Числа

   Числа – они повсюду, эти маленькие символы, обволакивают меня со всех сторон и смотрят из каждого угла. Ими пропитано все мироздание, ведь они сами составляют его суть. Они везде, словно незаменимые подпорки, встроенные в каркас вселенной, незаметные и ненавязчивые, как невидимки. Каждый предмет, вещь или понятие имеет свою ДНК, выраженную числом или их комбинацией. Это человек, управляющий автомобилем, собака, лающая на машину и сам автомобиль, как пример искусственно созданного числа. Это бомж, ночующий на улице и царь, восседающий на троне. Это могут быть атомы, из которых состоит видимый мир, и мириады элементарных частиц, скрытыми нитями связывающие материю. Кто-то воспринимает их как компьютерную матрицу нашей вселенной, слепленную из нолей и единиц, а кто-то отражением идей. Для одних круг и линия могут бесконечно бегать наперегонки, меняться местами и выстраивать длинные цепочки ткани космоса. Для других же идея снисходительно посмеивается над мелочностью педантов. В итоге побеждает, конечно же, практичность. И в начальных классах школы ученик уже знает, что прибавляя или вычитая, он манипулирует предметами, а не представлениями о них. Когда ребенок вырастает, он и не подозревает, что сам стал вещью.

    Особенно числа любят то, что нельзя увидеть и потрогать, а можно лишь почувствовать или услышать. Ночь или закат, хорошо взять рассвет, добавить добра и зла, капельку любви и одну ненависти, смешать составляющие, и в алхимическом горне цифры раскроются и сплетутся, образовав нечто совершенное, у чего нет имени, а в осадке получится творение, которое можно наречь человеком. Тогда я осмеливаюсь думать, что числа способны построить мир, но вовремя просыпаюсь. Казалось бы, о них следует забыть, как о бесполезном баловстве, но эти знаки имеют важную особенность - умение предупреждать о надвигающейся опасности. С их помощью можно увернуться, ненадолго избежать беды или даже катастрофы. Я всегда убеждаю себя в этом. В реальности же нужные цифры не замечаешь, неприятности тебя настигают, они уже произошли, и потом лишь осознаешь, как много предостережений пропустил. Как ты мог, ведь вот же, мы кричали, разве что на лбу не написали, а ты не видел. В итоге получалось вечное пророчество Кассандры. И эта увлекательная, своего рода интересная забава доставляла удовольствие. Почти забытая игра неожиданно напомнила о себе, сменив интерес удивлением, граничащим со страхом.
 
    Я столкнулся с ней два года тому назад, или чуть более того, когда не знал, жив ли вообще. Я бултыхался где-то в вакууме, и хотелось найти ниточку, которая удержала бы меня в подвешенном состоянии. В шкафу откопал советский журнал, содержащий публикации об успехах на производстве и сельском хозяйстве, с обязательной разоблачительной статьей на злобу дня. В конце, следуя перестроечной тенденции, печатали гороскоп и мистические заметки, из-за которых журналы и покупали. В одном из таких номеров мне попалась статья с нумерологической таблицей, всего лишь одна страничка с краткой характеристикой чисел и руководством к пользованию. В ней буква «А» соответствовала числу один, буква «Б» - двум и далее до «К», после чего начинался новый отсчет с единицы. Такая логика построения таблицы показалась мне странной, ведь последним числом было двадцать два, подменившее предполагаемое двенадцать. Из стольких же букв состоял еврейский алфавит, и вряд ли таблица имела отношение к каббале. Кто-то за уши притянул иудейскую мистику к нашей действительности, но такие фокусы меня совсем не смутили.
 
    Я начал с простых примеров: имена и фамилии знакомых, даты рождения смешивал, умножал и делил, вычитал и прибавлял. Хотелось найти ответ сразу, кто я и зачем, что будет завтра. Ответ не получил, конечно же, но интерес остался. Потом очередь дошла до предметов, ощущений и абстрактных понятий. Сотня слов, другая получили свой математический эквивалент, и постепенно в них стала прослеживаться закономерность. Вот уже числа сами задвигались, образовав три ряда, каждый из которых состоял из трех однозначных цифр. В получившиеся три триады помещался весь словарный запас языка, группируя имена по смыслу. Каждая цифра обрастала мясом и кожей, у нее появлялся характер. Двигаясь, она переходила в свою противоположность по триаде, совершала круг и возвращалась на место. Так заканчивался один цикл и начинался другой, на совершенно новом уровне. Цифры менялись двузначными числами, становились более конкретными и понятными. Те, в свою очередь, превращались в трехзначные, и теперь они хорошо сочетались с датами календаря, месяцами и днями недели. Разница между событиями в датах имела свое число, наполненное смыслом и значением.
      
    В таком увлечении необходимо заручиться крепкой памятью. Главное - не забыть важные моменты, накопившиеся за короткую жизнь. Многие из них растворились и исчезли, но ключевые точки остались. Разве их забудешь: число десять – это центр, или воронка, вокруг которой двигались числа. Это печать, с которой родился. Дальше знаки шли сплошным потоком, и приходилось разделять их как значимые и второстепенные. Семнадцать – число кардинальных перемен и надломов; восемнадцать – неожиданных встреч и знакомств, совсем не случайных, как может показаться, но нередко имеющих далеко идущие последствия. Двадцать два – обретение смысла. Двадцать четыре – число любви, но нераскрытой и спрятанной; сорок – изоляции и испытаний, преображения; сорок пять – опасности и риска, энергии. Этот список можно продолжать долго. Постепенно знание о них перерастало в понимание, и на каждую цифру разрасталось досье. Трудность заключалась в том, что почти все они имели оборотную сторону, темную, как решка монеты. Числа могли повернуться спиной, и распознать их точный смысл было иногда невозможно. Лишь спустя месяцы и годы становился ясным их изначальный замысел.
 
    Я не заметил, как система с цифрами превратилась в эгрегор, живущий сам по себе. Он был только мой, и ничей другой. Он действовал только для меня, как будто сверху перед носом сбрасывали карту таро, и никто ее не видел. Для остальных моя игрушка была бесполезна. Кто-то обращал внимание, что на событие воздействуют десятки других чисел, а я избирательно останавливался на тех, которые выгодны мне. Да, отвечал я, но именно эти символы кричали громче всех, а другие не замечали моего присутствия. Образовался маленький круг знаков, который был важен, только их я учитывал, остальные вошли в другую группу, и по обоюдному согласию мы оставались равнодушны друг к другу.
 
    Все вещи воспринимались мной через призму, в центре которой находился я. Она придавала смысл событиям, как будто снимала кожуру с плода и оголяла его. Удивительно, но большинство чисел, как оказалось впоследствии, говорили правду. Теперь же ко мне пришла другая идея, дурацкая на первый взгляд - сделать центром отсчета другую печать, число двадцать два. Сначала едва заметно, по крупинке, цифры приходили и раскладывали занимательный пасьянс, изобилующий совпадениями и загадками. Довольно быстро в голове что-то перевернулось и поток, волнообразное давление новых чисел было уже не остановить. Они проходили передо мной и показывали изнанку, до того неведомую. Даже старые, знакомые знаки обнажали скрытые значения, как будто раньше они лишь игрались с моим воображением. Теперь я видел себя со стороны, словно за мной кто-то наблюдал. Я мог прочитать некоторые его мысли, я видел нити, которыми мы обрастали.

   Сто девятнадцать. Это число не кричало, не взывало и не смеялось, этот знак нуждался в спасении. Если правильно поставить в нем точку, то становилось понятно, что оно не лучше, чем смерть. Рядом с ней нога в ногу шло другое число – сорок девять. С виду милое и красивое, ласкающее глаз, оно обладало поистине страшной мощью, которая скрывала не огонь, а пламя, сжигавшее любого, кто к нему прикасался. Ожоги от него оставались надолго. Это число не являлось приютом для злости или слез сожаления.
 
 Хорошо бы их все забыть, но не получается.


Рецензии
На это произведение написано 11 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.