Глава первая.
Город очень удобно располагался на перепутье торговых путей. К нему тянулись железнодорожные линии, щупальца автострад и невидимые трассы воздушных сообщений. А так же в город можно было попасть и на речном транспорте. Более того, этот город обладал самой развитой системой речного транспорта в центральной части России. Именно поэтому за последние несколько десятков лет, настоящий город и стал одним из самых крупных и развитых городов в России.
В настоящую минуту к городу приближался один из многочисленных теплоходов, который вез на своем борту много пассажиров. Кого здесь только и не было!
Кажется, здесь находились все слои населения. От обычных туристов, которые решили провести несколько дней в путешествии, до разъезжих торговцев, для которых эти самые путешествия являлись обычным делом.
А так же, на борту теплохода находился человек, который имел мало общего со всей этой разномастной толпой.
Этот пожилой человек огромного роста и богатырской внешности, стоя сейчас на палубе парохода, прокручивал в своей голове все сведения о городе, которые роились в его голове. Не так уж много и было этих сведений в его голове. Недостаток школьного образования отразился на этом пожилом человеке, точно так же, как и на большинстве граждан нашей страны.
В школе, где учился необычный пассажир парохода, отсутствовал предмет география, а сам человек никогда не интересовался этим предметом. Он знал, что на свете есть поселок Озерный, есть большой город, который находится рядом с их поселком, и столица нашей Родины Москва, до которой ехать было всего несколько часов, а если добираться до столицы на милицейской машине со спец сигналами, то и вовсе три часа.
Больше география нашей необъятной страны этого человека не интересовала.
Он никогда и не отправился бы в чужой город, на этом теплоходе, не страдал от приступов морской болезни (хотя, вроде бы, плыли они по реке), если бы так не повернулись обстоятельства. Они потребовали присутствия пожилого человека в этом городе. Нужно было странному пассажиру парохода выяснить ряд весьма таинственных обстоятельств. Он надеялся, что в городе он найдет все ответы на свои вопросы.
- Причаливаем, - человек в речной форме предупредил всех пассажиров о скорой высадке.
А высокого пожилого человека и предупреждать было не нужно. Он уже три часа стоял на палубе, и держал небольшой чемоданчик из кожзаменителя. Там разместились все его вещи. Ничего особого. Несколько пар носков, рубашка, бритвенный прибор, зубная паста и домашняя еда, запакованная в целлофановый пакет. Пожилой человек не долго намеревался пробыть в этом городе. Но и сойти на берег ему не терпелось. Очень уж он поскорее хотел вернуться домой.
Теплоход, на котором пожилой человек пробыл десять последних часов своей жизни, пришвартовался к причалу. Закончились его мучения, связанные с морской болезнью.
Высокий пожилой человек одним из первых сошел с парохода по трапу. И с радостью он ощутил, что очутился на твердой земле. Сразу же он начал искать выход из порта. Горластые таксисты, которые встречали пассажиров в порту, его не интересовали. Он проходил сквозь их строй с гордым лицом. У этого человека имелись с собой деньги, как и у всех командировочных, но он не желал их тратить понапрасну. В чужом городе он намеревался пробыть не больше двух суток. Из такого расчета он и захватил с собой денег. Если тратить деньги на таксистов, то вряд ли, его расчеты окажутся верными. Такси нынче очень дорого, и не по карману оно обычным командировочным.
К тому же транспортная индустрия проделала в последние годы поистине революционные шаги. Как только человек вышел из здания речного вокзала, его окружили маршрутные такси. Они доставляли своих пассажиров во все концы города.
А еще в городе хорошо ходили автобусы и трамваи, не то, что в том городе, который находился рядом с поселком Озерный.
К тому же человеку до нужного ему места требовалось добираться на метро. Здешнее метро отличалось от московского, но оно все же впечатлило человека, который по своей натуре считал себя глубоким провинциалом. Проживая всю жизнь в небольшом поселке, он никогда не стремился переехать в город. Хотя такая возможность у него и имелась. Но он ее не использовал. Всю жизнь он придерживался старого принципа, что лучше быть первым парнем на деревне, чем последним человеком в городе.
Теперь этот пожилой человек внимательно смотрел на схему метро, и уточнял у пассажиров, на какой станции ему требуется сойти.
Оказалось, что этому человеку требовалось сойти на конечной станции, а затем еще и несколько остановок ехать на потрепанном автобусе. Не самый близкий маршрут ему требовалось проделать.
Затем человек сошел на одной из конечных остановок автобуса, находившуюся, почти что в поле, и нашел обыкновенный панельный, многоэтажный дом. Один только вид этого стандартного строения наводил на гостя города страшную скуку – он привык жить в поселке, и на городские строения смотрел свысока. Никогда ему не хотелось жить в такой вот бетонной коробке.
На лавочке возле подъезда, не смотря на осенние холода, продолжали сидеть старушки. Сейчас еще было рано, и сериалы по телевизору не показывали. Вот старушки и коротали свое свободное время. Они с подозрением посмотрели на пожилого человека, которого они, естественно, посчитали молодым. Подозрение усилилось, когда они выяснили, что незнакомец не знает код двери, ведущий в их подъезд, а проникнуть в их подъезд ему очень хочется.
Незнакомец быстро понял все их сомнения.
Он развернулся к старушкам и помахал перед их носом своим удостоверением красного цвета. Такое удостоверение могло только внушить старушкам почет и уважение, воспитанное еще с тех самых пор, когда «черные воронки» по ночам ездили по улицам нашей страны.
- Петр Иванович Комлев, капитан милиции, - представился незнакомец.
- Да, и чего вам нужно в нашем подъезде? – поинтересовалась бойкая старушка.
- Бойцова Евгения Ивановна, здесь живет? – задал вопрос капитан Комлев, который в своем родном поселке служил участковым.
- Жила, - сообщила старушка. – Но с тех пор, как убили ее сына, она здесь не живет. Переехала Евгения Ивановна от нас.
- Сына! У нее был сын?
- Чего тут удивительного?!
И, правда, подумал Комлев, чего здесь удивительного. У женщины был сын – только и всего. Вполне нормальная ситуация.
- У Евгении Ивановны и муж был, да давно уж умер. Затем и сын - единственная отрада – погиб. Осталась одна одинешенька Евгения Ивановна, продала свою квартиру и съехала. Чего ей одной маяться в огромной квартире. – Старушка оказалась словоохотливой. Она не явилась, к счастью для Комлева, исключением из общего правила.
- И давно убили ее сына? – задал он новый вопрос.
- Три года назад, - вспомнила старушка. – Нет, - быстро исправилась она. – Вру я, старая. Два года назад его убили. Как сейчас помню, мы тогда тоже сидели на лавочке, когда подъехала ваша машина.
- Какая наша? – не понял Комлев.
- Ну, милицейская, - пояснила ему старушка. – Затем мы слышали, как Евгения Ивановна заголосила не своим голосом. Сына она потеряла! – многозначительно добавила собеседница Комлева.
- Хорошо, - кивнул головой участковый из поселка Озерный. Он остался, весьма доволен полученной информацией. – И как же его убили? Вот это вы не можете вспомнить.
- Ох, - схватилась за голову наиболее бойкая старушка. – Уж, как его убили! Как его убили! Бандиты его убили! Кто же еще мог его убить?! Ох, и времена нынче пошли. И привезли Ильюшу в закрытом гробу. Жалко парня, молодой еще! Вот ведь, что бандиты делают! – подвела итог разговору старушка.
Комлев понял, что больших подробностей он не выяснит. Он задал старушкам еще два вопроса. Первый, насчет того, где живет сейчас Евгения Николаевна. Старушка пожала плечами. И на другой вопрос, где работал ее покойный сын, участкового из поселка Озерный ждал такой же неопределенный ответ.
- Вроде, как в очень приличном месте. Потому, как Ильюша всегда в костюме ходил и при галстуке. А когда и не при галстуке, то всегда прилично одевался. И вел себя прилично. С нами Ильюша всегда здоровался.
- Очень вам благодарен, - откланялся Комлев, хотя ему именно сейчас хотелось плакать.
Все свои поиски ему приходилось начинать сначала. Он думал у Евгении Ивановны Бойцовой получить все сведения насчет человека, который появился в их поселке под этой фамилией. Комлев уже знал, что человек по имени Бойцов Илья Владимирович погиб два года назад во время странной разборки. И теперь вот человек под этой фамилией всплыл, причем, всплыл в их поселке.
Но не просто появился этот человек. Он очень активно проявил себя на ниве борьбы с организованной преступностью. Причем, он действовал ее же методами. Отсюда и отличные результаты.
Бойцов смог истребить полностью группировку Султана. Еще вчера она существовала, и вот, прошла одна ночь, и вся эта группировка уже находилась в морозильнике местного морга.
Именно для того, что бы и выяснить прошлое этого необычного человека, Комлев и приехал в этот город.
Комлев удалился от подъезда, где он только что проводил расспрос местного населения, а бойкая старушка неожиданно заторопилась к себе домой, хотя до ближайшего сериала оставалось еще полтора часа, да и погода позволяла проводить свое время на лавочке.
Старушка же не зря поспешила в свою квартиру. Она нашла в своей квартире листок бумаги, покрытый крупным аккуратным почерком. На листе этом был начертан номер телефона, по которому должна была позвонить старушка, если кто-то будет интересоваться Бойцовым, или местожительством его матери. За эти сведения, девушка, которая написала этот номер на листке бумаги, протянула старушке красивую зеленую бумажку.
Она удивилась тогда.
- Что это?
- Деньги, - усмехнулась девушка. – Настоящие деньги. Держи бабушка, здесь две твои пенсии. Но только обязательно позвони. Просто так я деньги никому не плачу.
- Позвоню, - пообещала тогда старушка и аккуратно свернула стодолларовую купюру. Свое обещание она выполнила.
- Кто звонит? – услышала старушка мягкий женский голос на другом конце телефонного провода. Это та девушка, догадалась старушка, и сказала твердым голосом.
- Это я. Соседка Бойцовых. Я выполнила вашу просьбу. Только что капитан Комлев интересовался местом жительства Евгении Ивановны Бойцовой.
- Спасибо, - ответила девушка, и повесила трубку.
Старушка могла теперь в хорошем расположении духа смотреть свой любимый сериал.
Комлев не думал, что ему придется обращаться за помощью к своим коллегам, а пришлось. Коллегой оказался не менее пожилой капитан, из центрального отделения милиции.
- Я думал, что я один такой старик остался, - пошутил капитан на счет их возраста.
- Нет, остались еще наши ровесники, - Комлев умел понимать шутки. Сам он не считал себя пожилым человеком.
- И зачем пожаловали к нам в такую даль? – поинтересовался капитан. – Только честно попрошу отвечать на мой вопрос.
- Ну, какая же это даль? Всего триста километров. А что, касается, честного ответа, то я не умею врать своим коллегам. Мне нужно найти Бойцову Евгению Ивановну. У нас в поселке умер человек, который оставил ей небольшое завещание.
- И почему же, ее не ищет нотариус?
- Вы просили честный ответ. Вот вам и честный ответ. Если я найду Бойцову Евгению Ивановну, мне тоже достанется небольшой процент от этого завещания.
- А мне? – местный капитан не забывал про свою выгоду. Комлев протянул ему сторублевую бумажку.
- Больше, честное слово, нет.
- Да ладно тебе! – капитан, словно фокусник, накрыл своей ладонью денежную купюру, и она мигом исчезла в его кармане. – Найду я адрес Евгении Ивановны Бойцовой. Своим коллегам, сам бог велел помогать.
- И еще, мне нужна информация, насчет занятий, которым занимался её сын. Проще говоря, мне нужно узнать, где он официально работал.
- А это еще зачем?
- Мне это нужно, - подчеркнул Комлев. – А на твой вопрос, коллега, я предпочту не ответить. Тебя это устраивает?
- Ну, нужно так нужно, - улыбнулся капитан. – Завтра с утра будет вам вся информация. Кстати, остановиться вам рекомендую вам в гостинице «Советская». Названия, хоть и старое, а сервиз там хороший.
- Я выполню ваш совет. Но если там очень хорошая гостиница, то где гарантия, что там есть свободные номера?
- Будет гарантия, если я позвоню. У меня в этой гостинице работает свой администратор, - подмигнул капитан. – Грех ведь не помогать своим коллегам.
- Тогда звони, - решил Комлев. У него все равно не было других вариантов, где бы остаться на ночь. Он мог только доверять этому капитану.
А тот, и в самом деле, схватился за телефонную трубку. Пять минут переговоров, и он решил все дела с ночлегом.
- Тебя там ждут с очень большим удовольствием, - повесил трубку местный капитан. – Завтра с утра я добуду тебе всю информацию, что тебя интересует. А ты, пока поспи. Устал, наверное, с дороги.
Он не врал. Комлева действительно ждали в гостинице. По крайней мере, разместили его, во вполне приличный номер, даже горячая вода шла из крана, и телевизор имелся в номере. Тараканы, хоть и бегали под ногами, но Комлев не какая-то благородная барышня. Он тараканов совершенно не боялся. Полагал участковый, что все зло на этом свете от людей.
С утра его разбудил стук в дверь. Комлев думал, что это горничная. Слишком уж ранним был этот стук. Но это стучал местный капитан. Если местные милиционеры так крепко держали свое слово, то Комлев был готов пересмотреть свои взгляды в отношении своих коллег. А взгляды эти давно не отличались юношеским идеализмом.
Местный капитан с видом хозяина вошел в номер. Еще и удивился, что Комлев не готов. Участковый из поселка Озерный расхаживал по номеру в трико и в обычной футболке, которую давно требовалось сменить. Но Комлев никогда не отличался щедростью. Он полагал, что если футболку можно носить, то ее и надо носить. Раз, ее все равно никто не видит.
- Все узнал. Евгения Ивановна Бойцова живет… - капитан назвал ее адрес. – Это довольно далеко. Советую тебе взять такси.
- Спасибо, за совет, - Комлев в этот момент натягивал брюки на трико и застегивал рубашку. – Но такси для меня дорого. Подскажи лучше, как доехать на автобусе?
Капитан пустился в долгие объяснения. Комлев в это время натягивал свитер и запоминал.
- Вторую мою просьбу выполнил?
- Выполнил, - и в этом вопросе местный капитан проявил дисциплинированность. – Сын Евгении Ивановны работал в столярной мастерской. Обычным столяром. Хотел жениться. Но вот – не судьба.
- Значит, у него и девушка имелась?
- Имелась. Да только, где же теперь найти эту девушку.
Комлев согласился с этим мнением своего коллеги. Местный капитан и так сделал для него слишком много. Нечего обременять теперь его поисками этой девушки, которая, возможно, уже и фамилию сменила.
Если бы Комлев имел чуть больший опыт оперативной работы, он удивился бы, столь большому энтузиазму и ретивости своего местного коллеги.
Но Комлев привык к тому, что все покупается за деньги. Он думал, что ста рублей, вполне хватит для того, что бы купить своего местного коллегу.
А тот недобрым взглядом проводил своего коллегу и вытащил из кармана пиджака, если не эксклюзивную, то точно дорогую модель сотового телефона. Набрал знакомый номер и произнес одну фразу:
- Я направил его по нужному адресу.
После этого личный, секретный счет капитана пополнился на целую тысячу долларов. Не маленькие деньги, учитывая жалования капитана со всеми надбавками и выслугами.
Комлеву не понравился район, где находилась новая квартира Евгении Иванову. В том районе, в котором он был вчера, еще можно было отметить признаки фешенебельности. Пусть дешевой, но фешенебельности. Там хоть были построены детские площадки, да газоны под окнами домов были ухожены. А в этом районе Комлева ожидали грязные улицы, компании, подозрительного вида мужчин, которые провожали его недобрым взглядом и окна домов, заклеенных фанерой. Где-то уже Комлев видел подобные картины. И он точно вспомнил где. В передаче, которая демонстрировалась по советскому телевидению в семидесятые годы уже прошлого века. Бодрые советские дикторы рассказывали о жизни негритянских гетто и внушали советским жителям, что так живет весь цивилизованный западный мир.
Комлев тогда не верил этим бодрым дикторам, потому как знал, что все они стукачи. И знал он, как живет простой советский человек в трущобах, который, порой, хуже, чем эта. Теперь вот он попал в район, где живут простые российские граждане, и от взглядов местных аборигенов Комлеву становилось неловко. Он жалел, что его табельный пистолет «макаров» находится далеко, в его служебном сейфе. Впрочем, вряд ли ему помог пистолет. Комлев стрелял только во время служебных проверок. В жизни он ни разу не пользовался оружием. Даже охотничьим.
Но, пистолет, когда он находится с тобой, успокаивает. Особенно, если ты чувствуешь его тяжесть под пиджаком. Оружие дает человеку чувство самоуспокоение. Такое чувство не может дать ни одно, даже самое крутое удостоверение.
Вот и дом, что назвал ему местный коллега. Вот и нужная квартира.
Евгения Ивановна в этот ранний час была ни одна. Собственно, и Евгению Ивановну Комлев увидел не сразу. Дверь ему открыла женщина невысокого роста, одетая в обычный джемпер и джинсы. Одежда только подчеркивала ее молодость и стройность фигуры. Комлева нельзя было назвать любителем женщин, но в этот раз он обратил на свою новую знакомую особое внимание. Он кинул на женщину второй раз свой взгляд, и понял, что женщиной ее называть ее было рановато. Это, скорее девушка, которой не больше двадцати пяти лет.
- Вы к кому? – девушка улыбнулась Комлеву, продемонстрировал ему, свою белозубую улыбку, которая легко позволила бы ей работать на телевидении. Там любят таких длинноногих и улыбчивых красоток.
- Это мне позвольте спросить, что вы тут здесь делаете? – Комлев продемонстрировал свое удостоверение девушке.
Та ничуть не смутилась. Даже не отступила вглубь прихожей.
- Не так надо демонстрировать свое удостоверение, - продолжала она улыбаться. – Вы так быстро его показали, что я ничего толком не рассмотрела.
Комлев нахмурился – не любил он таких умных людей. Но все же протянул свое удостоверение девушке в руки, что бы она смогла поближе с ним познакомиться.
- Тут написано, что вы работаете участковым инспектором, и даже не в нашей области, - заявила девушка. – Так чем обязана я вашему визиту.
- Ну, и что с того?! – совсем разозлился на нее Комлев. – Мне нужна Евгения Ивановна Бойцова!
- По какому поводу? – настырно настаивала на своем девушка. Гнев Комлева нисколько не подействовал на нее.
- По поводу конфиденциального разговора, - Комлева очень сильно разозлил этот бесполезный разговор. На него уже он потратил пять минут. И девушка не торопилась уступать ему дорогу.
- Аннушка! Кто там? – на свое счастье услышал он голос из комнаты.
- Это к вам, Евгения Ивановна, - девушка уступила Комлеву дорогу. – Я – социальный работник. У вас есть пять минут для конфиденциального разговора. Евгения Ивановна очень плохо себя чувствует.
Хозяйка квартиры показалась Комлеву не в очень хорошей форме. Ей не было еще и семидесяти лет, но выглядела она гораздо старше своих лет. К тому же и сидела в инвалидной коляске. Но улыбка хозяйки квартиры оказалась светлой и лучезарной. Казалось, что улыбаются не только губы, но и все её лицо.
- Вы кто? – спросила она у Комлева.
- Из милиции, - представился он.
- Из милиции? – ничуть не удивилась этому представлению хозяйка квартиры. – Давно ко мне не заглядывали из милиции. Да вы присядьте. В ногах правды нет. Аннушка вас, наверное, задержала?
- Да уж, - покачал головой Комлев.
- Она всегда такая, - оправдала свою знакомую Евгения Ивановна. – Бережет мой покой. – Она неожиданно перешла на шепот. – Но дело тут в другом. Понимаете, ей уже двадцать три года, и никакой личной жизни. Только работа, работа и сплошная работа. А ей давно уже пора выходить замуж. Природа своего требует.
- Да уж, - покачал головой Комлев. – Печальная история. Но вполне обычная. Я ведь к вам вот по какому поводу пришел… - Комлев специально сделал паузу, что бы Евгения Ивановна немного пришла в себя. – Мне нужно узнать все про вашего сына.
- Про Ильюшу? Так он давно погиб. Про него не только вы, но и многие спрашивали. – Евгения Ивановна сделала паузу, которую Комлев поспешил заполнить.
- Кто про него спрашивал?
- Милиционеры и разные другие люди.
- Что это за люди?
- Вы, понимаете, эти люди не очень хорошей профессии, - виновато улыбнулась Евгения Ивановна.
- Бандиты, что ли? – догадался Комлев.
- Можно и так их назвать. Только они заставили меня продать мою квартиру. И, если бы, не Аннушка… Я не знаю, что бы со мной было.
- Успокойтесь, Евгения Ивановна. – Комлев прикоснулся к руке старушке и автоматически посмотрел на наручные часы. Лимит его времени, отпущенный ему Аннушкой, явно заканчивался. – И расскажите мне, где работал ваш сын Ильюша?
- Он работал… Вы – точно из милиции?
- Точнее не бывает. Могу вам показать удостоверение?
- Не надо. Я вам и так верю. У вас честные глаза. Мой мальчик, он ничего плохого не совершал. Он всегда был честным человеком. И я, как мать, боялась за него. Он другой стал, после того, как появился у него друг… - В дверях показалась Аннушка. На лице ее широкими мазками была написана решимость, выгнать Комлева из этой комнаты. Да только Евгения Ивановна запротестовала против такого решения своего социального работника. – Аннушка, он еще немного побудет.
Евгения Ивановна не просила она настаивала. Аннушке, ничего не оставалось делать, как вернутся обратно. А Евгения Ивановна снова пустилась в свои воспоминания.
- У него появился друг, и Ильюшу словно подменили. Даже девушка его теперь не сильно интересовала. Другим стал человеком. У него появились деньги, новые друзья, он стал часто уезжать в командировки. А какие командировки? Я же знаю, что Ильюша работал в цеху. А потом… - На глазах Евгении Ивановны появились слезы. Комлев понял, что нужно заканчивать свой разговор.
- Вы можете дать телефоны друзей Ильи? – попросил он.
- Могу, - кивнула головой Евгения Ивановна. – А что с этого толку? Все его друзья тоже погибли. В ту же ночь, что и Илья.
- Но все равно, - настаивал Комлев. – Я был бы, вам очень обязан, если…
- Ладно, ладно, - затараторила Евгения Ивановна. – Аннушка! – Социальный работник тут же и появился в дверях. – Мне нужна моя записная книжка.
- Та самая?
- Та самая. Какая же еще!?
Через минуту Комлев уже листал эту книжку.
- Вот эти записи, - Евгения Ивановна показала ему последнюю страницу. – Всего пять фамилий. Все друзья Ильюши. Все они погибли в ту ночь.
- У них остались родственники. Я поговорю с ними, - сказал Комлев.
- Бесполезно. У этих людей не было родственники. Ни одного. Я уже проверила. Все они одинокие люди. – Евгения Ивановна поняла намерения Комлева. – Книжку можете взять с собой. Мне она больше не нужна.
- Правда?
- Я никогда не вру. Берите ее, пока я не передумала.
Комлев аккуратно спрятал книжку в карман своей рубашки. Затем вскочил со стула.
- Я пойду. Мне уже пора.
- Идите. Желаю вам всего хорошего.
Аннушка проводила его до дверей. Она даже извинилась перед Комлевым, объяснив перед ним причину своего негостеприимного поведения.
- Она больна.
- Чем?
- Рак. Врачи дают ей несколько недель. Всего несколько недель. И я хочу, то бы она прожила остаток своих дней нормально.
- Понятно, вы меня тоже извините.
Аннушка кивнула головой в знак того, что она прощает Комлева за его внезапный визит.
Комлев вышел из подъезда. Думал он сейчас самые невеселые думы. Что произошло два года назад, если несколько человек погибли, а один человек появился на свет с документами Ильи Владимировича Бойцова. Кем являлись эти несколько человек? Очень не похоже, что они были простыми работягами. Простых работяг не стреляют из «калашей», не закидывают гранатами, на них вообще не тратят никаких сил криминальные структуры. И делают они это по одной простой причине. Простые работяги не интересуют криминальные структуры.
Да и сами простые работяги не могут оказать столь эффективного сопротивления. Комлев не видел фотографий с места этой разборки, но он знал простую статистику. Эти работяги впятером положили двадцать девять человек. При этом они находились не в самом лучшем положении для оказания активного сопротивления.
По заверения экспертов эти якобы работяги явно не ожидали нападения. Они стояли возле машины. Кстати, машина у них была самая, что ни на есть рабочая, «жигули» шестой модели. Разговаривали и курили.
Как вдруг их глубины переулка вынырнул джип серебристого цвета. Стекла этого джипа поползли вниз, и из этих стекол появились стволы «Калашниковых». Пассажиры джипа сразу же открыли огонь, не питая к простым работягам никакой жалости. По идеи, они должны были сразу же всех их скосить.
Но не тут то было. Только один из этих работяг упал на землю, заливая ее своей кровью. Остальные работяги, если и не ожидали этого нападения, то оказались к нему готовы. Они рассыпались в разные стороны. На ходу, вынимая пистолеты «ТТ». С реакцией у них все обстояло в порядке.
Победа, казалось, такой близкой для пассажиров джипа, но тут же посыпались осколки стекол на них самих. А вслед за этими осколками в салон влетели пули. Работяги стреляли по салону джипа довольно метко. Водитель тут же ткнулся лицом в рулевое колесо. Пуля попала ему в грудь. Еще один стрелок опрокинулся на сидение, заливая дорогой кожаный салон своей кровью. Пуля вошла ему прямо в шею.
Джип застыл на тротуаре. Второй стрелок огрызнулся из автомата и попытался залечь на землю. Две пули клюнуло его в грудь. Он выпустил автомат из ослабевших рук. Он все же залег на землю, но только для того, что бы умереть в ту же секунду под градом пуль.
Четвертый пассажир джипа даже не сопротивлялся. Он просто не успел. Пуля ударила ему в висок, прошла сквозь голову, где изменила свое направление. Вылетела она в районе уха. После чего, работяги могли быть довольны. Они победили, превосходящего по силе, и по вооружению противника. При этом они потеряли только одного человека.
Но для их врагов это была только проба пера. У их еще было заготовлено немало народа, для предстоящей бойни. Сейчас этот народ начал выпрыгивать из обыкновенного «газика» и окружать работяг. Вооружение у этих людей была самое современное. Автоматы «Калашникова» с подствольными гранатометами и тяжелая броня. Они подготовились к этому бою. А работяги нет. Их было только четверо, а их противников в двенадцать раз больше.
Но все равно они дрались до последнего патрона. Судебные медики довольно долго трудились, потом над этим полем боя, соскребая остатки людских тел с асфальта.
Вот граната, выпущенная из гранатомета, попала в бензобак шестерки. Светло стало, как днем. Это бензобак почти до отказа был залит бензином. Шестерка превратилась в огромный факел.
Один работяга залег под деревом. Пуля рикошетом ранила его в ногу. С таким ранением не побегаешь. Второй работяга постоянно перемещался. Пули вздымали фонтанчики земли у его ног, но стрелки никак не могли в него попасть. Зато каждый его выстрел был точен. Этот работяга своими перемещениями постоянно рвал кольцо своих врагов. Третий работяга залег за металлическую урну, которая служила отличным прикрытием, и оттуда отстреливался.
Пуль у него становилось все меньше, ведь он взял с собой все две обоймы, а кольцо его врагов все сжималось и сжималось. Четвертый работяга лежал на земле и стонал. Его контузило взрывной волной. Граната разорвалась совсем, рядом с ним, когда он хотел перебежать, изменить свое положение. Взрывная волна сбила его с ног. Осколки гранаты попали ему в спину и ноги. Теперь работяга уже не мог никуда бежать. Он мог только ползти, и полз, стараясь изо всех сил. Работяга в эту минуту даже не видел, куда он полз. Мелкие осколки попали ему в голову, и теперь кровь заливала его глаза. Но он продолжал цепляться за эту землю. И дополз-таки тот работяга до дерева. И открыл-таки огонь, даже не видя, куда он стрелял. Но врагов было так много, что слишком сложно этому работяге было промахнуться.
Стрелки подумали, что уж этот четвертый враг им не опасен. Зря они так думали. Когда он подошли к нему уже после жестокой схватки и перевернули его, он взорвал неведомо откуда, взявшуюся у него гранату. На земле осталась воронка. А вверх полетели клочья человеческих тел и остатки одежды. Этот работяга захватил с собой трех стрелков на тот свет. Не такой уж плохой результат, учитывая его положение. Но это было после боя. А пока он продолжался…
Второго работягу, который все время перемещался, все-таки задели пуля. Одна пуля перебила ему ключицу, вторая вошла ему в живот. Он был прикрыт бронежилетом, но тяжелая автоматная пуля прорвала этот бронежилет. Человек тотчас же рухнул на землю. Работяга чувствовал, как уходит из него жизнь, но продолжал отстреливаться до конца, до того самого момента, когда у него кончились патроны. В этот самый момент из него вылились вместе с кровью и остатки его жизни. Работяга застыл на месте. А его враги только могли подсчитывать урон от его действия, и в злобе стрелять в мертвое тело из автоматов.
Работяга, который залег за урну, тоже замолчал. Пуля срикошетила от урны и попала ему прямо в лицо. Работяга дернулся и затих. А его враги, продолжая считать его живым, еще долго не решилась высунуться из своих укрытий.
И тот работяга, что притаился за деревом, прекратил стрелять. Его враги подумали, что он уже убит. Но он затаился по очень простой причине. У него кончились патроны. И он хотел обмануть своих врагов.
Они осторожно, но медленно приближались к этому дереву. Они ни видели никакого шевеления за этим стволом. Стрелки подумали, что они и в самом деле убили своего врага. Но опускать стволы автоматов они не думали, слишком опытными людьми они были.
Последний работяга собрал в комок всю свою силу и встал-таки на ноги. Он выскочил из –за ствола дерева. Два метра отделяло его от стрелков, и он преодолел эти два метра одним невероятным прыжком. В своей руке он держал нож, который он хотел вонзить в шею ближайшего к нему стрелка. Тот нажал на спусковой крючок. Две пули вылетели из раскаленного ствола. Стрелок не мог промахнуться с такого расстояния, и две пули, конечно же, попали в работягу. Грудь его окрасилась кровью. Но он невероятным усилием воли сумел дотянуться до стрелка и вонзить нож ему в шею. Тот захрипел. Нож держала опытная рука. Она знала, в какое место разить собственного врага. Стрелок упал. И работяга вместе с ним. Он был уже мертв. Так они и лежали друг на друге. В таком виде их и нашли потом судебные медики.
Комлев не видел фотографии с места этого преступления, с места этой разборки. Но он знал: про такую разборку говорят, крутая. Только вот кому понадобилось убирать, таким образом, простых работяг. И почему у этих работяг, имелось оружие, причем, у всех сразу? А еще наличествовали у этих работяг боевые навыки, которые позволял им эффективно применять это оружие в очень непростых условиях.
Вопросы, вопросы… Ответов у них у Комлева не имелось. Но ему хотелось узнать, каким образом эти работяги были связаны с Бойцовым Ильей Владимировичем. Если он один из них, тогда почему он находится в поселке Озерный, а не лежит уже два года в сырой земле? И почему у него есть паспорт на имя человека, который уже два года, как погиб? Что-то не срасталось в размышлениях Комлева. Он все больше запутывался в обстоятельствах этого дела и злился.
Тем временем, погруженный в свои мысли, Комлев пересек двор и вышел на улицу. Если бы, голова его сейчас не была забита мыслями, он давно заметил бы, двух мужичков, которые шли за ним от самого подъезда. Не заметить их мог только слепой. Таким слепым и оказался Комлев.
Двое мужичков не случайно увязались за участковым из Озерного. Мужички заметили его еще тогда, когда он направлялся к Евгении Ивановне. Они сразу же определили, что это чужой человек. Чужой в смысле, не из города. Горожане обычно никогда не заходили в этот район. Ни днем, ни поздней ночью. Если и случалось им бывать в этом районе, они старались поскорее сделать ноги. А этот мужик, плелся, заплетаясь, нога за ногу и явно никуда не торопился. Кроме того, этот пришелец, по мнению местных аборигенов был и одет весьма неплохо.
У мужичков еще с утра горели трубы, поэтому они готовы были пойти на вооруженный грабеж. Вооруженный, потому что, у мужичков имелись с собой два ножа. Ножи были сделаны, из очень хорошей стали. Раньше мужики работали кузнецами, и хорошими кузнецами, поэтому ножи они сделали сами.
Мужики первый раз хотели их пустить в ход, и то, только для устрашения, поскольку они надеялись, что пришлый товарищ отдаст им свое добро по-хорошему. Жизнь, справедливо полагали местные аборигены, всегда дороже, чем самая большая куча денег.
Теперь участковый из Озерного дошел до подворотни. Тут его мужики и догнали. Самое удачное место для осуществления их плана. Хорошо, что Комлев сумел услышать их шаги и обернуться. В руках второго мужика находился кастет, и он бы его охотно применил. Меньше было бы хлопот, как для самого Комлева, так и для аборигенов.
А теперь, когда Комлев повернулся к ним лицом к лицу, мужик не решился первым применить кастет. Он только сильнее сжал его в своей руке.
- Можешь быть, добровольно нам все отдашь, - оскалился первый мужик, который сжимал в руке нож. Он не стал объяснять ситуацию Комлеву. Тот и так все понял.
- У меня нет ничего, - пожал плечами Комлев. Он уже успел оценить ситуацию, как критическую. И в самом деле, ему ни разу еще не приходилось встречаться с двумя вооруженными грабителями. Даже с одним грабителем ему не пришлось сталкиваться на своем жизненном пути. Он привык заламывать руки только безоружным людям, да и то, они находились в сильном подпитии. И все они хорошо знали, что Комлев – местный участковый, значит, лицо, облеченное властью. Эти же мужики были трезвы и злы. И главное – оружие не было пустой угрозой в их руках.
- Тогда пеняй на себя! – пригрозил второй мужик.
Комлев хотел набрать в свои легкие больше воздуха, что бы издать отчаянный крик о помощи. Только в голове мелькнула справедливая мысль. Зачем? Его все равно никто не услышит. А если и услышит, то никогда не придет на помощь. Такие нынче времена, такие нынче нравы.
Первый грабитель, что держал в руке нож, сделал выпад в сторону Комлева. Он целил ему в живот, но тот успел отпрыгнуть, и нож порезал только куртку участкового. Зато второй грабитель оказался более удачнее. Он взмахнул кастетом, и полоска стали, содрала кожу со лба Комлева. Кровь залила ему глаза. Он понял, что это конец. Еще одни трупом стало больше в местном морге. И Комлев уже почти смирился с этой участью. Он только набрал в свои легкие воздуха и издал панический крик о помощи. Но он уже не надеялся на помощь.
Внезапно все изменилось. На грабителей налетел ураган, и опрокинул их. Комлев услышал только отчаянные крики грабителей. Он поднес руку ко лбу и протер кровь. Теперь он мог видеть, что произошло на самом деле.
Оказалось, что этим ураганом была Аннушка – социальный работник Евгении Ивановны. Именно она пришла на помощь Комлеву.
Грабителей она не жалела. Она налетела со спины на первого грабителя, и тот оказался на земле. С тяжелыми повреждениями, догадался Комлев. Именно такие повреждения и наносит удар коленом в позвоночник.
Второй грабитель взмахнул рукой с кастетом, целясь уже в сторону Аннушки, и тотчас же закричал от боли. Аннушка умудрилась врезать ему ногой в пах, гораздо раньше, чем грабитель нанес удар своим кастетом. Длинный каблук причинил грабителю нестерпимую боль. Он согнулся на две половины. А Аннушка издала отчаянный боевой крик, и нанесла новый удар противнику. На этот раз локтем в область шеи. Этот удар уже был на добивание. Грабитель присоединился к своему напарнику. Комлев же не знал, как вести себя в подобном случае. Он окончательно растерялся.
Аннушка сама ему помогла. Она протянула Комлеву руку:
- Эх, вы, участковый из поселка Озерный! Не можете справиться с двумя грабителями.
- Да, я – участковый из поселка Озерный. – Комлев снова оказался на ногах. – А вы, кто. Мастер спорта по рукопашному бою?
- Почему, мастер спорта по рукопашному бою? – удивилась Аннушка. – Просто я хожу в группу по самообороне. В местном клубе она собирается. Оказывается, очень полезное дело. Вы видите, вам моя подготовка очень даже помогла.
- Спасибо, - Комлев вспомнил, что должен благодарить Аннушку. – Я, пожалуй, пойду.
- В таком виде? И не думайте даже, - сказала ему Аннушка. – Сразу же вас заметут наши местные участковые. Давайте, я довезу вас до гостиницы на машине.
Комлев дал свое согласие. Предложение Аннушки, и в самом деле, было как нельзя кстати. Машина Аннушки стояла возле соседнего подъезда. Комлев сильно удивился. Он думал, что у нее «ока», или на худой конец «жигули», пусть и самой последней модели. Но – нет. Участковый оказался плохим предсказателем.
У Аннушки оказалась новенькая «тойота» модного серебристого цвета. Любимая машина жен новых русских. Паркетник. Как не плохо соображали мозги у Комлева в настоящий момент, но он догадался спросить:
- Социальным работникам, так много стали платить? – Он опустился на кожаное сидение. В салоне машины пахло дорогими духами.
- Почему много платить? – Аннушка завела мотор, который работал тихо и ровно, не то, что у «уазика», который находился на балансе Озерского отделения милиции. – Я и еще подрабатываю. – «Тойота» тронулась с места. – Свою машину я заработала честным трудом.
- И где же, позвольте вас спросить, вы подрабатываете? – уточнил Комлев второе место работы своей знакомой.
- А вы все-таки действительно настоящий участковый. Дотошный и любопытный.
Аннушка открыла перчаточное отделение и протянула Комлеву аптечку.
- Здесь есть бинт. Возьмите, пожалуйста. Мне больно на вас смотреть.
- Спасибо, - Комлев оторвал бинт и приложил его ко лбу. – Вы так и не ответили на мой вопрос.
- Я работаю в спортивном клубе. Там мне платят гораздо больше. Но это работа по вечерам. Я же не могу позволить пропадать своему времени. Слишком это дорогое удовольствие. Вот и работаю по утрам социальным работником.
- Понятно, у вас муж –безработный и дети, которые хотят есть?
- Ни того, ни другого. Слава богу, от этих хлопот я избавлена.
- Тогда у вас есть родители?
- Не угадали вы. И родители у меня давно умерли.
- Тогда зачем вам нужны деньги?
- Странный вопрос, а они вам не нужны?
Аннушка ответила вопросом на вопрос. В другой раз Комлев бы заметил, что это довольно бестактное поведение, но только не сейчас.
- Нужны! – утвердительно ответил он на вопрос Аннушки.
- Вот и мне, они тоже нужны. Деньги – это свобода. Верно, кто-то сказал из классиков. Зачем вы приходили к Евгении Ивановне? – задала Аннушка новый вопрос.
- Мне нужно было узнать про судьбу ее сына…
- И про его товарищей, - догадалась Аннушка.
- И про его товарищей в том числе, - подтвердил ее догадку Комлев.
- А хотите вы узнать про ее товарищей, потому что вас заинтересовал человек по фамилии Бойцов, а по имени Илья?
Такой вопрос не могла задать простая, социальная работница, пусть даже и раскатывающая по городу, на джипе. Комлев это понял. Он не был оперативником, но догадался, что Аннушка знает гораздо больше, чем она говорит. Очень это не простой
человек.
И куда она его везет? Комлев принялся оглядываться по сторонам. Он не узнавал обратную дорогу.
- Не бойтесь, - усмехнулась Аннушка. Она поняла опасения своего пассажира. Комлев подозревал, что она заманивает его в ловушку. – Я везу вас к гостинице, более коротким путем. И не беспокойтесь – не обманываю я вас. Но, лучше вам в гостинице не появляться.
- Это еще почему? – удивился Комлев.
- О появлении человека, который интересуется событиями двухлетней давности, знает уже почти весь город. И некоторых людей интересует, по какой причине этот человек интересуется Евгенией Ивановной. Вам еще повезло, что вы напоролись на моего человека. Если бы, не капитан Петров вам пришлось бы гораздо хуже.
- Я ничего не понимаю, - капитан Комлев схватился за голову. Но теперь он понял, что Аннушка пустилась в открытую игру. Она уже не скрывала свои карты.
- А тут и понимать ничего не надо, - Аннушка ловко лавировала машиной в городском потоке. – С вами хотят переговорить очень нехорошие люди… Много у вас вещей в гостинице?
- Пара сменного белья. Все, - вспомнил Комлев перечень вещей, которые он оставил в своем номере.
- Ни документов, не вещей, которые бы указывали прямо на вас, в гостинице нет? – поинтересовалась Аннушка.
- Нет! Нет! – заорал Комлев, который начал терять остатки своего самообладания. Соответственно, он начал повышать свой голос. – Я не понимаю, к чему все эти вопросы.
- Сейчас поймете, - Аннушка сделала новый поворот и Комлев начал узнавать эти места.
Они подъехали прямо к гостиничному комплексу. Аннушка остановилась. Комлев увидел, что возле здания гостиницы стоят два джипа с тонированными стеклами. А у этих джипов толкутся ребята, одетые в аккуратные, темного цвета, костюмы. Эти ребята, словно вылезли с картинки про новых русских. Только Комлев почувствовал, что ребята эти не относятся к клану новых русских.
- Это… - выдохнул Комлев.
- Представители местного, самого крупного криминального авторитета, - опередила его Аннушка. – Зовут его Большой Сан. И эти ребята приехали по вашу душу. Бить они вас не стали бы. Вы и сами бы им все рассказали.
- Но откуда… - Комлев не мог дальше продолжить свою фразу.
- Откуда они знают о вашем появлении?
- Да, - кивнул головой Комлев. – Откуда они знают о моем появлении.
- Все очень просто. Вы же засветились по адресу, где прежде проживала Евгения Ивановна?
- Там меня видела только старушка.
- Этой старушке щедро заплатили. Естественно, это крайне щедрая оплата по ее скудным меркам… Ну, как, вы хотите встретиться с этим ребятами? – усмехнулась Аннушка.
Ей и самой в настоящую минуту хотелось бы знать, как эти ребята узнали про появления Комлева в городе. Но она понимала, что у Большого Сана есть и свои люди кругом. Если на Аннушку работал только капитан Петров и эта старушка на лавочке возле бывшего дома Евгении Ивановны, то на Большого Сана работало полгорода.
- Конечно, не хочу! – запротестовал Комлев. Затем в его голове появился новый вопрос. – Что им от меня нужно? – Этот вопрос он должен был задать в первую очередь. Но до этого он просто не приходил в голову обычного участкового из поселка Озерный. Слишком много событий произошло в его жизни за последние полчаса.
- Им нужно узнать местонахождение человека по фамилии Бойцов, - ответила на поставленный вопрос Аннушка.
- Но я не знаю, где он находится, - заявил ей Комлев.
- А вот это чистой воды ложь, - не поверила ему Аннушка. – Если вы заинтересовались его темным прошлым, значит, вы знаете, где он работает, и где он находится в настоящий момент. Вы – участковый, я могу предположить, что он находится на вашем участке. Эти люди могут дорого заплатить за эту информацию вам. Но нет, никакой гарантии, что вы окажитесь на дне великой русской реки. От этих людей можно всего ожидать. Лучше вам уезжать отсюда, - повторила свой совет Аннушка.
- Хорошо, - кивнул головой Комлев. Не очень ему хотелось связываться с этими людьми в цивильных темных костюмах, от которых за версту несло криминалом и всеми атрибутами, с ним связанными. – Но почему они интересуются Бойцовым?
- Он слишком насолил их хозяину, и он дал приказ на его отстрел. Этот приказ до сих пор не исполнен, - объяснила ему Аннушка.
- Он был одним из тех работяг? – догадался Бойцов. – Соратником настоящего Бойцова?
- Он был их командиром. А теперь поехали, - Аннушка тронула с места свою машину. – На вокзалы вам лучше не соваться. Они перекрыты. Я довезу вас до того места, где вы можете спокойно поймать автобус, который довезет вас до вашего города. Водителю придется хорошо заплатить, что бы он остановил автобус. Но на это у вас деньги есть. Больше я вам ничего не могу обещать.
- Есть у меня деньги, - кивнул головой Комлев. Он решил, что лучше ему уехать из города, чем подвергать свою жизнь неведомой опасности. – А сами вы, как оказались в этом деле? – решил он задать вопрос, когда они выехали из города.
- Все вы хотите знать, - не ответила на поставленный вопрос Аннушка. – Я вам все равно не скажу правду. Езжайте лучше домой. Вот вам совет.
- А Бойцов, ну в смысле не настоящий Бойцов, как он стал Бойцовым?
Аннушка проигнорировала этот вопрос своего пассажира. Хотя, она хорошо знала, что Евгения Ивановна раньше работала в паспортном столе. Она и помогла ненастоящему Бойцову с документами. Но выписать она могла только документ на имя своего сына. Таким образом, на свете и появился новый Бойцов Илья Владимирович.
- Не хотите мне ничего говорить? – Комлев уже почти смирился с этим.
- Не хочу, - подтвердила его предположение девушка.
Аннушка высадила Комлева возле небольшой деревушки. Старушки на трассе торговали молоком. Рядом с ними и остановился Комлев. Аннушка кивнула ему на прощание головой. Про себя она пожелала своему пассажиру удачи, и что бы он больше не влезал в это дело.
Движение на трассе было развито хорошо. Через полчаса возле Комлева остановился автобус, измазанный до крыши осенней грязью. Понятно было, что водитель не слишком следит за состоянием своей машины.
- Садись, - водитель открыл прямо перед Комлевым дверь.
Он исполнил его наказ и оказался в салоне автобуса.
- Сколько я вам должен?
- Двести! – водитель произнес сумму, устраивавшую Комлева. Он удобно устроился на ближайшем сидении возле окна. И начал думать про Аннушку, которая так и осталась для него загадкой.
Глава вторая.
- Это невероятно! Это просто возмутительно!
Жизнь в поселке Озерный протекала меж тем своим путем. Ничего не изменилось за те несколько дней, что отсутствовал Комлев. Разве только Коля Смирнов сделался героем новостей. Да и то ненадолго.
У репортеров готовы были уже другие репортажи, и весть о том, что лесничий из поселка Озерный сумел поймать опасного террориста в дебрях местных болот, сошла очень скоро на нет. С ней произошла обычная история – вчерашние новости уже никого не интересовали. А у сегодняшнего дня имелись свои герои.
Правда, Коля последнюю неделю ходил, гордо выпятив грудь колесом. Теперь никто уже не сомневался, что Коля сделается начальником Озерского лесничества, и каждый житель поселка, считал за честь, пожать ему руку.
А в это утро его настроение было испорчено. На стол ему лег циркуляр, которой предписывал Коле прибыть в областное управление, на заседание, которое соберется по очень важному вопросу. По какому именно вопросу в циркуляре написано не было, но и так понятно, что заседание рассмотрит вопрос по выведению лесов Озерского массива из заповедного фонда. Что это означало? Ничего хорошего. Как на практике, так и в теории. Несколько сот гектаров леса пойдут под корень. Выгоду от этого получат несколько человек, но никак не население поселка Озерный и ближайшего города. А главное, будет нанесен непоправимым урон, местному ландшафту. Леса, ведь растут несколько сто лет, а вырубить их можно за месяц.
- Этого никак нельзя допустить! – Коля держался за голову. Несколько лет его борьбы с незаконными вырубщиками леса пошли коту под хвост.
- Что ты можешь сделать? – Илья Бойцов на правах ближайшего друга начальника находился в этот момент в кабинете. За последние несколько недель (а именно такой срок и насчитывала история их знакомства) он сделался ближайшим другом Коли. И не только. Илья давал Коле всегда нужные советы.
И сейчас Коля мимолетом вспомнил историю их знакомства.
Тогда еще Коля не служил начальником, пусть даже и на птичьих правах, исполняющего обязанности этого самого начальника. Обычным лесником служил Коля. И лесная мафия, банды черных лесорубов приговорили Колю к смерти. Способ казни они выбрали самый, что ни на есть зверский. Его должен был распилить станок. И пускай другие лесники знают, что с лесной мафией связываться опасно.
И ничто не могло препятствывать этому плану бандитов, как неожиданно появился человек. Не должно его быть на лесопилке, а он там был! Этого человека звали Илья Бойцов.
Собственно у этого человека имелось много имен. Но он предъявил Коле паспорт на это имя.
Он не случайно оказался на лесопилке. В последние годы своей жизни он жил на вольных правах, и на хлеб добывал себе воровством. Не по своей воле он так жил, а по воле своих врагов. Вот и в этот вечер он решил залезть на местную лесопилку и поживиться там, чем придется. Сам Илья оказался в тех краях случайно, за последние два года он исколесил уже всю страну. Разные бывали в его жизни приключения, но это приключение превзошло все его предыдущие.
И никогда он не думал, что обыкновенная воровская операция так закончится.
Не пришлось Илье ничего воровать, а пришлось ему спасать лесника, который чуть не стал жертвой.
Илья не сразу же решился спасти человека, оказавшегося в очень большой беде. Но, когда решился, то стал действовать неожиданно и молниеносно. Как того и требовали сложившиеся обстоятельства. В руках его находился карабин, и пули из него в тот день вонзились в человеческие тела. Тремя бандитами стало на свете меньше. Одного бандита Илья убил, когда отнимал у него ружье. Таким образом, он лишил жизни четырех человек.
Не в первый раз он убивал людей. Собственно, еще в школе Илья выбрал профессию военного. Но даже он не знал, к чему она приведет. А привела его эта скользкая дорога к тому, что сначала он стал спецназовцем, потом агентом, которого внедрили в бандитское окружение, а затем и изгоем. Потому что операция по внедрению провалилась, И Илья сделался никому не нужным.
Но в тот момент Илья вспомнил, что его профессия состоит в том, что бы защищать людей. Он освободил Николая. Не ожидал Илья дальнейшего продолжения всех событий. А спасенный им Коля предложил ему поработать на себя. Оплату предложил щедрую. Это совершенно странное обстоятельство – откуда у лесника такие деньги? – но вместе с тем, и вполне объяснимое.
Коля совершенно случайно обнаружил в лесу склад с оружием. Коля предложил этот склад Илье в награду за его работу по обеспечению безопасности самого Коли. Коля думал, что Илья – это какой-нибудь бандит, который не боится ни бога, ни черта. Он ошибался. И до сих пор он не знал, что Илья Бойцов – этот бывший агент влиятельной спецслужбы, который работал до поры, до времени под прикрытием. Но удача изменила ему, Илью предали, и пришлось ему становиться волной птицей.
Только участковый Комлев из всего поселка Озерный и приоткрыл завесу тайны над прошлым Ильи.
Но он в это утро еще только приехал домой. Естественно, участковый не думал делиться своими сведениями, добытыми с риском для жизни, с Колей. Он хотел использовать эти сведения на свое усмотрение.
- Ты можешь что-то сделать! – Коля поднял свою голову. Она ужасно болела. Виски жгло каленным железом. Он вспомнил свой договор с Ильей.
- Я могу их убить, - Илья не отрицал самого факта этого договора. – Но только вряд ли физическое уничтожение преступных деятелей решит саму эту проблему с вырубкой леса. Просто на место выбывших бандитов придут новые. Увы, но навыки киллера нам вряд ли помогут.
- Что ты предлагаешь? – спросил Коля у Ильи. Он давно доверял советам Ильи, в котором чувствовал опытного и тертого человека.
- Терпеть и ехать на это заседание. Сжать зубы и ехать. Кивать и поддакивать, даже если ты не хочешь кивать и поддакивать. Сначала нужно все узнать, а потом уж действовать, - дал новый совет Илья. – Подобные решения, - Илья накрыл циркуляр своей широкой ладонью, - принимаются на самом верху. И за ними стоят конкретные люди. Сейчас эти люди преследуют личные интересы. Беда только в том, что, преследуя свои личные интересы, они предают наши.
- Какие это наши интересы? – не понял Коля.
- Догадайся с трех раз. Не только интересы лесников, но и нас всех. Езжай, - Илья повернулся и пошел к двери. – Вечером мне все расскажешь о ходе этого совещания.
Коля молча кивнул головой.
А рассказать действительно было чего.
Коля приехал в здание областной администрации на потрепанном «уазике». Его тоже поставил на колеса Илья. До этого «уазик» пылился в местном гараже, который, вернее было бы, назвать сараем. Илья не бог весть, как разбирался в машинах, но лучше его специалиста в поселке не нашлось. Несколько потерянных вечеров, и машина свободно рассекала просторы родного отечества.
Коля едва сумел припарковать свою колымагу среди, сияющих благородными оттенками метталика, иномарок. Можно было только дивиться, откуда берутся такие деньжищи, что бы обеспечить всех чиновников такими дорогими машинами. Верно, каким-то умным человеком подмечено, что у народа денег немерено. На всех чиновников хватит. И еще останется.
Коля не успел вылезти из машины, как зданию администрации подкатила новая кавалькада машин, состоящая исключительно из иномарок. И иномарки эти были дорогие. Даже Коля, который не слишком разбирался в машинах, это видел.
Коля понял, кто это подъехал к зданию областной администрации.
И – точно. Из черного «мерседеса» вылез человек, которого Коля видел только на фотографии. Бизнесмен, политик и, как поговаривали злые языки, хозяин области Королев Михаил Вадимович, ил попросту Палач. Свою кличку он заработал не зря. Говорят, в свое время он устранил всех своих конкурентов самими жестокими методами. Коля слышал про Палача много легенд. И понял он, что Палач тоже будет присутствовать на этом заседании. Естественно, не в своем бандитском качестве, а в своем нынешнем обличии – Палач давно уже числился среди наиболее крупных и уважаемых бизнесменов области.
Коля вошел в здании, вахтер услужливо направил его в зал, предназначенный для этого совещание. Коля утонул в кресле и начал прислушиваться к самому ходу заседания.
Оно продолжалось более трех часов, и результаты его были самыми печальными для Николая. Он так и думал, что все обернется их полным поражением. Теперь лесники должны были только способствовать вырубке леса. Этот злосчастный циркуляр им нужно будет воплощать в реальную жизнь.
Но Коля помнил и наказ Ильи. Он запомнила все фамилии. Оказывается на самом верху, этот приказ издал чиновник из министерства лесной промышленности с говорящей фамилией Грустный. В области этот приказ был поддержан соответствующими отделами областной администрации.
Очень скоро, уже через неделю, Коля должен был показывать людям из администрации соответствующие зоны вырубки. В нее входили самые заповедные леса. Коля только плотнее сжал зубы, когда услышал это приказание непосредственно для себя. Он хотел, было встать и уйти. Но чиновник из областной администрации остановил его.
- Николай Геннадьевич Смирнов. Вы крайне хорошо показали себя на своем посту. Теперь мы поняли, что вы – настоящий начальник. Приказ об этом уже подписан вашим начальником. Поздравляем вас. Теперь вы – настоящий начальник.
Тогда все присутствующие на заседании захлопали. Коле и оставалось только одно – сидеть спокойно на месте. В душе же Коли бушевали буря. В этот день какая-то сила, еще неведомая Коле, перепахала все понятия, которые ему были дороги.
А вечером он все рассказал Илье, как он и просил.
- Как ты говоришь его фамилия? – заинтересовался фамилией чиновника Илья.
- Грустный, - повторил фамилию чиновника Коля. Он еще не понял, почему Илью заинтересовала именно эта фамилия.
- Михаил Иванович?
- Там были указаны только его инициалы. Может быть, даже Михаил Иванович. Инициалы подходят. А что, это может поменять дело?
- Самым кардинальным образом. Я очень хорошо знаю Михаила Ивановича Грустного.
Илья, как всегда говорил загадками. И он имел на это полное право. Михаила Ивановича Грустного он знал в своей прошлой жизни. Но только заочно. Михаил Иванович Грустный непосредственно работал заместителем его начальника, и Илья, естественно, знал эту фамилию.
Более того, он имел претензии к Михаилу Ивановичу. Илья просчитывал все годы своих скитаний, кто же мог его предать. Оказалось, что предать его мог только один человек. Да ладно его! О себе Илья не думал в тот момент. Он жалел своих людей. Они доверяли ему. А он втянул их в авантюру. Он создал команду, за которую он был ответственен. И за гибель своих людей, как не крути хвостом, тоже был ответственен он. И Михаил Иванович Грустный. Как не крути, но он должен был держать ответ за свое подлое дело.
Мысли перенесли Илью на несколько лет назад. Кажется, это было совсем недавно. Но Илья знал это свойство человеческой памяти – помнить то, что наиболее дорого самому человеку. Или, как в данном случае, помнить то, что наиболее задело самого человека.
Тогда тоже стояло предзимье. Лед на лужах по ночам уже замерзал. И прохожие на улицах зябко кутались в свои пальто и куртки.
Илью любил это время года, когда грязь застывает от морозов. Тогда в его жизни появилась Аннушка. Она вошла в его жизнь совершенно неожиданно, как может врываться холодный ветер в плохо распахнутые окна. Часто самые дорогие и близкие нам люди именно таким образом и входят в нашу жизнь. Мы же не ценим эти моменты, да и самих близких людей нам порой не замечаем.
Илья ехал в тот день на своем подержанном «москвиче». Он мог бы позволить себе и боле дорогой автомобиль, благо доходы у него были огромными, Большой Сан щедро платил за свои услуги. Но он предпочитал именно этот «москвич». Воспоминания детства крепко засели в Илье. Именно на таком «москвиче» и ездил их директор детского дома, который заменял воспитанникам их отцов и матерей.
Ехал Илья неторопливо, соблюдая все мыслимые и немыслимые правила, как вдруг из переулка выскочил огромный джип, который протаранил его «москвич». Водитель джипа проигнорировал все правила, и машина Ильи превратилась в огромную кучу помятого железа. От удара Илья немного ошалел. Только через минуту, он мог придти в себя. Сразу же обрадовался, что живой остался. Затем пошевелил ногами и руками – целы. Хотя синяк под глазом набухал. Впрочем, утешил себя Илья, синяк – это пустяки по сравнению с возможным переломом, или того хуже, гибелью в автомобильной катастрофе. И только, после того, как Илья убедился, что он цел, ему захотелось поговорить по душам с водителем джипа. Сейчас Илья готов был сломать ему руку, или нос.
Но – произошло совершенно неожиданное.
Он увидел красивую женщину, скорее даже, девушку. И все свое внимание он переключил на нее. У него и мысли не возникало, что это может быть ловушка. Слишком далеки от этого были мысли Ильи.
Он любовался девушкой, которая испохабила его автомобиль. Наверняка, он не подлежит восстановлению. А девушка, тем временем, подходила к нему. Илье бросилась в глаза ее длинная коса. Нынче, коса – весьма редкое украшение для девушки. Затем Илья заметил ее огромные карие глаза и точенную фигуру, словно, у фотомодели. Хотя, к ногам девушке, мелькнула у Ильи подлая мысль, можно было предъявить претензии. Слишком они были полноваты. Но все остальное было на высшем уровне. И одета девушка была со вкусом. Чувствовалась, что она понимает толк в одежде. Все вещи дорогие, но тщательно подобраны, чувствуется, что эта девушка одевается не в местных бутиках, куда свозят хлам со всей Европы, который затем продают за огромные деньги. Говорят, богатым людям нравится.
- Ой, извините, - девушка мило улыбнулась Илье. – Я слишком торопилась, и… Я заплачу за ваш автомобиль, не беспокойтесь.
- Извините!? – Илья разозлился. Он вылез из машины и показал девушке на те вмятины, что она оставила своим автомобилем на его крыле. – Я ведь не богатый человек, что бы менять машины, как перчатки.
- Я понимаю, и за все заплачу.
- А кто мне заплатит за потерянное мною время? – Илья уже понял, что свои материальные издержки он компенсирует.
- Вы куда-то торопитесь? – спросила его девушка.
- На работу, - отрезал Илья.
Честно сказать, он никуда не торопилась. Просто он не хотел, что бы эта девушка откупилась от него деньгами. Ему, хоть немного, но хотелось побыть с этой девушкой.
- Я вас подвезу, - согласилась она. – Вы еще должны успеть на работу.
- А машину свою, я, что здесь брошу? – притворно возмутился Илья.
- Я вызову эвакуатор, и подожду вместе с вами, - девушка вытащила из сумочки свой мобильный телефон.
- Ладно, - перестал он кипятиться. – Будем ждать эвакуатор. Только, ведь он не скоро приедет.
- Ну, и ладно, а я все равно его вызову!
Она все так и сделала, как хотел Илья. Эвакуатор некуда не торопился и прибыл только через полчаса. Еще десять минут заняла процедура погрузки и оплаты. Илья, разумеется, платил не сам. Нерадивая водительница распахнула снова свою сумку и вытащила две зеленые бумажки.
- Этого хватит?
- Хватит, - водитель эвакуатора так ловко спрятал эти бумажки, словно бы он работал фокусником.
- Вы, наверное, опоздали на работу? – спросила девушка у Ильи.
- Если вы будете так быстро гнать, как и раньше, то я успею. – Илья оказался в салоне джипа, в котором пахло дорогими духами. – Кстати, вы так всегда быстро ездите?
- Я, скорее, езжу не быстро, а не аккуратно, - девушка мило улыбнулась. – Кстати, меня зовут Аннушка.
- Именно так вас и зовут?
- Да, все почему-то зовут меня Аннушкой.
- Очень приятно. А меня зовут Всеволод. – Тогда Илью звали действительно так, и это был его настоящее имя. Ему это имя дали в детдоме. Так звали сторожа, который и нашел младенца на крыльце детдома ранней весной.
- Мне тоже очень приятно услышать ваше имя. Куда вас доставить?
Илья брякнул наобум адрес.
- Там вроде нет никаких предприятий? – удивилась девушка. Вероятно, она хорошо знала город.
- Действительно, нет, - согласился Илья. – Просто я хотел с вами поближе познакомиться.
- Понравилась я вам? – улыбнулась уголками губ девушка.
- Очень понравилась, - легко признался Илья.
- И на работу вам не нужно спешить?
- Я соврал вам. Чего в горячке не сделаешь?
- Вот и хорошо, - девушка раскрыла перчаточное отделение. Там лежал хорошо знакомый Илье инструмент. Пистолет «ТТ» с глушителем. – Это вам.
К своему удивлению, Илья не слишком удивился. Он понял, что эта авария очень хорошо подстроена. Вот только кем? Такой вопрос сейчас стоял перед Ильей.
- Про вас мне говорили, что вы на удивление холодный человек, - сказала Аннушка. – Теперь я сама вижу. Не врали мне про вас.
- А хотите, я вас сейчас застрелю? - Илья взял в руки пистолет и убедился, что он снаряжен обоймой. – И для вас все кончиться, Аннушка.
- Странный вы вопросы задаете, Всеволод. – Аннушка тоже сделал акцент, называя его по имени. – Только вы не заметили, что я еду на скорости сто километров в час. И даже больше. Вы в меня выстрелите. Наверняка, не промахнетесь, как с такого расстояния промахнуться. А что будет дальше? Вы успеете перехватить руль, что бы, не врезаться, например, в тот бензовоз? А? Какой расклад, как вы думаете?
- Вы же знаете, Аннушка, что я в вас не выстрелю, пока не знаю, сути вашей операции, - Илья согласился со справедливостью доводов Аннушки.
- Суть моей операции очень проста. Познакомиться с вами. Это первое. А затем и проверить вас. Человек, которого вы хорошо знаете, перестал питать к вам доверие. Он и решил узнать, на самом деле вы его человек, или нет. Результаты этой проверки зависят от меня. Так что, положите пистолет обратно, где он и лежал, Всеволод! И эта не просьба, приказ!
- Ты уже отдаешь мне приказы? – удивился Илья.
- Я имею на это право. Из этого пистолета ты должен убить человека. – Аннушка назвала имя человека из команды Ильи. Правда, он не сам его нашел. Захар, так все звали этого человека, находился и Ильей еще в самом начале, еще в тот момент, когда Илья завоевывал доверие Большого Сана. Илья догадывался, что в обязанность Захара входит и элементарное доносительство на него Большому Сану. Илья удивился, когда Аннушка назвала имя Захара.
- Он в чем-то провинился перед Большим Саном?
- Ты задаешь странные вопросы, Всеволод. Я не могу дать на них ответ. – Аннушка повернула к дому, где жил Захар. Хорошо, что он предпочитал, не смотря на все свои заработки, жить в доме хрущевской постройке, где не могло быть в принципе никакой охраны в подъезде, и никакого видеонаблюдения не было предусмотрено. Это сильно облегчало задачу Ильи. – А не могу я на них дать ответа, потому что и сама не знаю этих ответов. Понимать должен, Всеволод, я – тоже лицо подчиненное.
Аннушка не остановила автомобиль во дворе этого дома, где жил Захар. Она предприняла все меры предосторожности. Припарковала свой джип в соседнем дворе.
– У тебя есть пять минут. Думаю, этого хватит, - сделала она предупреждение.
Илья кивнул головой. Пяти минут вполне должно было ему хватить, что бы подняться на пятый этаж и позвонить Захару. Дверь он откроет только ему. Доверие между ними есть. Потом… Илья предпочитал не думать, что будет потом. Он спрятал пистолет за полу куртки. В карман он из-за глушителя не помешался. Надвинул на лоб низко бейсболку. Хоть и совсем немного было шансов, что он кого-нибудь встретит, но их и нельзя было скидывать со счета. Позднее время и есть позднее время, но Илья всегда знал, что для удачного выполнения дела нужно учитывать все шансы. А в бейсболке, надвинутой на лоб, его вряд ли кто-то опознает.
- Время пошло, - слова Аннушки означали начало операции по устранению Захара.
Илья вышел из машины и пошагал твердым шагом к дому, где жил его человек. Двор Илья пересек быстро, и вошел в нужный ему двор. В голове его в тот момент не возникало никаких мыслей. Он давно уже понял простую истину, что кто долго думает, тот слишком рано покидает эту грешную землю. Сейчас Илья был роботом, запрограммированным на выполнение одного только задания.
Аннушка смотрела ему вслед до тех пор, когда Илья не скрылся в темноте. Затем она мягко хлопнула дверью своего джипа. Воров она не боялась, скорее всего, джип за время ее отсутствия могли распотрошить мальчишки. Она должна была проследить, как Илья выполнит порученное ему задание. Кроме этого, было и еще обстоятельство, про которое она предпочитала не говорить Илье. Пусть, Илья сам все узнает.
Он легко взлетел на пятый этаж. Его расчеты оказались верны – ему никто не встретился на его пути. Лавочки возле подъезда не было, и случайные прохожие в столь поздний час предпочитали сидеть по домам, так оно гораздо надежнее будет. Нормальные люди вообще не предпочитали ходить поздним вечером по улицам. В их городе такая прогулка могла легко закончиться моргом, или реанимационным отделением.
Илья нажал на пипку звонка. Раздалась бессмертная мелодия из гангстерского фильма. За дверь послышались шаркающие шаги. Илья прижался к стене. От Захара он мог всего ожидать. Его человек не был простачком.
- Кто там? – услышал он знакомый голос Захара.
- Я, - представился Илья.
Его расчеты оказались верны. Интуиция у Захара оказалась отменная. Илья услышал знакомый звук. Так работал пистолет глушителя, поглощая звук выстрела. Захар нажал на спусковой крючок три раза. Три пули, выпущенные им из пистолета, пробили его фанерную дверь. Они должны были поразить Илью, если бы он не отодвинулся, заранее, предполагая именно такую реакцию Захара.
Все уже было ясно. Обе стороны уже сделали свой выбор. Илья мог только ответить своему бывшему человеку такими же выстрелами.
Он нажал два раза на спусковой крючок. Еле слышный звук выстрела пронзил тишину подъезда, и тут же замер. Пули вошли в дверь с обратной стороны двери. Снова на коврик, что аккуратно лежал возле двери, полетели опилки.
У Ильи было больше шансов попасть. У Захара было меньше шансов спрятаться в узком коридоре хрущевской квартиры, в котором широкая фигура Захара едва умещалась.
Он и попал. За дверью послышалось человеческое мычание. Обычная человеческая реакция, когда в его тело попадает пуля. А когда в его тело попадает две пули, то эта человеческая реакция удваивается. У Захара еще хватило сил не орать. Но Илья понял: еще мгновение, и его бывший человек придет в себя, и тогда его ситуация осложниться.
Этим мгновением Илья и воспользовался. Выбил плечом дверь, благо, она была сделана из прессованного картона. И в этом случае Захар не слишком заботился о собственной безопасности. Одно только его погоняло наводило ужас на местную криминальную общину. Илья успел вовремя. Захар уже отошел от шока, связанного с пулевыми ранениями, и поднял пистолет вверх, как раз в тот момент, когда Илья влетел в коридор.
Илья снова нажал на спусковой крючок, и пуля перебила кисть Захара. Пистолет шлепнулся на клеенку, которой был покрыт пол. Илья сразу и прикрыл за собой дверь. Мало ли кто мог видеть сцену их разговора. Их дуэль же завершился полной победой Ильи. Только на душе его было противно. Не испытывал Илья радости от этой победы.
- Ты, - выдохнул Захар. – Зачем?
- У меня приказ, - ответил ему Илья.
- Понятно, - Захар попытался улыбнуться. Улыбка, правда, у него не получилась. – Я же говорил тебе, что ты – человек войны. Я на тебя не обижаюсь. Ты только не убивай её. Пожалуйста!
- Кого? – не понял Илья.
- Она в комнате, - произнес эти слова Захар и впал в беспамятство. Силы оставили его. Слишком много крови вытекало из его ран, причиненных Захару первыми двумя пулями. Тем самым, он облегчил работу своему командиру. Илья был благодарен ему.
Он спустил пусковой крючок в четвертый раз. Он не целился, но с такого расстояния он и не мог промахнуться. Пуля вошла в лоб Захару. По клеенке начала растекаться лужа крови. Она была черной.
Илья осторожно перешагнул через эту лужу, стараясь не испачкаться. Он вошел в комнату. Он увидел ту, про которую ему говорил Захар.
Молодая девушка, которая сидела на кровати. Она натянула халат и опустила низко лицо. Не мог его сейчас рассмотреть Илья. Но понял он по тонкой фигуре, что девушка молодая.
Ничего он не знал про то, что у Захара есть девушка. А за обыкновенную проститутку Захар и не стал бы просить. Да и не пользовался он проститутками, брезговал ими, даже когда его припекало по мужской части.
- Ты кто? – задал Илья первый вопрос, который ему пришел в голову на тот момент.
- Я? – девушка подняла свое лицо, Илья теперь действительно мог убедиться, что она молодая и красивая. – Его девушка. Вы его… - слово «убили» девушка проглотила.
- Это уже наши дела, ты здесь не причем. Даю тебе минуту на сборы, - Илья моментально принял решение. Это девушка здесь действительно не при чем. Он должен выполнить просьбу Захара. Он должен оставить ее в живых.
- Вы меня не будете… - снова девушка не могла произнести это слово.
- Не буду, - твердо пообещал ей Илья.
- Тогда отвернитесь, - попросила его девушка. - Мне нужно переодеться, - пояснила она.
Жил Захар в однокомнатной квартире, и деваться Илье было действительно некуда. Разве только в коридор. Но не хотелось Илье снова видеть тело своего бывшего человека.
Илья выполнил свою просьбу. Отвернулся. Между тем на противоположной стене висело огромное зеркало. Не понятно, для каких целей его повесил Захар. И Илья мог наблюдать за девушкой.
И вот он увидел, как она наклонилась. Сначала она наклонялась медленно, а затем начала резко распрямляться. И в своей руке она держала пистолет. Илья понял, что девушка распрямиться гораздо раньше, чем он успеет обернуться. Только теперь Илья начал осознавать свою ошибку. Очень не простой девушкой оказалась подруга Захара.
Но распрямиться девушка не успела. В комнату влетела Аннушка. Она действовала молниеносно и точно. Две пули разорвали грудь девушки и отбросили ее назад. Эти пули прошли навылет, поскольку на обоях с дешевыми и яркими цветами, виднелись капли крови. Пистолет, который в своей руке держала девушка, упал на пол.
- Совершать благородные поступки иногда очень опасно, - Аннушка несколько раз повернула головой. Так делают борцы, когда они разминают шею после серьезной схватки. Затем она вынула платок из кармана и аккуратно стерла отпечатки пальцев со своего «макарова».
- Я бы, сказал вам спасибо, но…
- Без разборок, - Аннушка положила пистолет на дешевый ковер, которым был застелен пол. – Я знала, что ты проявишь благородство и отпустишь ее. Хотя свою работу ты выполнил на самую высокую оценку.
- Она ни в чем не виновата, - эти слова Илья произнес уже в машине Аннушке. Киллеры не имеют такой привычки, как разговор на месте совершения акции. После выполнения всех дел, они поспешили убраться из квартиры Захара.
- Ты уверен в этом, Всеволод?
- Уверен.
- А я не уверена. Это дочь очень влиятельного человека. Захар похитил ее, пусть по любви, но похитил. Этот человек хотел выдать свою дочь замуж за очень влиятельного человека. Сделка, как ты понимаешь, сорвалась. Этот человек озлобился на свою дочь и ее похитителя. Он и заказал нам работу, которую мы только что сделали. Есть еще вопросы?
- Никаких больше нет вопросов. Все мы совершаем ошибки. Вот Захар и сделал такую ошибку.
- Тогда я довезу тебя до дома. Советую тебе сменить квартиру.
- Это еще почему? – прищурился подозрительно Илья.
- Просто советую и все, - повторила свои слова Аннушка. – Так будет гораздо безопаснее.
При таких обстоятельствах Илья и познакомился с Аннушкой. Так она спасла ему жизнь в первый раз.
- Ты чего? – к реальности его вернул голос Коли.
- Задумался, - признался Илья. – Вспомнил прошлое. Иногда это помогает.
- У нас в реальности дела обстоят не очень хорошо, - напомнил Коля.
- Реальность – это проецирование наших прошлых дел на сегодняшнюю действительность, - Илья нашел в себе силы философствовать.
- Слишком ты сложно выражаешься, - недоверчиво посмотрел на него Коля. Мелькнула мысль у него в голове – и где это так сложно научил разговаривать его товарищ. На профессора, как их изображали в кино, Илья был совершенно не похож. А вот, что нам делать?
- Мне нужно ехать в Москву. Но так, что бы, никто не узнал про мою поездку, - неожиданно предложил Илья.
- Думаешь… - высказал опасение Коля.
- Лишние уши нам точно ни к чему. Ты отправишь меня на дальнюю заимку. А я оттуда сделаю ноги. Деньги у меня есть, - Илья сказал эти слова очень твердым голосом. Лично для себя он уже решил, что точно поедет в Москву.
- Хорошо, - кивнул головой Коля. – Я все сделаю, как и ты просишь.
Он тут же, не откладывая дела в долгий ящик, достал бланк и выписал приказ, по которому Илья с завтрашнего дня должен отправиться на дальнюю заимку. Обычно туда отправляли лесников ближе к новому году. Да и то, на несколько недель. Они быстро выполняли свой план по поимке городских жителей, которые хотели новый год встретить с натуральной елкой и возвращались к себе домой. Кому хотелось покрываться мхом, в дали от благ цивилизации?
- Приказ я подпишу завтрашним днем, - сказал Коля. Он аккуратно выводил буквы. Грамматика и бумажные дела никогда не являлись его сильной стороной.
- Хорошо, чем скорее я поеду в Москву, тем будет лучше, - сказал Илья.
- Для кого лучше? – не понял Коля.
- Для нас с тобой, и для дела, которому мы служим, - ответил на вопрос Коли Илья. – Я хочу решить нашу проблему, а решить я ее могу, только находясь в столице.
На этом товарищи и расстались. Илья пошел к себе на квартиру, Коля отправился в свой дом, который достался ему от матери.
По своему обыкновению он заглянул в почтовый ящик. Там его ждал небольшой сюрприз. Письмо в конверте без адреса. Впору удивиться. Коля в первый раз сталкивался с анонимкой.
Но, когда Коля раскрыл этот конверт, то оказалось, что это очень большой сюрприз для него. Какой-то неведомый аноним корявыми буквами написал в письме, что его друг Илья в открытую спит с Татьяной. Для Коли это сообщение явилось очень уж неожиданной новостью.
И он почему-то поверил этому неведомому анониму.
Глава третья.
Аннушка, проводив Комлева, вернулась обратно в свой город. Только направилась она не к Евгении Ивановне. Свой путь она держала в центр города и остановила свою «тойоту» возле девятиэтажного здания. В народе это здание называли Башней. И никто у народа не оспаривал это название.
Раньше в Башне размещалось фабричное управление. Сама фабрика раззорилась больше десяти лет назад, и здание было куплено человеком, которого весь город знал под именем Большого Сана. Он уже более пятнадцати лет являлся неофициальным хозяином города. Такому человеку самое место и размещаться в Башне.
Именно к нему сейчас и направлялся Аннушка. Из пятнадцати лет, что Большой Сан являлся хозяином города, Аннушка уже около трех лет являлась его личным киллером. Так теперь принято называть эту специальность в желтой прессе. Сама же Аннушка называла себя очень скромно, исполнительницей. Ну, а числилась она в организации Большого Сана, вообще на должности секретарши, не напишешь же в трудовой книжке, что человек работает киллером. Нет такой профессии в трудовом кодексе. И не начисляется киллеру никаких пенсионных отчислений. Впрочем, и на пенсию киллер редко когда выходит.
Появилась она в жизни Большого Сана не случайно, ее рекомендовал один, очень влиятельный человек. Большой Сан тогда не поверил своему знакомому.
- Она же баба!
- Баба, - согласился знакомый. – Но это очень ценная баба.
- Так не бывает!
- Я когда-нибудь тебе врал.
- Нет, - покачал головой Большой Сан.
Его рекомендация оказались очень ценными. Аннушка дала сбой всего один раз. Это очень хороший результат за три года.
Тогда два года назад, когда ей поручено было принести голову Всеволода. Можно ли было ее винить в том, что она не выполнила поручений своего шефа? За Всеволодом гонялись все люди Большого Сана, и результат у них имелся тот же самый - нулевой.
Теперь Большой Сан потребовал от Аннушки отсчет за того человека, который прибыл в их город и очень сильно интересовался человеком, которого звали Бойцов Илья Владимирович. Большой Сан предполагал, что его личный враг и скрывается, скорее всего, под таким именем. Теперь его догадки подтвердились.
И не догадки даже. Аннушка сама выяснила в свое время, что Евгения Ивановна Бойцова работница паспортного стола, достала своему сыну новый паспорт на то же имя, и ту же фамилию. И паспорт этот не был найден. Евгения же Ивановна говорила, что ее сын отдал этот паспорт Всеволоду. В этом паспорте не было никакой фотографии, наклеить ее для профессионала – сущие пустяки. Изморось точно не был лопухом, иначе его давно бы нашли.
Аннушка поднялась на лифте на восьмой этаж. Именно там все эти годы и располагался офис Большого Сана. Он, разумеется, принял ее у себя, но только не в кабинете, а в комнате отдыха. Она располагалась прямо за кабинетом. Заставлена эта комната отдыха была мягкими диванами и столиком, на котором стояла стереоаппаратура самого высокого класса. Большой Сан любил иногда слушать музыку, но не банальный шансон, или отечественную попсу, а классику самого высокого уровня. Больше всего он любил Баха за его строгость и торжественность. Такая великая музыка успокаивала его расшатанные нервы.
Большой Сан постарел за несколько лет и весьма обрюзг. Все последние несколько лет он не любил покидать территорию Башни. Исключением из этих правил являлись светские рауты самого высокого ранга, как, например, инаугурация нового губернатора, или прием самой известной в нашей стране эстрадной звезды. Большой Сан объяснял свое домоседство своими стариковскими привычками. Но все, а не только Аннушка, понимали суть подобного затворничества. Большой Сан боялся за свою жизнь. Он нажил много врагов и самым опасным его врагом являлся человек, носящий имя Ильи Бойцова. Пока он ходит где-то, Большой Сан нигде не мог чувствовать себя в безопасности.
Впрочем, любой человек его положения не может чувствовать себя в безопасности.
- Ну, как дела? – спросил Большой Сан у Аннушки. Под делами, он подразумевал, прежде всего, ситуацию с незнакомцем.
- Никак, - вздохнула она. Своему лицу она старалась придать горестное выражение, и это у Аннушки хорошо получалось. Любая драматическая актриса бы позавидовала. Но от игры Аннушки порой зависела ее жизнь. А драматическая актриса в случае плохой игры, могла только лишиться годовой премии, или не получить очередную роль в сериале.
- Неужели этот человек оказался таким ловким человеком, что он не пришел даже к Евгении Ивановне? – удивился Большой Сан.
- Почуял опасность. Такое бывает, - объяснила Аннушка. – Тертый человек. Вот и все дела. Да и чего он мог нам сказать?
- Где находится этот… - поморщился Большой Сан. Ему не хотелось выговаривать фамилию Бойцова.
- Так он и так нам может это сказать, - улыбнулась Аннушка. – Это участковый из маленького поселка Озерный в соседней области. Не думаю, что этот участковый пытается узнать про человека и его темное прошлое, если он живет в другом месте. Горизонт у подобного рода людей, как правило, ограничен.
Произнесла эти слова Аннушка и вздохнула. Кажется, ее авантюра с этим участковым прошла на ура. Уж пусть лучше она говорит свои догадки, чем этот участковый выдает местонахождения Всеволода. Если бы он его выдал, то он бы стал не нужен Большому Сану. Отправился бы участковый на дно реки раков кормить. Так что Аннушка спасла еще одну жизнь.
- Я тоже так думаю, - глуховатым голосом произнес Большой Сан. – Ты должна выехать в этот поселок и разыскать его. Надеюсь, ты поняла кого. Ты должна исправить свою ошибку. И без головы Всеволода не возвращайся. Мне нужны доказательства его гибели. Твоим словам я верю, но… Доказательства лучше всего.
Аннушка подавила тяжелый вздох. Хотя она и предполагала, что от Большого Сана поступит именно такое указание. Большой Сан спит и видит все эти годы голову Всеволода у себя на столе. Слишком он много знает секретов Большого Сана. Если другие люди узнают эти секреты, Большому Сану не поздоровиться. Тотчас же слетит со своего высокого места. Правда, ему обеспечат почетные похороны, но Большому Сану всего еще пятьдесят шесть, последний юбилей праздновали с большим размахом, с участием не только региональной, но и московской элиты. А звезды эстрады толпились в гримерке, и даже не жаловались на подобную скученность.
Аннушка сама спустилась вниз, и широко она раскрыла свои глаза, больше вряд ли она когда-нибудь увидит такое количество знаменитостей. А главное, никто из них не жаловался, что готовится к выступлению в таких тяжелых условиях, даже самые народные артисты. Все они понимали, что других условий им никто не обеспечит. Зато после этого выступления их карманы пополнит солидный гонорар. Кто-то сможет подлатать свой замок на Рублевке, кто-то сможет прикупить себе новенький «мерседес». И вообще, чего не сделаешь ради таких денег? А тут и нужно было показать свое знаменитое лицо и потрястись под фонограмму.
- С собой возьмешь Молчуна. – Аннушка вернулась из своих воспоминаний в реальную действительность. В этой реальной действительности Большой Сан давал ей новые указания. – Это обязательное условие. И еще возьмешь, сколько человек, сколько будет нужно. Выезд сегодня. Артур должен быть отомщен.
Большой Сан подошел к увеличенной фотографии своего единственного племянника. Он тоже погиб два года назад. Если быть точным, то его убили. И Большой Сан грешил на Всеволода.
Аннушка не стала тяжело вздыхать. Она сразу же принялась решать конкретные вопросы. Сколько ей взять оружие, как его провезти и каким прикрытием им пользоваться. Поселок – не город, там каждый новый человек, как на ладони. Тем более, несколько приезжих людей.
С оружием вопрос Аннушка решила быстро. В той же Башне сидел человек, которого все звали Оружейником. Это между собой его так называли. В глаза его все звали по имени и отчеству. Звали Оружейника Павел Антонович. Лицо его пересекал огромный шрам – следы его пребывания в далекой африканской республике в составе спецподразделения. Павел Антонович хорошо знал, кем приходится Аннушка их общему шефу, поэтому он задал один вопрос, когда она заглянула в его кабинет.
- Сколько надо и чего? – Он любил конкретные и деловые разговоры.
- «Кедра» четыре штуки и сколько же «ТТ». Патронов неограниченное количество, - назвала Аннушка необходимое ей количество оружия.
- Когда? – Оружейник кивнул головой.
- Сейчас, - сказала Аннушка.
- Хорошо, - Павел Антонович схватился за телефонную трубку и сообщил своему помощнику, что нужно выдать одной знакомой даме.
- Не даме, - на ходу поправила его Аннушка. – А Молчуну. Он пойдет получать оружие.
- Молчуну, он придет за оружием, - сообщил своему помощнику Павел Антонович. – И он с тобой? – посочувствовал он Аннушке, когда повесил телефонную трубку. Даже Павел Антонович побаивался Молчуна. Он был самым известным чистильщиком в империи Большого Сана. И занял он место Захара. И имя его наводило ужас на всех подчиненных в огромной империи Большого Сана.
- Со мной, - Аннушка развернулась и вышла из кабинета Павла Антоновича.
Молчун уже ждал ее у кабинета. Он заслужил свое прозвище по праву. Никто не слышал от Молчуна больше пары слов. Сейчас он стоял возле кабинета Павла Антоновича и ухмылялся. Всем своим видом он показывал, что он не уважает Аннушку
- Пойдешь, получишь оружие на складе, - дала ему распоряжение Аннушка. Она проигнорировала его ухмылку – Загрузишь в машину. – Аннушка назвала ее номер и марку. Молчун хорошо знал эту машину. Официально она не числилась на балансе ни одной структуры, которая входила в империю Большого Сана. Иногда эта «ауди» использовалась для таких вот темных дел, для которых Аннушка и была предназначена.
Молчун ни коим образом не прореагировал на указание Аннушки. И она не повела даже бровью. Она знала, что с подобными типами нужно себя и вести так же, как и они обращаются с тобой. Пока Аннушка выполняет распоряжение Большого Сана, и Молчун будет ее слушаться.
А после… После будет видно, кто чего стоит!
Одно дело Аннушка сделала. Тем более, нужно делать и второе. А точнее решать, кого она возьмет с собой. Одного Молчуна ей хватило по горло. Так что, остальные члены ее команды должны не раздражать ее. И это не самое главное условие их отбора. Они должны соответствовать тому заданию, которое дал ей Большой Сан. То есть, должны иметь необходимый боевой опыт.
Первый человек, про которого подумала Аннушка, был Таракан. Так звали его не за характер, и не за татуировку, которой у этого человека не было и в помине. А за фамилию. Официально Юрий Тараканов числился в охранном предприятии «Викинг», которое входило в империю Большого Сана. Но не для кого не являлось секретом, что это предприятие всего лишь боевой отряд его империи, работающий под прикрытием агентства.
Аннушка знала Таракана по его делам, да и биография была у него хорошая. Сначала Афганистан, десантно-штурмовой батальон, а затем нелепая драка, и пять лет тюрьмы. Но Таракан в тюрьме не сломался, напротив, приобрел нужные связи. Связи эти и привели его в «Викинг», где он проявил себя с самой высокой стороны. Его хотели сделать даже начальником, пусть даже и небольшим, но Таракан отказался от этой почетной обязанности. Он не хотел брать на себя такую высокую обязанность. И Аннушка сразу же отметила в своем сознании Таракана. Она не любила людей, которые рвутся к начальственным креслам.
К его плюсам относилась и коммуникабельность. Она пригодится членам команды Аннушки, когда они будут заводить нужные знакомства с жителями поселка Озерный.
Последним, четвертым, членом команды должен стать Металлист. Вот уж он получил свою кличку по праву. За длинные грязные волосы, за многочисленные татуировки, и за любовь к музыке металлического направления. От него может быть только одна проблема. Слишком он любит слушать эту музыку. Причем, как правило, делает это на полную мощность. Придется на время ему отказаться от этого удовольствия.
Зато Металлист – классный водитель. А уж водитель-то им понадобиться на наших то дорогах. И не один. Поскольку они поедут на одной машине, а их оружие повезет Металлист. Он будет ехать один, и денег у него в кармане будет много. Что бы, хватило расплатиться со всеми постами ГИБДД, которых на дороге в соседнюю область будет, ох, как много. А если он засветиться с оружием, то засветиться один. Остальные члены ее команды будут вне подозрений, и продолжат исполнять задание Большого Сана.
Сейчас Аннушка позвонила и Таракану, и Металлисту. Они тоже люди, им требовалось время, что бы придти в себя, от полученных указаний начальства, и подготовиться к служебной командировке. Аннушка назначила им встречу на восемь часов вечера. Если они выедут из города в десять часов вечера, то при самых благоприятных обстоятельствах, уже к утру, они будут в поселке Озерном.
Сама Аннушка занялась документами прикрытия. Она доехала до местного исторического музея. Потратила немного денег, за то получила свидетельство о том, что они являются не просто командой убийц, а археологической экспедицией. Имея на руках документы, можно всегда придумать причину, которая и привела их в поселок Озерный.
Вечером она собрала всю свою команда в своем кабинете. Все люди прибыли ровно к тому часу, который и назначила Аннушка. Это хорошо, это означает, что ее команда знает, что такое дисциплина.
Аннушка дала последние наставления и рекомендации, как себя вести. Все отнеслись к этим рекомендациям слишком серьезно. Умными были людьми и понимали, что не просто так их собрали в небольшой комнате, которая располагалась за невзрачной дверью без таблички. Аннушка могла быть уверена, что только за этой дверью их и не прослушивают. Она сама занималась профилактикой на предмет обнаружения разного рода предметов шпионской техники. Слава богу, она получила в свое время навыки и по этой специальности.
- Ну, что будем делать? – нетерпеливо спросил Металлист, когда Аннушка вошла в кабинет.
- Всеволод Изморось, вы должны его помнить, - начала свою речь Аннушка.
- Мы его помним, - сказал Таракан, хотя сам он в то время никак не работал в агентстве. Но про Всеволода много говорили. – Легендарная личность. Его до сих пор хотят найти и убить.
- Ты прав, - кивнула Аннушка. – Его до сих пор кое-кто хочет убить. И это задание поручено нам.
- Нам? – на лице Металлиста мелькнуло недоумение. – И почему нам выпала такая честь?
- Кто-то решил, что мы лучше всего подходим для этой цели, - коротко ответила Аннушка. – Расшифрую. Мы – это я и вы, люди, которых выбрала я.
- Понятно. Спасибо за такую честь. А деньги? – Металлиста, как и всякого нормального человека, волновал и этот вопрос.
- Большой Сан не обидит нас, - сказала Аннушка. – Финансовый вопрос может вас не волновать. Есть еще вопросы?
- Далеко ехать? – задал свой вопрос Таракан.
- В соседнюю область. Там есть небольшой поселок Озерный. По предположению, именно там и живет Всеволод Изморось.
- По предположению, или он там на самом деле живет? – Не знала Аннушка, что Таракан так придирчив к деталям.
- Если бы нашей профессии все точно знать… - Аннушка посмотрела на Таракана таким взглядом, что он понял – лучше глупых вопросов ему не задавать.
- По времени долго займет эта поездка? – задал он более умный вопрос.
- Думаю, чем скоре мы справимся, тем будет лучше.
Аннушка отвечала на эти вопросы, а в голове крутилась одна мысль, почему Молчуна приставили к ней. Это, что такая форма проверки? До этого Большой Сан доверял ей всецело. Но проверка попросту необходима, как чисто профилактическое мероприятие. В деле, которым занималась Аннушка, это вполне обычная практика.
Или Большой Сан хочет от нее избавиться? Вот это предложение, как казалось Аннушке, казалось вернее. Она слишком долго на него работает, и слишком много она знает.
Но сейчас об этом думать не хотелось. Аннушка продолжила свою инструкцию.
- По легенде мы – команда археологов. Понятно?
- Понятно, - раздался общий гул голосов.
Одно только это понимание и могло радовать Аннушку.
- Выезд сегодня в десять вечера. Ты, Металлист, поведешь «ауди». В ней находится наше оружие. Мы поедем на моей «тойоте». Едем мы по раздельности, - Аннушка разложила карту и уточнила план их маршрута. Затем сунула эту карту в ксерокс, копию дала Металлисту. – Я присоединюсь к вам на Московском шоссе. Примерно, в половине одиннадцатого, - сказала она Таракану. И бросила ему ключи от своей «тойоты».
Ей еще нужно было сделать несколько дел. Во – первых, зайти к Большому Сана и сказать, что она подготовилась к выезду в поселок Озерный. Для него эта новость не явилась какой-то неожиданностью. У него по всюду имелись глаза и уши. И он уже знал, как Аннушка готовится к выполнению его задания, и каких людей она набрала в свою команду. Но зайти к Большому Сану все равно требовалось. Аннушка обязана была проявлять к своему начальнику уважение.
- Ты – молодец! – благословил ее в дорогу Большой Сан. – Могу только перекрестить тебя в дальнюю дорогу. Но не буду. Потому что я никогда не верил, что там, - Большой Сан поднял палец вверх, - кто-то есть. А просто я пожелаю тебе удачи!
Ровно полдесятого вечера «тойота» Аннушки покинула стоянку возле Башни. Ей нужно еще было заехать к Евгении Ивановне и завести ей продуктов на несколько дней вперед. С запасом завести этих продуктов. Поскольку сама Евгения Ивановна не могла выходить на улицу.
Это и было второе, неотложное дело Аннушки. Она надеялась, что не слишком долго пробудет в поселке Озерный.
Глава четвертая.
Каким Илья не был хорошим психологом, но и он не заметил состояние Коли в это утро. А тот жадно глядел на своего друга глазами. И голову его терзала одна мысль, правда ли все написанное в записке, или неправда, полная ложь. Даже мысли обо всех служебных проблемах ушли куда-то прочь. Личные проблемы оказались в то утро для Коли ближе.
- Ну, бывай, - сказал он Илье. – Желаю тебе удачи.
- Она мне не помешает, - сказал Илья.
Он вышел из кабинета и тяжко вздохнул. Этот вздох, разумеется, не остался незамеченным Людочкой. Она хорошо выполняла обязанности секретарши. Людочка тут же оторвалась от раздолбанного компьютера – подарок одного местного бизнесмена. Правда, компьютеру этому подошло бы место в музее развития компьютерной техники. Но – еще работала старая машина, продолжая удивлять людей своей надежностью. Умеют же делать компьютеры в далеких заморских странах.
- Что случилось, Илья Владимирович? – Хоть и работал Илья несколько недель в Озерском лесничестве, но с Людочкой он не сошелся. Просто, не успел найти на это времени. Теперь Людочка, естественно, задала ему вопрос о его состоянии.
- Отправляют меня на дальнюю заимку, - Илья постарался, что бы в его голосе было больше жалости к самому себе. Не может нормальный человек радоваться, когда его, таким вот подлым образом, отрывают от прелестей цивилизации.
- Сочувствую вам, - Людочка улыбнулась уголками губ. Она почувствовала, что между вчерашними товарищами пробежала черная кошка. Просто так на дальнюю заимку не отправляют. – И почему же вас туда ссылают? – не преминула задать она этот вопрос.
- Это надо не у меня спросить, а у моего начальника, - Илья покинул помещение лесничества.
Свою задачу он полностью выполнил. Теперь Людочка будет всем рассказывать, что он отправился на дальнюю заимку. Секретарша, чего с нее возьмешь? Язык у нее без костей. А Илье и нужно подобное распространение слухов. Пусть все жители поселка думают, что он попал в немилость, и вот теперь отправлен на дальнюю заимку.
Он вышел из поселка, неся в своем рюкзаке все необходимые вещи, и отправился действительно на дальнюю заимку. Но только он на полдороги свернул с этого маршрута. Теперь, когда Илья находился в лесу, его никто не мог видеть. Он нашел велосипед, который случайно добыл еще осенью. Тогда ему этот велосипед очень пригодился. Теперь на этом велосипеде ему нужно было проделать путь в пятнадцать километров. Главное, что бы его меньше видело посторонних глаз. И это у Ильи получилось. Он преодолел пятнадцать километров. Затем прислонил свой велосипед к дереву, забросал его листвой, что бы это нужное и допотопное средство передвижения не нашли, и переоделся в одежду, которую он спрятал в рюкзаке.
На соседнюю станцию он вышел, если и не франтом, то вполне цивилизованным товарищем. По крайней мере, излишнее внимание на себя, он не обращал. Одет Илья был в дешевую спортивную куртку. В таких куртках китайского производства щеголяет полстраны. И джинсы на нем были не самые дорогие, не из фирменного магазина, зато крепкие. Илья приобрел их на местном рынке у расторопного торговца южных кровей. На ноги он надел не менее крепкие ботинки военного образца. Ботинки не выглядели на Илье, как диковинка, они, напротив, дополняли его гардероб.
Теперь он ничем не отличался от остальных пассажиров, которые ждали электричку. Конечный путь назначения этой электрички – крупная узловая станция, недалеко от Подмосковья, на так называемом, сто первом километре.
До этой станции Илья добрался точно по расписанию, за три часа. Пересесть на московскую электричку было делом совсем плевым. Они отходили от этой станции каждые десять минут. Еще даже не смеркалось, а за окном этой электрички мелькнул город Мытищи. Пассажиры зашевелились. Илья подъезжал к Москве.
И давно же он в ней не был! Вообще в крупных городах он не любил бывать. Предпочитал он маленькие городки и поселки с навеки размерянным темпом жизни. Видимо, натерпелся он за свою жизнь от бесконечных скитаний и перемещений.
И сейчас первопрестольная окружила его сутолокой и суетой. Впрочем, такой же суетой Москва окружает любого провинциала, решившегося приехать сюда.
Навстречу Илье выдвинулись люди с автомобильными ключами в руках. Это таксисты зазывали его, что бы он поехал с ними на машине. Рад бы Илья ехать с этими таксистами, но не по карману Илье была эта поездка. Он выбрал самый демократический способ передвижения – метро.
Немного покружил по московскому метрополитену, в поисках нужной ему станции. Сказывалось то, что он давно уже отвык от прелестей городской жизни.
Испытал Илья все прелести поездки в метро в час пик, и сошел таки на нужной ему конечной станции. Милиционеры с подозрением вглядывались в толпу, на половину, состоявшую из таких же, как Илья, провинциалов. Но к Илье славные работники милиции не придрались – у него были чисто русские черты лица, да и своим видом он не походил на нищего, или бомжа. А походил Илья на обычного гастарбайтера, который, конечно же, давно получил законную регистрацию в столице.
Илья выбрался из метро и почувствовал себя Данте, выбравшимся из первого круга ада. Его легкие жадно вбирали воздух. В этом воздухе Илья не находил только одного – чистого кислорода. Пахло автомобильными выхлопами, дешевыми дезодорантами и запахом, который исходил от шашлычной. Такие заведения лучше обходить стороной – нет никакой гарантии, что вас накормят мясом коровы или свиньи. Зато есть высокая вероятность, что вас накормят мясом собаки. Впрочем, находятся и в нашем отечестве любители подобных блюд. Об этом свидетельствовала небольшая толпа, собравшаяся у шашлычной – громкая и иноязычная. У этих людей просто не было выбора, где им питаться, а мяса им, как и другим нормальным людям, хотелось. Вот они и заняли друг за другом очередь.
Илья пожалел про себя этих бедолаг, но предпочел подкрепиться «сникерсом», купленным в ближайшем киоске. Фабричный продукт, казался ему, гораздо более надежным. Затем принялся искать нужный ему адрес. Илья выбрал самый легкий путь для поисков. Он расспросил прохожих. Расспросы дали положительный результат. Они указали место, где находится нужный ему дом. От метро нужно было проехать еще шесть остановок на маршрутки. Только в таком случае, Илья и попадал на нужную ему улицу.
Илья занял очередь на такси, и после беспрерывного получасового боя занял и место на коленях толстой женщины. Больше Илье места не нашлось. Впрочем, дамочка была на Илью не в обиде.
После еще тридцати минут езды по пересеченной местности, Илья сошел на нужной ему остановке. Нашел знакомый ему дом. Он был здесь всего один раз. В этом доме располагалась конспиративная квартира, которую ему показывал связник. Здесь он встретился в последний раз с полковником Галашиным. Абсолютно не было у Ильи никакой гарантии, что эта конспиративная квартира еще сохранилась. Точнее, квартира то сохранилась, но вот предназначена, она могла быть для совершенно других нужд. Как для оперативных, так и для элементарных, житейских.
Илья остановился возле подъезда и нашел знакомые ему окна. В них горел свет, давая Илье надежду, что он не ошибся. Кодовый замок никогда не служил препятствием для серьезных людей. Хотя, код за последнее время поменялся. Илья быстро сообразил, что нажимать ему нужно наиболее стертые клавиши. Он не ошибся. В подобной ситуации не мог ошибиться и самый глупый человек. Дверь клацнула и отворилась перед Ильей. Пора было входить в эту пещеру Алладина
Запах в московских подъездах, где живут нормальные люди, а не обитатели звездного Олимпа, не изменился с тех пор, как в них последний раз побывал Илья. Пахло мочой и запахом дешевых сигарет. Илье, впрочем, было не привыкать к подобным запахам. Обычными эти были запахи. Ноздри Ильи вдыхали и более зловонные ароматы. Он поднялся на лифте на седьмой, нужный ему этаж и нажал на пипку знакомого ему звонка.
Ничего вроде не изменилось, и это обнадеживало Илью. Дверь в квартиру все та же, звонок все тот же, и даже стены за время отсутствия Ильи так и не сумели покрасить. Они были исписаны заявлениями в любви отечественным звездам эстрады. Только некоторые из них основательно сумели уйти с небосклона отечественной эстрады за то время, что отсутствовал в этом подъезде Илья. Теперь следы их пребывания на этом небосклоне остались только на этой подъездной стене. Впрочем, хорошо, хоть такой след они сумели оставить.
Илья нажал на звонок. И долго он не слышал никаких шагов за дверью, он уже подумал, что зря он сюда приехал. Свет, который горел в окнах, могли просто забыть выключить нерадивые обитатели квартиры.
Сердце его гулко забилось в тот самый момент, когда он услышал шаркающие шаги за дверью. Незнакомый человек сразу же открыл дверь Илье, значит, он был уверен в себе. Сейчас не очень легко подобную уверенность. А вот у оперативника, который контролировал эту конспиративную квартиру, такая уверенность могла быть. Он знал, что в эту квартиру никогда не заглянут случайные гости.
Человек еще разглядывал Илью. Он еще надеялся, что визит гостя случаен. Он просто перепутал квартиру. Тогда оперативник снова может спокойно вернуться в комнату и продолжить чтение книги, которую он оставил на самом интересном месте.
Но Илья проронил хорошо известный ему вопрос, который служил сейчас паролем:
- Где можно найти Алексея Ивановича?
- Он вас ждет, - человек подвинулся, пропуская Илью в узкую прихожую.
Таким образом, пароль и отзыв были произнесены.
- В принципе, - сказал человек, - я могу вас и не пускать. Вы произнесли устаревший пароль. Но я думаю, у вас были на то свои причины.
- Имелись причины, - Илья кивнул головой. – Мне в комнату проходить? Или здесь оставаться?
- Проходите в комнату, - ответил человек.
Илья и прошел внутрь квартиры.
В комнате ничего не изменилось. Все та же казенная мебель и все те же пустые полки шкафов. Так не бывает, когда в квартире живет человек. Он обязательно, но чем-то с завидной методичностью заполняет эти полки, хотя часто, эти полки бывают заполнены обычным хламом – дешевой стеклянной посудой под хрусталь и книгами в ярких обложках.
Илья присел на кресло, не дожидаясь разрешения хозяина этой квартиры. Тот не возражал против подобного поведения. Так было принято. Гости этой квартиры были важнее самого хозяина.
- Вам кто нужен? – тактично спросил хозяин квартиры.
- Полковник Галашин, - сказал Илья. – Он мне нужен! Срочно!
Хозяин квартиры кивнул головой. Человек, который знает пароль, пусть и устаревший, не станет просто так спрашивать полковника Галашина. Он не телезвезда, не герой экрана, и даже не депутат Госдумы, его имя известно очень узкому кругу людей, и эти люди не любят демонстрировать свое знакомство с полковником. И если этому человеку нужен полковник, то хозяин квартиры обязан был их соединить.
Илья боялся только одного, что Галашина в этот день не окажется в Москве. Он не относился к разряду кабинетных работников и постоянно находился в служебных командировках. И частенько полковник Галашин возвращался оттуда, отнюдь не в очень хорошей физической форме. То ранен был, то контужен. То вообще прошло сообщение о том, что он погиб. Как в тот раз, когда он был особенно нужен Илье. Служебные командировки полковника никогда не были легкой прогулкой. Даже и познакомились они при самых критических обстоятельствах. Тогда погибли все люди полковника, и Ильи, остались живы только они одни.
Но его опасения на этот раз оказались напрасными. Хозяин квартиры подошел к телефонному аппарату, обычному на вид. Но Илья догадывался, сколькими системами безопасности снабжена эта линия. Ее нельзя не прослушать, ни про сканировать.
Хозяин квартиры набрал номер телефона, который состоял из трех цифр.
- Я – четвертый! Ко мне прибыл человек, который требует первого!
Его абонент что-то ответил, и хозяин квартиры положил аккуратно трубку.
- Ждите, - бросил он Илье. А сам сел напротив него.
Илье ничего не оставалось, как подчиниться его воле.
Ожидание Ильи закончилось довольно быстро.
Через несколько минут за окном конспиративной квартиры раздался скрип машин. Даже с седьмого этажа был слышен этот скрип. За Ильей приехали. Хозяин квартиры сдал его на руки двум молчаливым людям, одетым в аккуратные костюмы и куртки. Вся процедура передачи прошла безмолвно. И Илья молчал. Не сказал он слов благодарности хозяину квартиры, и своим молчаливым провожатым он не задавал никаких вопросов. Знал он, что это бесполезное занятие. Этим двоим людям только поручено доставить Илью по месту назначения.
Илья и не ждал, что в машине его ждет полковник Галашин. Там его ждал только водитель. Да и то он ждал не его, а двух его конвоиров. Илья, именно таким образом, понял функцию своих сопровождающих. Слишком уж они тесно окружили его с двух сторон. Илья и не ожидал, что полковник Галашин сам прибудет на встречу с ним. Полковник Галашин не такой свободный человек.
Одно только плохо, что Илью доставили в отстойник, именно так он и понял предназначение той комнаты, вернее камеры, в которой он оказался. В комнате площадью всего несколько метров находился всего лишь один стул, да и тот без спинки. Этот стул был прикручен болтами к полу. А еще ярко горели лампы дневного света и глазки самых современных видеокамер без стыда рассматривали нового узника этой камеры.
Что ж, Илье не привыкать было ждать. Он понял, что таким образом его всего на всего проверяют. Скорее всего, люди в штатском, которые отобрали у Ильи все документы, сейчас проверяют причастность некоего Ильи Владимировича Бойцова к засекреченному полковнику Галашину. И в самом деле, простой лесник Бойцов, по определению, не может знать полковника Галашина. Значит, нужно проверять, каким образом, простой лесник Бойцов узнал про существование полковника Галашина.
Проверка эта может занять много времени. Так что, Илья вполне спокойно мог расслабить мышцы своей спины и ждать. Илья уже понял, что ждать ему придется долго. Такие проверки никогда не заканчиваются быстро.
Сидеть на табуретке было крайне неудобно. Да нечего не попишешь! Все попытки устроится на полу, окончились для Ильи плачевно. Хотя в самом начале, когда он попытался поудобнее, устроить свою куртку на полу, ему не мешали. Зато, когда он устроил свою куртку, так, что на ней можно было удобно усесться, последовал приказ, равнодушный и злой, оттого, что человеческий голос проходил сквозь механический динамик.
- Встать! Сидеть!
- А что, если… - попробовал возразить Илья.
- Встать и сидеть, - повторил свой приказ голос.
Затем последовал легкий удар током. Оказывается, пол этот мог бить и электричеством. Чему тут удивляться, человеческий разум не знает пределов развития, когда речь заходит об унижении другого существа.
Илья понял намек. В следующий раз этот удар тока мог быть ощутимей сильнее, так что его телом может вытянуться в дугу, а изо рта пойдет пена. Не хотел Илья превращаться в подобие скота, поэтому он легко, хоть и неторопливо, но поднялся на ноги и опять уселся на табуретку.
Ночь, похоже, предстояла нелегкая. На подобный исход Илья мог рассчитывать в полной мере, слишком он хорошо знал приемы отечественных спецслужб. Сначала человека надо вымотать. Полностью. Высосать из него все психические и физические силы, а уж затем и вести его на допрос. Желательно, поближе к утру. Именно в это тяжелое время суток, когда человек теряет границы реальности, он наиболее сговорчивей. И мозг такого человека совершенно не хочет соображать.
Так все и произошло. Илья вряд ли мог сказать, сказать, какой сейчас час, но по накопившейся усталости чувствовал, что скоро будет уже утро. Удивительно, но еще сегодня с утра он был в поселке Озерном. Еще сегодня с утра он мог дышать чистым воздухом, и не знать никаких проблем.
На пороге камеры появился человек. Как раз в тот момент он появился, когда Илья задремал. На этот раз человек одет был не в цивильный костюм, а в скучно-серую робу. Илья не заметил его появление. А человек ударил его легонько ногой в знак того, что хватит спать. Тогда Илья и обратил внимание на появление в его камере нового человека. Тот молча кивнул головой. Илья и без всяких слов догадался, что ему нужно идти на выход.
Как идти, он уже понял. Руки за спину положить, и не произносить никаких вопросов. В этом заведении на его вопросы все равно бы никто не ответил. Не приучены были здешние работники к излишней говорливости.
Все ответы на свои вопросы Илья получил в небольшой, но обставленной новомодной офисной мебелью комнате. Хозяин этого кабинета жестом руки пригласил его сесть на стул, а конвоир в комбинезоне исчез. Только сейчас Илья и почувствовал всю хитрость проверяющих его людей. Стул был очень мягкий. По крайней мере, Илье так показалось после многочасового сидения на жестком табурете.
- Вы хотите, что бы, как я вас называл? – человек растянул свои губы в улыбке. Н есть такие люди, которые не могут улыбаться. Следователь, а Илья именно такую профессию определил своему собеседнику, относился, именно к таким людям. Улыбка его носила чисто дежурный характер. Илья понял, что даже такая улыбка вызывает у этого следователя огромное напряжение сил. Следователь задал вопрос, и сам же подсказал на него ответ. – Илья Владимирович Бойцов, как вас теперь зовут? Или Всеволод Ефремович Изморось, как вас звали прежде? Признаюсь, что ваше первое имя мне нравится гораздо больше. Есть в нем что-то такое романтическое.
- Мне все равно, - отозвался Илья. – Зовите меня, как хотите. Мне нужен полковник Галашин!
Илья уже понял, что проверка завершилась, и этот следователь владеет почти всей информацией по нему. Весь вопрос в том, как он трактует эту информацию.
- А зачем, Всеволод Ефремович, позвольте узнать? Вы ведь, сколько лет его не тревожили?
Теперь следователь не скрывал делового выражения на своем лице. И голос его потерял мягкие нотки.
- У меня имелись на то свои причины! – возразил ему Илья. Он знал, что такие следователи, достигшие тридцати лет, и занимающие высокий пост, не приемлют никаких возражений со стороны допрашиваемого лица. – Мне нужен полковник, и все!
- И какие же это причины, позвольте вас спросить? – задал вопрос следователь.
- Пожалуйста. Я не знал, что полковник Галашин живой, - ответил Илья, стараясь не показывать накопившегося у него раздражения.
- Понятно. А к другим людям, которые могли заменить вам полковника, вы не могли обратиться?
- Мог, - согласился со следователем Илья. – Но откуда я знал, насколько это рискованно. И заметьте, это вам сейчас легко говорить. А тогда, потеряв всех своих людей, я мог рассуждать только одним способом.
- И каким же способом вы рассуждали?
Следователь догадывался, что этот Бойцов мог подозревать в предательстве всех людей из их управления. Но он все же задал этот вопрос. Сам он не верил в никакого рода геройство, и в человеке, который сидел напротив него, он подозревал предателя, если не хуже того – засланного врага.
Впрочем, следователя вряд ли в этом можно было винить. За свою долгую жизнь он, сколько всего перевидал, что он теперь не верил уже не кому.
- Да очень простым! – Вопрос следователя еще больше подлил масло в пламя гнева Ильи. - Предатель находится в управлении, то есть здесь! Откуда я мог знать, что полковник Галашин сам не предатель!
- А теперь вы знаете, что он – честный человек? – прищурился следователь.
- Теперь я почти уверен в этом, - подтвердил Илья.
Еще вчера он сомневался в этом вопросе. Сегодня же он был уверен, что предал его именно Грустный. Такие люди, как он всегда начинают дорогу своей подлости и предательство с маленького шага, а затем начинают делать по этой дороге все более крупные и крупные шаги. Затем и вовсе бегут, стараясь ухватить от этого бега, как можно больше земных благ. Вот и Грустный теперь бежит. И его следует остановить. В этом Илья и видел в настоящий момент свой долг.
- И в чем же причина вашей уверенности?
- Позвольте мне не отвечать на ваш вопрос?
- Не позволю! Не позволю, Всеволод Ефремович! – запротестовал следователь. Он уже видел в своем собеседнике законченного врага. Оттого опасного, что за несколько минут разговора, следователю не удалось его ни на чем поймать. Это означало одно – враг очень хорошо подготовлен.
- Очень хорошо! – заявил Илья, как будто бы он и ждал такой реакции от следователя. – Значит, я буду говорить с полковником Галашиным! А вам я не скажу ни слова! Точка!
Следователя такое заявление Илья не разочаровало. Он будто ждал такой реакции. Такие люди, как его собеседник всегда любят устраивать подобные провокации.
- Очень хорошо, - заявил в свою очередь и следователь. – У вас, Всеволод Ефимович, имеется свободное волеизъявление. Вам, похоже, понравилось сидеть в нашей камере. И вы будете сидеть до тех пор, пока не расскажите мне всю правду.
Следователь нажал на скрытую кнопку.
Человек в серой униформе отвел Илью обратно. Следователь злорадно смотрел вслед этому арестанту. Сам же думал о том, что он начал терять свою высокую квалификацию.
Полковник Галашин всю эту ночь не спал. Причина подобной бессонницы была банальной – у внука резался первый зуб. Кто-то думает, что у полковников спецслужб нет внуков. Этот неведомый «кто-то ошибается». У полковника Галашина имелся внук. И полковник вынужден был с ним просидеть всю ночь.
Сноха его болела, ничего страшного, но ей пришлось пробыть неделю в больнице. А сын полковника находился, в так называемой, служебной командировке. Хотя за невинной формулировкой скрывалась поездка в зону боевых действий. И это не добавляло особого оптимизма полковнику.
Жена же полковника умерла год назад. Ее, буквально за несколько месяцев скрутил рак. Какая- то страшная его форма. Еще вчера человек находился полном здравии и веселом распоряжении духа, а сегодня этого человека уже нет. То есть, он есть, но только в нашей душе и памяти, да и еще и на увеличенной фотографии в углу комнаты.
Полковник очень страдал без жены, но виду не подавал. Даже родной сын не знал, что происходит на душе у отца. Хотя и догадывался сын, что его отец любил его мать. Да и она его любила. Редкий случай в нашей бурной и нелегкой жизни.
Не подавал полковник Галашин виду и сегодня утром, когда он передал своего внука на руки няне. Только она одна и могла заниматься внуком целый день. Затем полковник поехал себе на работу. Поехал, как ему и положено. Ровно в восемь часов утра он уже находился в своем кабинете.
Ни один подчиненный не должен знать того, что его начальник плохо спал сегодня ночью. Подчиненные вообще не должны думать, что у их начальства имеются свои проблемы. Поэтому полковник Галашин продолжал работать в автоматическом режиме.
Приехал к себе на работу и сразу же узнал, как обстоят дела. Дела обстояли не важно. Сегодня ночью кто-то хотел взорвать нефтепровод на важном направлении, и только усилия пограничников и людей из отдела полковника сорвали эту попытку. Сейчас продолжалось преследование террористов. Хорошо, хоть, что ни пограничники, ни люди полковника Галашина не пострадали. Сказывалась их боевая выучка. А вот несколько террористов ушли в мир иной. В начале их ранили, а потом они сами взорвали себя гранатами. Значит, опытные люди, такие никогда не сдаются, подумал полковник, когда дежурный доложил ему эту информацию.
И как самую последнюю новость дежурный сообщил, что вчера вечером произошла попытка связаться с полковником лично. Неизвестный явился на конспиративную квартиру и произнес старый пароль. Человек, отвечавший за безопасность этой квартиры, сделал все правильно, как и учила его инструкция. Он вызвал оперативников, которые доставили неизвестного человека на объект номер два, так называлась особая спецтюрьма, которая не числилась ни в одном официальном документе.
- И как представился этот человек? – спросил полковник Галашин у своего дежурного.
- Документы у него на имя Бойцова Ильи Владимировича, - ответил дежурный. – Но мы проверили и установили…
Он удивился тому, что не смог договорить свою фразу. Полковник Галашин, всегда хладнокровный и спокойный, мигом выскочил со своего кресла.
- Я знаю, как его зовут! Готовьте мою машину!
Дежурный никогда не видел такой реакции со стороны своего начальника. Но он и бровью не повел. Он был очень хорошим служакой.
Уже через три минуты машина полковника, сопровождаемая машиной охраны, отъехала от здания управления. До спецобъекта ( так называлось то место, где сейчас находился Илья) ехать было, примерно, полчаса. Но полковник Галашин хорошо попросил своего водителя, и он показал свое мастерство. К тому же и спецномера на машине давали ей право беспрепятственного пропуска. Никогда этим правом полковник Галашин не пользовался, а тут воспользовался. Обстоятельства такие. Машина полковника припарковалась возле здания, где размещался спецобъект, через двадцать пять минут. Это рекорд, учитывая реальное расстояние.
А еще через пять минут в кабинет, который занимал полковник Галашин, ввели человека. У этого человека было несколько имен. Но полковник Галашин знал его только под одним именем. Именем Всеволода Изморося.
Именно полковник Галашин и завербовал Всеволода на оперативную работу. У него не сложились дела на армейской службе, и последовало предложение полковника Галашина. Всеволод не мог жить без армии, не мог жить без приказов. Полковник рассчитал все правильно. Всеволод согласился на его предложение. Хороший офицер не пропал на гражданке даром. С тех пор он стал человеком, который внедрился в криминальные структуры. И сделал он это довольно успешно. Глава криминальной империи Большой Сан считал его своим самым преданным человеком. И Всеволод выполнял самые деликатные его поручения. Он сформировал команду из своих людей. Этих людей он подбирал по одному принципу. Он чувствовал, что эти люди не подведут его никогда. И интуиция не подводила Всеволода. Он успешно работал в течении целого ряда лет. Не просто работал, но выполнял Всеволод задания полковника. А они были разными. Но, как правило, все очень деликатными и неприятными. Оперативная работа – это не та работу, которую делают в белых перчатках. Но Всеволод никогда не переступал ту грань, за которой любое его деяние автоматически превращалось в зло. Он остался человеком, который был предан своей работе и свой присяге, которую он давал.
И сам полковник Галашин удивлялся. Он не встречал такого удачливого и опытного оперативника, который еще и умудрился остаться добрым человеком. Например, Всеволод спас племянника Большого Сана. А мог бы и не спасать племянника своего врага. Не стал бы, рисковать ради чужого ему человека, который вряд ли когда –ни будь оценить дело Всеволода, самым ценным, что у него есть – жизнью.
Но однажды все изменилось. И Изморось знал, по каким причинам это произошло…
Никаких объятий в кабинете полковника не было. Оба человек хорошо умели скрывать свои эмоции. Сейчас эмоции переполняли их. Но никакой самый великий актер, последователь системы Станиславского, не смог бы так играть спокойствие.
- Давно тебя ждал, Всеволод! – поприветствовал своего человека полковник Галашин. – Очень жаль, что наша встреча произошла после стольких лет.
- Не так много времени и прошло, - Илья улыбнулся. – Всего два года. Можно мне сесть на стул?
Илья только еще вошел в комнату. И он еще не знал, как себя вести.
- Да-да, конечно! – разрешил ему полковник Галашин. Уже по одной этой фразе Всеволод понял, что полковник настроен миролюбиво по отношению к нему. А ночной прием – это, скорее всего, штучки его подчиненных. Их тоже можно понять. Их работа требует, прежде всего, недоверия, недоверия и еще раз недоверия…
- И называйте меня, пожалуйста, Ильей. Мне так привычней, - попросил Илья.
Полковник понял. Действительно, за два года Всеволод уже сильно врос в шкуру Ильи Бойцова. Непривычное уже имя Всеволод резало ему слух.
- Хорошо, буду звать тебя Ильей. Хотя по нашим документам ты все равно числишься, как Всеволод. И мне интересно узнать, почему ты приехал на нашу встречу?
- Причина одна. И эта очень простая причина, - ответил на этот вопрос полковника Илья. – Я хочу покончить со своим прошлым.
Небольшая пауза повисла в кабинете. Полковник Галашин анализировал слова только что, произнесенные его бывшим подчиненным.
- Ты хочешь восстановиться? - поинтересовался полковник. И предупредил Илью. – Кстати, по нашему ведомству ты числишься, как мертвец.
Полковник Галашин, и в самом деле, своим личным решением перевел Всеволода Изморося, в разряд мертвецов. Хотя никто не обнаружил его тело. Более того, Большой Сан, по очень проверенным сведениям, питал надежду на встречу с Ильей.
- Я хочу знать одно, кто меня предал! Имею я на это право, или нет? – В устах Ильи последняя фраза прозвучала, как шекспировский вечный вопрос. Но Илья и на самом деле имел право знать имя этого мерзавца. По-другому, об этом деятеле, ему и думать не хотелось. - Я предполагаю, что знаю имя этого человека. Я требую подтверждения.
Полковник Галашин тоже знал имя этого человека. Всеволода сдал его заместитель по фамилии Голодный. Обычная бюрократическая процедура. Менее успешный заместитель завидует своему более удачливому начальнику. И он сдает его самого удачного агента, которым полковник козыряет на всех заседаниях. Сдал он Всеволода по одной простой причине: он хотел, что бы карьера полковника задержалась на одном месте. И своей цели он добился.
Для этого Грустному пришлось принять несколько мер.
Для начала он создает возле Всеволода вакуум. Теперь ни один канал связи не работает, и не один связник не может выйти на Всеволода. Агент, находящийся во враждебной среде, начинает нервничать. Это так естественно, даже для очень подготовленного человека. К тому же Всеволод понимал, что эти неприятности, связанные не с его ошибками в оперативной работе, а с неприятной возней наверху.
А потом на электронный адрес Большого Сана приходит сообщение, сделанное с неведомого ящика. В сообщении этом очень четко говориться, какой человек окопался в его окружении. Так же в этом сообщении дается весь расклад по провалившимся операциям. То есть, по электронной почте поступила не просто анонимная кляуза, а донос с очень веским подтверждением. Большому Сану становиться ясно, кто сдал эти операции. И он, естественно, принимает решение об уничтожении Всеволода и его команды. На подобное решение и был рассчитан этот донос.
Команду Всеволода он уничтожил. А вот Всеволод остался жив. Как это ему удалось, полковник Галашин мог до сих пор только гадать. Может быть, Всеволод остался жив, благодаря своему везению, а, может быть, и благодаря своей интуиции.
Но факт остается фактом. Всеволод был живой, и сейчас он сидел перед полковником. И более того. Он имел такую возможность всего две недели назад. Тогда карьера полковника Галашина могла пойти под откос. От него ушел очень важный террорист. Ушел прямо из-под его носа. Не было вины полковника в этом побеге, но все равно, в побеге террориста обвинили бы именно его.
Но везение и на этот раз было на его, полковника стороне. Этого террориста хорошо знал Всеволод, то есть, уже Илья, да и дело происходило на его территории. Кроме того, этот террорист захватил невесту друга Ильи. Полковник подозревал, что эта невеста была дорога и самому Илье, но факт остается фактом. Илья поймал этого террориста. Передал его в руки полковника целым и невредимым. Ну, почти целым и невредимым, при задержании он сломал террористу руку, но это все пустяки, издержки его ремесла. Сам же Илья снова ушел в трудный и опасный путь по болоту. Он дал слово людям, которые остались там, что он их спасет. И он их и спас. Так что, полковник не мог тогда встретиться с Ильей. Зато сейчас он компенсировал эту возможность.
-Я требую подтверждения, - повторил свои слова Илья.
- Подтверждения? – полковник задумался.
Он тоже просчитал, кто предал команду Всеволода. Более того, постарался поскорее избавиться от этого человека. Теперь он занимал важный пост в министерстве лесной промышленности. Именно за название последнего учреждения и зацепилась память полковника. Илья тоже сейчас работает простым лесником.
- Это связанно, каким-то образом с твоей нынешней работой? – задал он напрямую вопрос Илье.
- Самым прямым образом, - кивнул головой Илья. – Этот человек перевел заповедные леса в производственный фонд. То есть, в тот фонд, который подлежит вырубке. Все это он сделал одним росчерком пера. Я думаю, он связан с незаконными заготовителями леса.
- Ты думаешь, он получает от них взятки? Иначе, какая у них может быть форма связи?
- Я этого не утверждаю. Но - все может быть.
Полковник задумался. Выбил дробь по столу пальцами своих рук. Говорить, или не говорить эту информацию Всеволоду, то есть, Илье. Не просто так отпустил своего заместителя Грустного полковник Галашин. В их ведомстве вообще ничего не происходит просто так. Установил полковник за своим бывшим заместителем кое-какое наблюдение. В основном аппаратура слежения была установлена на даче у Грустного. От прекрасного русского слова «дача» там осталось одно только название. На самом деле, это был трехэтажный дворец, построенной на самой дорогой земле в пределах города Москвы. Вообще то, земля в этом районе предназначалась под застройку правительственных коттеджей, но подполковник Грустный тоже сумел заполучить там свой кусок счастья. И периодически он принимал там высоких гостей.
Совсем недавно он принял там человека, которого все между собой называли Палачом. Это за глаза. В глаза все звали его Михаилом Вадимовичем Королевым. И полковник Галашин поинтересовался его биографией. Ничего он не испытал, кроме чувства брезгливости. Этот человек дал очень хорошую взятку гражданину Грустному. Впрочем, не стоит думать, что он дал ему деньги лично. Оба они, и взяткодатель и человек, который получил эту взятку, были людьми опытными и умным. Палача нажал на клавишу своего портативного компьютера, и на счет Грустного ушло несколько миллионов долларов. Они несколько раз переводились из одной офшорной зоны в другую, пока окончательно не легли на счет Грустного, открытый на прекрасных и далеких Каймановых островах.
Так что, полковник Галашин знал, о чем сейчас вел разговор Илья. И он понимал его чувства. Наверняка, это взятка и была получена за какой-то росчерк пера важного чиновника. Воистину, самое большое зло на земле вершат не палачи, а люди, которые подписывают расстрельные приказы.
Долгое молчание, воцарившееся в кабинете, казалось подозрительным. Оно не могло долго продолжаться. Хотя Илья понимал, что полковник сейчас принимает решение. А сам Илья не хотел влезать в его мысли. Через несколько минут полковник Галашин сказал свое веское слово.
- Я тебя привел в нашу систему, я дал тебе это важное задание, и я не отдал тебе никакого приказа о том, что бы, ты завершил свое задание. Ты закончил это дело по независимым от тебя обстоятельствам. Я все сделаю, что бы, ты воскрес из мертвых. И я понимаю твои чувства насчет этого постановления. И Грустным надо заняться. Но никак его не убивать. Такие люди должны оказаться здесь. – Последнее слово полковник Галашин акцентировал особым образом. Ему не нравилась вся нечисть, с которой он боролся всю свою жизнь, но более всего ему не нравилась нечисть, которая проникала в их ряды и прикрывалась своими званиями и высокими документами. - Ты понял меня?
- Понял, товарищ полковник! – Илья снова ощутил себя офицером.
- Очень хорошо. Пока поживешь на конспиративной квартире. Мой помощник покажет тебя, где она находится! Понятно?
- Снова мне все понятно, товарищ полковник!
- У тебя есть какой-нибудь план насчет Грустного?
- Есть, товарищ полковник!
Галашин улыбнулся. Изморось всегда отличался способностью к планированию спецопераций. И сейчас Галашин с великим желанием его план выслушал.
Глава пятая.
Грустный Денис Евгеньевич любил жить на широкую ногу. А когда и не жить хорошо, если не в пятьдесят лет. В молодости жить на широкую ногу ему не позволяли элементарное отсутствие средств. В более зрелые годы деньги появились, но существовал негласный кодекс чиновника. Никто из этих серых людей не желал жить на широкую ногу, а потом нужно было делать карьеру, и казаться скромным и исполнительным работником. Казаться таким, как все. И никак иначе. Это и служило залогом успешной карьеры.
И только сейчас у Грустного появилась возможность жить в свое удовольствие. Время, с девяти до пяти часов вечера, он проводил на свой службе, затянутый в строгий, деловой костюм, а потом начинал жить в свое удовольствие. Даже график составил собственных удовольствий.
В понедельник у него был день отдыха, день уединения. Он приезжал домой, отключал все телефоны и начинал смотреть разные фильмы. Благо, их много накапливалось за неделю. Во вторник он проводил вечер с друзьями. Все они незаметно пристрастились к гольфу, игре аристократов, вот в гольф – клубе они и проводили свое время. В среду они проводили время в сауне. В четверг следовал выход в свет. В пятницу следовал еще один поход на какое-нибудь модное мероприятие, где Грустный толкался со звездами отечественного шоу-бизнеса.
А вот суббота была посвящена девочкам. Святой был день для чисто мужских удовольствий.
Благо, всем этим мероприятиям не мешала ни теща, ни жена, ни дочь – остальные обитатели роскошного дома. Теща благополучно скончалась несколько лет назад, и Грустный почувствовал, как в один миг разоврались цепи, которые все эти годы сковывали его. Жена предпочитала проводить свое время на модных европейских и азиатских курортах. На родные березы и осины она косилась с большим презрением. Хотя, когда – то отдых в Трускавце казался для нее самой несбыточной мечтой. Дочь получала профессию менеджера в модном английском университете, где стоимость за обучение превышало бюджет среднего российского поселка. Никто из домочадцев, таким образом, не мог помешать Грустному получать от жизни свои удовольствия.
Закончилась это длинная и нудная неделя. Настала суббота. День телесных удовольствий. Уже с утра Грустный готовился к предстоящим радостям. Где-то внутри его теплился огонек желаний. Сейчас он еще был слабым, но к вечеру он разгорался в полную силу.
Девочек привозил Грустному шофер Глеб. Брал он их, естественно, не где-то на улице (уличные проститутки предназначены для простых работяг и людей, которые копят на них деньги целый месяц), а в одном заведении, известному в крайне узких кругах. Для этого заведения и не нужна была широкая известность. Заведение это специализировалось на том, что доставляло девушек богатым клиентам. А уж эти богатые клиенты всегда могли доверять широкому сервизу, которое предоставляло это заведение. Перечень услуг этого заведения был разнообразно широк: от обыкновенных услуг жриц любви до сопровождения клиентов на самые модные мероприятия. Грустный был тоже постоянным клиентом этого заведения. Он не обижал хозяев, и они не обижали его. Девушки доставались Грустному самые лучшие. А уж он им платил и хорошие чаевые. Даже в те субботние вечера, когда девушки не доставляли Грустному особого удовольствия.
В эту обычную субботу шофер Глеб доставил ему Тоню. Он любил таких девушек: высоких, полногрудых и рыжеволосых. Тоня вошла в его дом как королева, как постоянная хозяйка этого дома. Грустный кивнул своему шоферу из окна – он мог быть свободен до утра. Теперь он остался один на один с девушкой. Даже телефон не мог помешать его удовольствию, поскольку телефоны Грустный отключал.
- Как дела? – задал Грустный обычный, и, не к чему не обязывающий вопрос.
- Нормально, - ответила ему девушка и представилась. – Тоня.
Она уже успела сесть в мягкое кресло, обитое натуральной кожей, а вот представиться она пока возможности не имела.
- Очень приятно, Денис Евгеньевич, для тебя просто Денис, - в свою очередь назвал свое имя Грустный. Он подумал, что неудобно, если девушка будет звать его по имени и отчеству. Его так все зовут на работе. Для того и существует отдых, что бы о своей работе забывать.
- И кем же у нас работает, Денис Евгеньевич, или просто Денис? – задала вопрос Тоня. Грустный знал, почти все девушки из этого заведения задают подобные вопросы. Они не просто проститутки, а жрицы любви с высоким интеллектуальным уровнем и светскими манерами. Такие женщины созданы не только для банального секса, но и для разговора. Собственно, душевный разговор является частью их услуг. Богатые клиенты, как правило, люди крайне одинокие, и им хочется иногда поговорить по душам. Такую услугу им и предоставляли проститутки.
- Я простой и скромный чиновник, - назвал род своих занятий Грустный. Он не соврал. Не министр же он, в самом деле? И скромности у Грустного хватало.
- И все простые и скромные чиновники так живут? – нашла, что спросить Тоня. Она была не глупой девушкой и понимала, что ее клиентами точно не бывают простые чиновники, которые живут на свое чиновничье жалование. Бывают, встречаются и такие экземпляры, правда, Тоня ни разу не видела такого. Все чиновники, которых она встречала на своем пути, драли взятки за все. Ее клиент, видно, из таких ребят. Только берет он, судя по роскошному убранству его жилища, совсем в других размерах.
- Не все, - согласился с Тоней Грустный, - а только те, кому достается богатое наследство.
Дача эта и была задекламирована в налоговой декларации Грустного, как наследство от тещи.
- Что, от тетки из Бразилии? – спросила Тоня.
- Почему, именно из Бразилии? – не понял Грустный.
- Вспомнила один фильм, - объяснила Тоня.
- А… - Грустный тоже вспомнил этот фильм. Он ему никогда не нравился. Грустный считал, что это дешевая телепостановка. Сейчас могут делать сериалы гораздо лучше. – Нет, мне мое наследство досталось от тещи.
Грустный не врал. Этот дом был действительно оформлен на тещу. Когда она умерла, ему пришлось повозиться с оформлением наследства. Нотариусу тоже любят брать взятки, и желательно в самой интернациональной валюте.
- Повезло тебе! – вздохнула Тоня.
- Да не очень… - Грустный тяжело вздохнул. И снова он проявил свои искренние чувства. Теща его далеко была не сахар. Приходилось терпеть ее выходки. – А ты, чем по жизни занимаешься? – догадался задать Грустный вопрос Тоне.
- Я – медик, - ответила та.
- Медсестра? – спросил Грустный. Для него не было в новинку то, что проститутки представляются медработниками.
- Нет, врач. Дипломированный специалист.
Грустный не стал расспрашивать историю жизни своей новой знакомой. Зачем ему обременять себя знанием лишних проблем и чужих историй? И так ясно, что дипломированный врач не по собственной воле становиться элитной проституткой. Этой проститутке платят раз в десять больше, чем врачу, да и работы меньше. И на этой работе не бывает никаких надоедливых бабушек и занудных клиентов, которые беспокоят тебя по каждому пустяку.
- У нас на Украине работу не найдешь, - сама рассказала Тоню свою историю. – Вот я и подалась сюда. Здесь платят гораздо лучше… Ладно, чего о грустном говорить. Займемся лучше делом. Ты ведь для этого меня и вызвал?
- Ты меня насмешила, - Грустный и в самом деле рассмеялся.
- Это еще почему? – удивилась Тоня.
- Просто у меня фамилия Грустный, - объяснил ей клиент.
- Не повезло тебе с фамилией, - посочувствовала ему Тоня. - Ну, так чем займемся? Выбор за тобой.
- Не знаю, - Грустный не мог ответить на этот вопрос. Сексом заниматься сразу же – было бы слишком банальным развитием ситуации. Да и потом времени у них с Тоней было достаточно, целая ночь впереди, они могли позволить себе заниматься и другим делом.
- Выпить у тебя есть?
К услугам Тони оказался целый бар. Она выпила маленькую рюмочку хорошего ликера, который жена Грустного привезла из Италии. Ликер ей понравился. Мадам Грустная разбирался в спиртных напитках. Затем Тоня сделала новое предложение. Оно оказалось совершенно неожиданным:
- Может быть, покатаемся?
- В смысле?
- А как можно еще кататься? Не на стульях же! Есть у тебя машина?
- Есть! – Грустный вспомнил о спортивном «ягуаре», который он приобрел для своей дочери, и который стоял в его гараже без дела. Он был не против предложения Тони. Почему бы, им и в самом деле не покататься. Водитель Грустный был не очень хороший, но выпитая рюмка коньяка, которую он выпил за компанией с Тоней, добавила ему уверенности. Он согласно кивнул головой.
- Твое предложение принимается.
- И на чем ты меня покатаешь? – обрадовалась Тоня.
- На «ягуаре»! – с гордостью в голосе объявил Грустный.
- О, милый! – Тоня заключила Грустного в свои жаркие объятия. – Я никогда еще не каталась на такой роскошной машине. А мечтала прокатиться всегда. Спасибо тебе!
В подземном гараже Тоня еще больше усилила свой восторг. Какими теперь эпитетами она не награждала Грустного. Он чувствовал себя, если не богом, то уж полубогом – это точно. Все сейчас было в его власти.
- Поудобнее, устраивайся, - открыл он Тоне дверь пассажира.
- Спасибо, - Тоня оказалась на кожаных подушках сидения. Сидение тотчас же приняло ее форму тела. На этой машине имелись все возможные опции, именно поэтому она и стоила как несколько новых квартир в центре нашей столицы.
Грустный вставил ключ в замок зажигания и насладился ревом мощного мотора. Затем нажал на пульт дистанционного управления. Ворота гаража открылись, и машина выехала оттуда.
- И дорого такое удовольствие стоит? – спросила Тоня про цену машины.
- Для тебя бесплатно, - беспечно произнес Грустный.
- Ты мне ее подаришь? – наивно спросила Тоня.
- Ну, нет, почему же, - смутился Грустный. – Просто на эту ночь эта машина находится в твоем распоряжении.
Грустный не сразу же набрал скорость, но как только выбрался на трассу, ведущую к крупному подмосковному городу, не удержался от искушения. Трасса позволяла демонстрировать возможности спортивной машины – дорога оказалась сухой, да и машин в этот поздний час было мало. А работники ГИБДД поняли, что лучше им не связываться с водителями крутых автомобилей. Без всякого труда Грустный набрал скорость в сто тридцать километров. Тоня завизжала от восторга. У Грустного мурашки поползли по спине – нравилось ему производить впечатления на женщин. Пусть даже и на таких женщин, чья любовь куплена им на одну ночь.
- Сворачивай, - Тоня показала ему на дорогу. Она вела в сторону.
- Зачем? – не понял гордый водитель «ягуара». Не нравилась ему эта дорога: он подозревал, что на ней слишком много ям и рытвин. Они могут губительно сказаться на состоянии его новенького автомобиля.
- Не здесь же я с тобой буду этим заниматься, - Тоня схватила своего клиента за коленку. Так нежно схватила, что Грустный почувствовал, что его наполняет еще больший восторг.
- Хорошо, - он выполнил пожелания Тони. Ради этого можно было и свернуть на плохую дорогу.
«Ягуар» свернул с трассы на дорогу, где машина заметно сбавила свою скорость. По нашим камням и колдобинам много не нагоняешь. А еще эта небольшая дорога отличалась огромным количеством резких поворотов. За одним из таких поворотов Грустный и увидел человека. Он неторопливо переходил дорогу. И куда он только шел в такой поздний час.
На торможение времени не оставалось. Да и свернуть было совершенно некуда. Тоня завизжала изо всех своих сил.
Так она и продолжала визжать. А Грустный за это время пережил несколько состояний. Сначала его бросило в жар, затем в холод. Его машина своим бампером буквально снесла беднягу. Стук по бамперу больно отозвался в душе самого Грустного. Ему сейчас, прежде всего, было жалко новенькую машину. Только потом в его голове мелькнула мысль, что он сбил человека. Его отшвырнуло на несколько метров вперед.
Грустный затормозил, остановил машину и почувствовал, как вспотели его ладони, которые лежали на руле, отделанном дорогой кожей.
Тоня продолжала визжать.
- Дура! – Грустный обернулся и дал своей пассажирке пощечину. Несильную, но достаточно чувствительную. Тоня сразу же и замолчала. Она поняла, что ее визг негативно воздействует на нервную систему ее клиента. – Все из – за тебя. Из-за тебя! – повторил он медленно. - Пойди лучше посмотри, жив он, или нет.
В голове его мелькнула спасительная мысль, что на этой дороге в этот час никого нет. И никто не видел, как он, господин Грустный, сбил человека.
- Ага! – кивнула головой Тоня. – Только вместе с тобой! Одна я боюсь.
- Ты же врач!
- Врач! Но я никогда не видела покойников в подобном состоянии.
- Тьфу на тебя! Может он еще и не покойник!
- Покойник! – убедительно сказала Тоня. – Он же не Бэтман, и не Супермен. Люди после такого удара не выживают.
- Ладно, - Грустный и в самом деле решился на эту небольшую прогулку.
В этот момент дождик забарабанил по крыше.
Грустный подумал, что дождь в настоящий момент, это очень хорошо. Он заглушает все звуки вокруг. Этот мелкий дождь заглушил и страх самого Грустного.
Особенно, когда они вышли из машины и Грустный увидел человека. Уже издалека, по позе человека, он понял, что он мертв. Уже издалека виднелась лужа крови. Даже Тони не пришлось наклоняться, что бы констатировать его смерть.
Человек превратился в месиво костей, когда-то очень ладно сочлененных, а теперь, одним ударом бампера, разрушенным. Голова этого человека была повернута вверх, но только вот одного глаза не было. На месте этого глаза застыла какая-то прозрачная лужица. А кулаки бедняги были сжаты. Будто он хотел с того света достать своего убийцу.
Но уже издалека было видно, что этот человек - никому не нужный бомж. Это было видно по лохмотьям его одежды, да и по единственному оставшемуся на ногах бедняги, ботинку. Второй ботинок куда-то делся. Теперь Грустный понял, почему этот человек переходил дорогу в столь поздний час.
- Ладно, - решение пришло Грустному в голову как раз в этот самый момент. – Нужно убрать тело.
- Куда? – не поняла Тоня.
- Ну, не в машину же! – раздраженно бросил ей Грустный. – Уберем его с дороги, и забросаем его листьями.
- Я не знаю, - Тоня еще засомневалась в правильности этого решения.
- Дура! – пригрозил ей Грустный. - Я ведь могу сказать, что это ты сидела за рулем. Кому больше поверят? Тебе, или мне?
Этот последний аргумент и убедил Тоню, что тело бедняги нужно убирать. И в самом деле у Грустного сейчас было гораздо больше прав по отношению к ней. Она – обыкновенная проститутка, а он – видный член общества.
Для начала они оттащили тело к краю дороги. Это что бы, какой-нибудь припозднившийся водитель не заметил тела. Грустный оттер пот со лба и подумал, что сейчас он вполне мог сидеть в тепле своего дома. Затем он отогнал к обочине свою машину, что бы ее тоже не мог никто заметить. «Ягуар» - приметная машина, особенно, если она стоит одиноко на заброшенной дороге.
И только затем Грустный нашел в себе новые силы и утащил бедолагу, как можно дальше в лес. Тоня помогала ему по мере своих скромных сил. Но Грустный не рассчитал свои возможности. Теперь его мотало из стороны в сторону, и каждый новый шаг давался ему с трудом. Он нашел небольшое углубление в земле и положил туда бродягу. Тоня обессилено села на землю. Сил больше не было ни у Грустного, ни у Тони. Еще и руки они измазали в крови. Хорошо, что у Грустного нашелся носовой платок. Им они вытерли свои руки. Этот носовой платок Грустный не выбросил, предусмотрительно положил его в свой карман. Конечно, и куртку, и носовой платок, придется потом выбрасывать, но не жалко, лишь бы все было в порядке.
Грустный посмотрел на Тоню. Понял, что девушка обессилена. Пришлось им оставить тело бродяги тут же. Даже листьями они не забросали это тело, потому что, где найдешь эти листья в осенней темноте.
Когда они возвращались обратно к машине, то Грустный удивлялся, как далеко они смогли оттащить этого бродягу от дороги. Диву даешься, откуда только у них взялись такие силы. Грустный даже усмехнулся – вот что страх с человеком делает!
Он сел за руль своего «ягуара» и не заводил мотор, пока не отдышался. Так бы и сидеть в этих мягких креслах, наслаждаясь тишиной и покоем. Тоня тоже не торопила Грустного. Она сидела тихонько и молчала.
Только через несколько минут, Грустный обрел способность вновь продолжать езду. Грустный теперь вел «ягуар» гораздо медленнее. Случай на дороге добавил ему осмотрительности.
- Куда поедем? – спросил он у своей пассажирки.
- Разве не к тебе домой? – удивилась она.
- Нет, точно не ко мне домой, - покачал Грустный головой. У него действительно за это время делось всякое желание продолжать свое знакомство с этой жрицей любви. Теперь эта жрица любви ассоциировалась у него с неприятным инцидентом на дороге. Грустному хотелось сейчас одного – принять бокал хорошего коньяка, лечь в теплую ванну и почувствовать, как пузырьки воздуха массируют его спину. – Куда ты хочешь ехать?
- Тогда довези меня до центра.
- Ладно, - на такую жертву Грустный был еще способен. Но вот говорить он точно не хотел. По этой причине они всю дорогу проехали в тишине.
Тоню он высадил в районе Садового кольца.
- Только, что бы молчала, как рыба! – предупредил он ее на прощание.
- Не маленькая, все сама понимаю, - надула она губы.
Грустный подумал, что надо будет позвонить хозяину этого заведения и попросить, что бы он убрал Тоню. Пускай она едет к себе на родину, или еще дальше.
Домой Грустный вернулся через три часа после начала злополучной поездки. Сразу же бросился к бару. Налил себе бокал коньяку и опустошил его одним махом. Будто это и не коньяк был вовсе, а обыкновенная вода. Даже вкуса этого коньяка Грустный не почувствовал, но в голове зашумело. Все-таки, это был второй на сегодняшний вечер бокал коньяка.
Затем Грустный принялся срывать с себя одежду. В его голове появилась мысль, что на его одежде могли остаться следы крови. Он сам видел, как тому бродяге полностью разбило его голову. Одежду можно будет сжечь в камине, и все дела. Затем нужно съездить в автомастерскую и подправить бампер. Работы, конечно, много и заплатить он щедро. Зато когда дочь приедет, она ничего не узнает и не заметит даже, что ее машина побывала в серьезной аварии.
Он уже принялся расстегивать пуговицы на брюках, которые оказались действительно испачканными в крови, когда он услышал спокойный мужской голос.
- Может, подождете заниматься стриптизом.
- Что?
Грустный обернулся и только сейчас обнаружил, что в большой комнате своего особняка он находится не один. Почему он сразу не заметил этого таинственного незнакомца? Да только потому, что он все это время находился в тени. А теперь Грустный включил торшер, и часть комнаты заполнилась светом. Но незнакомца не было видно. В темноте только угадывались контуры его тела. Он выбрал такое положение, при которым он был незаметен, даже при включенном свете.
Он сидит на моем стуле, такова была первая реакция Грустного. Затем он подумал, что нужно бросится к телефону и набрать номер сторожа. И только потом появилась третья мысль. Его особняк находится на охраняемой территории, и так просто сюда не попадешь.
Да и не похож этот незнакомец на вора. Те обычно не предпочитают вступать в диалог с хозяевами жилища. Воры предпочитают вытащить поскорее все самые ценные вещи и убраться по добру, и по здорову.
Тогда кто же этот незнакомец?
- Вам что надо? – Грустный слегка заикался.
- Посмотрите вначале на свой стол, - посоветовал незнакомец.
Грустный выполнил его совет. Он подошел к столу, стараясь не отпускать из вида своего гостя. На столе ему бросилась в глаза груда снимков. Он зажег настольную лампу, что бы лучше их разглядеть.
- Вы правильно делаете, - одобрил его поведение пришелец. – Это очень интересные снимки.
Грустный посмотрел на них, и по его лбу покатился холодный пот. На этих снимках был изображен он. Вот он держит за ноги сбитого им бомжа. Вот он, тащить его подальше в лес. Вот он отдыхает возле ног сбитого им человека. Все снимки были отличные, изображение было крайне четким, понятно было, что снимки сделаны очень хорошей камерой, которая находилась в руках у профессионального фотографа.
И когда только успели сделать эти снимки? А главное, как этот человек сумел доставить эти снимки в его дом.
- Это провокация, - заявил вслух Грустный. Эта мысль первой пришла ему в голову.
- Правильно, - это провокация, - ничуть не смутился таинственный пришелец. – Вот только кто вам поверит в то, что я вас провоцирую? Человека-то вы сбили реального. И если поместить эти снимки даже в желтой прессе, то разразиться очень большой скандал. Но снимки эти правдивы, это вы хорошо знаете, и если они очутятся на столе у очень ретивых прокуроров, то они захотят проверить правдивость этих снимков. Проститутку вы уберете, а вот бампер вы не успеете поменять за столько короткий срок. Кроме того, следы все равно останутся, даже после самых хороших жестяных работ. А одежду, - человек кивнул в сторону камина, и Грустный заметил этот кивок, - вы можете сжечь. Не одежда является главным доказательством.
- Вы меня шантажируете? – Грустный наполнил еще один бокал коньяком. Руки его тряслись, и коньяк пролился помимо, снимки оказались испачканными.
- Не волнуйтесь, - это всего лишь копии. А, что касается, шантажа, то мои действия вы можете воспринять, как хотите. Только я не убивал сегодня человека, а вы убили. – Человек замолчал. Он явно давал Грустному время, что бы обдумать его слова.
- Что вы хотите от меня взамен?
Грустный уже понял, что этот человек просто так от него не отстанет.
- Не так уж и много. Всего две вещи. Отменить свое постановление о том, что заповедные леса в известной нам области переходят в хозяйственный фонд, и уйти со своего рабочего места. Это не сложно сделать, не так ли?
- Это очень сложно!
- Но не невозможно.
- Это возможно.
Грустный ощутил, как все прелести этой жизни уходят от него. Один только миг и нужен был, что бы вся его жизнь мгновенно изменилась. Завтра ему предстоит целый день работать, ликвидировать свой приказ, потом объяснять человеку, который заставил его принять этот приказ, что у него имеются теперь причины так поступить. Поступок же этот человек воспримет однозначно, как обыкновенный кидок. А затем… Грустный не хотел об этом думать. Но свобода для него оказалась дороже, чем самое теплое место в служебном кресле. Этот человек прав: эти снимки говорят о том, что он ликвидировал свое преступление.
- А где у меня гарантии? – заволновался он. – Вы ведь можете и нарушить свое слово.
- Вы хотите гарантий? – Теперь человек выдвинулся из тени, и Грустный очень хорошо узнал его лицо. Как никак у него была хорошая профессиональная память. И это лицо было из его прошлого. – Я – единственная ваша гарантия. Других гарантий от меня вы получить не сможете.
Этот человек жив. Жив вопреки всему. Этот факт Грустный воспринял удивительно спокойно. Сейчас бы ему мог позавидовать любой поклонник судьбы.
- Вы мне мстите? – этот вопрос заинтересовал сейчас Грустного больше всего.
- С какой стати! Я просто делаю свою работу. – Илья встал со своего места. – Вы еще не забыли, что я – офицер. А прошлое… Прошлое – это и есть наше прошлое. Сроку вам даю два дня. Если через два дня я не узнаю о том, что вы хорошо работаете, то эти снимки окажутся на столе у очень заинтересованных лиц. Они не отдадут эти снимки желтой прессе, но вам от этого легче не станет.
Илья знал, что не следует больше говорить с Грустным. Он и так достаточно сказал ему слов. Он даже не стал говорить ему слов прощания. Он встал со своего кресла и покинул дом Грустного тем же способом, что и попал в него. То есть, через парадный выход. Грустный и этому не удивлялся.
Все было спланировано заранее. В этой операции участвовали лучшие люди полковника Галашина. Они умели работать.
Первым делом, они узнали о вкусах Грустного. Тот всегда слыл любителем молоденьких девушек из одного приватного заведения. С хозяином этого заведения была проведена серьезная беседа, и шофер Грустного имел возможность привезти своему хозяину новую девушку, рыжеволосую и длинноногую. Правда, для этих целей девушке пришлось перекраситься – натуральные волосы у нее были русыми. Но сотруднице отдела полковника Галашина было не привыкать к подобного рода работе. Как не занимать ей было ума и обаяния. Сам Илья познакомился перед операцией с основной исполнительницей, и признал в ней огромный профессионализм. Он и сам легко бы купился на ее обаяние на месте Грустного. А он-то профессионал, в отличии от бюрократа Грустного. Девушка хорошо умела работать.
Ее задача была проста и сложна одновременно. Ей нужно было вытащить Грустного на нужную трассу и обязательно, что бы он находился за рулем собственного автомобиля.
- Вы понимаете, как это важно? – спрашивал полковник Галашин у собственной подчиненной.
- Я понимаю, - кивнула она головой.
И она прекрасно выполнила свое задание. Машину Грустного вели с самого начала, с того момента, как она выехала из ворот гаража. Дальше все было просто и ясно. На крутом повороте машина Грустного въехала в человека полковника Галашина. Ему не привыкать было к подобного рода заданиям. И падать он умел, как надо и мертвым притворяться. Пузырек краски у него с собой тоже имелся. Так что, когда Грустный вылез из машины он и в самом деле увидел перед собой почти что мертвеца. Любой человек на его месте, увидел бы тоже самое.
Тоня наклонилась над своим напарником по работе и констатировала, что у того нет пульса. Затем Грустный принял решение, на которое и рассчитывал Илья вместе с полковником Галашиным, когда задумывал всю эту операцию.
Если бы Грустный принялся вызывать милицию, все было бы гораздо сложнее. Хотя и на этот случай у Галашина имелся запасной вариант. На место происшествия прибыли бы его сотрудники, переодетые в форму работников милиции.
Но Грустный поступил так, как он поступил. Он решил уничтожить следы своего преступления. Страх двигал им, и на этот страх и рассчитывали, прежде всего, Илья и полковник Галашин.
Тоня ему помогала. А специальная аппаратура в этот момент фиксировала факт укрывательства преступления. Проявить пленку в специальной лаборатории на колесах – было парой пустяков. Поэтому Илья и прибыл в дом Грустного с уже готовыми фотографиями. Прибыл в тот самый момент, когда Грустный отвозил Тоню до центра Москвы.
Проникнуть в дом Грустного тоже не явилось каким-то сложным делом. Сторож, который должен был выполнять свои служебные обязанности, в это момент спал, усыпленный хорошей долей снотворного. Его заранее доставили вместе с пищей для сторожа. Не самое сложное дело, если знать в каком киоске покупает закуску сторож.
Блокировать сигнализацию тоже не явилось для специалистов каким-то трудным делом…
Так что Илья мог с уверенностью сказать, что он выполнил первую часть, задуманной им операции. Теперь оставалось ждать, как пройдет вторая часть. Срок два дня – это очень хороший срок для такой операции.
Люди порой ведут себя крайне непредсказуемо, оказавшись в экстремальных обстоятельствах . Но Грустный, к счастью для Ильи и Галашина, не был из числа таких людей.
С самого утра воскресения, то есть, спустя несколько часов, после визита Ильи, он набрал знакомый ему номер телефона. Палач, которому он и звонил, не удивился подобному звонку. Правда, вот сообщение его московского знакомого не могло порадовать Палача.
- Наша сделка отменяется, - огорошил Грустный Палача.
- Это еще почему? – удивился Палач, который в этот момент заерзал в своем кожаном кресле. Он тоже работал в любой день недели, и воскресение для него не являлось исключением. Вся заранее спланированная акция полетела к черту. Коту под хвост ушли деньги, нервы, а главное, время. К тому же и авторитет Палача был поставлен под сомнение. Он обещал своим людям, что все будет нормально, и оказалось, что он ошибся. Казалось же Палачу, что все уже решено. Да и в самом деле, все решено, раз приказ подписан. Оставалось только надеяться, что этот столичный чиновник напился со вчерашнего вечера, и теперь порет чушь.
- Потому! – не вразумительно ответил Грустный. – По телефону я не могу говорить. Наше с вами сотрудничество заканчивается. Все, что я вам должен, я вам верну.
Не деньги сейчас, прежде всего, интересовали Палача. Но больше он не мог спросить ничего у своего собеседника. Грустный повесил телефонную трубку. Он понял, что самое главное он сообщил, и значит, им незачем продолжать этот разговор.
На следующее утро он направился к себе на работу. До часу дня он работал с документами. Самое же главное, он написал приказ, который фактически запрещает его прежнее распоряжение на счет вырубки незаконных лесов. Кажется, все. Напряженная работа завершена. Грустный мог теперь только ждать нужного звонка.
Во рту его было сухо. Он хотел сейчас выпить воды. Потянулся к графину, который стоял на его столе, и внезапно в глазах его потемнело. Он почувствовал невероятную слабость. И сам не заметил, как он очутился на мягком полу. Сердце Дениса Грустного не выдержало последних событий. Свое последнее обещание, данное Палачу, он не выполнил. Деньги так и остались лежать на его тайных счетах.
Глава шестая.
- Подъезжаем к поселку! – через плечо бросил Таракан. Долгая дорога заканчивалась. Эта дорога была скучной и монотонной. Только звуки музыки, звучащей из дорогого проигрывателя, и разнообразили эту дорогу.
- Отлично, - Аннушка успела задремать, и теперь голос Таракана вырвал ее из объятий Морфея.
Она проснулась и увидела знак, на котором четко было обозначено, что до поселка Озерный осталось три километра.
Металлисту тоже повезло. Он ждал их на развилке, как они и договаривались. Стоял, курил, явно волновался. Еще бы не волноваться, когда у тебя в багажнике находится оружие. Небольшая ошибка, досадное недоразумение – и срок Металлисту был бы обеспечен.
Аннушка махнула ему рукой. Их машина проехала мимо его «ауди» - очень нехорошо будет, если они на рассвете въедут в поселок на двух машинах. Археологи не ездят на двух машинах иностранного производства. Какими бы не были дремучими здешние жители, но и то, они должны были об этом догадаться, как догадывались они о плачевном состоянии нашей современной археологии.
Ну, здравствуй, посекло Озерный, состоящий из полторы тысячи домов, в которых проживало четыре тысячи местных аборигенов. Аннушка прочитала эти сведения в справочнике. И уныло же было, когда она листала его страницы. Чего она никогда не понимала, так это скучной и унылой жизни в маленьких городках и поселках.
«Тойота» Аннушки остановилась на центральной площади поселка. Об этом догадалась Аннушка по расположению здесь яркой витрины, зазывающей местный народ в кафе с самым банальным названием «Ромашка» и нахождению здесь магазина и сероватого здания с надписью «Поселковая администрация». Поселковая администрация только и могла размещаться в центре поселка.
- Что будем делать? – Таракан заглушил мотор «тойоты».
- Ждать, - Аннушка поправила зеркало. Заодно посмотрела, какое выражение было у Молчуна, который вольготно расположился на заднем сидении. Его лицо, как и всегда, хранило самый непроницаемый вид. Ему подошло бы играть в кино про индейцев, и про наших храбрых разведчиков.
- Кого ждать? – не понял Таракан.
- Местного аборигена, - пояснила ему Аннушка. – Нужно же узнать, где находится здесь местное отделение милиции. Или ты так скажешь, где оно находится?
- Понятно, - Таракан откинулся на спинку кресла и закурил. Аннушка не возражала. Хотя сама она никогда не курила. Считала, что это дурная привычка. В жизни любой человек и так приобретает много дурных привычек. Так что, курение вовсе ни к чему.
Долгожданный абориген появился через несколько минут. По его внешнему виду Аннушка поняла – со вчерашнего, этот абориген еще не отошел. Любой бы самый плохой психолог понял состояние этого человека.
Выпить ему ужас как хочется. Глаза у аборигена светились непонятным огнем. Денег будет просить взамен на свои скромные услуги, догадалась Аннушка, но все же нажала на кнопку стеклоподъемника.
- Мужчина! – вежливо позвала она аборигена из окна. Тот обернулся. В глазах его появился интерес к богатой девке, что кличет его из дорогого автомобиля. Он уже понял, что здесь можно будет сорвать куш. В голове аборигена тотчас же промелькнуло несколько вариантов на счет того, что хочет эта девка. К тому же абориген в первый раз увидал некрашеную девку, сидевшую в дорогом автомобиле.
- Чего вам нужно, девушка? – абориген приблизился к «тойоте». Он старался быть максимально вежливым. Но все же абориген соблюдал необходимую дистанцию. Мало ли что этой девке могло от него понадобиться?
- Мне нужно узнать, где находится у вас отделение милиции, - сформулировала свою просьбу Аннушка.
- Ох, далеко, далеко, - покачал головой абориген.
- Как нам туда проехать, скажи! – потребовала от аборигена Аннушка.
- Да я даже и не знаю, как вам толком сказать.
Абориген замялся. Всем своим видом он демонстрировал, что ему нужны деньги. И Аннушка, конечно же, хорошо поняла намерения аборигена.
- Может дать ему по рогам, - потянулся Таракан. Он тоже понял его намерения.
- Это всегда успееться, - Аннушка достала из своего бумажника сторублевую купюру. – На, держи, - протянула она денежку аборигену. – Можешь сейчас, ты сможешь объяснить нам, где можно найти вашего участкового!
- Конечно, смогу. Вам надо ехать прямо и сразу же сворачивать налево, - абориген, как оказалось, очень хорошо, когда надо, умел объяснять. А сторублевую купюру он аккуратно сложил и убрал в карман своей неопределенного цвета куртки. – Дом там примерно такой же, как здесь, - абориген ткнул пальцем на здание поселковой администрации.
- Спасибо, - Аннушка снова нажала на кнопку стеклоподъемника. – Ты все понял? – обратилась она к Таракану.
- Чего же тут непонятного, - он снова завел мотор и повел машину в указанном ему направлении.
А Аннушка думала, о том, что хорошо бы этот абориген оказался говорливым человеком. Бывают такие типы, которые разбалтывает все на свете. Хорошо бы и этот абориген оказался из таких.
Сама же она украдкой смотрела на зеркало и наблюдала за непроницаемым лицом Молчуна. «Тойота» медленно пробиралась по поселку, подпрыгивая на местных кочках и ямах.
Абориген их не обманул. Здание здешнего отделения оказалось таким же скучным и серым. Архитектуру было явно скучно, когда он рисовал проект этого здания, и строители не проявили большого трудового энтузиазма. Поэтому и получился такой серый и скучный дом. Одно только пятно и выделялось на этом сером фоне. Эта табличка о том, что в здании размещается поселковое отделение милиции. Она была красного цвета.
Только когда они подъехали к этому отделению, Молчун заговорил. Это были первые его слова, которые он сказал по дороге. Все это время он оправдывал свое прозвище.
- Зачем нам нужно к милиционеру?
- Ну, во-первых, не нам, а мне, - пожала плечами Аннушка. – Нечего нам здесь светиться всем вместе. А во вторых, это очень банальный вопрос. Кому доверяют участковые? Порядочным девушкам, или таким типам, как вы?
- Порядочным девушкам, - ответил на риторический вопрос Аннушки Таракан.
- Правильно, порядочным девушкам. А кто у нас владеет всей информацией о здешних жителях, как не участковый милиционер?
- Конечно же, участковый милиционер, - снова ответил на вопрос Аннушки Таракан.
А Молчун состроил гримасу, которую Аннушка хорошо видела в зеркале. Все-таки, его лицо оказалось не таким уж и непроницательным, на нем тоже иногда читались эмоции.
Аннушка же понимала, что она ни в коем случае не должна выказывать свое знакомство с Петром Комлевым. Это сейчас просто смертельно опасно. Она внутренне сжалась и вылезла из машины. Своим соратникам она не показывала своего волнения. Не дай бог, чего заподозрят! Пропал в таком случае, весь ее командирский авторитет.
И еще одна мысль вертелась в ее голове. Не дай бог, она встретит Комлева, когда он идет по улице. Он то вряд ли настолько мастерски владеет своими эмоциями. Все-таки, он не разведчик-нелегал. Всего на всего деревенский участковый.
Опасения Аннушки не сбылись. Пока ей просто везло.
Комлев оказался на своем рабочем месте. Дежурный растерялся, и пропустил девушку к строгому начальнику. Ясно было по его лицу, что он не привык иметь дело с девушками молодыми и наглыми.
Правда, и вежливыми. Аннушка мило улыбнулась молоденькому дежурному и постучалась в кабинет Комлева.
- Ну, кто там еще? – не слишком доброжелательно пробурчал Комлев.
Аннушка поморщилась – все же громким был голос у его нового знакомого.
- Это я, Петр Иванович, - широко раскрыла она дверь кабинета Комлева.
Она ожидала увидеть всякую реакцию. Но только не полное равнодушие.
- Чего надо? – Комлев спросил нарочито грубовато.
- А вас не учили, Петр Иванович, что долг платежом красен. Я спасла вашу жизнь, теперь и вы должны мне помочь.
Аннушка не знала, что ей делать дальше. То ли пройти в кабинет Комлева, то ли уйти. Знала она одно, что нельзя просто так стоят, как бедная родственница на пороге и переминаться с ноги на ногу.
Поэтому после своих слов она решила эту проблему самым простым способом. Она прошла к столу Комлева и облокотилась на него. Затем улыбнулась самой широкой улыбкой. Иногда такие улыбки называют доброжелательными, иногда наглыми.
- Вы мне можете не радоваться, Петр Иванович, это ваше право. Но вот помочь, - Аннушка сделала ударение на этом слове, - помочь вы мне обязаны!
Комлев отодвинул от себя все бумажки, с которыми он был занят все сегодняшнее утро. Именно, бумажная работа и привела его сегодня утром, так рано в кабинет. Сказывалось, несколько дней вынужденного простоя – работы у него накопилось навалом. Работа же участкового большей частью и состояла в том, что бы составлять все эти протоколы и подписывать разные постановления.
- Обязан? – Комлев сейчас не смотрел на свою наглую посетительницу. Он смотрел на стену, с которой ему улыбалась неестественной улыбкой рекламная красавица. Улыбалась она Комлеву уже несколько лет, видимо, чем-то запала она в черствую душу участкового. – И чем же я вам обязан?
- Жизнью, - ответила на его вопрос Аннушка. – А жизнь – это самое ценное, что у нас есть. – Последнюю фразу Аннушка произнесла нравоучительным тоном.
- Предположим, - Комлев отвел свой взгляд от рекламной красавицы. – И зачем вы приехали в такую даль?
Аннушка обрадовалась. Это очень хорошо, что Комлев не стал отпираться от их случайного знакомства. И совсем уж отлично, что он задал свой вопрос.
- Бойцов Илья Владимирович, знаете ли вы такого человека?
- Ну, знаю. Проживает такой человек на нашем участке.
- Он – то мне и нужен. Именно ради этого человека я и прибыла в вашу глушь. Где мне его найти?
- А зачем вам нужен Илья Бойцов? Что бы его убить? – предположил Комлев.
- Зачем же так грубо, - не ответила на его вопрос Аннушка. - Это уже мое дело, зачем мне нужен Бойцов. Он мне нужен! И все! И не забывайте, вы мой должник, Петр Иванович!
- Не забывайте и вы, о том, что находитесь на моей земле! Что будет, если я посажу вас на пятнадцать суток? Сейчас уже зима почти, холодно вам будет сидеть у нас в камере! Нет там у нас никаких условий.
- Спасибо за подобное предложение. Но я нахожусь здесь не одна, и моим друзьям очень не понравится ваше предложение. И вообще, надоела мне эта словесная пикировка. Давайте к делу перейдем! Что вы хотите, в обмен на информацию о Бойцове?
Аннушка вышла из отделения милиции вполне довольная этим разговором. Оказалось, Бойцов нужен, не только ее боссу из далекого города. Но и здесь он успел дел натворить.
Аннушка этому не удивилась – она хорошо знала характер Ильи. Такой человек не может спокойно жить, когда кругом твориться несправедливость.
Комлев предложил ей взаимовыгодную сделку. Они находят Илью, и не убивают его сразу, а доставляют к нужным людям, местным криминальным авторитетам, которые вытаскивают из Ильи нужную им информацию.
Аннушка дала согласия. Если бы, она отказала Комлеву, то вряд ли разговор у них получился.
- Ну, как? – спросил у нее Таракан, когда она села в машину. Мог бы и не спрашивать. Ясно было и по светившемуся лицу Аннушки, что ее переговоры закончились полным успехом.
- Нормально, - ответила своему человеку Аннушка. – Сначала он дал мне адрес, где нам можно остановиться. Об остальном поговорим позднее.
Комлев дал Аннушке действительно очень хороший адрес для временного пристанища. Дом, построенный из красного кирпича, да еще и с глухим забором. Мечта постояльца! Комлев объяснил, что этот дом он построил для своего сына, но вот какая оказия, его сын предпочитал жить в областном центре. На деревенский же дом он смотрел только, как на летнюю дачу.
Аннушка осмотрела дом и прикинула, сколько он стоит. Со всеми хозяйственными постройками получалась, что дом обошелся участковому в очень кругленькую сумму. Или она чего-то не понимала в жизни современных участковых, или участковый Комлев живет не по средствам. Понятно стало, почему он завел разговор о каких-то людях, которым нужен Илья. Эти люди и платили Комлеву из своего кармана. Разумеется, не просто так, а за оказание очень специфических услуг. Отсюда и источник благосостояние участкового. И Илью он тоже, очевидно, хотел продать.
Аннушка приняла душ – с дороги это самое хорошее средство, что бы освежиться. Да и вымыться ей не помешало – со вчерашнего дня не мылась. Вообще последние дни выдались горяченькими, а что там будет впереди, один только бог ведает.
Вышла она из душа, одетая по всей форме, показывая своим подчиненным, что она всегда готова к работе. Еще до душа, она велела Таракану связаться с Металлистом, и сообщить ему, что бы он приезжал по указанному адресу. За это время Металлист успел доехать до их временного пристанища.
Глухой забор очень хорошо скрыл и его «ауди» и «тойоту» Аннушки. За то время, пока Аннушка принимала душ, Металлист сумел перенести оружие в дом, и даже место нашел хорошее для тайника. Аннушка не стала хвалить своих людей, что бы, их не распирала ненужная гордость. Она и брала их не для легкой прогулки, а для серьезной работы.
Ее люди внимательно приготовились слушать, что скажет Аннушка после душа.
- Поели? – спросила она их.
- Нет еще, - за всех ответил Металлист.
- Ну, и правильно, времени на еду у нас будет достаточно, - похвалила она своих подчиненных. - Итак, что вы хотите от меня услышать?
- Где находится Бойцов? И наш план дальнейших действий? – Молчун все же не всегда оправдывал свое погоняло. Сейчас он первым заговорил. Аннушка поняла это должным образом – очень скоро ему нужно будет делать доклад Большому Сану. А что он может ему сказать, кроме того, что они удачно добрались?
- Мы действуем на чужой земле, - ответила ему Аннушка. – И люди на этой земле хотят знать, почему и зачем мы здесь. Только после этого они выделят нам проводника и назовут нам место, где сейчас находится объект нашего внимания.
- Мы выполняем приказ Большого Сана! – выпалил Молчун. – Это, прежде всего!
- Согласна с тобой. И Большой Сан очень хотел бы, что бы мы выполнили этот приказ, - поправила его Аннушка. – Так что, пока можете отдыхать и расслабляться. До вечера. А я пока пойду и прогуляюсь по поселку. Вы же из дома никуда не выходите. Понятно?
- Я все скажу Большому Сану, - пригрозил Молчун.
- А я предъявлю ему голову Ильи… то есть, Бойцова, - возразила она. – Я думаю, что голова Бойцова подействует на него гораздо лучше, чем твой доклад.
И накинула на плечи свою куртку, показывая тем самым, что не готова больше разговаривать со своими подчиненными. Молчун сверлил ее своим взглядом. И он очень долго смотрел Аннушке вслед. Смотрел до тех пор, пока Таракан не хлопнул его по плечу.
- Расслабься, приятель! – посоветовал он Молчуну. – У нас есть свободное время, чего тебе еще надо?
Комлев и думать забыл о своих бумажках, после визита Аннушки. Какие там бумажки, когда на глазах происходят такие события?!
Комлев понял две вещи. Он засветил Бойцова перед криминальными боссами того города, где он только, что побывал, и что этим боссам очень нужна голова Бойцова, его жизнь.
Он набрал номер Грома.
Так звали все человека, который был хозяином нескольких лесопилок, а так же смотрящим Палача по этому району. О последней его функции знали далеко не все, но Комлев, разумеется, знал. С Громом он сотрудничал давно. Совсем недавно Гром вышел из больницы. В больнице на него кто-то покушался, а до этого покушения кто-то столкнул его с хозяином местной банды, состоящей из незаконных эмигрантов. Теперь и сам хозяин этой банды был мертв, да и банды больше не было. Она была уничтожена. Кем именно банда была уничтожена, так никто и не узнал.
Кто желал тогда смерти Грому, он так и не узнал. Этот факт остался загадкой. Да и не до этого факта ему сейчас было. Он готовил свою лесопилку, что бы она была способна работать с большим объемом древесины.
Звонок Комлева был сейчас некстати. Гром как раз проверял со своим инженером по технике безопасности, как работают станки в его цехах. Из – за шума, царившего в цеху, было крайне сложно разговаривать. Грому пришлось покинуть цех и выйти на территорию возле лесопилки. Он знал, что Комлев просто так никогда его не тревожит своими звонками. Но даже и на улице было шумно. Приходилось закрывать ухо рукой.
- Рад, что ты уже приехал, - поприветствовал Гром участкового Комлева. – Как съездил?
- Об этот потом, - сообщил Комлев. – К нам нагрянули гости. Я остановил их на постой у себя.
- Что за гости? – не понял Гром.
- Приезжай вечером. Сам все увидишь, - ответил Комлев.
- Я приеду, - пообещал Гром. Он уже понял, что эти гости, не просто так свалились им на голову.
- Приезжай. Разговор с этими гостями будет тебе крайне интересен.
Гром повесил трубку. Интересно, какие еще неприятности свалились на его голову. А Комлев вышел из своего кабинета.
- Меня не будет несколько часов, - предупредил он дежурного.
- Понял, товарищ капитан, - взял дежурный под козырек.
Подобные отлучки со стороны начальства было делом частым и обыденным. Дежурный знал, что нужно отвечать начальству, которое позвонит из города.
- Капитан Комлев пошел в обход по своему участку, - Такой обычно была фраза дежурного.
Комлев и в самом деле сейчас вышел из-за своего рабочего стола не просто так. Дела у него имелись. И он чуть-чуть не столкнулся нос к носу со своей недавней знакомой. Аннушка едва успела спрятаться за угол. Если бы, участковый был бы чуток повнимательней, он бы ее заметил. Но он сейчас оказался на удивлении рассеянным.
Они оба сейчас двигались к единственному человеку. Звали эту девушку Татьяна. Аннушка узнала про нее из уст самого участкового, что это квартирная хозяйка Ильи. Еще Аннушка узнала, что Татьяна работает в школе.
Она хотела посмотреть на эту квартирную хозяйку. Сердце подсказывало ей, что это не просто квартирная хозяйка. Как только она узнала это имя, так и почувствовала Аннушка сразу же неладное. Дело в том, что Илья любил когда- то девушку по имени Татьяна, и она спасла ему жизнь. Ценой собственной жизни.
Теперь Аннушка едва могла отдышаться за углом школы. Школьники, которые украдкой курили за углом, смотрели на нее и ухмылялись. Аннушка понимала их чувства. Вроде взрослая тетка, а шарахается от участкового милиционера как заяц.
- Тетенька вы что? – спросил ее один школьник. Он был посмелее своего товарища, который сразу же спрятал сигарету за спину.
- Я тебе не тетенька. И вообще, парень, скажи мне, есть в вашем школе, учительница по имени Татьяна? - Коли уж Аннушка напоролось на этих школьников, то и решилась она их расспросить. Вряд ли в поселковой школе много учителей по имени Татьяна.
- Есть, Татьяна Вячеславовна. Невеста нашего лесника Смирнова. – У Аннушки отлегло от сердца. Если Татьяна чья-то невеста, то не исключено, что она имеет отношение к Илье только исключительно как квартирная хозяйка.
А Комлев в этот самый момент твердым шагом направился к школе. Здесь его все знали, поэтому и пропустили беспрепятственно. Осталось ему только дождаться звонка с урока, до которого было… Комлев посмотрел на свои часы и убедился, что до звонка осталось не больше пяти минут. Его часы не обманули. Ровно через пять минут раздался звонок, а еще через две минуты, в небольшую учительскую, где сидел Комлев, вошла молодая девушка. Ее с полным правом можно было назвать красивой и поместить на обложку престижного журнала. Это и была квартирная хозяйка Ильи.
Комлев не видел Татьяну – свою крестную дочь – уже несколько дней. И с каждым разом, он дивился, что она становиться все краше и краше. Чувствовало сердце пожилого участкового, что неспроста это. Еще той ночью, когда Татьяна прибежала просить за своего квартиранта, он понял, что так не будешь волноваться за простого квартиранта. Есть что-то между Татьяной и Бойцовым, пробежала между ними какая-то искра. Вопрос в том, насколько сильной она оказалась?
- Дядя Петя! – Татьяна на радостях от неожиданной встречи бросилась к Комлеву на шею. Своих немногочисленных коллег она не стеснялась. С Ириной Николаевной она пережила недавно одно неприятное приключение на болоте, Лев Иванович – учитель физики – был слишком стар, что бы его стесняться. Да и все коллеги Татьяны, хорошо знали, кем приходится ей Комлев. – Вы уже приехали?
- Как видишь! – пожал плечами Комлев. – О себе не рассказывай, о ваших подвигах все только и говорят.
Несколько дней назад Татьяна влипла в неприятную историю. Она пошла на болото и попала в цепкие руки террористов. Только чудо, материлизовавшееся в лице Ильи и Коле, помогло Татьяне. Она осталась жива, а террорист оказался задержан.
Комлеву было даже немного досадно, что опасного террориста поймали без него. Ему хотелось получить кусок собственной славы.
- Не рассказываю о себе! – Татьяна задала Комлеву первый вопрос. Она и в самом деле не любила рассказывать о своем маленьком приключении. – Расскажите лучше, как вы съездили дядя Петя?
- Как съездил? – Комлев пожал плечами. – Нормально. – Это было самое верное слово, которым Комлев мог охарактеризовать свою поездку. - Скажи лучше, где найти твоего постояльца?
- Он на дальней заимке, дядя Петя, - Татьяна сказала Комлеву чистую правду – чего его бояться, ведь он ей почти родной человек.
- Правда, - Комлеву показалось странной, что Бойцов отправился так рано на дальнюю заимку. Еще ему очень не понравился дрогнувший голос Татьяны. – И чего он там делает?
- Сама не знаю, - отвечала на этот вопрос Татьяна. - У них с Колей свои дела.
- Ладно. – Комлев закончил этот разговор. – Может быть, и в самом деле к тебе зайду сегодня вечером. Там и поговорим. А сейчас тебе пора на урок.
- Пора, - Татьяна схватила журнал своего очередного класса, которому ей предстояло учить литературе.
И в самом деле, прозвучал звонок.
Комлев мог быть доволен этой беседой. Для него все складывалось, как нельзя лучше. Бойцов находится на дальней заимке, где людей нельзя найти ближе, чем за десять километров, тем более, тех людей, которые охотно полезли бы в свидетели, или в помощники. Таким образом, их задача по задержанию Бойцова, сильно упрощается.
Обрадованный, он и думать забыл, обо всякой осторожности. Аннушка зря предпринимала все меры предосторожности, скрываясь за углом. Школьники же, тем не менее, не спешили на занятия, хотя Аннушка слышала, как прозвучал звонок на урок. Аннушке это было на руку. Она расспрашивала их о квартирной хозяйке Ильи. Чем больше она получит сведений о Татьяне, тем ей будет лучше.
- Какая она?
- Да на литературе она помешана.
- Тяжелый случай? – посочувствовала Аннушка школьникам.
- Очень, очень тяжелый. Вот Федьке двойку поставила, - старшеклассник ткнул на своего товарища. – А за что? Только за то, что стихотворение не выучил. Так это плевый повод для двойки.
- Ладно, пацаны, не мне в этом разбираться, - Аннушка вышла из-за школьного угла. Она решила, что вдоволь наговорилась со школьниками. В том числе, она засветилась изрядно перед ними. Ясно было, что эти школьники народ болтливый. Теперь по поселку поползут слухи о том, что появилась тетенька, которая интересуется школьной учительницей.
Подобные слухи не способствуют удачному выполнению их миссии.
Но свою задачу Аннушка все же выполнила. Она дождалась Татьяну. Другой такой красивой девушке в этой школе вряд ли могло быть. Аннушка с завистью посмотрела на эту Татьяну. Действительно, красивая! В этом отношении Аннушка всегда была объективна.
Она не считала себя уродиной, но и красавицей ее нельзя было назвать. Волосы у нее, это да, были густые и роскошные, Аннушка ухаживала за ними, а вот фигура у нее была так себе, Аннушка всегда критически смотрела на себя в зеркало. И ноги. Такие ноги бы, приставить к какой-нибудь уродине. Получилось бы, очень хорошо. Но ей природа дала такие ноги явно в насмешку. Они были коротковаты и полноваты. Впрочем, подобный недостаток женщина всегда может скрыть. Любая женщина знает свои проблемные места, и знает, чего ей лучше продемонстрировать противоположному полу.
А у Татьяны с ногами было все в полном порядке. Как и с ногами, так и с фигурой. И с лицом тоже у неё было все в порядке. Казалось издалека, что у этой деревенской девушки нет никаких недостатков. Природа щедро наделила ее женскими прелестями.
Аннушка могла только взять себя в руки, что бы, не налететь ненароком на эту простую, деревенскую учительницу. В принципе она не виновата в том, что природа не обидела ее красотой. А в чем виновата она, Аннушка? Почему она прячется в этом сквере, а не идет свободно по улице, и не имеет жениха, и не ждет своего любовника.
А то, что Илья ее любовник теперь в этом Аннушка не сомневалась. Эта Татьяна очень походила на ту его Татьяну, которую Аннушка видела только на блеклых фотографиях. Но она понимала, что Илья не забыл ту Татьяну, и вот теперь судьба подарила ему встречу с этой. И эта Татьяна, казалось, не шла, а плыла по улице.
По лицу Аннушки пробежало выражение гнева. Ее лицо несколько раз искривилось, но она смогла взять себя в руки. Если бы, природа не наделила Аннушку сильной волей, е давно бы уже не было в живых.
- Ты чего такая? – даже Металлист заметил ее состояние, встретив ее на пороге их особнячка. Аннушка могла только ругать себя. Раззява! Надо же так распуститься, что даже Металлист, который никогда не слыл тонким психологом, мог заметить ее угнетенное физическое состояние.
- Я чувствую себя нормально, - ответила ему Аннушка. – Какой ты меня хочешь видеть? Ты хочешь, что бы я радовалась тому, что сижу здесь с вами, хотя я вполне заработала себе поездку куда-нибудь к теплому морю. Сейчас самое время там греться. Ты согласен со мною?
- Согласен, – под подобным напором Аннушке Металлисту пришлось отступить. – Ужинать будешь?
Но ужинать Аннушке, если и пришлось, то только не сейчас. На улице зашуршали шины. Аннушка взглянула на часы и ужаснулась. Неужели она так долго могла прогулять по поселку. Пора было, и приехать их гостям. И они выполнили свое обещание. Прибыли ровно в назначенный срок и час.
Таракан пошел посмотреть, кто там прибыл. Молчун полез за пояс своих джинсов, Аннушка лишь усмехнулась. Если их захотят убрать, то одним пистолетом вопрос самообороны не решишь. И все их автоматы тоже не помогут.
- Расслабься! – усмехнулась Аннушка. – Сиди спокойно и доедай свой плов. К нам прибыли гости. Они настроены вполне миролюбиво.
И – точно. Об этом им и доложил Таракан, вернувшийся с улицы.
- Местный участковый. И с ним еще люди. Судя по всему, серьезные ребята.
- Открывай им.
Через несколько минут эти гости находились уже в комнате. Участкового Комлева Аннушка уже знала. Рядом с ним находился высокий мужчина. Когда-то у него была спортивная фигура, а теперь у него появился животик. Обычная участь бывших спортсменов. Да только вот не каждому бывшему спортсмену выпадает участь стать смотрящим за большим районом и ездить на «мерседесе». У Большого Сана «мерседес» был покруче, но и этот смотрелся ничего. Особенно на фоне поселковых колдобин. Стоил этот «мерседес» в два раза дороже, чем «тойота» Аннушки.
- Гром, - представился мужчина, и это короткое имя послужило ему лучшей рекомендацией.
Поджарый мужчина в пиджаке, стоявший рядом с Громом, не представился. И Аннушка поняла, что это телохранитель Грома.
- Меня зовут Анна, - представилась Аннушка. – А это мои люди.
Гром не удивился, что с ним говорит женщина. Напротив, он весьма восхитился Аннушкой.
- Не та ли вы Аннушка?..
- Не будем об этом, - остановила его девушка твердым и решительным жестом. – слухи передавать, и сплетни пересказывать, это не наша с вами работа. Сейчас мы с вами делаем общее дело, и только. Наше прошлое, как и наше будущее не должно волновать противоположную сторону. Есть только настоящее. В этом настоящем мы должны решить одну большую проблему.
- Речь ваша мне понравилась, - Гром сел на стул. Аннушка поняла, что она должна сесть напротив. Еще на стул сел участковый Комлев. Все остальные участники переговоров остались стоять, подчеркивая свой подчиненный статус. – Но давайте, перейдем к делу.
- Я не против этого, - кивнула головой Аннушка. – К делу, так к делу… Мне нужен Бойцов. Точнее, даже не мне, а моему хозяину.
- Знаем, знаем вашего хозяина, - поспешил сказать Гром. – И даже очень сильно уважаем его. Но только этот Бойцов нужен и нам. Ненадолго. Всего только на один разговор. Но очень серьезный разговор. Если вы пойдете на такие условия, мы подскажем, где сейчас находится Бойцов. Только с нами вы его найдете.
- Значит, Бойцов сейчас находится не в поселке? – догадалась Аннушка.
- Вы правильно это поняли, - кивнул головой Комлев. – Бойцов работает лесником, и он, если так можно выразиться, сейчас находится в служебной командировке. Как вы правильно поняли, Бойцов сейчас действительно находится за пределами нашего поселка. Можете искать его сами. Обещаю, мы не будем вам строить препятствия в этих поисках. Но – лучше нам действовать совместно. Эффекта от наших совместных действий, я думаю, будет больше.
- Мы согласны на ваши условия, - сказала Аннушка. Она очень разумно оценила слова своего собеседника. – Мы находим Бойцова. Ждем, пока вам с ним удается поговорить, и забираем его. Но, - подчеркнула она, - забираем его живым, а не мертвым. Думаю, вы можете допросить его, не убивая его и не калеча.
- По рукам, - Гром протянул Аннушке свою широкую ладонь. Она протянула ему свою ладонь. Он сильно сжал ее. Но Аннушка даже не поморщилась. Она была привычна к любой боли. Даже и такой сильной.
- Может теперь, когда мы с вами договорились, вы скажите мне, где находится ваш Бойцов? – спросила Аннушка.
- Скажем, отчего же не сказать. Он находится на дальней заимке, - назвал Гром местоположение Бойцова. – Завтра вы туда пойдете. Он вас и проводит туда, - Гром указал пальцем на участкового. – Проводишь, Петр?
Участковый поморщился от такой досадливой обязанности, но все же, кивнул головой. Сразу же он прикинул, сколько займет вся эта экспедиция. Получалось, два дня, и никак не меньше. Впрочем, и эти два дня, проведенные в лесу, не радовали участкового.
- А он направится в залог нашего договора, - Гром показал на своего помощника. – Не хочу, что бы вы нас кинули.
- Не доверяете нам, - констатировала Аннушка.
- Скорее следую старому и проверенному принципу – доверяй, но проверяй. А теперь, может, и поужинаем, - и помощник Грома Андрей принялся выкладывать на стол разные деликатесы. От такого ужина было грех не отказаться.
Гром провел у них в доме еще полчаса. После ухода всей его компании Аннушка усмехнулась.
- Звони Большому Сану! – велела она Молчуну. – И доложи ему, что половину всех дел мы уже выполнили. Еще два дня, и мы привезем ему голову Бойцова. Заодно и вместе с телом.
- Ты что? – обиделся на нее Молчун.
- Я знаю о твоей функции докладывать, - губы Аннушки снова искривились в ухмылке. – Да и сотовый телефон ты прячешь. Если ты не хочешь говорить при нас, то можешь выйти в коридор. Я тебе разрешаю это сделать.
Молчун злобно сверкнул своими глазами, но все же вышел в коридор. Счел нужным провести приватный разговор наедине.
Аннушка же специально продемонстрировала перед Тараканом и Металлистом, что она здесь главная, и только ее слово здесь имеет силу. Подчиненным всегда нравится подобная демонстрация командирского авторитета.
Когда Молчун вернулся, на его лице читалось довольство. Видно, Большой Сан похвалил его за трудную работу.
- А теперь спать, мальчики! Завтра у нас будет тяжелый день, - подвела итог этому дню Аннушка.
Так закончился этот день для Аннушки. Но он не закончился для других жителей этого поселка.
Коля Смирнов уже и думал несколько дней только о злополучном анонимном письме. Правда, в нем написана, или нет? Он не мог, ни спать, ни есть, без этих мучительных дум. Сегодня он решил поговорить с Татьяной. Пришел к ней вечером домой. Ничего необычного в этом визите не было – жених пришел к своей невесте. Татьяна только обрадовала его визиту. Коля ужинал, а в голове его вились самые тяжелые мысли. Он анализировал поведение своей невесты и своего друга, и никак он не мог найти в их поведении никаких признаков предательства.
Он уже хотел заикнуться об этом письме, как в окно большой комнаты постучали. Татьяна выглянула. Оказалось, что в окно стучал Слава. К этому человеку Коля всегда питал недоверие. Вызвано это недоверие было вызвано очень простой причиной. Никогда он не видел Славу трезвым. И его верного друга Федю тоже. Весь поселок знал, что они пьют по - черному. И как после этого доверять такому человеку?
- Коля у тебя? – спросил Слава у Татьяны, когда та выглянула в окно.
- У меня, - сказала она чистую правду.
- Есть к нему разговор. Пригласи его.
- Заходи лучше сам.
Татьяна знала, у Славы с Ильей имеются какие-то дела. Слава помог Илье, когда он вместе с Колей преследовал террористов в болоте. И потом Слава вытащил вместе с Ильей раненного милиционера и Ирину Николаевну. Раньше Татьяна тоже смотрела на Славу, как на пустое место, а теперь невольное уважение у нее появилось к этому человеку. Каким бы он ни был пьяницей, но он решился пойти на болото, и не испугался террористов. Одно только это обстоятельство заслуживает уважение. И раньше бы, Татьяна не решилась пригласить Славу в дом, а теперь вот, пожалуйста.
Слава зашел в дом осторожно, стараясь, не оставлять на ковре следов от своей грязной обуви.
- Ты прости меня Николай, но тут такое дело… - Слава замялся на пороге.
- Говори уж, - махнул ему Коля рукой. Он тоже теперь смотрел на Славу другими глазами.
- Может, наедине поговорим, - Слава аж покраснел, с таким трудом далось ему это предложение.
- Пожалуйста, я вас оставлю, - Татьяна вышла на кухню. Теперь мужчины могли говорить свободно.
Коля досадно поморщился. Похоже, важный разговор с Татьяной откладывался на неопределенный срок.
- Тут такое дело, - Слава не решался никак найти нужных слов. И стоял, как вкопанный.
- Ты садись, - Коля пригласил его столу. И налил ему супа в чистую тарелку. Он знал, что Татьяна всегда так и делает. – Говори все, как есть.
- Федя сегодня напился, - выполнил его просьбу Слава, и на лице Коли появилось досадное выражение – в этом факте не было ничего странного. – Ты, погоди, Николай, - поспешил сказать Слава. - Я сам удивился, что он напился. Денег у нас нет. Спросил его, что, да как. Оказалось, Федя сегодня ответил на вопрос незнакомки. Она спрашивала, где находится местное отделение милиции.
- И чего же тут странного? – Коля решительно не видел в этом факте ничего странного.
- Вроде бы, ничего. Но! – Слава поднял вверх палец. – Я узнал, что Комлев отдал этой незнакомке свой дом. Точнее, дом, который он построил для сына. А затем в этот дом приезжал Гром.
- И как ты это узнал?
Славе было неловко сказать, что он следил. И он промолчал. А Коля высказал его подозрения вслух.
- Ты думаешь, этот приезд связан с Ильей?
- Это тебе решать. Ты – начальник. А я так пустое место. И суп у меня остывает.
Слава схватил ложку и очень быстро вычерпал суп из тарелки.
- Ты меня, извини, начальник, что побеспокоил тебя. У вас с Ильей свои дела, поэтому я и подумал, что тебе это интересно будет узнать.
- Что ты имеешь в виду? – ухватился за эту фразу Коля.
- Да ничего я не имею в виду? – удивился Слава. – Вы с Ильей вроде, как друзья. И мне он нравится. Я не хочу, что бы его убили.
- Почему ты думаешь, что его хотят убить?
- Дела у вас больно темные.
Слава поспешно встал из-за стола. Крикнул:
- Мы уже закончили разговор. Хозяйка, можешь, снова идти в комнату.
Татьяна вышла из кухни.
- И спасибо тебе за угощение. Будьте счастливы.
Слава вышел из дома Татьяны.
- Что он хотел узнать? – спросила Татьяна, когда он вышел из дома.
- Ничего. Вечно ему мерещатся разные страхи. Какие-то люди приехали к нашему участковому.
- Участковому? Спасибо, что напомнил мне о нем! Ведь он сегодня ко мне приходил в школу.
- Приходил? – удивился Коля. – И чего он у тебя спрашивал?
- Да ничего. Между нами был нормальный разговор. Да еще! – вспомнила Татьяна. – Он спросил у меня, где находится Илья. Я и ответила ему, что он сейчас на дальней заимке.
- Илья? Он спрашивал тебя про Илью.
Сейчас все события связались для Коли в один узел. Приезд этих людей был действительно связан с Ильей. И визит участкового к Татьяне тоже был связан с Ильей. Все снова вернулось на свои места. За Ильей (а может быть, и за самим Колей объявлена охота) и они вынуждены оборонятся.
Тут уж не до важного разговора с Татьяной. Коля встал из-за стола. В его голове зрел план.
- Уже пошел? – удивилась Татьяна столь раннему уходу своего жениха. Обычно Коля уходил не раньше десяти часов. Сейчас часы показывали только восемь.
- Завтра у меня тяжелый день. Мне предстоит обход, - объяснил Коля причину своего раннего ухода.
- Ты же начальник!
- Вот именно, что начальник. Людей у меня не хватает. И я вынужден работать в два раза больше, чем обычный лесник.
Коля аккуратно прикрыл за собой дверь. Татьяна недоуменно смотрела ему вслед. Она уже чувствовала, что сейчас произошло не просто рядовое событие, а то самое событие, которое способно изменить жизнь человека. Изменить неотвратимо, раз и навсегда!
Глава седьмая.
Вскрытие тела Грустного констатировало смерть от инфаркта. Совершенно неожиданный поворот дела. И полковник Галашин, и сам Илья надеялись, что гражданин Грустный сможет дать важные показания по делу майора Всеволода Измороси. Но теперь Грустный давал показания самому важному суду, решение которого не подлежит никакой апелляции.
Хоронили его скромно. Приехала жена, дочь и несколько наиболее близких родственников. Даже место Грустному выделили на одном из скромных кладбищ, где хоронили простых граждан. Это, в свою очередь, послужило сигналом для друзей Грустного, что он неожиданно оказался в опале, и они прислали только соболезнования, наполненные искренностью, в такой же степени, как дешевая колбаса бывает наполнена мясом.
Полковник Галашин и Илья наблюдали за похоронами Грустного из машины с тонированными стеклами. На эту машину никто не обращал внимания, и это обстоятельство, в свою очередь, устраивало пассажиров этого автомобиля.
- Закономерный уход из жизни, - полковник Галашин задернул шторку, в тот самый момент, когда дубовый гроб стали опускать под землю. Илье задал он самый важный вопрос. – Что будешь дальше делать?
- Мне нужно вернуться обратно в поселок. У меня есть обязательство перед людьми, - ответил на этот вопрос Илья.
- Согласись, что в звании майора нашей службы ты мог бы намного эффективнее бороться с черными лесорубами, - заметил полковник Галашин.
- А что в звании майора в отставке я не могу бороться с черными лесорубами?
Вопрос Ильи прозвучал очень риторически.
- Конечно, можешь, - кивнул головой Галашин. – Только это будет уже незаконная борьба.
- Вы думаете, что законными методами я много выиграю в этой борьбе?
Полковник Галашин отвернулся. Он предпочел не отвечать вопрос Ильи. Он знал, что когда они все поступают по закону, то уголовные дела разваливаются, их фигуранты оказываются на свободе и очень часто далеко за пределами нашего отечества. Так происходило даже с фигурами, которых хотело посадить наше государство. В словах Ильи имелась своя логика. Законные методы не очень подходят для людей, которые связаны с государственным аппаратом, и которые скрываются за удостоверениями чиновников.
- А боролся ли я с преступностью законными методами, когда работал на вас все эти годы?
Снова у полковника Галашина не нашлось ответа на этот вопрос своего человека. В работе Илье были разрешены все методы, даже самые незаконные. Он и применял их широко. Впрочем, никогда он и не перегибал палку. Бывали случаи, когда он просто выручал родственников Большого Сана, рискуя своей жизнью и жизнью своей команды. Вообще, полковник Галашин заметил, что Илья не слишком любит бахвалиться своими служебными полномочиями, как он никогда и не любил убивать. Он убивал, разумеется, но только исключительно ради своей самообороны. Он убивал, но убивал людей, которые были вполне достойны этой участи.
- У тебя есть план, как бороться с черными лесорубами?
- Их нужно уничтожить одним махом. Раз и навсегда!
- Это верно. Что ж, - полковник Галашин долго решался, прежде чем, произнести эту фразу. – Я даю тебе такое право. Но только всего один раз. В память о твоих бывших заслугах. И еще, не забывай о том, что существует на земле Большой Сан. Он не оставит тебя в покое. Никогда! – последнюю фразу полковник Галашин выделил.
- Я это понял. И я знаю, что с ним делать, - сказал Илья. – Но не сейчас. Мне с самого начала нужно разобраться с черными лесорубами.
- У тебя есть неделя. Через неделю ты мне должен позвонить и сообщить, что ты решил все свои проблемы. Понятно?
- Понятно, - Илья кивнул головой.
В это время толпа стала расходиться. Вдову Грустного вели за руки двое людей. Даже издалека было видно, что она тяжело переживала неожиданную смерть своего мужа.
- Всегда смотрю на таких людей, - сказал Илья, - и думаю, что я принес людям зло. Ведь эта вдова точно не виновата в преступлениях своего мужа.
- Ты сентиментальный человек, - произнес полковник Галашин. – Впрочем, за твою сентиментальность я тебе очень благодарен. А что касается, этой вдовы, то смею тебе сказать, что она больше опечалена тем, что потеряла свой кошелек, которым и являлся ее верный муж. Все завещание Грустный составил на свою дочь, а она, та еще штучка. На мать она плюет с самой высокой башни. Короче, этой вдове не позавидуешь.
- У нее есть любовник? – усмехнулся Илья, которому теперь не так было, жаль эту лицемерную вдову. Если она любила мужа, каким бы негодяем он не был, то эта искренняя любовь оправдывала бы эту вдову в глазах Ильи.
- Молодой испанец. На него она тратит изрядные суммы денег. Теперь он ее бросит. Это, скорее всего. Этот испанец – обыкновенный жигало. Такая вот история.
- Не слишком веселая, за то вполне обыденная, - усмехнулся Илья.
- Это точно. Трогай, - последние слова были обращены к шоферу, который все это время терпеливо ждал приказаний своего шефа. От заднего сидения водителя отделяла стеклянная перегородка, через которую не просачивались никакие звуки. Водитель исполнил приказание своего шефа.
Полковник Галашин лично не проводил Илью до поезда. А он в этом и не нуждался. Он рад был тому, то уже получил разрешение полковника на свою работу. Очень скоро он снова станет офицером их спецслужбы, пусть и в отставке. Но бывших офицеров спецслужб, как известно, не бывает. Офицер спецслужбы – это звание, которое дается один раз, и на всю жизнь.
Полковник Галашин вернулся на свою службу, в свой кабинет, который нисколько не соответствовал его высокому статусу. Просто полковник Галашин к нему привык за долгие годы работы. И когда он стал начальником всего управление, занял генеральскую должность, правда, без присвоения соответствующего звание, поскольку документы полковника очень долго ходили по верхам, он решил не менять свой кабинет. В его возрасте менять свои привычки – очень нелегко.
Переоборудовать кабинет, правда, пришлось. Должность его требовала иного уровня секретности, соответственно, и защита его кабинета была на должном уровне уровне.
Сегодня он вызвал к себе оперативника. Еще с момента прибытия Ильи полковник Галашин ориентировал этого сотрудника на поиск информации по черным лесорубам. Естественно, собирать эту информацию оперативник должен был на свой страх и риск. Очень нехорошо, если коллеги из ОБЭПА, или природоохранной прокуратуры, узнают, что люди полковника лезут на их территорию. Они начнут жаловаться, начнется бумажная волокита, и, как всегда, полковник Галашин окажется виноватым. Лучше все сделать без шума и пыли.
Но этот оперативник его и не подвел. Не зря он сделал свой выбор. Сейчас он стоял по стойке смирно на ковре перед столом полковника.
- Садись, - кивнул головой полковник. – Рассказывай.
Оперативник сел на краешек стула и начал рассказывать.
- Продавать древесину сейчас крайне выгодное дело. Объект разработки Королев, иначе Палач несколько недель назад находился в Москве. Здесь он встречался с важными персонами. Некоторые персоны проходят и по нашей линии, если точнее, по линии контрразведки.
Оперативник выложил перед полковником фотографию человека, который обедает с уже знакомым полковнику по фотографиям, Палачом. Обедали они, естественно, не в обычной забегаловке, а в приличном ресторане.
- Господин Шмидт, - обозначил оперативник незнакомца. - По статусу своему бизнесмен. Владелец нескольких целлюлозных комбинатов. Ему нужен контракт с господином Королевым. Пока они ничего не подписали, но устно договорились. И я думаю, что в этих кругах устные договоренности очень важны, и господин Шмидт потребует с Королева компенсацию, если он не выполнит свои обязательства.
Вот оказывается, как! Не только на Грустном Королев потерял несколько миллионов долларов, но и неком Шмидте. Сильно прижал этого Королева Илья. Молодец! И придумал-то он всего на всего, обычную комбинацию. А вот, какие она имеет последствия.
- Дальнейшие действия этого Королева? – спросил Галашин у своего оперативника.
- Ему нужно тянуть! Тянуть хотя бы несколько недель. Затем он будет жать на приемника Грустного. Он будет требовать, что бы тот завизировал приказ своего предшественника. Ну, тут, я думаю, у него ничего не получится.
Оперативник был прав. Полковник Галашин постарается, что бы, соответствующий отдел лесного министерства был полностью парализован. Господину Королеву вряд ли удастся его расшевелить.
- Тогда у Королева есть один выход, - продолжил оперативник свою речь. – Королев будет собирать деньги со своей области. Выжимать эти несколько миллионов из всего чего возможно. Конечно, он может плюнуть на Шмидта. Но тот человек не простой. Подобные повороты он не прощает. А как поступать со своими врагами, его научили еще в западногерманской разведке.
Теперь полковник Галашин понял и интерес контрразведки к этой персоне.
- Предполагается, что этот Шмидт до сих пор собирает интересующие его ценности. Он активно финансирует несколько религиозных и благотворительных организаций. Одного члена его организации задержали с огромным скандалом на территории Сибири. Он пытался проникнуть на военное предприятие.
Таким образом, оперативник нарисовал перед полковником портрет этого человека. Галашин поблагодарил его. Он мог сожалеть только о том, что Илья уехал к себе в поселок не получив соответствующей информации. Но он думал связаться с ним через неделю, как и положено.
Полковник Галашин не знал, да и не мог знать, что за эту неделю произойдут события, которые изменят жизнь многих людей. В том числе и жизнь самого Ильи.
Глава восьмая.
Как все же приятно просыпаться в поселке вместе с ранними петухами. Аннушка услышала их ранние крики, и только потом проснулась. Посмотрела на часы.
Пора собираться. Хотя обычно, она в такую рань не встает.
Через пятнадцать минут вся ее команда уже была в сборе. Они ждали только Андрея и Комлева. Они тоже подъехали, как и договаривались. Аннушка улыбнулась – ей нравилось, что, по крайней мере, пока все шло по плану.
- Чего вы с собой возьмете? – поинтересовался Андрей.
Аннушка показала ему свой арсенал.
- Очень хорошо, - удовлетворено кивнул он головой, осматривая автоматы и пистолеты. – А гранат, почему вы с собой не взяли?
- Если мы применим гранаты, то вряд ли вы сможете поговорить с Бойцовым, - резонно заметила Аннушка. – После применения гранат, их жертвы обычно разговаривают с ангелами на небесах.
Андрей понял свой прокол, на лице его появилась гримаса недовольства. Настроение Аннушки снова поднялось немного вверх – удалось ей задеть и этого важного человека!
- А я взял с собой две гранаты, - все же сказал Андрей. – Вдруг пригодятся.
- Нас и так шестеро против одного, - сказала Аннушка. – Я думаю этого перевеса не мало, что бы нам надеяться на удачу.
- Если учитывать, сколько народу завалил наш Бойцов на лесопилке, - заметил Комлев. – То думаю, этого не так уж много.
- Ты уверен, что это был он на лесопилке? – Андрей тоже был в курсе последних событий в поселке Озерный, но он до конца не мог поверить, что все эти события – дело рук одного человека.
- А кто же еще завалил людей Султана? – ответил Комлев. – Я просчитывал все варианты. Больше никто и не мог заварить всю эту кашу. Появился Бойцов – и у нас у всех появились проблемы.
- Ладно, - Аннушке не понравились все эти разговоры. Очень плохо, когда люди считают своего врага заранее сильнее их всех. – Поехали.
Из ворот дома Комлева они выехали на машине. Едва в ней поместились вшестером. Особенно туго пришлось Аннушке, Таракану, Металлисту и Молчуну, которых поместили на заднее сидение. Хорошо, хоть Андрей догадался взять внедорожник, а не малолитражку.
Если бы, вся команда не была занята предстоящими хлопотами, то кто-то из ее членов, наверняка, засек человека, который внимательно наблюдал за отъездом джипа из дома Комлева.
Этим человеком являлся Коля. Он специально выбрал лавочку недалеко от дома Комлева. Это лавочка не находилась совсем уж напротив его дома, но все же с нее вполне можно было наблюдать, как из ворот выкатил джип. Долго сидеть ему не пришлось. Коля мог только радоваться этому обстоятельству. Утренний холод уже просочился сквозь его куртку.
Из ворот дома Комлева выехал джип с тонированными стеклами. На таких роскошных джипах любят ездить бандиты, и Коля понял, что его предположения оказались не напрасными. И Слава не зря сделал вчера на такие выводы. Вот тебе и пьяница!
А дальше он решился и на совсем противозаконный поступок. Он решился проникнуть в дом Комлева. Был в этом риск. Конечно! Но риск вполне оправданный.
Коля обошел дом Комлева, пройдя через всю улицу. Он решил перемахнуть забор с обратной стороны. В таком случае риск был гораздо меньше. Самое главное, что дом Комлева своим двором выходил на совсем глухую улицу, и к минимуму сводился риск, что маневры Коли заметят посторонние люди. Совсем не к чему, если по поселку поползут слухи, что начальник местного лесничества лазит по чужим дворам. Хорошо еще время раннее, и поселковый народ толком не проснулся.
Коля подошел к забору, подтянулся, и очутился на заборе. Ловкое движение – и он перебросил свое тело через забор. Затем мягко спрыгнул на землю. Хорошо, что дом, принадлежащий сыну Комлева, не охраняли никакие собаки. Комлеву не зачем было тратиться на собак. И так в поселке не находилось лихих жителей, что бы, покусится на принадлежащую ему собственность. Все поселковые жители знали, что Комлев за свою собственность порвет им горло.
Сейчас это обстоятельство было только Коле на руку. В дом он не полез, а вот машины он осмотрел. И сразу же нашел в багажнике «ауди» следы оружейного масла. Почувствовал, что пот течет по его спине. Теперь его предположения нашли самое веское подтверждение. Никто просто так не приезжает в чужой поселок с оружием в багажнике. Даже учитывая то обстоятельство, что на дворе стоят лихие времена. У этих приезжих людей есть цель. И у этой цели есть очень конкретное имя.
Коля таким же путем вернулся на улицу и поспешил к себе на рабочее место в здание лесничества. Он все же был начальником, и должен не забывать о своих служебных обязанностях.
Секретарша Людочка, удивилась, когда увидела горящие глаза своего начальника, и его раскрасневшееся, от беготни и волнения, лицо.
- Вы заболели, Николай Геннадьевич? – спросила она участливо. Это была первая мысль, которая пришла в ее голову.
- Вот именно, заболел, - схватился за ее предложение Коля, как за спасательный круг. – Не будет меня несколько дней. Я буду лечиться.
- И правильно, - одобрила его действия Людочка. – Не все же вам работать. Отдохните. Выпейте колдрекс. Очень хорошо помогает при простуде. Чая с медом вам тоже выпить е помешает.
- Спасибо, - Коля отдал последние наставления Людочке. – На все звонки отвечать. И всем говорите, что я заболел. По этой причине и отсутствую.
- Выздоравливайте, Николай Геннадьевич, - пожелала ему Людочка. – А я уж все сделаю, как вы и велели.
Но Коля ее пожеланий уже не слышал. Он выскочил из лесничества, словно бы, гнались за ним черти.
- Странный какой! – пожала плечами Людочка. – Интересно, как называется его болезнь. – Секретарша приступила к своим служебным обязанностям.
Коля же сделал целый крюк, прежде, чем войти в знакомый ему, как свои пять пальцев, лес. Этот лес был ему знаком так же хорошо, как и родной дом.
В этом лесу он знал все, в том числе и то, чего не могли знать другие. В том числе, Коля знал и где находится склад оружия. Его Коля нашел несколько месяцев назад. За этот склад он пытался купить Илью, который спас его, совершено неожиданно даже для себя. Спас в тот самый момент, когда Коле грозила неминуемая смерть от зубьев электропилы.
Не знал Коля, кем является Илья. Он и до сих пор смутно догадывался о его прошлом. Слышал он, что Илья воевал. И так воевал, что даже его враги признавали его заслуги.
Но Коля знал одно. Он обязан Илье жизнью, и он должен помочь ему. И сейчас он оглядывался назад, но никто из жителей поселка обращал на него внимание. Все они очень хорошо знали Колю, и не удивлялись, что он направляется в лес. А уж в лесу, тем более, за Колей не следил.
Он мог сожалеть только об одном, что в свое время по указанию Ильи он перенес склад в заброшенную будку путевого обходчика. До нее идти было далеко. Но вот зато оттуда, до дальней заимке идти было очень недалеко. К вечеру он должен там быть. А уж с оружием в руках он сможет противостоять шестерым людям.
Коля был полон решимости, им противостоять.
Свою машину Андрей оставил на опушке леса.
- Не боишься, что ее украдут? – спросил его Металлист. Ему явно хотелось и дальше ехать на этой роскошной машине. Пусть даже и в тесноте, это все равно лучше, чем топать на своих двоих.
- Пусть попробуют украсть, - сказал спокойно Андрей. – Ноги им обломаю.
Аннушке понравилось, как он это сказал. Ей вообще нравились мужчины спокойные и уверенные в себе. Такие, как Андрей. И Илья. Он не суетятся, обдумывают каждый шаг, и всегда знают, что делают.
- Попробуй их найди потом, - возразил Андрею Металлист.
- А куда они денутся, - логика Андрея снова понравилась Аннушке. – На такой машине воры далеко не уедут. И продать они ее не смогут.
- Ладно, мальчики налево, девочки направо, - Аннушка взяла на себя роль командира. – Лучше сделать все свои дела сразу, что бы потом на это не терять времени.
Андрей с уважением посмотрела на Аннушку. Он и не думал, что эта девушка моложе его лет на пятнадцать, может сделать такое дельное предложение. Он, конечно, слышал про ее подвиги. Но одно дело слушать чужие рассказы, а совсем другое, видеть человека в деле.
Через пять минут вся команда снова собралась на опушке.
- Надеюсь, вас не нужно учить, как ходить по лесу, - сказала Аннушка.
- Не нужно, - сказал Таракан.
- Тогда пошли, - подвела итог небольшой инструкции Аннушка.
Впереди шел Комлев, как человек, знающий дорогу. Вот его как раз и нужно было учить, как ходить по лесу. Человек огромного роста, и не менее большого веса, он запыхался уже через полчаса. Шумно дышал бедный участковый, и все оглядывался назад, явно надеясь на перекур.
Аннушка, которая шла за ним, хранила каменное выражение на своем лице. Она знала, что любой перекур – это задержка. Десятиминутный перекур равен примерно километру пути. И она очень жалела, что участкового слышно за версту. Он ломился, как медведь сквозь кустарники и заросли ельника. Хорошо, что в это предзимнее время в лесу было мало народу, и никто не встретился их странной и веселой компании.
Зато Молчуна, который шел за Аннушкой, было не слышно. В лесу он оправдывал свое прозвище. Аннушке было даже досадно. Где же он научился ходить походным маршем.
И Таракан с Металлистом не подводили. Хотя они и исполняли роль носильщиков. Вещей, кроме оружия, у команды Аннушке было не так уж много, но все же воды и провизии они взяли на несколько дней вперед, еще и с запасом. Андрей тоже умел ходить по лесу, и он не вызывал никаких нареканий у Аннушки. Только Комлев был в их небольшом отряде слабым звеном. Но и с этим обстоятельством приходилось мириться. Как не крути, но он их проводник.
- Может, передохнем? – через два часа Комлев не выдержал.
Аннушка пожалела своего проводника. На перекур она отвела пять минут. Перед этим приказом она посмотрела на часы и состроила на лице расстроенную мину. Она давала понять участковому, что она не довольна этим перекуром. А он ничего и не заметил.
Комлев тут же повалился на землю. Аннушка могла только сожалеть о таком проводнике. Никто из ее команды, кроме Комлева, не устал. Все поторапливались в путь. Всем поскорее хотелось завершить свои дела. И на Комлева все глядели зверем. Даже в глазах спокойного Андрея промелькнула зловещая искра. Аннушка видела подобные искры в глазах известных ей людей и знала, что происходит после подобных искр в глазах людей. Обычно, еще одним человеком становилось на свете меньше.
Комлев понял, что твориться на душе у его компаньонов.
- Знаю, знаю, что вы чувствуете, - он тяжело, но твердо встал на ноги. – Я теперь могу спокойно шагать до самого обеда.
Аннушка подумала, что это обыкновенно хвастовство. Но Комлев сдержал свое обещание. До самого обеда, он не оглядывался назад, а твердым шагом шел вперед. Команда Аннушке все дальше и дальше удалялась лес. Цивилизованный лес, с которого можно было писать пейзажи, постепенно становился, похож на тайгу, куда едва проникал дневной свет. Правда, день сегодня выдался тусклым, и света было немного. Так что, в местах, где проходила небольшая команда, царил полумрак.
Но Аннушка в таком лесу чувствовала себя очень хорошо. Именно такой лес – мрачный и величественный – больше всего и подходил к ее характеру.
Часы на руке Аннушки, заведенные заранее, пропищали два часа. Время для большого привала. Желудки членов команды Аннушки и в самом деле уже просили еды.
- Что выполнил я свое обещание? – усмехнулся Комлев.
- Выполнил, - констатировала Аннушка. Но сейчас ее волновало совсем другое обстоятельство. – Сумеем мы до темноты дойти до этой пресловутой заимки?
Комлев – молодец! – не сразу ответил на вопрос Аннушки. Сначала сверился со своей картой, которую он взял у себя в отделении. Потом подумал, подсчитал что-то про себя, и ответил на поставленный вопрос.
- До темноты мы точно не успеем. Темнеет сейчас раньше. Еще час, и начнет темнеть. Здесь и так не больно светло, а через полчаса станет и совсем темно.
Команда Аннушки в этот момент готовила на спиртовке пищу и грела чай.
- Но это и хорошо, - продолжил Комлев. – Темнота на нашей стороне. Не так ли?
Аннушка предпочла не ответить на его вопрос. Комлев и сам не маленький, должен все понимать.
- Ладно, стратег, пей чай! А там мы посмотрим, на чьей стороне темнота.
А у самой сердце ушло куда-то вглубь. Комлев прав. Сто тысяч раз он прав! Каким бы не был тренированным человек, но вряд ли он сможет все время хранить в себе то особое ощущение опасности, которое вырабатывается на войне, и которым так хорошо умел владеть Илья. Здесь то в лесу, какая опасность его подстерегала?! На таком чистом воздухе очень легко размякнуть. Очень легко расслабиться и укрепиться в той мысли, что тебе ничего не угрожает. И совсем забыть, что существует на белом свете такой человек, как Большой Сан.
Тут они и нагрянут. Вшестером. Комлева тоже можно считать боевой единицей. Вшестером, да с оружием в руках. Естественно, они справятся с безоружным человеком. И Аннушка не должна этому препятствовать. Тем самым она только сделает хуже для себя, и для Ильи. Ну, что измениться с того, что им будет противостоять не шесть человек, а пять, пусть даже и четыре? Да ничего, ровным счетом не измениться. Они все равно проиграют. Аннушка ничего не сможет сделать неожиданно. У неё соглядатай за спиной. Да и Андрей привык не в бирюльки играть. Да и Комлева – пусть он и коррумпированный работник милиции – убивать не хотелось. В случае его убийства про его коррумпированность в раз забудут, а вот про его милицейскую принадлежность забудут вряд ли. Спустят тогда на них всех собак. Нет, Аннушка милиционера убивать не хотела. И сам милиционер не хотел умирать. Он будет стараться, остаться в живых. Соответственно, одним врагом у Ильи становилось больше. И как не напрягала Аннушка свои мозги, которые она всегда хорошо ценила, так и не могла она ничего придумать.
- Задумалась? – к реальности ее вернул Андрей. Он стоял над ней с кружкой чая в руках. – А есть надо. Когда еще тебе придется поесть? – В другой руке он держал миску с кашей.
- Может и никогда, - сказала Аннушка, принимая от Андрея свою порцию еды. Она и в самом деле забыла о еде. А Андрей полностью прав: неизвестно, когда им еще придется поесть. Значит, сейчас нужно хорошо подкрепиться.
- Чувствуешь чего-нибудь? – снова в глазах Андрея мелькнули огоньки опасения. – А то у нас в армии, один тоже так говорил, и в тот же день его снайпер завалил. Человек всегда чувствует свою неминуемую гибель.
- Ничего я не чувствую, - с досадой сказала ему Аннушка. – Просто констатирую факт. В нашей работе всякое случается.
- Опять правильно. Ешь. – Андрей не стал больше беспокоить Аннушку, и она быстро покончил со своей едой. Даже почувствовала сытость от каши – Андрей явно обладал способностями повара.
Большой привал закончился, как и положено, через двадцать минут. Больше никто из команды Аннушки никаких сантиментов не проявлял. Да и самой Аннушкой овладело деловое настроение. Всякие сантименты сейчас опасны, да и бесполезны они. Хочет она, что бы жил Илья, она не должна давать повода, что бы, эти сантименты завладели ею. Сейчас ее разум должен быть абсолютно холодным. Только в таком случае, она и может сделать что-то для спасения Ильи.
Комлев после привала пошел веселее. У него открылось второе дыхание. Аннушка понимала его чувства. Заимка уже близко, значит, очень скоро работа Комлева окончится. Настанет их время работать! А Комлев может гордиться тем, что он успешно выполнил свою работу. Он сейчас как раз обернулся к Аннушке.
- До заимки осталось, примерно полкилометра, - сообщил он. В его голосе Аннушка уловила нотки радости.
- Хорошо, - кивнула она головой и замедлила движение своей команды.
Нехорошо, что если они подойдут к этой заимке всей скопом. По правилам, нужно было окружить эту заимку. И все члены команды это понимали. Может быть, кроме Комлева, так и ему не нужно было это понимать. Свою роль он уже успешно отыграл.
Команда Аннушки разделилась. Первую группу возглавила сама Аннушка. Вторую группу возглавил Андрей. С собой он взял Металлиста и Таракана. Аннушка поняла, что будет очень нехорошо, если она отделиться от Молчуна. Он не совсем правильно истолкует ее намерения. Группа Андрея должны была подойти к заимке с восточной стороны. Тогда, как команда Аннушке подойдет к заимке с западной. Именно, команда Аннушки должна контролировать переднюю часть заимки. Команда же Андрея должна была подойти с задней части. Таким образом, Илье Бойцову просто некуда было деться, по замыслу Аннушки.
Сердце девушки забилось с большой частотой, словно бы, оно хотело выпрыгнуть из груди. Очень скоро она увидит Илью. И этой встречи она ждала долгих два года.
Дальняя заимка представляла из себя небольшую избушку, построенную из не струганных досок, плохо пригнанных друг к другу. Щелей этих было так много, что даже русская печь не спасала жителей этой заимки от сквозняков. Лесникам приходилось спать в одежде. Температура в избе никогда не поднималась выше десяти градусов. И это в очень мягкие зимы. В лютые же морозы и речи не шло, что бы жить в этой избе.
Избушка эта была окружена небольшим забором, который возвышался в половину человеческого роста. Сколочен этот забор тоже был криво и плохо. Еще издалека было видно, что его сколачивали в страшной спешке.
Еще к этой избушке примыкали хозяйственные постройки. Комлев, который побывал несколько раз на заимке, объяснил шепотом, что это баня и сарай, в котором хранятся разные инструменты и запас угля, что бы топить печку.
Уже издалека было заметно, что сейчас на этой заимке, никакого нет. Команда Аннушки приблизилась к заимке в четыре часа дня, когда начинало уже темнеть. В окнах избушки не горел свет. Была еще надежда, что Илья находится в сарае, или в бане.
Таракан, Металлист и Андрей перепрыгнули через забор и обследовали хозяйственные постройки. Никаких следов человеческого присутствия там обнаружено не было. Аннушка первой вошла в дом. Взломать замок, висевший на двери, не составляло никакого труда. В доме тоже Аннушка не обнаружила никаких следов человеческого пребывания. Печь не топилась уже несколько месяцев, генератор, который вырабатывал ток, давно не включали, да и холодильник был пустой.
Аннушка даже обрадовалось этому обстоятельству. Ильи здесь точно не было. Здесь вообще никто не жил, по крайней мере, с прошлой зимы. Кроме, разумеется, тараканов и мышей, которые шмыгнули под пол, как только в избушку вошли люди.
Только потом в ее голове появились мысли о том, что их элементарно обманули. А вот Молчун сразу же это понял. Он выхватил «кедр» из-за пояса и направил пистолет-пулемет на Андрея. Странно, но тот оставался спокоен, хотя у него имелась возможность, гораздо раньше выхватить свое оружие.
- Вы нас подставили! – заявил Молчун. Выражение, которое в этот момент появилось на лице Таракана, да и Металлиста, тоже не предсказывало ничего хорошего местным членам команды Аннушки.
Факт отсутствия Ильи откладывал выполнение их задания на неопределенный срок. В этот момент все они могли паковать Илью, а не решать шараду, где он в настоящий момент может находиться.
- И зачем мне нужно вас подставлять? – спокойно спросил Андрей у Молчуна, и у всех остальных членов команды Аннушки. Комлев, насупившись, спрятался за его спину. Он уже чувствовал, что скоро все шишки полетят в его сторону.
- Я не знаю! – голос Молчуна звучал уже не так уверенно. – Это ты нам и должен сказать, зачем ты нас подставил.
- Во-первых, не я, а он, - Андрей сделал шаг в сторону. Теперь на авансцену выступил Комлев. – Именно, участковый и дал нам информацию о местонахождении Бойцова.
Комлев тоже не растерялся. Хотя ему и не привычно было стоять под дулом пистолета – пулемета, да еще и человек, держащий оружие в руках, явно в этот момент был не в себе.
- Информацию я дал точную. И нет моей вины в том, что Бойцова не оказалось в этом месте. Он снова обманул. Может, он вообще больше не появится в поселке Озерный. Сделал дело, и скрылся. Это, похоже, в его стиле. Если он сделал это раз, у вас в городе, - он кивнул в сторону Аннушки, - то почему он не может сделать так же и здесь?
Такой расклад больше всего бы устроил и Аннушку. Ей хотелось, что бы и дальше Бойцов пребывал в неизвестности, чем лежал сейчас здесь со связанными руками. Но она являлась сейчас в первую очередь и руководителем всех этих людей. И она сказала свое слово.
- Убери оружие! – обратилась она к Молчуну! – А ты скажи мне, откуда ты взял эти сведения? – последний вопрос был задан участковому.
- Мне дала их его квартирная хозяйка, - ответил участковый.
- Почему, ты уверен, что она говорила тебе правду?
- Она – моя крестная дочь. И она мне доверяет.
Илья мог своей квартирной хозяйке, и соврать, подумала Аннушка. Но вряд ли Илья надолго исчез из поселка. Аннушка уже чувствовала в своей душе, что с этим поселком Илью связывают невидимые нити. Затем она озвучила свои мысли. Но вовсе не те, которые сейчас обдумывала.
- Я решаю так, - продолжила она свою речь. – Мы возвращаемся в поселок. Но здесь тоже остаются люди. Ты, - Аннушка показала пальцем на Металлиста. – И ты, - в этот раз выбор пал на Молчуна.
Его передернуло от этого выбора. Все же жить в комфортных условиях дома Комлева было гораздо лучше, чем оставаться на неопределенный срок в этой избушке. В доме Комлева можно жить, как человек, а здесь… Молчун с неприязнью оглядел эту избушку.
- Но возвращаемся мы в поселок не сейчас. А только завтра.
Это сообщение произвело впечатление на всех членов ее команды. Комлева аж передернуло, когда он услышал этот приказ. По нему было видно, что ему не очень хочется оставаться в этой избушке на ночь.
Аннушка села на лавку. Сегодняшний день выдался тяжелым, да и завтра ей предстоит трудный переход обратно в поселок. И неизвестно еще, что будет дальше. Судя по всему, Аннушке предстоял очень неприятный разговор с Большим Саном. Она попытается его убедить, что Ильи нет в поселке, и здесь он больше не появиться.
Члены ее команды принялись в этот момент возиться. Таракан наладил генератор, и в доме загорелся свет. Этот свет, исходящий из-под слеповатой лампочки, придавал этой неухоженной избушки, хоть какую-то видимость уюта.
Металлист растопил печь, и в доме постепенно становилось жарко. А Андрей вместе с Комлевым занялся ужином. Его они готовили на электрической плитке. Ее они нашли здесь же. Комлев знал расположение всех необходимых для жизни вещей.
Молчуна Аннушка отослала на улицу, что бы он сторожил подступы к заимки. Он не согласен был с подобным решением Аннушки, но спорить с ней вслух он не решился. К тому же, он понимал, что Аннушка права.
- Ты у нас опытный человек, - подсластила Аннушка свою горькую пилюлю, - и от тебя гораздо больше будет толку на улице, чем здесь. А потом мы тебя сменим.
- Ладно, - Молчун смирился со своей горькой участью.
Сегодняшний вечер, казалось, не мог принести никаких сюрпризов, но это так только казалось…
Коля в этот момент приближался к заимке. У него тоже сегодня выдался тяжелый день. Но он не жалел о том. Свое время он потратил с умом. И вот теперь приблизился к заимке, сжимая автомат Калашникова в руках. Еще и пистолет «ТТ» захватил с собой. Но для его цели – для неожиданного нападения с дальнего расстояния – все же лучше автомат.
В окнах хорошо знакомой ему избушке (прошлую зиму он провел здесь целый месяц – не самое приятное воспоминание) горел свет. Значит, его враги догадались включить генератор. Коля не удивлялся тому, что они не возвращались обратно в поселок. Идти ночью по лесу не самое приятное занятие. Да и устали его враги, должно быть, за этот день. И надежда у них живет, пусть в глубине души, но живет, что Илья все же придет на эту заимку.
Коля улыбнулся при этой мысли. Выходит, они дважды провели вокруг пальца своих врагов.
Первый раз – когда Илья отправился в Москву. Пусть удача сопутствует ему и там! Второй раз – когда Татьяна дала участковому, которому она верила всецело, как ни как, но крестный ее отец, лживые сведения. Лживые, не потому что она соврала, а потому, что Коля соврал Татьяне. Теперь его враги, и враги Ильи, находятся не в самом завидном положении.
Пора было, и приступать боевым действиям.
Коля внимательно присмотрелся к тому, что происходит на дворе. Так точно. Как Коля и думал: возле входа в заимку маячила темная фигура. Охотники за Ильей все же догадались выставить охрану. Они не такие простачки, что бы играть своими собственными жизнями.
Осталось Коле решить простой вопрос – рисковать ему ради этого часового, который сейчас показался Коле жалким, или не рисковать. Сразу же начать огонь. Коля знал, что он в таком случае точно бы, не промахнулся. Но все же решился поработать с часовым. Хорошо бы допросить его. Лучше все же действовать не в слепую, а наверняка.
И он решил перемахнуть через забор. Он ничем не рисковал. Часовой не ходил по двору, как и полагалось при его должности. Он приклеился к одному месту. Коля понимал его чувства – он сам всегда надеялся на извечное русское «авось».
План созрел в его голове. Теперь требовалось осуществить этот план в реальной жизни. Часто эта реальная жизнь противоречит самым хитроумным замыслам.
Коля должен наброситься сзади на охранника, затем оттащить его, как можно дальше, и допросить его с пристрастием. Вряд ли, он откажется говорить. Все – таки он все лишь бандит, испытывающий в этот момент смертельный страх.
Коля стремительно приблизился к забору и перепрыгнул через него. Затем его фигура слилась с темнотой. Коля задержал дыхание, словно пловец перед глубоким нырком и бросился вперед. Он преодолел половину дистанции, отделяющей его от импровизированного сторожа. Затем упал на землю и перекатился.
А Молчун ничего сейчас не видел. Слишком глубоко он переживал свою обиду на Аннушку. Для нее он оказался козлом отпущения. Он, а не Таракан и не Металлист. Именно его отправили сторожить здешнюю заимку. Да и от кого ее сторожить!? Ясно было одно! Что Бойцова здесь нет, и, скорее всего, его здесь и не будет! Не такой он дурак, что бы гнить в здешних местах.
Молчун знал Бойцова, которого тогда звали Всеволодом, и он никогда не замечал в нем стремлении к уединению. А в здешних местах и может жить какой-нибудь новоявленный философ. С философом Всеволод не как не ассоциировался у бедного часового.
Молчун поежился. Холодно. Вот, что значит, предзимье! Долго на одном месте не простоишь. И сменять его еще неизвестно когда! Не такие дураки его товарищи по команде, что бы спешить в такой собачий холод на улицу. И Аннушка не будет их торопить. Ей только на руку, что Молчун торчит на холоде. Меж тем холод начал пробираться под куртку Молчуна.
Он решил размяться. Надоело ему перебирать с ноги на ногу. Решил он прогуляться по двору. А Коле, который ждал сейчас за углом сарая, такое решение Молчуна было только на руку. Не хотел Коля приближаться к крыльцу. Знал он, что рискованное это мероприятие.
А тут такая удача. Молчун потихоньку приближался к нему. Коля сливался с темнотой, стараясь быть незаметней. Он слышал каждый шаг своего врага и его тяжелое дыхание. Молчун и не подозревал, что в темноте его поджидает опасность. Он думал, что через несколько минут он сможет возвратиться к крыльцу. И спокойно дождаться там, того момента, когда окончиться его смена.
Настал такой момент, когда Молчун приблизился к углу и завернул за него. Тут векторы его движения пересеклись с ожиданием Коли.
Лесник и набросился на него. Не имелось у него опыта снятие часового. Он действовал импровизированно, но, тем не менее, эффективно. Он двинул Молчуна своим кулаком прямо в лицо. Тот покачнулся, но Коля его удержал, зацепив за обшлаг его куртки, и снова ударил того в лицо. Кровь брызнула у Молчуна из носа. Второго удара он не выдержал и повалился на землю. Коля набросился на него сверху. Он знал сейчас только одно – ему нужно, что бы, его враг не издал ни звука.
Молчун, правда, и не думал сейчас кричать. Он ошалел от всего случившегося, и забыл все свои навыки в единоборствах, которыми он так любил прихвастнуть в спортивном зале. Но одно дело, спортивный зал, а совсем другое, когда на тебя нападают из-за угла, и начинают тебя молотить со всех сторон, словно ты не человек, а боксерская груша.
Коля заткнул ему рот носовым платком, который он заранее приготовил. Заодно и двинул локтем в живот своего врага. И только потом Коля ощутил, что тот держит чего-то тяжелое за поясом. Коля еще раз двинул своего врага кулаком, на этот раз в живот и проверил, что там находится у него за поясом. Так он извлек на свет незнакомый ему пистолет – пулемет.
Если бы Коля листал мужские журналы, то он, безусловно, узнал бы марку этого оружия, но Коля не слыл любителем даже самого легкого чтения. Да и где их достать эти мужские журналы, проживая постоянно в их поселке. Тем не менее, Коля догадался, что это оружие может ему пригодится.
Молчун в это время что-то промычал, и Коля использовал «кедр» не в самом лучшем качестве для пистолета – пулемета. Он заехал Молчуну по макушке рукояткой «кедра», от чего тот окончательно обмяк. Коля же в этот момент обшарил его карманы. Нашел в этих карманах нож и пистолет с глушителем. Все содержимое карманов Молчуна должно, было, пригодится Коле. Хотя нож и пистолет у него имелись, но лишняя единица оружия не помешает. Он взял Молчуна за шиворот и оттащил его след за собой. При этом он постоянно оглядывался и прислушивался.
Но никто из избушки пока не хватился своего сторожа. Коля понимал, что это временное явление. Сторожа обязательно должны были сменить, или позвать на ужин. Поэтому он спешил его допросить. Когда враг хватиться отсутствия своего сторожа, то он будет на стороже. А пока он расслаблен, Коля сможет причинить ему больший урон.
Коля перебросил тело своего врага через забор. Хоть, и невысоким он был, но пришлось Коле, напрячь свои усилия. Сам он легко перепрыгнул через забор. Затем, таким же макаром, потащил своего врага по земле. Метров двести ему пришлось тащить, прежде, чем он углубился в лесок. Там он нашел обычное дерево, прислонил к нему Молчуна, и связал ему руки сзади этого дерева. Веревку Коля запас предусмотрительно. Теперь Молчун был не опасен. Он уже очнулся и чего – то мычал. Глаза его с опаской смотрели на человека, который захватил его в плен. Коля показал ему на пистолет с глушителем.
- Заорешь, я тебя сразу и прикончу. Уйти я всегда сумею, так что твои друзья меня не найдут. Если понял, то покачай головой. – Молчун покачал головой. – Очень хорошо. Будешь отвечать на мои вопросы? – Молчун снова утвердительно кивнул головой. Он не был готов к тому, что бы положить жизнь свою за товарищей.
Только тогда Коля вынул изо рта Молчуна носовой платок.
- Сколько вас? – задал он свой первый вопрос, и самый главный. Коле сейчас хотелось оценить подлинные силы своих врагов.
- Шестеро. То есть, теперь пятеро, - поспешил ответить Молчун.
- Не врешь? – с подозрением спросил Коля.
- Нет, нет, - закачал головой Молчун. – Я правду говорю.
- Ладно, верю тебе. Боевой опыт у твоих друзей имеется?
- Есть у всех. Кроме, вашего участкового.
Колю не удивило, что Комлев находится вместе со всей этой компанией. Колю удивило то обстоятельство, что боевой опыт имеется и у женщины.
- С вами, вроде бы, и женщина находится?
- Она самая опасная.
- Это еще почему?
- Она самая опасная, и все тут. Она среди нас и самая главная. Наш хозяин именно ей и доверяет, - Молчун сказал даже больше того, о чем его спрашивал Коля.
- Какое у вас вооружение? – задал Коля следующий вопрос.
- Пистолеты «ТТ» и автоматы «кедр». – Про то, что у Андрея имеются гранаты, Молчун благоразумно смолчал. Он видел, что Коля и так ему верил.
- Ваша цель?
- Всеволод Изморось. Его ты знаешь, как Илью Бойцова.
- Его нужно убить?
- Об этом речь не шла. Сначала Бойцова нужно доставить вашей местной братве. Видимо, он много дел и здесь натворил. А потом уже к нам.
- К нам это, куда?
Молчун назвал город, где правил Большой Сан, и Коля счел допрос законченным. Он снова заткнул рот своего пленника тем же носовым платком.
- Убивать тебя я пока не буду. Но здесь ты посидишь.
Все было предельно ясно и четко. Перед Колей стояла задача справиться с пятью людьми. Одного из них он обезвредил довольно легко и четко. А теперь он знает, и чем вооружены его противники.
Коля вернулся на свою позицию, которая теперь стала боевой. Он просунул ствол автомата сквозь щель в заборе. Слава богу, его строили на скорую руку, и таких щелей было предостаточно. Их вполне можно было использовать в качестве амбразуры.
Коля еще не решился, чего он будет делать дальше. Подобное решение созрело у него только через секунду. Он будет ждать того момента, когда кто из его врагов пойдет и сменить своего сторожа. Или позовет его на ужин.
Одного из этих событий обязательно должно скоро произойти. И Коля ждал его с замиранием сердца.
Ужин уже был готов.
- Надо пойти позвать Молчуна, - Металлист поставил кастрюлю с кашей нам стол. Кастрюлю они нашли здесь, ну а каша служила им основным источником пищи. Она, да еще и консервы. – Не оставлять же его на улицы во время ужина?
- Я сама его позову, - решилась Аннушка. – А то он на меня обиделся.
- Молчун – он такой. Вечно на всех обижается, - Металлист был не против того, что бы Аннушка сама пошла на улицу. В такую погоду приятно сидеть в тепле, хотя тепла в этой избушке как раз и не было, и не высовывать на улицу даже носу.
Аннушка легко вскочила со скамейки и вышла в коридор. Казалось, в ее действии ничего сложного не было. Следует просто раскрыть дверь и крикнуть Молчуна, который тут же и прибежит, как верная собака. Даже эти вечные спутники человека в такую погоду любили греться дома у камина и смотреть в глаза своим хозяевам.
Но, чем ближе Аннушка приближалась к двери, тем больше росло ее беспокойство. Ничем нельзя было объяснить это чувство. Но Аннушка знала, когда оно появляется, то всегда надо к нему прислушиваться. Ни раз, и не два, это чувство беспокойства спасало ей жизнь.
Аннушка раскрыла дверь, ведущую на улицу. Этого момента Коля ждал уже десять минут. Его палец уже занемел, лежа на спусковой скобе. Теперь этот палец мог потянуть спусковую скобу на себя. Он так и поступил в настоящую минуту.
Коля услышал знакомый ему с армейских лет треска автомата. Он и попал бы, в фигуру, которая появилась в дверном проеме, казалось Коле, что это произойдет неминуемо, но Аннушка все же поверила своему чувству.
Она резко отскочила вглубь дверного проема. И – вовремя это сделала. Пули просвистели мимо нее. Они влетели в комнату и вонзились в деревянную стенку, из которой полетели щепки. Аннушка только услышала свист этих пуль возле своей головы. Подумала она, что в который раз она доверилась своей интуиции, и осталась жива.
Коля понял, что он промахнулся. И вторую очередь он дал в сторону светящихся окон. Эту вторую очередь он дал из чистой досады, за то, что промахнулся в первый раз.
На землю полетели разбитые стекла. С такого расстояния нельзя промахнуться. После чего, Коля сменил свою позицию. Он тоже делал все правильно сейчас.
Аннушка успела вынуть из кобуры пистолет. Высунула руку в дверной проем и выстрелила два раза, ориентируясь на звуки выстрелов своего неведомого врага. Одна пуля подняла комья земли возле лица Коли. Вторая пуля ударилась в доску забора, и в ней застряла.
Коля успел уже понять, что перед ним опасный противник, если он так быстро среагировал. Он вскочил со своего места и бросился обегать заимку с другой стороны. Второпях он еще дал одну очередь по окнам. Стекла на землю не полетели, как в первый раз. Но пули все же влетели в комнату.
Аннушка поняла, что она промахнулась. И даже нисколько она не удивилась этому факту. С такой позиции, какая была у нее, очень сложно попасть в опытного противника. Но она снова высунула руку в дверной проем. И сделала третий выстрел. Он носил прежде всего характер морального давления на неведомого противника. Аннушка знала, что третья пуля улетела в молоко.
Затем она бросилась в дом, стараясь узнать, какой урон нанесли вторая и третья очередь их неведомого противника. Оказалось, что эти очереди действительно нанесли урон их стройным рядам.
Больше всего досталось Металлисту. Он сидел спиной к окну, предвкушая, если не щедрый, то точно вкусный ужин. Первые две пули попали его в спину, не защищенную никаким бронежилетом. Да даже, если бы у него и был бронежилет, вряд ли бы он защитил Металлиста от пули Калашникова…. Сейчас он лежал на полу и виноватым взглядом глядел на своих коллег.
Аннушка посмотрела на члена своего команды и поняла, что он не жилец. Хотя жив еще был Металлист, еще хватал жадно своей грудью воздух, который резко посвежел оттого, что холодный ветер врывался в разбитые окна.
А на губах Металлиста застыла кровавая пена. Ранения оказались сквозными. Пули вышли через грудь, и теперь из пулевых отверстий хлестала кровь. Напрасно Таракан пытался остановить эту кровь своими руками. Металлисту сейчас не помог бы, и индивидуальный медицинский пакет. Он имелся у них в вещах, но последние события заставили о нем забыть.
- Как же так? – в глазах Таракана застыл немой вопрос.
- Больше никого не задело? – машинально задала Аннушка свой вопрос. На вопрос Таракана она предпочла не отвечать.
Она ужи видела, что все члены ее команды целы. Всех правильнее действовал Андрей. Он не пытался спасти Металлиста и не лежал на полу, как Комлев. Он пригнулся и держал наготове «кедр». И даже гранату он успел достать.
- Кто это? – спросил он у Аннушки.
- Не знаю, - покачала она головой, - но, похоже, что нам противостоит всего один человек.
- Почему ты так уверена в этом?
- Я уверена. Если бы здесь было несколько наших врагов, то они разнесли бы нас в пух и в прах. Ты бы не с гранатой сейчас сидел, а лежал бы на полу с простреленной головой. Только одиночка и может действовать так осторожно.
В подтверждении слов Аннушки, их неведомый противник снова начал свои действия. Он обогнул заимку с противоположной стороны и снова дал очередь по окнам. И снова на пол посыпались стекла. Теперь уже окна с другой стороны оказались под вражеским огнем.
А Коля снова побежал, пригибаясь к земле. Он понял, что в этот момент ему нужно опять находится на исходной позиции, с которой очень хорошо контролировать выход из избушки. Он знал хорошо, что выйти из этой избушки можно только через дверь. Окна были слишком малы, что бы в них мог пролезть, даже среднего роста и веса, мужчина. Да и рискованно это – окна контролировать ему гораздо легче. Это его враги должны понимать. Как бы ни были они хорошо вооружены, но они оказались в очень сложном положении. В западне. В ловушке. Они не могли выйти из избушки ни через окна, ни через двери.
- Что нам делать? – спросил Комлев, приподнимая голову с полу. Его больше всего и напугало это неожиданное нападение.
- Нужно бросить гранату, - предложил Андрей.
- Ты так уверен, что попадешь? – поинтересовалась у него Аннушка.
- Нет, - покачал Андрей головой. – Вовсе я в этом не уверен.
- Тогда зачем зря расходовать боеприпас. Нужно выключить свет. – Это было единственное предложение, которое сейчас пришло в голову Аннушки.
И – точно. При свете электрической лампочки, они все были, как на ладони.
- И кто это сделает? – Таракан оторвался от своего друга Металлиста, который окончательно впал в забытье. Теперь даже Таракан смирился с тем, что он не жилец. Самому бы в живых остаться. Таракан понимал, что выключить свет было крайне трудно, а пулю во время этого дела занятия получить крайне легко.
Но Аннушка решилась и на это дело. Она понимала, что это рискованно. Поэтому и сделала все быстро. Она высунула голову, и резко убрала ее обратно. При этом ее рука дотянулась до выключателя. Палец Аннушки нажал на выключатель.
Коля нажал на спусковую скобу, но очередь пролетела над головой Аннушки. Она успела упасть на пол. Пули прошили деревянную перегородку, которая отделяла комнату от кухни. На голову Аннушки посыпались опилки.
В ответ на эту очередь Андрей высунул руку, и нажал на спусковой крючок. Его пули не принесли Коли ощутимого вреда. Он даже не успел испугаться – так далеко от него прошла эта очередь. Однако Андрей показал, что они тоже умеют кусаться. Иногда, полезно оказывать на своего врага и такое психологическое воздействие.
Коля, тем временем, вставил в автомат новую обойму. Пожалел он о том, что нет у него сейчас подствольного гранатомета, да и гранат нет. Не догадался он их взять с собой. Иначе он показал бы своим врагам, где раки зимуют. А так он только снова мог огрызнуться, дав короткую очередь в сторону заимки. Но так, как все его враги сейчас лежали на полу, эта очередь не принесла им никакого вреда, если не считать того, что пули опрокинули кастрюлю и каша, которая еще не успела остыть, оказалась за воротником Таракана.
-Черт! – зашипел он. Аннушка поняла, что он испытал довольно неприятные ощущения. Поэтому Таракан несколько раз перевернулся. Он пытался заглушить это жжение.
В это время и Металлист очнулся.
- Пить! – попросил он.
- Нет, нельзя тебе, - покачал головой Таракан. Даже, если бы, Металлисту и можно было пить, то вряд ли Таракан достал бы для него воды.
- Мама! – просипел Металлист и вытянулся. Никакой агонии он не испытывал.
Аннушка поняла, что одного члена своей команды они потеряли.
- Что будем делать? – во второй раз задал вопрос Комлев, пытаясь догадаться, кто по ним ведет огонь.
- Выбираться отсюда, - ответила ему Аннушка и стала заниматься странным делом в глазах Комлева.
А вот Андрей смотрел на нее довольно заинтересованным взглядом. Аннушка достала нож и поползла к задней стенке дома. Затем стала ее обследовать. Сорвала цветастые обои, привет из советского прошлого, и стала втыкать свой нож в доски. Так и есть, они оказались неплотно пригнанными друг к другу. Это хорошо, что избушка сколочена из этих досок, а не из бревен.
Значит, у них есть надежда выбраться отсюда. Есть надежда вытащить эти доски из стены и пробраться на улицу. Подобного сюрприза от них стрелок вряд ли ждет.
Андрей понял, что Аннушка хочет сделать, и присоединился к ней. Таракан тоже начал работать. И только Комлев растерянно смотрел на них. Трое человек своими ножами стали расшатывать доски, из которых была сооружена наружная стена дома.
На пол полетели опилки. Общими усилиями одна доска оказалась вытащенной из стены в течении десяти минут. Аннушка примерилась. Что бы, она пролезла, требуется вытащить еще две доски. Нормально. Особенно, если учитывать то обстоятельство, что времени у них навалом. Стрелок снаружи тоже никуда не торопился. Но нервничал он сейчас гораздо больше них. Потому что теперь он от своих врагов может ожидать неприятный сюрприз.
Андрей и Таракан применили все свои усилия. Они хорошо понимали в этот момент, кто из них полезет в образовавшуюся щель. Взрослый мужчина точно не мог пролезть сквозь это отверстие. Значит, Аннушке выпадал этот нелегкий жребий.
Через двадцать минут в задней стене сияло сквозное отверстие, которое вело прямо на улицу.
- Молодец, - Андрей еще не успел отдышаться. Это слово было адресовано Аннушке.
- Молодцом я буду, когда сделаю свое дело. – Аннушка взяла собой только пистолет «ТТ». Никаких лишних слов она не говорила. Знала, что лишние слова – это только напрасный перевод своих сил. А силы ей понадобятся.
- Ты сделаешь, - ободрил ее Таракан. В подобной ситуации он мог только и сказать такие слова.
- Потом поговорим, - Аннушка протиснулась в образовавшуюся щель.
Даже с ее не самыми крупными габаритами это сделать было не так-то и легко. Сначала Аннушка протиснула одну руку, положила пистолет перед собой, и только затем протиснула свое тело. Она выбралась наружу, почувствовала холод, который в этот час стоял на улице.
Еще несколько метров ей пришлось пробираться ползком. Она знала одно – она должна сделать дальний крюк, что бы стрелок ничего не заподозрил. Самый идеальный вариант – этот тот вариант, при котором она подберется к неведомому противнику с тылу.
Из избушки дали очередь. Андрей, молодец! Отвлекает стрелка. Пусть он думает, что он такие дураки, что только и способны палить в слепую, тратя свое боеприпасы. Это очень хорошо, когда противник ощущает себя хозяином положения, это уже полпобеды.
Аннушки прижалась к земле. Теперь она должна полностью слиться с ней, стать частью этой земли. Ползла она не слышно, хотя постоянно натыкалась на острые камешки. Они больно ранили живот, ноги и руки. И кричать хотелось благим матом, а не крепче сжимать свой рот, чувствуя немоту в своих скулах. И откуда только здесь эти камешки? Такой вопрос вертелся сейчас в голове Аннушки. Этот вопрос и помогал ей переносить нестерпимую боль.
Аннушка, тем не менее, благополучно выползла с территории заимки, проползая под забором, и начала ее огибать. Теперь нужно действовать особенно осторожно. Одно лишнее движение, и ей придется ликвидировать стрелка, что бы сохранить свою жизнь. Пистолет Аннушка все это время держала наготове. Так учила ее жизнь. Но эта жизнь учила ее и тому правилу, что своего неведомого противника нужно всегда расспросить, узнать, какие у него есть мотивы для нападения, и кто ему заказал это нападение.
Аннушка специально отползла в сторону, что бы зайти стрелку в спину. И настал такой момент, когда ее сердце застучало особенно сильно. Кардиолог в этот момент удивился бы, если бы он прослушал сердце молодой и здоровой девушки. Ее глаза различили в этот момент темную фигуру, лежащую на земле. Фигуру человека, который напал на них и нанес им ощутимый урон в живой силе. Еще неизвестна была Аннушке судьба Молчуна, а вот судьба Металлиста ей уже была известна. Крайне печальной была его участь.
В этот момент Андрей снова высунул свою руку, и снова пространство наполнилось звуками двух очередей. Более глухую очередь дал Андрей, и более звонкую очередь дал этот стрелок. Аннушка поняла, что ему доставляет удовольствие сама процедура охоты за людьми. Это точно не Всеволод, поняла она. Тот никогда не испытывал радость от убийства. Да и фигура стрелка, отличалась от фигуры Ильи. Этот стрелок был явно его полнее и шире в плечах. Опять же Аннушка перевела дух, когда против них воюет не Илья.
А потом Аннушка собрала свои силы и нервы в комок перед решающим броском. Стрелок еще ничего не подозревал об опасности, которая грозила ему сзади. А Аннушка осторожно распрямилась и встала на ноги. Ее тело затекло. И это плохо. Тело ее сейчас должно напоминать упругую тетиву, которая в любой момент готова распрямится. Стрелок ничего не слышал. И – немудрено. Он слишком был занят своим делом. А Аннушка в свою очередь действовала осторожно, стараясь не совершать лишних и ненужных движений.
Прошла короткая секунда, и она бросилась на стрелка, преодолев пространство, отделявшее ее от стрелка мгновенно, как гоночная машина преодолевает пространство, оставшееся до финишной ленты. Она коршуном бросилась сверху на человека, который почувствовал что-то неладное сзади него, и пытался повернуть свою голову. Да не успел он оглянуться.
Аннушка переложила пистолет в своей руке и рукояткой ударила точно по макушке удачливого стрелка. Тот сразу же и потерял сознание. Стрелок ткнулся носом в землю. Но Аннушке одного удара показалось мало. Она еще и стукнула его локтем по затылку. Это было вовсе лишнее сейчас движение. Аннушка просто вымещала на стрелке свою злобу. Мстила за убитого им Металлиста. И за то, что ей пришлось испытывать боль от камешков, неизвестно зачем, валяющихся на земле.
Затем она вынула автомат из ослабевших рук стрелка и перевернула его на спину. Он пребывал в беспамятстве. Так и должно было быть. Аннушка ударила его в первый раз довольно сильно. В подобных ситуациях второго удара может и не быть. Поэтому Аннушка действовала наверняка.
Теперь она хотела убедиться, что этот стрелок не являлся Всеволодом. Как только она посмотрела на лицо стрелка, так сразу же все подозрения Аннушки ушли прочь. Это точно не Всеволод. Молодой парень, лет на пятнадцать младше Всеволода. Стрелок был, скорее всего, ровесником Аннушки. Может, чуть ее постарше. Она даже заметила, что стрелок довольно красив. Хотела она распрямиться и крикнуть Андрею, что ее миссия прошла удачно. Но не успела она распрямиться. Услышала она знакомый голос.
- Аннушка – этот голос назвал ее имя.
И Аннушка поняла, что ей совсем не хочется звать Андрея.
Глава девятая.
Илья все же успел на последнюю электричку, идущую до нужной ему станции. Окна электрички были разбиты, в них врывался холодный ветер. Но Илья не замечал этого. Он все еще переживал результаты своей поездки.
Сказать, что своей поездкой он остался очень доволен, было нельзя. Он находился сейчас на седьмом небе от счастья. И слов не находил, что бы высказать результаты этой поездки. Он реабилитировал себя в глазах полковника Галашина. Более того, он снова восстановиться в своем звании. Пусть не сразу, и пусть он и будет майором запаса. Но и хватит с него. Навоевался он уже. Все последние пятнадцать лет воевал. Хватит с него уже этой войны. А с черными лесорубами ему поможет разобраться все тот же полковник Галашин, как помог он ему разобраться с тем же Грустным.
А Большой Сан. Илья тоже думал о нем, сидя сейчас в холодном вагоне электрички. Он знал, что он никогда не останется в полном покое, пока на свете будет жить такой человек, как Большой Сан. И его люди, он тоже должен помнить о них. Он обязан за них отомстить. Иначе произойдет страшная несправедливость. Он живой и здоровый, а они мертвы. И даже заплакать о них некому…
Сходить Илье нужно было на конечной станции. Вместе с ним сошло совсем немного народа. Несколько бабок с большими бидонами, которые торговали собственным молоком по заказам. Но те бабки держались все вместе, а Илья держался сам по себе. Почти сразу же он углубился в лес. До заимки ему еще идти было пятнадцать километров. Впрочем, налегке шагать было несложно, да и настроение позволяло не замечать Илье этих километров. Досадно было одно – велосипед его, спрятанный в тайнике надежно, кто-то увел. И это была та ложка дегтя в огромной бочке меда. Велосипед Илье было искренне жаль.
Но, за несколько километров, до заимки, он услышал крайне знакомые ему звуки. Стрелял автомат Калашникова, и в ответ ему раздавались более глухие очереди. Так стрелял тоже знакомый Илье пистолет -пулемет «кедр». Не случайно эта перестрелка шла в районе заимки. Чувствовал Илья, что, эти события, связаны именно с ним. От хорошего настроения не осталось и следа. Илья возвратился из почти мирной жизни снова на войну. На войну еще более страшную, потому что шла она в тайне и велась безо всяких правил.
Он не стал гадать, что именно происходит на заимке. И так ясно, что там происходит перестрелка. Кто с кем стреляет, он скоро узнает.
Илья стал осторожно пробираться к заимке. Зачем гадать, если скоро все события он сможет увидеть собственными глазами?
Первым он наткнулся на Молчуна. Услышал Илья странные звуки и отклонился от собственного маршрута. Увидел человека, привязанного к дереву. Приблизился к этому человеку и узнал его.
Молчуна Илья знал хорошо. И не поверил сначала, когда увидел его. Молчун же широко раскрыл свои глаза. В них явно читалось выражение ужаса. Илья появился перед ним, как привидение. Он так до конца и не поверил, что Всеволод Изморось все еще живой.
- Ты? – спросил Илья и понял, что Молчун не сможет дать ему ответа. Во рту у него находится импровизированный кляп в виде носового платка.
- Ты? – Молчун задал Илье тот же вопрос, когда тот вынул из его рта носовой платок.
- Я, - признал Илья факт своего присутствия в этом месте. И сразу же перешел от лирики к выяснению обстоятельств, которые и привели Молчуна к столь плачевному финалу. – Как ты здесь очутился?
- Я не сам по себе сюда пришел, - затараторил Молчун. – Меня Аннушка сюда привела. Ты ее знаешь?
- Знаю, - подтвердил Илья.
- Вот она меня и привела сюда, - сдал своего командира Молчун.
- А как она здесь очутилась?
- Комлев. Ее привел сюда Комлев. Он показал нам это место.
- Откуда Аннушка знает Комлева?
- Я не знаю, откуда она знает Комлева. Но этот Комлев засветился в нашем городе. Большой Сан понял, что участковый из поселка Озерный может интересоваться только персоной, которая непосредственно проживает на его участке. Вот он и послал нас всех сюда. Не ошибся Большой Сан – ты и в самом деле здесь.
- Кто тебя привязал к этому стволу?
- Не знаю, он выскочил из-за угла, оглушил меня, и вот я здесь, - Молчуну неприятно было вспоминать подробности этого происшествия.
- Спасибо, за информацию.
Илья понял, что он столкнулся со своим прошлым. Может это, и к лучшему. У Молчуна он взял и «кедр», которым пренебрег Коля.
- Сколько народу в доме?
- Пять человек. Может быть, уже и меньше. Стреляют давно.
- Среди них Аннушка?
- Среди них есть и Аннушка.
Илья не подал виду, но ему очень не хотелось бы, что бы среди убитых оказалась и Аннушка.
- Снова спасибо тебе. Ты посиди пока. Если мне не повезет, то повезет тебе. Освободят тебя твои друзья. И вознаградят, как особо пострадавшего от рук борцов с криминалом.
Илья исчез в темноте. У Молчуна действительно появилась надежда, что Илья, и этот сумасшедший стрелок проиграют. Если нет, то шансы выжить у него нулевые. Илья точно припомнит ему уничтожение его людей. Такое событие никто не забудет. Поэтому Молчун мог только надеяться.
Его противник сейчас действовал. Илья двигался осторожно, зная, что его может задеть шальная пуля. Но он приближался к заимке, на которой он должен был находиться в настоящий момент. Он определил по звуку ту огневую позицию, с которой вел огонь Коля. Илья нисколько не сомневался в том, что кроме Коли воевать здесь некому. Разве только местные бандиты не разодрались с людьми Большого Сана. Но такое событие маловероятно, слишком велики у них общие интересы. И потом, Молчуна местные бандиты вряд ли бы оставили в живых.
И еще в голове у Ильи крутилась одна мысль. Что делать с Аннушкой? Как не крути, а она спасла его тогда. Он хотел рвануть на помощь своим друзьям, своим боевым товарищам, но почувствовал ужасную слабость в ногах. Вино, которое давало ему Аннушка, вспомнил Илья. Илья понял, что в это вино было намешано снотворное, которое тогда помешало ему сделать правильный, благородный, но безрассудный поступок. Благодаря этому снотворному он и остался в живых. Значит, и благодаря Аннушке.
Что теперь чувствует Аннушка? Илья понимал, что она обязана по своей работе искать его. Если бы, она отказалась его искать, тогда у неё самой возникло масса проблем. Большой Сан подобные слабости не прощает. Но вот насколько сейчас она ретиво ищет его? Насколько она могла измениться за это время. Два года – это слишком большой срок.
Не успел он подумать об Аннушке, как тут же и увидел ее. Она переворачивала Колю на спину, когда Илья появился из темноты. Она находился в очень хорошем положении, что бы пустить ей в спину очередь. Но Илья совершил очередную глупость. Он выкрикнул ее имя.
Аннушка дернулась от неожиданности. Илья заранее предсказал ее реакцию. Она перехватил пистолет, и направила его в сторону человека, который выкрикнул ее имя громким шепотом.
- Аннушка, это я! – Илья тоже не отводил ствол своего «кедра» от Аннушки.
Но та уже поняла, что Илья не выстрелит первым. Если он не выстрелил сразу, то он не будет стрелять и потом. На лице Аннушки промелькнули разные чувства за очень короткий срок. От готовности убить своего врага, до желания опустить пистолет и броситься на Илью с объятьями.
- Я отвожу свой автомат! – сказал Илья. – А ты все решишь сама.
И он выполнил свое обещание. Опустил ствол, который теперь не глядел в сторону Аннушки. Для нее настало самое время выполнить приказ Большого Сана. Всего два движение указательным пальцем, и две пули вылетят из пистолета «ТТ». Они попадут в предплечья Ильи, и он выпустит свое оружие, и оно окажется на земле. Тогда уж Аннушка сделается хозяйкой положения. При этом она не убьет Илью, а только его ранит, то есть, выполнит свое обещание перед местными бандитами, да и перед Большим Саном.
Но она тоже опустила свой ствол. Она тоже упустила свой шанс поймать своего врага живым, и почти невредимым, тоже совершила действие, которое, более прагматичный человек назвал бы глупостью.
Если бы, Большой Сан видел бы эту картину, то он в начале посерел бы от злости, а потом сделался красным, когда почувствовал, что он обманулся, когда поручал Аннушке такое важное поручение. Но он преспокойно спал сейчас в своей Башне и видел прекрасные, цветные сны. Таков удел всех начальников на свете: посылать своих подчиненных на бойню, самому же при этом оставаться в полной безопасности.
- Здравствуй, Всеволод. Или, как тебя теперь звать? Илья? – спросила Аннушка. Она и в самом деле, не знала, как назвать человека, стоявшего напротив нее.
- Илья. Так теперь меня зовут. И мне это имя стало родным. Что дальше будем делать? – этот вопрос просто висел в воздухе.
- Я не знаю, - Аннушка не знала ответа на этот вопрос.
- Зато я знаю, - сказал Илья. – Нам предстоит выбрать одно решение из двух. Мы сейчас примем самое важное решение в своей жизни. Или мы будем помогать друг другу, или кто-то из нас убьет друг друга. Все очень банально и просто.
- Все очень просто, но я не хочу тебя убивать, - призналась Аннушка.
- И я тебя, - вынужден был признаться Илья.
Эти двое людей констатировали сейчас факт. Никто из них не хотел убивать друг друга, не хотел совершать того действия, которое совершается всего один раз, и навсегда. Илья любил Аннушку, но совсем не той любовью, что Татьяну. Он любил Аннушку, как друга, как товарища, как человека, который, в конечном итоге, спас ему жизнь.
Аннушка же питала к Илье совсем другие чувства. Он был главным мужчиной ее жизни. Это она поняла тогда, давно, когда врезалась в его старый «москвич». Именно в тот момент, который отделен, был двумя годами, ее жизнь приняла противоположный вектор. Она поняла, что в человеческой жизни есть вещи, ради которых стоит жить, и терпеть разные тяготы и лишения. Этими тяготами и лишениями до поры, до времени и полна была жизнь Аннушка, и лишь раз встретились на ее пути люди, которые отнеслись к ней по-доброму. А затем ей встретился Илья…
- Если мы не можем жить без друга, тогда нам надо действовать вместе, - решил Илья. – Сначала против твоих людей. А потом, возможно, и против всего мира.
- Я готова, - такого предложения от Ильи Аннушка ждала, быть может, все то время, которое она его знала. Хотя это решение отрезало для Аннушки всю ее прошлую жизнь. – Но только я не знаю, как и что нам нужно будет делать.
Аннушка произнесла эту фразу, словно бы, извинялась перед Ильей.
Илья озвучил план, который возник в его голове. Аннушка молча кивнула головой. Они снова были вместе.
- Все нормально! – крикнула Аннушка громко, что бы ее было слышно в избе. – Я взяла его. И иду. Не стреляйте!
Аннушка поднялась. Пистолет она держала за спиной Ильи. Из избушки было понятно, что Аннушка ведет своего пленника внутрь, что бы с ним поскорее могли разобраться.
- Слава богу! – Комлев поднялся с полу и перекрестился. Теперь ему и его товарищам точно ничего не грозило.
- Я его… - Таракан проглотил свои намерения. Но ясно всем было и так, что он намерен серьезно поговорить с Ильей.
- Сначала мы с ним поговорим, - напомнил Андрей об их договоре. – А потом уж его отдадим вам в полное и бессрочное пользование.
- Но ты разрешишь мне пару раз его ударить! – потребовал Таракан.
- Разрешу, - сказал Андрей. – Пару раз я его и сам ударю.
- Интересно, кто это такой смелый, что бы в нас стрелять? – медленно протянул Комлев.
- Сейчас узнаем, - сказал ему Андрей.
Аннушка приближалась к избушке. Теперь можно было различить, кого она ведет в качестве пленника.
- Господин Бойцов, собственной персоной, - узнал мнимого пленника Аннушки и своего врага Комлев.
- Вот он, какой! Настоящая знаменитость! – Таракан много слышал про Всеволода, но лично с ним не встречался. Не было у него такой возможности.
А Андрей смолчал. Он мог только радоваться, что дело получило благополучный исход. Этот исход только укреплял его авторитет в глазах Грома.
- Кажется, все закончилось! – обрадовался Комлев.
Аннушка поднялась на крыльцо.
- Кажется… - слабо поддержал его Таракан.
Аннушка вошла в комнату, где они все находились.
- Да точно все кончилось! – запротестовал Комлев против подобного пессимизма. – Точно!
Его слова подвели итог всей этой прелюдии. Аннушка неожиданно вытянула руку, в которой был зажат пистолет, и нажала на спусковой крючок. Один раз, а затем и второй. Две пули вырвались из ствола и ударили в грудь Андрею. Эти пули швырнули тело Андрея на пол.
Таракан широко раскрыл рот. Он и не думал в настоящий момент схватится за свое оружие. Растерялся он на мгновение, хотя был у него момент, когда он мог огрызнуться. Пистолет-то у него был под рукой.
Но выстрелила в него не Аннушка, а Илья. Так было договорено между ними. В его руке появилась «кедр», который до этого момента был спрятан под полою его куртки. Короткая очередь разорвала воздух. Илья не мог в принципе промахнуться с такого небольшого расстояния. Пули попали в грудь и в живот Таракану. Из пулевых отверстий начала литься кровь. Таракан жадно втянул в себя воздух и рухнул на пол. С ним все было кончено. Он ненадолго пережил своего друга Металлиста.
Вся эта сцена заняла меньше двух секунд времени. Комлев даже не успел удивиться. И испугаться он не успел. Хотя, до сознания участкового дошло, что ситуация кардинальным образом переменилась.
- Оружие есть? – спросил у него Илья и наставил на него «кедр». Илья не верил, что участковый окажет им сопротивление, находясь под двумя стволами, эффективное сопротивление оказать крайне сложно, но Илья учитывал любую возможность.
Комлев кивнул головой и сбросил на пол пистолет «ТТ», который он успел взять себе в то время, пока они находились под обстрелом.
- Ты – предательница! – заявил Комлев.
Он думал, что эти слова завершат его жизнь. Но он ошибся. Аннушка на удивление спокойно среагировала на его слова.
- Я спасла тебе жизнь, тогда у нас в городе. И я не работала, спасая твою жизнь, за деньги. Я спасла тебе жизнь по собственной инициативе.
- Зачем же ты сейчас так поступила? Ты убила своих людей!
- Не тебе меня судить! Не тебе!
- Ты любишь его? – Комлев кивнул в сторону Ильи, задавая этот вопрос. Но так как был он человеком опытным и тертым, ему не требовалось подтверждения его слов. Он видел все сам, и не требовал подтверждения своим словам.
- Не твое это дело, участковый! – отрезала ему Аннушка.
- Ладно, - сказал участковый. – Мне все равно, что ты мне бы здесь ответила.
- А мне не все равно, - в комнату ввалился новый персонаж. Если бы Илья не заслонил собой Аннушку, то Коля, вполне возможно, изрешетил его старую знакомую. – Я ничего не понимаю! Объясните мне, что происходит!
- Потом, - сказал ему Илья. – Сейчас нужно решить, что делать с этим. – Он кивнул в сторону участкового. - И с Молчуном?
Чувствовал Илья, что сейчас в этой избушке произошло только начало всех боевых действий. Основные события, предполагал Илья, будут еще впереди. И им нужно было принимать одно решение. Только вместе они и могли победить ту силу, которая им противостоит.
Глава десятая.
Эта ночь оказалась бессонной, не только для людей, находившихся на дальней заимке, но и для Грома. Он ждал результатов экспедиции, затеянной по его инициативе, а затем вечером ему позвонил Палач.
Этот звонок принес Грому только беспокойство. У него и так болела голова от совсем недавно, полученного им контузия, а тут еще и этот звонок. Он был совсем некстати. Палач никогда не звонил пьяным, и никогда не разговаривал с Громом, впрочем, и с другими своими подчиненными, в таком развязном тоне. Уже поэтому тону, собеседник Палача понял, что в его душе сейчас что-то происходит.
Гром напрямую его спросил:
- Что случилось?
- Все закончилось, - признался Палач. – Кто-то перекрыл нам кислород.
- Кто? – удивился Гром. Он понял, что произошла накладка, именно в его области, то есть, в лесной отрасли.
- Я и сам хотел бы знать. Но перекрыл нам кислород кто-то там наверху. Я бы, его задушил своими руками.
Палач жалел, что господина Грустного он не может задушить собственноручно, он заранее, словно, предчувствуя свои неприятности, откинул коньки.
Но еще он чувствовал, что сам Грустный не мог принять подобное решение, кто-то его подтолкнул к этому решению. Вот этого-то пресловутого человека и хотел бы найти Палач в настоящую минуту. Поговорить с ним очень серьезно и теми методами, которые и были доступны Палачу.
- Как результаты этой твоей экспедиции? – Палач был в курсе того, что ищут обычного лесника, который оказывается, и вовсе не лесник.
- Результаты будут завтра, - ответил ему Гром.
Палач повесил трубку, удовлетворенный таким ответом Грома. Ну, разве заснешь после этого звонка!? Всю ночь и проворочался Гром с боку на бок. Мысли в голове крутились самые, что ни на есть, неприятные.
И с утра настроение не прибавилось. На лесопилке то одни проблемы назревали, то другие. Приходилось их решать. А как только позавтракать Гром захотел, отдохнуть от своих проблем, так с поста охраны доложили:
- К вам тут женщина! – голос охранника звучал очень неуверенно. Ясно было Грому, что охранник боится его. Он не знает, какова будет реакция шефа на подобное сообщение. Вообще-то, к Грому на работу еще ни разу не приходили женщины. Он поневоле был заинтригован.
- Какая женщина? – недовольно спросил Гром. От раздражения его рука дернулась, и капля горячего кофе пролилась ему на пиджак и на ладонь. Пиджак было жалко, совсем новый пиджак, и стоит дорого. А так как, кофе был горячим, Грому еще и больно стало.
- Она называет себя Анной. Говорит, что вы ее очень хорошо знаете. Позавчера с ней говорили. Правда, она очень плохо одета, - охранник специально старался говорить более подробно, что бы, потом, невзначай, начальство не сорвало на него злобу. – Грязная вся, и оборванная.
Вспышка молнии пронзила мозг хозяина лесопилки. Это знаменитая Аннушка к нему явилась! Одна. Значит, в лесу чего-то случилась. Тут уж было не до кофе, и не до легкого завтрака. Даже о своем ожоге хозяин лесопилки забыл моментально.
- Пропускай ее! – велел Гром.
И вот уже знаменитая Аннушка сидит на стуле напротив Грома. По ее внешнему виду было видно, что ей досталось сегодня ночью. Роскошная кожаная куртка ее порвана, да еще и испачкана в земле. Джинсы тоже выглядят довольно жалко. Лицо бледное. Глаза уже не горят азартным огнем. Они поблекли. Да и смотрит Аннушка преимущественно в пол. Явно подрастеряла свою уверенность знаменитая Аннушка в здешних лесах.
Если бы, Гром мог улыбнуться, то он точно бы улыбнулся. Так Аннушка изменилась за короткое время.
- Что случилось? – в голосе Грома слышалось одновременно тревога и участие. Неужели его обещание Палачу, на счет результатов экспедиции, окажется всего на всего пустыми словами?
- Это конец, - Аннушка произнесла эту короткую фразу слабым, еле слышимым голосом.
- Что случилось? Можешь рассказать об этом конкретно. – Гром надавил на последнюю фразу. – Может, тебе надо воды? Я могу ее налить.
- Нет, я и так расскажу, - пообещала Аннушка.
И – точно! Рассказала!
Гнетущая тишина установилась в кабинете Грома после ее рассказа. Было только слышно, как рабочие спорят о чем-то за пластиковыми стеклопакетами кабинета Грома. Сам хозяин этого кабинета в это время принимал решение.
Он совсем недавно потерял верного своего человека. И вот еще один человек. Андрей. Его тоже уже нет. Гром никогда не считал себя сентиментальным человеком, но Андрея ему было, искренне жаль.
Аннушка рассказывала, что его убили не случайно, а осознано. Убил человек, который совсем недавно появился в их поселке. И после этого появились неприятности, как у самого Грома, так и у покойного Султана.
Прав был участковый Комлев. Есть все же на свете милицейская интуиция! Не зря про нее говорят! И Султана, и Андрея, и Комлева и людей Аннушки убил один человек. Лесник по имени Бойцов Илья Владимирович. Он же убил и всех людей Аннушки. Вот такой вот пострел, который везде поспел. И следующее решение созрело в голове Грома. Этот человек не должен жить. Такую мысль сформулировал сейчас Гром про себя.
Но вот как убить лесника, который находится у себя в лесу, и который сам умеет убивать? Это очень сложная акция. На его убийство нужно немало людей. Нет таких людей у самого Грома. Есть охранники, но они ленивы и жирны. Не приспособлены они для того, что бы гонятся по лесам. Потом этот Бойцов явно профессионал. И с не профессиональными охранниками для него будет справиться одно сплошное удовольствие. Нужно искать других людей для этой работы. Но вот, где их следует искать?
- Ты, как сама жива, осталась? – поинтересовался Гром у Аннушке.
У него и в мыслях сейчас не было, что она может работать на Бойцова, Грому хотелось просто знать все подробности случившегося.
- Меня ваш участковый прикрыл, - эта версия была проработана с Ильей заранее.
- Он что, такой храбрый? – этот поступок не очень походил на поступок Комлева. В глазах Грома участковый являлся обыкновенным продажным чиновником. Такие люди обычно никогда не рискуют ради других людей.
- Какой он храбрый? Большего труса я не видела. Просто мы с ним остались последними в живых. И вашему участковому перебило ноги. Я сказала, что могу тащить на себе его тушу. Но только в качестве живого щита. Он не захотел и решил остаться. Судя по всему, недолго он воевал в одиночестве, хотя отстреливался он храбро, - Аннушка охотно поведала Грому подробности поведения участкового. Она знала, что любопытные люди любят такие детали. И таким деталям в рассказе постороннего человека они поверят больше всего.
- Сама ты можешь показать, где находится эта заимка? – спросил Гром.
- Могу, - кивнула головой Аннушка. – Дорогу я запомнила.
- А вернутся туда, хочешь во второй раз? – спросил как бы невзначай Гром.
- Я не хочу туда вернуться, но кто у меня спрашивает? Это мое задание. Если я его не выполню, то… - Аннушка сделал очень красноречивую паузу. Гром понял, что в случае невыполнения этого задания, Большой Сан сделает из Аннушки очередной труп. Так обычно и поступают с провинившимися людьми в их кругу. - Мне бы только оружие, - мечтательно вздохнула Аннушка. – А то у меня только один пистолет и остался.
- Будет тебе оружие, - рука Грома легка на мембрану телефона. – Ты только выйди в коридор. Мне тут поговорить с одним человеком надо. – Аннушка встала со стула. – Не хочу при тебе с ним разговаривать. Сама должна все понимать. И попроси у моего секретаря поесть. Тебе нужно сейчас подкрепиться, - позаботился об Аннушке Гром.
- Спасибо.
Аннушка плотнее закрыла дверь кабинета. Гром прав. Последние часы, пока Аннушка шла на лесопилку, у нее отсутствовала возможность покушать. Сейчас бы прием горячей пищи ей не помешал.
А Гром начал набирать номер телефона Ферзя. Ферзь являлся главой одной крупной таджикской общины. Это в официальном порядке. По милицейским сводкам, он проходил еще и как лидер крупной преступной группировки, которая состояла из его земляков. Султан, недавно убитый в поселке Озерный, тоже входил в его группировку. Он был тоже смотрящим по поселку Озерный и его окрестностям, только надзирал он за своими земляками. Таким образом, их функции с Громом не пересекались, и они, можно сказать, почти дружили.
С Ферзем, до сих пор был не решен вопрос о том, кто будет приемником Султана в Озерном. Но не сейчас не этот факт волновал больше всего. Ферзь оказался должен Грому в тот момент, когда он попросил помощи своим землякам. А земляки эти оказались и вовсе не землякам Ферзя, а самыми настоящими террористами. И сам Ферзь, и Гром пережили немало минут в связи с этим. Слава богу, что все обошлось. Террорист, оставшийся в живых, был пойман, а Ферзя и Грома не беспокоили спецслужбы… Пора было, и напомнить Ферзю об этом долге. Заодно и попросить у него людей, годных для трудной и опасной миссии.
Ферзь ответил сразу же. Он тоже сидел сейчас в своем рабочем кабинете.
- Это я, - представился Гром. Ферзь, конечно же, узнал его голос. – Есть разговор. Не телефонный, - подчеркнул Гром. – Нам нужно встретиться.
- Хорошо, - отреагировал Ферзь. – Где и когда?
Грому понравилась такая краткость его собеседника.
- На развилке у московского шоссе, - это было любимое место встречи здешней братвы, поэтому, было вполне логично, что Гром назвал его. – Через час, - обозначил он время.
Гром не мог отложить эту встречу.
- Хорошо, - услышал он в телефонной трубке и успокоился. Ферзь не захотел упрямиться. Видимо, он понимал, что Гром не будет его беспокоить по пустякам. – Я буду!
Он повесил трубку. Гром перевел дух. Кажется, с Ферзем ему предстоит долгий, деловой разговор. Он накинул кожаный плащ, висящий в шкафу. До развилки на московском шоссе, ехать было минут сорок, и то, если гнать на полную мощность. Надо торопиться. Можно застрять в бесконечных пробках на наших дорогах. Опаздывать на свидание, которое ты сам и назначил, это не по-деловому.
- Поела? – Гром выглянул в коридор. Секретарь разогрел Аннушки котлет на сковородке с тефлоновым покрытием. У Аннушки оказался хороший аппетит. Она доедала все котлеты.
- Угу, - покачала она головой, поскольку говорить сейчас она не могла, рот ее был занят.
- Пять минут тебе, - Гром посмотрел на свои дорогие наручные часы и сократил этот срок. – Три минуты. Да, - Гром хлопнул себя по лбу. Он совсем упустил важную деталь. Аннушке нужно было переодеться.
С этим никаких проблем не возникло. У Грома работало несколько молоденьких бухгалтерш. Они и поделились с Аннушкой своим пальто и обувью. Гром критически оглядел свою спутницу. Решил, что сойдет. Вряд ли Ферзь будет пристально осматривать Аннушку. Не до этого им будет в ту минуту.
- Поехали! – сказал Гром и пошел по коридору на выход.
- Я уже поняла, - Аннушка семенила за ним.
Машину Грому подали прямо к выходу. Аннушка оценила размер джипа «мерседес», а так же его стоимость.
- Хорошая машина.
Гром ничего ей не ответил. Он просто сказал водителю направление, в котором им нужно ехать. Водитель молча кивнул головой – он понял намерения своего шефа.
К большой досаде Грома они все же опоздали на встречу с Ферзем. И неудивительно. Ехали они в самое неудобное время. Граждане, словно, взбесились в этот час. Машин на дороге было столько, что Гром только удивлялся. Вроде бы и граждане у нас жалуются на бедность, а вот, поди ж ты, ездят на машинах, а иногда даже, и на очень неплохих иномарках. Откуда только деньги берутся? Водителю Грома приходилось проявлять водительское мастерство, что бы, лавировать в этом потоке машин.
Ферзь его уже ждал. Он сидел в своем джипе американского производства, от того и очень громоздкого и дорогого. Гром никогда не любил американские машины, называл их презрительно « медными тазиками». А вот немецкие машины Гром просто обожал. И шведские тоже.
Шофер Грома притормозил возле этого джипа. Ферзь сразу же выскочил из своей машины. Он демонстрировал всем своим видом благорасположение к Грому и дружелюбие.
Но Гром знал: этому дружелюбию нельзя верить, у восточных народов просто такой порядок – всегда улыбаться. Но эта улыбка ничего не значит. После этой улыбки всегда можно воткнуть своему другу нож в спину. Именно поэтому, Гром и был настороже.
Сам Ферзь ничем не поразил Аннушку. Мужчина невысокого роста и крайне худой, да еще и годы, проведенные отнюдь не в тиши кабинетов, оставили свой отпечаток на лице Ферзя. Но Аннушка знала – именно такие мужчины часто и становятся командирами, да лидерами в любой среде, начиная криминальной и заканчивая, политической.
Одет, впрочем, Ферзь был со вкусом. Дорогое пальто, очень длинное, до пят, а под ним, не менее дорогой костюм. И аккуратно начищенные ботинки, к которым не приставала отечественная грязь. Не удивительно – ведь обладатель этих ботинок никогда не ходил пешком. Еще и галстук был Ферзем аккуратно подобран под цвет сорочки. Именно так и мог одеваться мужчина, который чувствует свою власть. Только с туалетной водой Ферзь слегка переборщил. Аннушка уже издалека, еще, находясь от Ферзя в десяти шагах, почувствовала ее запах.
- Дорогой, я рад тебя видеть, - Ферзь широко раскрыл свои объятия.
Однако жарким объятиям Гром предпочел обыкновенное пожатие руки своего собеседника. И только после этого, Ферзь заметил Аннушку. Сразу же он рассыпался в комплиментах.
- Дорогой, почему ты мне не сказал, что будешь с девушкой! Очень это нехорошо! – Ферзь покачал головой, укоряя Грома в его неблаговидном поступке.
- А это и не девушка, - сказал Гром.
- Как не девушка?! – удивился Ферзь. – Это очень красивая девушка.
Последние слова он специально сказал с сильным акцентом, подчеркивая свое восточное происхождение. Аннушка же не растаяла перед этими комплиментами. Она знала, на Востоке к женщине относятся с почтением. Но с таким же почтением там же относятся и к дорогому, породистому скакуну.
- То есть, это девушка. Но не в данную минуту, - поправился Гром. – Сейчас это наш деловой партнер.
- Такая молодая, - покачал головой Ферзь, - и уже наш партнер.
- Ее зовут Аннушка, и это человек Большого Сана. Я надеюсь, ты слышал про такого человека, - представил Аннушку Гром.
- Кто же не слышал про такого уважаемого человека, - Ферзь сразу же проникся почтением к Аннушке.
Большого Сана он знал, и даже знал не понаслышке. Встречал его когда-то давно на одной криминальной сходке. Ферзь проявил к нему особое почтение. Он знал, что Большой Сан находится с ним не на одном уровне. Большой Сан стоял гораздо выше его в криминальной иерархии.
- Так вот, Аннушка – это человек Большого Сана, - продолжил Гром. – Про нее ты тоже должен слышать.
- Та самая Аннушка?
- Та самая…
Ферзь слышал, что Большой Сан имеет универсального киллера, которому не страшна ни одна преграда. Но самое удивительное, что слышал Ферзь, что киллером этим является девушка с нежным именем Аннушка. К своей новой знакомой Ферзь проникся еще большим уважением после этого сообщения Грома.
- И чем же я обязан твоему звонку и знакомству со столь знаменитым человеком? – поинтересовался он у Грома.
- Хочешь знать, кто убил Султана? – задал невпопад вопрос Гром.
- Конечно, хочу! – восточная кровь закипела в жилах у Ферзя. Смерть его человека так и осталась не отомщенной.
- И хочешь знать, где находится этот человек? – спросил Гром.
- Спрашиваешь! – Ферзь энергично кивнул головой.
- Только взять этого человека нелегко, - предупредил Гром своего собеседника. - Вот Аннушка это уже знает!
- Ну, и что? – пожал плечами Ферзь. – У меня достаточно людей. Я доверяю своим людям. Все они знают мужскую работу.
- Не зарекайтесь, - в чисто мужской разговор вступила Аннушка.
В другую минуту это разозлило бы Ферзя. Место женщины на кухне и в детской комнате. Но сейчас он с уважением отнесся к словам Аннушки.
- Этот человек крайне опасен. Я ведь тоже не дура. Однако едва осталась жива. А все мои люди погибли.
- Мне нужен этот человек. Я дам вам, сколько народу, сколько будет нужно. – Ферзь сам озвучил то, что желал услышать от него Гром. – Я хочу, что бы вы привели этого человека ко мне!
Естественно, сам Ферзь не изъявил желание гоняться за опасным убийцей по лесам.
- И я хочу, что бы вы назвали его имя, - закончил свою пламенную речь Ферзь.
- Имя его вам давно известно, - выполнила его просьбу Аннушка. – Убийцу вашего человека зовут Бойцов Илья Владимирович.
- Вот как! – кивнул головой Ферзь. – Я догадывался, что Султана убил именно этот лесник. Тем более, я хочу его видеть.
- Все не так просто. Он нужен не только вам, - под этим словом Аннушка имела в виду обоих своих собеседников. – Этот человек нужен и моему хозяину. Живой нужен! Он убил его племянника!
- Это уважительная причина. Но руку ему будет можно отрезать? – спросил Ферзь.
- Руку, я думаю, ему будет можно отрезать, - вздохнула Аннушка.
При этом она подумала, сколько все же народу сумел задеть своей деятельностью Илья. И это за небольшой срок.
- Тогда по рукам. Я выделяю вам лучших людей. А вы приносите мне руку Бойцова. –Такое решение принял Ферзь. Он не сомневался нисколько в правильности своего решения.
- Хорошо, - кивнула головой Аннушка. – Но действовать нужно быстрее. Чем больше мы будем торопиться, тем у нас больше будет шансов захватить Бойцова живым.
Гром подумал, что Аннушка говорит правильные слова сейчас. Если помедлить, то об этой второй экспедиции узнает Палач. Кто знает, какова будет его реакция.
- В конечном итоге, он может снова скрыться, - Аннушка взглянула на собеседников широко раскрытыми глазами, полными тревоги за результат второй экспедиции.
- А чего резину тянуть! – Ферзь улыбнулся. – Я думаю, что сегодня к вечеру я соберу нужных людей. И инструменты. Ну, вы понимаете меня.
Аннушка улыбнулась. Именно на такой срок, они и рассчитывали с Ильей, когда принимали подобное решение. Им было ясно, что Аннушку с новым отрядом не следует ждать на дальней заимке, ранее, чем послезавтра.
- Вы пока можете отдохнуть, - Ферзь проявил заботу о своей новой знакомой. - Есть у вас, где отдохнуть?
- Пока, нет, - сказала Аннушка.
- Но, будет! – прервал ее Гром. В конечном итоге, это его обязанность заботиться об их гостье. И он посмотрел на свои часы. – К семи вечера ты все сделаешь? – В голосе Грома звучала тревога.
- Сделаю, - пообещал Ферзь.
- Ну, и хорошо, - констатировал Гром. – Тогда до вечера!
Через несколько минут джипы разъехались в разные стороны.
Илья в этот момент не терял своего времени даром. Хотя несколько минут он уныло смотрел вслед Аннушки. Ей сейчас предстояло нелегкое испытание. И вообще. Впереди им предстояла большая война, значит, нужно к ней приготовится. Тут уж не до сантиментов.
Но сначала нужно допросить Молчуна. Аннушка намекнула, что он может много рассказать, на многое Молчун может пролить свет. Илья намек понял. И принял информацию Аннушки к сведению.
Но сначала он сказал Коле.
- Ты можешь во всем этом не участвовать!
У Коли было право выбора. Да и времени у него было еще навалом, что бы, уйти с этой заимки.
- Я уже втянулся во все это. В конечном итоге, не мы первые начали. И, - Коля оглядел поле битвы, - среди этих трупов есть один и мой.
- Хорошо, тогда приведи ко мне Молчуна! – попросил Илья.
- Кого? – не понял Коля.
- Того парня, которого ты привязал к дереву, - уточнил Илья.
Коля исполнил приказание Ильи. Молчун все это время прислушивался к шуму выстрелов. Он надеялся, что сейчас убивают Илью и этого стрелка. Но появился этот человек, который привязал его к дереву. Теперь он отвязал его от дерева, и под дулом автомата отвел его в избушку. Молчун привык уже к виду трупов, но теперь у него холодок пошел по спине. В голове его мелькнула мысль, что он сам мог бы быть одним из этих трупов. Или, в скором времени присоединится к ним. В его положении этого вполне можно ожидать.
- Иди, посторожи Комлева! – сказал Илья своему другу. Участковый в это время был спрятан в сарае. – У меня с этим… - Он кивнул на Молчуна, не называя его по имени. - Имеется важный разговор. Ты не обижайся, но это чисто конфиденциальная беседа.
Коля кивнул головой. Молчун и в самом деле не видел среди этих трупов трупа участкового. У него появилась надежда на спасение. Если участковый остался жив, то и он свою жизнь может сохранить.
Впрочем, эта надежда тотчас же и исчезла, когда он остался в комнате наедине с Ильей. Молчун понимал, что у Ильи имеется слишком мало поводов, что бы, сохранить ему жизнь.
Он автоматически сел на стул, на котором до этого сидел Металлист. Молчун и не думал, что он будет так трусливо себя вести при встрече с Всеволодом. Впрочем, он и не ожидал, что их встреча произойдет при подобных обстоятельствах. Молчун думал, что это Всеволод Изморось окажется на положении пленника. И тогда уж Молчун бы, показал ему, где раки зимуют!
Но теперь он эту процедуры был вынужден отложить.
- Поговорим? – спросил Всеволод.
- Поговорим, - кивнул головой Молчун. И не возникло в его голове никаких мыслей по поводу сопротивления.
- Только отвечай мне честно на мои вопросы!
- Ладно.
Илья не ожидал такого желания сотрудничать от Молчуна.
- Кто убил Артура? – задал первый вопрос Илья. Этот вопрос и интересовал его больше всего сейчас.
- Ты, - ответил Молчун.
- Но я то знаю, что я его не убивал, - Илья нашел в себе силы, что бы улыбнуться. - . А вот у тебя имелись причины его убить…
- Но это надо доказать! – горячо возразил Молчун.
Илье и доказывать ничего не нужно было. Мощный удар бросил Молчуна на пол. Он, конечно, знал о молниеносном ударе Всеволода, но никогда не думал, что он не сможет ему ничего противопоставить. А ведь у него даже руки были не связаны. Он свободно сидел на стуле, и вот теперь, оказался низвержен с него, как какой-нибудь тиран древности со своего трона.
Молчун корчился на полу, а Илья нагнулся над ним, схватил его за полы куртки, и снова посадил его на тот же стул. Из разбитого рта Молчуна сочилась кровь. Но он ее сейчас не замечал. Тем более, и Илья не обращал на эту кровь никакого внимания.
- Не люблю я бить людей, но тебя я могу бить бесконечно долго. Время у меня есть. – В подтверждении своих слов Илья нанес Молчуну новый удар. На этот раз в челюсть. Не слишком сильным у него вышел удар, его противник даже остался сидеть на стуле, но Молчун почувствовал, что в его теле что-то треснуло.
- Не надо, - на глазах его выступили слезы. – Не надо меня бить.
Никогда он не подозревал про себя, что он так быстро расклеиться.
- Можно и не бить, - сказал Илья. – Но только в том случае, если ты будешь нормально со мной разговаривать. Тогда и силу мне не придется применять.
- Буду! – пообещал Молчун. – Только я жить хочу! Какие у меня гарантии?
Сколько не добывал информацию из людей Илья силой, все они проявляли одно желание. Все они хотели жить! Что им мог сказать в ответ Илья? Конечно, он давал им обещания, что они будут жить.
Как и сейчас:
- Ты давай вначале говори, а потом посмотрим!
Эту фразу Ильи, нейтральную по своей сути, Молчун воспринял, как обещание не убивать его. Человек всегда хватается за тонкую ниточку, которую ему протягивал Илья. Хотя Илья, в сущности, ничего и не обещал Молчуну.
- Да, Артура убил я, - сделал он признание, которое от него и добивался Илья.
Артур был единственным родственником Большого Сана. Тот любил своего племянника, как своего родного сына. Он становился, удивительно нежен, когда речь заходила об Артуре. Не удивительно. Любой человек, сколь бы высокий пост он не занимал, хочет чувствовать, что рядом с ним находится родная душа. Даже если, это родная душа является чисто формальной.
Хотя Артур рос не простым ребенком. С таким дядей он и не мог расти обыкновенным подростком, которые сотнями бегают по улицам. А затем он стал и вовсе не простым молодым человеком. Он попытался заняться бизнесом. Нормальное желание для любого человека – заработать деньги собственным трудом и умением.
Но, не смотря на всю помощь Большого Сана, эта затея окончилась полным крахом. И неоднократно она заканчивалась полным крахом. Не было у Артура никаких способностей к жестокому занятию, каковым и являлся бизнес в условиях современной России.
Тогда Большому Сану надоело тратить свои деньги. Деньги он любил не меньше своего единственного родственника, и он, памятуя об его экономическом образовании, на которое он сам и потратил деньги, пристроил своего племянника бухгалтером в охранное предприятие «Викинг». Это предприятие входило в бесчисленный список предприятий, которые принадлежали Большому Сану. В одних он владел контрольным пакетом акций, другие не имели к нему никакого отношения, но чисто формально. Спроси любого человека, даже самого незаинтересованного, и он скажет, что это предприятие входило в империю Большого Сана на правах его собственности.
Таким предприятием и была охранная фирма «Викинг». Большой сан не хотел формально иметь к ней никакого отношения, и эта фирма формально не принадлежала ему.
Тут-то Молчун и встретился с Артуром. И почти сразу же невзлюбил его, этого молодого человека. Бывает так, что мы глядим на человека и чувствуем, что никогда не сможем полюбить его. Так произошло и в этот раз.
Артур являлся полной противоположностью самого Молчуна. Тот все свое детство провел на помойках. Его никто не любил. Наоборот, все пинали слабого, и не имеющего возможность дать сдачи, пацаненка. На заграничных курортах Молчун ни разу не был. И о хорошем образовании он даже и не мечтал. И «мерседес» ему был не доступен, а именно на этой машине и приезжал Артур на работу. Да ладно бы, на одной машине. У него явно был целый гараж «мерседесов», да еще дядя позволял ему брать новенький «ягуар».
У Молчуна в груди закипала волна справедливой пролетарской злости, когда по коридорам охранного предприятия проходил Артур, оставляя после себя запах дорогого одеколона.
Да еще и девушки любили Артура. И он очень часто отвечал им взаимностью, как ни как, а молодой человек.
Но на всех девушек тайному завистнику Артура было наплевать. Молчуну нравилась одна конкретная девушка, которая работала в бухгалтерии, и которая сильно полюбила молодого начальника. Молчун же смотрел на нее полгода и не знал, как к ней подъехать. К дешевым проституткам он знал, как подъезжать, а к этой девушке, которая, как ему казалось, витала в небесах, Молчун не знал, как подойти. Он, конечно, подходил к ней по работе, но только не по личному вопросу. О том, что бы пригласить ее на свидание, даже речи не шло. Не умел молчун приглашать девушек на свидание.
Однажды Артур вызвал его в свой просторный кабинет. У них завязался серьезный разговор. Хотя, Артур улыбался своей голливудской улыбкой, но он и обвинял его в том, что Молчун тратит деньги, которые ему выдаются на покупку вооружения и спецсредств. Тратит эти деньги по собственному усмотрению. Молчун сразу же понял, что имеет дело с настоящим профессионалом, который просто так от него не отцепиться. Слишком серьезной была доказательная база, которой владел Артур.
- Я даю вам неделю, - снова улыбнулся Артур, - что бы вы вернули все деньги обратно. Иначе, - улыбка исчезла с лица Артура, - я доложу о вас моему дяде. Он примет решение, что с вами делать. Вы знаете, какие мой дядя способен принимать радикальные решения.
Молчун знал. Большой Сан не будет с ним церемониться. Он просто избавиться от зарвавшегося вора.
Неделя – этот срок острой иглой засел в мозгу Молчуна. И ему повезло, что именно в этот срок была объявлена охота на Всеволода и его людей. Повезло Молчуну, как никогда еще не везло в жизни.
Он понимал, что такое везение бывает только раз в жизни. Только ему не нужно убивать Всеволода. Если он будет жить, то на него всегда легче свалить всю вину в убийстве племянника Большого Сана.
Молчун был человеком хитрым. Он сделал все возможное, что бы, информация о покушении на команду Всеволода, достигла ушей Аннушки. Она давно уже неровно дышит в сторону Всеволода, и постарается сделать все возможное, что бы его спасти.
Молчун оказался прав в своих выводах.
Аннушка постаралась сделать все возможное, что бы Всеволод остался жить. Молчун мог только радоваться такому обстоятельству. Одно только плохо: при уничтожении команды Всеволода он не получил никаких царапин. Как назло, пули миновали Молчуна, как заговоренного. Пришлось ему самому нанести себе небольшое увечье. Небольшое, но заметное, что бы, крови побольше было. Для этого ему пришлось разрезать ножом свою куртку и нанести себе небольшой разрез. Трудность состояла в том, что бы нанести этот разрез незаметно. Царившая суматоха была только на руку Молчуну. Сейчас всем ликвидаторам было не до него, и никто не заметил до поры, до времени состояния Молчуна.
Первым заметил состояние Молчуна его водитель.
- Тебе плохо? – лицо Молчуна действительно побледнело.
- Да, так царапина, - признался Молчун и показал эту царапину на всеобщее обозрение.
- Отвезти тебя в больницу? – заволновался водитель. Как ни как, но сейчас Молчун был его шефом.
- Не надо, - покачал головой Молчун. – Как я в больнице объясню, где получил это ранение. Лучше останови машину здесь.
Молчун показал место, где водитель должен был остановить свой джип.
- Спасибо, - Молчун вышел из машины.
- Может до дома довести? – водитель все же беспокоился за Молчуна.
- Я пешком прогуляюсь, - такая забота со стороны водителя сейчас была не на руку Молчуну. – Мне и полегчает.
- Прими аспирин, - посоветовал водитель и тронул машину с места.
Молчун со злорадством посмотрел машине вслед. Никогда он не наблюдал такой заботы со стороны этого водителя. А теперь, когда он стал шефом, тот забеспокоился о его здоровье. Воистину, люди – очень предсказуемые и подлые твари.
Несколько кварталов Молчун прошел пешком. Ему и в самом деле хотелось тогда прогуляться, набраться сил перед сложной и ответственной операцией. Затем он сел в заранее приготовленную машину, «жигули» неброского цвета. Такая машине не привлекала внимание, как автоворов, так и внимательных прохожих. Молчун знал – такие неприятные типы все еще встречаются. И Они ужасно порой мешают в его деятельности. В машине находилась и аптечка, так что Молчун смог обработать свою рану, которая действительно оказалась пустяковой. Неприятно, конечно, когда зеленка щиплет, но это не смертельно. Молчун улыбнулся самому себе. Все у него получится.
Затем он завел мотор. Ехать ему нужно было на другой конец города.
Доехал он туда за полтора часа. Часы на автомобильной панели показывали четыре часа утра. Самое время для работы убийцы. Даже опера, находящиеся в засаде, к этому времени обычно теряют свою бдительность. А уж Артур – этот наглый птенец – и вовсе не подозревал, что проживает сейчас последние мгновения своей жизни на этой грешной земле. Сегодня ночь сведения всех счетов. Воистину так!
Пистолет Молчун приготовил заранее. Такой пистолет «ТТ» был и у Всеволода. А из какого пистолета выпущены пули, из того, или из другого, это обстоятельство Большого Сана волновать не будет. Да и пистолет Всеволода нужно найти, что бы идентифицировать гильзу. Он находится вместе со своим хозяином. А где именно он находится, о том только Аннушка и знает. Лишь бы она не совершила какую-нибудь глупость. Иначе она очень здорово может испортить Молчуну его идеальный план.
Такие мысли вертелись в голове Молчуна, когда он подъезжал к дому, где жил Артур.
Молчун оставил машину в соседнем дворе. Незачем было так и рисковать, если на земле останутся отпечатки протекторов. Эта машина еще пригодится Молчуну. Он человек запасливый, не то, что некоторые. Да и увидеть во дворе эту машину могут какие-нибудь любопытные граждане. Молчун лучше пешком пройдет несколько метров.
Дверь в подъезд Артура, естественно, на кодовом замке, но Молчун знал этот код (как-то завозил Артуру нужные документы) и легко открыл эту дверь. Видеокамер возле подъезда не было. Была только одна видеокамера возле квартиры Артура, но и тут все продумал Молчун. Приготовил он сюрприз, как для Большого Сана, так и для Всеволода. В его кармане лежала видеокассета, которую он заранее припас.
На видеокассете этой было изображено, как в квартиру Артура входит Всеволод. Хорошо, что на пленке не указано было время. На руку это обстоятельство было Молчуну. А полутьма, царившая в подъезде, не давала возможности определить, в какое время Всеволод приходил к племяннику Большого Сана.
Молчун нажал на звонок, а сам вжался в стенку. Таким образом, он оказался в мертвой зоне для видеокамеры. Рука его слегка дрожала. Вполне объяснимая дрожь. Не каждый день ты идешь убивать племянника своего шефа.
- Кто там? – услышал он голос Артура.
- Это я, - представился Молчун. – Нужно тебе к дяде проехать.
- Неужели это срочно? – удивился Артур.
- Очень срочно. Просто так я бы не приехал.
Хорошо, что Артур верит ему. Он открыл ему дверь. А сам повернулся к нему спиной. Он с детства заучил истину, что человек его дяди не может причинить ему никакого вреда.
- Проходи, я сейчас, - пригласил Артур Молчуна в свою квартиру. – Мне нужно время, что бы одеться.
- Ты один? – на всякий случай спросил Молчун.
- Конечно, один, - ответил Артур.
Это обстоятельство устраивало Молчуна. Он вытащил пистолет из кармана и нажал на спусковой крючок. Пуля вылетела из ствола, как ей и было положено. Промахнуться в полутемной прихожей он никак не мог. Артур вскрикнул и упал на пол. Полы его халата распахнулись. Лицом он ткнулся прямо в паркет. Молчун снова спустил крючок. Снова хлопнул выстрел. Затем еще и еще… Именно так, и должен был вести себя Всеволод, разозленный гибелью своей команды. Пули разрывали шелковый халат Артура, прежде чем вонзиться в его плоть.
Через пятнадцать секунд обойма в пистолете закончилась. Молчун положил пистолет рядом с телом. Затем переступил через него, стараясь не запачкаться в крови. Надо было взять с собой целлофановые пакеты, которые легко можно надеть на ноги, а потом выкинуть в мусорный бак, отъехав предварительно на пару кварталов от дома Артура.
Во всем же остальном, Молчун чувствовал себя очень спокойно. На руках его были надеты перчатки. Никаких отпечатков пальцев он не хотел оставлять. На кухне и находился видеомагнитофон, который производил запись событий, происходивших на лестничной площадке. Молчун вынул оттуда кассету и вставил свою. Пускай теперь ищут Всеволода Изморося.
В квартире Артура он находился не более трех минут. И покинул он ее таким же незамеченным.
Завтрашний день принес ему очень приятное известие. В убийстве своего племянника Большой Сан винит Всеволода Изморося. О самом Молчуне никто даже и не подумал.
- Вот и все, - закончил свой рассказ Молчун.
Тошно на душе у Ильи было после этого рассказа. Но он знал, что сейчас должен подавить свои истинные чувства.
- И что? Никто не заметил подмену кассеты? – поинтересовался Илья.
- Никто, - покачал головой Молчун. – Всем было не до этого. Все хотели видеть то, что они и видели. Никто и версии даже не предложил, что кассету можно подменить.
- Очень плохо, - покачал головой Илья. И зада новый вопрос: - А где настоящая кассета.
- Я ее выкинул в волны великой реки.
Это тоже очень плохо. Хотя, если провести серьезную экспертизу, то можно убедиться, что кассета, которая фигурирует в качестве доказательства, липа. Проблема только в том, что подобной серьезной экспертизой никто не занимался.
- А документы? – задал новый вопрос Илья.
- Что документы? – пожал плечами Молчун. – Кому они теперь стали нужны?
Снова прав Молчун. Тогда Большой Сан был так убит горем, что ему было не до документов, компрометирующих Молчуна. Его разум помутился, и все свои беды он сваливал на Всеволода. Но не только от него, как, оказалось, исходила беда. И документы эти должны были сказать свое слово. Разумеется, вместе с результатами экспертизы по видеокассете. Найти эти документы можно в агентстве «Викинг», точнее в архиве этой организации.
Но всего этого Илья не сказал Молчуну. Незачем ему было знать о планах, которые задумывал сейчас его враг.
- Ну, что мне с тобой делать? – спросил он у Молчуна, задумавшись.
- Ты обещал меня не убивать, - напомнил ему Молчун.
- Убивать я тебя, пока и не собираюсь, - решил Илья. – Посиди пока в сарае. Подумай о жизни своей.
Он позвал Колю и тот отвел Молчуна в сарай.
- Теперь нам нужно отдохнуть, - сказал Илья. Он и в самом деле, последний раз спал еще в Москве, а время клонилось к утру. Допрос Молчуна затянулся.
- Но не здесь же! – еще раз осмотрел Коля эту комнату. Стекла в окнах были разбиты, а на полу валялись трупы. Убирать их не хотелось. Эту неприятную процедуру отложили на завтра.
- Не здесь, - согласился с ним Илья.
Пришлось им переночевать в бане. Коля сразу же заснул, как убитый, да и Илья тоже не ворочался. Коля хотел спросить у него про записку, но передумал. Не до этого ему сейчас было. Этот неприятный разговор решил Коля отложить на неопределенный срок.
Остаток ночи прошел безо всяких происшествий.
А ранним утром Илья побеседовал с участковым Комлевым. Он, вместе с Колей, еще не решил, что с ним делать. Но Илье не хотелось марать об него руки. Коле тоже не хотелось брать грех на душу. Илья даже не догадывался, что происходит сейчас на душе Коли.
- Я могу тебя отпустить, - обрадовал участкового Илья. Его Коля привел в дом, который служил уже привычным местом для допроса. – Но с одним условием.
- С каким? – поторопил его своим вопросом Комлев. Он был сейчас готов на все мыслимые и немыслимые условия, как и любой человек, который провел всю ночь в холодном сарае, не зная, что с ним будет дальше.
- Ты должен написать мне обо всех своих делах с Громом, - сказал свое условие Илья.
- И только то? – Комлев был готов сейчас на все. А на такую малость, он готов был пойти с великой готовностью.
- Не только, - разочаровал его Илья. – Ты мне сейчас обо всем расскажешь. Будешь говорить мне все, что ты знаешь о черных лесорубах.
- Когда тебе все рассказать? – Комлев в знак понимания кивнул головой. Это не слишком дорогая плата за его жизнь.
- Сейчас! – потребовал от него Илья. - Начинай. Я тебя слушаю.
Комлев оказался человеком осведомленным. Не зря все же он работал участковым уже много лет. Он рассказал Илье историю того, как в местных краях появился Гром, и как он сделался хозяином всех здешних лесопилок.
- Гром – этот обыкновенный уголовник. И без поддержки нашего бывшего председателя исполкома ничего бы ему не добиться. Но Гром уговорил, или купил этого председателя, и сам стал в наших краях главным. Главнее его только Палач. А был всего лишь уголовником, - Комлев поник головой. Будто он и сам был непричастен к такому факту.
А ведь он был причастен! И с ненавистью Илья взглянул на участкового! В тот самый момент, когда он, и его товарищи проливали свою кровь в горах Афганистана, или в горах Чечни, этот Комлев, и такие, как он, жили легко и просто, торгуя своим отечеством.
Но тотчас же Илья и усмирил свой гнев. Сейчас не время показывать собственные чувства.
- Твой сын, какую роль играет во всей их организации? – задал он новый вопрос.
- Мой сын… - не хотелось Комлеву говорить ничего о своем сыне. Однако пришлось. Понимал Комлев, что ни одного вопроса этот человек с суровой фамилией не задает просто так. – Мой сын умный человек. Он учился тогда в университете, когда Гром обратил внимание на меня. Ну, подставил он меня. Не отвертишься! Так красиво он меня подставил. Статья мне светила за превышение служебных полномочий. А кому хочется на себя статью вешать на старости лет? – пожал Комлев плечами.
- Ты подробнее все рассказывай, - настаивал Илья, - а не отделывайся туманными формулировками.
- Ладно, - участковый понял, что сейчас он находится, словно на исповеди. Ничего от Ильи не утаишь.
История Комлева оказалась простой и банальной.
Участковый Комлев чувствовал власть на своем участке. Никто на эту власть за многие годы так и не покусился. На недавно появившегося хозяина лесопилок он просто плевал. Сказывалась привычка, приобретенная за многие годы. Он тут хозяин, и точка! Тогда Гром и решил его проучить.
Он пожертвовал одним своим верным человеком. Комлев взял его по пьяному делу. Обычное дело для среднерусской полосы. Когда здесь мужики не пили, и не попадали за это дело на прием к участковому?
И проучил Комлев верного человека Грома, как и полагается. Ничего в том необычного не было, Комлев всегда любил пускать в ход дубинку, пускал он ее с тех самых пор, когда она появилась в милицейском арсенале, да только человек тот откинул копыта. Не пережил он этого избиения.
Комлев испугался. Хорошо, что в этот момент в отделении никого не было. Один он дежурил в эту ночь. И вот он один ударами своей дубинки и испортил вчистую свою карьеру, не слишком блестящую, но все же, и не очень плохую.
Капитаном он был – это не так уж и плохо. И пил меру. Хотя все его поселковые ровесники спились. Не хотелось Комлеву за одну эту досадную ошибку садиться на нары. Он представлял, что даже в красной камере его не ждало ничего хорошего. Не умеет он воевать с равными себе по силе, воевал всю жизнь только со слабыми, и теперь он представил, что с ним будет на ментовской зоне. Представил, и ужаснулся!
В ту ночь он решил спрятать труп. Взвалил его в свой служебный «уазик», подогнав машину к самому входу в отделение, и отвез труп к реке. Осень на дворе стояла, а река еще не замерзла. Дальше, дело понятное: камней насовал трупу в куртку и бросил его в реку. Если и всплывет этот труп, то очень нескоро.
Комлев боялся, как и всякий нормальный человек, впервые пошедший на преступление, но знал, что он чисто работает. Человек Грома - чужой, нет у него в поселке ни родственников, ни жены, никто его не станет искать. Кроме самого Грома, но тому Комлев всегда мог ответить, что, мол, ничего не знаю, и ничего не видел. Не имелось никаких свидетелей задержания его человека, и Комлев это прекрасно знал.
Потому Комлев и не мог не удивиться, когда Гром пришел к нему утром прямо домой, и продемонстрировал фотографии. Очень четко видно из этих фотографий, что не далее, как вчера (фотокарточки были помечены точной датой), Комлев забил человека своей дубинкой. Прямо на своем рабочем месте. То есть, одним разом участковый милиционер, которому по должности полагалось охранять закон, нарушил несколько статей этого закона.
Лицо Комлева сначала покраснело, затем сделалось бледным, как мел.
- Где труп? – спросил Гром.
Комлев понял, что отнекиваться ему глупо. Не та сейчас ситуация, когда можно разыгрывать дурачка.
- В реке, - простонал он, называя местонахождение трупа.
- Это очень плохо, что в реке. Не достанешь этот труп из реки. Очень быстрое течение у вашей реки. И что мне прикажешь с тобой делать? – Гром таким взглядом посмотрел на Комлева, что у того мурашки поползли по спине. Он догадался, что именно таким прожигающим взглядом Гром и смотрит на своих жертв.
- Я любую вашу просьбу… - заикнулся участковый. - Любую…
Он и не думал сопротивляться давлению Грома.
- Хорошо, что сказал эти слова, - Гром сломал человека, который теперь ему был не интересен. Ведь рабы не интересуют своих господ. – Фотографии пока побудут у меня. А ты будешь работать на меня… Другого выхода у тебя нет, не так ли?
- Это так. Я буду работать на вас.
Комлев и стал работать на Грома, служить ему верой и правдой. Но не за совесть служить, а за страх. Илья хорошо знал, что страх разоблачения – самый главный страх в жизни таких вот служак, как Комлев.
- А за тем и до моего сына дело дошло, - закончил свой рассказ Комлев. – Не сразу, а как только Гром понял, что я окончательно стал его человеком, он и принялся за моего сына. Он начал его обрабатывать, а мой сын легко и купился на его посулы. Теперь он стал не последним человеком в империи Палача. Рома – ведь очень умный мальчик.
- Понятно, - кивнул головой Илья. - Ты хоть понимаешь, как Гром сделал эти фотографии?
- Я как-то и не думал об этом, - сказал Комлев. - Но техника нынче развита очень сильно, - чуть-чуть, подумав, добавил он.
- Это правильно. Только ведь эта техника была кем-то установлена в отделении милиции. Сама она не могла вырасти, это ведь не лишай.
Илья сделал предположение, и это предположение действительно было правильным. Для того, что бы сделать четкий снимок нужно правильное освещение. Такое освещение было только в милицейском участке. Комлева сдал кто-то из его подчиненных.
- Кто ее установил? – эхом повторил этот вопрос участковый.
- А кто-то уволился с тех пор из славных рядов твоих сотрудников? – Илья нащупывал направление, в котором он мог бы, идти.
В голове Комлева заработали шестеренки. И они через короткое время выдали точный ответ.
- Ах, ты… И я – лопух! – схватился он за голову.
- Поподробнее расскажи мне, что ты там надумал! – потребовал у него Илья.
- Работал у меня один сотрудник. Сержант! И не нравился мне этот сержант. Хотел его увольнять. Слишком много за ним числилось прегрешений. И все они выходили за рамки, за границы дозволенного. Но он сам вскоре после этого уволился. Причем, уволился тихо и спокойно, такой поступок совсем уж не вписывался в характер этого буйного сержанта. Теперь мне все стало понятно. Он долго потом у Грома работал, пока в город не перебрался. На повышение пошел, гад!
Комлев напряг все свои мышцы. Видимо ему было досадно, что Илья подсказал ему такое простое решение. А он и дальше продолжил показывать участковому хитрость человека, который завербовал его. Вопросы Ильи, словно бы освещали темные поступки Грома.
- Бил ты человека сильно?
- Да нет, как всегда. Свою норму я хорошо знаю. Никогда ничего такого не бывало.
- А тут случилось. Не странно ли?
- Это не странно, это очень плохо.
- Ни по каким таким местам, опасным для жизни, ты не бил этого бедолагу?
- Не бил, - подтвердил Комлев.
- Я так и думал. Значит, твою мнимую жертву отравили заранее. Яд был медленно действующим, и все было заранее рассчитано. Этот Гром хорошо разбирается в твоей психологии. Ты и должен был спрятать труп, к которому ты сам приложил руку.
Илья встал и прошелся по периметру сарая. Он дал возможность участковому все обдумать. А тот действительно шевелил мозгами. Анализировал, как неплохой служака постепенно превратился в прислужника криминального авторитета.
- И последний вопрос, - Илья снова возвратился к участковому. – С Аннушкой ты, как познакомился?
Илья бы, не признался самому себе, но этот вопрос его сейчас больше всего интересовал.
- Дело было в твоем городе, - рассказал нехитрую историю их знакомства Комлев. - Она сама меня нашла. Даже от грабителей спасла. Затем она мне объяснила, что к чему и вывезла меня из города. Ну, а совсем скоро она приехала сюда. Тебя ей дали задание спасти.
Эти слова слышал и Молчун. Н не удержался от язвительной реплики.
- Я так и думал, что она предает Большого Сана.
- Я думаю, ты гораздо больше бед причинил Большому Сану, - обратился Илья к Молчуну. – Поэтому сейчас тебе лучше помолчать.
- А мне продолжать говорить? – обратился участковый к Илье.
- Ты думай, думай, - посоветовал ему Илья. – Это сейчас самый хороший для тебя способ времяпрепровождения. Время у тебя еще есть.
Он вышел из сарая. На душе его было мерзко от тех признаний, которые он только что услышал. Только глоток свежего воздуха смог привести его в себя. Впереди Илью ждало новое, нелегкое испытание.
Аннушка проснулась от стука в дверь. Номер, в который ей пришлось передохнуть, оказался действительно обставленным по самому высшему классу. Как только она легла в постель, так сразу же и заснула. Сказывалась и бессонная ночь и испытанное ей волнение. А теперь она проснулась сразу же, от того, что постучали в дверь.
- Я сейчас, - Аннушка вскочила с постели и оделась. Даже времени у нее не было на то, что бы душ принять.
Затем она пошла и открыла дверь.
Оказалось, что в комнату стучал помощник Грома, который не отличался особенным многословием. Таким и должен быть, настоящий помощник. Он не должен говорить, и должен бесприкословно подчиняться своему хозяину.
- Поедем, нас уже ждут, - сказал ей помощник Грома.
Аннушка остановилась в охотничьем домике, отстроенном по всем евростандартам. От него до лесопилки было ехать почти час. Зато она могла еще, и подремать в машине, расположившись в свое удовольствие на широком заднем сидении. И девушка оценила заботу Грома о себе.
Гром и Ферзь ее уже ждали. Они сидели в кабинете, куда ранним утром пришла Аннушка. В этом кабинете ничего не изменилось с тех пор, да и не могло измениться, только ровно горел свет, исходящий от настольной лампы, да на столе стояла бутылка коньяка, почти и не начатая.
- А вот и наша героиня! – обрадовался ее приезду Ферзь.
Он вскочил со своего места и принялся обнимать Аннушку своими сухенькими ручками. Такие руки хорошо подошли бы, не мужчине, а женщине, причем бальзаковского возраста. А от объятий Ферзя Аннушка только почувствовала раздражение, никогда она не любила проявление лицемерных чувств.
- Я не героиня, - уточнила Аннушка, - а просто исполнительница воли своего хозяина. Это совершенно разные вещи.
- Ну, это мелочи, - Ферзь снова сел на свое место. А Гром молчаливо приветствовал свою гостью кивком головы. Такое не многословие и сдержанность больше импонировали Аннушке.
- Очень важные мелочи, - сказала Аннушке. – Где люди, которых вы мне обещали?
Аннушка понимала, что чем раньше они перейдут к делу, тем будет лучше.
- Здесь сидят в каптерке, - ответил Гром. – Нечего им в таком кабинете и делать. – Это был комплимент, направленный в сторону Грома. - Пойдете с ними знакомиться прямо сейчас?
- Чего тянуть время? – пожала плечами Аннушка. – Пожалуй, сейчас я и пойду знакомиться со своей командой.
- Правильно, чего тянуть? – Ферзь снова с энтузиазмом вскочил со своего стула. Гром последовал вслед за ним, хотя обязан был пойти первым, и показывать своей гостье, где находится каптерка.
Она находилась на первом этаже. В обычное время здесь отдыхали рабочие в перерывах. Но сейчас каптерка оказалась занята молчаливыми мужчинами восточной национальности. Они сидели на лавках, поставленных возле стола, и молчали. Ждали с восточным равнодушием, какой дальше сделает поворот их судьба. В небольшой каптерке было тесно, но они мужественно переносили это неудобство.
Еще сегодня с утра все эти люди были обычными бандитами и думали, что так будет всегда. Но уже к обеду этих людей собрали в одном месте, и их бригадир предупредил, что они должны будут выполнить важное задание. Вся надежда на них, поскольку у них имеется боевой опыт. Мужчины не возражали особо, боевой опыт у них имелся и на самом деле. Потом они знали, что не имеет никакого смысла вступать в перебранку с бригадиром. Если такие любители и находились, то они вскоре исчезали навсегда. Бригадир не любил, когда противоречили его воле. А выполнять важные задания бригадира, этим людям было не привыкать, они уже выполняли важные задания.
И только один мужчина поинтересовался:
- Платить нам будут? – Дома у этого мужчины было две жены и пять детей. Все свое семейство содержал он один. Деньги ему были нужны. И не ему одному. Вопрос оплаты интересовал всех собравшихся.
- Конечно, будут! – заверил их всех бригадир, и, таким образом, все вопросы этих мужчин оказались исчерпанными. Раз бригадир обещал, значит, им действительно будут платить.
Сейчас Аннушка оглядело свое воинство. Поняла она, что эти люди не будут шутить со своими врагами, порвут их сразу же, как только им представиться такая возможность.
- Разденься по пояс! – велела она первому попавшемуся человеку Ферзя. У того уже имелись инструкции, что он должен подчинятся Аннушке, и он подчинился. Хотя женщинам он не привык подчиняться. Сейчас этот человек разделся по пояс, так что Аннушка смогла рассмотреть следы от приклада автомата на его плече.
- Хорошо. Где воевал? – спросила она.
- У себя на родине, - буркнул человек. Ответил он тихо. Аннушка поняла, он не хочет разглашать подробности своего прошлого.
Аннушки они тоже были не слишком интересны. Ей хватило и того, что Ферзь не обманул ее. Действительно, он предоставил в ее распоряжение отборных вояк.
- Это лучшие мои люди, - сказал Ферзь. В голосе его сквозила гордость. Ее могло услышать любое, даже самое неподготовленное ухо.
- Я вижу, что эти люди воевали, - кивнула головой Аннушка. – Где оружие?
Оружие было спрятано здесь же, за соседней дверью. В небольшой комнате хранились рабочие инструменты. Но сейчас там хранились инструменты несколько другого свойства. Автоматы Калашникова и пистолеты Макарова. Аннушка убедилась, что все оружие находится в полном порядке.
- Автоматы придется прятать, - сказала она. – Лучше всего в спортивные сумки.
- Это еще зачем? – не понял сути ее предложения Ферзь.
- Я понимаю, что в лесу ночью немного народа, - объяснила ему Аннушка. – Но, если мы встретим кого-нибудь ненароком, что этот человек подумает? Пятнадцать людей явно нерусской национальности, да еще и с автоматами. Если этот человек даже не слишком любит родную милицию, он все равно сообщит куда следует. Это он сделает, конечно, в том случае, если ему удастся спрятаться от нас. Но и лишние жертвы нам ни к чему.
- Правильно, - улыбнулся Ферзь. – Нормальное предложение. Достанем сумки, не беспокойся, дорогая.
- И о еде позаботьтесь, - велела Аннушка. – Поход нам предстоит недолгий, но настоящие воины должны хорошо питаться.
- И это тоже правильно, - продолжал улыбаться Ферзь. – Какое у тебя еще есть предложение?
- Бронежилеты есть?
- А вот бронежилетов, увы, нет.
Такой расклад Аннушке показался даже более выгодным, ведь и у Ильи, и его помощника тоже нет бронежилетов. На этом этапе Аннушка сочла все разговоры законченными.
В путь тронулись этим же вечером. До леса всю новую команду Аннушки довезли на машине – огромном грузовике. В кузове ужасно болтала, зато машина не привлекала ничьего внимания на этих дорогах. Грузовик высадил своих пассажиров на опушке леса. Аннушка даже обрадовалась, когда она очутилась на твердой почве.
Дальше этой команде пришлось идти своим ходом. Молчаливые мужчины сгрудились, и ждали от Аннушки указаний.
- Пойдем, - велела она своей команде, и первой вошла в лес. Она даже не оглядывалась назад, заранее зная, что джигиты во всем ей подчиняются.
Аннушка шагала впереди, исполняя обязанности, как командира, так и проводника. Второй раз она шла по этой дороге, и второй раз она испытывала странное волнение. Второй раз она должна была вести на смерть. А эти молчаливые люди были ни в чем не виноваты, кроме того, на их родине шла постоянная война, она и подтолкнула этих людей на опасный и сколький путь преступлений.
По прикидкам Аннушки они к утру должны были дойти до заимки. Ее прикидки оказались верными и в этот раз. На небе просветлело, когда Аннушка подняла руку вверх. Это в свою очередь означало, что ее отряду следует остановиться. Отряд ее и замер, как вкопанный.
Аннушка позвала к себе человека, самого старшего, как ей показалось, и самого опытного среди остальных. Она не знала, что это и есть тот джигит, который просил у своего бригадира об оплате.
- Как тебя звать? – спросила этого человека Аннушка.
- Фарид, - представился он гортанным голосом.
- Вот, что Фарид… - начала отдавать Аннушка распоряжения. - Ты поведешь одну группу в обход этой заимки. На нее вы войдете с противоположной стороны. Я поведу свою группу с этой стороны, то есть с западной стороны. Понял меня?
- Понял, - Фарид кивнул головой.
Команда Аннушки разделилась, таким образом, на две группы. Фариду досталось право вести в бой семь человек, Аннушке – восемь. Но она знала, что, если бой и будет, то они выиграют, и пятнадцати лучших человек Ферзя не будет существовать на свете. За ними скорость, решительность, да и боевой опыт.
- Если ты раньше достигаешь дома, то ты в него входишь, - отдала Аннушка последнее указание.
- Я все сделаю, как надо, - прохрипел Фарид. Аннушка видела, что он волновался. Еще совсем недавно, он был равным среди равных, а теперь, по выбору этой странной девушки, он стал командиром своих земляков.
- Тогда удачи! – пожелала ему на прощание Аннушка.
Его группа начала пробираться в обход заимке. И вел своих людей Фарид крайне осторожно. Ни одна веточка не сломалась под подошвами их ботинок, ни одна веточка, ни хрустнула. Полная тишина царила.
Но Аннушка уже видела издалека, что Илья приготовился к их встрече. Она не должна показывать своим людям, что она заодно с тем человеком, которого они сейчас ловят.
Аннушка лежала на земле и наблюдала в бинокль за тем, как люди Фарида проникают на заимку. Они обошли заимку с дальней стороны, а теперь перепрыгнули и через забор. Как только все они оказались на территории, принадлежащей заимке, она дала знак своим людям, и они тоже вскочили с земли и начали наступать. Это был стремительный марш-бросок. Люди Аннушки держали автоматы наготове, и готовились в любую минуту открыть огонь по невидимым врагам. Но пока, никаких признаков присутствия этих врагов и не наблюдалось.
Даже Аннушка не видела никаких признаков присутствия людей на заимке. Все так и должно быть, подумала она. Илья – человек опытный. Он может заманить своих врагов в ловушку. Встречать же их огнем – ему не на руку. Длительный бой с превосходящим по силе противником выдержать сложно. Нужно еще Илье учитывать, что среди этих противников будет и его союзник, Аннушка.
Поэтому они заранее договорились, что Аннушка должна следовать прямиком к сараю. Если там никого не будет, она должна довериться Илье и оставаться в сарае до конца всей операции. Так будет безопасно для самой Аннушке. Но ее группа следовала за ней, как за командиром. Аннушка ощущала жаркое дыхание своих людей на собственном затылке. И она понимала, что ей не избежать схватки, не отсидеться ей в безопасном месте. Впрочем, Аннушка и не волновалась по этому поводу. Она должна помочь Илье, и помочь она может ему тем, что непосредственно примет участие в этой смертельной схватке.
Она не только привела этих людей, но она и должна помочь их уничтожить.
Фарид, тем временем, достиг крыльца. Аннушка хорошо его видела. Фарид кивнул в сторону двери. Аннушка кивнула в знак подтверждения. Фарид должен был войти в дом.
Человек, которому доверили возглавлять группу, тем самым, оказав ему невероятное доверие, немного побледнел. Понимал он, что в этом доме его может ждать смерть. Но затем справился с самим собой, и со своими нервами, и выбил дверь ногой.
Для этого Фариду не потребовалось никаких сил. Дверь открылась легко. Она даже слетела с петель, наделав своим полетом вниз немало шуму. Командир группы все-таки ударил по двери сильнее, чем требовалось. Фарид ворвался в дом первым. Автомат держал наготове. Его люди влетели за ним.
Их глазам открылась следующая картина.
В доме оказалось немало трупов. Если бы сейчас было лето, то над ними наверняка кружили бы мухи. Фарид сразу же определил, что эти трупы лежат здесь больше суток.
Но кроме трупов в доме находился и вполне живой человек. Он испугался, когда увидел, ворвавшихся в дом людей, а затем даже обрадовался. Он понял, что это не представители милиции. Скорее наоборот, их извечные противники сейчас ворвались в этот дом.
Человеком этим оказался Молчун. Он забыл обо всех указаниях Илья. Забыл на совсем короткий срок. А тот строго настрого ему приказывал.
- Хочешь жить, сиди! И не дергайся!
Но сейчас он вскочил на ноги и широко раскрыл свои руки, будто бы хотел обнять Фарида. Но тотчас же последовало еще одно движение, противоположное действиям Молчуна.
Фарид даже посерел, когда увидел, как по полу покатились два гранаты, у которых оказались сорванными кольцами. Илья приготовил свою ловушку, и в нее запросто угодила эта команда.
Судьба не давала Фариду никаких шансов. Хотя, его мозг успел осознать, что эта ловушка, а его указательный палец машинально сумел вдавить спусковой крючок автомата, и короткая очередь сумела разорвать грудь Молчуну. Тот еще не успел упасть на пол, как разовралась первая, а затем вторая граната. Осколки их начали разлетаться во все сторону со скоростью, которая превышала все человеческие реакции.
Фарид почувствовал только острую боль в груди перед тем, как миллионы осколков вонзились ему в грудь, живот, шею, лицо, превратив эти части тела в кровавое месиво. Взрывная же волна подняла тело Фарида вверх и швырнуло в противоположную сторону комнаты, но этого удара Фарид уже не почувствовал.
От двух разрывов погибли все семь человек, которые вошли в дом вслед за своим командиром. У них не было никаких шансов выжить. Взрыв двух гранат разом оказался такой силы, что старый дом содрогнулся. Его едва не разнесло по кусочкам. Остатки стекол, которые еще остались в окнах после обстрела Коли, полетели в разные стороны. Вместе с этими остатками стекол, из дома выбросило и остатки человеческого тела. А затем еще и обрывки человеческой одежды.
Даже Аннушка, находившаяся в этот момент в сарае, который она все же принялась обследовать, почувствовала силу этого взрыва. Она едва устояла на ногах. Затем она обернулась. И увидела, что все члены ее команды растеряны, кроме одного. Но этот один наиболее и опасен, поскольку он держит ствол у лица Аннушки. Это очень неприятно глядеть в бездонное дуло автомата Калашникова. Аннушка чувствовала, что у этого человека могут не выдержать нервы, и тогда тупые пули изуродуют ее лицо. Именно эта мысль и казалась в настоящий момент Аннушки самой страшной.
- Ты чего? – спросила у него Аннушка.
- У меня есть приказ, - ответил ей этот стрелок. – И я его выполняю.
- Какой приказ? – не поняла Аннушка.
- Уничтожить тебя, - ответил стрелок на этот вопрос, - если все пойдет не так, как надо.
Но нажать на спусковую скобу стрелок не успел, не успел он выполнить свой приказ, хотя уже ясно стало, что все пошло не так как надо.
Аннушка услышала автоматную очередь. Эта очередь имела позитивное значение. Во-первых, двумя воинами из отряда Аннушки стало меньше на свете. Это были как раз те воины, которые не успели войти в сарай. Они находились на улице и представляли удобную мишень для Ильи Пули вошли воинам в спину и опрокинули их на землю. А во-вторых, шум этой очереди отвлек стрелка.
И Аннушка мгновенно воспользовалась его замешательством. Она чуть-чуть отодвинулась в сторону, и теперь она не стояла на линии его огня. А затем совсем все оказалось просто.
Пистолет Аннушка держала наготове у себя в кармане. Она и выстрелила, не вынимая руку из кармана. Две дырки появилась тотчас же.
Одна дырка в кармане ее куртки, откуда и вышла пуля. А вторая дырка в левой части куртки незадачливого стрелка.
Он охнул и начал оседать. Из его раны на куртке сочилась кровь. Видно было, что воин еще жив, но уже и не жилец как бы, пуля Аннушки причинила ему смертельную рану. У Аннушки же образовалась хорошая возможность помочь Илье.
В настоящий момент он выскочил из-за поленицы дров, где прятался все это время, и ударил людям Ферзя в спину из своего автомата. Как раз целиться в этих людей Илье было очень легко, потому что они не закрыли дверь сарая.
Он не промазал. И двух людей Ферзя уже не существовала на свете. Пули попали им в спину, и люди Ферзя рухнули на пол сарая. Еще два человека попытались обернуться в сторону стрелка, Они вели себя вполне логично, но Илья снова нажал на спусковой крючок. И еще два человека Ферзя оказались на земле. Только на этот раз пули попали им в грудь. Люди Ферзя раскинули широко руки, из которых выпали автоматы, и присоединились к своим товарищам.
С теми людьми Ферзя, которые очутились в сарае, справилась Аннушка. Они очутились между двумя огнями. С одной стороны Аннушка, которая на их глазах убила их земляка. С другой стороны – незнакомый воин, который стрелял в их товарищей, и пуль не жалел. Они тоже не успели толком сообразить, как Аннушка выхватила пистолет из своего кармана и выпустила в них всю обойму. Пуль она не жалела, поскольку знала, что они выигрывают.
Последний, оставшийся в живых человек, Ферзя бросился бежать. Об автомате своем он и думать забыл. Мысли у него такой даже в голове не возникало, что бы отстреливаться. Свой автомат он бросил на половине дороги.
И этому человеку повезло. Он вырвался из смертельного для его товарищей сарая. Илья в этот момент менял обойму в автомате, и только с досадой посмотрел вслед беглецу. И у Аннушки кончились патроны.
Всем уже казалось, что беглеце невероятно повезло, и что он сумеет уйти от пуль своих врагов.
Но добежал он только до забора. Ему в спину пустил очередь Коля, который появился из погреба в момент взрыва. Человек Ферзя пробежал автоматически несколько шагов и упал. Коля не промахнулся, стреляя из «кедра».
А даже, если бы, он и промахнулся в первый раз, то он все равно исправил бы свою ошибку. Он во второй раз нажал на спусковой крючок, и еще несколько пуль вошли в уже мертвое тело.
Вся процедура разборки заняла от момента взрыва, до того, как упал последний человек Ферзя, не больше минуты. Такой спецоперации мог гордиться любой командир спецназа. Не удивительно, что и у победителей этой схватки появилась гордость в голове.
- И это были его лучшие люди! – с гордостью произнес Коля.
- Погоди ты! – бросил ему Илья. – Это еще не конец.
- Это еще не конец, - согласился Коля. – Нам еще нужно достать Ферзя, Грома и Палача.
Илья ничего не ответил. Он знал, что любую войну нужно продолжать до конца. Коля был абсолютно прав, произнеся свое последнее предложение.
- Нам может помочь один человек, - сказал Илья.
- Я, - присоединилась Аннушка к их разговору.
- Нет, не ты, - произнес Илья. – А Комлев.
- Кстати, где он? – спросила Аннушка. – Не в доме?
- В доме как раз был Молчун, - ответил ей Илья. – Я не хочу жертвовать Комлевым.
Такое сообщение, похоже, обрадовало Аннушка. Даже дышать стало легче, когда она узнала о смерти Молчуна.
Коля открыл люк погреба. Там и находился Комлев во время перестрелки. Он не думал, что она займет, столь короткое время. И он не думал, что снова увидит в живых Бойцова. Но тот снова, в который раз, доказал, что он не зря взял такую фамилию.
- Выходи на свет, - сказал ему Илья.
Комлев понял, что им предстоит серьезный разговор. Он понял, что Илья не собирается его убивать. И он начал вылезать из погреба, щурясь от тусклого, еще утреннего света.
Глава одиннадцатая.
Гром, и не ожидал, что Палач позвонит ему этим утром, когда он во второй раз уже ждал известий от Аннушки. Еще вчера он отправил на дальнюю заимку экспедицию, и с минуты на минуту ожидал Гром победной реляции.
Но, вместо Аннушки, снабженной портативной радиостанцией, Палач позвонил. Да еще с самого раннего утра. Гром еще нежился в постели. Не привык он вставать в шесть часов. Даже в местах не столь отдаленных, он на правах авторитета не вставал на утреннюю проверку. Сердце его тревожно застучало, когда он взял телефонную трубку. Он уже видел на определителе номер телефона Палача. И чувствовал, что тот не зря звонит в такую рань.
- Нужно с тобой встретиться! – сообщил Палач, даже не здороваясь со своим подчиненным. – Приезжай в ресторан «Красная заря».
Ресторан этот, не сменивший название с советских времен, служил постоянным местом для встреч. Находился он в старом здании, построенном еще в эпоху конструктивизма. Это здание давно нуждалось в ремонте, но, как - то руки у Палача, до этого ремонта не доходили. Хотя он, уже, который год заговаривал о капитальном ремонте.
- Приеду! – Гром автоматически посмотрел на часы. – Во сколько мне следует там быть?
- В одиннадцать часов утра, - назвал Палач время встречи и повесил телефонную трубку.
Не стал он вводить Грома в курс того, зачем ему нужен его подчиненный.
На то он и начальник, что бы в любой момент вызвать на ковер своего подчиненного. Но все же почему такая срочность?
Не связана ли он с новой экспедицией? Кто знает, может, Палачу не понравилось, что Гром предпринял подобную инициативу. И даже разрешение у Палача не стал спрашивать. Впрочем, он не стал утруждать себя этими вопросами, волновать в который раз свою нервную систему. В одиннадцать часов он и так все узнает. Сейчас же есть время, которое можно провести в тишине и покое. Обычные люди не ценят эти понятия. Но только не Гром, которые одну половину своей жизни провел на зоне, а вторую, в бесконечных боях за место под солнцем. Естественно, подобное времяпрепровождение не могло не сказаться на состоянии его нервной системы. Теперь Гром ценил каждую свободную минуту. А сейчас у него в запасе есть несколько свободных часов. Чего же, может быть, лучше этого.
Подъехал Гром к ресторану даже раньше назначенного времени. Примерно, половину одиннадцатого показывали часы на панели его «мерседеса». Часы в таком автомобиле не могли ошибаться.
Но Гром не спешил выходить из автомобиля. Здесь ему было уютно, и к тому же, Гром решил показать себя деловым человеком. Без десяти минут одиннадцатого к зданию ресторана подъехала машина Ферзя. Он вылез из машины сразу же. Гром видел, что он тоже не на шутку встревожен.
Ферзь тоже заметил машину Грома. Подошел к ней. Гром опустил стекло со своей стороны.
- И ты тут. С чего бы это? – спросил Ферзь. Глаза его тревожно бегали.
- Не знаю, - Гром вылез из машины. – Меня попросили приехать, я и приехал. Зато сейчас все узнаем.
Они вместе вошли в ресторан. Естественно, он был закрыт в это время для случайных посетителей. Но Грома и Ферзя плечистые охранники Палача узнали и пропустили. Не преминули при этом проверить у этих посетителей наличие холодного и огнестрельного оружия.
Но они небыли криминальной швалью, которая гордиться тем, что носит в потертой кобуре дедовский наган. Гром и Ферзь уже давно поняли, что самой желанной целью в этой жизни является власть над людьми. Они ее и получили. И сейчас они никогда не носили с собой ни холодного, ни огнестрельного оружия, даже перочинных ножей, и тех у них не было.
Гром понимал, что охранники демонстрируют служебное рвение не зря. Кто же им будет платить зарплату, если они будут просто стоять, как застывшие столбы. Пугать им никого не требуется в настоящий момент. Палача все и так бояться. А вот обеспечивать его безопасность необходимо.
Вот и сейчас опытные руки прошлись по карманам Ферзя и Грома, ощупали их пиджаки и их брюки. В завершении охранники проверили, нет ли у них оружия в носках, и только после этого старший охранник, открыл дверь в большой зал ресторана:
- Проходите!
Ферзь и Гром повиновались. Сейчас они не были влиятельными криминальными авторитетами, а жизнь их котировалась, как жизнь самого последнего бомжа. И Ферзь, и Гром это прекрасно понимали.
В большом ресторанном зале мог бы разместиться полк солдат, но сейчас в нем завтракал только один человек. И возле него сидел другой, держа руки на коленях и держа прямо спину, прямо как благородная девица. В этом втором человеке Гром узнал сынка участкового Комлева. Он забыл его имя, хотя и встречался с ним совсем недавно. Гром и не считал нужным запомнить это имя. Но Палач напомнил ему, как зовут сынка участкового Комлева.
- Это Комлев Рома. В отличии от собственного бати у него имеются и мозги. И они у него имеются не только для того, что бы кашу есть, но и думать. Весьма редкое качество для людей в наше время.
Сам Палач отставил от себя рисовую кашу с диетической котлетой, в которой он только что ковырялся. И ковырялся с самой отвратительной миной на лице. Гром вспомнил про его ранение в живот, после которого Палачу пришлось вырезать полжелудка. И тогда гастрономические радости жизни для него закончились. Да и с женским полом у Палача, как слышал Гром, после того давнего ранения стали возникать проблемы. Короче, была у него не жизнь, а сплошное разочарование.
- Роман, - Комлев – младший протянул руку Ферзю. Он явно гордился своим громким именем.
Тот с готовностью пожал руку человеку, которому Палач дал такую характеристику.
- Меня все зовут Ферзь, - представился маленький человечек.
- Я знаю, - легонько кивнул головой Комлев - младший. - И вас, Гром, я тоже очень рад видеть.
На этом процедура приветствия оказалась законченной.
- Подвиньте стулья, - приказал Палач своим гостям и отодвинул от себя и стакан с чаем.
Гром и Ферзь тотчас же исполнили все его указания. Теперь они вчетвером оказались за одним столом. Никто не мог помешать их разговору.
- Я вам обещал самые блестящие перспективы? – начал разговор Палач.
- Обещал, - сказал Ферзь с самой милой улыбкой на своем лице. Гром же молча кивнул головой. Он уже догадался, что не зря сейчас Палач заикнулся о перспективах.
- Так вот эти перспективы откладываются, - сообщил очень неприятное известие Палач. – И Роман сообщит вам, по какой причине они откладываются.
Самому видно ему не хотелось сейчас произносить лишних слов. А вот Комлев – младший затараторил, будто он торопился на пожар. Гром понял одно: человек из министерства, который наобещал Палачу перевести заповедные леса в производственный фонд, кинул его. И кинул, надо полагать, крепко. Отошел он в такие края, из которых его и сам Палач уже не достанет. Не распространяется на те края его власть.
Ферзь во время рассказа Комлева – младшего совсем приуныл, а вот у Грома наоборот появились новые мысли в голове.
- И чего он так быстро изменил свое решение, вы узнавали? – спросил он.
- Узнавали, - кивнул головой Комлев – младший. – Причем, узнавали по всем каналам, доступным нам.
- Ну, и что узнать могли? – поинтересовался Гром.
- Решение наш человек принял неожиданно. В понедельник он пришел на работу и озвучил свое решение. И никаких зацепок, вроде нет. Кроме той, что накануне вечером наш человек был абсолютно один. И в этом и состоит основная странность, - загадочно прищурился Комлев - младший.
- И чего же тут странного? – не понял Гром.
- Странного тут много, - объяснил ему Комлев – младший. – Странным, хотя бы является то, что наш человек никогда не проводил субботние вечера в одиночестве. Никогда! – подчеркнул Комлев – младший. – Он всегда проводил время с девочкой. И брал эту девушку его шофер в проверенном месте. В тот вечер он тоже взял девушку в том месте, но она пропала. Никто не знает, кто она, и откуда взялась.
- И что в этом странного? – опять не понял Гром. – Мало ли проституток пропадает. И никто не узнает потом никогда, куда они пропали.
- Мы думаем, - вместо Комлева – младшего заговорил Палач, - что против меня была проведена целая комбинация. Человек, который провел эту комбинацию, лишил меня немалых денег. Он должен ответить за свой поступок.
Правильно, подумал Гром, все так и должно быть. Человек, который лишил Палача целой кучи бабок, должен получить жесткий ответ.
- Но кто этот человек? – спросил Гром.
- Мы думаем, что это тот же человек, который покушался на тебя. Лесник! – назвал имя этого человека Палач. – Человек, которого твои люди захотели найти, но так и не нашли. И его люди, - Палач кивнул в сторону Ферзя, - не принесли никаких результатов.
Неожиданный ответ сейчас озвучил Гром. Снова начал фигурировать этот проклятый лесник. Что же, он такой вездесущий?
- Почему, именно он? – поинтересовался Гром.
- А больше некому, - ответил Комлев – младший. – Заметь, что как только в лес была отправлена тобой экспедиция, так сразу и исчез начальник лесничества. Друг нашего лесника. Это очень странный факт. Не правда ли? Он заболел, но это официально. Мы уже проверили. Ни дома его нет, ни на работе. Где он может находиться?
- Я не знаю.
- Правильно, не знаешь. А мы думаем, что он находится в лесу на дальней заимке.
- Но, как он узнал про нашу экспедицию?
- Ты так долго живешь в деревне, и до сих пор не знаешь, как по ней распространяются слухи.
Грому ли не знать, как по поселку распространяются слухи. Кто –то увидел машину, на которой приехала Аннушка, кто-то заметил странное поведение участкового, кто-то заметил, что в доме Комлева поселились новые люди. Все эти признаки являлись демаскирующими их экспедицию.
Про себя Гром согласился с Палачом. Начальник лесничества сейчас действительно может быть в лесу.
- И что вы хотите сделать? – задал он вопрос Палачу.
- Мы хотим взять невесту вашего начальника лесничества, - рассказал план своих действий Палач. - По слухам, она большая любовь нашего врага Бойцова. Если он останется жив, он обязательно должен придти за своей любимой, а его друг за своей невестой. А что, касается, вашей второй экспедиции… - Палач хитро посмотрел на своих подчиненных. – Что ж, признаю за вами полное право ее устраивать. Главное, что бы у этой экспедиции имелись хорошие результаты.
- А если они действительно будут хорошими? – предположил Гром.
- Я не гадалка, что бы гадать. Поэтому невесту лесничего я приказал схватить уже сегодня.
Гром понял, что обратного хода эта операция уже не будет иметь. Какие бы результаты не принесла их вторая экспедиция. Хорошо, хоть выволочку от Палача за нее не получили.
Палач, тем временем, поднял стакан минеральной воды.
- За удачу!
Все три человека, которые сидели за его столом, согласно кивнули – удача им в данный момент всем троим, не помешает.
В этот же день, но несколькими часами позже к обычной сельской школе поселка Озерный, подъехал навороченный джип с тонированными стеклами. Такая машина, разумеется, не могла ни привлечь внимание сельских ребят, но люди, сидящие в джипе об этом не думали. У пассажиров джипа имелся очень простой приказ – доставить местную учительницу в одно известное им место. Доставить помимо ее воли, то есть, говоря иными словами, похитить эту учительницу.
И этот приказ они обязаны были выполнить. Очень хорошо, что после этого по деревне поползут слухи, что Татьяну увезли на крутом джипе. Пусть враги Палача боятся за жизнь своей подруги. Такая реклама сейчас была на руку врагам Коли и Ильи, они понимали, что это хороший рекламный трюк. Если враги выбиты из их привычной колеи, то это уже половина победы.
Прозвенел последний школьный звонок на сегодняшний день, и стайка ребят высыпала на школьный двор. Мальчишки своими жадными взглядами не пропустили этот джип. До этого они видели такую машину только на картинке, вырванной из автомобильного журнала. Естественно, что теперь, они получали удовольствие, наблюдая за этой машиной на своем школьном дворе.
Следом за школьниками из здания стали выходить и учителя. Они уже действительно выходили, шагая степенно, а не бежали, подобно своим ученикам, сломя голову. Большинство учителей было пожилого возраста, и почти всю свою жизнь они отдали педагогической работе.
Татьяна вышла не одна, а с Ириной Николаевной. Лишняя жертва не входила в планы похитителей, и они принялись ждать. Следить за Татьяной на своем джипе. Благо, женщины и не подозревали, что за ними ведется слежка.
Они все правильно рассчитали. Ирина Николаевна проследовала с Татьяной до сельского магазина, куда они зашли вместе. После магазина они разделились, поскольку жили на разных концах поселка.
- Красивая, - вздохнул человек Палача, сидевший за рулем.
- Может нам она достанется, - сказал его коллега на переднем сидении. – После того, как Палачу она перестанет быть нужной.
- Надейся, - человек за рулем снова тяжко вздохнул. – От такой девушки и сам Палач не откажется… Девушка, - водитель снова прибавил скорость и легко догнал Татьяну. Она обернулась, когда услышала, что ее зовут. – Можно к вам обратиться с вопросом?
- Да? – она обернулась. И ничего еще она не подозревала. Сейчас Татьяна просто хотела помочь людям, обратившимся к ней за помощью. Кроме того, и мысли Татьяны сейчас далеко были от проблем собственной безопасности. Она думала об одном – где сейчас находятся Илья и Коля.
Тем временем, водитель вылез из машины и молча ткнул Татьяну кулаком в лицо. Не сильно ткнул, но девушка пошатнулась. Затем водитель схватил ее за локоть, притянул Татьяну к себе, и сунул в лицо девушке тряпку, заранее намоченную хлороформом. Она вдохнула пары и потеряла сознание. После чего водитель открыл дверь и затолкал девушку на заднее сидение автомобиля.
Вся операция не заняла и минуты. Никто не видел, как Татьяна оказалась в джипе, дело происходило на пустынной улице. Джип не выехал сразу из поселка. Он продолжил путь по его кривым и неровным улицам.
Водитель подвел машину к тому дому, который ему указывали. Это был дом Татьяны. Водитель открыл калитку и оставил записку, бережно, что бы, ее не сдул ветер, накрыл ее камнем.
Только затем джип выехал из поселка.
- Вот и все, - подвел итог своей миссии водитель.
- И все же она красивая, - вздохнул его пассажир, в очередной раз взглянув на свою пленницу.
Почему – то он подумал, что у него тоже могла быть такая красивая девушка. Только он для себя выбрал очень непростую профессию. А девушки любили представителей этой профессии почему-то только в наших криминальных фильмах. В жизни же этот бандит имел дело только с дешевыми проститутками. Нормальные же девушки, узнав об его профессии, прекращали с ним всяческие отношения…
Пора было возвращаться домой. Это понимали все люди, которые остались живыми на заимке. Нельзя было здесь бесконечно долго оставаться.
Но сначала нужно было убрать за собой на заимке. Слишком много здесь осталось трупов. Коля только вздохнул, осмотрев картину всего побоища. Они – честные люди, но в последнее время, они только и делают, что за собой убирают следы своих криминальных дел. Хорошо, что у этих дел на этот раз не было никаких свидетелей. Никто не слышал ни грохота взрыва, ни шума от выстрелов.
Трупы, как людей Аннушки, так и людей Ферзя, были сложены в одну яму и закопаны. Автоматы и пистолеты их были закопаны в другой яме. Но предварительно Илья сложил все оружие в промаслянную тряпку – кто знал, когда это оружие еще сможет пригодиться?
Все операция по уборке следов заняла два часа. После чего Комлев, который тоже был подключен ко всей этой операции, вздохнул и спросил, обращаясь ни к кому конкретно.
- Это правда?
Илья понял, что участковый обращается к нему.
- Правда, - он бросил лопату в дальний угол, вернувшись в дом. Правда, теперь это строение ничем не напоминало дом. Мысли в его голове сейчас были совсем о другом, о том, что если, они останутся в живых, то нужно будет починить этот дом, вставить новые стекла, поправить забор. Короче, нормальные мужские мысли обдумывал сейчас Илья. И вопрос участкового вернул его к реальному положению дел.
- Значит, меня подставили? – спросил участковый. Он еще надеялся услышать другой ответ на свой вопрос. Но Комлев не услышал его.
- Элементарно подставили, - кивнул головой Илья.
Коля и Аннушка прислушивались к их разговору. Аннушка понимала, что в душе участкового сейчас что-то происходит. Нерадивый и нечестный служитель закона менялся прямо на глазах.
- Ты меня прости! – попросил он Илью.
Это уже было что-то новенькое! Не ожидал услышать Илья от Комлева такой просьбы. Вот тебе и человек, который мнил себя знатоком человеческих душ!
- За что? – не сразу же понял Илья смысл просьбы участкового.
- Ну, за то задержание и избиение, пояснил Комлев.
- А… - Вроде и недавно происходили эти события, а теперь казались, что и очень давно.
Действительно, Комлев задержал Илью и попытался на него навесить убийство Коли. Но Коля тогда всего на всего скрывался в лесах, в той же заброшенной будке путевого обходчика, и по первому зову Ильи он явился в поселок.
- Я прощу тебя, если только… - Илья сжал кулак.
- Что? – Комлев думал, что у Ильи найдется к нему какая-нибудь просьба.
Но Илья неожиданно повернулся к участковому, разогнул свою руку, и его кулак врезался в челюсть капитана милиции. Грузное тело Комлева перелетело на другой конец комнаты. Даже Аннушка, которая считала себя ко всему готовой, не ждала от Ильи подобного поступка. Слишком уж быстро он ударил Комлева.
Комлев же повел себя совсем неожиданно, оказавшись на полу. Он вытер кровь, которая шла из носа, своей широкой ладонью и рассмеялся:
- Правильно поступил! Я на твоем месте поступил бы точно так! Хороший мужской поступок! – оценил он действия Ильи. - Но теперь ты прощаешь меня?
Илья прошел в противоположный угол комнаты и протянул ему руку, помогая ему встать на ноги:
- Теперь я тебя прощаю.
- Полная идиллия, - фыркнула Аннушка.
- Была бы полная идиллия, - уточнил Илья. – Если бы, вам не нужно было возвращаться на лесопилку.
- Кому это нам? – Аннушка поняла, кого имеет Илья в виду, но ей требовались уточнения.
- Тебе и Комлеву, - высказал свое мнение Илья. – Должен же кто-то, когда-нибудь, задержать меня? Или я как тот неуловимый индеец из анекдота, который является неуловимым всего по одной – он никому не нужен. А кому поверять, как не тебе и Комлеву?
- А я сама могу верить Комлеву? – спросила Аннушка. И снова ее вопрос был обращен к Илье. Но ответ дал сам Комлев.
- Я думаю, что мне можно верить. Теперь я за вас, - пытался убедить дружную компанию Комлев в своих искренних чувствах участковый милиционер.
- И не слишком ли быстро ты стал на нашу сторону? Подозрительно быстро? – прищурилась Аннушка. Она подозревала, что в душе Комлева происходит какая-то работа. Но она не думала, что эта работа, так быстро принесет свои плоды.
- Напротив, все было долго, - ответил на ее подозрения Комлев. Теперь его голос звучал уверено. – Вместе мы можем покончить со всей этой… - Комлев не сразу нашел нужное слово - … нечистью.
- Можем-то, мы можем, а вот как ты нам поможешь? – Аннушка не верил в искренние намерения Комлева. Да и Илья, как она понимала, не слишком верит в его раскаяние. – Я к тому же сказала, что ты тяжело ранен, и почти погиб. – Аннушка сейчас вспомнила о своих словах, которые она сказала Грому.
- Скажи ему, что ты ошиблась. Ты ведь могла ошибиться?
- Могла. Но вот вопрос – чем ты нам можешь помочь в настоящий момент?
- Я могу всех ваших врагов заманить в ловушку, - ответил Комлев на ее вопрос.
- То есть? – не поняла Аннушка
Комлев поведал свой план. И Илье этот план понравился. В принципе, этот план участкового совпадал с его собственными мыслями. Как они разом могли уничтожить и Палача, и Грома, и Ферзя, и всех его людей? Только одним способом. Заманить их на приманку. А такой приманкой мог служить только Илья.
- Но для этого нужно, что бы, он, - Комлев кивнул на Илью, - был со мной.
Он был прав. Для этого Илья должен быть с Комлевым.
Вот эта часть плана особенно не понравилась Аннушке. А не предаст ли их Комлев в самый ответственный момент. Тогда уже поздно будет отматывать всю катушку назад.
- Я тоже буду с вами, - решила Аннушка.
- Ты тоже будешь с нами, - кивнул головой Комлев. – И это вполне естественно. Ты же вместе со мной поймала ценный приз, - Комлев кинул на Илью. – Теперь ты должна разделить вместе со мной и всю славу.
А в план Ильи Комлев внес весьма ценные корректировки. Таким образом, Гром, Ферзь и Палач получили нового врага в лице обычного участкового милиционера.
Как только Илья решил выполнить свой план, так они все вчетвером и тронулись в путь. И никто из них не жалел, что они оставили за своей спиной дальнюю заимку.
- Ты, как себя чувствуешь? – этот вопрос задал тюремщик.
Татьяна открыла глаза и почувствовала необыкновенную слабость. Она поняла, что лежит на постели. Сначала она видела только туман, а потом он рассеялся, и она увидела обычное человеческое лицо. Даже, может быть, слишком обычное, и немного приятное. Встретишь такого человека на улице, и еще несколько минут не забудешь его лица. Это обстоятельство больше всего и покоробило Татьяну. И еще то покоробило ее, что на этом лице лежала печаль озабоченности. Тюремщик явно волновался за ее состояние.
- Нормально я себя чувствую, - Татьяна ответила чистую правду. Она узнала лицо человека, который похитил ее. В последнем, Татьяна не сомневался. Ведь здесь она оказалась против собственной воли. Выходит, что ее действительно похитили, сунув ей в лицо тряпку с хлороформом. А она, как последняя дурачка, очень легко попалась на приманку похитителей. За это Татьяна в настоящий момент больше всего себя и корила. – Зачем вы меня похитили? – задала она не самый умный вопрос. Но никакой другой вопрос в ее голову сейчас и не приходил.
- Странные вопросы ты задаешь, - человек позволил себе улыбнуться. Его лицо снова уплыло куда-то в туман. Татьяна повернула голову и рассмотрела, что человек сел в мягкое кресло. – Ты думаешь, я на твой вопрос отвечу?
- Да, - кивнула головой Татьяна.
- Ты ошибаешься, - разочаровал ее тюремщик.
Больше человек ничего не говорил, а Татьяна ничего у него и не спрашивала. Она разглядывало то место, в котором она очутилась не по собственной воле.
Обыкновенная комната, заставленная обыкновенной мебелью. Чуть бедновата она выглядит, если судить по тому, что на лампочке нет абажура. Сейчас она ярко светила Татьяне прямо в глаза. Ничего необычного Татьяна не обнаружила в этой комнате, но ей, было крайне неприятно находится в этой комнате. Татьяна подумала, что это связано с ее не самым приятным положением пленницы.
Она попыталась привстать, когда поняла, что ее руки и ноги свободны.
- Лежать! – рыкнул человек, оторвавшись от толстой книжки.
- Если я в туалет хочу? – заявила Татьяна.
- Туалет под кроватью находится, - усмехнулся человек. – В виде обыкновенного горшка, иначе называемого уткой. Извини, но других удобств я тебе не предлагаю.
- Я ведь и закричать могу, - пригрозила Татьяна.
- Мол, мы не соблюдаем твои права и свободы? – с иронией спросил человек.
- Да, даже то, что я нахожусь здесь, есть нарушение моих прав! – подтвердила Татьяна его ироничное предположение. В ее голосе звучала обида. Но человек остался, совершено равнодушным, как к ее красоте, так и к ее обиде. Не в первый раз ему пришлось говорить со своими пленниками, и все они себя вели примерно таким же образом. Так что к подобным капризам ему было не привыкать.
- Грамотная, - покачал головой человек. – Я ведь тебя и пристегнуть могу. Доказывай тогда свои права!
Человек кивнул в сторону стола, и Татьяна и в самом деле, увидела на них наручники. Они б зловеще блестели в ярком свете лампы. Девушка поняла, что ее тюремщик может лишить ее и такой иллюзии свободы.
- Мой напарник так и поступит. Я в этом не сомневаюсь, - сказал человек. – Пока же, идет моя смена. И ты можешь спокойно сходить в туалет. Я отвернусь. И обещаю, что подглядывать не буду.
Добрый, какой! – хмыкнула Татьяна про своего тюремщика. В слух же она спросила:
- Долго я еще здесь буду?
- Чего не знаю, того не знаю, - ответил тюремщик, и углубился в свою толстую и растрепанную книгу. А Татьяна снова опустилась на постель. Но через пару минут в ее голове возникло пару вопросов:
- А кто заказал мое похищение? – задала она первый вопрос.
- Кто заказал, тот и заказал. В свое время узнаешь. – Человек не отрывал своего взгляда от книжки, но Татьяна чувствует, что он украдкой наблюдает за ней.
- Этого человека все зовут Палач? – предположила Татьяна.
- Откуда я знаю, как его зовут? – пожал плечами человек.
- Но он же вас начальник! – предположила Татьяна. – Вы должны знать, как его зовут.
- Лежи лучше. Еще один вопрос, - человек погрозил Татьяне своим могучим, пудовым кулаком.
Татьяна снова опустилась на постель. Ей предстояло только ждать, как разрешиться ее судьба. Но она догадалась, что мыслила сейчас в правильном направлении, и за ее похищением действительно стоял Палач. А больше и некому стоять. Только Палачу перешел дорогу Коля Смирнов и Илья.
В настоящую минуту решалась не только судьба Татьяны, но и ее жениха, Коли Смирнова, а также, и ее возлюбленного Ильи Бойцова. В поселок они вернулись поздно вечером. И направились вдвоем к дому Коле. Но Илья сразу же почувствовал опасность. Биотоки этой опасности захлестнули его существо. Он положил руку на плечо Коли, и тем самым прекратил его движение.
- Там, может быть опасность, - кивнул он в сторону дома. – Тебе решать, идти туда, ли не идти.
- Я решаю, - Коля повернулся и твердо сказал. – Я пойду! Я думаю, что ты сумеешь спасти меня вовремя, как и тогда. А если я не пойду, то наши враги почувствуют опасность.
- Постараюсь я тебя спасти, если что…. - Илья сказал эти слова Коле в след.
И остановился. Он наблюдал. Наблюдал, как Коля идет по улице, направляясь к собственному дому. Даже он не знал Коля, какой сюрприз готовит им судьба.
Коля открыл калитку, ведущую во двор. Вошел во двор. И он тоже почувствовал сейчас присутствие чужих людей в собственном доме. Ничто не демаскировало их присутствие, только интуиция Николая. Он верил ей сейчас.
Но все же он вставил ключ в замочную скважину и повернул его. Дверь привычно скрипнула, (Коля хотел ее смазать маслом, да все руки не доходили) и отворилась. Вроде бы, стоит войти в дом и почувствовать себя в безопасности. Дом большинству людей представляется, как островок безопасности посреди бурного житейского моря. Мой дом – моя крепость, не зря говорят. Но только не для Коли, и только не сейчас.
Он вздохнул глубоко, как пловец перед затяжным нырком и сделал первый шаг в коридор. Все здесь было тихо. Половицы привычно шатались, их тоже давно требовалось заменить, и опять же до этого у Коли все никак не доходили руки. Он нашарил выключатель, и коридор залил ровный свет. Зрение не обманывало Колю – коридор был пустым.
Может и врет это пресловутое шестое чувство? Подводит его и Илью. Ничего в этом нет странного. За последнее время они, сколько испытаний перенесли. Одна только охота за террористами чего стоила. А тут новая напасть. Новая охота объявлена, только уже за ними.
Коля достал второй ключ и вставил этот ключ замочную скважину. И только тут он понял, что дверь открыта. Он ее закрывал, когда уходил несколько дней назад, а сейчас она открыта.
Холодная струйка пота покатилась между ребер. Страх появился неожиданно, как базарный вор. Только базарный вор быстро исчезает, а этот страх, казалось, засел навсегда. И повернуть назад было нельзя. Коля понял, что, скорее всего, этот путь уже перекрыт. Если он выбежит во двор, подастся своему чувству страха, то все равно он попадет в руки своих врагов.
Он открыл-таки дверь, которую его враги отперли до него. И вошел в свой собственный дом. И почувствовал, как его схватили чужие руки. Они схватили его за руки и закрыли ему рот. А потом эти руки повалили его на пол. Коля оказался, словно в лапах восьмилапого осьминога, так много было этих рук, которые его сейчас хватали.
Сначала он ткнулся лицом в старый половик, и только потом его догадались перевернуть его так, что Коля оказался лицом к потолку.
Ярко вспыхнула лампочка, и Коля сумел рассмотреть лица своих врагов. Нормальные, человеческие лица. Одеты только эти люди почему-то в камуфляжную одежду. Главный среди этих людей (Коля понял это, потому что он был самым пожилым) прижимает палец ко рту. Коля понял его. Он должен молчать. Только при таком условии от его рта оторвутся чужие ладони, и он получит возможность дышать. В знак согласия он закивал головой.
- Орать нельзя, - сказал этот человек уже вслух.
- Я уже понял, - пробормотал Коля. И только, когда его эти же сильные руки подняли вверх и усадили на стул, он возмутился. – Чего вам надо от меня?
- Задать тебе пару вопросов. Ни больше, ни меньше. Обещаю, ответишь честно, мы тебя отпустим, - ответил на его вопрос все тот же пожилой человек.
- Я же не знаю, что вас интересует, - голос Коли сейчас звучал крайне тихо.
- А интересует нас всего один вопрос, - пояснил пожилой человек. - Где ты был все это время? И еще раньше. Понял меня?
- Понял, - кивнул головой Коля.
- Отвечай, - потребовал у него человек. – И ты получишь свободу.
Коля и начал бормотать какую-то чушь, что он был все это время у любовницы, она ему надоела за это время, и он взял и пришел к себе домой. А человек стоял и улыбался во время этого рассказа. Ни в какие байки про любовницу он не верил. Он уже понял, что ему попался сложный клиент. Он в этом нисколько и не сомневался. Когда ему попадались легкие клиенты?
- Вас устраивает мой ответ? – Коля закончил свой рассказ.
- Вполне, - человек кивнул головой и поднес к своим губам радиостанцию. – Все равно вам придется проехать со мной. – Он знал, что с клиентами нужно вести себя вежливо. Естественно, до поры, до времени. То есть, до тех пор, пока клиенты не будут перевезены в более надежное место.
- Это еще зачем? – последний вопрос Коли остался без ответа.
Человек сказал, какому-то первому, что ему надо подъехать.
Коля этого не мог видеть, а Илья видел огромный джип, который проехал к дому Коли. И это через несколько минут после того, как вернулся хозяин. Илья подождал и того момента, как Колю увезли на том же джипе. На машине не было номеров, но вряд ли у владельца крутого джипа могли возникнуть проблемы с ГИБДД.
А вот у двоих лесников возникли проблемы. Илья убедился, что и в доме Татьяны находились чужие. Он не мог туда сунуться, хотя он был уверен, что вполне справиться с ними. Пистолет находился с ним. И эти чужие ждали вовсе не хорошо вооруженного противника, а обыкновенного лесника.
Но сейчас ему не хотелось светиться. Только одна мысль и беспокоила его, что произойдет с Татьяной. Вряд ли его враги стали убивать ее сразу же. Но они и церемонится, с ней не будут. Не в их правилах церемониться с собственными жертвами.
И снова Илья не успокоился. Он почувствовал себя, как на войне. Да он и был сейчас на войне, только воевал он почти в одиночестве с сильным противником, который во много раз превосходил его по численности. После посещения дома Татьяны Илья отправился в неожиданном направлении. Снова он отправился на лесопилку.
Оттуда и начались все его приключения. Там он в первый раз увидел тогда Колю, и там он принял решение его спасти. Там же его приключения и должны закончиться.
И сегодня Илья попал на лесопилку тем же путем, что и первый раз. Дырку в заборе никто и не думал заколачивать. Она существовала по своим законам. Судя по всему, она существовала здесь с того самого момента, когда был построен этот забор.
В который раз уже за короткое время Илья проник на территорию лесопилки незаконным путем. Первый раз он хотел просто обворовать лесопилку. А теперь вот у него имелись на счет нее совсем другие намерения.
В этот раз Илья пришел не с пустыми руками, захватил он кое- что из необъятного арсенала, который нашел Коля. Для этого им пришлось сделать огромный крюк, зато теперь был чем воевать.
В кармане Ильи находилось две пластинки взрывчатки. Ее он хотел использовать не в качестве основной убойной силы, а как средство отвлечения своего врага. Но на дворе лесопилки он увидел то, что заставило Илью неожиданно поменять свои планы. Теперь эта взрывчатка в не таком уж большом количестве сработает в полную силу!
Надо только грамотно установить ее. В этом занятии уж Илья был точно специалист. Еще в училище в него так вогнали эти знание, что теперь их ничем из головы не выметешь. Эти знания были у Ильи на уровне его рефлексов. Как правильно установить взрывчатку. Как правильно приделать к ней детонатор. Как установить часовой механизм. Все это он хорошо умел делать.
Все это он сейчас и проделал, тайком, пробравшись к нужному ему месту.
Нужное место, которое приглядел Илья на этом дворе, – это огромная куча еще не обработанного дерева. Дерево еще только привезли, и аккуратно сложили в огромные штабеля, как раз напротив здания конторы.
Если этим штабелям, сложенным из огромных стволов деревьев, придать движение, то никому не поздоровиться, кто встанет на ее пути. Только нужно придать это движение в строго определенное время.
Нельзя говорил древний физик, дайте мне рычаг и я переверну всю землю. Вот такой вот рычаг и приготовил Илья для своих врагов.
Илья поставил импровизированный таймер в виде обычного будильника, который имеется у каждого второго гражданина нашей страны, на четыре часа ночи. Этой ночи! К этому времени, должно быть, все закончено. Немного еще времени осталось. Илья представил, что ему еще нужно делать, и…
Полет его мысли прервался. На его пути возникло совершенно неожиданное препятствие.
Охранник остановился возле этой кучи. Ему бы собачку в напарники, она бы точно заметила Илью. А так охранник доверял только своим чувствам, которые оказались далеко не совершенны. Он остановился возле кучи бревен. Закурил. И курил он довольно долго, испытывая терпение Ильи. В другое время Илья бы, спокойно переждал, благо времени у него хватало, но сейчас обстоятельств заставляли его нервничать. С каким бы удовольствием Илья сломал шею этому охраннику! Но только не сейчас, когда на лесопилки ничего не должно происходить странного.
Хорошо еще, что охранник его не заметил. Он и не смотрел наверх штабеля, где притаился Илья. Издалека становилось понятно, что этот охранник несет свою службу, спустя рукава. Илья не стал бы его за это ругать – за свою халатность охранник еще поплатиться.
Пока же он докурил свою сигарету (и вонючей же она была!) и отбросил ее в сторону. Она отлетела красным огоньком куда-то вдаль. Илья думал, что его мучения закончены, а охранник повернулся, расстегнул ширинку и пустил струю на бревна. Только после этого он исчез в темноте, продолжая и дальше нести свою безупречную службу. Илья же смог спрыгнуть с бревен. Один бросок. Затем еще один бросок, во время которого Илья пересек двор, и он оказался возле дыры в заборе. Опять он покинул лесопилку безо всяких проблем.
Импровизированный таймер работал очень хорошо, и он отсчитывал чьи-то последние часы на этой земле.
Глава двенадцатая.
Аннушка вернулась во все тот же дом Комлева, который она покинула всего двое суток назад. Но за это короткое время произошло, сколько событий. Этих событий иному человеку хватит на целую жизнь. А для нее все эти события носят привычный характер. Такова вся ее жизнь. Проснешься с утра, и не знаешь, заснешь ли вечером, или вовсе не заснешь сегодня, как засыпает всякий нормальный человек… Или уснешь вечным сном. Такая перспектива тоже перед Аннушкой постоянно маячила.
Девушка понимала, что в таком случае ее хоронить не будут. Она наблюдала, и не раз, и даже не два, как скрывают криминальные трупы. Иных укатывали в асфальт, и над ними ездили потом машины. Иных сбрасывали в цемент на стройке. Вряд ли жильцы тех домов подозревали, что они живут рядом с трупами. Иных растворяли в кислоте. Иных выбрасывали в болото. Словом, одним трупам после смерти везло больше, другим меньше. Аннушка же хотела, что бы ее похоронили с почетом, когда она умрет в глубокой старости. И пусть на ее могиле рыдают внуки и учат своих детей тому, какая у них была хорошая бабушка.
Но это будет после.
Сейчас она контролировала Комлева, который сидел возле телефонного аппарата. Он должен был позвонить Грому и сообщить ему, что их миссия закончилась нормально. Даже он остался в живых, хотя первоначально Аннушка говорила Грому, что участковый плохо кончил. Можно было понять девушку – не знала она, что события примут такой неожиданный поворот, и участковый станет их союзником.
Мялся участковый, не торопился он набирать знакомый номер, и Аннушка понимала его чувства. Догадывалась она, что творится сейчас на душе их неожиданного союзника.
Не каждый день ты принимаешь важные для себя решения. Такие решения кардинально меняют всю твою привычную жизнь. Для участкового последняя неделя выдалась особенно тяжелой. Одна только поездка в далекий город чего стоила! Сейчас и сама поездка казалось очень отдаленной по времени. Сколько уже было событий после нее.
Наконец-то Комлев потянулся к телефонной трубке.
Аннушка внимательно следила за ним. Она вздохнула облегченно, когда увидела это движение участкового.
Но, как оказалась, она радовалась рано. Комлев набрал номер телефона своего сына.
- Роман, прости меня! – произнес он тихим голосом.
Аннушка взяла трубку параллельного аппарата. Она хотела услышать содержание этого разговора.
- Ты чего отец, опять напился!?
Комлев – младший говорил таким же звучным баском, как и его отец. Только его голос звучал сейчас уверенно. Он и в самом деле думал, что его отец подался извечному русскому пороку.
- Почему, напился? – удивился Комлев – старший. - Просто я прошу у тебя прощения.
- За что? – не понял его сын. – Вроде бы я тебя никогда и не обижал.
Роман Комлев и в самом деле не понял, чем был вызван этот поздний звонок отца. Совсем еще недавно он видел отличный сон, и вот в этот сон, ворвался нечаянный звонок, разрушил его. И больше он этот сон не увидит. Теперь только ночные кошмары будут ему сниться.
- За то, что тогда я не оберег тебя от злых людей, прости меня, сынок, - произнес уже более твердым голосом Комлев - старший. - А обязан был уберечь!
- Ты об этом, папа. Да поздно уже об этом говорить. С этими злыми людьми, как ты их называешь, я в одной упряжке… Кстати, где ты сейчас находишься? – спросил его сын.
- Я привел для Грома этого лесника, - невпопад сказал Комлев - старший.
- Ну-ну! – ответил странно Комлев – младший. – Очень хорошо. Можно мне теперь поспать? - И он повесил трубку, не дожидаясь ответа на свой вопрос.
- Ты что делаешь!? – прошипела Аннушка. – Мы так не договаривались!
- А как мы договаривались? – спросил Комлев. – Где твой лесник? Где он сейчас? Мы договаривались, что он будет находиться с нами.
Илья и в самом деле задерживался. Замечание Комлева было сделано по существу. И Аннушка понимала, что сейчас происходит что-то важное. Илья не мог задерживаться без причины.
- Будем его ждать! – велела она участковому.
И они ждали Илью, пока он не пришел. Аннушка не стала даже делать ему выговор за опоздание. Обрадовалась она, хотя виду старалась не показывать. На войне не до радостей. Спросила только:
- Ты все сделал?
- Все! – ответил ей Илья.
Больше Аннушка не задавала вопросов своему боевому товарищу. Знала она, что за коротким и емким словом «все» скрывается большая и кропотливая работа.
Аннушка только улыбнулась, слабо одними уголками губ. Попыталась она подбодрить своего товарища:
- Все будет хорошо, - самая сакраментальная фраза пришла ей сейчас в голову.
- Я знаю, - кивнул головой Илья. Хотя, конечно же, он не знал, как повернуться события через несколько часов.
Теперь в их разговор вмешался Комлев.
- Можно мне начать? - Комлев надел наручники на Илью, не спрашивая ничьего разрешения, и усадил его на стул. – Теперь извини меня. Чтобы, все выглядело натурально, нужно сделать это.
Он ударил Илью, так что его голова дернулась.
- Мне никто не поверит, - объяснил Комлев, - если у тебя будет такой вид, словно ты собрался на парад.
- Правильно, - одобрил его действия Илья, слизывая кровь со своих губ. – Все должно быть натурально.
Комлев хотел и второй раз ударить, но Аннушка подпрыгнула к нему и перехватила его руку. Комлев почувствовал, что ее пальцы держат его руку с такой же силой, как и тиски. Покачал головой – откуда только такая сила в хрупкой на первый, да и на второй тоже, взгляд, девушке?
- Хватит! – Аннушка посмотрела на Комлева с нескрываемой злобой. - Теперь звони! – приказала она.
- Звоню, - Комлев поморщился от боли в суставах. Но на Аннушку участковый не обиделся. Уважал Комлев чужие чувства. Он набрал номер Грома. – Это я! – сообщил он, ожидая реакции от своего абонента.
- Наконец – то!
Не смотря на все последние события, Гром ожидал этого звонка. Он не знал, кто к нему будет звонить, но даже лучше, если это оказался Комлев. Все-таки свой человек.
- Я рад тебя слышать, - продолжил Гром свою фразу. – Мне говорили, что тебя ранили. Серьезно ранили.
- Говорят, что в Москве кур доят, - отозвался Комлев. – Со мной все в порядке.
- Ну и хорошо. Ты откуда звонишь? – спросил Гром.
- Из своего дома, - ответил Комлев. – Присылай своих людей. Я буду их ждать. После я все и объясню. По телефону, что за разговор?
- Хорошо, - сказал Гром. – Я высылаю машину. Ты один?
- Могу тебя обрадовать. В живых остался еще наш лесник и Аннушка, - зачитал победную реляцию Комлев. Затем перешел к более печальным событиям. - Всё! Больше никого в живых не осталось.
- Ни одного человека Ферзя? – с ужасом в голосе спросил Гром.
- Ни одного! – подтвердил Комлев.
- Спешу его обрадовать! – Гром повесил трубку. – А лесник… - хотел спросить гром, но Комлев опередил его.
- Лесник тот самый! Бойцов Илья Владимирович! Собственной персоной! Думаю, вам интересно будет с ним поговорить.
- Интересно. Я высылаю машину, - закончил этот разговор Гром.
Он уже представлял, что Ферзь сделает с этим лесником за своих людей.
Машина подъехала через десять минут после звонка. Видимо, Гром приказал водителю поторапливаться, и он выжимал из своей машины все, что возможно. Он и успел за десять минут доехать от лесопилки до дома Комлева.
Люди в доме все время молчали. И Комлев, и Аннушка, и Илья понимали, что им не о чем говорить. Впереди их ждало трудно испытание. И неизвестно еще, как они поведут себя. Илья не сомневался ни в себе, ни в Аннушке, а вот Комлев был в их цепи самым слабым звеном.
В большой джип они влезли с трудом. Аннушка даже хотела взять свою «тойоту». Но водитель махнул рукой - нормально, мол, все уместитесь.
- Заедем ко мне домой! – велел Комлев, как только оказался в салоне автомобиля. – Жена волнуется.
Водитель набрал номер Грома. Не мог он самостоятельно принять такое решение.
- Комлев хочет заехать домой, - сообщил водитель.
- Пусть заедет, - разрешил Гром. – Только не надолго. Время – деньги, - вспомнил он известную пословицу.
- Шеф разрешил вам заехать к себе домой, - сообщил водитель Комлеву. – Только сказал, что он дает совсем немного времени.
- Это и понятно, - кивнул головой Комлев. – Время для нас сейчас дорого.
В своем кармане он нащупал ключ от своего дома. Удивительно, но за всеми последними перипетиями, он умудрился сохранить этот маленький кусочек металла.
Комлев сейчас не врал водителю. Жена действительно волновалась и ждала своего мужа все эти дни. Участковый и так сильно задержался в пути. Комлев посмотрел на себя в зеркало. Аннушка поймала его взгляд.
Неужели он так волнуется за свой внешний вид? Комлев внимательно глядел на свое изображение в зеркале заднего вида. Аннушка поняла, что он точно волнуется за свою внешность. И не мудрено. Все эти дни, проведенные на дальней заимке, не добавили Комлеву внешнего лоска. Он осунулся, на лице его ощутимо проступила щетина, и глаза его поблекли. Казалось даже, он говорить стал тише.
Но Аннушке не было, ни капельки жаль своего верного спутника за последние несколько дней: человек сам выбирает себе судьбу. А потом и платит за собственный выбор… Комлев сейчас и расплачивался. Аннушке было только жалко его жену. Женщина не виновата в том, что ее муж стал таким.
Водитель хорошо знал место, где находится дом Комлева. Ему не требовалось никаких указаний от участкового.
- Только, что бы недолго, - попросил он в очередной раз, заглушив мотор.
Комлев молча кивнул и вылез из машины.
Он уже видел то, что другие не видели, или не хотели замечать. На окнах сразу дернулась зановесочка, и Комлев увидел лицо женщины, которую он любил все эти годы. Пусть, по своему, но любил. Эта женщина старалась быть ему верной подругой и женой.
Он улыбнулся и махнул рукой. Мол, не волнуйся, дорогая, я уже иду к тебе. Затем он исчез из поля зрения своей жены, поскольку прошел к калитке. А жена его уже встречала на крыльце. Она бросилась к Комлеву, как только он открыл калитку и вошел в свой двор.
- Петя, где ты был!?
Комлев позволил жене себя обнять. Она повисла на нем. А он, не замечая ее легкого веса, продолжил движение в дом.
- Я ведь у тебя, кто? – напомнил он своей жене.
- Милиционер, - назвала она его профессию.
- Вот именно, милиционер, - подтвердил он. – А это, значит, я – лицо государственное. Поэтому мне много и приходится работать. – И огорчил свою супругу Комлев. Не стал он откладывать это сообщение: - Извини, дорогая, но у меня слишком мало времени.
- Ты снова, куда-то собираешься? – заволновалась она.
- Да, я снова собираюсь в дорогу. Извини, но меня люди ждут. Все дела, дела. Не могут они без Пети твоего, не могут. Ты радоваться должна! – вытер он одну из слезинок жены, которая катилась по ее лицу.
- А я и радуюсь, - всхлипнула жена. – Радуюсь, но плачу. Ты, хоть поешь! Я сегодня гуся зажарила, как ты и любишь. Еще картошки наварила. Ветчина у нас есть. Если хочешь, можно и водочки выпить. Холодная у нас водочка стоит, в холодильнике. Специально я ее для тебя припасла. Ты ведь любишь холодную водочку!
- Некогда мне! – отрезал Комлев. – Ни пить, не есть некогда! Люди меня ждут. Переодеться мне надо.
- И все? – огорчилась жена подобной спешкой мужа.
- И все, - подтвердил Комлев. - Мы с тобой после поговорим. Как я вернусь. Где моя чистая рубашка?
Жена сбегала в комнату и принесла своему мужу сменное белье. Комлев молча надел чистую рубашку. Жена постаралась: любимую рубашку принесла. Комлев очень любил эту рубашку, и цвет не маркий, и крепкая очень. Сердце его кровью обливалось. Не мог он смотреть, как плачет его супруга. Сколько лет он с ней прожил, сколько горя ей принес, а вот вида одних только слез ее он не переносил. Отвернул свою голову капитан Комлев.
- Пойду я, - пробурчал он еле слышно.
- Вернешься когда? – задала обычный вопрос жена. Жены всегда задают такой вопрос мужьям, когда они уходят из дому.
- Скоро, очень скоро, - Комлев нашел в себе силы улыбнуться, но улыбка эта получилась приторной. Она не успокоила, а напротив, взволновала его жену.
Он выбежал скорее из своего дома, чувствуя, что затылок жжет взгляд его жены. Он не обернулся, не посмотрел в сторону своего дома. Комлев знал, что эта дурная привычка.
- Больно долго! – равнодушно заметил шофер, когда участковый обратно влез в салон автомобиля.
- Я переодевался, - оправдался Комлев. – Вот и задержался. Если что не так, простите меня.
- Ладно, замнем для ясности, - шофер завел мотор, который послушно взревел.
Машина снова тронулась в путь.
- Как дела? – Аннушка многозначительно посмотрела на Комлева. Она видела его подавленное состояние.
- Сама видишь… - неопределенно ответил он.
Аннушка молча кивнула головой – она видела, что Комлев находится в подавленном состоянии.
До лесопилки ехали очень недолго. Еще подъезжая к лесопилке, Илья понял, что за странность он ощутил, когда оказался здесь несколько часов назад. Не работали машины. Тихо было на лесопилке. Казалось, что лесопилка застыла в ожидании неведомых событий. И сейчас Илья нашел в себе силы улыбнуться. В конечном итоге, и с его деятельностью была связана эта тишина.
Джип въехал в ворота, которые заранее открыл охранник. Илья признал его – это был тот самый охранник, который причинил ему так много волнений еще совсем недавно. Сейчас охранник улыбнулся, когда увидел джип. Даже махнул ему рукой в знак приветствия. Водитель же джипа равнодушно среагировал на приветствие охранника. Илье стало ясно, что водитель считает себя белой костью, охранника же он не считает даже за человека.
Он часто встречался с подобным отношением, когда работал еще у Большого Сана. Его водители тоже не считали других работников за людей. Они не понимали, что все это – проявление обычного холуйства. Каждый из этих шоферов, личных телохранителей и секретарей в любой момент может упасть вниз, лишиться своего теплого местечка, и тогда он окажется на месте таких же работяг. Вопрос весь в том примут ли они его, а вот с равнодушным отношением к собственной персоне он точно столкнется…
Джип тем временем встал на стоянке возле входа в административное здание. Здесь специально было отведено место для стоянки начальственных машин.
Аннушка снова поймала странный взгляд Ильи. Она не знала, что он замыслил, но она видела, как он посмотрел на огромную кучу бревен. Их требовалось бы распилить, но в связи с последними событиями, работа на лесопилке прекратилась. И теперь эти штабеля леса дожидались своей очереди. Весь задний двор уже был забит лесом, его некуда было девать, и теперь бревна складывали неподалеку от административного здания.
- Вылезайте, - шофер заглушил мотор своей машины.
- Хорошо, - ему ответила только Аннушка.
На стоянке их уже ждали. Молчаливые люди, одетые в короткие куртки, взирающие на мир равнодушными, холодными глазами. Аннушка насчитала, что их шесть человек. Своей формой, точнее, ее отсутствием, они отличались, как от водителя, одетого в пижонскую лайковую куртку, так и от охранника на входе. Эти люди окружили их плотной толпой. Хотя одеты они были по-разному, но, видимо, у этих людей были одинаковые вкусы в одежде. На всех были надеты темные, короткие куртки из синтетической ткани, синие джинсы и ботинки с толстыми подошвами. Аннушка, при виде их, вспомнила поговорку, про семерых из одного яйца.
- Надеюсь, нас не будут обыскивать? – спросила Аннушка, ни обращаясь, ни к кому конкретно из своих спутников.
- У нас нет такого приказа, - из молчаливых людей выделился один. Он протянул руку. – Но оружие вам придется сдать.
Аннушка поняла, что с таким человеком спорить бесполезно и протянула ему пистолет «ТТ».
- Еще! – этот человек, будто сверлил Аннушку своим взглядом.
Пришлось Аннушки снять и небольшой револьвер, который находился в кобуре, размещенной на ее ладышке.
- Еще, - человек не успокоился, пока Аннушка не отдала ему не острую заточенную иглу, ни нож.
- Это все? – спросил он тогда у Аннушки, добавив в свой голос несколько издевательских ноток.
- Если вы имеете в виду оружие, то все, - ответила Аннушка. Она старалась держаться с достоинством, однако волнение все больше и больше захлестывал ее. Не привыкла она оставаться совсем без оружия.
Илью этот человек не стал обыскивать. Его удовлетворил и тот факт, что его руки находились в наручниках, которые на нем сразу же защелкнул водитель, как только Илья оказался в машине.
Однако сразу же возле Ильи стало два человека, которые взяли, таким образом, его в коробочку. Илья видел, что действовали эти ребята очень грамотно и профессионально. Но почему-то он их не боялся, ибо он всю жизнь и боролся с грамотным и профессиональным водителем.
- Может, и меня вы будете обыскивать? – усмехнулся Комлев.
- Вас не будем, - успокоил его человек. – Нет у нас такого приказа.
- Доверяете, значит, мне, - понял Комлев.
- Не доверяем, - уточнил человек. - А просто исполняем приказы, которые отдают нам.
- Кто отдает? – спросила Аннушка.
- Королев Михаил Вадимович, - по-военному, коротко и ладно ответил человек в короткой куртке из синтетического материала.
- Значит, Палач вам отдает приказы, - сказала Аннушка.
- Королев Михаил Вадимович, - этот человек, словно бы, не знал кличку Палача.
Он кивнул головой, приглашая всех приехавших в джипе, пройти на второй этаж.
Там их уже ждал Гром. Аннушка поняла по его лицу, что он волнуется и нервничает. Хотя, они не виделись со вчерашнего вечера, то есть, всего сутки, Гром изменился за это время.
Как правило, люди в его положении, меняются в худшую сторону. Гром не явился исключением из этого общего правила. Щеки его впали, а глаза беспокойно бегали. Еще и голова болела страшно. Сказывалась контузия, полученная им всего несколько недель назад.
Гром не показывал, что ему плохо. В этом стремлении, он оказался похож на всех представителей мужского пола. Очень разные во всем, они сходны в одном. Крайне не любят мужчины показывать, что им плохо.
Гром широко раскинул свои руки, демонстрирую своим гостям, что он рад бы их обнять, да не может, поскольку руки у него коротки.
- Спасибо за визит, - приветствовал их Гром. – Говорил же тебе, попадешься. – Последнюю фразу он адресовал исключительно Илье. – Рано, или поздно, но попадешься. Я был прав. Садитесь. Угощайтесь. – Последние слова были обращены исключительно к Комлеву и Аннушке. – Устали, наверное?
- Да не очень, - поскромничал Комлев и сел на кресло. Аннушка последовала его примеру. Илью же буквально вдавили в тот стул, который предназначался для него.
- Говорят, тебе ноги перешибли? – спросил Гром у Комлева.
- Говорят, в Москве кур доят, - усмехнулся участковый.
- Ошиблась я, - Аннушка спрятала свои глаза, полные искреннего раскаяния. – У страха глаза велики.
- Живой я и здоровый, - подтвердил свое отличное состояние Комлев.
- Значит, и великая и ужасная Аннушка может ошибаться. Ну, ладно, ладно, - примирительно взмахнул Гром Руками. - Можете угощаться, - Он показал на стол, который был заставлен дорогим винами и бутылками с минеральной водой.
- Спасибо, - Комлев налил себе в рюмку коньяку.
Аннушка предпочла минеральную воду.
- Мы кого-то ждем? – спросила она.
- Да, - кивнул головой Гром. – Сначала должен приехать Ферзь. А затем и Палач. Все они хотят видеть человека, который сколько дел натворил. Удивительно даже, что он оказался в наших руках оказался.
- Долго их ждать? – Аннушка посмотрела на настенные часы. Времени всего только полтретьего. Процедура ожидания Палача и Ферзя могла и затянуться.
- Скоро приедут, - пообещал Гром.
- Будем надеяться, - сказала Аннушка.
Гром оказался прав. Не успела Аннушка выпить свой стакан минеральной воды (хорошо, хоть его предложили!), как к административному зданию подъехала кавалькада машин, состоящая из трех джипов. Ферзь, как всегда, демонстрировал свое положение в криминальной иерархии. Он ворвался в комнату.
- Где этот… Где этот? – он искал взглядом Илью.
И уже бросился на него, если бы человек в короткой куртке не выставил вперед свою руку и не схватил Ферзя за лацканы его дорого пальто. Только этот могучий жест и позволил успокоить Ферзя.
- Я тебя после достану, - отошел Ферзь от Ильи, вынимая из своего кармана платок и утирая им пот со лба. – Я гибели своих людей не прощаю.
Он одним махом налил себе рюмку коньяку и опустошил ее одним махом, будто это была обыкновенная вода, а сам Ферзь был путником, бредущим из последних сил по пустыне.
- Сядь! – сказал ему Гром. – У тебя еще будет возможность с ним расквитаться.
Приход Ферзя и его поведение его было неприятно Грому. Настоящие мужики так себя не ведут. Бросаться на противника, находящегося в наручниках, - это всегда подлый поступок.
- Ты чего?! – Ферзь понял, что Гром чем-то страшно разозлен.
- Мы ждем Палача, - Гром подвел итог этому разговору. – Он все и решит!
- А чего решать? – удивилась Аннушка. – Вы с ним говорите, и отдаете его мне. Не мне, точнее, а Большому Сану. Он тоже, - она кивнула в сторону Ильи, - ему нужен. И еще побольше нужен, чем вам. Знаете, сколько он дел у нас натворил.
- Уговор уговором, - сказал Гром. – Но и нам нужно оплатить необходимые расходы. Пострадали наши люди.
- Да! – поддержал его Ферзь. – И в большом количестве. Кто мне вернет моих людей? Большой Сан? Нет, - усмехнулся он. – Не вернет мне Большой Сан моих людей.
Аннушка не стала спорить. Она знала, что всякие споры сейчас бесполезны. Надо ждать Палача. А потом…
Она не знала, что будет потом. Но это знал Илья. Аннушка была в этом уверена. И пусть сейчас их враги уверены, что Илья находится в их руках, и в их полной власти, Аннушка понимала, что это далеко не так. Не такой простак Илья, что бы добровольно отдать себя на растерзания своим врагам.
Она верила, что очень скоро это испытания завершится. А пока, пусть Ферзи и Гром побудут на вершине блаженства.
Глава тринадцатая.
Колю Смирнова привезли в небольшую комнату. Еще точнее выразиться, его притащили сюда. Сам он идти не хотел. Но его разрешения никто и не спрашивал. Его просто тащили, а иногда, когда его тюремщики уставали, они останавливались, Коля валился на пол, и тогда они начинали его охаживать ногами. Коля понимал, что они били его не в полную силу, а в отместку за ту работу, которую он им предоставил, но все равно ему было неприятно. И больно, когда тюремщики прохаживались по его почкам.
Еще он понимал, что раз ему не закрывали лицо, не нахлобучивали на голову шерстяную маску, то тюремщики не собирались возвращать его обратно, не собирались оставлять его живым.
Здесь в этом подвальчике, ему и самое место умереть.
Джип же, на котором везли Колю все это время, и в самом деле остановился возле небольшого подвала. Такие помещения обычно сдаются под склады, или офис какой-нибудь не слишком удачной фирме, у которой не находится денег, что бы снять более нормальное помещение.
Тюремщики и потащили Колю в его последний, как он сам понимал, путь.
Никто не мог спасти его. Эту возможность Коля тоже понимал. Илья и сам висит сейчас на волоске. Его друг сам сейчас ходит по краю пропасти.
Коля не представлял возможности, что Илья разберется до утра со всеми своими обидчиками. Да и даже, если и разберется? Что это меняет? Вряд ли Илья сможет его найти. Поэтому Коля уж почти смирился с той мыслью, что очень скоро ему придется расстаться с собственной жизнью. Одна только мысль и приходила Коле в голову по этому поводу. Жаль, что он не узнает никогда, изменяла ему Татьяна с Ильей, или нет.
Снова ярко вспыхнула лампочка электрического света. Это один из тюремщиков щелкнул выключателем. Свет залил подвал. Лампочка была без плафона и светила очень ярко. Коля смог удостовериться, что в подвальчике тепло и чисто. На полу постелены маты. А посредине подвала установлена скамейка. Обычная скамейка, на которой сидят спортсмены после изнурительных занятий.
На нее и положили Колю. Руки же его пристегнули наручниками к крюку, который был вбит в стену.
Коля понял, что его тюремщики все заранее подсчитали, значит, у них имеется немалый опыт обращения со своими пленниками. Он здесь не первый, да, наверняка, и не последний. Надо держаться мужественно – такая мысль сидела сейчас в голове у Коли. Нужно показать, что он не человек, а кремень. Больше ему ничего и не остается делать. А расклеиваться перед собственными палачами Коле как – то не хотелось.
- Повезло тебе, - обратился к Коле тюремщик. – Раньше мы посредством тока разговаривали с нашими клиентами. Они очень быстро становились разговорчивыми. Теперь цивилизованными стали. Повезло тебе. Один укольчик тебе сделаем, и все. Сам все расскажешь. Или ты хочешь рассказать все без укольчика? У тебя еще имеется такая возможность. Пользуйся ею.
- Мне нечего вам рассказывать, - твердо заявил Коля. Держаться, как кремень, так уж держаться до конца.
- А это мы сейчас посмотрим, - усмехнулся тюремщик.
На свет божий действительно был извлечен шприц, и Коля понял, что этот человек не шутит.
- Это и есть пресловутая сыворотка правды? – спросил он.
- Это и есть пресловутая сыворотка правды, - подтвердил человек. – Очень эффективное средство для развязывания языков, таким вот молчунам, как ты. Будешь говорить?
- Не буду, - воспротивился Коля.
- Очень хорошо, придется мне поработать.
Он оказался специалистом в своем деле. Ловко сделал укол, сразу же попав в нужную вену, и отошел, оставил Колю в одиночестве. Коля же в самом начале ничего не почувствовал, а затем ощутил покалывание в кончиках пальцев. Еще Коля почувствовал, как его захлестнула теплая волна. Он слышал, как из тумана доносятся голоса двух тюремщиков.
- Повезло парню, - говорил один из них.
- Можно сказать и так, - подтвердил другой. – Иначе мы просто бы выбили из него показания.
Этот тюремщик аккуратно положил сигарету в пепельницу, что стояла на столе, и приступил к своим непосредственным обязанностям. А точнее к допросу Коли Смирнова. У тюремщика в голове сидело несколько вопросов, которые он хотел задать допрашиваемому лицу. Вопросы эти написал Палач на листке бумаги. Теперь тюремщик твердо выполнял его инструкции.
И сам тюремщик не хотел показывать Коле Смирнову свою не заинтересованность, показывать ему то, что он сейчас являлся всего на всего исполнителем, да и у этого спектакля имелся другой драматург.
- Имя, фамилия, отчество! – начал он задавать разминочные вопросы. Так полагалось начинать разговор с человеком, в которого вкололи сыворотку правды.
- Смирнов Николай Геннадьевич, - ответил Коля.
У тюремщика имелся паспорт, который они нашли в доме Коли, и показание его сейчас полностью совпадали с этими паспортными данными.
- Где ты живешь?
- В поселке Озерном.
- А работаешь где?
- В лесничестве. На днях меня назначили начальником.
- Вот как! Молодец! Родственников имеешь?
- Никаких родственников у меня нет. Один я на всем белом свете.
- Очень жаль!
Задав все разминочные вопросы, тюремщик перешел к главному, а именно, к выяснению личности Бойцова.
- Бойцов – он кто?
Коля вспомнил про Бойцова, и на душе его стало неожиданно светло. Все-таки, Илья – надежный человек. Сколько раз он его выручал.
Но сыворотка правды давала свои плоды.
- Бойцов – исполнитель, - выпалил он помимо своей воли. – Я его нанял.
Тюремщик никогда и не чему и не удивлялся. Не удивился он и на этот раз. Он только потребовал уточнений.
- Нанял – это как, в каком смысле?
- А как можно нанять наемника?
- Ну, не знаю, - пожал плечами тюремщик. – У меня нет в этом опыта. Не нанимал я никогда наемников.
- Нанял, - пояснил Коля, - это, значит, пригласил человека работать за деньги.
- Теперь понятно, - удовлетворенно заметил тюремщик. – А в какой сфере ты пригласил его работать?
- Илья – специалист в очень узкой сфере. Он специалист в разного рода, тонких делах. Допрашивать он тоже умеет. Я сам видел, - перед глазами Коли встала сцена на Клюквенном острове, когда Илья был вынужден допрашивать террориста. – И вообще, Илья – отличный парень!
- А поточнее можешь мне объяснить? – попросил его тюремщик разъяснить последние предложения.
- Поточнее… Могу… Илья – специалист по убийствам, диверсиям, дракам. Он в армии служил, и знаешь, сколько у него отличных характеристик.
- Я понял. Ты хотел, что бы, Илья защитил тебя, использую свой боевой опыт.
- Ты правильно понял. Мы и познакомились с ним… - Коля вспомнил и эту сцену.
- Ну-ну, - поторопил его тюремщик. – Продолжай. Мне же интересно знать, как вы познакомились?
- Это было совсем недавно, - выполнил просьбу тюремщика Коля. – Меня хотели убить, а он меня спас. – И Коля рассказал их историю знакомства с Ильей.
Тюремщик автоматически запомнил: в гибели людей Ферзя на лесопилке виноват Илья. Про этот случай тюремщик слышал. Но даже он не мог ожидать, что людей Ферзя убил Бойцов. Он думал, что слухи про всемогущего лесника, это всего на всего слухи. Люди любят передавать друг другу подобные сказки.
Коля и об остальных событиях ему рассказал. Короче, под действием сыворотки правды, Коля дал своему тюремщику весь расклад.
Поведал он тюремщику и о том вечере, когда под окнами Татьяны стояла два джипа, и когда Илья ликвидировал людей Султана, и о том, что именно Илья покушался на Грома, и то, что он устроил диверсию на месте незаконной вырубки. Но больше всего тюремщика заинтересовало другая информация. Именно на эту информацию и советовал тюремщику обратить свое особое внимание Палач.
Когда Коля закончил отвечать на его вопросы, да и сами вопросы закончились, тюремщик покинул помещение подвала и перешел в соседнее помещение. Там находился Палач. Он наблюдал за процедурой допроса. Но не слышал самого допроса, поскольку в это помещение не провели динамики. Но Палачу и не нужно было слышать этот допрос. Обо всем ему поведал тюремщик, который перед своим хозяином вытянулся по стойке «смирно».
- Ну? – задал Палач всего один вопрос своему верному псу.
- Он утверждает, что именно Бойцов ездил недавно в Москву, - сообщил тюремщик.
- Цель этой поездки?
- Про цель этой поездки наш пленник точно не знает. Но он говорил, что Бойцов задумал какую-то свою комбинацию. Надо думать, он ее и осуществил.
- Я тебя не думать прошу, а работать. Кстати, спасибо тебе. Ты хорошо потрудился. Я так и знал, что комбинация с моим человеком в Москве – дело рук этого лесника, - вскочил со своего кресла Палач. Он возбужденно заходил по комнате. – Я ведь, как чувствовал!
- Такая широкомасштабная комбинация – не может быть делом рук одного человека, - заметил тюремщик, который, до того, как перейти на работу к Палачу работал в следственных органах. И он не понаслышке знал, что такое оперативная работа. – За этим кто-то стоит.
- Да брось ты! – махнул рукой Палач. – Всюду тебе шпионы мерещатся. А что он людей покойного Султана не в одиночку грохнул?
- В одиночку, - подтвердил тюремщик. – Он был совершенно один, и это абсолютно удивительно. Людей Султана было более чем достаточно.
- Вот видишь! Этот человек способен работать в одиночестве. И с моим человеком он справился один. И как справился! – восхитился Палач работой Бойцова. – Ювелирную провел этот лесник операцию! Жаль, что это не мой человек. Я бы дорого платил ему за такую работу. Мне нужно ехать к Грому, - опомнился Палач, и перешел к совершено обыденным делам.
- И еще одно рассказал мне этот человек, - добавил тюремщик.
- Что, именно? – спросил у него Палач.
- Эта киллерша из соседнего областного центра и участковый Комлев в сговоре с этим Бойцовым, - доложил тюремщик. Он понимал сейчас, что, возможно, своим рассказом он лишает жизни еще двух человек, но он тешил себя мыслью, что он выполняет свой служебный долг. И только-то! – Будьте осторожны!
- Ах, так! – Палач в нетерпении потер руки. – Не зря я оставил на лесопилки своих людей. Ну, ты знаешь!
Тюремщик, конечно же, знал своих людей, своих коллег из охранного агентства «Скиф». Это агентство являлось передовым отрядом Палачом, созданным для устранения вот таких вот неприятностей. Именно в эту ночь Палач велел разместить своих лучших людей на лесопилке. Он как чувствовал, что их помощь понадобиться.
Теперь Палачу предстоит поиграть и с этой знаменитой Аннушкой, и с участковым Комлевым. А такие игры он любил всю свою жизнь.
- Я поеду, - Палач открыл дверь, которая вела из комнаты, где они находились, прямо на улицу.
- Воля ваша, - кивнул головой тюремщик. – А что делать с нашим пленником?
- Пусть пока поживет, - великодушно решил Палач. – До утра можешь делать с ним что хочешь. А утром… А утром я решу окончательно, что с ним делать.
Палач вышел из подвала с противоположной стороны, где его и дожидался кортеж, состоящий исключительно из дорогих джипов.
- Трогай! – сел Палач в переднюю машину. – Мне нужно ехать на лесопилку к Грому.
Водитель молча кивнул. Он уже знал, что его шеф поедет сегодня на лесопилку.
Часы на панели приборов показывали ровно три часа ночи. До лесопилки Палачу нужно было добираться не меньше сорока минут. Его шофер постарался и успел доехать за полчаса.
Аннушка уже устала от затянувшейся паузы. Гром не хотел допрашивать Илью в отсутствии Палача, а Ферзь пил и пил дорогой коньяк, как будто раньше у него не было возможности испробовать именно эту марку коньяка. Сам хозяин этого кабинета глядел на часы, и вздохнул облегченно только тогда, когда под его окном скрипнули тормоза. Аннушка поняла, что приехал Палач.
Ей даже было интересно взглянуть на этого легендарного человека. Чисто женское любопытство овладело ею. Она нетерпеливо дожидалась, когда получит такую возможность увидеть Палача наяву.
И вот Палач ворвался в кабинет Грома. Аннушка сразу же отметила возраст Палача. Ему едва перевалило за сорок, то есть, его можно было назвать мужчиной в самом расцвете лет. Его можно назвать даже красивым мужчиной, только на лице его лежала печать власти, она и портила всю его мужскую красоту. Когда он вошел, точнее, ворвался, в кабинет Грома, то от Палача повеяло холодом. Или Аннушки показалось? Или Палач просто не прикрыл за собой плотно дверь кабинета?
Но Аннушка поняла одно – сейчас и начинается действие, ради которого они здесь все собрались. Как Илья и предполагал: все криминальные авторитеты оказались собранными в одном месте.
- Ну? – спросил Палач, и по одному этому короткому слову Аннушка поняла, что он знает больше, чем ему положено знать. Она почувствовала неведомую угрозу, исходящую от Палача. Теперь она уже точно знала, что от Палача веет могильным холодом. – Как у вас дела?
Гром вскочил, изображая готовность тут же все и рассказать Палачу.
- Ты сиди, сиди! – жестом руки остановил его Палач. – Я тебя и так выслушаю. Или ты, когда стоишь, лучше говорить будешь.
- Да нет… Сам видишь, Палач, - послушался его Гром и остался сидеть на своем стуле. – У нас все в порядке.
- Не считая того маленького обстоятельства, - перебил его Ферзь, – что пятнадцать моих лучших людей оказались мертвыми.
- Согласен, - выслушал это замечание Палач. – Это очень неблагоприятное обстоятельство. Прямо скажу, гибель твоих людей действует на нас не самым благоприятным образом. Только я поспешу тебя исправить. Не пятнадцать твоих людей погибло, а гораздо больше. Бригаду Султана ты со счетов не скидывай.
- Ах, ты… - снова Ферзь разразился матом. А потом спохватился: - Ты, извини меня, Палач.
- Да ладно, - проявил Палач великодушие. – Все мы понимаем твои чувства. Твоих людей уже не вернешь. Ты – нормальный пахан, и не любишь терять своих людей.
- Правильно ты рассудил, - успокоился Ферзь и снова налил себе рюмку коньяка. Аннушка удивлялась. Откуда только у Ферзя берутся силы, что бы устоять на ногах.
- И так, - Палач снова принялся играть роль, предназначение которой не понимала еще Аннушка. – Я рад, искренне рад, что все мы сегодня собрались в этом узком кругу. Можно добавить – наконец- то, собрались! Очень долго мы собирались! Итак, кто-то хочет слово сказать?
- А чего нам говорить, - сказал Гром. – Пусть наш пленник говорит. Он здесь главный трофей.
- Ты уверен, что он твой пленник? – спросил его Палач.
Аннушка во время этих слов почувствовала сильное жжение в груди. До ее сознания точно дошло, что Палач знает больше, чем нужно.
И Илья забеспокоился. Он уже догадывался, что Палач скрывает камень в своем кулаке. В любую минуту этим камнем Палач может запустить ему прямо в лоб.
Его успокаивало сейчас только движение часовой стрелки, на которую он иногда, стараясь не привлечь ничьего внимания, бросал свой взгляд. Она неумолимо приближалась к отметке четыре часа. До рокового часа остались считанные минуты.
А так в голове его раненной птицей металась одна мысль. Коля! Они допросили его, и он им все рассказал. Рассказал не по собственной воле. Нынче много существует способов, что б добиться от человека правды. Илье ли об них не знать! Вот Палач и хочет уличить Аннушку и Комлева.
Комлев же оставался спокоен. Он слишком много выпил спиртного, что бы понимать потаенный смысл слов Палача. Он даже уже никуда не торопился. Ему сейчас было просто все равно. Он впал в состояние полнейшего равнодушия. Наблюдал, какой перед ним разыгрывается интересный спектакль. Не каждый день такой спектакль увидишь даже по телевизору!
- А чего мне не быть уверенным? – смутился Гром. Он уже тоже чувствовал, что Палач не зря задал ему этот вопрос. – Ты посмотри на него! – Гром ткнул пальцем в сторону Ильи. - На его руках наручники. За его спиной стоят твои люди. Ему некуда бежать. Да и возможности для побега у него не предвидеться. Хватит, полетал сокол! Он в капкане!
- Наивный ты человек, если так думаешь! – покачал головой Палач. – А в людях, которые привели его, ты уверен на все сто процентов?
Стоп! Вот разговор и пришел к самой главной теме, ради которой он затевался. Аннушка почувствовала это особо остро. Да и Илья теперь был уверен, что Колю допросили с применением самых современных средств. Он раскололся, и теперь Палач имеет туз в своем рукаве! Даже в душе Комлева что-то пошевелилось. Он почувствовал, как холодок опасности пробежался по его спине, и она задеревенела. Он постепенно тоже становился участником этого спектакля.
- На сто процентов нельзя быть ни в ком уверенным! – заявил Гром.
- Это все пустой базар! – ответил ему Палач. - Я, например, лично уверен в своих людях! И не на сто процентов, а на все двести! Иначе нельзя! Нельзя! – повторил он специально для Грома. - А ты уверен, что здесь все свои, кроме пресловутого лесника? – это уже был вопрос напрямую, затрагивающий честь Грома. И он не знал, как ему ответить на этот вопрос. Гром чувствовал, что Палач не стал бы просто так задавать эти вопросы, да еще и в такой час.
- Ты кого-то подозреваешь? – спросил он без обиняков.
- Я не подозреваю. Я знаю. – И Палач кивнул головой в сторону Аннушки. – Она не честна с нами. Не чисто она играет. – А затем он кивнул в сторону Комлева. – И он тоже против нас. А тогда встает совсем другой вопрос! Зачем они привели к тебе лесника?!
Теперь Аннушка поняла, что ее подозрения не были напрасными. Все правильно, Палач знает об их заговоре. Кто ему мог об этом рассказать? Да некому об этом было рассказывать, кроме Коли.
Комлев тоже задергался, занервничал. Аннушка видела, как задергались у него уголки губ.
Только Илья оставался спокоен. Он видел, что часовая стрелка приближается к четырем утра. Осталось еще три минуты. Пусть это время Палач побудет на авансцене. Эти три минуты очень быстро истекут. Лишь бы за эти три минуты ничего не произошло.
- С чего ты взял, что я предатель? – задал вопрос Комлев, нарушая субординацию. Раньше он к Палачу обращался только по имени, отчеству, или называл его на «вы».
- Люди рассказали, - неопределенно ответил Палач. – Этим людям я могу доверять.
- Он взял Колю и Татьяну, - первое слово в этом разговоре взял Илья. – Коля все и рассказал. Наверное, - оправдал он своего товарища, - к нему была применена сыворотка правды.
Теперь игра пошла с открытым забралом. Все карты были открыты. Аннушка это почувствовала, когда поймала взгляд Ферзя, обращенный к ней. Этот взгляд был полон ненависти. Ферзь понял, что Аннушка все это время играла против него.
- Это правда? – спросил Комлев у Палача.
- Что, правда? – не понял он.
- Что твои люди взяли Татьяну? – пояснил свой вопрос Комлев.
- А, ты это имеешь в виду. Могу тебе подтвердить, что это правда. Мои люди взяли Татьяну. И неужели верному соратнику Грома жалко эту девицу, которая, наверняка, спит с обоими молодцами? – Палач хитро прищурился.
Но даже он не ожидал, последовавший реакции Комлева. Он вскочил на ноги и вырвал из-под полы своей куртке пистолет – пулемет «кедр». У Аннушки даже не возник вопрос, откуда взялся этот автомат. Комлева не обыскивали, вот он и сумел пронести компактный «кедр». Взял же его участковый на дальней заимке. Теперь вот, продемонстрировал это оружие.
Даже Илья, похоже, ничему не удивлявшийся, и тот удивился в настоящий момент.
Больше же всего его удивило требования Комлева:
- Ты должен освободить мою дочь! – заявил он голосом, который не знает возражений.
- Дочь? – пожал плечами Палач. – Какую дочь? Ни о какой дочери я не знаю!
- Мою дочь! – настаивал на своем предложении Комлев.
- Но я не имею никакого отношения к твоей дочери! – ничего не понимал Палач.
- Имеешь! Мою дочь зовут Татьяна, - сообщил Комлев сенсационную новость, - и она является невестой Коли Смирнова. Не ты ли хвастался недавно, что похитил ее?
При этих словах Комлев наставил автомат прямо на Палача. Не забывал он и других людей, присутствовавших в комнате, контролировать. Всех держал в своем поле зрения. Новый поворот событий сбил даже с толку и самого Палача. Только через короткое мгновение он сообразил, что Комлев находится в этой комнате один, а их тут много.
Один из его людей сообразил гораздо раньше, и он потянулся к пистолету. Тотчас же на это движение среагировал Комлев.
Он послал пулю прямо в плечо молодого человека. В синтетической ткани куртки появилась дыра, а молодой человек схватился за руку. Он зажимал своей ладонью рану и корчился от нестерпимой боли.
- Не надо со мной шутить! – предупредил Комлев. – Я этого не люблю.
И он снова нажал на спусковой крючок. Очередь вошла в стеклянный шкаф, полный хрусталя. Во все сторону брызнули стекла, которые не могли не задеть в тесном пространстве людей. Ферзь находился ближе всего к шкафу, и осколки стекла задели его щеку.
- Ты не шути, - схватился он за свой порез. По его щеке заструилась кровь.
- Я и не шучу! – ответил Комлев. – Следующую пулю я пущу в тебя. Ты мне веришь?
- Я никогда не верил ментам, но тебе верю! – мрачно сказал Ферзь.
- А ты, звони! Говори своим людям, что бы они отпустили Татьяну! – приказал он Палачу. Затем отдал новое указание его человеку. – Кинь ключи от наручников. Ей кинь! – Комлев кивнул в сторону Аннушки.
Человек все понял. Он не дергался, и кинул ключи от наручников аккуратно, так что они сразу же оказались в ладонях Аннушки. Та мгновенно принялась открывать наручники на Илье.
Она замешкалась, а времени меж тем было уже три часа пятьдесят девять минут. Илья с надеждой сейчас смотрел на часы.
Первый раз Аннушка замешкалась в жизни, и это ошибка стоила дорого. Она на время, на одно только короткое мгновение, равное доли секунды, закрыла от Комлева одного из людей Палача. Того самого, кто персонально опекал Илью.
И этот человек, будучи профессионалом, сумел воспользоваться этим мгновением. За короткое мгновение он сумел изменить ситуацию – вот что значит, профессионализм!
Аннушка видела краем глаза, как он моментально выхватывает оружие из своего кармана. Ничего она сейчас не могла сделать, кроме одного – завизжать, как визжать простые бабы на рынке, когда у них выхватывают их кошелек. Да еще опрокинуть стул, на котором сидел Илья, освобождая человеку Палача сектор для стрельбы. Илья в последний раз сумел взглянуть на часы. Осталось всего сорок пять секунд.
Комлев видел эту возню в дальнем углу, но он не решился перевести руку в эту сторону. Ведь на его прицеле был сам Палач. А он ухмылялся, понимая, что у этого зарвавшегося мента нет никаких шансов выйти из этой комнаты живым. Но никто из них еще не знал, как в дальнейшем будут развиваться эти события.
Человек Палача выстрелил из самого неудобного положение. Он даже толком не успел прицелиться. Но он точно знал, что не промахнется. Тупая пуля пересекла небольшое пространство, отделявшее стрелка от Комлева. Она рванула куртку Комлева, затем рубашку и майку. Затем его грудную клетку. Кровь хлынула фонтаном из разорванных артерий, тканей и образовавшейся раны.
Комлев почувствовал тупую боль в области грудной клетки. Он принял ощутимый удар пули, но сумел устоять на ногах. А вот вторая пуля, прилетевшая вслед за первой, опрокинула его на колени. Эту пуля попала Комлеву в живот.
Но и его палец машинально нажал на спусковой крючок. Автомат исправно заработал. И пули из этого автомата полетели в сторону Палача. Одна пуля отбросила его к стенке, а две других не дали ему никаких шансов остаться в живых.
Он испустил смертельный вой и сполз, оставляя на стене кровавый след. Кровь еще хлестала из его ран, а Комлев повел автомат в другую сторону. У него еще хватало на это сил.
И он повел свой автомат туда, где находился Ферзь и еще один человек Палача. Палец Комлева все это время лежал на спусковом крючке, и автомат исправно выпускал из своего ствола пули. И пули эти исправно попадали в цель.
Одна пулю попала в голову человека Палача. Две другие попали в стенку. Из пулевых отметин в стене, полетела штукатурка. Ее крошки попадали на все вокруг. Еще три пули попали в Ферзя, и он опрокинулся вместе со стулом.
Осталось двадцать секунд.
Человек Палача, который открыл огонь, замешкался на время. Он и не знал, что его стрельба будет иметь такие плачевные результаты. Затем он снова нажал на спусковой крючок. Как заговоренный он опять попал в Комлева. Участковый словно бы специально стоял на линии его огня. На этот раз пуля опять вошла в живот участковому. А тот продолжал стрельбу. Только на этот раз он изменил ее сектор. Он правильно понял направление, откуда в него ведется огонь. Участковый перевел свою руку туда.
Человек Палача находился в мертвой зоне, в углу, из которого ему было никак не сбежать. Три пули попали в него, и человек начал тихо сползать, прислонившись к стене. Из уголка его рта текла кровь.
Осталось еще пятнадцать секунд.
Гром опомнился только сейчас. От выстрелов он оглох, а сейчас полез в свой пиджак. Аннушка давно уже поняла, что у него под пиджаком висит наплечная кобура. И Гром, к ее удивлению, очень быстро вытащил свой пистолет, и так же быстро успел снять его с предохранителя.
Но Аннушка сумела освободить руку Илье, и тот сумел дотянуться до пистолета своего персонального опекуна.
Гром все-таки сделал выстрел первым, у него для этого было больше шансов. Аннушка закрыла на время своим телом Илью. И тотчас же она почувствовал острую боль в боку. Именно туда и попала эта пуля. Илья сумел распрямить руку с пистолетом.
Первым выстрелом он сумел изменить направление руки Грома, теперь уже Гром не был опасен для Ильи, а вторая пуля, которая вылетела из ствола вслед за первой, попала ему прямо в лоб.
В разные стороны полетели брызги крови. Гром запрокинул свою голову, но он так и остался сидеть на стуле. Во второй раз, Илья все же сумел достать его. Гром не ушел от заслуженной расплаты.
Еще осталось пять секунд до взрыва. Еще остался один человек Палача, который начал вытаскивать из своей кобуры оружие. А в пистолете человека Палача не осталось больше пуль. Все израсходованы.
Но это еще не конец.
Илья сгруппировался, собрал свои силы и оказался на ногах.
Три секунды еще осталось.
Илья схватил стул, размахнулся и запустил его в человека Палача. Тот не сумел выстрелить. Стул летел прямо ему в голову, и тот вынужден был отклониться. Тем самым он замедлил с выстрелом.
Две секунды.
За одну секунду Илья сумел преодолеть, отделявшее его от Грома. Именно его пистолет и легче всего было взять. Он находился ближе всего. Илья и схватил его, сразу же отпрыгнув в сторону. И правильно сделал, поскольку человек Грома сумел все же сделать выстрел. Илья почувствовал, как она пролетела мимо, рассекая воздух. Звякнули стекла – пуля разбила именно стекла, и вылетела в окно.
Одна секунда.
Именно за эту секунду Илья успел сделать два выстрела, затем бросился на Аннушку и накрыл ее своим телом. В результатах своей стрельбы он нисколько не сомневался. И – точно. Две пули отбросили человека Палача назад. Только стенка оборвала этот недолгий полет. Человек Палача стал глядеть безжизненными глазами в потолок.
Потолок тут же и затрясся. Аннушка почувствовала небольшое сотрясение. Люстра, которая уцелела во время этой короткой перестрелки, затряслась. Аннушка понимала, что в этом и состоит план Ильи. Устроить взрыв, а потом воспользоваться его результатом. И не его вина в том, что перестрелка произошла гораздо раньше. Человек предполагает, а судьба порой серьезно играет этими предположениями.
Аннушка почувствовала страшную вибрацию. Она не видела и не могла видеть того, что происходило на улице.
На улице же происходило все так, как и предполагал Илья.
Таймер подал сигнал взрывателю, когда истекло назначенное время. Бревна дернулись от небольшого взрыва, и по закону рычага начали рассыпаться в разные стороны. Главное, сдвинуть с места одно бревно, а следом за ним посыплются и остальные.
В этом и состояла задумка Ильи. Сам взрыв должен был стать началом большой катавасии. И он и стал именно таким началом. И уже тяжелые бревна, рассыпающиеся по двору, начали наносить свой урон.
Охранники, стоявшие возле джипов, не поняли в начале, что происходит. Они только машинально вздрогнули от взрыва. А потом у них уже не было времени на то, что бы соображать. Большая куча бревен начала разлетаться, причем разлетаться в одном направлении. Причем, как раз в том направлении, где и находились охранники. При этом для этих могучих бревен не существовало никаких препятствий.
И охранники – они были профессионалы – сообразили, что они оказались в ловушке. С одной стороны административное здание, а с другой стороны несколько десятков бревен, которые еще не успели распилить.
Куча бревен раздавит их, словно они были сделаны из хрусталя. И охранники бросились внутрь здания. Там для них было единственное место, где еще можно было спастись.
Бревна, тем временем, докатились и до джипов. И смяли их, словно они были сделаны из яичной скорлупы. Только в разные стороны полетели стекла. Еще раздавался хруст металла. А бревна перелетели сквозь джипы, подминая их под себя, и полетели дальше к зданию. Джипы не создали для этих бревен серьезные препятствие.
- Ты жива? – спросил в этот момент у Аннушки Илья. Он понял, что очень скоро, через несколько мгновений, бревна могут достичь переднего крыла административного здания, в котором они сейчас и находились. Тогда могут вниз полететь все перекрытия, и пол вместе с ними. Нужно было выбираться, как можно скорее из кабинета Грома. Через несколько мгновений, этот кабинет может стать обычной западней.
- Цела, - кивнула головой Аннушка. – И, кажется, я могу двигаться.
Она нащупала рукой свою рану. Куртка стала влажной от крови. Но пуля не задела никаких жизненно важных органов. Повезло Аннушке, что пуля проделала только царапину, вскользь прошла. Хотя, если эту рану вовремя не перевязать, то кровопотеря очень скоро увеличиться.
- Тогда вставай и беги, - крикнул Илья.
- А ты? – спросила у Ильи Аннушка.
- И я побегу, - пообещал ей Илья.
Но перед тем как побежать, за одно короткое мгновение, Илья сделал целых два дела. Первое – это подскочил к мертвому Палачу и вырвал из его внутреннего кармана сотовый телефон. Второе – подбежал к Комлеву и взвалил его к себе на спину. Не хотел он оставлять в западне своего случайного соратника.
И Аннушка не оплошала. По пути она вырвала пистолет из кобуры уже мертвого охранника. Пистолет еще должен им пригодиться.
В это время первое бревно достигло административного здания. А затем второе, третье. Они наваливались друг на друга, и под их тяжестью начало разрушаться и само здание.
Охранники не успевшие убежать в коридор заорали благим матом. И это был их предсмертный крик. Одно их бревен подмяло их под себя, и от сильных и молодых людей остались только мешки с костями.
Тяжелое бревно пробило стенку, сделанную из кирпича. Кирпичная кладка нарушилось, и бревно покатилось по полу коридора, сметая все на своем пути. В том числе, и людские тела, которым не удалось убежать от этого бревна. И второе бревно влетело в здание. На землю, и на пол посыпались осколки стекол. Снова послышался человеческий крик. Еще один охранник запнулся и упал на пол, и бревно прокатилось по нему. При этом человек превратился в мешок костей. Никаких шансов на жизнь у него не осталось. Его и хоронить то будут в закрытом гробу.
Погас свет. Бревна повредили электропроводку. Здание погрузилось в темноту. Свет прожектора, который находился у забора, сюда не достигал.
Третье бревно докатилось до коридора, и сокрушило стену. Еще один охранник оказался под бревном. Еще один предсмертный крик огласил полуразрушенное здание. Его товарищу тоже не повезло. Его погребли под собой кирпича, и он даже не успел издать предсмертного крика.
Но это бревно и замедлило свое движение, а следом за ним и другие бревна. Заканчивалась сила инерции, которая двигала этими бревнами. Хотя они продолжали двигаться, но уже не с такой скоростью. Затем и вовсе они замерли на одном месте, разрушив добрую половину административного здания.
Охранники могли перевести свой дух. Теперь, как они считали, их жизням уже не угрожала никакая опасность.
Зато вниз рухнули перекрытия, которые повредили бревна. Передняя часть административного здания начала проседать, и сползать вниз. Разрушительные трещины пробежали по всем стенам.
Очень правильно, что Илья вынес из кабинета Комлева и приказал оттуда убегать Аннушке. Теперь этот кабинет оказался в самом эпицентре этого неожиданного крена.
В разные стороны полетели осколки стекла. Пластиковые стеклопакеты оказались не такими уж прочными. Пол начал проваливаться вниз. Весь кабинет, как и само здание, наклонилось, и шкаф начал сползать к противоположной стене.
Доски пола разошлись, совершено неожиданно, и Аннушка завизжала, хотя всегда гордилась своей крепкой нервной системой. Теперь ее нервы не выдержали подобного зрелища.
И в самом деле, это очень неприятно, когда пол начинает разъезжаться под твоими ногами, и человеку грозит угроза провалиться вниз. Хотя выбралась Аннушка из этой ситуации собственными силами. Она сумела таки допрыгнуть до безопасного места. И вовремя. То место, на котором только что находилась Аннушка, перестало существовать. Доски буквально ушли вниз. Им еще помогла люстра, которая рухнула на пол. Люстра оказалась тяжелой, и она проломила еще оставшиеся доски, которые улетели вниз. Теперь на том месте, где только что находилась Аннушка, красовалась огромная дыра.
Аннушка прижалась к несущей стене и отдышалась. Кажется, ее жизни теперь ни угрожала опасности. Как и жизни Ильи, который находился рядом. Он тоже сумел преодолеть все неожиданные препятствия, которые возникли на его пути. И его жизнь тоже теперь была в относительной безопасности. Но этого нельзя было сказать про жизнь Комлева.
Он лежал на полу и жадно втягивал в себя воздух. В груди его постоянно что-то сипело, а из открытых ран, с каждым ударом сердца участкового, продолжала вытекать кровь. Кровь застыла и в уголках его рта. Лицо его было бледное. Аннушка не раз уже видела таких людей. И все они не были уже жильцами.
Нет, конечно же, если у них сейчас под рукой находилась карета «скорой помощи» с самой современной аппаратурой реанимации, да парочка опытных врачей, они, возможно, и спасли бы жизнь Комлева.
Но в том – то все и дело, что не имелось у них сейчас под рукой такой машины. У них даже обыкновенного бинта не было. И это еще очень странно, что Комлев находился в полном сознании. Видимо, он хотел что-то сказать своим неожиданным соратникам. И он сказал.
- Это все, - просипел Комлев, жадно втянув в себя воздух.
- Нет, нет, - произнес Илья слова, заранее зная, что они лживы. И Комлев это понимал. Человек всегда чувствует приближение своей гибели. – Нет! То еще не все!
- Я знаю это все, - Комлев остановился. Аннушка понимала, что ему трудно сейчас говорить. Но он все же нашел в себе силы. – Не нужно меня успокаивать. Одно только скажу… Татьяна - действительно моя дочь. Береги ее!
- Мы знаем, что она твоя дочь! – успокоил его Илья. – Ты уже нам это говорил сегодня!
- Ни хрена ты не знаешь. Она не моя крестная дочь. Это грех мой, за который я расплачиваюсь всю жизнь. Татьяна – моя родная дочь. Я её отца… - на глазах Комлева появились слезы. – Погубил я е отца. Только ты не говори ей ничего. Ничего!
- Не скажу, - пообещал Илья.
- И жена, - вспомнил Комлев. – Передай моей жене, что я просил у нее прощения. За все.
- Я попрошу, - пообещал Илья умирающему человеку.
- И сыну скажи, что люблю я его, - вспомнил Комлев. – Любил, не смотря ни на что.
- Скажу, - кивнул головой Илья.
- И Татьяне тоже самое передай. Люблю их больше жизни. Больше!
Больше Комлев не нашел в себе силы говорить. Он захрипел и задергался. Аннушка поняла, что это уже агония. Илья сидел и глядел сейчас в пустоту. Впрочем, как и Аннушка. В голове ее тоже сейчас царила полнейшая пустота.
Через минуту Комлев в последний раз очнулся. Но больше он не говорил ничего. Он только посмотрел своими глазами в потолок. Вздохнул тяжело и вытянулся. Аннушка поняла, что он умер. Глаза его остекленели.
- Это все, - Илья закрыл его веки, оказывая Комлеву последнюю почесть.
- Да, - согласилась Аннушка. – Это все.
- Нам надо выбираться отсюда, - решил Илья и встал на ноги.
Аннушка тоже хотела встать на ноги, но почувствовала необыкновенную слабость. Проклятая кровопотеря.
В этот момент во дворе раздался взрыв. Аннушка вздрогнула. Она поняла, что случилось. Скорее всего, разлился бензин, и заискрила у какого-нибудь джипа, смятого бревнами, проводка. Но этот взрыв был им не на руку. В коридоре, до этого темном, стало светло, как днем.
Илья понял, что чувствует сейчас Аннушка. Он приказал ей сидеть здесь и прижимать свою руку к ране. Сам взял у нее пистолет с полной обоймой. Его Аннушка выхватила из кобуры мертвого охранника.
- Я вернусь, - пообещал он.
И пошел вниз.
Аннушка понимала, что перед ними стоит сейчас чисто математическая задача. Им нужно убраться из здания лесопилки, как можно скорее. При этом неизвестно, сколько еще внизу осталось охранников.
Охранники эти и сами еще не знали, сколько их осталось в живых. Они не успели подсчитать, сколько их осталось в живых. Не нашлось на это у них времени.
Подобна неразбериха была только на руку Илье. Если охранники придут в себя, тогда они подготовят ему достойный отпор.
Поэтому он быстрым шагом спускался вниз. Он готовился к очередной схватке. Он рассчитывал, что охранников на лесопилке, осталось человек пять-шесть. И все они в настоящую минуту точно не готовы сейчас к бою. Охранники думают, что на лесопилке кроме них никого не осталось в живых. А если кому-то и повезло, и смерть пронеслась мимо этого счастливчика, то он точно не готов к бою.
Илья все правильно рассчитал. Охранники еще только успели встать на ноги, как из дверного проема появился человек. Появление этого человек они не сразу заметили. А когда заметили, было уже поздно.
Илья открыл огонь из своего пистолета. Охранники вовремя не успели среагировать на появление Ильи. Теперь они за этот промах платили своими жизнями.
Два охранника стояли к нему спиной. Илья выпустил в них четыре пули. Охранники рухнули на пол. Еще один охранник потянулся, было к своему пистолету. Но слишком поздно.
Илья снова нажал на спусковой крючок. Охранник стоял от него на расстоянии три метра. Промахнуться с такого расстояния просто было нельзя. Пуля попала прямо в грудь врагу Ильи. Охранник перевернулся и упал.
И только один охранник из четырех, оставшихся в живых догадался упасть за бревно. Илья выстрелил, но бревно предохранило охранника от пули. Пуля вошла в бревно, и застряла в нем.
У Ильи оставалось всего несколько мгновений, что бы, предотвратить длительную и затяжную перестрелку, которая будет на руку только охраннику. Он бросился прямо к бревну, которое сейчас служило хорошим прикрытием для последнего оставшегося в живых охранника.
Илья хорошо понимал, что у него имеется несколько секунд, прежде, чем охранник вытащит свой пистолет и снять его с предохранителя.
Этими мгновениями и можно воспользоваться.
Он успел. Илья запрыгнул на бревно и сразу же отпрыгнул в сторону. Тем самым, он ушел с возможной линии огня. А охранник еще только вытаскивал пистолет из кобуры. Реакция у охранника оказалась чуть замедленной.
Илья не стал ждать, пока это он сделает. Одну за другой он пустил в охранника три пули. Он закричал и тут же замолк. Пули принесли ему смерть. Илья спрыгнул вниз, и захватил его пистолет. Еще пригодиться ему чужое оружие.
Возникла на пути еще одна неожиданность. Не ожидал он, что эта неожиданность проявится в лице охранника, который стоял на воротах. Он с трудом перенес последние события. Во время стрельбы, взрыва и последующего натиска бревен, он сидел на коленях в своей сторожке, уткнувшись лицом в пол.
Теперь вот охранник осмелел. Решил он пойти проверить, что происходит в административном здании. С собой он захватил помповое ружье, которое полагалось ему по штатному расписанию.
К началу разборки Ильи с охранниками он опоздал. Да и не слишком уж он торопился. Зато теперь вот он решил выстрелить Илье в спину. Да только Илья заранее почувствовал его приближение. Это чувство спасло его от подлой пули охранника.
Резкий уход корпусом в сторону, сначала в одну сторону, а затем в противоположную. В этот момент охранник выстрелил из ружья. Звук выстрела огласил полуразрушенное здание. Но пуля пролетела мимо.
Тот час же на этот выстрел Илья ответил своим. Он стрелял сейчас с колена. И стрелял он не из самого удобного положения. Но попал он точно. Охранник не успел спрятаться за угол.
Пуля снесла полчерепа неудачливому стрелку, и он завалился назад. Упасть на пол ему не дало еще одно бревно. И он тихо прислонился к нему.
Илья понял, что с охранниками все закончено, и начал подниматься наверх. Ему нужно было захватить с собой Аннушку. Пора бы им и уходить из этого здания. А та в этот момент спускалась вниз. Она понимала, что если Илья поднимется к ней наверх, то он потеряет свое время.
Ее покачивало, но она находила в себе силы продолжать свой путь. На полдороги они и встретились. Аннушка чуть не упала прямо на Илью. Слава богу, он подхватил ее на руки.
- Все нормально? – спросил Илья.
- Да, - кивнула головой Аннушка. – Я и сам могу идти.
Илья опустил девушку на пол.
Оба были профессионалами. Понимали, как им нужно поступать в подобной ситуации. Они стали пробираться к выходу. Старались шагать, как можно скорее. Илья понимал, что Аннушке сейчас каждый шаг дается с трудом, и он старался поддерживать свою боевую подругу. Но та отстранялась от него. Не хотела она причинять Илье неудобства.
Они выбрались из здания, с трудом преодолев завалы из бревен. Уже завыла где-то вдалеке сирена. Все-таки лесопилка находилась на окраине поселка. И люди должны были слушать, если не взрыв, устроенный Ильей, то взрыв разовравшегося бензобака. Аннушка не задавала Илье никаких слов. Она знала, что он проведет ее тем же самым путем, каким он проник несколькими часами раньше на лесопилку. Теперь Илья почти бежал к этому выходу и ужасался, в какой вид пришла лесопилку всего за несколько минут. Особенно, административное здание, в котором они находились. Оно требовало уже не капитального ремонта. Оно требовала сноса. А так как хозяин лесопилке мертв, и хозяин хозяина лесопилки тоже мертв, то следовало надеяться, что теперь до этой лесопилки долго не дойдут чьи-то излишне жадные руки.
Они добрались до выхода. В этот самый момент улицу оглашал уже рев нескольких сирен. Пожарные подъезжали. Само время было, и уходить для двоих, оставшихся в живых людей.
Илья поднял доску в заборе. Первой в небольшой лаз протиснулась Аннушка. Затем он. И аккуратно закрыл дыру в заборе доской. Теперь им следовало уходить из этого места, как можно дальше. Очень хорошо, что этот лаз выходил на глухую улицу. Но и ее нужно покинуть, как можно скорее.
Аннушке стало совсем плохо. Но она не показывала виду. Ну, и хорошо. Илья не хотел сейчас унижать своей помощью своего боевого товарища. Они свернули с этой улицы в глухие переулки. Только теперь Илья и Аннушка замедлили свой ход. Илья знал, как из этих переулков выбраться на дорогу, которая вела к дому Комлева.
Уже время подходило к шести часам утрам, когда они добрались до дома Комлева. На пути этой странной паре никто не повстречался. Поселок – это не город, здесь никто не торопиться с утра на работу. Соответственно, и народу на улице нет. Это летом народу полно. Кто спешит в поле, а кто и в лес. А сейчас стояла поздняя осень, и жители поселка предпочитали спать долго. Кто и проснулся сегодня, то спешил посмотреть на лесопилку. Там происходили сейчас интересные события. Пожарные въезжали во двор и недоумевали. Они не понимали, что произошло на лесопилки.
А двое свидетелей этих событий, удалясь от нее все дальше и дальше.
Только оказавшись в доме Комлева, то есть в относительной безопасности, Илья смог произнести слова благодарности в адрес Аннушки.
- Спасибо тебе!
И он не стал ждать ответных слов Аннушки. Он взял ее на руки и отнес ее на кровать. Только здесь он мог осмотреть ее рану. Не опасная рана, слава богу, но крови много. Нужно срочно обработать рану зеленкой и перевязать ее. Этим Илья и занимался в ближайшие несколько минут. Сначала вымыл руки под краном, затем занялся раной. Слава богу, и бинт, и зеленка в доме Комлева нашлись.
Аннушка морщилась, но терпела. Она понимала, что сейчас необходимо терпеть. Хотя ей хотелось кричать. Сама Аннушка думала о том, что хорошо бы ей оказаться наедине с Ильей, но в другой ситуации. Чисто женские мысли ей сейчас овладели. И только потом в ее голову пришли мужские мысли.
Она находится в чужом доме. Только что они явились свидетелями гибели десятка людей, в том числе и нескольких криминальных авторитетов. Одно только и могло утешать Аннушку, что рана ее не серьезна, и за ними нет никакой погони. Но дальнейшая их судьба стояла под вопросом.
- Что будем делать? – задала она вопрос вслух.
- Надо бы отдохнуть, - ответил ей Илья. – Надо бы. Мы действительно устали… Но мне нужно спасать Колю и Татьяну. Если не я, то их никто не спасет. А тебе нужно звонить Большому Сану.
- Зачем? – последнее указание Илье вызвало у Аннушки еще больше нареканий, чем первые его фразы.
- Ты что, не собираешься с ним поддерживать больше отношения? – не понял Илья причину волнений своего боевого товарища.
- Не собираюсь… - покачала головой Аннушка.
- Не нужно этого делать. Не зря я провел время на дальней заимке. Поговорил с Молчуном. И он мне многое рассказал. Крайне интересные сведения сообщил наш Молчун. Так что, набирай номер Большого Сана. – Илья понимал, что Аннушке ужасно не хочется этого делать.
- Прямо сейчас? – в ее голосе слышалось недовольство.
- Лучше сейчас. Чего тянуть? Правда, придется его разбудить. Времени еще мало. Нет и шести.
Аннушка совсем и забыла за всеми последними событиями, что ей нужно звонить Большому Сану. Да и телефон у нее лежал в машине. Правда, его не трудно принести. Илье принес телефон, как только девушка сообщила, где он лежит. Аннушка улыбнулась, как только трубка оказалась в ее руках.
- Я тебе верю. Поэтому и звоню Большому Сану.
- Очень хорошо. Звони!
Но для начала Аннушка проверила все входящие звонки. Оказалось, Большой Сан звонил ей за эти дни, и не раз. Ясно, что он волновался за судьбу ее экспедиции.
- Что ему сказать? – Аннушка ждала указаний от Ильи.
- Пока ничего неопределенного не говори. Хотя можешь сказать ему о гибели людей. Затем ты ему перезвонишь после. Тогда разговор и примет определенный характер.
Аннушка так и поступила. Она начала набирать номер телефона Большого Сана. Иногда обычный телефонный звонок может решить судьбу человека. Впрочем, свой выбор Аннушка сделала давно, когда вывезла Илью, тогда еще Всеволода за городскую черту того города, где жил на правах хозяина Большой Сан.
Илья еще не очнулся тогда от снотворного, которым его напоила его Аннушка. Она уже знала, что им предстоит нелегкий разговор с Ильей, когда он пробудиться.
Но сначала нужно выехать из города.
Сделать это не так легко. Местная милиция работала почти вся на Большого Сана. Его наемники уже знали, что Всеволод не убит. Наемники Большого Сана дежурили вместе с милицейскими работниками на выезде из города.
Аннушка волновалась, но она знала, что делает. Она ехала не по главной дороге, а свернула с нее, и теперь пробиралась узкими улочками.
Машину Аннушки – джип корейского производства – позволял ей совершать подобные маневры. Но подобной подлости Аннушка не ждала от своей судьбы.
На ее дороге возник милиционер, который махнул ей жестом. Понятно было даже самому глупому человеку – милиционер просил ее остановиться.
Аннушка размышляла недолго. Она понимала, что проигнорировать постового милиционера просто глупо. Она и остановилась по его требованию. Вылезла из машины и совершенно не волновалась.
- Вы куда едите, гражданочка? – милиционер даже не стал ей козырять.
Аннушка не успела ответить на поставленный перед нею вопрос.
- Да, да, куда ты едешь, мне хотелось бы знать?
Из темноты вынырнула противная рожа с гнилыми зубами. Фишка – верный человек Большого Сана. Он был даже противнее, чем Молчун. Тот, хоть глупостью отличался. А Фишка нет, умный очень, выслужиться хочет. И Аннушка поняла, что он уже успел заглянуть на заднее сидение. Естественно, что он заметил там человека и понял, что это и есть Всеволод.
Отвечать на вопрос Фишки глупо. Ответ в такой ситуации может быть один. Максимально эффективный.
Аннушка выхватила пистолет из кармана, и два выстрела разорвали относительную ночную тишину. Аннушка давно уже заметила, что ночью никогда не бывает тихо. Особенно на дорогах. То лягушка в болоте квакает, то где-то вдалеке, небольшой заводик шумит.
Вот и тогда шумел заводик. Его гул и заглушил шум выстрелов.
Первый раз Аннушка выстрелила в милиционера. Жалко ей было того? Да не очень, учитывая то обстоятельство, что он работал на бандитов.
Пуля пробила ему височную кость, и оттуда толчками заструилась кровь. Коррумпированный работник милиции взмахнул руками и рухнул на асфальт.
Фишка не дремал все это время. Фишка действовал. Он набросился на Аннушку, держа в своей ладони кастет. Расстояние вполне позволяло ему совершить эффективное нападение.
Аннушка никак не успевала увернуться. Кастет просвистел в воздухе. Железная полоска сорвала кусок кожи на лбу Аннушки. Девушка рухнула на колени. Кровь заливала ее глаза.
Фишка мог торжествовать свою победу. Он занес руку для второго удара. Этот удар должен был надолго вывести из себя. Она должна уже была очнуться в руках палачей Большого Сана. Такая судьба не устраивала Аннушку, но девушка уже ничего не могла изменить.
Как вдруг…
Вдруг тишину ночной дороги разорвали два пистолетных выстрела. Фишка, который еще секунду назад, торжествовал свою победу, рухнул на асфальт, заливаясь кровью.
Не понятно, что тогда произошло. То ли Аннушка не рассчитала снотворное, то ли у Всеволода оказался сильный организм, но он очнулся раньше. И он правильно рассчитал ситуацию. Пистолет у него тоже с собой был.
И тогда Аннушка встала с колен. Ее слегка пошатывало. Но она улыбалась. Хотя ей еще предстояло неприятное объяснение с Всеволодом.
Глава четырнадцатая.
Радиоволны распространяются гораздо быстрее, чем человек может придумать отговорку. Аннушка мучительно соображала, пока набирала номер Большого Сана, как бы ей начать этот неприятный разговор. И с замиранием сердца слышала длинные гудки. Ровно четыре гудка и раздалось. Аннушка знала, что Большой Сан берет телефон даже в постель. Не по собственному опыту знала. Никогда она не была с ним в постели, не опускалась она до такого. Да и Большой Сан не приглашал Аннушку в свою постель.
Она просто предполагала, что ее работодатель серьезный человек. Ее предположение оказалось верным. Аннушка услышала ровный, механический голос своего работодателя.
- Ты где? – спросил Большой Сан. Может быть, он надеялся, что Аннушка уже подъезжает к нему на машине, везя к нему Всеволода.
- В поселке Озерный, - ответила Аннушка. – Где же мне еще находиться?
- Почему ты так долго не звонила мне? – поинтересовался Большой Сан. Он понимал, что Аннушка не будет беспокоить его просто так ранним утром.
- Здесь возникли серьезные проблемы. Короче, все наши погибли, - сообщила Аннушка, быть может, самую неприятную новость Большому Сану.
- И Молчун?
- И Молчун, - поведала Аннушка своему работодателю про судьбу своего любимца.
- Он их убил? – поинтересовался Большой Сан.
Аннушка покосилась на Илью. Тот кивнул головой в знак подтверждения этого предположения Большого Сана.
- В общем, да, он их убил, - Аннушка старалась, что бы ее голос звучал случайно.
- Расскажи поподробнее, - потребовал от своего киллера Большой Сан.
- Сейчас не могу. Обстоятельства, - попыталась увильнуть Аннушка от этого нетелефонного разговора.
- А когда сможешь мне все рассказать?! – закричал в трубку Большой Сан. Аннушка чувствовала, что он сильно волнуется, именно поэтому и срывается на крик.
- Днем смогу, - ответила она на этот вопрос Большого Сана. – Сейчас ничего определенного сказать не могу. Обстоятельства, - повторила она это загадочное слово. И прервала свое общение с работодателем. – Как видишь, я с ним поговорила, - с облегчением она сообщила Илье.
- Очень хорошо, - поблагодарил ее Илья. – Большой Сан будет знать, что с тобой все в порядке. Самое же главное, что ты пока служишь ему.
- Что теперь будем делать? - задала новый вопрос Аннушка. Она и в самом деле в настоящий момент не знала ответ на этот вопрос. Может быть, впервые в своей жизни…
- Ты – нечего. Но я должен спасти Колю и Татьяну, - сформулировал свою задачу Илья. – Раз уж я сам спасся, то и они должны жить. Это мой долг их спасти.
Илья произнес эти слова просто, без всякого пафоса.
- Но в начале их нужно найти, - возразила ему Аннушка.
- Для этого я и взял телефон Палача, - сказал ей Илья.
Аннушка поняла ход его мыслей. В телефонной книжке должна иметься запись всех звонок, которые совершал Палач. Остается только посмотреть эти звонки. Чем сейчас Илья с Аннушкой и занялись.
Несколько раз Палач звонил за вчерашний день в какую-то охранную фирму. Это понятно, там и работали его люди, которых несколько часов назад уничтожил Илья. Но вот один звонок Палач сделал неизвестному абоненту.
Так бы Илья и не определил никогда его адрес. Но на его счастье в доме Комлева имелся компьютер, а в этом компьютере имелась адресная книга. Таким образом, стало ясно, что Палач названивал господину (или товарищу, это уж кому как будет угодно) Савельеву. Зачем он к ним звонил? Вот вопрос…
Проживал этот товарищ в очень непрезентабельном районе под названием Сортировка. Расположен был этот район возле локомотивного депо. Именно поэтому он и получил такое название. Что может общего у Палача, который в последние годы обитал в роскошном особняке, с товарищем, проживающем на Сортировке? Илья, хоть и не долго проживал в поселке Озерный, но был уже наслышан про этот городской район. Мол, там жили одни бандиты, и в лучшем случае, обыкновенные воры.
Ехать надо туда – решил Илья и выключил компьютер за ненадобностью.
- Ты думаешь? – Аннушка наблюдала за всеми его действиями. Она догадалась, что Илья хочет поехать на Сортировку в квартиру этого Савельева.
- Я думаю, тебе нужно сидеть дома, - отрезал Илья. Он тоже понял, что Аннушка хочет его сопровождать.
- А у тебя есть права. А ты обойдешься без машины? – Аннушка задала сейчас очень закономерные вопросы Илье. Действительно, скоро уже полседьмого утра, и ему нужно торопиться. Вдруг у этих людей есть приказ уничтожить Татьяну и Колю, когда не поступит в нужное время приказ от Палача. Если это контрольное время уже не настало. Все могло быть в такой суматохе, и никто не мог сейчас дать гарантии Илье, что его верные товарищи все еще живы.
Не хотелось Илье об этом думать, но такая мысль назойливо витала в воздухе.
- Без тебя как без рук! – Илья вынужден был согласиться с правотой Аннушки. Надо было бы поесть, но времени уже не хватало. – Ты справишься?
- Я справлюсь, - обрадовалась Аннушка. Она даже и думать забыла, что еще совсем недавно была ранена. Когда тут думать о ранах, тем более, легких, когда на кону стоит жизнь людей. Людей, которые не заслужили смерти от рук бандитов.
- Тогда едем, я покажу тебе дорогу, - решил Илья.
Аннушка села на свое привычное водительское место. Даже румянец заиграл на ее щеках. Илья спрятал оружие под кресло. Может быть, кому-то эта мера предосторожности показалась бы излишней, но только не Илье. Он знал, что в связи с событиями на лесопилке, могут быть и проверки на дорогах. Они даже обязаны быть.
Он не ошибался. «Тойоту» Аннушки тормознул сотрудник милиции, когда они выезжали из поселка.
- Сержант Старостин, - представился сотрудник милиции. – Вы не местные?
Он видел номера на машине Аннушки, поэтому сержант имел право задать этот вопрос.
- Она не местная, - сказал Илья. – А я здешний лесник.
- Ваша спутница, кто? – спросил сержант.
- Я – археолог, а что собственно такого? – Аннушка вспомнила о бумажке, которая она получила из археологического музея. Теперь пришло самое время ее продемонстрировать.
- Вы это, - покачал головой сержант, - гражданочка, не особо тут качайте права. Я все же на работе. А бумажку вашу вижу. Только вы паспорт забыли продемонстрировать.
Нашелся у Аннушки в машине и паспорт, и водительское удостоверение. Сержант Старостин начал их неторопливо рассматривать.
- Долго еще? – поторопила она сержанта, который проявлял служебное рвение.
- Почему спрашиваете? Вы так торопитесь? – удивился сержант.
- Тороплюсь, и здесь задерживаться я не намерена, - сказала, как отрезала Аннушка.
- По каким делам едете в город? - вернул он обратно документы Аннушке.
- Мне нужно поехать в ваш краеведческий музей, - ответила на этот вопрос Аннушка. – Заранее предполагаю, что вы спросите зачем? Отвечу вам. Мне нужно изучить кое-какие материалы. Они имеют сугубо научный характер.
- Понятно. И последний вопрос. Все ли археологи имеют такие дорогие машины?
- Понимаю, что вы имеете в виду. Далеко не все археологи имеют такие машины. Мне ее папа купил. Богатый он у меня. Вас устраивает мой ответ?
- Устраивает. Езжайте. Желаю вам удачи, - бдительный работник милиции вернул Аннушке документы.
- Спасибо… Очень нудный сержант, - сказала Аннушка, когда они отъехали на порядочное расстояние от милиционера.
- У него такая работа, - оправдал действия сержанта Илья. – Хорошо еще, что он нас отпустил. Мы действительно выглядим подозрительно в его глазах… Археологи!
- Лучше показывай мне, куда мне ехать! – попросила Аннушка Илью, свернув этот разговор.
Илья кивнул головой. Он посмотрел на часы. Если они поедут быстро, то к семи часам утра они еще поспевали. Только бы, им успеть!
Как не силилась Татьяна, как не старалась она бодрствовать, но под утро, и она задремала. А ее тюремщик все продолжал читать свою книжку. И, как казалось, Татьяне он не далеко ушел в ее прочтении. Татьяна погрузилась в дремоту, но она была недолгой. В комнату вошел другой человек. Татьяна проснулась, почувствовав на себе его взгляд. Она поняла, что это и есть напарник тюремщика. Сначала он показался Татьяне даже красивым молодым человеком, но затем она внимательно разглядела его и ужаснулась. На лице этого человека лежала печать порока и разврата. А глаза его были абсолютно потухшими. Видимо, этот тюремщик пережил немало зла в своей жизни. И сам всегда отвечал злом на зло.
- Хватит тебе здесь сидеть, - сообщил он своему напарнику. – Пора и отдохнуть.
- Пора, - тюремщик Татьяны с радостью захлопнул свою книжку. Татьяна увидела на обложке надпись «Граф Монте - Кристо». Хорошая книжка. Татьяна и сама ее любила в детстве читать. Толстая книга, и захватывала она своего читателя надолго.
- А я посижу за тебя, - второй тюремщик посмотрел на Татьяну и улыбнулся. – Надеюсь, у тебя с ней ничего не было.
- Не было, - тюремщик встал со своего кресла. – И у тебя не будет. Еда на кухне?
- Да, на кухне, - сказал второй тюремщик. - У нас с тобой, сколько еды, что я один при всем желании не смог ее съесть.
- Это хорошо. Еды и должно быть много.
Первый тюремщик вышел из комнаты, оставив Татьяну наедине со своим напарником. Тот снова улыбнулся Татьяне и подмигнул.
- Скучный человек мой напарник, не правда ли?
Татьяна ему ничего не ответила, а он продолжал говорить, словно бы, и не замечая реакции девушки на свое присутствие.
- Сколько времени провел с такой девушкой и даже ее не заинтересовался. Дурак! – покачал головой тюремщик. - Зато я тобой заинтересовался. Ты красивая!
Тюремщик присел на кровать Татьяны, кроватные пружины прогнулись под тяжестью его тела, и Татьяна вспомнила угрозу его напарника. Вряд ли эта угроза была напрасной. Тем более теперь, когда рука этого тюремщика легла на руку Татьяны.
- У тебя нежная кожа.
Татьяна отдернула руку. Рука тюремщика оказалась сухой и шершавой.
- Очень плохо, что ты не пристегнута. Это ошибка моего напарника. Я ее исправлю.
Тюремщик достал наручники, которые висели на поясе его брюк, и схватил руку Татьяны мертвой хваткой. Татьяна зажмурилась от нестерпимой боли. Этот человек явно знал, как ее причинять. Раз! И рука Татьяны оказалась пристегнутой наручниками к спинке кровати. Два! Точно такое положение приняла и вторая ее рука. Три! Тюремщик разорвал на ней платье. Своей рукой он дотронулся до ее груди, которую теперь едва скрывал лифчик.
- Мне нравиться! – удовлетворенно заметил тюремщик.
Татьяна закричала, но тут же ее крик и оборвался. Тюремщик закрыл ей рот свой ладонью. Татьяна снова зажмурилась от страха и брезгливости. Она уже поняла, что ее ничего не может спасти. Вряд ли второй тюремщик вступиться за нее. Он, скорее выступит на стороне своего напарника.
Но она ошибалась.
Не успел тюремщик второй раз дотронуться до ее груди, как какая-то неведомая сила отшвырнула его прочь от Татьяны. Оказалось, в комнату вернулся второй напарник. И он схватил своего товарища за шиворот и швырнул его в противоположный угол комнаты. Своим возвращением он пресек попытку изнасилования.
- Ты?.. Ты, что?.. - напарник тюремщика чуть не заплакал. Он со всей силы ударился своей стеной об угол стены.
- Я просто выполняю свое задание. У нас есть приказ – стеречь ее. И все. Других указаний на ее счет не поступало, - сообщил тюремщик своему напарнику.
- Ах ты… - напарник встал и разразился бранью в адрес своего напарника.
- Выпускай, выпускай из себя пар, - его напарник отвернулся.
Он хотел уже взять книгу, как его напарник бросился на него. Татьяна видела это его движение. Она не поняла сразу же, зачем напарник бросился к своему товарищу. Он быстро прильнул к нему, как карманный вор. А когда отошел от него, то Татьяна истошно заорала. Ужас застыл в ее глазах.
Татьяна увидела, что в боку первого тюремщика торчит рукоятка ножа. Он тоже с удивлением посмотрел на рукоятку ножа, а затем на своего напарника.
- Ты, - Татьяна видела, как побелело лицо первого тюремщика. Больше он ничего не успел сказать.
Его рука начала лазить по карманам куртки, но его напарник подскочил к нему. Он перехватил слабеющую руку, а затем вытащил из кармана своего напарника пистолет. Затем он толкнул своего напарника на пол. Тот рухнул, как подкошенный. Видимо, последние остатки сил покинули его.
Татьяна уже даже не орала. Она онемела от всего случившегося. Крик застыл в ее горле. Только что, на ее глазах человек убил человека. И ради чего? Ради того, что этот человек не давал изнасиловать ему женщину. И не просто женщину, а женщину, которую они недавно похитили. И теперь обязаны были охранять, до поступления новых указаний.
Но, видимо, не только в нашем государстве еще осталась анархия, но и в бандитских структурах. Теперь эта анархия и проявилась очень четко.
Тюремщик склонился над своим напарником. Татьяна не видела, что он делает, но она догадывалась, что он, наверняка, нащупывает пульс.
Когда тюремщик распрямился, на лице его написано было удовлетворение.
- Он слишком любил правду. За это и пострадал. А дал бы мне развлечься с тобой, был бы жив. Так что ты виновата в смерти этого человека.
Тюремщик улыбнулся. Похоже, он не слишком был расстроен смертью своего напарника. Напротив, Татьяна заметила, что он испытывает облегчение, от того что, они теперь находятся наедине в этой квартире.
Тюремщик стал приближаться к своей жертве. И не знала Татьяна, какому богу молиться, что бы окончился этот кошмар поскорее. Она только вспомнила свою мать, как и любой другой человек на ее месте вспомнил бы, и заплакала от собственного бессилия. Она хотела умереть в данную минуту. Лучше умереть, чем испытать позор насилия.
Поэтому она и не слышала, что говорил ее тюремщик. Он много говорил, очевидно, подбадривая себя. Татьяна закрыла глаза. Ей не хотелось видеть происходящего.
Тюремщик расстегнул первую пуговицу на своей ширинке.
На Сортировке оказалось два дома с одинаковыми номерами.
- Куда нам идти? – спросила недоуменно Аннушка.
- А ты бы, в какой дом пошла? – спросил Илья, вылезая из машины.
- Точно, не в каменный, - ответила на этот вопрос Аннушка.
- И я так думаю, - согласился с ней Илья.
Каменный дом выглядел очень солидно. А вот деревянный дом смотрел на улицу пустыми глазницами окон. Некоторые глазницы окон были закрыты досками, а некоторые затыканы кучами какого-то тряпья. Но дом был жилой. Некоторые окна выглядели довольно цивилизовано. На подоконниках стояли даже горшки с цветами.
И Илья, как только взглянул на этот дом сразу же и понял, что именно в нем и проживает неизвестный им господин Савельев.
Проживал он в квартире, которая находилась на втором этаже. Дверь в его квартиру отличалась от других дверей в этом же подъезде. Отличалась она, примерно так же, как может отличаться «крайслер» на стоянке среди отечественных «жигулей». Дверь была сделана из железа, и хорошо сделана, определил Илья, на совесть.
Он кивнул головой в сторону Аннушки. Девушка поняла, что в дверь следует звонить именно ей. Женщинам всегда больше доверяют, чем мужчинам. Женщинам всегда легче представляться работниками почты, или домовой конторы. Мужчина же может представиться только сантехником, но они по утрам не ходят.
Пришлось спутнице Ильи начинать эту операцию.
Аннушка нажала на звонок, который заиграл мелодичную мелодию. Илья вжался в стенку. Теперь его не было видно из квартиры господина Савельева. Разве только в подъезде находилась видеокамера, но такую возможность Илья считал слишком уж невероятной.
Именно звонок Аннушки и помешал тюремщику Татьяну расстегнуть вторую пуговицу на ширинке.
- Кого это там черт принес! – заворчал тюремщик.
Но все же он застегнул и первую пуговицу. Придется ему на время отложить намечавшееся мероприятия. Тюремщик глянул на себя в зеркало. Вроде ничего, он выглядит. В таком виде можно встречать любых гостей.
После чего он пошел к двери. Он вспомнил, что находится на важном и ответственном задании. И на этом задании всякое может случиться. А уж на звонки в дверь он должен реагировать, как и положено. То есть, подходить к двери и спрашивать, кого там черт принес.
Аннушка облегченно вздохнула, когда услышала осторожные мужские шаги.
- Кто там? – спросил мужской голос.
- Почтальон, - назвалась Аннушка.
Это профессия первой пришла ей в голову. Она покосилась на Илью. Он кивнул головой в знак одобрения. Почтальоны обычно и ходят к нам на дом с утра пораньше, беспокоя мирных граждан.
Тюремщик перевел дух. Если пришел почтальон, значит, ничего страшного. Хотя, конечно, странно, что она пришла так рано. Поэтому он и спросил:
- Чего вам надо?
- Вы – хозяин квартиры? Вам нужно расписаться в уведомлении.
Тюремщик не знал, кто хозяин этой квартиры. Он знал только, что она используется Палачом, когда нужно держать здесь пленника. Они всегда были разными, но в этот раз их пленница была особенно хороша, и вот такая из-за нее разыгралась драма.
Может послать эту почтальоншу куда подальше?
Но тюремщик еще раз посмотрел в глазок, и увидел там слабую беззащитную женщину. Чего ее бояться? Лучше открыть дверь, расписаться в ее уведомлении, что бы она отстала и забыть о ее визите.
Тюремщик так и поступил. Он открыл дверь, оставляя, правда, узкую полоску, что бы, Аннушка едва могла протянуть руку.
- Давайте ваш уведомление! – сказал тюремщик, который в этот момент хотел казаться обычным гражданином.
Но теперь стал действовать Илья. Узкой полоски хватило ему, что бы со всей силой толкнуть дверь и ворваться в квартиру. Тюремщик от сильного толчка отлетел к противоположной стене.
Илья ворвался в квартиру. Аннушка ворвался вслед за ним.
Тюремщик понял, что он попался в обычную ловушку. Он полез в карман своей куртки и вспомнил, что пистолет он забыл в комнате. И нож торчал в боку его напарника. Тюремщик оказался безоружным перед лицом новой угрозы.
А его противники, между тем, не давали времени ему опомниться. Сразу же, позабытыми оказались все приемы каратэ и самбо, которые когда-то изучал тюремщик.
Илья схватил своего противника руками за уши и двинул ему коленом в лицо. Он поступал абсолютно правильно. Не давал своему врагу опомниться. Лицо тюремщика превратилось в кровавую маску. Он практически потерял всякую возможность для сопротивления.
А Аннушка в это время влетела в комнату, и убедилась, что Илья все правильно просчитал. Квартира господина Савельева использовалась Палачом, как тюрьма.
На кровати лежала женщина. В этой женщине Аннушка узнала Татьяну. Если раньше Аннушка испытывала к Татьяне только зависть, то теперь она испытала к ней жалость. Это очень тяжело – перенести, пусть и краткосрочный, но плен.
Наручниками Татьяна оказалась пристегнута к постели. Даже самый глупый человек догадался, какому испытанию чуть не подверглась Татьяна. Платье ее оказалось разодранным, и Аннушка поняла, что своим появлением они предотвратили страшную трагедию.
- Здесь она! – крикнула напарница Илье.
Тот в это время схватил своего врага за плечо, захватил его рубашку, поднял тюремщика вверх и врезал ему в солнечное сплетение. Дыхалку у того перехватило, он согнулся вдвое, как только Илья отпустил его, и начал кашлять. Илья врезал ему по ушам раскрытыми ладонями. От такого удара человек на время теряют слух.
Аннушка этот момент убедилась, что в квартире, кроме них четверых, никого нет. Лежал еще человек в комнате, но Аннушка нагнулась над ним и убедилась, что он уже мертв. Причем, человек этот был убит. И, судя по тому, в какое место вошел нож, его ударили подло, сзади. Но Аннушки ни капельки не жалко было убитого, в сущности живой тюремщик только облегчил им работу.
Илья втащил в комнату бывшего тюремщика и оставил его на попечение Аннушки. Сам он бросился к Татьяне.
- Жива?
Она же, увидев Илью, лишилась чувств. Она думала, что это всего лишь сон, всего лишь игра воспаленного воображения.
Очнулась она только тогда, когда Илья снимал с ее рук наручники. Ключи он вынул из кармана бывшего тюремщика. Теперь Илью свободно можно было обнять, что Татьяна и сделала. И зарыдала она, уткнувшись, в его грудь. Илья гладил ее по волосам. И Аннушка поняла все без слов. Она вытолкала тюремщика из комнаты, понимая, что этим людям нужно побыть вдвоем.
И они получили такую возможность. Ничто теперь в этом жестоком мире не могло помещать их разговору. Даже, если бы, случился конец света, эти двое человек, смогли бы договорить.
- Как хорошо, что ты пришел! – это была первая осмысленная фраза, которую сказала Татьяна.
- Я не мог к тебе не придти, - Илья продолжал гладить ее по волосам.
Он думал о том, что с того момента, как они были на сеновале, он не был вдвоем с Татьяной. Им постоянно мешали люди и обстоятельства. А тот краткосрочный миг он запомнил на всю свою жизнь. Теперь они прочными и невидимые нитями связаны с Татьяной навсегда. Как не глупо это звучит!
- Я так рад, что ты здесь! – продолжала повторять Татьяна.
- Он ничего с тобой не сделал? – задал Илья чисто мужской вопрос. Ревность прозвучала в его голосе. Его женщина не должна достаться другому человеку, тем более, врагу. Он видел разорванное платье Татьяны и кофточку ее в таком же состоянии, и понимал, чего хотел от Татьяны этот тюремщик. Тем больше, ненависть вскипела в груди Ильи.
- Он хотел, хотел, - всхлипнула Татьяна. – Но не успел. Ты пришел!
Илья вспомнил о Коле. И подумал, очень хорошо, что Татьяна сейчас не вспоминает о нем. Ему бы трудно сейчас было рассказывать о том, что судьба жениха Татьяны неизвестна.
Короткая передышка оказалась законченной.
Илья понял, что ему нужно идти допрашивать своего противника. Только он может им рассказать о судьбе Коли. И если он не расскажет, тогда можно прекращать его поиски. Они уже превратятся в напрасную трату времени…
Но об этом варианте и думать не хотел сейчас Илья. Нельзя с такими мыслями приступать к допросу своего врага.
- Ты можешь остаться одна? – Илья встал с кровати.
- Я не хочу, что бы ты уходил далеко, - Татьяна схватила его за руку. И сделала она это, как ребенок, который не хочет, что бы ее мать покидала его на ночь. Ибо только мать является для ребенка залогом спокойствия и безопасности в этом безумном мире. Илья понял, что значит, этот жест Татьяны.
- Я буду не далеко, - Илья схватил руку Татьяны и положил ее на постель. Погладил ее. – Я выйду только на кухню. А ты побудь, пока здесь.
- Обещаешь, что ты скоро вернешься? – Татьяна уже смирилась с участью снова остаться в чужом и опасном мире одна.
- Обещаю, - кивнул головой Илья.
Он вышел в коридор. Прошел на кухню.
Здесь Аннушка караулила тюремщика. Сама она не хотела первой начинать допрос. Отдала это право Илье. А тюремщик уже отошел от первого шока. Его лицо начинало принимать наглое выражение. Он еще думал, что служит в организации всесильного Палача.
- Ты хоть понимаешь, с кем ты связался? Да еще и девку втянул в ненужную разборку. – Тюремщик кивнул в сторону Аннушки. Она только ухмыльнулась. Тюремщик явно не осознавал своего шаткого положения в этом стремительно меняющемся мире.
- С Палачом? – догадался Илья.
- Да! Да! – улыбнулся тюремщик. – Ты связался с самим Палачом! И я не понимаю, почему ты его не боишься?
- Так все очень просто, - пришел черед Илье улыбаться. – Мертв твой Палач!
Это сообщение вызвало сначала шок у разжалованного тюремщика, а затем и недоверие. Впрочем, недоверие это было вполне понятно, учитывая высокий статус Палача. Кажется, такие люди вообще могут не умирать, а оказывается, они очень хорошо умирают, особенно, к их смерти прикладывают руки настоящие профессионалы. Такие, как Илья.
И мир не изменился с момента смерти Палача, ночь не перестала быть ночью, и день не перестал быть днем. Все осталось по-прежнему, только не была на земле человека, еще вчера, внушавшего ужас, одним только своим именем.
- Ты врешь! – заявил тюремщик. – Конечно, ты врешь! Чем докажешь, что Палач мертв?
- Докажу, - Илья продемонстрировал сотовый телефон Палача. Тюремщик узнал эту дорогую игрушку. Такой телефон стоил не одну тысячу долларов, и Палач любил демонстрировать телефон перед собственными людьми.
На лице тюремщика застыло выражение ужаса, будто сам Палач вырвался из ада и предстал перед ним собственной персоной.
- А теперь говори, - поторопил его Илья. – Где может находиться наш друг Коля?
- Я не знаю, - залепетал тюремщик, - не знаю никакого друга Колю.
- Я тебе не верю, хочешь, что бы я применил к тебе пытки? - пригрозил Илья. – Я ведь могу. И это слабая девушка может, - он кивнул в сторону Аннушки.
- Я бы с удовольствием посмотрела, сколько у него хватит сил выдержать наши пытки, - поддержала Аннушка угрозу Илья.
- Здесь ведь кухня, - сказал Илья тюремщику. – Знаешь, здесь есть, сколько средств, что бы устроить настоящую пытку. На удивление очень много. К примеру, обыкновенный кухонный нож. Знаешь, сколько мук он может причинить обыкновенному человеку? Или вилка. Она еще может быть, поопаснее ножа.
- А можно еще голову его сунуть в газовую плиту и включить его, - поддержала Илью Аннушка. – Говорят, это многим развязывало языки.
- Нож все-таки лучше, - возразил ей Илья. – Надежнее и эффективней.
Тюремщик понял, что эти люди не шутят. Тем более, Аннушка потянулась, и в самом деле, к кухонному шкафчику, где лежали ножи. И тюремщик не выдержал такого напора, рассказал он про место, где сейчас находится Коля Смирнов. Подумал он, что так будет лучше для него самого. Своим признанием он еще надеялся сохранить себе жизнь.
- Улица Лесная, дом шесть, - пролепетал он. – Там у нас есть спортивный зал. Он и действительно там есть, но внизу, под этим залом, находится и специальная комната… Ну, вы понимаете, для чего она предназначена?
- Понимаю, - кивнул головой Илья. – Для пыток.
- Именно, - подтвердил это предложение разжалованный тюремщик.
Илья понял, что этот разговор для них закончен. Он встал на ноги и прошел в комнату. Татьяна ждала его здесь. Она уже горела нетерпением покинуть эту квартиру.
- Ты можешь выйти, - сказал ей Илья. – На улице стоит серебристая «тойота». Узнаешь ее?
- Конечно, узнаю, - слабым голосом произнесла Татьяна.
- Тем более, она стоит там одна, - подтвердил Илья. – Найдешь ее и будешь нас ждать в квартире.
Татьяна покинула эту злополучную квартиру. А Илья вернулся на кухню. По дороге он схватил пистолет, который торчал из куртки тюремщика. Непростительная неосторожность, но она была только на руку Илье.
Нужно было заканчивать с ним все дела. Свидетеля оставлять было нельзя живым. Эту аксиому понимали все, в том числе, и сам тюремщик.
- Пройдем в комнату! – сказал Илья.
- Зачем? – на лице тюремщика застыло недоумение.
- Покажешь мне на практике, что ты делал с Татьяной, - объяснил ему Илья.
- Но ты не будешь меня убивать? – тюремщик встал и робко начал обходить Илью, прижимаясь к стенке. – Я ведь твою девку и не трогал особо. Раз только и схватил крепко.
- Конечно, не буду, тебя трогать - сказал Илья, не моргнув и глазом.
Тюремщик и сам не маленький. Понимать он должен, какие в их играх существуют правила.
Обреченный человек вошел в комнату, где лежал мертвым его напарник. Напарник, которого он тоже убил, не моргнув и глазом. И Илья приказал тюремщику, что бы тот повернулся. Тот безропотно исполнил его указание. Теперь они стояли лицом к лицу напротив друг друга. Только у одного человека лицо хранило спокойствие, а тюремщика, напротив, замучил нервный тик.
Илья выстрелил ему в живот. Сначала один раз, а затем другой. Он уже понял, что стены этой комнаты сделаны из звуконепроницаемого материала, окна тоже звукоизолированы от внешнего мира, и Илья мог не бояться, что эти выстрелы услышат на улице.
Тюремщик начал оседать, а затем просто рухнул на пол. В его глазах застыло непонимание. Он до самого конца надеялся, что ему сохранять его жизнь. Илье не было жалко этого человека. Он был вполне достоин того, что бы получить эти две пули.
Он вытер пистолет и вложил в его руку уже мертвого тюремщика. Именно в таком случае получалась очень цельная и законченная картина. Один тюремщик ткнул другого ножом, тот ответил на его действия двумя выстрелами, так и образовалась два трупа. Бандиты, что с них взять? Это такой народ, который не только других людей не жалеет, но и себя. Есть в квартире и следы пребывания других людей, но судебные медики и криминалисты предпочитают закрывать на такие факты глаза. Особенно, в таком случае, когда эти факты мешают законченной картине. К тому же в этом факте нет ничего особо удивительного – могли же эту квартиру посещать посторонние люди!
Теперь оставалось только покинуть эту квартиру незамеченными. А это очень легко сделать, когда на дворе стоит раннее утро. И люди заняты совершенно другими делами, чем слежкой за незнакомыми людьми. Особенно в таких домах, как тот, в котором находилась квартира неведомого господина Савельева. В таких жилищах люди больше думает, чем бы им опохмелиться, чем наблюдает за входящими и выходящими из подъезда гражданами.
Илья, когда оказался в машине Аннушки, первым делом посмотрел на часы. Плохо дело, часовая стрелка приближалась к восьми часам. Им нужно ехать, как можно быстрее.
Илья не стал говорить адрес, куда нужно ехать. Аннушка и так его знала. Она только попросила, что бы Илья и Татьяна, показывали ей дорогу. Как ни как, она гостья в этом городе.
- Только езжай скорее, - посоветовал ей Илья.
- Постараюсь, - как можно крепче стиснула Аннушка зубы.
Вообще-то, она была отличной гонщицей, но на наших дорогах с раннего утра много не нагоняешь. Пробки! Все люди тоже торопились на работу. А машин нынче развелось сколько! Оставалось только удивляться, какими темпами растет благосостояние нашего народа.
Аннушка продолжала ловко лавировать в толпе машин, а Илья волновался, когда глядел на часы. Они не успевали уже и к восьми часам. Успеют ли вообще с этими пробками? Илья не говорил сейчас с Татьяной. Но она понимала своей интуицией, что они куда-то сильно торопятся. И она даже понимала, что с Колей, скорее всего, случилась та же история, что и с ней. Если не хуже… Но она не задавала Илье никаких вопросов на этот счет. Понимала Татьяна: он и так пережил много за последнее время. Сейчас ему не хочется отвечать на ее вопросы. Поэтому она терпеливо ждала дальнейшего развития ситуации.
Вот и улица Зеленая. Название свое оправдывала, но это можно было понять только летом, когда в окрестностях этой улицы расцветали липы.
Аннушка свернула на эту улицу с широкой, городской магистрали, и почти сразу же они увидели табличку с цифрой «шесть». Табличка висела на невзрачном двухэтажном доме. Тюремщик говорил, что именно здесь находится спортзал и помещение, предназначенное для пыток. Такие дома и не должны привлекать никакого постороннего внимания к себе.
Аннушка заглушила мотор, поставив машину недалеко от этого дома.
- Сиди здесь! – сказал Илья Татьяне. А сам вынул второй пистолет из-под сидения и протянул его Аннушке. – Пригодится!
- Понятно, - она сунула пистолет туда, где она привыкла его носить. А именно, за пояс джинсов. Не ходить же с этим пистолетом по улице. Она понимала, что их с Ильей, возможно, ждет очень горячая встреча. Тогда и пистолеты им пригодятся.
- Тебе придется снова выступить в качестве отмычки, - заметил Илья.
- Это привычное дело, - кивнула головой Аннушка. Она понимала, что никто им просто так дверь не откроет.
- Скорее всего, территория возле здания контролируется камерами, поэтому мы должны вытащить кассету из видеомагнитофона, когда сделаем свое дело, - Илья высказал последнее замечание.
Аннушка обошла кругом здание, присматриваясь к нему, и увидела небольшую дверь, ведущую в подвал. К этой двери, сделанной из железа, вел очень хороший подъезд. Аннушка поняла, какую роль она должна сыграть на этот раз. У нее должно все получится – вряд ли люди, находившиеся в этом здании готовы к опасности.
Аннушка, словно, предчувствовала их состояние.
Люди, которые сейчас находились в этом подвале, уже устали. Истекала их смена, а сменщики все еще не пребывали. Они знали, что их сменщики должны находится на лесопилке вместе с Палачом. Они верили, что у них все пройдет нормально. Не имелось никаких признаков у тюремщиков Коли Смирнова считать, что планы Палача будут чем-то расстроены, или, вообще, закончатся полным провалом.
Сейчас два охранника охранного предприятия метали дротики в мишень, которая была повешана на стене, коротая свое рабочее время, и ожидали окончания своей смены.
- Я выиграл, - сказал охранник, который не так давно допрашивал Колю с применением сыворотки правды.
- Тебе везет, - вздохнул второй охранник. За всю смену он ни разу не выиграл у своего напарника.
- Везет, или это мое умение? – прищурился первый охранник.
- Это твое умение, - второй охранник всегда признавал авторитет своего напарника, который помимо прочего выполнял и функцию старшего смены.
- То-то, - с гордостью в голосе произнес первый охранник.
Именно в этот момент раздался и звонок в дверь. Охранники, настолько были уверены, что это пришли их сменщики, что они не стали даже смотреть на мониторы. Они, тем самым, нарушили свою основную инструкцию. Но инструкции в нашей стране только для того и существуют, что бы их нарушать.
Даже Аннушка удивилась, что ей так быстро открыли железную дверь. Только Илья, который находился сейчас в мертвой зоне для видеокамеры, среагировал на появление охранника вполне правильно.
Он пустил пулю в образовавшееся пространство. Естественно, он не мог промахнуться. А даже, если бы он и промахнулся, то он всегда смог бы исправить свою ошибку. Времени на это у него имелось предостаточно. Человек, который быстро отворил дверь, отпрянул назад. Его форма охранника окрасилась кровью.
Илья знал, что этот человек уже не опасен, но был и другой охранник, который в это время мог и приготовиться к бою. Илья рванул в первую раскрытую дверь. Никого он не увидел в небольшом тамбуре, который отделял выход от основного помещения. Не обнаружил Илья никого и в каптерке.
Но шкаф, в котором хранилось помповое ружье, открыто. Охранник сумел-таки вытащить свое оружие.
Он намеривался сначала застрелить Колю и рванул в тот зал, где и находился их пленник. В этом зале, кстати, имелся и выход наружу. Охранник надеялся уйти через этот выход.
Коля, который к этому моменту, уже очнулся, тоже слышал звук пистолетного выстрела. Он понял, что к нему подоспела помощь. Он зажмурил глаза, когда в комнату вбежал охранник с ружьем в руках. Коля понял, он сейчас не может ничего исправит. Самое обидное – умирать, когда помощь, казалось, уже так близка.
Но Аннушка, на счастье Коле, успела гораздо раньше. Она выстрелила в спину охранника. Выстрелом своим она развернула охранника к себе лицом. Охранник тоже успел выстрелить. Его пуля вошла в стенку рядом с Аннушкой. Она поежилась – это очень неприятно, когда пули свистят рядом с тобой. И стала нажимать на спусковой крючок снова и снова, пока не кончились патроны в обойме. Естественно, при этом она ни разу не промахнулась. Все пули вошли в живот и грудь охранника. Он рухнул на пол, истекая кровью.
- Спасибо, - Коля все же открыл глаза, когда понял, что теперь ему ничего не грозит. Он находится в полной безопасности.
- Не за что, - Аннушка держалась сейчас вполне спокойно. – Где ключи?
- У него в кармане, - сказал Коля.
Аннушка нагнулась, и действительно нашла ключи от наручников в кармане охранника. Она и освободила Колю от гнета наручников.
Илья в это время прошел в комнату видео наблюдения, и убрал кассету, на которой очень четко было записано, как Аннушка приближается к этому дому. Естественно, он действовал в хлопчатобумажных перчатках, не оставляя никаких отпечатков.
Вроде бы все. Теперь пора и уходить. Коля обрадовался тому, что Илья его освободил. Но он все-таки мужчина, поэтому только улыбнулся при появлении Ильи. Не хотел он показывать свою слабость в присутствии незнакомой женщины.
- Разболтал я чего-то лишнего, наверно? – извинился Коля.
- Пошли лучше, - сказал Илья. – Нечего тут задерживаться.
Он понимал, что раз к Коле применили сыворотку правды, то он и не виноват.
Трое людей вышли из небольшого подвала, и подошли к машине. Их появления никто не заметил. Пустынен был двор в этот час. И данное обстоятельство только устраивало троих людей. Коля был не в очень хорошей физической форме (сказывались последствия применения сыворотки правды), поэтому Илье приходилось его поддерживать.
Татьяна обрадовалась тому, что Коля тоже живой, и теперь сидит с ней на заднем сидении. «Тойота» тронулась с места, увозя людей с очередного места происшествия.
- Что будем делать дальше? – спросила Аннушка у Ильи, когда машина остановилась на перекрестке.
- Ничего, - ответил он. – Все свидетели того, что мы были на лесопилке мертвы. Так же и на дальней заимке нас с Николаем не было. А вот тебе Аннушка придется на время выпасть из поля зрения местных органов дознания. Они, конечно же, узнают, что в доме Комлева – младшего жили какие-то люди. Но они пропали, и ищи теперь ветер в поле. У мертвого участкового не спросишь, куда делись эти люди.
- Я поняла, - Аннушка тронула машину с места. – Один только вопрос я хочу вам задать – я вам помогла?
- Да, - кивнул головой Илья.
- Очень сильно помогла, - подтвердил эти слова Коля. – Если бы не ты, не знаю, что мы бы и делали. Нас, наверняка, на свете не было бы уже.
- Ну, и хорошо, - удовлетворенно сказала Аннушка. – Значит, не зря я во все это ввязалась.
Илья понял, что Аннушка беспокоиться сейчас о своем возвращении. Ей ведь предстоит возвращаться в свой родной город. Она не выполнила задание Большого Сана, и ясно, что ее там ждет.
Илья посмотрел на свою боевую подругу и вспомнил слова Молчуна. Вспомнил и членов своей команды. Они погибли, и остались не отомщенными. Никогда не бывает незаконченных дел. Теперь настало самое время их завершить. Иначе в мире случиться еще одна несправедливость. Ее никто, разумеется, не заметит, но Илья эту несправедливость самому себе не простит.
- Не зря, - поддержал Аннушку Илья. - Ты нас всех очень выручила. А в твой город я вернусь с тобой.
Это решение Ильи вызвало удивление у его товарищей. Даже Аннушка поглядела на него так, будто он был инопланетянином. Но Илья и не мог принять сейчас другого решения.
- Но не сейчас, - продолжил свою речь Илья. – Сейчас у нас будут дела и здесь.
Глава пятнадцатая.
Илья был прав, когда говорил о делах. Еще не известно, чем для них могло закончиться происшествие на лесопилке.
Уже с самого раннего утра на этом объекте возилась комиссия, которая должна была выяснить причины происшествия. А происшествия там случилось не одно, а целых несколько.
Сначала подумали члены комиссии, что все это – несчастный случай. Но, когда пожарные поднялись наверх и увидели трупы с огнестрельными ранениями, да еще и трупы охранников внизу лежали с точно такими же ранениями, то сразу же стало ясно, что события на лесопилке – это результата криминальной разборки.
И, скорее всего, разборки внутри самой группировки Палача, поскольку не нашлось никаких доказательств, что Палача убрали его конкуренты. Да и не было у него никаких конкурентов в этой области, а те, что имелись за пределами области, нашли много способов убрать его менее кровавым способом.
К тому же выяснилось, что и в штабеля бревен кто-то положил самодельное зарядное устройство, которое и произвело взрыв направленного действия.
- Похоже, мы никогда не найдем виновников всего этого, - один из членов комиссии обвел рукой вокруг себя. Он был самым большим оптимистом среди окружающих.
Другие члены комиссии просто боялись говорить об этом вслух.
- Там еще один человек, - крикнули в этот момент сверху. – Это, похоже, местный участковый.
- Вот, гад! – покачал головой один из членов комиссии. – И он, похоже, был вместе с ними.
- А чего теперь мертвого порочить, - сказал другой член комиссии. – Будем считать, что наш участковый погиб при исполнении своих служебных обязанностей. Я знаю его сына. Он – хороший работник. Надо будет доложить ему о гибели отца. И не будем портить карьеру парню.
К таким скромным результатам пришла эта комиссия. Конечно, будет потом, производится и более тщательное расследование, но оно придет примерно к таким же результатам. И никто не подумает, что взрыв на лесопилке – это дело рук всего лишь одного лесника.
А Роман Петрович Комлев в это самое утро, когда комиссия производила первичный осмотр пострадавшей лесопилки, встал поздно. Он знал, ему просто незачем торопиться на работу с раннего утра. Не имелось в подобной спешке никакой необходимости.
Он вспомнил свой вчерашний разговор с отцом. Странный разговор. И совершенно он был неуместен в такой поздний час. Но его отец всегда и отличался подобной странностью. Чего поделаешь? Деревенский житель. Роман Петрович, став полноправным городским жителем, теперь свысока смотрел на эту категорию людей. Он совершенно не понимал, как он мог прожить в поселке, сколько лет, и не замечать всей этой деревенской убогости.
Раздался звонок телефона. Роман Петрович поморщился – ужасно не любил он, когда отвлекали его от важных дел. А таким важным делом он, несомненно, считал завтрак. Если хорошо не позавтракать, то весь день пойдет насмарку.
Хорошо хоть сотовый телефон находится недалеко. Можно до него всегда дотянуться рукой. И звонил, оказывается, его непосредственный начальник. На такой звонок никак нельзя было не ответить.
Романа Петровича обдало током – никогда его не беспокоил непосредственный начальник без важного для того повода.
- Да, - голос Романа Петровича изменился, когда он ответил на телефонный звонок.
- Михаил Вадимович погиб, - тихим голосом произнес начальник Романа Петровича. Не мог он в телефонном разговоре назвать Палача по его кличке.
- Что?! – Роман Петрович хорошо расслышал сообщение своего начальника. Он просто еще не осознал случившегося. Еще вчера Роману Петровичу казалось, что Палач – вечен, как и весь это мир.
- Палач погиб. И Гром погиб. И Ферзь погиб. Все погибли, - громким четким голосом повторил его начальник. Он уже не стеснялся называть их по их погонялам.
- Как погибли? – задал уж совсем глупый вопрос Роман Петрович.
- Их кто-то убил на лесопилке, - уточнил обстоятельства их гибели начальник Романа Петровича.
И повесил трубку. Он оставил Романа Петровича наедине с этим сообщением. А тот даже не успел спросить его, жив его отец, или нет. Отец его всегда крутился вместе с Громом. Он должен быть на лесопилке. Значит, сделал жесткий вывод Роман Петрович, он тоже должен погибнуть.
Неловкое движение руки. Чашка кофе пролилась на стол. Мутные разводы кофе полились и на пол. Роман Петрович всегда был аккуратистом, но только не в этот раз. Он даже и не заметил, что чашка с кофе разбилась. Его любимая чашка. От нее откололся довольно большой кусок.
В голове его крутился сейчас один вопрос. Как быть дальше? Без Палача он становился просто обыкновенным клерком, и это в лучшем случае. В худшем случае, найдутся у Палача и конкуренты. И они всегда вспомнят о роли Романа Петровича в его организации. Придется тогда ему держать ответ. Не правоохранительных органов он боялся, прежде всего, а криминальных конкурентов. Они обязательно появятся после смерти Палача. Свято место пусто не бывает. Только вряд ли эти конкуренты смогут когда-нибудь заиметь такую власть, как Палач. Он навсегда останется легендой. Пусть ужасной, но легендой.
Снова зазвонил телефон. Роман Петрович взял трубку. Предчувствия его сбылись. Участливый голос в телефонной трубке сообщил ему, что вместе с Палачом погиб и его отец.
Роман Петрович сел на стул. Жизнь переворачивалась буквально на глазах.
Совершенно незаметно прошло несколько дней, и настало время хоронить всех участников событий на лесопилке.
Палача хоронили на лучшем месте, которое могли найти на самом престижном кладбище города. Ранее это место предназначалось для Героев труда и почетных граждан города, теперь вот хоронили криминальных авторитетов на этом месте.
На похоронах Палача, конечно же, собрался весь цвет города, да и области. Даже речь зачитал над телом покойного видный политический деятель. Собравшиеся у гроба Палача скрывали свои слезы, но по их скорбным лицам было заметно, что они сильно горюют по ушедшему от них человеку.
На более худшем, но все равно, престижном месте, хоронили Грома день спустя. На его похоронах собралась не менее внушительная толпа провожатых. Вот только речь над его гробом прочитал уже какой-то журналист.
А тело Ферзя забрали его родственники. Они похоронят его тело по всем мусульманским обычаям в его родном селе.
В тот же день на старом деревенском кладбище хоронили и участкового Комлева. Накануне его тело привезли из городского морга. Народу на похоронах участкового собралось немного.
Несколько дальних родственников, которые по этому поводу прибыли из города, сослуживцы по его работе, в основном подчиненные, которые добрым словом помянули своего начальника, его жена, сын, Татьяна, Илья и Коля. Они сгрудились кучкой возле свежевырытой могилы, и смотрели, как могильщики опускают гроб в землю. Народ ежился: день похорон выдался холодный. С неба летел снег и дул пронизывающий ветер. Обратно люди шли пешком. И ветер пригибал мрачные фигурки к земле. Только вдова Комлева шла гордо, с высоко поднятой головой.
И так получилось, что Илья шагал в этой толпе вместе с его вдовой. Нет-нет, да он бросал свой взгляд в ее сторону.
Когда-то она была красивая женщина, и нынче на ее лице сохранились следы красоты. Такая девушка должна была поражать мужчин одним только взглядом. Но так же заметно было, что эта женщина многое пережила. Горя в ее жизни оказалось гораздо больше, чем элементарных человеческих радостей.
И теперь она брела по дороге, словно слепой путник. Она не глядела, куда шла, интуитивно выбирала дорогу.
- Вы хотите поговорить со мной? – неожиданно обратилась вдова к Илье.
- С чего вы это взяли? – попытался он юлить.
- Вы ведь очень хорошо знали моего мужа. И с Татьяной вас связывают не просто дружеские отношения. Я ведь все вижу, - вдова не поверила в явную ложь Ильи. И он вынужден был с ней согласиться:
- Да, я хотел задать вам пару вопросов. Но не сейчас.
- Это понятно. Хотите задать их после поминок?
- Да, - кивнул головой Илья. – Если будет можно…
- Почему бы, и нельзя.
После поминок, которые прошли очень быстро и скромно, у Ильи выдалась минута для того, что бы уединиться с вдовой Комлева. Она молчала, ждала, что первым заговорит Илья. Он и заговорил.
- Этот разговор не предназначен для чужих ушей. Я был с… вашим мужем в последнюю минуту его жизни. Я не хочу вас утешать, да этим и не утешают, но он умер, как настоящий мужчина.
- Я догадывалась, что он замешан в этих событиях. Что… что он велел передать? Ведь вы хотите мне передать его последние слова, не так ли?
- Так. Ваш муж велел передать, что он очень любит вас. И сына. И Татьяну. Еще он… - Илья замялся.
- Он сказал вам, что Татьяна его дочь? – догадалась вдова.
- Да, - кивнул головой Илья, подтверждая ее догадку.
- Это правда. Он никогда не любил меня. Он всегда любил ее. – Вдова не говорила, кого именно любил ее супруг, но Илье и так было понятно, что она говорит про мать Татьяны. – И он очень не любил его. – Последняя фраза относилась к отцу Татьяны, точнее, к тому человеку, которого она считала своим врагом. – Он сделал все, что бы погубить его. И что бы погубить меня. Но осталась Татьяна. Свидетельство того, что на этой земле все же жила любовь. И в душе моего мужа тоже обитала любовь. Дай бог ей счастья, хоть с вами, хоть с Колей Смирновым.
Вдова отвернулась. Илья увидел, как сотрясаются плечи этой женщины от беззвучного плача.
- Я ведь тоже любила, - повернулась она к Илье, когда закончила плакать. – И этот человек меня любил. Все иначе теперь. И жизнь его оказалась загубленной.
Илья не говорил никаких пустых слов утешения. Он знал, что человеку надо выговориться. И вдова Комлева выговорилась.
- Этого человека вы, конечно, хорошо знаете. Теперь его все зовут просто Слава.
Последнее имя, которое назвала вдова Комлева, как обухом ударило по голове Илью.
- Слава? Вы, какого Славу имеете в виду?
- У нас в поселке один только Слава. И вы его хорошо знаете!
Илье даже и в голову не могло придти, что Слава, его Слава, которого, казалось, он так хорошо узнал за это время, может любить. Пусть это история и относилась к далекому уже прошлому, но Слава и любовь были два понятия, очень далекие друг от друга. А теперь они вот неожиданным образом соединились.
- Я думал…
- Он и стал таким после всей этой истории. Мой муж его таким сделал. Но он далеко не всегда был убогим пьяницей и мелким воришкой. У вас еще есть ко мне вопросы?
И сразу же сделалась чужой для Ильи. Время откровений кончилось, понял он. Теперь она навсегда будет хранить на своем лице маску скорбящей вдовы. Холодную и страшную маску.
- У меня нет к вам никаких вопросов. У меня к вам только просьба.
- Пожалуйста, ничего не говорите, я все знаю. Я буду молчать. Ведь и вы будете молчать.
- Буду, - пообещал Илья.
Теперь каждый из этих двух людей, еще недавно совершенно незнакомых друг другу, стали соучастниками одной общей тайны. И они будут хранить эту тайну, будут верны своему слову, ведь каждый из этих двух людей считал себя порядочным человеком.
- Я пойду?
- Я вас и не задерживаю. Только калитку закройте осторожно.
Илья еще раз убедился, что время откровений закончилось. Он аккуратно закрыл за собой дверь, и, выполняя просьбу вдовы, осторожно захлопнул калитку. Он вышел на улицу и сразу не понял, что произошло.
И только мгновение спустя, Илья понял, что наступила зима. Улицу засыпал белый снег, на котором еще не отпечатались следы человеческой деятельности. Ни грязи на этом снегу не было, никаких шлаков, ни бензиновых разводов. Наконец – то, наступила долгожданная зима.
Илья шел и удивлялся, в какую сторону он шел. Еще совсем недавно он не намеревался идти снова на кладбище. Но именно на кладбище он надеялся застать человека, про которого зашел их разговор с вдовой. И он не ошибся. Илья сам сейчас удивился, что его ожидания оказались верными.
Слава сидел возле свежевырытого холмика, который очень быстро заносил снег. Он пил водку прямо из горла. Бутылка уже наполовину была пустая – для Славы подобное питие было привычным делом.
- Не замерзнешь? – спросил у него Илья.
Слава вздрогнул, когда услышал голос за своей спиной, и обернулся.
- А, это ты, начальник! – Слава не стал спрашивать, зачем к нему пришел Илья в этот не самый удобный час для общения.
Илья же в свою очередь задал ему только один вопрос.
- Не помешаю тебе?
- Не помешаешь. Сиди, раз пришел.
Илья сел прямо на образовавшийся холмик снега, вместе со Славой. Тот довольно долго молчал, но и водку не пил. Затем заговорил. Его прорвало, словно плотину во время весеннего разлива, и не остановить.
- Всю жизнь мне испоганил, покойник, а я вот его вспоминать пришел. Удивляюсь даже. Убить его хотел. За углом его дома стоял, камень в руке держал. Думал, на голову ему отпущу. И все. Закончится наша история. А не смог я. Мимо он тогда меня прошел. А я не смог. Пошел тогда, водки напился, и все. Кончилась жизнь.
- Не надо так драматизировать, - Илья очень долго подбирал слова, которые он хотел сейчас сказать Славе. - Она тебя любит.
Это не были слова утешения. Это была чистая правда. Илья видел выражение глаз своей недавней собеседницы, когда она говорила про Славу. Огонек любви все еще тлел в ее груди. А в любую минуту он мог и разгореться. Все сейчас зависело от поведения Славы.
- У вас, может, все наладиться. Не говорю и не обещаю, что наладиться. Говорю, что может! Может все наладиться. От тебя все зависит. Хватит тебе пить и промышлять воровством. Ты стань человеком. Устройся на работу. Денег заработай. А потом пройдет время и у вас все наладиться.
Слава хотел запить эти слова еще одним глотком водки, но не смог. Отпустил руку. Илья видел, что его собеседник не зря прислушивался к его словам. И он не зря сюда пришел этим зимним вечером. В его собеседнике сейчас происходила какая-то внутренняя борьба.
- И правильно, - Илья подхватил сейчас эту бутылку водки. – С людьми тоже нужно делиться.
Он сделал большой глоток. Одного этого глотка оказалось достаточно, что бы бутылка опустела. Затем Илья сунул пустую бутылку в карман. Кладбище – не место, что бы разбрасываться бутылками.
- А теперь вставай, - почти, что приказал Илья своему собеседнику. – Ему, - он имел в виду участкового Комлева, - в земле лежать, а нам еще жить и жить.
- Я встану, - сказал Слава. – Только скажи ты, как погиб Комлев?
Илья замедлил с ответом. Он тщательно подбирал слова. Как и всякий человек, привыкший к реальному действию, он не слыл большим мастером говорить.
- Он погиб в бою. Как настоящий мужчина. Я думаю, своей гибелью, он искупил свои грехи. Впрочем, не нам судить о его грехах. Там, - Илья кивнул вверх, - об этом рассудят гораздо вернее нас, грешных людей.
- Правильно, - Слава встал на ноги. – Я вынужден тебе признаться еще в одном своем поступке. Можешь ты о нем, знаешь уже, может, нет, но я сделал подлое дело. Каюсь тебе в этом только сейчас.
Илья вздохнул. Сегодня вечер такой – вечер признаний! Причем, признаний самых невероятных.
- Ну, говори!
- Я прислал записку Коле. – Слава отвернул свой взгляд. – Там я написал, что вы с Татьяной любовники.
Так, правильно сказал Слава, что он совершил подлый поступок. За такой поступок нужно бить человека по самой нежной части его тела. Больно и долго, что бы человек осознал всю тяжесть содеянного им.
Но настроение сегодня такое было у Ильи. Лирическое и вполне миролюбивое.
- И зачем ты сделал это? – спросил он.
- Я думал, получить от Коли денег, - Слава отошел на один шаг назад. Он знал реакцию Ильи, и ожидал, что последует после этого признания. – Потом вы куда-то пропали, потом кто-то до основания разрушил местную лесопилку. Если, можешь, меня простить, прости.
- Я могу тебя простить. Давай руку!
- Правда? Бить меня не будешь?
- Не буду, - пообещал Илья, и Слава ему поверил.
Он протянул руку, и Илья пожал ее. Слава сделал то, что сам Илья никогда не мог сделать. Он никогда не мог признаться Коле в том, что Татьяна дорога ему.
Сегодня вечер признаний. Что ж, он продолжается…
- Пойдем, - пригласил он Славу.
- Куда?
- К Татьяне домой.
Коля должен быть именно там. У него была всегда такая привычка – подолгу задерживаться у нее дома. Татьяна его не гнала, но и не оставляла у себя. Она, словно бы, помнила о той ночи, когда они, пусть недолго, но были с Ильей.
А уж в этот-то вечер, вечер после поминок Комлева, Коля и вовсе должен находится рядом с ней. Татьяна тяжело переживала его гибель. Как-никак, но погиб ее крестный отец, единственно близкий ей человек. Она даже не знала, настолько близким человеком для нее был Комлев, и сколько грехов он совершил! Ведь даже то, что он являлся ее крестным и биологическим отцом одновременно – это уже большой грех. Но Татьяна искренне любила этого человека. Илья и не хотел порочить его память. Другую ситуацию он хотел сейчас разрешить.
И молодец все же Коля! Он знал про них с Татьяной, и молчал все это время. Пусть знание его и исходило из анонимного письма, но именно таким-то письмам люди и верят больше всего. В своих мыслях Илья не раз благодарил своего случайного друга, когда шел домой к Татьяне.
Вот он увидел дом, который за последние дни, стал ему дорог. И старые окна, в которых горел свет, тоже стали ему дороги. И Коля Смирнов. Никогда Илья не думал, что они будут дружить.
А Татьяна? Про Татьяну Илье и думать не хотелось. Особенно в эту минуту. Он думал, что их отношения ограничатся мимолетной интимной сценой тогда на сеновале. Илья такие отношения были не в новинку. Но прошло уже несколько недель, а отношения их не нашли продолжения. Им мешал Коля. Настало время поставить в этих отношениях жирную точку. Раз и навсегда распределить все роли.
Илья вошел в дом. Слава робко проследовал следом за ним. Коля сидел за столом, Илья не ошибся в своих расчетах. И вот две пары человеческих глаза скрестились с его глазами. Этот короткий поединок продолжался всего несколько мгновений, ровно до того времени, пока Илья не заговорил.
- У нас есть, о чем поговорить с вами друзья. Надеюсь, вы не против этого разговора. Я хочу сказать вам то, чего не говорил все это время. Вы мне дороги. Именно поэтому я и произношу сейчас эту фразу – я люблю тебя, Татьяна!
Это сообщение вызвало шок у людей, сидевших в доме. Они сидели вместе, но вроде бы теперь были по врозь. Щеки Татьяны запылали от такого сообщения Ильи. Она не ожидала от него такой откровенности. Илья продолжил свою речь.
- Я знаю, что я совершаю сейчас подлый поступок. Но я его уже совершил. – Кажется, в Илье кончился весь запас его красноречия. В комнате повисла затяжная пауза. А Слава воспользовался ею сполна. Он покинул комнату. Понял он, что эти трое и без него между собой разберутся.
Татьяна, тем временем, оторвала свой взгляд от стола. Интересно, что она там увидела. Потому что, сам Илья ничего удивительного на этом столе не видел.
Илья смутился от ощущения того, что она ему сейчас скажет. В такие минуты нить судьбы человека напряжена, и одного неловкого движения достаточно, что бы она порвалась. И Илья ждал, какое движение сейчас сделает Татьяна. Порвет ли она эту нить, или, напротив, сделает ее крепче.
- Я тоже тебя люблю, - тихим голосом проговорила Татьяна. – Я тебе об этом еще тогда говорила. И сейчас я не отказываюсь от своих слов. – Татьяна заговорила громче. – Я и тебя Коля люблю. Люблю, - опять она повысила голос, видя, что он хочет ей возразить. – Но люблю тебя, как брата, друга, - добавила Татьяна. Она видела, как расстройство появляется на лице Коли. Татьяна поспешила добавить. - Послушай! Я не виновата в этом.
- Да я что?.. – промямлил Коля. – Я ничего. Возражать против вашей любви я не буду. – Он встал. – Я, пожалуй, пойду. Оставлю вас вдвоем. И помните: вы все равно остаетесь самыми близкими для меня людьми.
И он вышел из дома Татьяны. Илья пошел закрывать за ним калитку и долго смотрел ему вслед, наблюдая за тем, как удаляется его прямая фигура. А затем он вернулся домой. И не успел он дойти до комнаты, как ему навстречу выбежала Татьяна. И она зарылась в его грудь. Зарыдала она. Но это были слезы счастья.
Илья тоже почувствовал себя необыкновенно счастливым. Вряд ли так, когда кто-нибудь на земле, так был счастлив до него. Его жизнь совершила много неожиданных поворотов, и вот он стоит здесь и целует Татьяну в ее мягкие и желанные губы.
Эпилог.
Аннушка в эту ночь чувствовала, что в поселке происходит нечто необычное. Не спала она всю ночь, ходила по своей съемной квартире кругами. Она знала, что Илья любит Татьяну. Но так же знала она, что он все равно вернется к ней. Ведь у них есть еще общие дела.
Им нужно ехать в далекий город и сразиться с очень сильным и могущественным человеком. Только вдвоем они могут побороть этого человека. И кто еще знает, что ждет их на дороге к желанной победе.
Аннушка все еще надеялась, что она сможет изменить отношения Ильи и Татьяны.
Илья тоже не спал в эту ночь. Он был с Татьяной. Может быть, впервые он проводил эту ночь с любимой женщиной по-человечески. Они не боялись теперь ничего, никаких злых взглядов и подлых сплетен. Не боялись они так же и того, чего так бояться, все закомплексованные люди. Это собственного осуждения. Теперь уж они точно не предавали собственного друга и жениха.
И они могли отдаться друг другу полностью в эту ночь. Жаль, что была она короткой. Точнее, эта ночь была вполне нормальной по длине. Просто, двоим людям на земле показалось, что она слишком короткая, и что физические законы в эту ночь оказались нарушены.
Татьяна заснула ненадолго только под самое утро. А когда проснулась, то уже не обнаружила Илью рядом с собой. Он одевался в этот момент, и Татьяна опять почувствовала скорую разлуку.
- Ты куда? – догадалась задать Татьяна этот вопрос. Она не верила, что Илья даст на него точный ответ.
- Я очень скоро вернусь, - пообещал Илья. – Не сегодня, и не завтра. Но очень скоро. Жди меня, пожалуйста.
- Я буду, буду ждать! – Татьяна вскочила с постели, после чего их губы с Ильей снова соприкоснулись.
Затем Илья почти выбежал из дома Татьяны. Шел по улице и не оборачивался. Татьяна, кутаясь в платок, смотрела ему вслед. И даже, когда он свернул за угол, она все равно продолжала смотреть. В глазах ее стояли слезы.
Илья пришел к своей боевой подруге с самого раннего утра. Вид он имел самый обычный. Аннушка поняла, что перед ней предстал другой человек. Еще вчера Илья был человеком, который знает, что он существует в этом мире в полном одиночестве. А теперь у него имелась вторая половинка, жил на этом свете человек, без которого существование Ильи теряло всякий смысл.
Теперь это был человек, который счастлив в любви. Он не говорил лишних слов, да и сборы Аннушки были недолгими. Уже через несколько минут они выехали из города на «тойоте» Аннушки.
И, как только отъехали они от города на значительное расстояние, Аннушка остановила машину. Илья не стал спрашивать у нее, зачем она это сделала. Он видел, что Аннушка уткнулась лицом в рулевое колесо, а плечи ее сотрясаются. И понимал он, что происходит сейчас на ее душе. Снова перед его глазами встала прямая фигура Коли, уходящая вдаль.
Двое людей счастливы в любви, а двое людей свою любовь потеряли. Такая вот прямая и грубая арифметика.
- Зачем? – Аннушка распрямилась и утерла слезы.
- Что? – не понял ее вопроса Илья.
- Я о своем, женском. Почему вы мужики любите красивых женщин?
Вряд ли Аннушку можно было отнести к категории некрасивых женщин, но в настоящий момент она считала себя страшной уродиной. И она винила себя в том, что выбор Ильи пал не на нее. Не догадывалась она, что любовь слепа.
- Не знаю, - Илья произнес эти слова очень тихо, почти шепотом. А главное, он старался отвести свой взгляд, не встречаться с глубиной глаз Аннушки.
- А ведь некрасивые женщины тоже могут любить, - сказала Аннушка, испытывая полную убежденность в своих словах. - Ладно, это я так, небольшое лирическое отступление перед дальней дорогой и долгим делом. Поехали!
- Поехали, - согласился с нею Илья.
Снова взревел мотор «тойоты». Машина поехала вперед, унося своих пассажиров к новым и неизвестным еще испытаниям. Ни Аннушка, ни Илья не представляли даже, что завтра с ними будет.
А на небе заиграла первая заря. И, казалось издалека, если кто видел эту картину, что машина исчезает прямо в этой заре.
Лесник - 3. Гиблое место
© Copyright: Павел Захаров 2, 2013
Свидетельство о публикации №213090900578
Свидетельство о публикации №213090900578
Рецензии