Писатель

Осень в этом году выдалась не самая теплая. Постоянно моросил дождь, порой превращаясь в настоящий ливень, но вскоре снова затихая. Небо было затянуто тяжелыми облаками, не оставляя возможности солнцу погреть простуженных лондонцев перед очередным похолоданием. Люди поднимали воротники пальто до самых ушей и, прикрывшись зонтиками, спешили по своим делам.
Вечерами самые разные магазины и кафе освещали свои витрины, заманивая к себе прохожих немного погреться, чтобы потом снова двинуться в путь. Чаще люди просто забегали купить что-то очень важное, о чем, конечно, забыли в суматохе рабочего дня, а потом спешили дальше. Некоторые расстегивали пальто и неспешно прогуливались вдоль стеллажей, делая вид, будто что-то выбирают, но на самом деле просто блуждали в собственных мыслях. Те, у кого было чуть больше свободного времени, заходили в кафе, чтобы согреться за чашечкой хорошего чая.

Молодой человек лет двадцати на вид, едва ли кто-то мог дать ему больше, торопливо шел вдоль набережной. Он не прятался под зонтом от надоедливой измороси, только  намотал на шею гигантский полосатый шарф так, что из-под него едва выглядывал нос. Короткое пальто поношенно-коричневого цвета при этом не было застегнуто, будто на улице светило солнце и ему было нестерпимо жарко, хотя руки при этом прятались в карманах. Всем своим видом он выражал отрешенность и какую-то небрежность: от взъерошенных светлых волос, которые уже пару недель вопили о необходимости стрижки, до походки, от которой опавшие листья разлетались во все стороны. Добравшись до одной из небольших улочек, он буквально влетел в дверь неприметного на первый взгляд кафе, вывеска над которым гласила: «В гостях у Дэнни».
Внутри было настолько уютно, насколько мог себе позволить хозяин кафе и воображение его пожилой жены: простенькие стены от души украшены фотографиями в рамочках и бра самой разной формы, небольшие деревянные столы в хаотичном порядке расставлены по просторному залу, у стены несколько шкафов с книгами и газетами. Но самой главной достопримечательностью здесь было старое пианино, на котором по вечерам играл один веселый старик с грустными глазами.
Молодой человек ненадолго задержался на пороге кафе, выискивая взглядом свободный столик где-нибудь поближе к углу, но как только нашелся таковой, сорвался с места, ловко пробираясь к нему между другими завсегдатаями. По дороге он положил скомканную купюру в банку из мутного стекла, стоявшую на крышке пианино, за что заслужил благодарный кивок головы старого пианиста. Заняв свой любимый столик, он заказал чай и выложил на стол толстую изрядно потрепанную тетрадь и горсть ручек с карандашами, случайным образом попавших в руку, копающуюся в кожаной сумке на ремне. Только когда пальто заняло соседний стул, а шарф чуть свободнее повис на шее, молодой человек стал заметно спокойнее и открыл тетрадь, где что-то перечитывал, делая пометки на полях.

- Он снова здесь, Фред. – Заметил человек в хорошем костюме-тройке, сидевший за соседним столиком. Его здесь хорошо знали и ценили его мнение. Это был довольно известный в определенном кругу писатель, написавший множество романов, некоторые из которых весьма неплохо продавались в свое время. Впрочем, практически все посетители этого кафе были писателями, начинающими или более опытными. Когда-то компания друзей писателей облюбовала это кафе для своих частых встреч, а теперь сюда стекались самые разные любители сочинять и иногда почитать свои произведения вслух.
- Неужели он тебя так сильно беспокоит? – Усмехнулся его собеседник. – Молодой человек вообразил себя писателем, как и большинство здесь присутствующих. Но на самом деле обычный фантазер и мечтатель, такие не могут добиться успеха. Не стоит судить его слишком строго.
- Когда-то мы тоже считали себя фантазерами. Впрочем, вчера я столкнулся с ним тут, он налетел на меня, не вписавшись в поворот. – Человек в костюме негромко рассмеялся. – Я даже похвалил его работы.
- Ты их читал? – Тот час же удивился его приятель.
- Нет, что ты. Даже не собирался. Пусть думает, что не так уж безнадежен. – Он безразлично пожал плечами. – Нам от этого хуже не будет. К чему же быть жестокими?
 
Какой-то паренек встал из-за соседнего столика и осторожно подсел к молодому человеку в полосатом шарфе, активно записывающему что-то в свою тетрадь, за что удосужился его недоумевающего взгляда.
- Привет, меня зовут Эд. – Бойко представился паренек, разглядывая своего нового собеседника.
- Джек. Хочешь чаю?
- Нет, спасибо, у меня есть. – Эд приподнял кружку в своей левой руке, которую прихватил с собой.
Он продолжал разглядывать лицо Джека. Издалека Джек казался ему совсем юным, но вблизи становились хорошо заметны небольшие морщинки в уголках рта и глаз, потрескавшаяся от холода кожа. Но взгляд голубых глаз был настолько детский и искренний, что любое предположение о возрасте их обладателя казалось ошибочным. Этот живой открытый взгляд и заставлял прохожих принимать его за подростка.
- Хотел спросить… - Замялся Эд, осторожно подбирая слова. – Ты слышал, что про тебя говорят вон те двое?
- Нет. – Честно ответил Джек. – Но я прекрасно знаю, что они могут обо мне сказать. Я лентяй и бездельник, никуда не гожусь. Вечно витаю в облаках и несерьезно отношусь к книгам.
- И? – Паренек поразился тому, что, похоже, все это ничуть не беспокоило молодого писателя.
- Что?- Невинно бросил Джек, делая пару крупных глотков уже остывшего чая, отчего наморщил нос. –Знаешь, могу сказать по этому поводу только одно: они абсолютно правы. Я совершенно не серьезен и в отношении книг, и в отношении всего остального. Но если ты хочешь быть писателем, запомни одну простую вещь: как бы ты не относился к тому, что ты пишешь, это будет правильно.
Он быстро допил остатки холодного чая, под пораженный взгляд собеседника. Эд еще не решил, как реагировать на эти слова. Его собеседник казался безумцем, но что-то внутри подсказывало, что в его словах есть доля истины. Будто смысл жизни вдруг открылся самому обычному человеку, сделав его странным для всех вокруг. Его размышления прервал Джек:
- Не думай об этом. Новичков никто не любит, ведь мы привносим что-то свое, пытаемся выделиться, когда они уже сыты и не хотят прикладывать лишних усилий. Кто-то из них даст тебе совет, возможно, даже дельный совет, который превратит тебя в его чуть измененную копию. Тебя не удивляло, насколько сейчас книги похожи друг на друга? Они все будто пишутся по одному и тому же шаблону. И при этом все приговаривают: не мечтай, поставь себе цель и делай так, как правильно. Это ерунда. Мечтай! Например, те двое следуют своим правилам, их каждый день до боли похож на предыдущий. Пройдет время и им просто нечего будет вспомнить о собственной жизни. Я тоже каждый вечер прихожу сюда в кафе, но для меня каждый день проходят по-разному, не тут, если ты понимаешь, о чем я.  Я был героем в великих сражениях, я видел такие чудеса, которые многим и не снились!
При этих словах Джек положил ладонь на свою потрепанную тетрадь.
- Но ведь это все неправда, это вымысел! – Не унимался Эд.
- Разве от того, что это вымысел, это перестало быть правдой? Для меня это правда. Я видел это, я чувствовал и переживал целую жизнь за каждого придуманного мной героя, как свою собственную! – В глазах молодого человека горел огонь, он в нетерпении наклонился над столом, приблизившись к слушателю, будто хотел открыть ему великую тайну. – Если чувства были настоящими, то и все происходящее тоже было реальным. Пусть поначалу и только для меня. Кто-то пишет, чтобы обрести деньги или славу. Кто-то хочет сказать что-то важное, и я это очень уважаю. Ну а последние, как я, просто живут и хотят дать возможность другим людям увидеть ту реальность, о которой многие порой забывают. Может быть, это маленькое приключение не изменит всю жизнь читателя, но оно может сделать его счастливее.  И даже не говори мне, что ощущение счастья менее важно, чем любое другое чувство в нашей жизни.
Эд задумчиво кивнул и встал со стула.
- Спасибо тебе. – Парень рассеянно пожал руку Джека и покинул кафе.
Он вроде бы шел домой, хотя сам пока не был в этом уверен. Но одно Эд знал точно: во что бы то ни стало, он научится так же сильно верить в мечту. Он обязательно научится и попытается научить других. Он шел по улице, совершенно не обращая внимания на дождь, ощущая счастье, растущее где-то внутри. Точно так же, как пару часов назад прогуливался по набережной молодой человек в нелепом полосатом шарфе.