Их прошлое фемслэш - PG-13

-Кея, - эхом разносится по пустому коридору больницы, но девушка даже не оборачивается на оклик. Она продолжает медленно удаляться в направлении лестницы, цокая каблучками своих туфель. А Мукуро продолжает стоять, глядя ей во след. Рокудо отчаянно хочется догнать девушку, схватить ее за руку и остановить.

Ей ужасно хочется все объяснить, но она только продолжает смотреть, как девушка в строгом костюме скрывается за поворотом. А в коридоре вновь наступает тишина. Это должно было быть совсем по-другому, но всего три слова решили все наоборот.

«Это ты виновата.»

Они прозвучали, словно пощечина. И, наверное, в этой палате с номер «159» должна лежать не Савада, а она – Рокудо. Все пошло не так на этом чертовом задании, и Мукуро не смогла защитить Тсунаеши. А когда вернулась, то ее ждала пустота.

Пустая квартира с видом на парк, но удивительно чистая. Вот только от этой чистоты начинает тошнить, и все эти дорогие предметы раздражают, становятся ненужными. Эти вазы, которые напоминают о Хибари. Потому, что они так ей нравились. Белый рояль, который вообще не к месту в этой квартире. Он напоминает о Гокудере, которая часто любила приходить к ним в гости.

И такая же белая палата Савады, заполненная пищащими приборами. И почему-то здесь встречается прошлое. Они смотрят друг на друга несколько минут, а потом Кея отворачивается. Взгляд Мукуро падает на хризантемы, стоящие в вазе на прикроватной тумбочке. Она как-то грустно улыбается и покидает палату. За ней выходит и Кея.

Они молча стоят у окна, пока Хибари не нарушает тишину. Три слова, которые поставили жирную точку в их отношениях. И вот Рокудо уже смотрит во след уходящей девушке.

На двери неприятно блестят золотые цифры, чертово кольцо сжимает палец. Девушка прислоняется лбом к холодному стеклу. Ее никогда не простят, ей больше не поверят. И она просто уходит, смотря себе под ноги на белый кафель. Ей никогда не нравился белый, такой чистый и невинный.

На стоянке, поблескивая под лучами солнца, стоит черный «Камаро». О капот которого опирается юная особа. Седые волосы, потертые джинсы, мужские ботинки, кожаная куртка. Гокудера щурится, когда Рокудо подходит ближе, но молчит. Мукуро осматривает наряд бывшей любовницы, брезгливо морщась. Ей никогда не нравилось, как одевается Хаято, той бы больше подошли красивые платья, а не мужские наряды.

Девушка достает из кармана потертую пачку сигарет. Щелкает колесико зажигалки, и она прикуривает едкую сигарету. Это еще одна причина, по которой Рокудо с ней порвала. Маленькая квартира, в которой они жили, почти всегда была заполнена дымом сигарет. Едким и противным, разрывающим глотку, заставляя задыхаться. Их отношения выдержали чуть больше месяца, а потом Мукуро сбежала к Кее. Да, та не слишком любила иллюзионистку, но она никогда не курила, а квартиру держала в чистоте. Хаято к ним заглядывала, но девушка никогда не смела курить в присутствии Хибари.

А теперь и эти отношения стали прошлыми. Только пустая квартира напоминает о чем-то важном. Нет, она напоминает, что в душе Рокудо такая же пустота. И сейчас девушка больше всего на свете желает оказаться на месте Савады. Возможно, тогда бы это было правильно.

- Подвезешь? – интересуется Хаято.

И Мукуро не спрашивает, почему, девушка не спешит в палату к любимому боссу, чтобы охранять ее покой, словно верная собака. И не интересует почему Гокудера не едет на своем мотоцикле, только кивает и садится в машину. А Хаято продолжает стоять, опираясь о капот автомобиля, пока «Камаро» не мигает фарами. Девушка хлопает дверью и машина срывается с места, взвизгнув шинами.

И никто из них не замечает серебристый «Мерседес», водитель которого провожает взглядом «Камаро» до поворота. Она не злится, просто ждет, когда придет время. Эти отношения были лишними, так считает кто-то. Вот только сердце все равно болит.

И когда Кея узнала о случившемся, только собрала вещи и покинула ту белую квартиру. В этом не было какой-то причины, они бы продолжили отношения, как только Мукуро вернулась. Но почему-то в тот момент это было правильно. А что теперь?

И эта встреча в палате Савады. Она была не слишком уместной, словно вообще не нужной. Как испорченный кадр на пленке. Ее слова и взгляд Рокудо, в котором читалась обида. Она не была виновата в том, что случилось. В этом никто не был виноват, просто так получилось. Мукуро не успела спасти Тсунаеши. Наверное, ей сейчас во много раз труднее, чем им всем.

И общая фотография, которая хранится в бардачке. Маленький кулон, подаренный на Рождество. Это больше ничего не значит. Прошлое, которое должно быть стерто. Их прошлое.

***


А утром Кея как обычно включает новости. И чашка с кофе выпадает из рук, а ее содержимое разливается по дорогому ковру. Девушка слушает диктора новостей, не веря этим словам.

- Сегодня утром на загородной трассе произошла авария. Столкнулись две машины: синяя «Тойота» и черный Камаро. По предварительным данным, водитель «Тойоты» не справился с управлением, вылетев на встречную полосу, где и столкнулся с «Камаро». К сожалению, когда спасатели прибыли на место, то водитель первой машины скончалась, а вот девушку, которая была за рулем второй, удалось спасти. И сейчас юная особа находится в госпитале Святого Франциска.

А дальше Кея не стала слушать, хватая ключи от машины. Она хлопнула дверью так, что та чуть не слетела с петель. Завела машину, которая умчалась, подняв столб пыли. Девушка несколько раз нарушала правила движения, но ни один из патрулей не двинулся с места. Почти все знали: слишком рискованно останавливать этот «Мерседес».

Ее ждали в вестибюле. Хром, которую никак не удавалось успокоить, и Гокудера, пытающаяся увести девушку. И когда появилась Хибари, то Докуро кинулась к ней, повиснув на шее. Наверное, в другое время та бы возмутилась, но только не сейчас. Кея просто обняла девушку, позволяя ей спрятать лицо на ее груди. А Гокудера посмотрела ни них сочувственно, качая головой на немой вопрос Хибари. Похоже, что она тоже недавно плакала, но сейчас пытается отчаянно скрыть свое состояние.

Кее удалось усадить Хром рядом с собой в одно из кресел. Хибари не хотелось поднимать глаза, вглядываться в эту белизну. Вокруг ходили врачи и медсестры в таких же идеальных халатах. Почему-то, сейчас этот цвет больше всего раздражал. Она бы тоже заплакала, если бы позволяла себе проявлять чувства.

И смотрит холодным взглядом на врача, который медленно к ним приближается. Он останавливается, оглядывая трех девушек, и лишь молча качает головой.

- Мы сделали все возможное, но ее травмы были несовместимы с жизнью. Мне очень жаль, - он уходит, словно призрак. Кея смотрит ему во след, сжимая до боли руку Хром. Гокудера молча встает и разворачивается, чтобы уйти. Ей нечего сказать, слова закончились.

Истерика начинается после, когда за спиной захлопываются двери квартиры. Она отвезла Хром домой, чтобы та побыла одна и пришла в себя. На пол летит дорогая ваза, которая мозолила глаза последнюю неделю. Зеркало трескается под ударами, осыпаясь дождем осколков. По руке бежит кровь, но боль не чувствуется. Сейчас душевная намного больше, она буквально сжирает ее изнутри.

А по щекам бегут слезы. Даже самые сильные однажды ломаются. И телефон, который мигает, говоря о новом сообщении. Всего лишь одно прощальное слово – прости.

Прошлое должно быть стерто. Но их общая фотография все также будет храниться в бардачке. И Кея будет беречь кулон, храня его в маленькой шкатулке. Просто это чувства, которые нельзя уничтожить или забыть. Ведь сердцу не прикажешь.