Глава 61

 
Глава 61

           Разработанный Ковалёвым план по спасению Юрцова оказался надёжным. Никакого шума и пыли, без единого выстрела. Сопровождавший его человек не проронил ни единого слова за всю дорогу. Егор без приключений добрался до условного пункта, где его ждали и спецрейсом тут же отправили в Москву. Освобождение произошло так же неожиданно, как и пленение. Конечно, потребуется время для того, чтобы прийти в себя от пережитых злоключений. Отправляясь служить на Кавказ, капитан меньше всего думал о реальности войны, где всё так героически тонко для одних и примитивно подло для других. «Скорее растают ледники Эльбруса, чем я смогу понять этих людей», – думал Егор, валяясь на госпитальной кровати, и читая «Кавказского пленника» Пушкина. – Ничего не изменилось с той поры. Ничего!». Повесть Льва Толстого читал в школе, а вот о том, что есть произведение Пушкина с таким же названием узнал случайно. Майор, из соседней палаты, выписался и оставил ему свои книги.

          В госпитале Юрцов познакомился с Ликой. Опытная медсестра окружила капитана заботой и теплом. Не спрашивая разрешения, она приходила по ночам и ловко пристраивалась на узенькой кровати. От её умелых и ласковых рук Егор плыл, как в тумане, повинуясь безудержному желанию, не хотелось думать и разбираться в своих чувствах к этой женщине. Он нежился в сытости, тепле и плотских утехах. Стремясь скорее забыть о том времени, когда, глядя в узенькую щель оконца, с безысходной тоской думал, что где-то там, в нереально далеком мире, всё по-прежнему: ходят на работу, ездят на курорты, воспитывают детей, посещают концерты и ночные клубы, рождаются, болеют и умирают. И только он, по злому року, выдернут из обычного потока житейских радостей и огорчений. Где же справедливость? Совсем недавно молодой капитан, полный самых радужных надежд, был доволен собой и своим благородным поступком: как же, сын генерала не пожелал прятаться за спинами других и добровольно отправился в горячую точку. И почему же именно с ним случилась такая страшная несправедливость. После возвращения из плена Егор избегал встречи с Антоновым, что-то сломалось внутри. Может быть отец прав. Надо жить для себя. Юрцов-старший никогда не говорил, по какой причине они перестали общаться с Антоновым, но Егор давно понял, почему это произошло. Чем активнее росло благосостояние семьи Юрцовых, тем шире становилась полоса отчуждения между генералами.

          После госпиталя Егор стал весело проводить время. Нескончаемая череда вечеринок, друзей у Анжелики было хоть отбавляй. Вписаться в круг золотой молодёжи не составило труда, бывшего «кавказского пленника» везде встречали с любопытством и живым интересом. Первое время Егор не испытывал угрызений совести: «Прав отец, никому ничего не докажешь, каждый живёт для себя. Никакие законы не действовали на той территории, где его продавали словно скот. Даже если бы он сдох от голода, то земной шарик продолжал бы вращаться, как ни в чём не бывало». Анжелика вела свою партию весьма тонко и сумела понравиться его родителям.
   
          Когда назначили дату свадьбы, Егор решил познакомить Антонова с Ликой. Как только оказался у знакомой двери, капитан заволновался, нахлынули светлые воспоминания. Уже давно отошла в мир иной нежно обожаемая им Вероника Сергеевна, но он продолжал искренне любить обитателей этого дома.

          Михаил Николаевич принимал непосредственное участие в операции по освобождению Егора, но ни словом не обмолвился об этом. Не упрекнул молодого друга за явно запоздалый визит, хотя ждал его с особым нетерпением. Не выказал Антонов и своего удивления выбором спутницы. Анжелику он раскусил сразу, и всё же галантно ухаживал за гостьей во время ужина. Она была так поглощена изучением обстановки в гостиной, что ничего не замечала вокруг. Когда за столом стали говорить о политике, Анжелика заметно заскучала. Она уже закончила осмотр гостиной, и вызвалась приготовить чай. Рассчитывая заглянуть в кухню, а возможно и в другие комнаты. Но просчиталась, там она неожиданно выяснила, что Катя не просто домработница, а племянница генерала. И она не собирается терпеть посторонних на своей территории. Лика хотела расспросить прислугу, но получила отворот поворот и вернулась к столу, чтобы присутствовать при скучном разговоре. Мужчинам было о чём поговорить. Антонов рассказывал о своих делах:

           – Егор, я очень рад, что ты вернулся. Недавно мы создали офицерский союз «Святой Георгий». Начали издавать свою газету. Насколько я помню, у тебя было острое перо. Мне публицистика даётся с трудом, так что, друг мой, я очень рассчитываю на твою помощь.

            – Михаил Николаевич, я всегда в вашем распоряжении.

           – Я так и думал. Сейчас принесу сигнальный экземпляр.

           Генерал пошёл за газетой в свой кабинет, а капитан подошёл к портрету Вероники Сергеевны. Утонченная красота женщины, которую он сумел оценить, будучи ещё совсем маленьким мальчиком, не шла ни в какое сравнение с выставляемой напоказ красотой его невесты. Лика обратила внимание на то, какими глазами жених смотрит на портрет неизвестной соперницы. Она умело скрывала ревность под маской уверенной в себе женщины.

           – Красивая дама. Кто это?

           – Это Вероника Сергеевна, жена генерала.

           – А где же она?

           – Она умерла.

           – А! Как жаль.

           Но никакой жалости в голосе Анжелики не было. И в эту минуту Егор понял, что ошибся, этой свадьбы не должно быть. Морок, владевший им последние месяцы, рассеялся. Что он делает? Зачем?

           Антонов вернулся, и протянул ему газету:

           – Вот. Прочитай внимательно.

           Капитан взял газету и сразу положил на стол:

            – Минуточку, Михаил Николаевич! Я должен проводить Анжелику.

           Услышав его слова Анжелика округлила глаза и хотела возразить, но не успела. Антонов охотно поддержал желание молодого друга:

            – Пожалуй, так будет лучше. Не будем мучить красивую женщину своими скучными делами.

             Было трудно не понять, что от неё хотят избавиться. Анжелика хотела сказать, что-нибудь дерзкое, но сдержала себя. Егор вызвал такси, проводил девушку до автомобиля, а сам остался. Анжелика догадалась, что эта история закончилась. И всем своим видом изобразила презрительное фи. Проводив взглядом автомобиль, Егор облегченно выдохнул. Такая не пропадёт, легко найдет себе другого. Он устремил свой взгляд в глубокий бархат неба. Знаменитые строки Иннокентия Анненского вырвались сами собой:

Среди миров, в мерцании светил
Одной Звезды я повторяю имя …
Не потому, чтоб я Её любил,
А потому, что я томлюсь с другими.


          Капитан вернулся в квартиру генерала Антонова, и рассказал Михаилу Николаевичу во всех подробностях о том, что с ним приключилось на самом деле. Упомянул имя своего спасителя Алексея Ковалёва. Не окажись этот парень среди наёмников, одному Богу известно, чем могло закончиться его пленение. Егор знал, что Антонову можно рассказывать обо всём как на духу. Михаил Николаевич лучше родного отца поймёт молодого друга.

           Спустя неделю Юрцов поехал к родителям Алексея Ковалёва. Он не знал, где находится деревня Лучистое, но бортовой компьютер голосом механической женщины давал подсказки – где следует повернуть или сбросить скорость. Как только свернул с трассы, сразу окунулся в бесприютное сиротство русской глубинки. За последние сутки выпало много снега, но чистить дорогу никто не торопился. Егор оценил преимущества своего новенького внедорожника, но даже ему было сложно двигаться по разбитой колее. «Как-будто война прошла» – подумал Егор. – Как они здесь живут». При въезде в Лучистое картина была такая же безрадостная. Любой, кого заносило в эти края волею судьбы по личным или служебным делам, первым делом видел развалины домика «вдовы» с провалившейся крышей. Ближе к центру село выглядело не так удручающе. Кирпичное здание школы в окружении трёх десятков крепких особняков. В большинстве из домов деревянные рамы уже заменили на новенькие стеклопакеты. Сельчане обшивали ветхие строения пластиковой вагонкой, отчего деревянные дома выглядели фасонистыми. Но все догадывались, что скрывается за этим фасадом всё та же родная старина. Ближе к сосновому бору красовались несколько двухэтажных коттеджей. Юрцов сильно удивился бы узнав, что один из этих коттеджей принадлежит знаменитой актрисе Алине Свиридовой. Они с Анжеликой ходили на фильм с её участием. Актриса ему понравилась.

          Капитан притормозил, не зная в каком направлении следует двигаться дальше. Деревню программа нашла, оставалось найти нужный адрес. Мимо прошла девушка в короткой шубке из рыжей лисы. Она обошла джип, остановилась, чтобы вытряхнуть снег из валенка. Не выходя из автомобиля, Егор окликнул её:
            
          – Здравствуйте! Скажите, пожалуйста, где дом Ковалёвых? Мне нужен Степан Степанович Ковалёв.

          Незнакомка повернулась к нему, потеряла равновесие, и села в сугроб с валенком в руках. Егор торопливо открыл дверцу и тоже утонул в сугробе по колено. Капитан рассмеялся и протянул девушке руку:

          – Давайте руку.

          – Спасибо, – девушка встала, – А вон тот дом с синими ставнями и есть дом Ковалёвых. Проходите, не бойтесь, у них нет собаки.

          Девушка ещё рас посмотрела на Егора и зашла в утлый домик напротив. Капитан с удивлением смотрел ей вслед. «Ух-ты!» – подумал Егор, слегка сомневаясь в реальности мелькнувшего видения.


          Юрцов сел за руль, доехал оставшиеся пятьдесят метром. Двор Ковалёвых был вычищен от снега. Егор прошёл по деревянному настилу, поднялся на крыльцо и постучался в двери. Ковалёвы были дома. Степан Степанович вышел навстречу к гостю:
          – Здравствуйте. – сказал Юрцов.

          Сразу отметив бросившуюся в глаза портретную сходство отца и сына.

          – Здравствуйте. Вы к кому? – спросил Ковалёв, внимательно рассматривая незнакомца.

          – Я знал вашего Алексея.

          – Служили вместе?

          – Не совсем так, но были знакомы.

          – Ну заходите в дом. Только лишнего не надо говорить. Мать только свыклась с мыслью, что Лешка погиб.

          Разговор в доме Ковалёвых не затянулся. Капитану было тяжело смотреть в глаза родителям солдата, особенно в глаза его матери. Эти глаза не могли обмануть, она продолжала ждать своего сына. Егор выяснил, что наградные документы и денежное довольствие Алексея, дошли до родителей не в полном объёме, хотя все документы были давно оформлены. Капитан пообещал лично разобраться. Степан Степанович вышел проводить гостя за ворота.

          – Что за девушка здесь живёт? – Егор кивнул на соседский домишко.

          – Девушка. Какая девушка?

          – Ну такая в белой шапочке и лисьей шубке.

          – А! Это учительница наша, Ирина Владимировна. Она не здесь живёт, у неё квартира при школе. К соседским ребятишкам приходила. В школе отопления нет. Уголь закончился. Она по домам ходит, чтобы детки учились.

          – Как же она там живёт без отопления?

          – А мы ей печку-буржуйку соорудили и дрова подвезли.

          – Понятно. Ну всего доброго, Степан Степанович. – капитан протянул руку.

          – Спасибо, вам за Алексея. – Ковалёв крепко сжал ладонь офицера и не сразу отпустил.

          Он думал о том, что это рука человека, который последним видел его сына живым. Юрцов понимал чувства отца и сказал с теплотой в голосе:

          – Ну что вы. Это мой долг. Ваш сын настоящий герой.

          – Герой. А вы знаете, что мы его уже второй раз хороним?

          – Как это?

          – И так бывает.  Как-нибудь в другой раз расскажу. Приезжайте ещё.

          – Обязательно, Степан Степанович.
         
         Егор сел в джип, поехал, стараясь попасть колёсами в свою же колею. Остановился возле магазина. Девушка в белой шапочке так и стояла перед глазами. Капитану захотелось увидеть её ещё раз. Зашёл в магазин, купил коробку конфет и бутылку самого лучшего вина. Оставалось придумать предлог для знакомства.
         
          Далеко не сказочной была жизнь сельской учительницы, и появление Егора на дорогом внедорожнике как-то уж очень напоминало явление принца на белом коне. И всё же Ирина думала о нём. Обойдя всех своих учеников, вернулась к себе домой. Сегодня на душе было особенно тоскливо, незнакомец на джипе ей понравился. Она вздохнула, закинула в буржуйку несколько поленьев. Села в старенькое кресло и стала ждать, когда в комнате потеплеет, чтобы переодеться. Почему всё так? Было жалко себя до слёз. Когда в дверь её крошечной квартирки постучали, Ирина, по деревенской привычке, открыла дверь сразу. Она была уверена, что это кто-то из её оболтусов не может справиться с домашним заданием. Но перед ней стоял Егор. Две фигуры, освещённые электрическим светом, застыли в дверном проёме. Она от неожиданности, а он от восхищения. Без верхней одежды незнакомка была ещё милее. Белокурые локоны девушки ожили от сквозняка, Ирина поправила прическу движением руки. Юрцов спохватился:
            
          – Ох, простите. Разрешите войти? Здесь, так дует.

          На душе у Егора сделалось как-то особенно хорошо. Девушка была похожа на Веронику Сергеевну или это ему только чудилось. Даже если это не так. Она была прекрасна в своём смущении.

          – Входите.

          – Меня зовут Егор.

          – А меня Ирина.

          О чём говорили дальше, пожалуй, и не вспомнят. Да это было и неважно. Егор сказал, что целый день в дороге и сильно проголодался. Ирина пожарила картошку, открыла баночку огурчиков домашнего консервирования, кто-то из родителей подарил на день учителя. Егор сходил в джип за бутылкой марочного вина и конфетами. Этот скромный ужин казался фантастическим, они сидели на диване и слушали мерное потрескивание поленьев в печке.

           – Как же ты здесь живёшь?

           – Так и живу. Спасибо, добрым людям. Степан Степанович печку мне соорудил. В прошлом году ужасно замерзала. Кириллов, бывший директор школы, а теперь глава администрации, дрова привёз.

          – Можно я останусь у тебя до завтра. Дров наколю. Я умею.

          Ирина пожала плечами. Уставшие и вполне счастливые, они незаметно заснули, рядом на стареньком диване. На белёсом небосклоне ярко мерцала единственная звезда – это была звезда их долгожданной встречи.

        Капитан задержался на несколько дней. Как и обещал переколол дрова и сложил в поленницу. Уезжать не хотелось, но надо:

          – Я скоро приеду. – обещал он.

          – Я буду ждать. – она лишь сделала вид, что верит его словам.

         Скромная учительница сельской школы давно перестала витать в облаках, но Егор знал, что говорит правду.


          Яркая внешность приносила Ирине одни разочарования. Пришлось оставить учёбу в престижном вузе из-за домогательств преподавателя. Престарелый ловелас настойчиво предлагал студентке провести выходные на даче. Ирина ответила отказом и после этого никак не смогла получить зачёт. Перешла в педагогический. Устроилась в частную гимназию, но и здесь не повезло. Ирина была в кабинете директора, а Виктор зашёл к матери за деньгами.

          – Маман, у тебя новые кадры? Как тебя зовут, крошка?

          – Виктор, прекрати. Вот то, что ты просил. – директор гимназии положила на стол денежные купюры, – Прошу тебя выйди из кабинета. Не мешай работать.

          – Ну хорошо, хорошо. Крошка, я не прощаюсь. Буду ждать тебя внизу.

        Как только Виктор ушёл, Ирина получила дружеский совет:

        – Вам лучше уйти через запасной выход. – сказала директор.

        Бедная женщина страдала от своего домашнего тирана и давно потеряла надежду, что Виктор исправится:

          – Ирина, мне, как матери, тяжело это говорить, но мой сын – страшный человек. Он испортит вам жизнь. Вам лучше уехать из города.

          Спасаясь от преследований непрошенного ухажёра, Ирине пришлось вернуться в родную деревню. Жить уединенно и решать свои проблемы самостоятельно вошло в привычку, но было очень тяжело, так как заработную плату постоянно задерживали. Этот учебный год Ирина начала, не получив даже отпускные. Глава сельского поселения Кириллов, сам бывший директор школы, понимал все её проблемы, и старался облегчить жизнь молодой учительницы, но средств катастрофически не хватало. В селе только несколько семей жили благополучно. Они промышлял спекуляцией и торговлей. «Олигархи» местного розлива скупали у односельчан мясо по низкой цене, и перепродавали с немалыми барышами в городе. Остальные бедствовали. В колхозных мастерских царила разруха и запустение. В этом году в школе закончился уголь и лопнули трубы отопления. Ирине было жалко детей, и она ходила по домам, чтобы заниматься с ними. Такая реальность окружала молодую учительницу, и верить в сказки было бы наивно.