Парень, который меня не хотел

Начало было как у нормальных людей. Мне – восемнадцать, студентка-первокурсница приличного вуза с хорошими внешними данными, «знанием» жизни, без ветра в голове и темного прошлого. Ему – немногим больше, и не совсем, конечно, «то, что надо» для избалованной мужским вниманием девушки: он неумело флиртует, не гонится за модой и не умеет скрывать свои чувства.
Я ходила с ним в кино, в гости и просто по улицам, чередуя наши встречи с более «взрослыми» рандеву, где уверенный в себе юноша не лез за словом в карман и не краснел от моих шуток. Зачем я все-таки поддерживала эти отношения, ведь многие, похожие на него ребята, так и «не удостоились» повторной «аудиенции» и тщетно обрывали телефон? Не сочтите мое кокетство излишним, ведь по-другому я не могла — у молодой симпатичной девушки иначе просто не бывает. Мне было 18 лет, жизнь казалась безоблачной, а мужчины -- почти одинаковыми. Скорее всего, подсознательно мне льстило, что я вызвала такой искренний интерес, причем не только как женщина, но и как личность.
Тогда я принимала как должное его благоговение передо мной, не зная о том, как будет нелегко всегда соответствовать тому идеалу «чистоты и непорочности», который станет упорно конкурировать с моей растущей в геометрической прогрессии страстью.
Но это тремя годами позже. А пока – любая, склонная к романтике особа, могла мне позавидовать. Одним из его талантов было то, что он ухитрился, причем ни разу не подарив цветы (общепризнанный элемент обольщения) незаметно вскружить мне голову пусть даже на третий год нашего интеллектуально-платонического общения. Если подумать, главное не «что», а «как», поэтому незаметно для себя я привыкла к, мягко говоря, нестандартным свиданиям с философскими беседами о смысле жизни и полному отсутствию секса. Первые два года ничего необычного я не замечала: мы виделись не каждый день, да и характер наших отношений не обязывал хранить верность. Но вдруг со мной происходит неприятная история во время отдыха. Все в итоге обошлось, и на очередном «свидании», чувствуя, что он искренно переживал за меня, я признаюсь себе, что было бы неплохо и естественно, если бы мы поцеловались. И тут я, наконец, понимаю, что за все время он ни разу ничего подобного и не пытался предпринять! Теперь, когда мое внимание было нацелено только на него (в других парнях я разочаровалась, либо рассталась с ними по иным причинам), я, будучи склонной к аналитической деятельности, стала искать причину данного упущения.
В том, что я ему нравилась, сомневаться глупо: достаточно только занять на час телефон, и он уже стоит у входной двери: «У тебя занято, поэтому я решил зайти…» «Отсутствие подходящей обстановки» отпадает: заигравшись в нарды под романтические вечерне-ночные композиции, я могла вернуться домой лишь под утро.
– Может он еще «мальчик»? – предположила замужняя подруга.
– В двадцать три года?! – сомневалась я.
-- Он просто скромный! – убеждал человек, слабостью которого являлись нимфетки.
– Возьми да и разденься! – посоветовал давний друг.
– Напейтесь!
– Он, наверно, гей! – сразу пришло на ум бывшей однокласснице с нетрадиционной ориентацией.
– Предложи вместе жить.
– Спит с другой или болен, – вынес свой вердикт любитель слабого пола.
От многочисленных, порой противоположных друг другу советов, голова шла кругом, но я собралась с силами и…
Для начала я решила применить простые, общедоступные методы, известные любой, уважающей себя женщине. Садясь рядом, я клала ему руку на плечо (ненадолго, конечно), заботливо убирала выпавшие ресницы, в общем, ненавязчиво сокращала дистанцию. Он же будто и не замечал моей зарождавшейся нежности, т. е. ничего в ответ не делал.
Вечерами, когда освещением служил лишь фонарь за окном, я тихим голосом жаловалась на холод, но он предлагал укутаться пледом, а если я, набравшись мужества (до сих пор соблазнять мужчин не доводилось), клонила голову к нему на грудь, -- он тут же тащил подушку и интересовался, не хочу ли я домой – спать! Нет, это не было издевательством, а вот почему он так себя вел, я понять никак не могла.
Глубоко вздохнув, я перешла к более сильному наступлению. Оторванные пуговицы, распахнувшиеся халаты и внезапно сузившиеся проемы дверей – все это не заметил бы безнадежный импотент, а явные намеки – только субъект, полностью лишенный интеллекта и элементарных познаний в сексологии.
Однажды во время разговора я постепенно придвигалась к нему и, наконец, оборвала на полуслове, осторожно прикоснувшись губами к его губам. Он растерялся, но отстраниться не посмел. Поцелуй, который я так ждала, меня разочаровал. Однако по его телу пробежала дрожь, и раздалось: «М-м-м…. Давай еще целоваться!» Это было моральной наградой за мои изощренные старания. Мы целовались в моем подъезде до четырёх часов утра, однако, техника этого процесса не улучшалась.
Вспоминался самый первый поцелуй с шестнадцатилетним юношей семилетней давности, и с грустью подумалось, что придется начинать опять сначала. Но если бы это было единственной проблемой!
На следующий день он мне не позвонил. Не появился и на третий, что противоречило всем законам логики и его обычному поведению. Разозлившись, я позвонила сама, предложила встретиться. Неделю он выдумывал разнообразные причины, почему он не может, потом честно признался, что фантазия истощилась. Сейчас я уже не помню, как восстановились наши отношения. Передо мной стоял выбор (на подсознательном уровне): либо я принимаю все, как есть (если точнее, как «ничего нет»), либо …
Еще в детстве, когда не совсем умные люди интересовались, кого я больше люблю, маму или бабушку, я отвечала: «Папу!» Наверно потому, что я уже тогда, как все свободолюбивые создания, не выносила безвыходные ситуации и неразрешимые проблемы.
«Все приходит к тому, кто умеет ждать», — замечательный афоризм! Я бы еще добавила: «…и действовать»! Я верила, что обязательно моя жизнь изменится к лучшему.
Время шло, роковой поцелуй забывался, равно как и разочарование по его поводу. Летом, как обычно, я поехала отдыхать и в последний вечер познакомилась с парнем. Спустя месяц мы почувствовали, что не безразличны друг другу, и моя жизнь стала налаживаться. Только мой необычный друг не давал о себе забывать, и Игорь (мое лекарство от несбывшейся любви), часто спрашивал о причинах моей внезапно нахлынувшей меланхолии. Я не хотела терять «синицу» из-за «журавля», но, как известно, запретный плод сладок, и воображение мучило меня, рисуя то, что могло происходить и не происходило. Ничто не могло привести меня в большее возбуждение, чем мечта об обычном объятии, но все, что мне оставалось – это незаметно касаться взглядом стройной фигуры да благодарить за комплимент. Скоро я стала опасаться за свою психику (мало ли чем может грозить навязанный стереотип мужского поведения), поэтому стала готовить речь о влиянии межполовых отношений на гармоничное развитие личности. Время для разговора я выбрала удачное: вечер, мой возлюбленный немного подшофе.
– Знаешь, хочу сказать тебе, что я уже не маленькая, да и ты вроде тоже. В общем, мы могли бы … вместе жить!
– Быт со мной ужасен, лучше и не пробовать! Вдруг я тебя разочарую?
– А что ты скажешь на то, что мы общаемся почти 5 лет, а между нами ничего не было?!
Выпалив последнюю фразу, давшуюся мне с великим трудом (она задевала мою хрупкую женскую гордость), я втайне ликовала: «Чем он, интересно, мне объяснит свою пассивность: девственностью или сексофобией?»
В его зеленых глазах блеснули и опять спрятались две игривые искры. Теперь кокетничал уже он:
– А разве тебе было плохо? Было скучно, скажи?
– Нет, конечно, мне интересно с тобой, но в последнее время стало напрягать, что мы не как все.
Он опять стал выкручиваться, чем довел меня почти до бешенства, и я выпалила следующее, рискуя выпасть из роли благовоспитанной леди:
– А ты хоть с девушкой когда-нибудь спал?!    
– Спал!!!
-- Да?! Что-то не верится.
Мой, только мне неудобный, характер не позволил заметить, что только неопытные или бестолковые люди не могут овладеть техникой обычного французского поцелуя. Но очередной шаг был сделан, и я какое-то время не касалась больной темы. Он не говорил об этом тоже, но чувствовалось, что его волнует создавшийся кризис.
Видимо, ему не все равно, что я могу подумать, иначе, зачем ни с того ни сего выражать свои негативные эмоции по поводу однополой мужской любви.
– Что-то незаметно твоей благосклонности и к обычным отношениям!
– Для интима есть другие женщины. С Тверской, например.
– А я, что, не подхожу?!
– Постель убивает взаимопонимание, и в обратном меня не переубедить!
Все-таки я добилась своего. Теперь я знаю, что чувствуют те мужчины, для которых переспать – способ самоутвердиться. Идея овладеть доминирует над всем остальным, желания доставить радость своему партнеру -- нет. Да и самому  радости мало.      
Той ночью он только и делал, что портил настроение и мне, и себе. Сделав пару движений, вдруг остановился и начал рассуждать, правильно ли мы поступаем, и не лучше ли прекратить? Получить даже что-то похожее на оргазм, в таких условиях – невозможно. Я не узнавала человека, который был близок мне духовно, как никто другой. Оказавшись со мной в одной кровати, он превратился в пришельца из других миров. Как я могла увлечься таким эгоистом? Моя неутоленная страсть гасла, не получив даже половины того, что сама хотела дать. Никогда в жизни я не испытывала подобного унижения. Впервые мне было стыдно от мысли, что на мне нет одежды. Наверно потому, что это не было одобрено и оценено по достоинству.
Теперь он говорит, что то, что якобы было, не вернуть, но продолжает звонить, мотивируя это тем, что мне станет плохо без него. Появился новый объект для поклонения – Лена.
Не думаю, что с ней он продержится дольше – у Лены есть сын, и значит, чувственный опыт тоже. А может, она сумеет избавить его от комплексов и ханжества? Я буду очень рада, ведь любить человека – это любить не только его ум и душу, но и тело, посредством которого мы можем и должны быть счастливыми.