Волга. Рыжая Лолита глава 9

Позади первый курс физического факультета. Ещё снятся определённые интегралы и вторая производная, как перпендикуляр к основной функции, но когда Олег Палей открыл глаза, он увидел хаос своей комнаты с братом в родительском доме в Асбесте. Чувство свободы от семинаров, коллоквиумов и зачётов охватило его, как счастье.
Посреди комнаты на двух газетах лежали разобранный двигатель от мотоцикла «Ява» и коробка передач. Четырнадцатилетний Вовка сидел на своей кровати и с тоской в глазах ждал, когда проснётся старший брат.
– Олег ну посмотри, почему палец шатуна в поршень не лезет. -       
- Отстань. Дай поспать. -
– Ну, Олег, ну посмотри.
– Чо там смотреть. Там горячая посадка. Нагрей поршень на газовой плите, он расширится и вставляй в него холодный палец шатуна. –
    Услышав голоса внуков, в спальню вошла бабушка.
– Олежка, что так и будешь всё лето в пастели валяться.
– Ой, баба, всё лето со двора не выйду. Только в огород малину поесть и опять спать.
   Бабушка села на кровать к старшему внуку, придавив ему ногу.
– Подвинься лежебока. День то уже к вечеру. Послушай меня милок. Я ведь до твоей матери троих девок из приюта взяла, воспитала. Шить, готовить научила. Замуж всех отдала с приданным. Полвека прошло. Не забыли. Всё пишут и пишут. Зовут и зовут. Но, куда мне на девятом десятке путешествовать. Съездил бы ты милок, посмотрел, как мои наречённые внуки и внучки живут. Рассказал мне. Я и денежку скопила. На дорогу дам, на подарки дам.
- Ничего себе командировочка. –
 - Приедешь в город Чистополь. –
 - А это где. –
 - В Казанской губернии. –
 - Какой ещё губернии. –
 - Замолчи. Слушай. Там у Фаи, моей средней дочки, она у меня татарочка, сын капитан парохода, пишут, летом ходит Казань – Астрахань. Погостишь у Фаи. Про меня расскажешь. Сам послушаешь. Мне потом расскажешь. Проплывёшь вниз по Волге с Виктором в Астрахань, там остальные мои дочки живут. Волга красавица. Если по Волге не плавал, зачем жил. –
Студент задумался. – А предки чо.
– Аня говорит. – Пусть едет, а то сейчас твои школьные дружки заявятся. Пьянки, гулянки начнутся.  А Отец молчком рукой махнул.
– А чо и поеду. Да я для тебя, бабуля.
– Ну, лады. А теперь архаровцы на кухню. Жареная картошка стынет.

   Через неделю, проколесив не меньше часа по кривым улочкам пыльного приволжского городка, Палей позвонил в дверь квартиры №17 на втором этаже четырёхэтажной панелюшки. Она сразу распахнулась и на него выскочила ярко рыжая девчонка лет пятнадцати с распахнутыми синими глазами.
– Ой. – Дверь захлопнулась.
– Ничего себе татары. – Пробормотал Олег, да видимо громко. Дверь опять распахнулась.
– Сам татарин.
– Извините девушка, вырвалось нечаяно, я не конкретно. Это оборот речи. – Послышались шаркающие шаги, и в коридор вышла худенькая старушка в национальном татарском халате.
– Ой, гости дорогие. Миленький внучек. Олежка дорогой. Ждём. Ждём. Наконец-то.
 Старушка всплеснула руками и прижала их к груди, разглядывая гостя.
 - Какой ты большой. В Марию. В Марию, богатырь. –
А Олег не мог оторвать глаз от девчонки. Он даже представить себе не мог, что рыжие бывают такими. Это было просто чудо. Чудо было крепеньким, уже с женскими грудями и всё в движении.
- Всё. Всё. Иди домой егоза. Скажи матери, Олег приехал. Пусть придут с отцом вечером. –
Старушка втащила за рукав, опешившего, Палея в квартиру и вытолкнула обеими руками девчонку на лестничную площадку. Егоза за две секунды, пока бабуля  выпроваживала её, успела поймать взгляд Олега направленный на её бюст. Покраснеть. Показать язык и забавно притопнуть.
– Никакого покоя. Надоела хуже горькой редьки. Второй день торчит у меня. Твою фотку замусолила совсем. Сегодня и заночевала. Тебя караулила. Ну, проходи, золотой, проходи, рассказывай. –

Вечером за семейным столом с рюмочкой выяснилось, что сухогруз Виктора Александровича ставят в док на профилактику, но он договорился, что Олега возьмёт на борт его друг, капитан туристического лайнера «Смоленск», который уже завтра проходит Чистополь, следуя из Казани. Придётся, правда, купить билет хотя бы до Саратова в четвёртый класс. Но устроит его сам капитан в каюту первого класса до Астрахани. Тут Лена засопела и у неё потекли слёзы.
– А я…я. – А ты иди в ванну умойся. Нюня. – Мать щелкнула её ладошкой по затылку. Дочка подскочила.
– Я тоже к бабе Люде в гости в Астрахань хочу. Вы обещали. Обещали. Обещали. Я девятый класс без троек закончила.
– Ты не слышишь. Отца в док ставят на две недели.
– А с Олегом нельзя что ли.
– А он справится с тобой. Тебе, артистке, ремня надо давать через день.
– Я его слушаться  буду. – Лена взглянула на Олега, густо покраснела и выскочила из комнаты.
Валентина Егоровна начала жаловаться Олегу, что дочка прямо оторва.
- За то лето такого натворила. Соседскому парнишке нос сломала. В совхозном саду её с парнями задержала милиция. Они сливы воровали. Отец её дважды за курево ремнём лупил. Хуже пацана растёт. Как это лето переживём, не знаем. Зимой то она занята, в школе целый день. –
Похоже мать с отцом, как это обычно бывает с родителями не заметили, что их дочь за год превратилась из сорванца в девушку и врят ли этим летом она будет лазить через заборы в чужие сады и драться до крови во дворе со сверстниками. Палей пожал плечами.
- Да пусть едет. Чем Лена мне помешает. Бить ремнём я её конечно не буду. – Улыбнулся Олег. - Капитану вашему пожалуюсь, если что. –
Родители переглянулись. Мать крикнула.
– Леночка, иди сюда. – Зарёванная девчушка встала в дверях, шмыгая носом.
– Лена, мы же тебе добра желаем. Десятый класс выпускной. Тебе за лето надо хорошо отдохнуть. Набраться сил. Но ты не должна быть обузой своему двоюродному брату. –
Лена враз расцвела как солнышко на рассвете, подбежала к матери, прижалась и поцеловала её в щёку.
– Я буду послушная распослушная. Всем буду говорить здравствуйте, извините, пожалуйста. –
Виктор Александрович встал.
– Ну, засиделись мы у тебя мать. Завтра в семь на работу. Олег будь готов. Я заеду за тобой часов в двенадцать и отвезу вас в порт на причал.–

Палей никогда не плавал на пароходе и был приятно удивлён, увидев огромный, белоснежный трёхпалубный красавец. А когда он прошёлся по ковровым дорожкам пятиэтажного блока кают для пассажиров, заглянув в два ресторана и огромную столовую с баром, то понял, ему просто повезло. Оказалось, что до Астрахани они будут плыть девять дней и пассажиры в основном туристы, которые по ночам пили и плясали в ресторанах, а днём загорали в шезлонгах на верхней палубе или купались в Волге. Пароход днём приставал на три часа к пустынному песчаному острову. Капитан, седой загорелый крепыш, лет сорока пяти, молча, разглядывал новеньких пассажиров, царапая пятернёй затылок, заведя их в двуспальный люкс.
– Значит так, ты парень будешь днём здесь обретаться, а ночевать в моей каюте на диване. В десять вечера я буду за тобой приходить, а тебя дорогая крестница буду запирать на ключ до семи утра. Горшок под столом.
– Дядя Саша ну зачем Вы так. – Лена покраснела и опустила голову.
 – Ладно, извини, не дуйся. Отец твой так распорядился. Всё. Отдыхайте. В два часа начнётся фильм, кинозал на второй палубе. Капитан прижал её голову к груди и поцеловал в затылок.
Круиз по Волге очаровал Палея. Он мог часами стоять на палубе и смотреть на проплывающие берега. Кучки белых домиков толпились вокруг церквушки в лесной глуши. Квадраты золотой пшеницы, синей люцерны, и белые поля цветущей гречихи проплывали на горизонте. Волга. Россия. Никогда Палей ещё не испытывал такой поднимающей любви к своей родине, кусочку средней полосы евразийского континента. Боже да это рай, земля, где я родился и живу. Ну что хорошего в пустыне, джунглях, саванне.
Но тут начались проблемы. В два дня Лена стала центром внимания двух сотен скучающих туристов и двух десятков членов команды. Она в первый же вечер с детской непосредственностью спела и сплясала в ресторане, съев три порции мороженного с клубникой. Караоке пели многие, коротая вечера на второй палубе, но Лена произвела фурор, спев мужским басом, грассируя, песню Утёсова.
 – «В этот вечер одни мы шагали с тобой. Ну скажите хоть слово. Сам не знаю о чем». –
Среди пассажирок было с десяток дам намного её эффектнее. Они дефилировали по палубам в кримпленовых платьях, в туфлях на шпильках, блестя золотом в ушах и на пальцах. Олег, провожая их взглядом, тяготился своими опекунскими обязанностями.  Лена легко затмила их всех, ситцевым платьем в горошек и синим бантиком, под цвет глаз, в красных локонах. Она целый день носилась с палубы на палубу, а вечером плясала без остановок в ресторане. Везде её появление вызывало улыбки и движение. Она была как генератор или включатель. Стоит Лене, где то появится; на верхней палубе, среди загорающих в шезлонгах, или у барной стойки с бокалом сока, как сразу становилось светлее и все присутствующие начинали улыбаться и острить.
Половина команды лайнера были семнадцатилетние пацаны, вчера окончившие школу, а завтра идущие в армию. После своей вахты на камбузе или в машинном отделении матросы в отглаженной форме и бескозырках набекрень караулили Лену на всех палубах корабля. Лена решила, что она пятнадцатилетняя королева и стала повелевать.
– Какая жара. Мороженое хочется. – Раздался топот и через пять минут ей протянули два эскимо на палочке, а один матрос принёс тарелку из ресторана с двумя белыми шариками политыми мёдом. Лена грациозно взяла у пацана тарелку с ложечкой, медленно съела десерт и, протянув ему столовые приборы, повернула кисть правой руки для поцелуя. Парень осторожно взял её за пальчики и оглянулся на товарищей, которые сами ели своё мороженное. Те, ухмыляясь, ждали. Он, вздохнув, осторожно отпустил ладошку Лены.
– Русский матрос всегда мечтал о французском поцелуе. – Громко продекламировала рыжая бестия. Раздался хохот толпы. Парень покраснел и, кинув за борт тарелку с ложкой, гордо покинул сцену. Палей схватил девчонку за локоть и повёл в каюту.
– Лена это до добра тебя не доведёт. Ты, артистка, уже с ума свела треть пассажиров и половину команды. Сиди теперь здесь до ужина и читай книжку, как все приличные девушки.  –
 Девчонка надулась, но взяла учебник алгебры за десятый класс и полезла на шконку второго яруса, нагло смущая Олега голыми ногами и трусами с рюшами. Он взял замусоленный томик Куприна и устроился на нижнюю полку.
– Олег, а ты мне кто. – Её голова свесилась вниз.
– Вроде брат двоюродный.
– А я значит тебе кузина. – Лена спрыгнула со второй полки и уселась на полку Олега.
– Я твоя кузина. Как здорово. Олег, а ты можешь меня по братски поцеловать.
– Зачем. – Ну, так просто.  – Лена, мы же не родные по крови.
– Значит мы можем поженится. - Вскрикнула девчонка.
– Ага, завтра же поженимся. Давай читай свою алгебру, а я пойду, пройдусь. У меня уже голова от тебя болит. –
Палей выскочил из каюты.
– Вот привязали ко мне малолетку. –
Послонявшись по пароходу, он облокотился о поручни третьей палубы на корме и залюбовался высоким правым берегом. Вечерело. На небе заиграли розовые краски по краям белых облаков в синеве июльского неба. В полях и перелесках на горизонте мелькали лучи фар машин и мотоциклов. Природа и люди не спешили ко сну, а Олегу хотелось только одного, спать. Пойти в каюту капитана что ли. Он посмотрел на часы. 21,35. Вдруг удар. Соображать он начал уже под водой. Вынырнув на поверхность он увидел, сквозь буруны и волны от гребных винтов, быстро удаляющиеся огни белоснежного красавца теплохода и грохот музыки с веранды кормового ресторана:
- «Хмурится на надо Лада. Хмурится не надо Лада. Для тебя весь мир награда. Лада». – Кто то, видимо двое, подкрался к нему сзади и, схватив за щиколотки ног, перебросил через поручень палубы. Олег сильно ударился спиной о воду с трёхметровой высоты, отключился и наглотался воды.
– Совсем с ума свела малолетняя вертихвостка своих сопливых ухажёров. Что делать. Мне конец. Один между чёрным звёздным небом и бескрайней водой. До берегов по километру. Не доплыть. –
Сбрасывая туфли и брюки, Олег ещё нахлебался. Он оглянул горизонт. Во мраке ночи берега были не видны. Вокруг мелькали огоньки непонятной природы. Олег поплыл на догорающий закат, понимая, что это единственный ориентир и он скоро исчезнет. Жизнь ему спасла скользкая доска длиной около двух метров. Палей влез на неё и застегнул рубашкой к груди. Она вся ушла под воду, но теперь Олег смог отдышаться, прижавшись к ней щекой, слегка шевеля руками. Несколько минут его донимала рвота и икота. Успокоившись, Палей поплыл, монотонно загребая и теряя чувство времени. Закат потух, но почти сразу загорелась луна и прочертила серебряную дорожку прямо к берегу. Когда Олег уткнулся в песчаный пляж, то не смог даже встать на четвереньки. Он отполз от воды. Его била холодная дрожь, но песок подальше от воды был сухой и тёплый. Полежав часа два и согревшись, Палей решил, надо искать автомобильную трассу, которая должна идти по этому правому берегу от Москвы на Волгоград. Нужно догнать теплоход. Хорошо, что он не надел пиджак с деньгами и документами. Как только стало светать, Олег начал подниматься по крутому берегу. В мокрой рубашке, трусах и носках он быстро ободрался в сумерках о кусты шиповника и терновника, но вскоре вылез в густой лиственный лес. Часа через полтора плутая по еле видимым тропинкам, оглядываясь на занимающийся восход, Олег вышел на асфальтированную дорогу и сел на сбитый бетонный столбик. 476 километр. Откуда. Куда.
Остановилась машина ГАИ.
- Эй парень, ты что это уселся на дорогу на повороте. Тебя здесь фура задними колёсами зацепит. Штаны то где потерял. –
Палей с трудом поднял голову. Рядом стоял пожилой капитан милиции.
– Меня со «Смоленска» сбросили. Подкрались сзади сволочи и за ноги, с третьей палубы. Из-за бабы. Малолетняя рыжая атомная бомба. Взрывает только мужиков, но всех, в радиусе сто метров. Помогите.
– Понятно. Молодец, с юморком. Все проблемы у нас из-за баб. Да ты весь в крови, как крашенный. Тебе скорую надо вызывать. –
 Он открыл багажник и постелил на сидение большую тряпку.
- Садись. Я на смену опаздываю. До поста семь километров. Там посмотрим. –
На посту капитан достал из кладовки старенькие форменные брюки и ботинки, налил Палею кружку молока и сел за рацию. Олег оделся, уселся на старенький диван в углу и мгновенно уснул. Через час его растормошили.
 – Так парень ты Палей Олег Николаевич, 1947 года рождения. –
- Да. – Быстрей в машину. До Волгограда 187 километров. Наш сотрудник после своей смены тебя сейчас с сиреной доставит в порт. Капитан «Смоленска» орёт в рацию как резаный. Он уже подходит к пристани. Долго в порту стоять не может. Давай Виктор гони. Капитан обещал заплатить тебе по тарифу такси. Ему, похоже, не нужны такие происшествия в рейсе. Через слово просил не поднимать шума, не вызывать скорую и не сообщать нашему начальству. –
 Ступни у Олега распухли от ночного путешествия босиком по ночному лесу и весёлый лейтенант милиции Витя заказал по рации носилки. Когда с сиреной и мигалкой, через газоны и тротуары машина ГАИ подлетела к трапу четвёртого причала в порту Волгограда, где стоял Смоленск, Олега уже встречали; сам капитан, врач с двумя матросами и носилками и зарёванная Лена. Она было бросилась к нему, но увидев распухшее до неузнаваемости лицо, остановилась с ужасом во влажных глазах.
– Братик, милый. – Опешил и капитан от вида Палея. Олег пока плыл, обнимая не строганную доску, то ободрал об неё обе щёки, подбородок и насадил в них заноз. Лицо покраснело, распухло и горело.
Врач теплохода, поставив ему три укола, больше часа смазывал его царапины по всему телу, вытаскивая занозы из щёк и колючки из ног.
Полей проснулся от щекотки в ногах. Он открыл глаза. По запахам он в больнице. В ногах сидела Лена прижавшись губами к его щиколотке. Он отдёрнул ногу.
– Лена, ты чо.
– Я только дую, что бы быстрее зажило.
– Не надо дуть на мою ногу. Сколько уже времени.
– Около пяти вечера. Ты кушать хочешь.
– Хочу. – Я сейчас. – Она улетела как метеор.
Олег, сидя на кровати, быстро проглотил три котлеты с гречневой кашей и с наслаждением принялся за торт с чаем, поглядывая на кузину. Лена протёрла вилку и засунула её, куда-то, за пазуху.
 – Ты чо вилки из столовой тыришь. – Улыбнулся Палей.
– Я с ножиком ходила, да боцман отобрал. Если кто из матросов или пассажиров теперь будет мне улыбаться и заигрывать, сразу в глаз ткну.
– Но. Но. Лена, так нельзя.
– А людей в воду ночью сбрасывать можно. Мама говорит, от меня одно горе. Ну почему. Почему. Я так хочу сделать что-нибудь хорошее, доброе. Олег я ведь красивая.
– Красивая. – Настороженно подтвердил Олег.
- Я читала, что у некоторых племён в Африке и Латинской Америки перед смертельно ранеными воинами танцуют самые красивые девушки племени, голыми, и воины быстро выздоравливают. Давай дверь закроем. Я разденусь и для тебя станцую. Я умею танцевать твист, ламбаду, вальс.
– Нет. Нет. Не надо. Вдруг я сойду с ума, как эти балбесы, что столкнули меня. Ты ведь Лена излишне красива.
 – Правда. – Девчонка покраснела и опустила глаза.
- Не радуйся Лена. Счастья женщинам красота не приносит. Одни проблемы. –

В Астрахань Смоленск прибыл через два дня, но погостил Олег у своих южных тёток только по три дня, у каждой. Как только зарубцевались ссадины, он вылетел самолётом в Свердловск, оставив на кромке лётного поля растерянную девчонку с огромным горем в распахнутых синих глазах под медной чёлкой.
  Она стояла в розовом платье, сиреневых ботиночках и белых носочках с огромным синим бантом в рыжих локонах. Её крепко держал за кисть пожилой сержант милиции службы аэропорта со смущённой улыбкой. Улетала её первая любовь.


Рецензии
Интересная история, с открытым финалом.

Игорь Домнин   08.08.2018 17:35     Заявить о нарушении
Кукла.
Её бешеная энергия.
Очень яркая красота просто пугали меня.

Через два года в 17 прилетала в гости, в Асбест.
Не виделись. Спрятался.

Говорят двое сыновей. Очень богата. Живёт одна.
Замужем не была. (Бизнес леди. Нефтебаза, пристань, 4-е парохода.)

Николай Желязин   24.10.2018 13:50   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.