мы попадемся.
- Я знаю, - Изморось заметил тот поворот. По всем приметам тот. Рядом находится хлебный магазин, а напротив салон игровых автоматов. Все приметы совпадают. И изморось повернул сюда свою «ниву». – Мы не поедем тем путем, на котором дежурит наша славная милиция.
- А… - Червь наконец –то догадался о плане своего начальника.
За окном замелькали частные дома. Путь «нивы» пролегал по улицам частного сектора, расположенного на городской окраине. Изморось побывал во многих городам за годы своей службы и давно уже заметил, что крупные города, за исключением Москвы и Питера, охватывает кольцо такого вот неухоженного частного сектора.
 Улицы, по которым им пришлось ехать, с полным основанием можно было назвать деревенскими. Слишком много здесь присутствовало примет совершенно, деревенской жизни. Да и пейзажи тоже напоминали деревенские. Здесь спокойно гуляли гуси и свиньи. И никаких примет города в виде высотных зданий не было видно. «Нива» с двумя пассажирами в своем салоне проезжала мимо покосившихся домиков, вросших в землю. Очень часто эти дома даже не были покрашены и производили довольно жалкое впечатление.
 Если бы, не затянувшаяся сухая осень по этим дорогам было бы не проехать, даже на отечественном внедорожнике. Их развезло бы очень сильно, и потребовался бы грузовик.
  Погода была на руку Изморосю. Машину, правда, усилено подбрасывало на ухабах. Но «нива» уверенно ехала вперед. И самое главное, что через пятнадцать минут, «нива» выехала за пределы кольцевой автодороги, минуя все посты ГИБДД. Сначала Изморось проехал по полю, и лишь затем вывернул на трассу.
- Ты был прав, - констатировал Червь, переведя дух. – Пока нам везет.
- Нам и дальше будет вести, если ты будешь выполнять мои указания, - ободрил своего человека Изморось.
- Я буду надеяться, - Червь нашел в себе силы улыбнуться.
- Надейся.
Изморось знал, что самое трудное им предстоит впереди. Выехать из города – это половина дела. Другая половина дела выглядела гораздо сложнее.
Они очень быстро добрались до той точке на трассе, где и должна была происходить вся операция.
- Приехали! – заглушил Изморось мотор.
- Ну, и хорошо! – вздохнул Червь, который, похоже, гораздо больше боялся езды по трассе, чем самой операции.
 Машину Изморось оставил в кустах. Специально выбрал такое место, что бы, она не бросалась в глаза дачникам, грибникам, да мало ли народу ходит по лесам. Осень и есть осень. Не зима. Людей просто тянет в лес, насладиться последними, погожими денечками. Такие любители природы могут быть очень некстати для Изморося и его помощника.
 Изморось захлопнул дверь машины и закрыл ее на ключ. Затем вынул автомат из багажника.
- Серьезное оружие, - снова констатировал Червь.
- У тебя оно менее серьезней, - Изморось протянул ему  его пистолет. – Но оружие все равно стреляет. Держи!
Червь очень серьезно относился к доверенному ему оружию. Впрочем, Изморось много раз наблюдал эту реакцию у молодых солдат, которые только –только расписались за свой автомат и каждый патрон к нему.
- Это пистолет, а не игрушка! – предупредил Изморось своего помощника. – Из него надо стрелять, а не рассматривать его.
- Понятно, - Червь смутился от замечания, сделанного ему. Он хотел сейчас казаться крутым мужиком. Изморось же, не обращал на его попытки никакого внимания.
- Пойдем, покажу тебе место, где ты должен находится, - сказал Изморось.
Червь шел за ним по пятам. Изморось подобрал ему хорошее место. Вся дорога была как на ладони. Точнее, это место предусмотрели аналитики полковника Галашина. Они предполагали, что в процессе выполнения операции, у Изморося может появиться помощник.
- Это даже хорошо, если ты будешь не один! – говорил полковник Галашин своему подчиненному. – Желательно, чтобы у тебя в процессе операции появился помощник. Вдвоем возрастают шансы на удачный исход всей операции.
- Да, - возразил ему Изморось, - но где я возьму этого помощника.
- Тебя что плохо учили?
Изморось смутился. За несколько месяцев его досконально обучили тактике и стратегии оперативной работы. Он знал, из каких слоев можно завербовать себе помощника.
Инструктор говорил ему, что помощника лучше вербовать из среды мелких уголовников, причем, Изморосю разрешались все средства для этого. И тогда он дал утвердительный ответ полковнику. Он понял, откуда он может взять себе помощников.
И как подарок судьбы в его жизни появился Червь и его товарищи. Изморось сразу же понял, еще лежа на полу подвала, что из них могут получиться отличные помощники для предстоящей операции.
Вот и инструктировал он сейчас Червя. 
- Здесь ты будешь находиться. Лишний раз не высовывайся. И тогда все будет в порядке.
- Понял я, понял, - пробурчал Червь и лег на землю, показывая свою готовность к работе.
- Стреляй из положения лежа! – продолжил свою инструкцию Изморось. – И не высовывайся! Целей будешь!
- Что я дурак, под пули соваться?
- Дурак, не дурак, а лучше тебе под пули не соваться. Удачи тебе!
Изморось оставил своего помощника в одиночестве, а сам пошел на свое место.
 А себе он  место подобрал еще лучше. Располагалось оно на пригорке. Рядом росли елочки и березки. Осенняя трава была присыпана желтыми листьями. Изморось вздохнул их невероятный запах и расположился на месте своей засады.
 Часы на его руке показывали десять минут восьмого. Значит, до начала операции осталось примерно двадцать минут. Не так уж и много. Но Изморось знал по собственному опыту, что эти двадцать минут покажутся ему длиннее, чем многие часы. Он отметил, что его сердце и пульс работают нормально. Потовыделение тоже в норме. Значит, констатировал он, я готов к предстоящей работе.
И в эти последние минуты, что остались перед решительной операцией, все мысли Изморося были о Татьяне.

                Глава пятьдесят первая.

- Вы все-таки поедете к себе на дачу? – Александр Павлович позвонил своему шефу ровно без десяти минут семь.
- Я не меняю своих решений! – ответил ему Большой Сан и повесил трубку. Он и сам обрадовался своим словам. Они были произнесены решительно и смело. Так и должен говорить настоящий мужчина!
Три машины выехали из подземного гаража Башни ровно в семь часов вечера. Они шли в привычном порядке.
 Впереди ехал серебристый «лендровер», за ним ехал «мереседес» представительского класса, а замыкал процессию невзрачный «форд – эксплорер», который на фоне других двух машин казался деревенским простачком. Номера на всех машинах были такие же, как и у губернатора этой области, как у мэра, и как у спикера областного Законодательного собрания. Большой Сан позаботился о себе. А власти были только рады оказать такому уважаемому человеку небольшую услугу – дать ему представительские номера. Большой Сан никогда не любил задерживаться в пробках, которые с каждым днем становились все длиннее и длиннее, а так же не любил, когда его останавливали работники ГИБДД. Он любил, когда они козыряли в честь его эскорта. Маленькое тщеславие присуще даже самым умным людям.  Большой Сан не был ему чужд.
«Лендровер» и «форд» были набиты охранниками до отказа. Об этом позаботился Александр Павлович. Он и сам намеревался поехать в одной из машин кортежа. Но Большой Сан не отпустил его. Сказал, что бы он занимался своими текущими делами, то есть занимался поисками драгоценного груза.
 - Слушаюсь! – только и мог ответить на эти слова Александр Павлович.
Сейчас Большой Сан откинулся на  кожаное сиденье автомобиля. Сегодня выдался очень трудный день, когда ему не удалось решить и часть своих проблем. Скверный день. Такие дни запоминаются на всю жизнь. Вскоре большой сход, всего два дня до него и осталось, и ему нечем будет крыть, если он не найдет фуру с золотым грузом.
Не хотелось об этом думать Большому Сану, но он был реалистом, и прекрасно понимал, что подобная перспектива вполне осуществима. Нет никакой гарантии, что его люди найдут фуру завтра, или послезавтра. Похоже, что этот человек с необычной фамилией опередил их намного.
Что тогда с ним будет? Большой Сан предпочитал об этом не задумываться. Ясно, что если его развенчают, уличат в  ошибках, то он не жилец. Не доживет и до конца дня большого схода. Так печально закончится его жизнь.
Сегодня уже звонили люди в офис и интересовались, как идут его дела. У этих людей имелись всеслыщащие уши и всевидящие глаза, до них доходили отголоски событий, происходивших в его городе.
 - Как у тебя идут дела? – все эти люди, словно бы сговорившись, задавали один и тот же вопрос. Под делами эти абоненты имели в виду ситуацию с золотой фурой. Но напрямую про нее спрашивать они не решались.
- Нормально у меня обстоят дела! – отвечал Большой Сан раздраженно. Эти надоедливые звонки отвлекали его от более, по его мнению, важных дел. – А что?
Он понимал, что сейчас врет, но понимал он так же, что другого выхода у него нет. Сказать правду, это, значит, подписать себе смертный приговор.
- Да так… - мялись его собеседники. Они тоже не являлись простачками и хорошо умели отличать правду от всевозможных ее подделок.  – Ходят слухи разные.
- А вы не верьте разным слухам, - советовал им Большой Сан. – Все у меня нормально.
А у самого сердце уходило в пятки. Он сейчас нагло и беззастенчиво врал.
- Есть у тебя еще какие-нибудь вопросы? – спрашивал Большой Сан.
- Нет, - заканчивал разговор его собеседник.
- Тогда, до встречи. Увидимся на большом сходе, - заканчивал разговор Большой Сан. Его собеседники ложили трубку,  отнюдь не пребывая в полной уверенности, что у Большого Сана действительно все в полном порядке. Напротив, они оставались в уверенности, что Большой Сан им врет.
Но вот, почему он это делает, для собеседников Большого Сана оставалось непонятным. Они надеялись, что на большом сходе ситуация разрешится.
- Выехали за город, - оповестил его верный охранник. Он вернул Большого Сана в реальную действительность, в эту дорогую машину, несущуюся со скоростью сто пятьдесят километров в час по трассе. При этом водители трех машин демонстрировали свое высочайшее  шоферское искусство.   
- Очень хорошо, - ответил Большой Сан. – Смотри в оба! – приказал он охраннику!
А сам приподнял шторку на оконце. Убедился, что к собственной даче, Большой Сан едет другим путем. Тем самым, о котором и говорил Александр Павлович.
Он бы очень удивился, когда узнал бы, что аналитики полковника Галашина предугадали его действия заранее. Если человек боится покушения на собственную жизнь, то он естественным образом примет все меры, что бы уберечься. В том числе, человек, боящийся покушений, изменит свой маршрут. И эти мудрые аналитики переиграли Александра Павловича.
 От Изморося требовалось не так уж и много. Но и немало. Ему оставалось только осуществить  расчеты аналитиков полковника Галашина в жизнь.
Он услышал шум на дороге. Понял, что это приближается эскорт Большого Сана. Как раз истекало положенное время.
 Изморось прижался щекой к стволу автомата. Наступает час истины, так кажется, называют философы, то, что сейчас должно произойти. Если он сейчас промахнется, то вся его прежняя работа пойдет насмарку.
Большой Сан снова откинулся на спинку сидения. На этот раз в своей руке он держал стакан апельсинового сока, который достал из бара. Он считал, что очень удобно иметь автомобиль, оснащенный всеми благами цивилизации. Большой Сан заслужил такой автомобиль, и сейчас он наслаждался вкусом ледяного апельсинового сока…
Червь учащенно задышал, лежа на животе. Он в первый раз в своей жизни вынужден будет стрелять в людей. До этого он стрелял только по мишеням. Никогда он не думал, что это так тяжело, стрелять по людям.  И стрелять по людям ему надо будет, не когда-нибудь в отдаленной перспективе, а всего через несколько секунд. Немудрено, что волнение полностью завладело Червем.
Зато Изморось был спокоен, как скала. Он знал, что  лишнее волнение уже погубило много народа. Впрочем, профессия у него такая была – стрелять. И он хорошо знал свою профессию. Поэтому в своем уме Изморось проделывал необходимые расчеты. 
Эскорт следует с огромной скоростью. Не меньше ста пятидесяти километров. Машины неумолимо приближались к тому месту, которое и выбрал Изморось для встречи кортежа шквальным огнем из автомата.

                Глава пятьдесят вторая.

Охранник на переднем сидении «лендровера» дремал. Он привык, что за время службы ничего не происходило. Но только не в этот день. Право было его начальство, указание которого охранник пропустил мимо ушей. Он знал на своем долгом опыте, что начальство всегда проявляет излишнее беспокойство. На то оно и начальство…
«Лендровер» вынырнул из-за поворота. Вслед за ним, следуя на определенном расстоянии, следовал «мерседес», а уж в самом конце эскорта ехал «форд».
 Аналитики полковника Галашина просчитали, что машин будет трое. Если обычно сопровождает Большого Сана одна машина охраны, то вполне естественно, что в этот необычный день их будет две. Таким образом, охрана Большого Сана удвоиться вдвое. Александр Павлович постарался укрепить охрану Большого Сана. Он, словно бы, действовал по указанию аналитиков полковника Галашина.
Изморось прицелился. Времени на это у него было слишком мало. Нужно было учитывать скорость движения эскорта. Первая цель – это передняя машина. Она как раз подошла в это время на максимально близкое расстояние.
Время действовать!
Даже один малейший промах равносилен провалу всей операции. Долгие месяцы работы аналитиков Галашина, и старания самого Изморося пошли бы коту под хвост.
 Изморось сделал первый выстрел из подствольного гранатомета, почувствовал привычный толчок в плечо. Граната вылетела из дула гранатомета и направилась к намеченной цели.
 Изморось не промахнулся. И не мог он промахнуться, хотя времени для прицеливания у него было мало, не больше двух секунд, но опыт бойца специального подразделения давал о себе знать. Полковник Галашин и его аналитики и рассчитывали на этот опыт.
 Граната попала прямо в бампер, несущегося на полной скорости автомобиля. Изморось мог быть доволен началом своей работы.
Граната пробила металл, покрашенный в модный серебристый цвет, и попала внутрь автомобиля. Охранник почувствовал сильный толчок, как и все его коллеги, сидящие в этом автомобиле, затем мир перестал существовать для него, равно, как и для всех пассажиров внедорожника.
 Граната разорвалась в моторном отсеке «лендровера». Осколки гранаты разбили  лобовое стекло и изрешетили охранника и водителя. Их тела превратились в кровавое месиво в одну секунду.
 У  охранников, находившихся на заднем сидении, еще был шанс выжить, но только машина потеряла управление. Она пошла юзом, и вылетела на обочину. Но она все еще продолжала движение по инерции.  И только затем несколько раз перевернулся. Охранники перевернулись вместе с машиной.
Подобные перевороты очень не способствуют живучести человеческого организма. Охранники превратились в мешок костей. У них были шансы выжить и в этом случае. Да только расстояние между головной машиной и машиной, идущей в середине эскорта, сильно сократилось.
Водитель «мерседеса» неожиданно повел руль вправо, в сторону обочину, где и покоился покореженный «лендровер». Водитель хотел погасить скорость, чтобы спасти ситуацию, но понимал, что он не успеет этого сделать.
 «Мерседес» на полной скорости врезался в застывший автомобиль. И еще двумя людьми стало меньше в этом мире. Двух охранников убил этот резкий удар сзади. Никакие подушки безопасности не помогут в такой ситуации.
Таким образом, один выстрел Изморося оказался удачным. Его враги потеряли сразу же две машины, а так же половину личного состава. Но вторая, оставшаяся, половина личного состава была не менее опасна. Даже, более, поскольку, эта половина была сильно разозлена неожиданной гибелью своих коллег. Изморось это прекрасно понимал.
Водитель «форда» действовал вполне грамотно, учитывая критическую ситуацию. Изморось сполна оценил его маневры. Профессионал противостоял ему. Изморось и не сомневался в этом. Равно, как и аналитики полковника Галашина.
Водитель «форда» на полной скорости сделал маневр, вывернул руль до отказа,  но все же объехал «мерседес» и «лендровер». Да только и Изморось не зря выбрал это место для засады. Он учитывал все возможные варианты.
 «Форд», вместе со всеми людьми, находящимися в нем, оказался в секторе его обстрела. А вот людям, которые находились в «форде» отстреливаться было крайне неудобно. Машина пролетела вперед, и Изморось оказался сзади автомобиля. Таким образом, он занял очень удобную позицию для ведения интенсивного огня.
Теперь он нажал на спусковой крючок, и услышал знакомый ему, сухой треск автоматной очереди. Вся эта очередь была направлена в сторону «форда».
На асфальт посыпались осколки стекла. Эта первая автоматная очередь пробила заднее стекло. Заодно очередь прошила и водителя, и охранника. Пули попали им в голову, и теперь кровь, и остатки мозгового вещества залили весь салон.
Между тем, «форд» продолжал свое движение, хотя водитель успел нажать перед смертью на тормоз. Но слишком велика была скорость движения автомобиля, что бы ему остановиться сразу же.
 Третий охранник – молодец – на ходу покинул «форд». Он выпрыгнул из машины и упал на асфальт очень аккуратно и грамотно, видно, учился этому ремеслу долго и упорно. Наш человек, оценил его действия Изморось. Ибо выпрыгивать из автомобилей, мчащихся на полной скорости, учат в очень специфических заведениях. Как правило, они находятся за высоким забором с натянутой проволокой и абы кого, туда не берут. Да и Большой Сан, наверняка, не берет в свою охрану случайных людей.
Но все же Изморось опередил и этого охранника. У нападающей стороны всегда есть преимущества. Этими преимуществами Изморось в данный момент и воспользовался. Короткая очередь из двух пуль вошла в спину охранника, и навсегда пригвоздила его к асфальту. Он так и не успел применить свои навыки дальше.
Между тем, охранники в «мерседесе», что остались в живых, опомнились. Надо отдать им должное один из них умудрился вылезти из покореженной двери.  И чувствовал он себя в великолепной боевой форме.
Комья земли взвились вверх возле Изморося. Охранник открыл огонь из пистолета – пулемета «кедр», который для этого охранника являлся штатной оружейной единицей. Изморось перекатился. Сменил место своей дислокации. Не так-то просто попасть с дальнего расстояния в человека  из пистолета – пулемета, даже самого современного. Это такое оружие, которое предназначено для ближнего боя.
Но убил охранника Изморось не сразу.
 Червь опомнился к тому моменту.
 С самого начала перестрелки он несколько растерялся. Поэтому и не открывал огня. И только затем, когда победа находится почти на их стороне, он вскочил со своего прикрытия. Наверняка, вскочил он, потому что находился в данный момент в состоянии возбуждения. Так бывает у людей, которым нечасто приходилось бывать в огневых контактах.
 Он открыл огонь из пистолета, который Червь держал в вытянутых руках. Две пули попали в молоко. Все-таки, расстоянием между Червем и охранником было слишком велико, а Червь не являлся самым лучшим стрелком. Червь хотел, было скорректировать результат своей стрельбы, но времени на это у него уже не оставалось. Охранник успел обернуться и дать очередь в сторону Червя.
 Он оказался гораздо точнее. Вся его очередь вошла в грудь помощнику Изморося, не оставили ему пять никакого шанса на выживание. Червь выпустил из своих рук пистолет «ТТ» и упал на землю. Изморось сразу же понял, что никакие реанимационные мероприятия Изморосю не помогут.
Зато Изморось отомстил за своего товарища. Еще одна короткая очередь из автомата Калашникова. Она прошила воздух, а заодно и дорогой пиджак охранника, вместе с бронежилетом. Охранник так и не успел добежать до обочины, которая являлась для него хорошим прибежищем. Пистолет – пулемет выпал из рук стрелка. Охранник ткнулся лицом в асфальт.
Одним врагом на пути к победе стало меньше.
Пришла пора покинуть свое убежище.
 Изморось вскочил на ноги и бросился к «мерседесу». На ходу он расстрелял весь рожок автомата. Бил он короткими очередями, и главным образом, по людям, сидящим на передних сидениях «мерседеса». Таким образом, пули попали уже в мертвого шофера, и охранника, сидевшего на переднем сидении. Он был без сознания, и Изморось не дал ему никаких шансов придти в сознание.
 Большой Сан остался без своих охранников. Стрелок мог бы праздновать победу, но он знал, что делать это слишком рано.
Изморось подбежал к «мерседесу» и распахнул  заднюю дверь автомобиля. А сам упал на землю. И правильно поступил.
 Большой Сан дрожащей рукой вынул пистолет, который на всякий случай хранился под сидением. Сейчас и настал такой случай, решил он. Рука его дрожала, но, если бы Изморось был бы неосмотрительным, то он сейчас бы лежал на  асфальте и истекал кровью. С такого расстояния промахнуться было просто невозможно. Грохнул выстрел. Изморось хорошо узнал его. Большой Сан стрелял из «макарова». Пуля пролетела мимо Изморося. А он дал очередь вверх, таким образом, что оказалось прострелянной в нескольких местах крыша «мерседеса». Убивать он Большого Сана не хотел, а вот обескуражить его было необходимо. Большой Сан должен был понять, что сопротивление сейчас бесполезно. Пистолет – хорошее оружие, но против автомата оно не катит. И автомат этот находился сейчас в умелых руках.
- Может быть, хватит, - Изморось ткнул в Большого Сана стволом автомата. – Я убирать вас не собираюсь. Иначе, давно бы вас изрешетил. Все возможности у меня для этого имелись.
Большой Сан понял, что этот человек прав. Он нужен этому человеку совсем для других целей.
- Что вы хотите? – голос его дрожал, но пистолет он положил на сидение. Проявил Большой Сан завидное благоразумие.
- Поговорить с вами, только и всего, - Изморось сказал первые слова, что пришли ему в голову.
Но он сейчас сказал правду. Собственно, вся эта сложная комбинация и затевалась ради доверительной беседы с Большим Саном.
- Таким, вот странным способом вы хотели со мной поговорить, - Большой Сан еще мог иронизировать.
- У меня не было другого выбора. Думаю, ваши люди меня к вам бы не подпустили на расстояние выстрела. На прием к вам меня бы точно не записали. Пришлось мне пробираться к вашему телу собственными усилиями, - ухмыльнулся Изморось. Сейчас ему предстояла не менее сложная задача – найти контакт с Большим Саном.
- Почему мои люди не подпустили бы вас? – поинтересовался хозяин большого города, который сейчас представлял всего лишь обычного человека. Одно маленькое движение указательного пальца Изморося, и Большой Сан превратился бы в труп. Он это понимал, и по лицу его тек пот. Но в планы Изморося не входило убийство Большого Сана.
- Слишком много вопросов,  - констатировал Изморось. – Пойдем.
Большой Сан подчинился этому человеку, который отпустил автомат. Времени у Изморося было  совсем мало. Только –только и имелось у него времени, чтобы убраться с этого места. Слишком много он наделал шума.
Аналитики полковника Галашина просчитали и эту ситуацию. Три минуту они отвели Изморося на конвой. Полторы минуты на установление контакта с Большим Саном. Если бы этого контакта не произошло, то у Изморося имелся приказ – ликвидировать Большого Сана. Но это, в свою очередь, означало бы провал всей операции. Самому Изморосю в таком случае следовало переходить на нелегальное положение и убираться из этого города.
Изморось установил контакт, и операция по его внедрению в группировку Большого Сана продолжалась. 
Но он все равно убедился, не смотря на отсутствие у него времени, каково состояние Червя. Плохим было его состояние. Теперь ему потребуются только услуги людей из морга, которые готовят тела к погребению.
Идиллической была это картина, которая предстала перед глазами Изморося.
 Мертвый воин лежал на пожухлой траве.  Кровь застыла на месте пулевых отверстий. А глаза воина глядели в синее небо, которое уже начало темнеть. Все-таки времени уже было достаточно, для того, чтобы день сменился вечером. Ничего Изморось не мог сделать для своего человека. Только свечку поставить в церкви…
- Прости друг, - пробормотал Изморось и вернулся к Большому Сану, которого он уже отвел к «ниве». Самое время убираться, потому, как по асфальту раздался шелест шин, а потом невероятный человеческий голос. Какой-то бедолага увидел картину недавней разборки. Не самое приятное зрелище глядеть на горящие машины, вдыхать запах машинного масла и разлитого бензина. Одно только и могло утешить этого бедолагу – что не он сейчас лежит на асфальте.
Этот бедолага, или кто-то другой, вызовет милицию. Изморосю, и его пассажиру, в этот момент нужно находится, как можно дальше.
Изморось ударил по тормозам, и машина рванула с места. Наступал совершенно другой этап операции, и Изморось обязан был его выиграть. Сделать это было сложно, поскольку сам Изморось никогда не говорил со своими врагами. Он привык их убивать.
И сейчас он заметно волновался.
Только не показывал он своего волнения Большому Сану. Не имел он на это права.

                Глава пятьдесят третья.

Вначале Большой Сан молчал. Сидел хозяин миллионного города, насупившись на переднем сидении. 
А Изморось не старался загружать его своей информацией. Он понимал, что хозяин миллионного города должен придти в себя. Сейчас он переживает шок, его мозг должен разгрузиться, и приготовиться к тому, что бы воспринимать нужную информацию. Вот, когда он придет в себя, поймет, что никто его не собирается убивать, тогда и можно будет начать серьезный разговор. А пока Изморосю и самому нужно было отойти от последних событий. Все же он человек, пусть и хорошо подготовленный, а не машина для убийства.
Большому Сану потребовалось десять минут, чтобы заговорить. Изморось отметил, что его пассажир сильный человек. Да, он растерялся во время последних событий, но он не потерялся совсем, как это бывает с совсем слабыми людьми.
Впрочем, слабые люди  никогда не становятся хозяевами огромного мегаполиса с миллионом жителей.
- Куда вы меня везете? – задал первый осмысленный вопрос Большой Сан.
- Для начала, куда подальше, - ответил Изморось. – Потом поговорим.
- Понимаю. Вы хотите замести следы.
- Вы все правильно понимаете.
- Вы меня не собираетесь убивать? – спросил Большой Сан.
- Зачем? Если бы я хотел вас убить, то убил бы вас на месте, - успокоил его Изморось.
Но Большой Сан не собирался успокаиваться.
- Вы меня похитили. И правильно сделали, моя голова стоит огромных денег. Думаете, получить за нее выкуп?
- Я вас не похитил, - отрицал  этот очевидный, казалось бы, факт Изморось. – И докажу это! Но сделаю это, как только мы окажемся в безопасном месте. Сейчас извините меня, но я попрошу вас помолчать!
- Хорошо!
Большой Сан плотно сжал губы и молчал.
Изморось выполнил свое обещание насчет того, что он докажет свою непричастность к похищению Большого Сана.
 В город «нива» въехала тем же путем, что и выехала оттуда полтора часа назад. Этот путь теперь Изморось мог считать вполне безопасным.  И в самом деле, их машину никто не остановил. У Большого Сана зазвонил сотовый телефон. Произошло это, как раз в тот момент, когда «нива» преодолела городскую черту.
- Ответьте, и скажите, что у вас все в порядке, - рекомендовал Изморось. – Скоро вы приедете. Лишнего ничего не говорите.
- Хорошо, - Большой Сан так и поступил.
Разговор с Александром Павлович вышел кратким. Тот, конечно же, волновался, и был в курсе событий, происшедшего на шоссе. На место происшествия уже выехали различные службы, естественно, Александру Павловичу доложили, что его босса нет среди убитых.
 - Что произошло? – спросил Александр Павлович голосом, в который он нарочито добавил излишней тревоги.
- У меня все в порядке, - сообщил Большой Сан. – Большего, я ответить, извини, не могу.
- Вас похитили, - предположил Александр Павлович.
 Ответом ему послужили короткие гудки.
- Вы все правильно сделали, - одобрил Большого Сана Изморось.
- Я поступил так, как вы мне и рекомендовали. Что вы хотите со мной сделать? – спросил Большой Сан. Он задал вопрос, который интересовал его больше всего на свете. –  Я так понимаю, что ваша фамилия Изморось?
- Вы правильно все понимаете, - представился мнимый похититель. – Такая неудачная фамилия мне досталась от рождения.
- Я ничего не понимаю! – помотал головой Большой Сан. - Вы похитили мое оружие. Затем меня. Зачем вам нужны все эти лишние проблемы? Ума не приложу!
- Сейчас поймете! Только подождите чуток! – попросил Изморось.
- Ладно, я подожду. Кроме того, как я понимаю, у меня все равно нет никакого выбора, - произнес Большой Сан.
- Вы снова все правильно понимаете.
Изморось заглушил мотор в тихом дворике, который он недолго выбирал. В этом дворике никто не обращал внимания на остановившуюся машину, в которой находилось двое взрослых людей. Хотя обитатели этого дворика, наверняка, слышали имя Большого Сана, и сильно удивились бы, если бы им кто-то шепнул, что в машине находится Большой Сан. Не по статусу Большому Сану было находиться в старой и потрепанной «ниве».
- Мы уже приехали? – удивился Большой Сан. Он все еще думал, что Изморось потащит его в какой-нибудь подвал, где спрячет его надежно.
- Вы удивляетесь? А напрасно. Мы и в самом деле уже приехали. И от вас зависит, поедем ли мы куда-нибудь дальше.
  Изморось достал из кармана кассету и вставил ее в магнитофон. Ему самому было интересно ее прослушать. Времени на это у него не было. Но он понимал, что брат Татьяны не станет просто так хранить эту кассету. 
- Слушайте, - прокомментировал он свои действия. – Вот вам мой ответ на ваши многочисленные вопросы.
Процесс прослушивания пленки занял десять минут.
 В голове Большого Сана мелькнула вспышка. Эта запись изменила все его представления о последних событиях.
Он узнал голоса людей, которые вели разговор на кассете. Коляша и Александр Павлович. Его ближайшие люди. Помощники, которым он доверял. Доверял почти так же, как и самому себе. А что они говорили!
- Не кажется вам, что Большой Сан постарел?
Это Александр Павлович говорит, иуда! Большой Сан не мог узнать голос человека, с которым он общался каждый день.
- Мне не кажется, - прозвучал спокойный голос. И его узнал Большой Сан. Мамонт! Большой Сан проникся к нему теплом. Всегда приятно знать, что есть люди, которые тебя поддерживают. Только очень плохо, что этих людей нет на свете, и они убиты по твоему собственному приказу.
- А мне кажется! – в разговор вступил Коляша. Голос его тоже немудрено было узнать.
- Ну, и крестись, если, кажется! – сказал, как отрезал Мамонт. – Мне не нравится этот разговор!
- Почему же! – снова вступил в разговор Александр Павлович. Очень уж ласково звучал его голос. – По-моему, нормальный разговор у нас получается. Сам посуди, Мамонт! Кто без тебя, без меня, без него Большой Сан?
- Он – хозяин, вот кто! – категорично заявил Мамонт.
- Он – никто! – Большой Сан этого, разумеется, не видел, но в этот момент Александр Павлович покачал пальцем. – Без нас он – никто. И если ты за нас, тогда мы…
- Что вы, тогда? Убьете Большого Сана? – догадался Мамонт.
- Нам придется это сделать. Другого выхода у нас нет, - голос особиста звучал спокойно, будто он собирался пойти на прогулку. Только и всего. А он собирался забрать жизнь Большого Сана, и изменить судьбы многих людей.
- Вы убьете, Александр Павлович? Нет, вы не убьете Большого Сана. Это сделаю я. А потом вы спишите меня как убийцу нашего хозяина. Таким образом, вы убьете двух зайцев. Уберете и хозяина и самого опасного для вас человека. – Мамонт верно разгадал их планы. Впрочем, Александр Павлович этому и не удивился этому обстоятельству. Понимал он, что у Мамонта котелок не плохо варит.
- Да ладно тебе! – вмешался в разговор Коляша. – Ты что, не видишь, мы просто шутим!
Он был очень плохим актером, и эта фраза получилась у него очень неестественной. Так читают тексты актеры плохоньких сериалов. Это понял и Большой Сан, который слышал только голос Коляши, искаженный плохой записью. А Мамонт, видевший перед собой лицо Коляши, на котором сейчас играли все мускулы, понял это и подавно.
- Вы сейчас делаете шаг назад. Понятно! Другого выхода у вас нет. Но не бойтесь, я вас не заложу. – А это очень плохо. Такая мысль мелькнула в голове у Большого Сана. Если бы Мамонт заложил своих собеседников, рассказал о их планах, ситуация изменилась бы в корне.  Да и сам Мамонт, был бы сейчас жив. – Я не стукач! Но и вам лучше оставить свои планы. Не люблю я всего этого…
- Чего? – не понял Александр Павлович.
- Предательства. Ведь Большой Сан нас почти всех вас подобрал с улицы.
«А ведь это верно. Почти всех я подобрал с улицы. Кем бы они были без меня? Обыкновенными бандитами. Падалью! Швалью! И только Мамонт это понимал», - снова и снова Большой Сан вспоминал о своем человеке с теплотой, невероятной для такого жестокого человека, каким являлся Большой Сан.
- Ладно, - пообещал Александр Павлович.
- Ты чего, дружище, шуток не понимаешь? – придерживался своей первоначальной версии Коляша.
На этот запись заканчивалась, оставляя Большого Сана в самых растерянных чувствах.

                Глава пятьдесят четвертая.

 Выходит, он лично санкционировал убийство верного человека, а неверные люди остались возле его трона.
А, может быть, это всего на всего поделка? И такая мысль мелькнула в голове Большого Сана. Современная техника творит чудеса. Да что современная техника? Она ушла далеко вперед. Но даже полвека назад было очень реально сфабриковать такую запись. Ведь он же прослушал уже один раз пленку, подобную этой. И на основе прослушивания принял тогда радикальные решения. Тогда принял, а почему он теперь не может ошибаться? Такие мысли терзали сейчас хозяина этого города.
- Откуда эта пленка? – задал он первый вопрос, который пришел в голову Большого Сана.
- Я взял ее у сестры Мамонта. Думаю, она не будет хранить подделку? – спросил своего пленника Изморось. – Да еще и в тайнике? А ей эту поделку завещал брат.
- Логично, - кивнул головой Большой Сан. – Подделку совершенно бессмысленно хранить в тайнике.  Но, почему, по какому основанию, я должен вам верить?
- Тоже вполне логичный вопрос, – оценил размышления своего собеседника Изморось. – Вы имеете право задать такой вопрос.
Он вынул пленку из магнитофона и снова засунул ее в карман. Затем завел мотор.
- Верить вы мне не должны. Я не Дед Мороз, а вы не первоклассник. Сейчас я вам докажу, что я вполне искренен, - машина резво тронулась с места.
- Куда мы сейчас едем? – задал вопрос Большой Сан.
- Посмотреть, что происходит с вашим драгоценным грузом, - Изморось повернул на небольшую улицу. – От этого груза зависит ваша жизнь и судьба.
- Вы украли груз, чего здесь такого? – пожал плечами Большой Сан. - Я давно догадался, что это вы и есть вор. Я даже запомнил вашу странную фамилию.
- Вор? – удивился Изморось. – Что ж, вы имеете полное право так про меня думать. Особенно, учитывая то обстоятельство, кто у вас находится в помощниках. Не думаю, что эти люди не взяли бы вас груз. Взяли бы! Только дай им такую возможность!
Большой Сан старался держаться спокойно, когда Изморось привез его в гараж. Но Изморось, хоть и не был профессиональным психологом, видел, что огоньки радости в глазах его собеседника зажглись. До этого глаза Большого Сана были абсолютно блеклыми, а когда он увидел фуру, наполненную драгоценным грузом, его глаза радостно загорелись. Вполне понятное состояние для человека, который обнаружил целое состояние, а также, гарантию собственной жизни. И чего важнее сейчас для него, уже не важно. 
- Да, конечно, ничего сверхъестественного я не совершил, - согласился с оценкой своего собеседника Изморось. – Вы были правы, когда задали мне этот вопрос.  Я только сохранил ваш груз. Только и всего!
- Сохранил груз!? Да ты его похитил!? – бросился обвинять Изморося Большой Сан.
- Неверная оценка моим действиям. А кассета? Вы помните, что там говорили эти люди на кассете?
Изморось выбрал правильную тактику в этом разговоре.
- Они предали меня, - вспомнил Большой Сан. – Если, конечно, эта кассета не является фальшивкой, - спохватился он.
- Я понимаю ваши опасения. Эта кассета является подлинной. И не только на словах, но и в делах предали вас ваши драгоценные люди. Они хотели украсть эту фуру. Думаю, тогда вряд ли вы бы ее увидели. Они, а не я, хотят вас сместить, с вашего же места. Видно, им не спиться, они думают только  о том, как убрать вас, - ухмылка появилась на лице Изморося. – А я, если бы захотел, то давно мог убрать вас. Ведь, правда, же? И мне не имело никакого смысла показывать вам этот груз.
- А что хочешь ты? – спросил Большой Сан после минутного молчания.
- Того же, что и все. Я хочу выжить. Думаю, у нас с вами общие стремления. Ситуация, в которую мы попали, скверная. Подчеркиваю, мы вместе с вами попали в эту ситуацию.
- Это я понимаю. Мы оба вляпались в ужасное дерьмо!
- Но выход из этой ситуации есть, - улыбнулся Изморось.
Улыбка иногда подчеркивает не только дружелюбие человека, но и то, что он полон самых прекрасных планов на будущее. Кроме того, улыбка – самое лучшее средство расположить к себе человека.
- И какой же это план?
Настало время для Изморося изложить то, что говорил ему несколько недель тому назад старый инструктор. Большой Сан не мог не оценить красоты этого плана.
- Молодец! – похвалил Большой Сан человека, к которому он еще несколько минут назад испытывал неприязнь. - Ты правильно мыслишь. Мне нравится твой оптимизм.
- Еще я хочу  добиться вашего благорасположения. Надеюсь, я заслужил его? – осторожно поинтересовался Изморось.
- Вон как! – свистнул Большой Сан. – И зачем же тебе нужно мое расположение?
- В этом мире слишком трудно выжить в одиночку, - объяснил Изморось. – Вместе гораздо легче. Особенно, когда вы держитесь за одну компанию с влиятельным человеком. – Большому Сану, естественно, не могли, не понравится слова Изморося. - Считайте, что я уже один раз вас спас, - напомнил Изморось. – Мог бы, и не демонстрировать вам этот груз. Или поделится им с вашими помощниками. Или конкурентами по бизнесу. У меня много имелось путей, как выбраться из этой ситуации. Но я предпочел связаться с вами. А почему?
- Почему?
- Потому что я понял, что за компанию с вами мне будет выжить гораздо легче.
Старый инструктор мог гордиться, сейчас словами  своего ученика. Он хорошо подготовил Изморося к предстоящему делу. Да и ученик не сплоховал. Сейчас Изморось делал все, как надо.
- Ты правильно мыслишь. – Большой Сан согласился с подобной оценкой действий Изморося. - Но, как быть с тем фактом, что ты убил моих людей?
- Считайте, что это издержки производства, - и на этот вопрос у Изморося был готов ответ. - Если бы я не убил ваших людей, тогда убили бы вас. Думаю, до этого события осталось не больше двух суток. Ровно сколько времени осталось до большого схода. А людей вы новых наберете. Лучше прежних. Считайте, что эта была проверка их боеспособности. Проверка, которую ваши люди не прошли. Решайте…
Изморось больше всего боялся, что Большой Сан задаст ему этот вопрос. И он все же задал его. Голова у него варила в правильном направлении.   
- Почему ты позвонил мне сегодня с утра и предупредил о покушении?
- Я предположил, что вы поедите в таком случае именно этой дорогой. Я предположил вполне правильно. Я выманил вас. Заманил в элементарную ловушку. На этой дороге мне было удобнее подготовить на вас покушение, - вполне логично объяснил Изморось свои действия.
- А как ты узнал о второй дороге? Ты не так много времени находишься в нашем городе. – Большой Сан пытался во всем дойти до самой точки.
- Очень просто. У меня же были помощники, - на мертвых сваливать легче всего – Изморось очень хорошо знал это правило. – Мои помощники пошустрили, и навели кое-какие справки. К тому же, они были местными жителями. Они хорошо умели работать. Жаль, что погибли.   
Изморось потупил взгляд. Хотя в данный момент он не сожалел ни о смерти Мясника, ни о смерти Червя. Так получилось, что их гибель очень удачно вписалась в его планы.
- У тебя были помощники? Я видел только одного твоего человека…
- Правильно одного. Второго моего помощника убили здесь, в гараже, - Изморось снова потупил взгляд, показывая, что ему очень жаль своего человека. Он цедил сейчас свои слова, показывая Большому Сану, что ему неприятно говорить на эту тему.
- И кто же это сделал? – спросил Большой Сан.
- Люди, которые охраняли груз неформально. Но я справился и с ними, - ответил Изморось. – Хотя потери понесла и наша сторона.
- Шустрый ты парень! – оценил действия Изморося Большой Сан.
- Я из спецназа, - Изморось не скрывал своей гордости, когда произнес эту фразу. – Там очень хорошо учат уничтожать своих врагов.
- И что, все у вас такие? – поинтересовался Большой Сан.
- Почти, - кивнул головой Изморось. – Иначе там просто не выжить.
- Я, конечно, много слышал про спецназ, но сам с ним никогда не сталкивался.
- Считайте, что вам очень повезло.
Изморось сейчас не лукавил. Все-таки он до мозга костей был бойцом спецназа, и в своем мозгу он примерял, сколько ему потребовалось бы людей, чтобы уничтожить империю Большого Сана. По всему выходило, что десять надежных бойцов, и существование империи Большого Сана оказалось бы под угрозой.
Изморось удивлялся только тому, что не дали ему этих бойцов. Не понимал он, зачем такие тонкости в отношении этого криминального лидера.
- Ну, хорошо, решаю так… - Большой Сан принял сейчас решение, от которого зависела жизнь многих людей. – Сейчас я оставляю тебе в живых. Никакого покушения на меня не было. Мне нужно убрать моих внутренних врагов.
- Врага, - уточнил Изморось.
- Это еще почему? – не понял его Большой Сан.
- Второй человек, чей голос вы слышали на пленке, убит, - сообщил Изморось о гибели Коляши.
- И кто же это сделал? Неужто, ты? – догадался Большой Сан.
- Я, - поскромничал Изморось. - Мне же нужно  было взять пленку. А он, естественно, не хотел ее отдавать. Другого выхода у меня не было.
Изморось нисколько не жалел о том, что Коляши больше не было на свете.
- Молодец! Коляша легко умер?
- Довольно легко! Я выпустил в него всю обойму.
- Не пожалел, выходит, патронов.
- Выходит, что так.
- Жаль! Я бы поговорил с Коляшей по душам! Он бы у меня все рассказал, - замечтался Большой Сан. - Ну да, ничего! Раз дело сделано, то сделано. Подбрось меня до места, откуда я могу добраться побыстрее в свою Башню…
- Я вас допрошу до автобусной остановки.
- Хорошо. Но лучше до ближайшего телефонного автомата.
- Понял.
Изморось высадил своего пассажира у телефонного автомата, с которым еще не успели порезвиться подростки.
Через два дня решения Большого Сана должно было воплотиться в жизнь. А Изморось сидел за баранкой автомобиля с чувством выполненного им долга.

                Глава пятьдесят пятая.

Большой сход состоялся в назначенное время, и в назначенном месте.  Если говорить, совсем точно, то в понедельник, двадцать шестого сентября. А начался большой сход ровно в три часа дня.
 Такие мероприятия, как большой сход, всегда начинались в точно назначенный срок, а уж люди, которые имели честь, принимать участие в этих мероприятиях, приезжали на них заранее. Они прекрасно знали, что за опоздание можно поплатиться собственной жизнью. И никакие оправдания, насчет пробок, которые в последние времена, сделались реальной проблемой, не помогут…
 К ресторану, расположенному на загородном шоссе, близ города, который до сегодняшнего дня контролировался Большим Саном, подъезжали машины. Как правило, это были дорогие иномарки немецкого или американского производства. Но попадались среди этих машин и изделия отечественного автопрома – и среди криминальных авторитетов встречались, порой, консерваторы. Они предпочитали в качестве средства передвижения, проверенную временем «волгу». Видно, этим криминальным авторитетам памятны были те времена, когда «волга» являлась символом власти. Это сейчас подобными символами служат «Мерседес», или «БМВ», а ранее о таких машинах наши граждане могли только слышать, или видеть в кино про заграничную жизнь.
 Подъехала к ресторану даже одна «чайка» - совсем уж экзотическая машина для наших дорог. Все знали, что это была машина вора в законе из Абхазии. Республика бедная, но попадаются среди местного населения богачи. Более того, среди этих богачей есть чудаки. Таким чудаком и слыл этот вор. Впрочем, все его чудачества мигом заканчивались, когда речь заходила о больших деньгах. Иначе, он никогда не достигнул бы статуса вора в законе. А свою машину он любил. Она напоминала ему прежние, спокойные времена, когда его республика жила богато и спокойно. 
Все машины, находившиеся у ресторана, были разных марок, но все с тонированными стеклами – не любили пассажиры этих машин, когда наблюдают за их личной жизнью. И еще один признак объединял все эти автомобили.
  За всеми машинами ехали джипы, набитые охранниками. Джип – не самая дешевая машина, но люди, что собрались в зале ресторана, могли их использовать в качестве машин сопровождения. Это было даже престижно. Легко можно было сосчитать, что кортеж одного посетителя ресторана стоил триста тысяч долларов, а другого – двести тысяч, а иного и полмиллиона…
 Стремление к безопасности тоже роднило людей, собравшихся в большом зале ресторана ресторане. А еще забота о своем высоком статусе. Эти люди улыбались белозубыми улыбками, одевались в самые дорогие костюмы и обувь шили на заказ.
Людей в зале ресторана собралось человек пятьдесят. Но не было среди этих пятидесяти собравшихся ни стариков, ни особо молодых. Самому старому участнику большого схода исполнилось недавно пятьдесят пять лет, самому молодому  было только сорок лет. Все участники большого схода являлись людьми, прошедшими огонь, воду и медные трубы. Только такие люди и удостаиваются звания криминального авторитета. Именно такие люди и поднимаются на вершину криминальной пирамиды. Только те, кто может преступить не только уголовные законы, но и обыкновенные, человеческие правила.
 Но подняться на вершину криминальной иерархии это одно дело. А удержаться на этой вершине совсем другое. Тут особая сноровка требуется. И все люди, собравшиеся в этот день в ресторанном зале, обладали этой сноровкой, и проявляли ее в каждый день своей нелегкой жизни. Ибо никто легкую жизнь криминальным авторитетам не обещал. Все их существование, по сути, являлось каждодневной борьбой за выживание и сохранение собственных владений. Все криминальные авторитеты могли пожаловаться друг дружке на то, что их подпирают более молодые, более наглые, те, кто сразу же хватается за оружие, и для которых уже не существует никаких авторитетов. Ни криминальных, ни обыкновенных, человеческих.
И действительно, состав участников большого схода ежегодно менялся. Кто-то из участников умирал своей смертью (реже), кто-то погибал в криминальных войнах (чаще). Об их отсутствии даже никто не задавал вопросов, все понимали, что произошло с отсутствующими сегодня на сходе.
Столы, расставленные в самом большом зале ресторана, ломились от яств и деликатесов, здешние повара трудились над ними целую неделю, но эти кушанья сейчас не сильно волновали гостей. Подобные яства и деликатесы они могли вкушать каждый день – повара у них были не хуже.
  Хотя, для начала участники большого схода расселись за столы и начали есть. Процедура поглощения пищи заняла у гостей примерно полчаса.  И выпили они. Но совсем немного, ровно столько, сколько и полагалось по негласному этикету.
Затем началась процедура, ради которой и собрались гости в зале ресторана. На большом сходе решались самые насущные проблемы, которые возникли у гостей за год. Естественно, для начала, решили гости разного рода технические дела. Решение их не заняло много времени, не больше полчаса прошло, и в воздухе повис самый главный вопрос. Ради решения этого вопроса гости и собрались в зале.
 Самый старший из гостей, который уже без малого тридцать лет, носил воровскую корону, задал один короткий вопрос: 
- Ну?
Не обращался вор в законе ни к кому конкретно, но все присутствующие в зале ресторана, поняли, что этот вопрос обращен к хозяину ресторана «Золотой теленок», а также, и к хозяину этого города. И все поняли, что конкретно кроется за этим коротким междометием.
- Что, ну? – словно бы не понял суть этого вопроса Большой Сан. Он имел сейчас право поиграть со своими гостями.
- Мы слышали, что у тебя есть проблемы, - пояснил суть своего вопроса старый вор в законе.
- А у кого их нет, - пожал плечами Большой Сан. – Я думаю, у кого нет проблем, тот счастливый человек. Я таких людей на своем жизненном пути еще ни разу не встречал. Или это тот человек, который давно покоится в земле. А в землю лечь всегда успееться.
- Все правильно, верно говоришь, - Вор в законе вытер салфеткой масляные губы, а затем швырнул салфетку в пепельницу. Ему не понравилась красноречивость Большого Сана. – У всех нас имеются проблемы. Но я слышал, что у тебя есть проблемы с нашим общим грузом? А это очень серьезное дело. Если ты скрываешь, что у тебя есть проблемы, то зря… Мы все равно все узнаем. Рано, или поздно. Лучше ты, нам сразу скажи!
Теперь глаза присутствующих криминальных авторитетов буквально сверлили Большого Сана. Они ждали, как он сейчас расколется и признает существование своей проблемы. Почти все, присутствующие в ресторанном зале криминальные авторитеты, были уверены, что проблема с драгоценным грузом действительно существует. У всех них имелись свои информаторы, и эта особенность тоже объединяла людей, собравшихся в зале ресторана «Золотой теленок».
- А что с грузом? – продолжал играть непонимающего человека Большой Сан. – Не понимаю я. Объясните мне, пожалуйста, может быть, я чего-нибудь пропустил. Но с грузом все в порядке.
- Я слышал, драгоценный груз увели прямо из-под твоего носа. Наш коллега оттуда, - старый вор в законе кивнул головой в неопределенном направлении, а вышло так, что кивнул он в сторону, где находилась Чечня, - очень недоволен. Говорит, его люди не вышли на связь в положенный срок. То есть, - пояснил вор, - в первый раз они еще связались с нашим коллегой, но не во второй.
- Я догадываюсь, что произошло с его людьми, - Большой Сан постарался создать скорбный вид. – Думаю, что они погибли. Большая дорога таит в себе много опасностей. И я приношу извинения нашему человеку в Чечне, моему уважаемому партнеру.  Он волнуется за своих людей, и это нормально. Но ведь вас в данный момент интересует не судьба данных людей.
- Правильно, - подтвердил вор в законе. – Нас интересует, прежде всего,  судьба груза.
Все присутствующие закивали головами, подтверждая слова самого старого авторитета.
- Нечего волноваться по этому поводу, - Большой Сан на этот раз улыбнулся. – Я уже сказал. И снова подтверждаю свои слова. Груз находится в целости и сохранности. Я не знаю, откуда возникли такие нелепые слухи. Можно выпить за то, что бы таких  нелепых слухов становилось все меньше и меньше, - он поднял бокал с грузинским вином.
 Некоторые криминальные авторитеты тоже потянулись к вину. Они думали, что этот вопрос уже закрыт. Но они не знали характер старого вора. Он все хотел увидеть своими собственными глазами.
- Э, нет, - вор поднял руку и покачал пальцем. – Для начала ты должен предъявить нам груз в целости и сохранности. Потом мы поверим твоим словам. Извини, Александр Иванович, мы тебе, конечно, доверяем, но и хотим проверить правдивость твоих слов.
- Вот даже, как стоит вопрос! Ну, хорошо!
Большой Сан улыбнулся. Именно такой реакции он и ожидал от старого вора в законе. Он отставил бокал с вином.
- Ладно, - Большой Сан полез в карман пиджака и вынул телефон. – Только неужели я буду врать вам. Это просто глупо. Мою ложь ведь очень легко разоблачить, – сказал справедливые слова Большой Сан.
Некоторые криминальные авторитеты согласно закивали головами.
Большой Сан принялся набирать номер телефона. Его сейчас интересовала еще реакция одного человека, находившегося сейчас в зале. Он имел полное право знать истинную реакцию этого человека на происходящие события.
 Все криминальные авторитеты прибыли вместе со своими телохранителями. Поэтому присутствие Александра Павловича не бросалось никому в глаза. Он тоже в данный момент играл роль телохранителя.
И он напряжено вслушивался в диалог между своим боссом и старым вором в законе. И особист никак не мог понять сути игры Большого Сана. Он думал сейчас, что Большой Сан находится на краю гибели.
Для Александра Павловича и его коллег был даже накрыть стол в этом же зале, только угощения на этом столе были чуть похуже, а вина совсем не было, не положено вино телохранителям, его заменяла минеральная вода и лимонад.
Он очень внимательно следил за этим диалогом своего босса со старым вором. Александр Павлович действительно в эти дни очень серьезно работал. На отдых у него не осталось времени.
 Он в буквальном смысле слова перетряхнул весь город. Никаких следов груза он не обнаружил. Хотя и имелась у него зацепка. Маленькая, но все же…
 Человека, которого нашли мертвым на месте покушения на Большого Сана, звали Червем. Установить его личность было крайне легко – Червь работал обыкновенным базарным контролером.
Установлено было Александром Павловичем, что у этого Червя имелась запасная квартира и даже гараж. Не так то это сложно и сделать, когда обладаешь неплохими оперативными возможностями. У Александра Павловича такие возможности имелись.
Его люди выехали по адресам, где расположен был гараж, и запасная квартира.
 И вот в этом гараже наши следы от большой машины, а так же обнаружили следы от оружейной смазки. Даже стрелянные гильзы были обнаружены. Но ни самой машины, ни груза, находящегося в ее кузове, в гараже уже не было.
 Опоздал Александр Павлович вместе со своими людьми. Кто-то уже предупредил воров. Остался Александр Павлович с носом. И в квартире Червя не обнаружено было никаких следов присутствия людей, хотя, и ясно стало, что совсем недавно в этой квартире находились люди. Кровати нашли в смятом состоянии, на столе лежали хлебные крошки. Похоже, эти люди покинули свое жилище в большой спешке.
Но, куда делись эти люди, явилось загадкой, которую Александр Павлович так и не смог решить за два прошедших дня. Дальнейшая его работа не дала никаких  совершенно никаких результатов.
Пришлось Александру Павловичу приготовить к большому сходу Леху Гуся. Так велел ему Большой Сан. Леха Гусь исправно говорил и указывал на воров. Они вынудили его пойти против Большого Сана.
 Воры тоже сидели сейчас за столом – весь цвет воровской общины города, и ждали воры с нетерпением, когда Большой Сан попадет в неудобное положение. Он, как полагали члены воровской общины, сейчас балансирует на краю пропасти. Еще чуть-чуть, и Большой Сан в нее свалиться. Нужно только подождать…
Когда Большой Сан заговорил в торжественном тоне, что груз находится у него, то Александр Павлович перекинулся недоуменными взглядами с Крестом. И тот, и другой хорошо понимали, что происходит у каждого на душе. Для того, что бы это понять, не нужно было никаких рентгеновских лучей.
 Сейчас у каждого из них рушились их планы на будущее, уходила почва из-под ног, а вместе с почвой уходила и вся их жизнь. В такой ситуации только извечный русский напиток и мог пролить бальзам на их израненные души. Одновременно, и Крест, и Александр Павлович потянулись к бутылке. Только Крест потянулся к бутылке водки, а Александр Павлович к бутылке лимонада. Горло его в этот момент ужасно пересохло. Никто из них, еще не успел откупорить свою бутылку – остальные соседи Александра Павловича и Креста соблюдали трудовую дисциплину. Крест и Александр Павлович почти одновременно выпили. Один – рюмку водки, другой – бокал лимонада.
Жажда Александра Павловича прошла. Однако, сотни иголок начали колоть его виски. Волнение. От этого волнения давление повыситься у любого человека.
 
- Это я, - словно из тумана доносился голос Большого Сана до сознания Александра Павловича. Он разговаривал с неведомым Александру Павловичу собеседником. – Когда будешь? Через полчаса? Очень хорошо! – Поговорив с неведомым абонентом Большой Сан, положил сотовый телефон обратно к себе в карман. – Вот видите, мой человек прибудет не ранее чем через полчаса. Он привезет с собой весь груз в полном объеме. Я думаю, вы хотите удостовериться, что весь груз находится в целости и сохранности. У вас будет такая возможность. – Одобрительный гул голосов послужил ответом на эту фразу. - Может быть, пока перекусим. Скоро должны подать горячее.
- Подождем, - остановил старый вор прыть Большого Сана. – Сначала посмотрим на груз. А горячее мы будем, есть после.
- Ладно. Это очень плохо, что меня оклеветали, - Большой Сан бросил красноречивые взгляды в тот угол, где сидел цвет воровской общины. Местный вор в законе испепелил своим взглядом своего заместителя Креста.
- Еще неизвестно, клевета ли это, или нет, - успокоил Большого Сана старый вор в законе. – Через полчаса и узнаем.
- Узнаем, - согласился Большой Сан.
- Вот тогда и будем делать окончательные вывода, - подвел итог этому разговору старый вор.
Большой Сан молча кивнул головой.

                Глава пятьдесят шестая.

Полчаса прошло в томительном ожидании. Только Большой Сан и светился за этим столом. По его лицу было заметно, что он радуется. Лица остальных гостей были насуплены и сосредоточены. Кто знал, какая будет развязка у этой ситуации? Но всем было интересно узнать, каким будет конец этой истории. Поэтому все торопили время и желали, что бы эти полчаса скорее прошли.
Через полчаса (ни минутой раньше, ни минутой позже) действительно раздался гул мотора большегрузной машины. Затем этот гул затих. Машина остановилась возле ресторана. Эти звуки успокаивающе подействовали на гостей, собравшихся внутри зала. Похоже, Большой Сан сдержал свое слово.
- Думаю, всем выходить не надо, - вполне разумно решил старый вор в законе. – Я могу и один посмотреть. Естественно, вместе с Большим Саном.
- Хорошо, - загудел их стол.
- Надеюсь, вы мне доверяете?
Все авторитеты одновременно закивали головами: они всецело доверяли старому законнику.
Большой Сан и старый вор в законе встали из-за стола. Большой Сан виновато улыбался. Он давал понять своим гостям, что он как хозяин целиком и полностью отвечает за это недоразумению. Законник был сосредоточен. По его лицу нельзя было прочитать, что он чувствует в данный момент. А сам вор чувствовал внутри себя лишь усталость и опустошенность. Он чувствовал, что в скором времени жизни лишаться многие люди…
  Они вышли на улицу. У входа в ресторан находился «камаз». Его водитель аккуратно припарковал свой грузовик возле сверкающих иномарок.
 Из   кабины грузовой машины вылез улыбающийся человек. В нем можно было узнать Изморося. Одет он был в аккуратный синий комбинезон.
 Изморось старался в этот момент улыбаться, хотя ситуация была крайне напряженная. Да, и человек, который вышел из ресторана вместе с Большим Саном никоим образом не отреагировал на его улыбку. Он давно уже привык к таким услужливым улыбкам, которые встречали старого вора с тех пор, как он занял высочайшее положение в криминальной иерархии.
- Это мой человек, - представил Изморося Большой Сан.
 Старый вор сухо кивнул:
- Показывай груз!
 Изморось открыл кузов и помог старому вору залез в него. Сам залез вслед за ним в кузов. Тоже порывался сделать и Большой Сан, но вор жестом остановил его.
- У меня самого есть глаза. Открой ящик! – приказал старый вор.
Изморось бесприкословно выполнил его указание. В ящике, на который сейчас указал вор, оказались автоматы Калашникова. Вор дотронулся до автоматов, хотя издалека было понятно, что это не фикция и не подделка. Губы вора начали шевелиться. Изморось понял: законник производит расчеты.
- Теперь этот ящик открой! – указал законник на следующий ящик.
 Вор специально выбрал ящик из середины. Он был опытным человеком, и знал, как люди могут уметь обманывать и маскировать свои промахи и ошибки.
 - Хорошо!
Изморось исполнил и это указание старого вора. В ящиках опять оказались АКМы. Зато следующий ящик, на который указал вор, был заполнен гранатами. Вору и этого показалось мало. Он приказывал открывать Изморосю  все новые и новые ящики. У того уже взмокла спина. Ящики приходилось ему приподнимать, что бы, близорукие глаза вора внимательно могли изучить их содержимое. И до каждой единицы оружия вор стремился дотронуться своими руками. Каждую единицу оружия законник старался пересчитать, действуя, как рачительный хозяин.
Так продолжалось полчаса. Наконец, вор то ли устал, то ли убедился, что все в порядке, но решил он закончить свою проверку. Изморось и Большой Сан могли перевести свой дух. Они ожидали положительный вердикт со стороны вора.
Изморось выпрыгнул на асфальт, и помог спуститься старому вору. Затем помог отряхнуть ему пыль с дорогого пиджака.
- Ты был прав, - обратился вор к Большому Сану, который все это время топтался на одном месте. – Груз находится в целости и сохранности.
- Мне нет никакой необходимости вас обманывать, - спокойно ответил Большой Сан.
- Но все же я привык больше доверять своим глазам, - закончил этот разговор законник.
Большой Сан кивнул Изморосю головой. Изморось залез в кабину и завел мотор. «Камаз» тронулся с места. Изморось отвез товар в безопасное место. Из этого места он и привез оружие к ресторану.
Но через некоторое время, он вынужден будет вернуться к ресторану. Там у него еще остались незавершенными дела…   
Старый вор и Большой Сан вернулись в помещение ресторана. Их там с волнением ожидали. Были среди собравшихся и сторонники Большого Сана, но противников было гораздо больше. Многие считали, что Большой Сан захапал слишком большой кусок. Так бывает почти всегда, когда один человек концентрирует в своих руках много силы и могущества.
- Все в порядке, - сообщил вор в законе всем присутствовавшим в ресторане. – Груз на месте и он находится в полной сохранности.
Очень многие коллеги Большого Сана погрустнели от этих слов старого вора. Они испытали разочарование от того, что Большой Сан останется на своем месте.
- Извините, что вышла такая задержка с грузом. Вы знаете, что на меня несколько дней назад было совершенно покушение. – Большой Сан широко развел руками. – Вот с этим покушением и была связана задержка.
- Ничего страшного, - принял эти извинения старый вор в законе. – Бывает. Выпьем лучше за то, что ты остался живой.
Это предложение вора поддержали все присутствовавшие в этот момент в зале.
- Кто, кстати, совершил на тебя это нападение? – старый вор не мог не задать это вопрос. Бокалы все присутствовавшие снова опустили. Они ждали ответа на этот вопрос.
- Местная криминальная шушера, - Большой Сан ответил, как они и договорились об этом с Изморосем.
При этом он поглядел красноречивым взглядом на Александра Павловича. Тот похолодел. Понял, что Большому Сану известно обо всех его намерениях.
Жаль, что сейчас нет Коляши, такая мысль промелькнула в голове Александра Павловича. Они бы с ним… Что они бы сделали с Коляшей конкретно, он додумать не успел, потому что слово снова взял старый вор в законе. Его слова перебили мысли, которые возникли в голове Александра Павловича.
- Ты уже разобрался с этой шушерой? – поинтересовался старый вор в законе.
- Естественно, - кивнул головой Большой Сан. – Не прощать же ей такие вещи!
- Ну, и хорошо! – удовлетворенно заметил вор.
- Я не прощаю обиды, - заметил Большой Сан.
И он не врал.

                Глава пятьдесят седьмая.

… В этот момент тридцатью километрами южнее, почти в самом центре города происходили следующие события. Они имели прямое отношение к событиям в зале элитного ресторана «Золотой теленок». Правда, посторонний человек никогда бы об этом не подумал. Впрочем, посторонних людей здесь и не было.
Вся команда Лехи Гуся собралась сегодня на своей штаб-квартире. Представляла она собой, отделанную по последнему слову в жилищном ремонте, четырех комнатную квартиру в обыкновенном жилом доме. Эта штаб-квартира была удобной по своему местонахождению – в самом центре города. Леха Гусь не прогадал, когда приобрел эту квартиру.
 Предстояло его команде  сейчас ответить на ряд очень важных вопросов.
Как команде быть дальше? Кто будет дальше руководить их командой? Оставаться ли им вместе, или разойтись?
Люди, которые входили в команду Лехи Гуся, сами не очень умели решать подобные вопросы. Они вообще не привыкли думать. Леха был их мозговым центром.
 Именно поэтому, у его людей возникли самые жаркие споры по поводу ближайших перспектив. Так и не ответили они на первый вопрос, хотя и посвятили его обсуждению почти час. Никаких дальнейших планов развития не возникало в голове бывших подчиненных Лехи Гуся.
Посему, они перешли к следующему вопросу. Он волновал людей Лехи не меньше. А скорее, даже больше. Кого следует считать приемником Лехи Гуся.
В этом вопросе разногласия не было совсем. Одеяло тянули на себя не два человека, не две стороны, как обычно, а все десять сторон, все десять человек, которые собрались сейчас в этой квартире. И каждый член команды Лехи Гуся находил веские аргументы в свою пользу.
- Я должен стать на место Гуся, - кричал один член команды. – Сам Гусь давал мне самые важные поручения.
- Нет, я! – возражал ему другой. – Потому что это я, я! А не ты, занимаешься всеми нашими точками!
- А я храню наш общак! – вторил третий.
- Я работаю с должниками! – напоминал о своем существовании четвертый член команды Гуся.
- У меня есть связи в милиции! – хвастался пятый, хотя и не уточнял, что связи в милиции ограничиваются бывшим участковым, которого давно уволили за превышения служебных полномочий.
Шестой напоминал о том, что он с самого начала находился с Лехой, а седьмой вспоминал, что они с Лехой очень часто на пару любили снимать девочек. Таким образом, Леха являлся его самым близким другом.
- Ну да! – вторил ему седьмой. – Леха гулял с моей сестрой! Он мне, чуть родственником не стал.
- Так не стал же! – вторил ему восьмой. – А мы с Лехой вместе машину покупали.
- А я с ним в секции каратэ занимался, - находились аргументы у девятого.
- Наши матери дружили, и дружат до сих пор, - не остался в стороне и десятый. 
Такие возгласы и такие аргументы были слышны в этой квартире в данный час.
В обсуждении участвовали все, кроме двоих членов команды. Они стояли на улице, переминались с ноги на ногу. Асфальт рядом с ними уже был усеян окурками. Эти двое должны были предупреждать о возможных опасностях, которые могли возникнуть в любой момент. Такая у них бандитская работа – опасности подстерегают на каждом шагу.
 Но мысли этих двоих бандитов были сейчас далеки от всех опасностей. Один из них думал о том, где добыть деньги, второй думал, где раздобыть бабу. Эти актуальные проблемы волновали импровизированных охранников гораздо больше, чем безопасность их коллег по криминальному ремеслу.
Это их и погубило.
На двоих людей, которые появились во дворе, импровизированные охранники не обратили никакого внимания. Обыкновенные работяги, так подумали про них члены команды Гуся. Таких очень много работяг ходит по улицам.
У них имелись все основания так думать. Работяги были одеты в обыкновенные джинсы, которые знавали и лучшие времена, длинные куртки, которые давно уже требовали обновки и потертую обувь. Именно так и одевались люди, не слишком преуспевшие в этой жизни.
Меж тем, работяги направились к подъезду, возле которого терлись бандиты. Бандиты демонстративно уступили работягам дорогу в самый последний момент. Бандиты показывали, что они настоящие, крутые ребята. Они отошли на два шага от двери. Работяги оказались за их спиной. Прошло одно короткое мгновение, и в руках работяг сверкнули ножи. Бандиты не успели додумать свои мысли. Работяги ловкими оточенными движениями перерезали им горло и затащили тела бандитов в подъезд.
   Бандиты даже не подумали, что этими работягами могли оказаться их конкуренты, только более опытные. Никто даже и не заметил, что двумя людьми не свете стало меньше.
Между тем, работяги запихнули тело бандитов в подвал.
- Испачкался, - один из работяг осмотрел себя и остался недоволен. Пятно крови попало на его одежду.
- Осторожнее надо быть! – посоветовал ему другой, более опытный товарищ.
- Будешь тут осторожней! – ответил ему напарник. – Тут быстрей надо быть.
- Правильно мыслишь! – похвалил его старший бандит.
  Роль работяг играли члены бригады Коляши. У них тоже самые мрачные мысли крутились сейчас в голове. Они шли мстить за своего командира, которого грохнули поганые отморозки. Так сказал им сам Большой Сан. Он специально вызвал бригаду Коляши в свой кабинет, посочувствовал им, намекнул, что нельзя спустить это дело на тормозах.
- Мы и не думаем спускать это дело на тормозах, - сказал второй после Коляши человек. Теперь именно он стал главным. – Только мы не знаем, кто мог это сделать.
Люди Коляши были удручены смертью своего командира. Они верили в его неуязвимость. Нет ничего хуже, чем падение морального духа.
- Неужели так трудно догадаться, кто убил Коляшу? – удивился Большой Сан и сам раскрыл «страшную тайну» гибели их командира. – Это люди Лехи Гуся постарались. Вот их адрес. Они будут там всей своей компанией. – Большой Сан подвинул старшему адрес штаб – квартиры бригады Лехи Гуся. – Одним разом можно и решить все проблемы. Понятно вам?
- Как  уж тут не понять? Мы решим все проблемы разом, - пообещал приемник Коляши.
 Теперь для людей Коляши было делом чести отомстить за своего командира. Тела  мертвых бандитов люди Коляши засунули в подвал. Именно во время этой процедуры и запачкался один бандит. Теперь криминальные конкуренты Лехи Гуся могли отдышаться и сосредоточиться на предстоящей задаче.
Во двор, тем временем, въехал «фольксфаген-транспортер». Тот самый микроавтобус, на котором три дня назад бригада Коляши ездила на захват Лехи Гуся. Микроавтобус остановился возле нужного подъезда.
 Из микроавтобуса вылезло семеро человек – весь цвет бригады Коляши. Таким образом, бандитов стало девять человек. Этого количества стрелков должно было хватить для осуществления предстоящей задачи.
Они не мешкались и не терялись в сложившихся обстоятельствах. Действовали слаженно, как и договаривались, когда планировали операцию. Само планирование операции заняло не больше часа. Для этих людей привычным делом являлось убийство.
 Бандиты разделились по парам и поднялись на нужный этаж.
В руках одного бандита мелькнула кувалда. Такими кувалдами пользуется СОБР, когда его бойцам приходится проникать в бандитские квартиры. Только на этот раз бандиты проникали к своим криминальным конкурентам.
Мощный удар, и дверь слетела со своих петель. Люди из бригады Коляши начали проникать один, за одним в нужную им квартиру.
Люди Лехи Гуся не сразу поняли, что и произошло. Этот внезапный грохот ошеломил их. Когда сообразили незадачливые приемники Лехи Гуся, то было уже поздно. Ситуация изменилась не в их пользу.
 Люди с насупленными лицами проникли в их квартиру. В руках они держали пистолеты - пулеметы «кедр». Люди Лехи Гуся полезли в свои карманы. Там у них хранилось оружие.
 Только им нужно было сделать несколько движений, а людям Коляши только одно. А именно нажать на спусковой крючок. Соответственно, у них было больше шансов на успех.
 Они разделили квартиру по секторам. Не так много уж у них было и врагов. Всего десять человек, которые расположились за обеденным столом. А преимущество всегда имеет в таких ситуациях сторона нападения.
 Зазвучали автоматные очереди, не слишком слышимые из-за глушителей. По крайней мере, звук очередей не покидал пределов квартиры.
 Они вспарывали могучие тела людей Лехи, и те не могли ничего противопоставить нападению. Они могли только опрокидываться назад, понимая, что жизнь их оборвалась совершенно неожиданно.
 Раздался  отчаянный человеческий крик. Кто-то из людей Лехи Гуся не хотел покидать эту землю. Но тотчас же он и затих. Две пули попали в голову крикуна, а с двумя пулями в голове не больно покричишь. С двумя пулями в голове остается только падать на пол, заливая кровью дорогой ковер.
 Вся процедура разборки заняла не так уж много времени. Не больше двадцати секунд. За это время вполне можно было эффективно выпустить всю обойму из «кедра». Впрочем, никакой красоты в этой сцене расстрела не было. Царила будничность и повседневность.
Раскаленные автоматные пули входили в беззащитные людские тела. Люди падали. Кто под стол, а кто и просто на пол. В разные стороны летели капли крови. Особенно, в тот момент, когда пули разрывали человеческие черепа. Только один человек сумел достать пистолет из кобуры, но применить свое оружие он так и не сумел.  Очередь прошила его и отбросила его  к стенке. Пистолет беззвучно упал на пол.
Спустя несколько минут, на полу оказалось ровно девять человеческих тел. Восемнадцать человеческих глаз с безжизненным выражением смотрели в потолок.
Бандиты быстро произвели расчеты. Врагов должно быть десять человек. Значит, один из врагов не оказался по какой-то причине в секторе их обстрела.
Они быстро исследовали квартиру. На всю операцию они отвели себе минуту. Половина ее уже истекло.
 Кухня. Пусто. Туалет. Никого нет. Ванная. И здесь пропавший человек обнаружен не был. И под ванной тоже никого не было.
Осталось только одно неисследованное место.
Бандита нашли на балконе. Вернее, под ним.  Он зацепился за карниз. А вот прыгать не решился. Все-таки четвертый этаж. Далеко до земли. Думал бандит, здесь переждать опасность. У него имелись все шансы надеяться на удачу, и не разделить судьбу своих товарищей. Ему не повезло в том, что нападавшие знали потенциальное количество своих жертв.
Ему помогли упасть вниз. Один бандит из бригады Коляши наступил ему на руку носком тяжелого ботинка. Его не смущал умоляющий человеческий взгляд. В этом взгляде было сейчас столько унижения! Но суровая бандитская душа не знала пощады к врагам. Бандит продолжал усиливать давление на человеческую руку.
Из горла конкурента вырвался отчаянный крик. Человек ослабил свою хватку, и бандит убрал свою ногу. Человеческое тело сорвалось вниз. Лететь до земли конкуренту было немного. Человек рухнул на асфальт и затих. Под ним стало расплываться кровавое пятно.
 - Готов. Мы потеряли лишних десять секунд, - констатировал бандит, и покинул вместе со своими товарищами  штаб-квартиру Лехи Гуся. Пистолеты – пулеметы «кедр» они оставили на месте, в знак того, что здесь поработали профессионалы.
Бандиты быстро уселись в «фольксфаген – транспортер». На это ушло еще одна минута. Таким образом, бандиты не выбивались из своих планов.
Они и не знали того, что судьба сыграет с ними злую шутку.
Сегодня с утра, в гараже фирмы «Викинг» к этому автобусу подошел человек и прикрепил к днищу микроавтобуса мину с дистанционным управлением. В тот момент видеокамеры, которые наблюдали за гаражом, специально были выключены, и человек остался незамеченным. На его работу ушло всего две минуты. Операторы потом быстро вклеили в пустое место кусок пленки. У них было задание, спущенное сверху, и они свое задание исправно исполняли.
Как и минер, который безумно любил свою работу.
 Сейчас этот человек сидел в этом же дворе. Его тоже просветили насчет того, где находится штаб-квартира Лехи Гуся. Только этот человек знал еще, что там сегодня должно произойти.
И просветил его на этот счет не Александр Павлович, а Большой Сан. Естественно, Большой Сан дал ему полный объем информации. А человек не удивился своему заданию, потому как вообще не привычен был удивляться. Он привык аккуратно выполнять свою работу.
Сейчас этот человек сидел в «жигулях» и ожидал, когда «фольсфаген-транспортер» тронется с места. По его расчетам выходило, что его жертвам потребуется не более двух-трех минут на разборку в квартире Лехи Гуся.
Так и произошло.
Спустя четыре минуты, после начала всей операции,  микроавтобус резво сорвался с места. Бандиты желали, как можно скорее скрыться со своего места работы.
 Но далеко микроавтобус уехать не смог.
Человек в скромном автомобиле нажал на пульт дистанционного управления. Радиоволна в один миг донесла до взрывателя информацию, что ему нужно сработать в данный момент. Взрыватель чутко среагировал на это указание, такая уж микросхема была в него заложена.
Человек знал, как расположить мину, что бы ее действие было, как можно эффективнее. И в этот раз он не оплошал.
Взрывная волна рассекла машину на две половины, как консервную банку. Сотни грамм пластида и несколько десятков литров бензина, которым был заполнен бензобак микроавтобуса, - это очень гремучая смесь. Ту половинку автобуса, что оказалась сзади, перевернуло несколько раз. От передней части автобуса остались только куски горящего металла. Эхо этого взрыва разнеслось на несколько кварталов вокруг.
 От  грозных бандитов в одно мгновение остались только фрагменты тел, которые долго потом будут собирать судебные медики. У них тоже не было никаких шансов, что бы остаться в живых. Их победа над людьми Лехи Гуся оказалась последней в их жизни.
Бригада Коляши перестала существовать в один миг.
Взрывник тронул машину с места. Больше ему нечего было делать в этом дворе. Свою миссию он выполнил на самую лучшую оценку. Поэтому он мог улыбнуться, когда проезжал остов горящей машины.

                Глава пятьдесят восьмая.

… - Я хочу выпить за Большого Сана, - старый вор в законе имел полное право сказать этот тост и не потерять ни капельки своего авторитета. Напротив, только укрепить его. Почему же, и в самом деле, не выпить за человека, который заботиться об их общем грузе.
- За Большого Сана, - казалось,  старого вора поддержали все в ресторанном зале. Все, кроме Александра Павловича.
Он встал под предлогом того, что ему нужно выйти в туалет. Никто ничего необычного в этом не заметил, иногда, из зала выходили и другие люди. Дело понятное. Большой сход продолжался уже несколько часов.
Только Большой Сан покосился в сторону своего человека. Знал он, чего сейчас хочет больше всего на свете его особист. В таких случаях люди хотят провалиться сквозь землю. Александр Павлович не был исключением из правил. Но Большой Сан все уже предусмотрел, в том числе, и такой  невероятный вариант отхода.
 Александр Павлович не был кудесником, и он хотел элементарно дать деру через задний ход. Просчитать Большому Сану поступок его бывшего человека было очень легко.
Александр Павлович вышел в коридор, который был сейчас пуст, и действительно зашел в туалет. Подошел к крану и открыл холодную воду. Сполоснул лицо и посмотрел на свое отражение в зеркале. Решаться нужно сейчас. Уходить или нет? Остаться, или сохранить хорошее выражение на лице при плохой игре? Только поможет ли это?
Такие вопросы мучили Александра Павловича в данную минуту. Сохранить правильное выражение на лице, понял он, не получиться. Большой Сан все уже понял. И груз по каким-то, непонятным причинам сохранил. Значит, игра Александра Павловича закончилась. Не стоит даже звонить людям из бригады Коляши. Пусть они спасаются своими силами. Если, конечно, они еще живы. От Большого Сана всего можно ожидать. А он будет спасаться собственными усилиями.
 Общая игра закончилась, теперь начался самостоятельный бег на выживание. Такой бег легко сравнить с крысиными бегами. О других преимуществах сейчас говорить не приходиться. Не до жиру,  быть бы живу, спасти свою шкуру – вот единственная сейчас цель…
Александр Павлович снова посмотрел на свое изображение в зеркале и вздрогнул.
В зеркале появилось еще одно изображение. Он и не услышал, как человек вошел в туалет и прошелся по кафельным плитам. Это говорило только об одном. О профессионализме этого, неизвестно откуда взявшегося человека.
И откуда он только взялся? У Александра Павловича была фотографическая память. Его профессия только способствовала развитию этого навыка. Этого человека он не видел в зале среди полусотни гостей. Может быть, это обычный шофер. Тогда чего он делает в ресторане. Для водителей имелся отдельный туалет на улице.
У Александра Павлович еще появилась маленькая надежда, что этот человек просто попросит закурить. Хотя, он сильно подозревал, что этот человек пришел в туалет именно по его душу.
Александр Павлович попытался развернуться, но человек не дал ему это сделать. Резкий взмах руки и удар по шее ребром ладони. Молниеносный удар, отработанный сотнями тренировок, удар, который не так легко отбить. У Александра Павлович имелись кое-какие навыки по боевому самбо, но с течением времени эти навыки сильно атрофировались. Все же по жизни ему не так часто приходилось применять свои боевые навыки. Должность у него была самая, что ни на есть, кабинетная. Кроме того, против профессионала Александр Павлович не имел никаких шансов.
 Александр Павлович обмяк. Колени его подогнулись. Человек ударил его в область шеи, где находится сонная артерия. Он знал, куда бить. И он знал, как бить. Сейчас ему не нужна была смерть Александра Павловича. Только легкий шок. И этого эффекта добился неведомый профессионал.
Человек не дал упасть на пол своей жертве. Он подхватил под мышки и потащил Александра Павловича к выходу из ресторана.
В коридоре человеку тоже никто не повстречался. И не должен был встретиться. Все так и было рассчитано Большим Саном. Заботливая ресторанная облсуга и не должна была соваться в это коридор под страхом увольнения. Никто из работников ресторана не хотел терять своего места. Официанты сидели в холле ресторана, а повара торчали на кухне. Охрана других криминальных авторитетов в этот час тоже не должна была слоняться по коридорам.
 Так что человек беспрепятственно дотащил тела Александра Павловича до его машины. Серебристый «мерседес» уже кто-то заботливо припарковал к черному выходу. 
Майор, сначала КГБ, затем ФСК, затем ФСБ, кандидат юридических наук доживал свои последние минуты на земле. Он очутился в  своем собственно «мерседесе», которым он так гордился. Еще бы! Его машина стоила немало денег. Александра Павловича заботливо, как ребенка, положили на переднее сидение автомобиля. Человек сел за руль. Машина тронулась с места. Александр Павлович закрыл глаза и вспомнил забытое латинское выражение. Так проходит мирская слава!
Вот и его блестящая карьера оказалась законченной в этот теплый, осенний понедельник.

                Глава пятьдесят девятая.

Леха Гусь, бывший бригадир небольшой преступной группировки, и сам не понимал, что происходит в данную минуту. Его посадили в комфортную машину с тонированными стеклами, завязали ему глаза и куда-то отвезли. Он понимал, что его отвезли к месту большого схода. Человек, который привез его на машине, вылез со своего водительского и велел Лехе ждать.
  Он и ждал.
 А чего ему еще было делать? Последние трое суток он только и делал, что ждал. И надеялся, что ожидания его будут не напрасными. Даже мысли о побеги из машины у Лехи не возникало, хотя он чувствовал, что в настоящий момент его никто не охраняет. Хотя, куда ему бежать? Леха прекрасно понимал, что бежать ему совершенно некуда. Как в том кино.
Поэтому он терпеливо ждал и надеялся.
 А бежать ему было, действительно, некуда, знал Леха, что его найдут в любом месте. Бежать хорошо, когда у тебя есть парочка надежных документов. Как раз таких документов у Лехи и не имелось. Поэтому он мог надеяться только на милость победителей.
Ожидание его затянулось.
Сам не заметил Леха, как и задремал. Где-то он слышал, что сон – очень хорошее средство от нервов. А нервов Леха в последнее время потратил немало. Сколько он раз жалел, что связался с ворами. Лучше иметь свой маленький кусок, но свой! Чем иметь большой кусок, но чужой! Леха забыл эту мудрую истину, и за это он поплатился. Очень дорого поплатился, потому как нет для человека более дорогой платы, чем его собственная жизнь…
Проснулся он от того, что хлопнула дверь. В машину сел человек.  Он занял кресло водителя. Леха пока видел только его широкую спину, обтянутую джинсовой курточкой. Такие спины были у всех водителей, которых Леха на своем веку повидал немало. Почему-то все водители были широкоплечими, словно близнецы – братья, и все они почему-то обожали джинсовые куртки. Самого Леху всегда передергивало от  одного вида этих курток, за время своего руководства бригадой, он привык к одежде подороже и посолиднее.
Появление нового водителя не насторожило Леху.
 Но человек поправил зеркало заднего вида, и теперь Леха Гусь мог рассмотреть его лицо. Менее всего ожидал он увидеть это лицо в данный момент.
 На него смотрел Изморось.
 Леха моргнул глазами, подумал, что это всего лишь галлюцинация, и только потом до него дошло, что появление Изморося есть вполне реальный факт.
- Ты? – сказал он своему армейскому приятелю со странной и редкой фамилией Изморось.
- Я, - улыбнулся широкой улыбкой Изморось. У него имелись все поводы для того, что бы ему сейчас улыбаться. Он выполнил свой договор с Большим Саном, и Большой Сан его не подвел. Выполнили они все свои обязательства. Оказались верны своим словам. Теперь Леха находился в полном распоряжении Изморося. – Рад, что ты меня узнал.
- Живой? – Леха на самом деле испугался так, будто бы видел перед собой призрака. Давно он смирился с мыслью, что скоро увидит Изморося. Да только встреча эта, по мнению Лехи, должна состояться была на том свете. Леха думал, что Изморось уже находится там. И вот надо же! Изморось жив, здоров, и, кажется, находится в хорошем настроении.
- И здоровый, - подтвердил Изморось. – Ни насморка, ни какой другой болезни, пока не подхватил. А ты, чего так испугался, будто призрака увидел? Или не рад армейскому приятелю?
- Рад, рад, - Леха закачал головой, как истукан. – Ты даже не догадываешься, насколько я тебе рад.
- Ну, размеры твоей радости я измерять не буду, - Изморось завел мотор. Машина плавно тронулась с места. Одно удовольствие было, сидеть за рулем такой машины. Она была создана для человека мудрыми, заморскими мастерами. Может быть, первый раз в своей жизни Изморось понял преимущество иномарок перед нашими автомобилями.
- Мы куда-то едем, - спросил Леха.
- А ты догадливый. Мы действительно не стоим на месте. Нам просто необходимо совершить с тобой маленькое путешествие, - подтвердил его догадку Изморось.
- Какое путешествие, - заикнулся Леха.
- Маленькое, - сказал ему про размеры  их путешествия Изморось. – Наше путешествие тебя совершенно не утомит.
- Я не хочу путешествовать! – заупрямился Леха.
- А надо, - ободрил его Изморось. – У тебя есть еще какие-нибудь предложения? Нет? Тогда, молчи.
Машина выехала на большую трассу. Изморось добавил скорость до ста двадцати километров в час. Машина очень хорошо его слушалась. Она и создана была для водительского удовольствия, для таких вот гонок по трассе. Прости, отечественный автопром за предательство! Но, как только Изморось сел за руль иномарки он влюбился в нее. Он почувствовал себя в двадцать первом веке, в котором, они собственно и находились.
- И чем закончиться для меня это путешествие? – поинтересовался Леха, который совершенно не желал молчать.
- Думаю, что ничем, - ответил Изморось.
- В смысле? – не понял Леха.
- В самом прямом смысле, - ответил ему Изморось. – Твое путешествие должно закончится ничем. То есть, ты должен умереть.
Леха попытался ударить своего армейского товарища кулаком по голове, но Изморось предупредил его маневр. Маленькая дырочка от пули появилась в обшивке сидения рядом с Лехой. Изморось прострелили сидение настолько аккуратно, что даже не поранил своего армейского приятеля. Леха только отшатнулся. Лицо его перекосило от испуга. Он подумал наверняка, что следующая пуля будет его.
- Следующая дырка появиться в тебе, - предупредил его Изморось. – Лучше не дергаться, и не совершать лишних движений.
- Ах, черт! – разжал Леха кулак. – Проиграл я. А сколько мы вместе могли дел совершить, ты подумай!
- Могли, да только ты не захотел. Ты сам сделал свой выбор. Тебе не повезло, - констатировал Изморось.
- Не повезло, - согласился Леха. В его голову пришел очередной вопрос. - А ты сейчас, кому служишь?
- Я всегда служу своей родине, - ответил Изморось.
В голосе его не было никакого пафоса. И лжи. Сейчас Изморось говорил чистую правду. Он мог себе это позволить. Леха все равно уже никому этого не расскажет, слишком мало времени осталось ему жить. Поэтому Леха Гусь имел право знать правду.
- А работаешь на Большого Сана? – съязвил Леха.
- Работаю на Большого Сана, - ответил без всяких эмоций Изморось. Не мог же он сказать Лехе, что он все это время работал на полковника Галашина. Он был основным работодателем Изморося. А за плечами полковника Галашина находилось государство. А родина и государство для Изморося были тождественными понятиями.
- А на меня не хочешь поработать? А? Чего тебе мешает? У меня есть деньги! – спохватился Леха. Он понял, что теперь ниточка его жизни находится в руках Изморося. А руки эти крайне грубые. – Большие деньги! – искушал Леха своего вчерашнего приятеля.
- Я не продаюсь! – покачал головой Изморось.
- А чего тебе стоит? Подумай! У меня, ведь семья есть! Я не один. Ты не только меня убьешь, ты и их убьешь! – убеждал он Изморося.
- Никого я убивать не собираюсь. Кто тебе сказал, что тебя убьют?
Леха ухватился за эту фразу, как за последнюю надежду.
- Неужели, Большой Сан простил меня?
- Большой Сан тебя простил. Да только я не прощаю. Ты погибнешь в автокатастрофе. И все! Хватит говорить впустую. Я уже устал от болтовни!…
Больше бывшие приятели ни о чем не говорили. Да и некогда было им говорить. Приехали бывшие товарищи на расчетную точку. Здесь Изморося и Леху уже ждали. Ждал их человек, в котором легко можно было узнать привидение, которое явилось в туалете Александру Павловичу. Сейчас это привидение было вполне материализовано в человеческую плоть. Человек чувствовал себя вполне спокойно. Так можно было определить по внешним признакам. Но Изморось чувствовал: человек волнуется. Хоть и представил его Большой Сан, как самого лучшего мастера чистых дел, то есть, убийств, замаскированных под несчастный случай, или самоубийство. Но Изморось знал на собственном опыте: любое убийство – это всегда волнение.
Сейчас и должен быть разыгран несчастный случай. Не случайно для этого был выбран самый опасный участок шоссе. Автомобильная авария – это, увы, очень обычное дело. Особенно, при наших водителях, которые никогда не соблюдают скоростной режим, и дорогах, чьи недостатки всем давно известны. А этот километр шоссе всегда пользовался дурной славой.
- Вылезай! – приказал Лехе Изморось и заглушил мотор.
- Зачем? – задал нелепый вопрос армейский дружок.
Не мог же Изморось ему объяснить, что под откос должен полететь серебристый «мерседес» Александра Павлович, а не «лексус», на котором они приехали.
- Вылезай, так надо, - повторил свое приказание Изморось. На этот раз с угрозой. – Иначе, мне придется попортить твою шкуру.
- Порть! – не испугался этой угрозы Леха. – А я все равно никуда не вылезу из машины. Мне все равно, где умирать.
Человек понял, какие проблемы возникли у Изморося. Он подошел к «лексусу», открыл заднюю дверь и вытащил Леху на свет божий, нажав только на одну ему известную болевую точку.
- Покажешь мне потом свой секрет, - попросил Изморось.
Мастер чистых дел только кивнул головой. Он был не против предложения Изморося, поделиться своими профессиональными секретами, тем более, с человеком, с которым он будет работать. А мастер чистых дел чувствовал, что с Изморосем он встретиться еще не раз.
Леха шагал за мастером чистых дел, словно, кролик за удавом. Изморось наслаждался профессиональным мастерством своего напарника. Ему всегда нравилось наблюдать за тем, как люди мастерски выполняли свою работу. И не имело значение, кто в настоящий момент работал. Кузнец, или наемный убийца. К тому же наемный убийца делал сейчас, по мнению Изморося, очень хорошее дело. Он убирал из этой жизни еще двух негодяев.
Мастер чистых дел усадил в «мереседес» приятеля Изморося. Место для Лехи нашлось хорошее – рядом с водителем. Мастер чистых дел нагнулся над Лехой и пристегнул его ремнем безопасности.
- Ты работаешь не в перчатках? – удивился Изморось подобной беспечности своего партнера.
- Мои отпечатки пальцев сгорят вместе с обшивкой и внутренностями этого автомобиля, - пояснил мастер чистых дел. И впервые проявил свою человеческую натуру. – Машину жалко. Хорошая машина. Два года назад, как из Германии пригнали.
- Как сгорят?! – Леха, наконец, опомнился от шока.
- Очень просто, - мастер чистых дел снова нажал на одну ему известную точку, и Леха снова обмяк. – Все мы сгорим в  адском пламени. Только кто-то раньше, кто-то позже. Нашим клиентам не повезло, и они сгорят гораздо раньше нас.
За рулем автомобиля уже сидел Александр Павлович. Его обработал мастер чистых дел с помощью такой же методики. Эти легкие нажатия на болевые места кончиками пальцев, никогда не фиксировались судебными медиками, зато действовали эффективнее уколов успокоительного, от которых в организме оставались следы.
Сейчас Александр Павлович смотрел невидящим взглядом в никуда, в одну ему неведомую даль. Взгляд его был полностью расфокусирован. Александр Павлович ощущал себя малым ребенком, которого отец в шутку усадил за руль автомобиля. Павел Александрович – отец уже бывшего особиста, и почти бывшего жителя земли, был водителем – дальнобойщиком. Маленький Саша любил его ждать из рейса. А когда он прибывал, то всегда прививал сыну любовь к автомобилю, всегда сажал его к себе на коленки и давал сыну возможность порулить. В шутку, конечно же…
А Леха сейчас вспомнил свою маму. И свою первую девушку, до которой он в первый раз прикоснулся. Да не так прикоснулся, как обычно, а как мужчина касается женщину. Она испугалась тогда и убежала, а Леха долго еще стоял в подъезде смущенный, и красный, как кумачовые флаги, которые вывешивались к первомайским и ноябрьским праздникам. Что стало потом с этой девушкой? Леха вспомнил и это.
 Его девушка стала проституткой. Даже не элитной представительницей этой профессии, а обыкновенной уличной шлюхой, какие предлагают свои услуги на каждом шагу.
А его мать? Его мать умерла от рака, потому что врачи не правильно поставили ей диагноз.  Сгорела, как свечка. И месяца не прошло. Отец тогда запил. Быстро вылетел с работы, тогда в девяностых годах, впрочем, как и сейчас, не слишком церемонились с простыми работягами. И если бы не его дядя, то Леха никогда не поступил бы в институт. В семье дяди его и приютили. Там он и жил все годы своей учебы. Эта семья стала для него родной…
На глазах Лехи появились слезы. Ему стало жалко всех. И себя в том числе. Он бы мог еще пожить! Он бы много, чего успел сделать!
Если бы не этот Изморось! Он во всем виноват! Если бы не он, то план воров осуществился, и сейчас бы Леха чувствовал себя на вершине блаженства. И он плакал сейчас, никого не стесняясь, плакал взахлеб, как ребенок.
Александр Павлович, наоборот, улыбнулся. Он вспомнил, как впервые в жизни попал в аварию. Много лет назад это было.
 Ничего страшного не произошло,  Александр Павлович разбил переднюю фару своего первого автомобиля, зато познакомился со своей женой. Она только-только училась азам водительского мастерства, и именно она и стала причиной этой аварии.
Теперь эта история и могла вспоминаться с легким чувством ностальгии.
Взревел мощный мотор «мерседеса». Это мастер чистых дел заканчивал на сегодня свою работу. Машина тронулась с места. Мастер чистых дел едва успел вылезти из «мерседеса».
- Резвая машина, - оценил он. – Жаль ее, - повторил он. И вздохнул при этом вполне искренне. Техника, в отличии от людей, никогда не подводила его.
«Мерседес» недолго проехал по прямой. И не могла он проехать дольше. Дальше асфальт заканчивался.  Мастер чистых дел специально выбрал точку для старта, что бы машина могла набрать приличную скорость в самом начале своего движения. А затем асфальт заканчивался. Вообще дорога заканчивалась.
Впереди был обрыв, и «мерседес» на скорости сорок километров влетел в этот обрыв. Александр Павлович опомнился и закричал. Образ отца исчез перед его глазами. Взгляд его принял вполне осмысленное выражение. Он увидел, что впереди маячит пропасть, и он ничего не в силах уже изменить. Поворот руля уже был бесполезен. Машина перевернулась в воздухе, и оказалась на земле.
А Леха продолжал плакать. Он ничего не замечал в данную минуту.
Плакал он до тех пор, пока на него не наехала крыша «мерседеса», которую продавило от немыслимых ударов об землю.
Машина закрутилась и завертелась, но продолжала свое движение ко дну пропасти, превращаясь при этом в совершенно бесполезную груду металлолома.
Только Александр Павлович больше не орал. Рулевым колесом раздавило ему грудь, и он почувствовал невероятное облегчение. Его сердце еще несколько раз стукнуло, и прекратилось биться. Александр Павлович умер раньше, чем «мерседес» прекратил свое падение.
Машина оказалась на дне оврага. Лежала она на крыше. Колеса продолжали крутиться. Леха еще был жив, пока машина летела вниз. Хотя осколками ему уже изрядно порезало лицо. Теперь вместо слез по его лицу растекалась кровь.
 Умер Леха от толчка, когда машину в последний раз ударило об землю. Лопнул его позвоночник, который просто расплющило. И дышать Лехе стало нечем. Он в последний раз удивился и подумал, что смерть не так уж страшна.
«Мерседес» лежал на крыше. На передних сидениях покоились два трупа, и ни у кого не возникло бы никаких сомнений, что эти трупы образовались в результате убийства.
Потихоньку вытекал бензин из бензобака, и искрила проводка. Эти два события могли продолжаться до тех пор, пока они не соприкоснуться. А когда они соприкоснулись, когда искра от проводки попала в бензин, тогда произошло воспламенение машины. Пламя медленно пожирало обшивку машины, роскошные, кожаные сидения и мертвые человеческие тела.
 Когда огонь добрался до бензобака, тогда произошел взрыв. Огненный шар взмыл над остатками «мерседеса».
Изморось даже вздрогнул от грохота взрыва, хотя в этот момент они уже были далеко. За рулем «лесуса» сидел мастер чистых дел, который дисциплинировано соблюдал скоростной режим на трассе.
- Не беспокойся, - сказал он. – Нас этот взрыв уже не достанет.
- И, слава богу! – перекрестился на полном серьезе Изморось. Он не был верующим человеком, но подозревал, что там наверху кто-то есть. Не мог же, этот чертов шарик, под названием Земля, закрутиться сам по себе.
- Боишься умереть? – спросил мастер чистых дел.
- Кто же не боится?! – поинтересовался Изморось.
- Я, например, не боюсь, - сказал его напарник.
Изморось почувствовал, что в этих словах мастера чистых дел нет никакой рисовки. Он и в самом деле не боится смерти. Есть такие люди. Изморось встречал их. Это самые опасные враги. Только те враги были одурманены наркотиками, а этот абсолютно трезв и говорит он абсолютно серьезно. Изморось внимательно поглядел на своего собеседника.
Тот перехватил его взгляд.
- Захар! – неожиданно представился он.
- Изморось, - ответил Всеволод.
- Странная у тебя кличка! – свистнул Захар.
- Это фамилия, - в сотый раз пришлось говорить Изморосю.
- Тем более. Очень странная у тебя фамилия, - покачал головой Захар. – Не повезло тебе с такой фамилией. Всю жизнь, наверное, тебя достают с вопросами о ее происхождении.
- Это правда, достают, а так у меня  вполне нормальная фамилия, - обиделся Изморось.
- Не комплексуй! – кажется, Захар, помимо прочего, был еще и отменным психологом. Он легко заметил обиду своего собеседника. - Кажется, так сейчас говорят. Тебя куда доставить?
Изморосю нужно было в город.
- Ну, и хорошо, - кивнул головой Захар. – Мне тоже туда нужно. Наша работа закончена. А ты, смотрю я, ничего парень. Воевал?
- Приходилось… - неопределенно ответил на этот вопрос Изморось.
- Вот и мне приходилось, - Захар повернул «лексус» к городу. – Только я думаю, что наша война с тобой не закончена. Вся наша жизнь – война.
Изморось никак не стал комментировать эту справедливую фразу своего напарника. Он устало откинулся на спинку сидения.
На этом цепочка бесконечных событий для Изморося заканчивалась. Именно, находясь в этом «лексусе», он понял, что выполнил свое задание, и что полковник Галашин может быть им вполне доволен.
Но понимал Изморось так же и то обстоятельство, что его задание еще только начинается. Он выполнил задание – внедрился в окружение Большого Сана, и спрос с него теперь будет большой. Собственно, основная его работа впереди.
Но это будет потом. А сейчас, в настоящий момент, Изморось предпочитал не думать. Он имел на это полное право… 

                Глава шестидесятая.

В этом незаметном домике, расположенном на окраине Москвы, в последние ночи не спали. Точнее, не спал хозяин самого главного кабинета, расположенного в этом домике, а именно полковник Галашин.
И не скажешь, глядя на облупившиеся стены дома, что здесь находится один из секретнейших отделов нашей спецслужбы. Собственно, так и было первоначально задумано, чтобы на этот домик прохожие обращали, как можно меньше внимания.
Само здание находилось в глубине двора, по периметру опоясанного глухим забором с натянутой проволокой и скрытыми видеокамерами по бокам. На дверях не было никакой вывески, но она и не была нужна: все, кто попадали в это здание, знали, зачем они сюда попали. Посторонние люди на территории этого здания в принципе не могли появиться.
Сейчас сюда попал человек, который был лично ответственен за операцию по внедрению Изморося. Он сразу же прошел наверх, на второй этаж, где располагался кабинет полковника Галашина. Никто этого человека не задерживал – здешняя охрана знала этого человека в лицо. Да и приказ у нее имелся – не задерживать этого человека.
  Человек вошел в кабинет полковника Галашина без стука. Тотчас же он, услышал вопрос, на который он и призван, был ответить:
- Ну, как проходит наша операция? – задал вопрос полковник Галашин. Он не был сентиментальным человеком, а сентиментальные люди просто на просто, не становятся полковниками спецслужб. Но он волновался за судьбу своего человека. Теперь судьба самого  Изморося была крепко накрепко связана с судьбой самого полковника.
Изморось этого не знал, да и не мог знать, но еще раньше полковник Галашин осуществлял операции по внедрению в бандитские структуры. Много раз, но все попытки по внедрению были безуспешными. Люди горели один за другим.
Один человек засветился на женщине, второго раскрыли, третий погиб во время криминальной разборки, четвертого наши мертвым в  собственной ванной. Якобы, он вскрыл себе вены.
Но полковник Галашин знал, что этих людей раскрыли. Соответственно, широкомасштабная операция по внедрению в криминальные структуры провалилась. Полковник Галашин понимал, зачем нужны  свои люди в бандитских структурах. В последние годы бандитские капиталы перетекали в легальный бизнес, многие деятели криминального бизнеса хотели стать влиятельными политиками, а у многих это и получалось. Данный процесс следовало взять под свой контроль, для этого нужны свои люди, на милицейских агентов надежда малая. Милиция – это конкурирующая контора, значит, своими лучшими агентами она не будет делиться. Да полковник Галашин, и люди, стоявшие за ним, прекрасно понимали уровень милицейских агентов. В лучшем случае – это криминальные шестерки, они владеют самой низовой информацией. Ее вполне хватает для решения милицейских задач, но ни как ни для решения задачи, поставленной перед полковником Галашиным и его отделом.
Задача эта была строго очерчена. И сроки ее были определены. Очень скоро, точнее, всего через неделю, полковник Галашин должен был докладывать о первых результатах. В этой ситуации очень важной становилась роль Изморося. Более того, его роль становилась ключевой.
И хотя аналитики полковника Галашина все просчитали, но он сам волновался. Потому что знал, как легко делать расчеты, сидя в теплом кабинете, и как очень нелегко, воплощать эти чужие расчеты в жизнь, гуляя под свистом пуль. В полевых условиях любая мелочь имеет значение. И любая мелочь может спалить человека.
- Большой сход закончен, - доложил человек полковника Галашина. – И Большой Сан жив и здоров. Более того… - человек положил на стол полковника Галашина фотографии. – Это оперативная съемка, - прокомментировал он эти фотографии.
Полковник Галашин внимательно рассмотрел фотографии. Увидел на них знакомые лицо Изморося, Большого Сана и пожилого и очень влиятельного вора в законе. Изморось с вором залезали в грузовую машину, а Большой Сан стоял возле нее. Даже на плохонькой, оперативной фотографии было заметно, что лицо его сияет.
- Фотографии сделаны в тот момент, когда Большой Сан показывал груз вору, - объяснил человек. – На них видно…
- У меня у самого есть глаза, - сухо прервал его доклад полковник Галашин. – На них видно, что Большой Сан с помощью Изморося демонстрирует груз законнику.  Значит, вы полагаете, что у Кулака (такой оперативный псевдоним был дан Изморосю) все в порядке?
- Я полагаю,  что, да, - кивнул человек полковника Галашина. – Об этом и свидетельствует автокатастрофа, произошедшая в районе, где находится ресторан «Золотой теленок». В этой автокатастрофе погибли Александр Павлович, возглавлявший особый отдел охранного предприятия «Викинг» и Леха Гусев. Милиция сочла эту автокатастрофу вполне естественным событием. Но только не мы.
Последовали опять фотографии, сделанные скрытой фотокамерой. Разглядывая эти фотографии,  становилось ясно, что Изморось уехал из ресторана на машине вместе с Лехой Гусем. А Александра Павловича затащил в машину неизвестный человек.
- Его личность пока нами не установлена, - сухо пояснил человек Галашина. – Но это дело времени. Поэтому на ваш вопрос я могу ответить только положительно. Похоже, удача улыбнулась нам. И Кулак вполне удачно внедряется.
- Почему тогда он не связался с нами, как и положено? – поинтересовался полковник Галашин.
 У Изморося действительно было запланировано два сеанса связи. Он должен был прогуляться по центральной улице города в положенный срок. Он не прогулялся. Напрасно люди Галашина вглядывались в людскую толпу. Кроме этого, имелся и запасной вариант связи. Изморось должен был сесть на строго определенную скамейку. К ее днище был прилеплен контейнер с дальнейшими указаниями. Этот тайник тоже никто не снял. А Изморось даже не появился в районе городского парка, где и располагалась эта скамейка.
- Все вполне объяснимо. У Изморося просто не было такой возможности. Судя по всему, он в последние дни жил на конспиративной квартире, предложенной ему Большим Саном, - человек успокаивал своего руководителя, предлагая ему такую версию. И себя он тоже успокаивал. – Он с нами свяжется. Произойдет это в ближайшие дни, как только у Кулака появится такая возможность.
Полковник Галашин понимал, что сейчас чувствует его подчиненный. От действий Изморося зависела и его карьера.
- Ладно, - отпустил Галашин своего подчиненного. – Ступайте. И готовьте первое задание Кулака. Он должен получить свое первое задание во время своего первого контакта с нами.
- А не рано еще? – подчиненный полковника понимал весь риск, который был связан с тем, что Кулак сразу же начнет выполнять это задание.
- Это уже не вам судить! – обрезал его полковник. Не знал его человек, как наседают на полковника сверху и требуют, чтобы человек полковника, внедренный им в преступную среду, выполнил это задание.
И действительно, кроме Изморося, который теперь носил оперативный псевдоним Кулак, это задание никто не мог выполнить.
 
                Глава шесьдесят первая.

- Молодец! – Большой Сан откинулся на спинку кожаного кресла.
Его слова, сказанные сейчас, относились к Изморосю. Он сидел напротив него в гостевом кресле и скромно молчал. Говорить во время этой встречи должен был преимущественно Большой Сан. Именно для этого он и вызвал Изморося. Большой Сан должен был сформулировать смысл его дальнейшего существования.
И Изморось хорошо понимал, что здесь, сейчас, в кабинете Большого Сана решается его судьба.
Прошла неделя после большого схода. Очень он удачно завершился для Большого Сана. Он только укрепил свои позиции. Все криминальные авторитеты страны и ее окрестностей видели, как Большой Сан умеет управлять ситуацией. Они только кивали своими головами, покрытыми почтенными сединами и хвалили Большого Сана за его находчивость и смекалку.
 Миллионный город был в надежных руках, по их мнению.
Изморось всего этого не видел, но старый инструктор учил предугадывать даже те события, которые произошли не на его глазах.
- Это важное качество любого разведчика! – справедливо говорил старый инструктор. – Любой разведчик, находясь во вражеском окружении, должен уметь анализировать любое, даже молниеносное движение своего врага.
Сейчас, находясь в кабинете Большого Сана, изморось слышал голос инструктора, и замечал, что Большой Сан просто светиться от радости…
Глава местной воровской общины принес свои извинения Большому Сану чуть позже. Зато, какие это были извинения!
- Нам нужно встретиться! – позвонил глава воровской общины.
Большой Сан давно ждал этого звонка. Обрадовался ему.
- Конечно! Когда и где? – уточнил подробности встречи Большой Сан.
- В городском парке, - ответил глава воровской общины. - Я думаю, там самое подходящее место для встречи. Хочу подышать свежим воздухом.
- Я тоже так думаю.
И вот, давно желанная для Большого Сана встреча состоялась.
 - Как чувствует себя Крест? – поинтересовался Большой Сан судьбой человека, который вел против него игру. Большой Сан прекрасно понимал, что только чудо в лице Изморося помогло ему выиграть эту игру.
- Нет больше среди нас Креста! – заявил во время этой встречи глава воровской общины города. Они гуляли по  городскому парку, где им действительно в это время никто не мог помешать, и пинали ногами осенние листья. Дороги, ни Большой Сан, ни глава воровской общины не выбирали. Давно они уже миновали уютные парковые аллеи и забрели в самые дебри, где в летнюю пору любили уединяться бездомные влюбленные. За спинами двух крупных криминальных авторитетов шествовали верные телохранители, выученные в лучших московских школах. Их лица хранили строгое выражение, глаза внимательно обшаривали окрестности, мозги анализировали сложившуюся ситуацию, а галстуки были аккуратно повязаны. Еще от этих охранников пахло хорошим мужским одеколоном. Редкие прохожие шарахались при виде этой процессии. Они давно уже привыкли к тому, что встречи с крутыми людьми могут быть крайне опасны для собственного здоровья.
- Что так! – приторно удивился Большой Сан. – Вроде бы был хороший человек. Ты его так часто хвалил!
- Вот именно, был! – подчеркнул последнее слово глава воровской общины. – Нет его теперь.
- Как это, нет? – сыграл в простака Большой Сан. Он прекрасно знал то правило, которое и соблюдал сейчас глава воровской общины. Нет человека – нет проблемы! Нет Креста – и глава воровской общины все может списать на своего мертвого заместителя.
- Он умер, - оповестил его глава воровской общины.
Глава воровской общины помрачнел, когда произнес эти слова. Большой Сан знал, что Крест ходил у него в любимчиках. Если бы не спорол косяка с грузом, то Крест точно пошел бы на повышение.
- Отчего умер? Неужели эпидемия гриппа? – Большой Сан постарался придать своему голосу скорбное выражение.
- Если бы, эпидемия гриппа, я был бы не так  зол, - ответил вора. - Его завалили отморозки во время случайной разборке.
Это и были извинения, принесенные главой воровской общины. Ибо, Большой Сан знал, что глава воровской общины сам поручил убрать своего подчиненного, который теперь стал неугоден. Естественно, глава воровской общины не мог убить его лично. Пачкаться он не привык. Да и своим людям потом долго пришлось бы объяснять, зачем нужно было убирать Креста.
 Пришлось для этих целей нанять отморозков. Те не пожалели свинца. Отморозкам было все равно, кого валить – лишь бы им платили деньги. А награда за Креста им была обещана очень большая.
Вот они и завалили Креста, когда тот выходил из подъезда своего элитного дома. Две очереди из автомата вспороли тишину уютного дворика. Телохранителя Креста подхватили тело своего шефа на руки и даже успели открыть огонь. Но автоматному огню они бессильны были что-то противопоставить. Да и отморозки, поняв, что они выполнили свою задачу, убрались восвояси. Креста же, истекающего кровью, затащили в подъезд. Жил он недолго, и к счастью для главы воровской общины, Крест не успел поделиться своими подозрениями с телохранителями…
- Надеюсь, его убийц найдут, - пожелал Большой Сан.
- Если бы… - мрачным голосом сказал глава воровской общины. – Ты же знаешь, как у нас работают правоохранительные органы. Сколько народу положили, и концов никто не нашел.
Большой Сан знал, что в этом деле давно нашли концы. И отморозки давно уже успокоились на дне пригородного пруда. Так было задумано главой воровской общины с самого начала. Без подобного конца вся операция не имела никакого смысла. Отморозки есть отморозки, они – крайне ненадежные люди. Стали бы болтать о своих контактах с влиятельным человеком, и глава воровской общины попал бы в очень неудобное положение.
Поэтому, когда исполнители заказа приехали за расчетом, то и получили его в самом прямом смысле. Люди вора не пожалели свинца. Они расстреляли отморозков в упор. А люди Большого Сана наблюдали за ними в это время. Причем, не просто наблюдали, а вели запись. Она еще могла пригодиться в будущем.
 Но не мог сейчас Большой Сан сказать это открытым текстом, поэтому просто кивнул головой:
- Все так, все так…  - пробормотал Большой Сан. - Времена нынче еще те. Дикие времена.
- Вот именно, - поддержал разговор глава воровской общины. – Поэтому нам и нужно дружить. Один человек – хорошо, а два человека – еще лучше. Вдвоем всегда надежнее. Никакие отморозки нам вдвоем не страшны.
Ради этой фразы и затевалась вся эта встреча.
- Мы и так вроде не враждовали, - протянул Большой Сан.
- Но и не дружили, - парировал глава воровской общины.
- Не дружили – это верно. Мы поддерживали состояние паритета, - назвал состояние их отношений Большой Сан.
- Чего, чего? – у главы воровской общины было трехклассное образование, законченное с большим трудом, и таких мудреных слов он не знал.
- Паритет – это, значит, равенство, - пояснил ему Большой Сан. – Мы поддерживали с тобой состояния равенства.
- Теперь понятно, - кивнул головой глава воровской общины. – Я и предлагаю тебе поменять этот самый паритет, это самое равенство, на дружбу.
-    Что ж, - задумался Большой Сан, - это очень хорошее предложение. Дружба всегда лучше ссоры. Кому, например, принадлежит рынок «Сад и огород»?
Торговый комплекс с названием «Сад и огород» просто носил такое цивильное название. Так было написано в официальных документах.
 На самом деле, это был обыкновенный базар со всеми его атрибутами. Грязные прилавки, шумные продавцы, как правило, представители, азербайджанской общины, весы с неправильными гирями, карманники, шныряющие между рядов.
Но имелось у этого рынка одно немалое преимущество.
Он располагался на юго –западе  их города. Здесь находились самые большие спальные районы. Соответственно, и доход от рынка был немалый. И все деньги оседали в карман Креста, который курировал этот рынок до своей «случайной» гибели.
- Он твой, - вздохнул глава воровской общины. Не хотелось ему отдавать этот жирный кусок, но Большому Сану шла сейчас в руки удача. Что с этим поделаешь? Приходится мириться с такими объективными обстоятельствами. Глава воровской общины знал, что всегда нужно уступать силе. А сила была сейчас на стороне Большого Сана.
- Мне нравиться такая дружба! – слова Большого Сана имели и двойной, скрытый смысл. – А бензозаправки на московском шоссе? Они чьи?
Большой Сан давно метил на эти бензоколонки. Они располагались на самой оживленной трассе, соответственно, приносили немалый доход.
Глава воровской общины вздохнул. Он и предполагал, что у Большого Сана имелись немалые аппетиты.
И эта собственность Креста стала собственностью Большого Сана в одночасье. Вот что, значит, удачный момент.
- Я надеюсь, это не пустые слова? – закончил этот разговор Большой Сан.
- Слово вора, - оппонент Большого Сана дал самую страшную клятву. Если он ее нарушит, то может пенять на себя. – Я скажу своим людям. Они не будут препятствовать твоим людям.
- Очень хорошо, - собеседник вора был крайне доволен этим разговором.
Так Большой Сан подтвердил свои полномочия хозяина города.
И теперь  он хотел отблагодарить человека, который принес ему удачу.   
- Молодец! – повторил он свою похвалу. Большой Сан обычно бывал скуп на похвалы своим людям. Но еще являлся тонким психологом и знал, каким похвала бывает стимулом. К тому же, с этим Изморосем Большой Сан хотел завести особые отношения. – Чего хочешь? – задал он более конкретный вопрос. – Золотых гор я тебе не обещаю, но…
- Понятно. Мне нужны деньги, - Изморось высказал вполне конкретную просьбу, которая была понятна всем людям без исключения.
- Сколько? – Большой Сан готов был ему дать денег столько, сколько он хочет. Сумма, которую назвал Изморось, его даже слегка разочаровала. Он ожидал, что у его спасителя будут совсем другие аппетиты.
- Мне нужны деньги, что бы купить нормальную квартиру в центре города, - пояснил Изморось. - Это желательный фактор, но не обязательный.
- Нормальное желание. Квартиры у нас сейчас приличные стоят сто тысяч долларов. Не меньше. Что поделаешь, инфляция. Будет у тебя квартира. Что еще ты хочешь? – спросил Большой Сан. 
- Я хочу на вас работать, - сформулировал свою просьбу Изморось.
Ради реализации этой просьбы он и начал все свои действия. Аналитики полковника Галашина рассчитали всю ситуацию очень точно. И вот Изморось сидит напротив Большого Сана, а он только довольно потирает руки. Аналитики Галашина, да и сам полковник вполне могли радоваться этому результату.
 – Чувствую, - добавил Изморось, - вам предстоят еще бои. И вам понадобятся верные люди. Врагов у такого человека, как вы, не может быть мало.
- Это точно, - кивнул головой Большой Сан. – Бои еще предстоят. Мое хозяйство – очень сладкий кусок для многих. Верные люди мне нужны позарез. Я беру тебя на работу. Но неофициально.
- Это как? – не понял сути  этого предложения Изморось.
- А как Захара, - пояснил Большой Сан. – Ты ведь имел возможность познакомиться с ним?
- Да, пришлось… - кивнул головой Изморось. – Он работает очень хорошо.
- Так вот, он работает на меня, это ты уже, надеюсь, понял, но работает Захар в неофициальном порядке. Ты будешь работать подобным образом. Лучше всего тебе зарегистрироваться в качестве частного предпринимателя. Это будет твоя крыша, твое прикрытие. Финансовые возможности у тебя будут неограниченны. Я свяжусь с тобой, как только у меня появятся проблемы. Заведи на этот случай сотовый телефон. Скажешь мне номер. Только по этому телефону я и буду с тобой связываться. Тебе понятна суть моего предложения? – осторожно поинтересовался Большой Сан.
- Понятна, - Изморось встал со своего места. – Я буду собирать верных людей. Наберу команду, которая способна выполнять любые задания.
Это половник Галашин ему не говорил. Инициатива исходила от самого Изморося. Он был по сути своей спецназовец, а не агент – одиночка. Но вряд ли полковник стал ругать Изморося за это предложение. Один верный человек в тылы врага – это хорошо, а несколько верных человек – еще лучше. Изморось не станет подбирать в свою команду абы кого. Ему нужны такие люди, которым он смог бы доверять, как самому себе. Правда, Изморось не замечал сейчас того аспекта, что он никогда не сможет рассказать своим людям всю правду о себе.
- Очень хорошая мысль, - похвалил Большой Сан своего человека. Ему понравилась инициатива Изморося. Лучше, и в самом деле, иметь ни одного верного Захара, а сразу же нескольких. А уж о достойной оплате их работы Большой Сан позаботиться.
- Я давно уже об этом предложении думал, - Изморось улыбнулся и пошел к выходу.
- Куда? – остановил его Большой Сан. – А финансы. Я сказал, что отблагодарю тебя щедро. Очень ты мне помог. Хотя и испортил три моих машины. Но, - Большой Сан поднял палец вверх. – Машины – дело наживное. А жизнь у нас одна.
Он выписал Изморосю два чека. Один чек был на покупку квартиру. Другой чек был на оплату других его услуг.
- Тебе ведь нужны деньги, что бы начать свое дело? – задавал вопрос Большой Сан, и сам же и отвечал на свой вопрос. – Конечно, нужны.
Он протянул чек Изморосю.
- Здесь десять тысяч долларов. Можешь снять эти деньги в любом коммерческом банке нашего города. Лучше не сразу снимать, а по частям. Так ты меньше привлечешь к себе внимание. Квартиру, надеюсь я, ты сам себе найдешь?
- Найду, - кивнул головой Изморось. – Сейчас это сделать не трудно. А тут еще и деньги у меня есть. Плати агентам, и они найдут тебе любую квартиру. А уж под мои скромные запросы, и тем более.
- Насчет людей…  Это ты верно сообразил, что тебе нужны, будут люди, - улыбнулся Большой Сан.
- Спасибо за вашу похвалу, - кивнул головой Изморось. - Я найду нужных людей. Не сразу, конечно, а в течении месяца. Может быть, даже двух месяцев. Торопиться в таком деликатном деле, думаю не нужно. Но сейчас есть надежные ребята, которые много умеют делать, а уж за хорошие деньги они будут рады служить, а не мотаться по улицам.
- Вот и хорошо. Через месяц ты мне и позвонишь. Скажешь, как твои дела. Можешь звонить и раньше. Если возникнет в том надобность. А теперь, - пожал Большой Сан Изморосю руку. – Благодарю тебя за службу боец!
- Рад стараться! – принял Изморось эту благодарность.
На этом они и расстались.
 Изморось вышел на улицу. И понял, что сейчас пошел первый осенний дождь в этом году. И дождик этот постоянно усиливался. Он выбрал не сломанный телефонный аппарат, который нашел на соседней улице. Набрал номер, который заставил выучить его наизусть полковник Галашин. Это был запасной вариант контакта. Две имевшиеся у него возможности Изморось использовать не смог. Не было у него возможности гулять по улицам, да и по парку тоже, поскольку все это время Изморось находился под присмотром людей Большого Сана. Он чувствовал всем своим существом – они внимательно изучают его. Поэтому он и не решился на контакт.
Зато теперь он был просто обязан связаться с людьми полковника, связаться со своим истинным руководством.
- И что мне нужно сообщить? – пошутил тогда Изморось. – Здесь продается славянский шкаф?
- Я оценил твою шутку, - вполне серьезно ответил ему полковник Галашин. Он знал, что только сильные люди не теряют в критических ситуациях чувство юмора. – Тебе нужно сообщить, что у тебя все нормально. Вечером с тобой встретятся. Место встречи тебе назовут во время телефонного разговора. Для тебя главное сейчас внедрится в бандитскую структуру. Это главное для тебя задание. Главное, - подчеркнул полковник Галашин. Затем на его лице сменилось выражение. – Все должно быть подчинено именно этому заданию. Береги себя! Не думай, что если ты заслужишь доверия Большого Сана, то это произойдет раз и навсегда. Это очень непростой человек. С ним нужно держать ухо востро. Всегда! Не забывай об этом!
- Я буду об этом помнить, - вполне серьезно пообещал Изморось. Он всегда ответственно подходил ко всем заданиям, которые ему давали. Именно, поэтому он и остался до сих пор, жив.
Сейчас он набрал нужный номер, заученный наизусть. С радостью услышал длинные гудки. Они свидетельствовали о том, что его ждут на другом конце провода.
 И в самом деле, трубку взяли очень быстро. Но невидимый абонент не спешил говорить. Так и нужно. Изморось знал, что первым должен заговорить он.
- Это я, - представился он, как будто звонил к хорошо знакомому человеку.
- Очень хорошо, - невидимый абонент Изморося ждал этого звонка несколько дней. Он обрадовался, но не спешил показывать свою радость. Его голос звучал сухо и механически. Так вполне бы мог говорить и робот. – Нам нужно встретиться. Вы можете сегодня встретиться со мной?
- Вполне? – кивнул головой Изморось.
- Вы уверены,  что у вас все в полном порядке?
Изморось понял, чем в данный момент озабочен его связник. Он проверялся несколько раз. Слежки за собой он не замечал.
- Я уверен, - произнес Изморось. Если даже он и заметить слежку, тогда он просто придет на встречу. А потом позвонит по этому номеру во второй раз.
- Хорошо. Тогда увидимся в восемь вечера, возле памятника Пушкину. Я буду сидеть на скамейки, что находится третьей после памятника. Жду вас три минуты.
Его абонент повесил трубку. Мог бы и не предупреждать Изморося, что опозданий на оперативную встречу не может быть. Об этом Изморосю много раз говорил его старый инструктор.
   До вечера у Изморося еще было масса времени. И он решил набрать номер телефона Татьяны. Прошло довольно много времени, с тех пор, как они не виделись.
Точнее сказать, они не виделись с того самого вечера, когда Изморось вышел из квартиры вместе с Червем. Затем за Татьяной и ее тетей заехали люди Большого Сана. Они не спрашивали ее разрешения. Просто схватили ее вещи и отвезли женщин в безопасное место. Тем пришлось только подчиниться.
На вопрос Татьяны, что произошло с Изморосем и его знакомым, они ответили лаконичной фразой:
- Живой, ваш Изморось.
- А его знакомый? – не отстала от людей Большого Сана Татьяна.
- Я вынужден ваш огорчить, его знакомый погиб, - так же лаконично сообщил человек Большого Сана.
- Как погиб? – удивилась Татьяна. Она подумала, раз погиб Червь, значит, и Изморось мог погибнуть. Этот молчаливый человек мог ей элементарно соврать.
На этот вопрос Татьяны человек Большого Сан не был уполномочен отвечать. Он только крепко сжал губы.
Татьяна и ее тетю доставили в безопасное место. Там женщины провели все время, оставшееся до большого схода. И не плохо провели, надо заметить, поскольку к их услугам были все блага цивилизации. Женщины, правда, ими плохо пользовались. Татьяна гадала все это время, что же произошло на самом деле с Изморосем. А тетка укоряла Татьяну за то, что она связалась с плохим человеком.
- Это не он плохой! – оправдала Изморося Татьяна. – Это обстоятельства плохие.
- Обстоятельства, обстоятельства! – пробурчала тетя Ира. – Скажи лучше сразу, что ты влюбилась в этого Изморося!
Своим утверждением тетя Ира вогнала Татьяну в краску, чем еще больше утвердились ее подозрения насчет чувств Татьяны. 
Затем женщин отпустили. Приехал все тот же молчаливый человек и отвез их на квартиру Татьяны. На вопросы женщин он отказывался отвечать.
- Это не в моей компетенции! – оправдывался молчаливый товарищ. Он не врал и четко выполнял указания Большого Сана.
 Женщины приехали к себе на квартиру. Никакого трупа они, разумеется, не нашли. Тело Коляши убрали в тот же вечер, когда его убил Изморось, по указанию Большого Сана. Он лично приезжал посмотреть на мертвого предателя. Естественно, квартира Татьяны была очищена от всяких следов пребывания там Коляши.
Его похоронили на следующий день после большого схода. Похороны состоялись тихими и малозаметными. На этих похоронах присутствовало только несколько родственников Коляши.
- Такой молодой, - вздыхали самые чувствительные родственники, - и уже сердечная недостаточность!
 И действительно, именно такой диагноз, по настоянию Большого Сана и был записан в справке о смерти Коляши.
Таким образом, Татьяна оказалась вдалеке от эпицентра всех событий. И последующие, несколько дней она могла только гадать о дальнейшей судьбе Изморося. На работу Татьяна не ходила. Там все напоминало ей о неприятных событиях. Татьяна сидела дома и ждала вестей от Изморося. А они, как назло, не поступали. Татьяна бежала на каждый телефонный звонок. Но, как правило, звонили люди, которые просто ошиблись номером.
- Все ждешь его звонка? – тетя Ира прекрасно понимала, что происходит на душе у ее племянницы. И она сильно беспокоилась за эту единственную, родную ей душу на всей огромной земле. И не могла она в данную минуту поминать Изморося добрым словом.
- Я жду звонка от своего работодателя, - Татьяна понимала, что это слабая версия. Но другой версии она предложить не могла.
Тетя Ира вздыхала и включала телевизор. На экране показывали криминальный кошмар, который происходил в их родном городе. Десять трупов нашли на одной квартире. Еще несколько человек взорвались в машине в ближайшем от этой квартиры дворе. Диктор делал выводы о новой криминальной войне в городе.
- Ужас, что делается! – вздыхала тетя Ира. – А раньше мы и слышать не слышали об этих криминальных войнах!
- Выключи телевизор! – просила ее племянница, и тетя Ира выполняла ее просьбу. Она понимала, какие чувства испытывает ее племянница при виде этой телевизионной картинки. – Он вернется! – находила слова ободрения для своей племянницы тетя Ира. – Я верю в это! Он – настоящий мужик!
Изморось не мог знать всего этого, но он понимал, какой осадок в душе у девушки остался. 
Изморось сейчас и звонил, что бы попросить извинения за все причиненные ей неудобства. С какой радостью он бы все объяснил девушке, но в данном случае служебный долг был выше долга человеческого.
 Сердце Изморося гулко билось, когда он набирал знакомые цифры. И совсем уж тревожно оно забилось, когда он услышал знакомый голос:
- Я вас слушаю! – Он не знал, но Татьяна, как и много раз, поспешила на этот звонок телефона. Сердце ей ничего не подсказывало, но она чувствовала, что Изморось должен, обязан позвонить, или каким-нибудь другим способом, но подать о себе весточку.
- Это я, Татьяна, - поспешил сообщить о себе Изморось. –  Твой знакомый со странной фамилией Изморось. Только не вешай, пожалуйста, трубку, - поспешил сказать он. Изморось боялся, что Татьяна из-за последних событий просто перестанет с ним разговаривать. Вполне нормальный поступок современной, молодой девушки.
- А с чего это я должна вешать трубку? – голос Татьяны прозвучал насмешливо. С ее сердца упал камень, когда она услышала знакомый голос. – Или ты думаешь, что ты такой страшный? Или противный?
- Ну, я не знаю, - Изморось смутился. – Слишком многое ты из-за меня пережила неприятностей за последние, несколько дней.  Наверняка, ты обиделась на меня.
- Не только из-за тебя я испила полную чашу неприятностей. Хотя и из-за тебя, конечно, тоже. И обида у меня осталась. Ты хотел извиниться передо мной? – догадалась Татьяна о намерениях Изморося.
- В общем, да, - замялся он.
- Тогда, извинись! – потребовала девушка.
- Я извиняюсь перед тобой, - пробормотал Изморось. – Извиняюсь за все те события, что произошли в твоей жизни.
- Хорошо, я принимаю твои извинения, - заявила Татьяна. – И тетя Ира тоже принимает твои извинения. – Тетя Ира все это время усилено шептала своей племяннице, чтобы она прекращала этот разговор. - Но лучше тебе у нас не появляться. Тетя Ира тебе надоесть своими рассказами о переживаниях.
- Вы что, плохо жили? – Изморось знал, что Татьяна и ее тетя все это время жили в комфортных условиях.
- Напротив. Мы жили хорошо. Но это не помешало моей тете испытывать страшное волнение. Все-таки, она пожилой человек. Так что, если хочешь встретиться, то давай встретимся на нейтральной территории.
О чем она говорит? Изморось думал, что Татьяна в лучшем случае не захочет с ним говорить, а в худшем случае, просто пошлет ему по всем известному адресу. А она предлагает ему встретиться. Невероятный поворот сюжета. Плохой, видимо, из него пророк. Изморось совсем осмелел и спросил:
- Где, например?
- Возле входа на центральное кладбище, - назвала место встречи Татьяна. - Ты знаешь, где такое?
- Найду. Ровно через полчаса я там буду, - пообещал Изморось. Он, естественно, не мог не знать, где находится центральное, городское кладбище.
- Хорошо, я тоже туда приду. Хотя тебе придется подождать, за полчаса я просто не успею туда добраться, - Татьяна повесила трубку.
Она знала, что ее ожидает поток упреков, исходящих от тети Иры. Но она их проигнорировала. Татьяна стала приводить себя в порядок. Она хотела во время этой встречи выглядеть красавицей…
Изморось вышел из  телефонной будки и подумал, что все хорошее его еще ждет впереди. И даже дождь, который несколько минут назад лил, как из ведра, сейчас закончился. Похоже, погода будет способствовать их прогулке.
Тем самым, предчувствия Изморося нашли свое подтверждение. Он улыбнулся и пошел на остановке, чтобы поскорее добраться до назначенного места встречи.