Ночь в гефсимании

                С 6-го  на 7-е апреля

Христос много раз говорил ученикам о страданиях и славе, которые ждут его в Иерусалиме на пасху. Апостолы ожидали лишь Его торжества. Иуда из Искариота мог, предавая Христа, сообщить членам  Синедриона о том, что Учитель хочет провозгласить Царство Божие в день пасхи. О предательстве Иуды Христос знал, знал на пасхальной, последней вечере с учениками, что его ждет. Но человеческая часть Христа противилась смерти. Только этим можно было объяснить его последнюю мольбу к Отцу небесному в Гефсиманском саду о смягчении своей участи. Правда, божественная часть Иисуса заканчивалась словами, еще сквозь сон слышимыми апостолами:
« Я хочу, а чего Ты…Не Моя воля, но Твоя да будет!»
Ночь перед праздником большим,
Ночная ходит стража,
Спит мирным сном Иерусалим,
Накрывшись тьмою разом.

Обнесенный стеною сад,
Залитый светом лунным,
Деревьев оливковых ряд,
Вдали от улиц шумных.

Любил Иисус сюда ходить,-
Здесь частное владение, -
Надолго сад тот сохранит
Спасителя моление.

Мелькают отблески луны
На листьях и на лицах
Апостолы освещены,
Пришли расположиться.

Сказал ученикам Иисус:
«Располагайтесь, спите,
А я пойду и помолюсь,
За мною не ходите!

Лишь Петр, Иаков, Иоанн
Последуйте за мною.
Душа скорбит, признаюсь вам,
Склоняясь пред судьбою»

Весь облик выражает боль,
Безмерны скорбь и муки,
Смешались слабость и любовь,
И сердца глухи стуки.

Не приходилось до сих пор
Апостолам узреть,
Как гаснет просветленный взор,
Когда приходит смерть.

«Пободрствуйте!»- он им сказал
И отошел в сторонку,
Смиренно на колени стал,
И было слышно звонко:

«Авва! Отец!» - молился он…
Апостолы устали,
Их охватил тяжелый сон…
А Господа проспали.
Нам не дано проникнуть в глубину души  Спасителя, когда он один в глубине Гефсиманского  сада говорил с Отцом своим, пославшим на смерть Сына для спасения рода человеческого. Свидетелем смертного борения были только оливковый сад, да  лунная ночь. Какие мысли обуревали Иисуса, все человеческое сопротивлялось в нем, но сопротивление слабело с каждым мгновением, уступая логике божественного. Человек умирал в Иисусе, оставалась еще бренная человеческая оболочка, и только.
Сын Человеческий уходил, рождался Христос в его божественной сущности. Он уже знал все, что его ожидало. Он знал и то, что ожидало человечество: гонения, войны, насилие. Отступничество, неблагодарность, маловерие и жестокосердие людей, за которых ему предстояло отдать жизнь – вот, что, пожалуй, было самым тяжелым душевным искушением для Иисуса. Но и его он преодолел, молясь своему Отцу. Луна, ночь и одиночество окружали страждущего. Молитва окончена. Капли тяжелого пота покрывали лицо страдальца, руки слегка дрожали. Но он уже был спокоен и тверд, человеческое в нем уступило божественной воле. Теперь его беспокоила судьба учеников его. Это они должны были понести дальше ту истину, которую он вложил в них. Они были еще слишком слабыми для исполнения воли Учителя. Он разбудил Петра, Иоанна и Иакова и сказал: « Идем!  Уже близок предающий Меня!» Проснувшиеся апостолы изумленно озирались, не понимая последних слов учителя.
Несколько мгновений и небольшая оливковая роща осветилась фонарями и пылающими факелами в руках стражи. Впереди стоял с обнаженным мечом римский трибун. Иисус спросил его: «Кого ищите!»
«Иисуса Назарянина!»
« Я – есмь!» - ответил Христос.
Апостолы переглянулись. Такого им еще не приходилось слышать из уст Учителя. Только Бог имел право так называть себя. Римские легионеры ничего не понимали из сказанного выступившим вперед человеком. И в этот момент Иуда бросился к Христу и поцеловал его, чтобы у пришедшей стражи не было сомнений, кого следует арестовать.
«Приветствую Тебя, равви!» - сказал Иуда, отстраняясь.
«Вот для чего ты здесь! - промолвил Иисус, покачивая головой. – Поцелуем предаешь Меня!»
Апостол Петр с обнаженным мечом бросился к тому, кто связывал Иисуса, но удар  вышел неудачным, он только отрубил ухо архиерейскому слуге.
«Оставьте, довольно! – сказал Иисус апостолам. – Чашу, которую дал мне Отец, неужели Я не стану пить!»
Связанного Христа повели, апостолы разбежались.