Сыворотка из-под простокваши

«Правда ли, что Баратынский женится?
Боюсь за его ум. Законная п**** – род шапки с ушами.
Голова вся в неё уходит. Ты, может быть, исключение.
Но и тут я уверен, что ты гораздо был бы умнее,
если лет ещё 10 был холостой..
Брак холостит душу. Прощай и пиши».
©   А. С. Пушкин.




1.

Я встретил вас…
©   А. С. Пушкин.




Была Галя, как водится издавна в наших краях, пригожа да приветлива, улыбчива да весела. Какие там девяносто – шестьдесят – девяносто. Ничего лишнего. Формы круглы, но  в меру, грудь высока, да не выпирает, улыбка такая, что лампочки не надо. Всё кругом светло от той улыбки. Само собой, и ямочки на щеках, и щёки-то – кровь с молоком.

А и Лёня был парень хоть куда. Служил в десанте, плечи распашные, грудь, как наковальня. Характер, правда, шебутной. Ещё и дед его имел прозвище на селе Буза. И отец тоже Буза. И Лёня был Буза. Треснет, бывало, стаканчик - другой, да в клуб. Ни с того, ни с сего все скамьи в кучу соберёт, да куражится, да парней на драку вызывает. А кулак-то крепок у Лёни - Бузы.

А и полюбилась Галя - круглы щёчки да Лёне - Бузе.  Ох, и любовь была! Как говорится в наших краях, всем любовям любовь. Смастерил Лёня четырёх погодков, четырёх пацанов, все пацаны крепкие, как папаша, весёлые, как мамаша, кровь с молоком, всё в руках горит. Пахал Лёня свою пахоту на колхозном поле. Попивал, чего греха таить, и водочки и самогоночки. Но уж так не бузил на сельских гуляньях. И жену на руках носил, не уставая. А только приехал в наши края молодой специалист Василий Пичкиряев. Из себя-то весь воображалистый, умного корчит, большого начальника строит. Да назначили того Пичкиряева главным инженером колхоза.

Дело известное: на горе колхоз, под горой колхоз. И невзлюбил тот Пичкиряев Лёню злобной нелюбовью. Ну, да было дело, и под хмельком Лёня мог пахать, и когда после работы мог на казённом тракторе кому-то дровишек подвезти, по доброте. Зато как пахал! Да и где это вы трезвого тракториста на селе видали?
Но знали все, что причина той нелюбови совсем другая. Сам-то Пичкиряев был статен да скуласт, может, и самому Лёне в красоте не уступит. А жена-то из разряда замухрышек. Как говорят в наших краях, ни кожи, ни рожи. Да ещё и в очках минус шесть, а и щей-то варить толком не умела, и картошку, как следует, окучить не умела. И поросёнка даже толком не покормит. А ведь тоже из деревни, не из города замухрышного. Так, не дал господь. И положил тот Пичкиряев глаз на красавицу Галю. И всё-то притесняет Бузу. А ещё и слух кто-то пустил по селу, что Галя-то не только глаз не отводит от глаз того Пичкиряева, а сама, как бы в его сторону зыркает.

Как-то пришёл Лёня на хоздвор не просто опохмелённый, но и, чего греха таить, перехмелённый. Так тот Пичкиряев его к работе не допустил и велел нести в контору заявление, как говорят в наших краях, по собственному желанию. Пошёл Лёня в сельповский магазин, взял ещё бутылку водки. Выпил под берёзкой. Пошёл потом домой, взял ружьё, что ещё от деда досталось, зарядил на волка, хотя последнего волка в округе ещё дед и застрелил давным-давно. Пришёл Лёня прямо домой к тому Пичкиряеву, как раз тот на обед пришёл. Открыла дверь пичкиряевская жена – замухрышка. Попросил Лёня мужа позвать. Вышел Пичкиряев на крыльцо, да и получил заряд с двух стволов. Да и упал замертво.

Дали Лёне десять лет. Десять лет Галя – раскрасавица ждала, десять лет женское своё начало терзала, любимого Лёню ждала. А уж сколько увивалось вокруг Гали всяких, и расхороших и средних, и так себе, и прочих.

Дождалась. Пришёл Лёня через десять лет. Зубы подгнили, лицом посерел. Но стать осталась, и сила не поубавилась. Ой, оторвались голубки, оторвались! Всё не растраченное постарались наверстать. И сразу же смастерили ещё одного пацана. Да не успел младший родиться, как снова Лёня забузил. И снова угодил на десять лет.

А времена-то совсем другие настали. Уже все перестроились, пока Лёня срок трубил, а как сел на очередной срок, так вовсю уже смутные времена полыхали. Пришёл Лёня через десять лет, а Галя-то постарела в вечной борьбе да заботах, так и недолюбив по полной, не вылив своей полноты женской. Но подняла парней, выросли богатыри, щёки в ямочках, в плечах сажень. Колхоза Лёниного в помине нет. И жену уж на руках носить – силы не те. Никому ещё тюрьма на пользу не шла. В Москву подался, две недели работает, две недели дома. А верная Галя ждёт, как всю жизнь ждала. Да ведь две недели не десять лет, верно ведь?...


2.

Зима! Что делать нам в деревне?
© Пушкин А.С.


В ту зиму Иван Прекрасный работал над эпохальным бестбастером и блокстеллером «Как легировалась нержавеющая сталь». Работа шла, как всегда, плодотворно. Попутно составлялся сборник «Былое без думы», в которую поэт включил плоды своих естественнонаучных изысканий.

По обычаю, исстари принятому в наших краях, ходил по вечерам в сельский клуб. Деревянный дом, столетней постройки, конфискованный у раскулаченного, а потому крепкий. В переднем углу стояла печка грубка, от этой печки все и танцевали.

Раскрасавицы в тёплых пальто, Ванятки в овечьих полушубках. Над сценою чёрные потрескивающие динамики с надписью «КИНАП», из которых льётся что-то задушевное.
И можно, как поётся, говорить свободно про жизнь и про любовь.
А за стеною клуба трещит мороз. Светит месяц, светит ясный…

Что ещё надо для творческой души?
Так и Прекрасный согревал после танцев своим тёплым дыханием доярку Нюшу, которую провожал аж до края села. И всё «читал ей о жизни поэта».

И сдаётся, Нюше совсем было не холодно, благодаря тёплому белью советского кроя и согревающим стихам.






3.

В брак изволите вступить?
 А... доброе дело: нашего полку прибудет...
Я также женатый человек...   
©  Писемский.


- Ты знаешь, мой юный друг, - рассказывал Иван Прекрасный, заваривая свой знаменитый чай, - как влияет на чувства правильно подобранная одежда? Вот говорят, южане пылкие. Африканцы там, или итальянцы. Это всё чепуха. Легко папуасу изображать пылкость. У него вся одежда один гульфик, длинный, выше головы зачем-то. Скинул гульфик и готов. И к труду и к обороне.

А в наших северных краях? Пока полушубок расстегнёшь, пока валенки скинешь… Скажу тебе не тая, моя Нюша и через полушубок пылкость чувствовала. А если руку под полушубок засунешь – тепло необыкновенное…
А ты говоришь – гульфик…

Вот как-то ты по телевизору смотрел чего-то такое, как нынче принято показывать, охаивающее, да посмеивался. А зря, мой юный друг. Показывали там таким несмышлёнышам, как ты, какое советское бельё было никудышнее. Буржуйское, дескать, изящное, тонкое да красивое, а советское, дескать, толстое, широкое да с начёсом ещё. Какая, дескать при таком белье пылкость. То ли, дескать, в Париже…

В Париже, мой юный друг, тепло. А на острове Бикини ещё теплее. Там и без бикини жарко.
А представь, как моя Нюша утром в сорокаградусный мороз пойдёт в бикини коров доить. Да ещё в нейлоновом? Да у неё всё напрочь перемёрзнет. А ты говоришь – бикини…

А ты прикинь, ещё сто лет назад никакого нижнего белья в крестьянском туалете и в помине не было. Зимой валенки на ногах, летом коты, это типа полусапожек. Поддёвка кой-какая, кафтанчик такой, значит, сарафан да чулки. Так что, советские трусы – великое дело для женщины. Сравни рождаемость нынешнюю с тою… Сравнил? А всё потому, что такое бельё неказистое было. А стали бельё казистое носить, так и рождаемость упала ниже ватерлинии. Скажешь, что тогда электричества ещё не было? Это, конечно, фактор. Ну, когда мы с Нюшей женихались, было электричество. И кино в клубе показывали. Про любовь. И танцы были, от печки. С голым пузом в мороз не ходили.

Вот и разница. А нынче идёт весной девица в топике, прыщи на пузе демонстрирует. Да никакой папуас с метровым гульфиком на эти прыщи не позарится.

Потрескивали дровишки, подмигивал огонёк… Торжествовал крестьянин. Зима! Время запивать запой. И запивали!
Весной соловьёв послушаешь вдоволь, а к осени свадьба.



4.


Но где же та счастливая Аркадия,   
Где за любовью вслед не крадется разлад?   
Любовь - убийственный, хоть и приятный яд,   
И только брак один - его противоядие.
© Д. Д. Минаев.



 - Известно, мой юный друг, - так говорил Прекрасный, попивая настой зверобоя с душицей, приправленный щепотью листьев репешка, - браки бывают разные. Взять, хотя бы, брак по-итальянски. Или вот ещё говорят: брак гражданский. Разумеется, должен быть, как минимум, брак военный. Но каков наш, отечественный брак? Вот говорят, сделают запредельным пошлины на развод. Уже и сейчас мало кто женится. Это, конечно, не значит, что все кругом разом подались в эти, как их там.. Ну, выражаясь похабно, прости господи за мерзкое слово, геи.

Вовсе нет. Семейное положение нынче бывает такого, с позволения сказать, вида.
1) Замужем (женат). 2)Незамужняя (холост).
3)Живу  тут с одним…

Первый вид семейной жизни традиционно делится на гражданский и церковный. Церковный вид, впрочем, не даёт никаких оснований на получение всяких семейных льгот. Как то: материнский капитал, льготные ссуды на строительство жилья и тому подобное. Гражданский же брак даёт все эти льготы и определённый статус. Зато, если семейная пара надоест друг другу, предстоит оформить развод со всеми вытекающими последствиями: пошлина, алименты, раздел имущества.

Второй вид семейной жизни весьма распространён. Незамужняя мать имеет все права матери замужней и даже более. Как, например, матпомощь одиночным матерям.


Третий вид семейной жизни тоже весьма распространён. Сегодня живу с одним, завтра с другим, никаких детей, никаких обязательств, никаких хлопот. И даже никакого «совместного ведения хозяйства»… Словом, феличита!

Потому третий вид семейной жизни весьма предпочтителен среди граждан и гражданок необъятной пока родины. Никакого суда, никакого раздела имущества, никаких алиментов, когда стукнут друг друга попами и разбегутся.

Есть, конечно, разные оттенки этой разновидности брака. Который прежде назывался плотским грехом, и который иные нынче норовят назвать гражданским браком. Очевидно, в противовес военному или военно-морскому.

Полагают, что облагание непомерными суммами желающих развестись, с одной стороны пополнит бюджет, который трещит от помпезных прожектов, а с другой стороны отобьёт охоту к разводам.
Шиш вы угадали!
Козе ясно, что введение непомерной пошлины приведёт к тому, что первый вид семейной жизни неизбежно исчезнет, как пережиток прошлого. Кому нужна лишняя канитель?


5.


Трахнуть, шарахнуть - удариться, падать, грохнуться.
© Словарь Михельсона.

Прирост населения в 1913 году был 17 человек на тысячу населения. В 1926 году 23 человека. В 1970 году 6 человек. В 1992 году убыль 2 человека. В 2000 году убыль 6 человек. И только в 2012 году ни прироста, ни убыли не было. По нулям.

Так что, советское нижнее бельё, по статистике, куда более сексуальное. Статистика знает всё!


Так причём же здесь сыворотка?
А ни причём.

Так-то вот…


Рецензии
Великолепный стиль изложения.

...Глубина...

Вольность...

Раиса Мельникова   28.02.2016 15:01     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.