Глухота

Боль, страшная боль пронзала его мозг вот уже несколько месяцев. Он не знал, что делать с этой болью. Доктора разводили руками, клятвенно утверждая, что физически он абсолютно здоров. Но он-то знал: боль существует, разрывая его голову на тысячи маленьких кусочков.

Он, словно робот, ходил на службу, выполняя текущие дела на полном автомате. Он вздрагивал от малейшего шума. Его бесили громко смеющиеся люди. Раздражал гул улицы под окном. Дома он часами лежал, накрывшись с головой одеялом и засунув тикающий будильник под ворох одежды в бельевом шкафу. Ему нужна была тишина — абсолютная, космическая тишина.

Но однажды боль прекратилась. Он обрадовался и впервые за много месяцев распахнул настежь окно, вдыхая полной грудью «свежий воздух» ночного города. Тишина. Благодатная тишина наконец-то окутала его со всех сторон, утихомирив адскую боль.

В хорошем расположении духа он включил телевизор, который молчал уже длительное время, покрывшись толстым слоем пыли. На экране показались улыбчивые люди, что-то говорящие и жестикулирующие руками. Он добавил громкость, но так и не услышал ни слова — телевизор по-прежнему молчал.
«Наверное, сломался», — подумал он и щёлкнул выключателем. Завтра выходной, можно будет свезти его в ремонт, благо его боль канула в небытие. Раздевшись, он заснул сном младенца со счастливой улыбкой на губах.

Утром, проснувшись, он решил позавтракать. Включил газ и, поставив сковороду на огонь, принялся разбивать яйца.
«Какая блаженная тишина», — вновь подумал он. — «Даже не слышно скворчащего масла на раскалённой сковороде».
Он с аппетитом проглотил яичницу, запивая холодным молоком. Выйдя на балкон, закурил. Внизу беззвучно проносился поток машин. Тишина.

Во дворе его встретила вредная бабка Марья, постоянно брюзжащая и жалующаяся на свою непутёвую жизнь. Буквально вчера она приносила ему невероятные страдания своей неумолкающей болтовнёй. Теперь же она лишь разевала рот, не издавая ни звука, словно рыба, выброшенная на берег. Он сердечно улыбнулся и помахал разговорчивой соседке рукой. Наконец-то навязчивый поток её слов остался за пределами его понимания.

Он зашагал в парк, неслышно напевая какую-то песенку. Она крутилась в его сознании, и ему было наплевать, что губы шевелятся совершенно беззвучно. Какая-то девочка выгуливала собаку и еле удержала злобного пса, рванувшегося к нему с немым лаем.
Тишина.

Он был счастлив. Его головная боль ушла. И окружающий мир больше не досаждал нелепыми звуками.