Не уповаю и не жду гостей

Как хорошо, что обо мне никто не знает,
никто не слышит мой сердечный стук.
Мой робкий, безучастный дух
ни на кого уже не уповает.
Всё видно лучше, чем себя.
И взгляд, скользнув украдкой, вскоре
невольно (верно) различает горе
в гримасе незнакомого лица
и лиц любых (привычных, точно улиц,
что с детских лет -  направо до угла).
Так с юности запомнили глаза
(глаза ведут ли?), повинуясь.
Всё видно лучше, чем себя.
Я в стороне, свернув с дороги
(и вижу, как должно бы, - Боги:
не сожалея - не коря).
Мой робкий, безучастный дух
(и, кажется, что жизнь о мне забыла).
Прохожие - так неуклонно мимо
(не для меня), а я для них, что звук -
и меньше - я неощутимей
(сокрытей - что ларец в ларец).
И, кажется, что нет по мне сердец
и нет ко мне (по мне) ведущих линий.
Я в стороне - так видится ясней.
Никто не знает. Вольная неволя.
Сама себе безмолвно вторя,
смиряя череду прошедших дней:
"Не уповаю". И не жду гостей.