Полицейский переполох

                Полицейский переполох.

                Рассказ

      Полицейский газон, повизгивая тормозами на крутых поворотах, спешил на место происшествия.
      Помощник оперативного дежурного по самому большому району областного центра принял по телефону сообщение и, как было заведено в дежурной части, сделал черновую запись о случившемся и доложил начальству.
      Всё сделал строго по инструкции, тем более что вспомнил, как в последнее время проверяющие всех уровней и мастей приходили к ним на инструктажи весьма озабоченными.
      - То увещевали томными голосами.
      - То стращали, голосами командирскими, в основном по поводу того, что идёт региональная предвыборная кампания.
      - Не дай бог, ещё от вас, каких-либо непредвиденных ЧП.
     Прозрачно намекали, что в таком случае всем служивым, от низов до верхов их дружного коллектива, не сносить головы.
      Хотя насчёт головы, разумеется, в переносном смысле, но, тем не менее…  как в таком случае, так и без оного варианта продолжения службы.
      Хотелось бы обойтись без любого приключения.
      Как и любому другому гражданскому работнику, так и каждому служивому.
      Не в последнюю очередь присягнувшим на верность идеалам строительства нового общества, которые, эти самые идеалы, представляли себе весьма расплывчато и туманно, примерно, как белый парус у горизонта на заре туманной юности.
      Но, тем не менее, за наличие верности, наряду с другими положительными качествами, с них спрашивалось не менее строго и не только на очередных кадровых аттестациях.
      Как бы то ни  было, все эти воспоминания и размышления, в связи с этим вызовом на место происшествия, остались в далёком прошлом.
      А то, что готовили грядущие мгновения, было, как всегда, неведомо и непредсказуемо.
      В этом томительном неведении, спрятавшись от посторонних взглядов, заключалось, хоть и небольшое, но, всё же, такое редкостное удовольствие, как ни странно, от выбранного жизненного пути.
      Могло всерьёз показаться, что ради этого можно было немножко и потерпеть невзгод и лишений.
      Взволнованный голос по телефону сообщил.
      - Мы по партийному заданию развешивали нашу наглядную агитацию, а двое хулиганов на нас напали.
      - Избили и вообще в городе творится беспредел.
      Звонок был из избирательного штаба одного из местных предпринимателей, кандидата в депутаты по одному из избирательных округов.
      Через несколько минут поступило ещё одно сообщение.
      - По тому же адресу некие отморозки срывают партийные плакаты партии обездоленных и угнетённых, их листовки.
      - Тем самым нарушают общественный порядок.
      Звонившие эмоционально рассказывали, как с присущим им партийным энтузиазмом, не могли пройти мимо такого безобразия и стали их задерживать.
      Разумеется, в соответствии со своими убеждениями, для того, чтобы, пресечь противоправные действия, как и подобает истинным борцам за правопорядок.
      И в глобальном, и, так сказать, в местном масштабе.
      Дескать, не обошлось без применения грубой мужской силы, ну и так далее…
      Звонивший был кандидатом в депутаты того же избирательного округа, известный не только в дипломатических кругах, но и в близких к кругам криминальным.
      Один из полицейских вспомнил известного и неплохого боксёра с такой фамилией, с которым в подростковом возрасте занимался этим видом спорта у одного тренера.
      Это было пикантной подробностью, если и для кого и интересной, так это скорее всего для журналистов.
      Или ещё каких-либо творческих личностей, как например, профессиональных пиарщиков, тоскующих по своей профессии в длительные временные промежутки между очередными выборами слуг народа.
      Но никак не для обременённых, выше крыши, своими ежедневными заботами, полицейских, которые сразу почувствовали что-то неладное.
      Так чуют волки нависшую над стаей опасность: своей шкурой и своеобразным поведением вожака.
      - Ну, наконец-то дождались.
      В этих словах послышались знакомые мотивы.
      - Как всегда и их притянули за уши к неким, не всегда приятно пахнувшим местам.
     Более понятными словами - под видом местной политики, к разборкам обычных недоумков, подвизающихся на этой стезе, вместо людей действительно достойных, но, как правило, пофигистов, применительно к этим делам.
     Притянутых к событиям, от которых никогда для них не было ничего хорошего, кроме как наличие бесполезных полицейских хлопот.
      Следуя далее этой здравой логике, они старались держаться от этих действий всегда подальше, но не всегда это получалось.
      Такая манера поведения никогда не обсуждалось по очень простой причине, так как по общему правилу они, сердешные в погонах, всегда или почти всегда, после всех перепитий оказывались крайними.
      Как было принято комментировать подобные ситуации в узком кругу.
      - Выпадали в осадок.
       А один из местных острословов цитировал, обычно, по этому поводу классика, которого помнил со школы.
       - У сильного всегда бессильный виноват.
       Был хмурый сентябрьский вечер. Островки почерневших туч, гонимые порывистым ветром, разгуливали по серому небосводу, готовые вот-вот пролиться на головы горожан.
      А заодно на дороги, улицы и скверы, по которым они перемещались туда-сюда, загорелые и отдохнувшие закончившимся летом.
     А вместе с ними по городским шоссе, по зову служебного долга, их верные новые центурионы.
      В составе опергруппы был оперуполномоченный уголовного розыска, участковый инспектор…
      Дежурный следователь остался в своём кабинете, так как допрашивал задержанного и прерываться не было никакого резона…
      По сообщенному по телефону адресу их ждала толпа разгорячённых молодых людей.
      Выделялся спортивный парень: высоким ростом и развитой мускулатурой и его по виду оппонент: невысокий, тщедушный, с разбитым в кровь лицом.
      Некая сердобольная, пожилая женщина прикладывала к его носу то вату, то марлю, пыталась при этом всем окружающим давать свои советы.
      А вокруг были люди разного возраста, то ли участники какого-то, пока доподлинно неизвестного происшествия, в чём ещё только предстояло разобраться, то ли случайные прохожие.
      - Да разве так можно. Такие хорошие ребята. Любо-дорого посмотреть, видные, интеллигентные, судя по всему не из простых, а взялись драться. Ну, куда такое дело годится.
      - Неужели никак по-другому разобраться нельзя? Чего делить-то, всё одно нам всем вместе в городе жить. Кому сколько боженька времени отведёт.
      - Это уже другое дело…
      - Причём тут боженька?
      Высокий окончательно терял контроль над собой. При виде полицейских стал громким голосом повторять.
      - Вы, что творите? Что творите, козлы позорные? Когда это всё прекратится?
      О чем шла речь, поначалу было непонятно. Как и ответы побитого.
      - А ты не быкуй. И не таких видали. Кулаками махать ума не много надо. В депутаты захотел? Пустой как барабан, а туда же.
     - Мало получил? Ещё захотел? Давно ли на себя в зеркало смотрел?
     Ну, всё, успокоились. Встали по разные стороны. В форме встаньте между ними.
     Заявители, кто?
     Высокий, спортивный.
     - Достали, спасу от них нет. Думают, им всё позволено…
     - Попрошу ближе к делу.
     Участковый стал брать ситуацию под свой контроль.
     - Вот две сумки, полные агитматериалов на бумажных носителях.
      Высокий показал вместительные матерчатые сумки.
     - Мы их отобрали у этих недоносков.
      Участковый.
     - Прошу выбирать выражения.
     - Понял, не дурак. В них наши агитационные материалы к выборам, которые будут в это воскресение.
     Участковый.
     Мы знаем и что дальше.
     - Они их специальными щипцами достают из почтовых ящиков, через которые мы их распространяем, а также срывают со щитов, которые специально для агитации приспособлены. Это специальная команда молодых гопников - упырей.
     Участковый, поморщясь от услышанного, но не сделав замечания, обращаясь к побитому.
     - Это так?
     - Это всё нахальное враньё. Пусть попробуют доказать. Если что и было, то пусть докажут сначала. Никто не видел. А у меня, наверное, всё-таки нос сломан от его удара. Если мы - упыри, то вы - вурдалаки.
     - А ты попробуй докажи, что я тебя ударил.
     Оперуполномоченный.
     Всё, что для дела потребуется, всё докажем. Не извольте сомневаться.
    - Так он первый начал. И у меня телесные повреждения есть.
    - Надо же, какое наглое враньё. Неужели не стыдно врать.
    - Не тебе и не таким как ты, стыдить меня.
    Участковый. А зачем их доставать из ящиков? Никто не заметил, что он слегка растерялся. Поэтому вопрос выглядел слегка глуповато.
    - Они, от тех самых жуликов и воров, за каждую бумажку бабло от своих хозяев получают, шкуры продажные.
    - Сами такие. Чья бы корова мычала, а ваша бы молчала. Всю страну до разрухи довели…
      Оперуполномоченный.
    - Всё успокоились. Все участники стычки поедут с нами в отдел полиции, там будем разбираться.
    - Вещественные доказательства, сумки не забываем, их в отдел.
    - Везём эадержанных в разных машинах.
    - Всех очевидцев просим не расходиться, сейчас запишем ваши адреса.
    -  Будет необходимость, вызовем или по домашнему адресу, сами приедем для беседы.
     - Что значит некогда?
     - Это ваш гражданский долг помогать полиции в установлении истины по делу.
    - Что значит, всё равно замылим?
    - Ничего не замылим. Мы не менты, мы новая федеральная структура. Разберёмся в лучшем виде. Не извольте беспокоиться.
    В полиции каждая из сторон высказала о противниках всё что о них думала, а после того как эмоциональный заряд иссяк, да и без публики говорить было совсем неинтересно, быстро успокоились.
    Обоим, вроде как потерпевшим, были выписаны направления на медосвидетельствования.
    Хотя результат их был очевиден, налицо нанесение серьёзных телесных повреждений, а все эмоции лишь сопутствующие обстоятельства, без официальных бумаг продолжать следственные действия вряд ли стоило.
     В это время по всем электронным средствам связи разлетелась информация о происшествии, которую понимал и смаковал каждый из её получивших, как ему заблагорассудится.
     Отчего банальное хулиганство превратилось в шумное и кровавое политическое действо.
     В дальнейшем хулиганов поместили под особый контроль в специальное учреждение.
    А дабы не нарушать их гражданских прав выдали открепительные талоны, чтобы они, когда придёт время, могли проголосовать за того, за кого посчитают нужным.
   А если своя рубашка ближе к телу, в чём мало кто сомневается, то никто не сумеет помешать каждому из них, проголосовать за самого себя.
   Но это уже совсем другая история.
   Возвращались полицейские с места происшествия под проливным дождём.
   Водители, на всякий случай и от греха подальше, включили проблесковые маячки.
   На тратуарах были лишь редкие прохожие, кого в пути застала непогода. Было некому оценить величие полицейского кортежа.
  Чёрные тучи, наконец, стали освобождаться от тяжёлой и мрачной влаги и постепенно превращались в мягкие и пушистые перистые облака.
  На следующий день они беззаботно и волнительно смотрелись на синем сентябрьском небе, подсвеченныё всё ещё ярким, но не горячим осеннем солнцем.
  Выборы прошли незаметно, буднично и неинтересно. О них сразу старались не вспоминать, как и о предыдущих.
  А о будущих старались не думать. Так проще и спокойнее.
  Две трети горожан вообще не удостоили их своим вниманием.


   г.Иваново                9 сентября 2013 года