Буревестник ВС-01

Последней каплей переполнившей стакан пионерского компота, стал наш дружный побег из лагеря «Соколенок».  Мы и раньше делали тайные вылазки, но то были походы за грибами или ягодами, а теперь нас занесло на прогулочный корабль «Буревестник». Мы это я, Валерка и Сашка. Буревестник бросил якорь, на свою беду, и как потом оказалось на «наши глупые головы», в пяти минутах  от пионерлагеря.  На Братском море такие катера предназначались для перевозки людей и небольших грузов. Мы наткнулись на него когда возвращались с очередной самоволки. «Буревестник» обозначенный  загадочными  цифрами и буквами ВС-01, как выброшенный на берег утюг, упирался носом в песок и был абсолютно неподвижен.  Мы остановились.
- Кажется, там никого нет, - сказал я.
Мы прислушались.
- А в трюме? - поинтересовался Валерка.
- Можно проверить, - предложил Сашка и кинул маленький камень на палубу.
Тот пару раз отскочил, оставляя после себя гулкое эхо, и остановился возле рубки.
- Никого, - заключил Сашка.
- Нужно просто подняться и если вдруг там кто-то есть, что-нибудь спросить, - предложил я.
- Чего спросить? – поинтересовался Валерка.
- Ну... Сколько времени, например?
- Ага, так тебе и поверили…
- Тогда, просто спросим капитана.
- Зачем?
- Узнаем сколько сейчас времени.
Сашка и Валерка переглянулись.
- Тогда сами придумывайте, - почти обиделся я.
Нам всегда не хватало времени, чтобы все как следует обдумать, очень хотелось побыстрее взобраться на катер, пусть даже на пару минут, и почувствовать под ногами настоящую палубу.
Словно радушно приглашая к себе, через борт корабля был услужливо перекинут деревянный трап.  Мы поднялись на Буревестник и перешли на корму. По центру находился вход в кают-компанию. Я постучался и затаил дыхание, ожидая увидеть бородатого морского волка в тельняшке и с трубкой во рту. Но никто не ответил.
- Клево! - сказал Сашка, - перегнувшись через борт, - глубина метра три, можно нырять прямо с борта.
Мы с Валеркой посмотрели вниз. На дне покоилась огромная коряга, черного цвета, напоминающая утонувшего носорога.
- Ага, можно, если жить надоело, - ответил Валерка.
- Не ссы в трусы! - парировал Сашка.
В этот момент я заметил, что к катеру быстрым шагом приближается человек.
- Шухер, пацаны! – закричал я.
Валерка и Сашка посмотрели в сторону берега. Мы бросились к трапу, но тут же поняли, что не успеваем.
- Эй!  Вы что там делаете? - крикнул человек, нагоняя на нас еще большего страха.  Скорее всего, это был капитан, несмотря на то, что он был без бороды, трубки и тельняшки. Напротив, человек был одет как обыкновенный грибник, на его широких плечах висел длинный плащ темно-зеленого цвета, на ногах блестели резиновые сапоги, а на голову была нахлобучена шляпа с широкими полями, словно по совместительству он был еще и пасечником. Для полного комплекта ему не хватало плетеной корзинки и москитной сетки.
Мы заметались по палубе, как мыши.
Катер качнулся, это ступил на трап капитан.
- Прыгаем! - крикнул Сашка, и перескочив через борт, полетел в воду прямо в одежде.
И тут мне в голову пришла гениальная мысль. А что если, нам спрятаться. Капитан подумает, что мы прыгнули в воду, выбрались на берег и убежали. Я бросил взгляд на гальюн.
- У меня идея, - быстро сказал я и схватил Валерку, уже перекинувшего ногу через борт.
- Быстрее! Спрячемся в туалете. Долго Валерку упрашивать не пришлось, и он ринулся за мной.  Мы еле втиснулись в маленькое душное помещение, больше похожее на гильзу от снаряда, чем на туалет.  Свет проникал сюда через маленькие круглые отверстия в верхней части двери, словно солнце светило через дуршлаг.
Мы затихли и стали прислушиваться к шагам.
Капитан топал ногами по палубе как по мостовой. Иногда останавливался, что-то открывал, закрывал, долго шумел цепями. Наконец остановился напротив гальюна. Мы с Валеркой даже забыли как дышать. Я вцепился в дверную ручку с такой силой, что пальцы  побелели. Но капитан, чего-то ждал. Мы знали, что он рядом, и наш страх медленно распространялся по туалету, вытесняя остатки свежего воздуха.
Становилось невыносимо душно. Неожиданно капитан подошел вплотную к двери и подергал ручку, я знал, если он сможет открыть шпингалет, у меня не хватит сил удержать дверь. В то же время я не понимал, как можно открыть внутренний шпингалет снаружи, но все равно боялся. Потом снова началась какая-то возня, капитан тяжело пыхтел, сопел, что-то напряженно двигал и вдруг затих. Вскоре мы услышали его удаляющиеся шаги, катер напоследок качнулся и застыл. Я разжал побелевшие пальцы и отпустил дверную ручку.
- Тихо, как-то, - сказал шепотом Валерка, пытаясь вытянуть затекшую ногу.
- Мне кажется он ушел.
- А если нет, вдруг он прячется. Ждет когда мы вылезем, и хлоп, по башке лопатой.
- Откуда на корабле лопата, ты чего?
- Тогда, якорем.
- Можно конечно и якорем, если цепь длинная.
Я прильнул к отверстиям в двери, в надежде хоть что-нибудь разглядеть.
И тут же увидел капитана, он шел по берегу прочь от корабля. Я не мог поверить своим глазам.
- Ха! Мы свободны! - воодушевлённо воскликнул я. - Смотри, быстрее.
Валерка бухнулся лбом в дверь.
- Видишь?
- Вижу.
- Думаешь, это он? - засомневался Валерка.
- Нет, это его брат близнец, конечно он, кто же еще!
Я отвернул щеколду, повернул ручку и надавил на  дверь. И тут я понял причину всей этой возни снаружи. Дверь сместилась на пару сантиметров вперед и уперлась в толстый канат.
Капитан каким-то хитроумным способом набросил на гальюн петлю.
Я надавил еще сильнее, но веревка держала крепко, мы видели ее через узкую щель, в которую можно было просунуть разве что вчетверо сложенную газету.
- Ясен пень, он сейчас чешет в наш лагерь докладывать начальству, - высказал я неутешительную мысль.
- А че ты вообще сюда полез? - разволновался Валерка.
- А че ты в воду не прыгнул? – пытался возразить я.
- Знал бы, что ты в туалете спрятаться хочешь, прыгнул бы.
- Ладно, - сказал я примирительно, - че делать будем?
- Готовиться к отъезду.
После этих слов я стал с удвоенной силой перебирать варианты нашего высвобождения из плена.
- Надо веревку перерезать, - предложил я, и обвел взглядом гальюн, - вот только чем?
На одной стене под самым потолком была короткая полочка, я запустил туда руку и стал шарить по всей длине. Сначала на меня упали папиросы «Беломор-канал», потом свалились спички. Я поднял коробок, и тут мне в голову пришла гениальная мысль!
- Есть идея, - сказал я, потрясая коробком спичек перед Валеркиным носом.
- Покурить перед смертью что ли?
-  У меня идея получше. Мы пережжём веревку.
Если бы Валерка мог подскочить, он бы обязательно подскочил, но в туалете было так тесно, что он только дернулся как паралитик и глаза его радостно заблестели.
- Супер! - воскликнул Валерка.
Внутри меня затрепетала гордость.
- Давай, поджигай, а то не успеем.
Я чиркнул спичкой и просунул ее в узкую щель между дверью и косяком.
Но не успел я донести ее до каната, как пламя дернулось и погасло.
- Блин, так ничего не выйдет, - сокрушенно произнес я.
- Вот, держи, - сказал Валерка и протянул мне целую газету "Труд", - это у них вместо туалетной бумаги.
Я скрутил газету в трубочку и стал поджигать, словно прикуривал гигантскую папиросу. Бумага горела хорошо и быстро. Тугой жгут тонких льняных нитей завонял едкой гарью.
- Надави на дверь, - крикнул я.
Валерка все понял. Он уперся ногами в стену, а спиной в дверь. Я помогал ему плечом. Газета догорала, оставляя нам все меньше шансов на спасение.
Наконец наружные  нити каната стали лопаться. Они расползались в стороны как оборванная паутина, открывая следующий, нетронутый огнем слой.
- Сильнее, - кричал я Валерычу.
- Не могу, дышать нечем, - прохрипел он.
Гальюн наполнился дымом, гарь разъедала глаза, наши лица были мокрыми от слез.
В какой-то момент я понял, что если надавить еще сильнее, веревка обязательно лопнет.
Я бросил остатки газеты в унитаз, уперся ногами в стену, а руками в дверь.
- Подожди, давай на раз, два.
- Давай.
- Раз, два, взяли, - просопел я, и мы как могли из последних сил уперлись в дверь.
После стольких неудачных попыток, мы никак не ожидали, что именно сейчас веревка лопнет, и когда это случилось, мы с Валеркой как пушечные ядра вылетели из туалета. Чтобы не свалиться за борт, Валерыч уперся спиной в канаты  и стал махать руками как мельница, пытаясь удержать равновесие, но в следующий миг я ударил его головой в грудь и мы как два мешка с картошкой полетели в воду. Валерка ушел за борт с кувырком через голову как будто выполнял хорошо поставленный трюк. Наша  одежда мгновенно намокла и повисла тяжестью на руках и ногах.  Мы были в футболках, шортах, и вьетнамских кедах, это конечно немного, но в сыром виде начинало неотвратимо тянуть на дно. Мы выбрались на берег и тяжело дыша сели на песок, словно только что потерпели кораблекрушение. 
- Блин, вот история, кому расскажешь, не поверят, - произнес я.
- А ты не рассказывай, - сумничал Валерка.
- Я и не собираюсь. Надо высохнуть до конца сон-часа, не мокрыми же в лагерь возвращаться.
- Спрячемся в лесу, - предложил Валерка.
Мы встали и пошли в сторону ельника, и в этот самый момент, как в сказке, из него вышла наша любимая пионервожатая Людочка, в сопровождении начальника лагеря Веры Павловны и капитана Буревестника.   С директрисой мы знакомы не были, но слышали от других о ее суровом характере. Кто-то нам рассказывал, как Вера Павловна застукав малолеток за курением, заставила их подбирать все бычки вдоль лагерного забора и распихивать недокуренные сигареты по карманам. Я всегда содрогался от ужаса, когда представлял в своих карманах вонючие чинарики.
Увидев друг друга, мы от неожиданности замерли в каком-то оцепенении. Я и Валерка выглядели как два мокрых носка, попавших под дождь. От стояния на одном месте под нами начала образовываться лужа.  Первой нарушила тишину Вера Павловна.
- А вы что здесь делаете? – жестко и в то же время удивленно спросила она.
- Грибы собираем, - не моргнув глазом ответил я.
- Людмила Сергеевна, - обратилась она к побелевшей как березка Людочке, - почему ваши подопечные, во-первых - находятся за территорией лагеря, во-вторых - собирают грибы во время сон-часа, и в третьих – почему они мокрые?! И не дождавшись ответа, от еле живой пионервыжатой Людочки, она прямо обратилась к нам:
- Почему мокрые?
- Под дождь попали, - ответил Валерка.
Не сговариваясь, все посмотрели на небо.
Облака на небе можно было разглядеть разве что в подзорную трубу, и то, назвать эти полупрозрачные куски ваты, облаками, язык не поворачивался.
- Комментарии излишни, - коротко произнесла Вера Павловна, глядя на Людочку.
- Это они? - вдруг спросила она у капитана, кивнув в нашу сторону. Мы с Валеркой вздрогнули.
Грибник прищурился и неожиданно произнес:
- Нет, те были постарше.
Вот чего я не ожидал, так это встретить поддержку. Мы с Валеркой даже переглянулись, и в наших глазах одновременно загорелась хоть и маленькая, но все же искра надежды.
Вера Павловна развернулась в его сторону всем телом и зачем-то еще раз спросила:
- Вы уверены?
- Да, – коротко ответил он.
Тогда директриса выбрала для допроса Валерку.
- Валера,  кто еще был с вами на корабле?
- На каком корабле? - сделал удивленное лицо Валерыч.
«Молодец»,- мысленно похвалил я друга.
- Рома? - директриса переключилась на меня.
- Мы только грибочков набрать хотели.
- Так, все ясно, быстро в лагерь, с вами будет отдельный разговор.
Но разговор так и не состоялся, вместо этого из города выписали наших родителей и настоятельно рекомендовали им как можно скорее забрать нас домой, а в сентябре отдать в первый класс. И вы знаете, наши родители так и поступили. Невероятно!