Дети

     Провести какое то время с отцом, всегда приятно.    
Особенно если не на отдыхе, а это было именно так. Уже месяц, как он здесь – небольшая база, но она куда интереснее, любого курорта или городишка музея, куда хотела отправить его мать. Она считала это  странностью,  веселью и беззаботности, морю и ветру, предпочесть это, унылое однообразие: стерильный воздух коридоров, жесткие рамки, всяческих правил и одиночество. Здесь не может быть друзей и это выше её понимания.
  Но именно это, влекло его. Служебная строгость отца,
чередовалась со свободными минутами, когда они были вдвоем. Он больше всего ценил именно это время, отец всегда мог рассказать, что ни будь. Его
можно было слушать часами на пролет. В этих разговорах, его влекло, тоже, что влекло сюда. Размеренность и постоянство центральных миров, с их и привлекательностью, были не для него. Здесь всегда присутствовала, необычность и ожидание нового.   Да он был один, среди взрослых и они относились к нему как к равному.   Это было так здорово, чувствовать себя частью, чего-то большого. Принимать пусть, небольшое, но все же участие, в общем деле.

   Отец позвонил два месяца назад – и уже через  не-
делю, он был здесь. Третья планета, какой-то отдален-ной  системы. База наблюдения на планетарном спутнике.
   Отец часто брал его вниз с собой. И всегда садясь в соседнее кресло, было слышно, как за спиной закрывается дверь катера, и через какое-то время, они уже падали вниз, в белое марево облаков или в ночную россыпь огней.
   Первый раз запомнился навсегда, отец показал ему восходы и закаты, сколько он увидел их в тот день? Трудно сказать. Солнце тонуло в море  и отрывалось
от него, пряталось за горами и вставало из-за горизонта, игра света и тени, дня и ночи. Что творилось в душе, здесь было так красиво. Отец чувствовал восхищенный  взгляд и объяснял, что когда-нибудь это сможет увидеть любой. Через две-три сотни лет, люди, живущее здесь достигнут уровня контакта, и тогда они узнают о нас. Но пока, ещё рано, таков закон принципа, невмешательства.
   Сколько раз зависали они в каком-нибудь оживленном
месте, наблюдая, укрывшись полем. А люди, спеша куда то, делали свои дела, даже не подозревая о нас. Лишь иногда, кто-то чувствуя взгляд, оборачивался в нашу сторону, и ничего не видя, поежившись, спешил дальше.
  А вообще, это было здорово, видеть чужую жизнь.
видеть радость, печаль, заботы, веселье. Отец говорил, что у нас, общее происхождение, но все таки мы, разные. Здесь другой быт, другие характеры. Мы разные, у них, не только другие языки, но и мечты.
   Большим подарком для него, стало то, что ему, разрешили спускаться, одному. Отец был старший на базе, и когда он был занят, все же можно было взять  катер и окунуться в этот чужой мир. И хоть каждый раз было много нового, здесь столько можно было увидеть интересного, но чаще всего его тянуло в одно место, которое стало любимым для него…
   
   В этот раз отец обещал полететь  с ним, но не смог. Последнее время он был всегда занят, чаще, чем обычно. И занятыми стали вдруг все, полеты участились, и каждый раз, возвращавшееся, привозили необычно много всего. Кристаллов, с записями песен, стихов, звуками и видом здешней природы. И было очень много, больших, кристаллов, с ладонь. С их помощью можно было воссоздать любой местный предмет с бесконечной точностью. В его катере тоже были кристаллы, которые он отвезет матери. Ему хотелось, чтобы   она тоже увидела, то, что видел он. Это будет его подарком, особенно, кристалл,  который он снимет сегодня, в своем любимом месте.
  Катер, привычно разорвав пелену  облаков падал вниз,
казалось, что падал. Как обычно он остановился в нескольких метрах над землей, этот маршрут уже давно был в его памяти. Маленький катер, который может почти все. Дома такой не встретишь. Можно просто сидеть в кресле, но будет казаться, что ты висишь в воздухе и вокруг нету стен.
  Катер замер  подчиняясь программе и он включил   проекцию. Вместо стен появился привычный вид детской площадки. Небольшая площадка, обычного детского Сада, его непреодолимо влекло сюда. Он нашел глазами то что искал и увеличил изображение. Ради неё он при-летел сюда. Он считал её своим другом, пусть немного другой разрез глаз и оттенок кожи, но как мы все-таки похожи. Разные планете, разные пути развития, но одно начало. Только это не все,  что тянуло к ней, она была ближе всех, они были похожи в другом.
  Сколько раз он наблюдал за ней и чаще всего она одна, в стороне  от всех, в своем маленьком мире казавшимся ей большим и огромным. Ему ненужна была никакая техника, он и так чувствовал её настроение, знал о чем она думает и делил  с ней её мир, точнее множество миров. Любая вещь превращалась в огромный мир, полный  тайн и загадок. Мир снежинки в ее неповторимости и мир схожести капель дождя, мир цветных стекол и камней. Казалось что не ничего прекрасней и реальнее этих миров. А может они и были даже более реальны, потому что звали к себе встречая сказкой и нежилая отпускать в туман реальности.
  Вот и сейчас, в капле дождя на ладошке она разглядывала Свое небо.  Ей казалось, что если попасть туда она сможет  летать, среди этих маленьких тучек и что сможет прогнать их, что бы выглянуло солнце.
       Он нажал кнопку и бледно розовый кристалл, налился цветом, став  ярко алым. Теперь она всегда будет с ним и когда он вернется домой, он всегда сможет включив  проектор увидеть её, с крохотным небом в капле дождя на ладони. 

  Интуитивно почувствовав касание шлюза, он собрал свои вещи и вошел в коридор станции. Было необычайно пусто, и дойдя до своей комнаты, он так никого и не встретил, что было довольно странно. Разложив кристаллы по  футлярам, он невольно залюбовался ими- на фоне черного бархата, каждый в небольшом углубление и каждый со своим неповторимым оттенком. Но скоро вызов вернул его к реальности:
  -    Отец?
  -    Да. Ты уже вернулся? Тогда зайди ко мне, я сейчас у себя. – И  больше ничего не добавив, сразу же отключился.
  Что то встревожило его в виде отца, эти странные, незнакомые интонации, и опять эти пустые коридоры. Всю дорогу, пытаясь понять, что происходит, не смог  представить даже приблизительно. Ясно одно- что то случилось.
 Дверь ушла в сторону но пропустив его тут же закрылась за ним. Отец, до этого работавший на коме, сразу же выключил его.
  -  Ты звал?
  -  Да, заходи, присаживайся.
 Отец явно был чем-то встревожен. Пройдя по комнате, он сел напротив.
  -    Сейчас на станции почти никого нет, они все внизу и скоро должны вернуться. Это их последний  рейс.
  -    Что-то случилось? – отец  молча кивнул. -   Дома?
  -    Нет, дома все в порядке, -  он  снова встал и пройдя  по комнате активировал окно. Комнату залило призрачным светом  звезд. -  Сколько я уже здесь, и до сих пор не могу привыкнуть к этому рисунку звезд. Я постоянно вспоминаю,  какие они у нас дома.
  -  Ты просто давно не был дома.
  Силуэт отца четко вырисовывался  на фоне звезд. 
  -    Да, ты наверное прав. – Он закрыл окно и  включил свет. -  Я порой не могу вспомнить, как выглядит наше небо. Действительно, надо было давно  побывать дома, но все не было времени. Ну ничего, скоро мы все возвращаемся домой.
  -  Мы снимаем базу?
  -  Да, как только придет подтверждение.
  -  Но почему? Ты же говорил, что здесь так много  работы.
-    Теперь уже нет. Завтра нам здесь уже просто будет нечего делать. 
-  Как это?
 -  Это солнце еще очень молодое и неспокойное. Меньше чем через час, оно покажет свой характер. Уже сейчас, излучения  несколько выше нормы и это только предвестие. Через час оно  станет смертельным для всего живого, и мы не в силах это предотвратить.
 -  А как же Земля.
 -  Она обречена, и они даже не подозревают об этом,
может это и к лучшему.
 -  Неужели мы не можем ничего сделать?
 -  К сожалению, уже нет. Будь у нас больше времени и
техническая поддержка, но к сожалению мы узнали об этом слишком  поздно.
  -    Но на ночной стороне, должна быть безопасная, теневая зона.
  -    Нет, шторм продлится более тридцати часов, Земля успеет сделать полный оборот.
  Он сидел с опущенной головой. Разочарование? Нет, это было нечто большее.
  Потеря чего-то близкого и прекрасного, потеря мечты и потеря веры. Вера в незыблемость красоты и торжество разума. Ему всегда казалось, что отец может все, или почти все.
 -     Я прекрасно тебя понимаю – но к сожалению мы не всемогуще и многое нам ещё не по силам. Тебе придется это  понять и смириться с этим, а пока иди к себе и собирайся, я зайду к тебе чуть позже, мне ещё надо кое-что сделать.

    Время летело неумолимо быстро. Шторм вот-вот начнется, и через восемь минут накроет эту луну, а потом и саму Землю. Это будет настоящий ад, и только благодаря защитному полю, база будет в безопасности.
 Он включил инком и  вызвал помощника.
 -  Каков уровень излучения?
 - Многие приборы уже шкалят, поэтому трудно сказать
точно.
 -  Понятно, поле включили?
 -  Пока нет, ещё один кате не вернулся.
 -  Кто в нем?
 -  Не знаем. Вроде персонал весь здесь, а на запрос никто не отвечает.
 -  Проверьте, кого нет, я сейчас буду.
  Выключив инком и выйдя в коридор, он направился в  сторону подъемника, он уже собирался спустится на другой уровень, но что-то остановило его. Пройдя дальше по коридору, он подошел к комнате сына и попытался войти,  но дверь была заблокирована. Воспользовавшись своим  допуском, он обнаружил её пустой.
     За спиной находился весь персонал станции, и хоть это было не правильно но это уже  не имело значения, они были здесь а он там. Он не отвечал на запросы, а автопилот был отключен и только теперь, появилось сожаление о том, что ему неподвластно все.

    Все нормально, все должно получиться, тем более его учил  еще отец – «всегда и везде, в любой ситуации, если что то решил, сделай так что бы не было ошибок и никогда , запомни, никогда не сожалей о том что сделал»

    Но сейчас он вроде  бы  предусмотрел все. Связь пока блокирована, все управление, кроме ручного, работать не будет уже никогда, так что помешать ему они уже не смогут.
    Осталось только одно…

  -    Отец, ты сейчас слышишь меня, и не только ты, но и все на этой базе. Ты знаешь, я никогда не нарушал правил  и всегда хотел быть таким как ты, но почему ты так поступаешь сегодня?
  -    Ты сам все понимаешь, мы с тобой говорили об этом. Мы ничем им не сможем помочь, тем более…
  -    Нет, это не так, даже этот катер имеет поле непроницаемое для бури, а у нас их столько… Так зачем же ты говоришь что мы не можем помочь?
  -    Мы не можем, поля твоего корабля хватает только на то,  что б прикрыть себя  и небольшую площадку  вокруг. Ты должен понять, что это не в наших силах. И мы не имеем права вмешиваться, нас прислали наблюдать, а не судить, люди сами виноваты в том, что не готовы к этому, тем более мы не сможем спасти всех.
  -    Ты сам говорил, что мы должны сохранять лучшее, ты сам говоришь, что не нам судить, но мы сами были такими. Пусть они виноваты в своей глупости, но при чем здесь дети?..
   
  И с погодой и с небом творилось, что-то странное. Резкие порывы ветра, странные всполохи в небе и какое то, гнетущее ощущение, как предчувствие чего-то страшного и хоть нужно увести детей в здание, но даже на это не хватает сил. И  этот странный, сумеречный блеск. По-чему он только над нами, и эти падающие звезды днем.    
  Но что более удивительно, это то, что они не долетают до земли, а превращаются в призрачные купола.