Начало учения вождению автомабиля. 7

Они ехали долго, и Мишке надоело смотреть, по сторонам.  Он стал присматриваться к работе механика, и старался запомнить, что делает
Василий Михайлович.
Когда нужно машину затормозить, как он переводит рычаг переключения передач, как даёт газ, как выжимает сцепление. Василий Михайлович посмотрел искоса на мальчика и сказал – Учись, Михаил Васильевич!
Машину водить ты в три счёта научишься. Доставив пассажира на шахту, механик плотнее прихлопнул дверцу и сказал мальчику – Ну, теперь смотри – включаю зажигание, нажимаю на педаль стартёра, выжимаю сцепление, включаю первую передачу, даю газку. Поехали! И они действительно поехали. Немного погодя Василий Михайлович остановил машину и снова медленно, объясняя, что делает, пустил машину вперёд.  Он повторил несколько раз тот же маневр, для того чтобы Мишка мог лучше, всё запомнить. Солнце ушло за лес. Стемнело. Василий Михайлович включил фары.
Когда они выехали из леса, В.В., поменялся с Мишкой местами, и мальчик попробовал управлять машиной. Конечно, Василий Михайлович, повернувшись к нему лицом, всё время придерживал баранку, но всё же Мишка сидел на водительском месте…
После этого вечера мальчик часто стал приходить в гараж.  Первое время он
очень стеснялся, и каждый раз долго придумывал, чем бы объяснить свой приход.  Но потом, когда  В.М. научил его самостоятельно обращаться  с машиной, он почувствовал себя уверенней. Он только боялся, что заведующий прогонит его из гаража, и  старался не попадаться ему на глаза.
Затем наступили каникулы, и Мишка стал целые сутки проводить в гараже. Он  перезнакомился со всеми шоферами, слесарями, уборщиками и с многими подружился. Но, конечно, ближе всех ему был Василий Михайлович.
Они часто вместе ездили на шахты, на золотые прииски, иногда отвозили пассажиров на узловую станцию, потому что скорые поезда не останавливались в Раздаточной. При Михаиле механик никогда не ругался, никогда не кричал на людей, хотя нрав у Василия Михайловича был крутой и даже заведующий немного его побаивался.  С Мишкой он говорил, так же как с другими, тоном серьёзным и в то же время, слегка насмешливым.
Он любил обращаться к нему, со смешными присказсками, вроде – Не дрожи диван, не ковыряйся в носе, положи обратно, - точно желал сказать Мишке, что-то простое и доброе и не находил ничего подходящего.