Япония полна тайн продолжение 2

              Оказывается бесплатные курсы русского языка открыли при Храме Святого Николая в Токио. Вначале для русских детей, которые родились в Японии от так называемых смешанных браков, потом для взрослых, русских эмигрантов-моряков, чтобы не забывали родной язык, а потом уже для всех желающих, в том числе и для японцев, которым была интересна Россия, её история, язык, искусство.
               Харуми поучилась всего четыре месяца, а потом решила, что для углубления знаний ей надо поехать в чужую страну и полностью погрузиться в водоворот незнакомых слов и предложений.
              Она много читала переведенных в Японии русских классиков, знает и Толстого, и Достоевского и Чехова. Любит Чайковского и…. Харуми посмотрела на Надежду Петровну затуманенным взором…. Моцарта? Нет! Какое-то другое имя…
- Глинка?
- Нееет.
- Рахманинов? Глазунов? Стравинский? Рубинштейн?
Харуми мучительно пыталась вспомнить русского композитора.
- ШОпин!
- Как ШОпин? Шопен, может быть.
- Да, да, Шопен.
-Так ведь он поляк!
- Поляк? Как это?
- Ну он из Польши.
- Да? Ну всё равно очень хороший! Мне нравится. И еще ваш балет тоже.
         Так они просидели еще полчаса, пока Надежда Петровна не догадалась, что Харуми устала с дороги -  всё-таки лететь десять часов, да еще часовой пояс совсем другой. Поэтому она показала Харуми, где ванна и туалет, а сама скромно ушла на кухню мыть посуду.
          Еще через десять минут Харуми сладко спала на  новых белых простынях, оставив почти неразобранными дорожную сумку и рюкзак.
          К своей большой радости Надюша заметила, что Харуми не ходит в белых перчатках и белых тапочках и не осматривает углы на предмет прошлогодней паутины. Значит, уживемся! – подумала она и даже тихонько засмеялась. Потому что Харуми, несмотря на стестнительность и даже какую-то зажатость, ей понравилась.
          После разговоров «под водочку» Надежда Петровна узнала, что у Харуми есть дочка, а муж умер. Уже давно, и они с дочкой живут вдвоем в двухкомнатной квартире в Токио. Девочка в прошлом году закончила школу, но не смогла поступить в университет и пошла учеником часовщика. Но пока работы нет, и она решила пойти на курсы английского языка, может быть, сможет поехать в Европу учиться, если получит грант. Для этого надо хорошо знать английский и победить в конкурсе. Надо очень тщательно готовиться, но девчонке хочется бегать на дискотеки и гулять. Так что конкурс едва ли получится выиграть. Но в любом случае английский язык пригодится. А дома Харуми её учит русскому, так что ничего не проходит даром.
           Еще у неё был брат, но он покончил жизнь самоубийством. Причина – безответная любвоь. Все были в шоке, потому что он никому ничего не рассказывал, но так, видимо, его зацепило, что сил жить уже не осталось.
          Родители умерли давно. Так что они с дочкой почти что одиноки. Есть еще друзья и знакомые, но в Японии не принято особенно «дружить», поэтому они с дочкой проводят много времени вместе, и у них почти одни и те же увлечения. Например, они обе любят плавать и бегать марафон. И участвуют в совревнованиях  на приз района, города или  в каких-нибудь спортивных праздниках. И иногда побеждают. Или хотя бы из ста спорстменов приходят к финишу двадцать девятыми. И это их очень объединяет и радует.
          А Надежда Петровна рассказала, что у неё тоже есть дочка и больше никого. С мужем развелась, другого пока не завела. Дочка живет в Германии, а Надежда Петровна занимается хозяйством и бисером. Она даже принесла похвастаться своими чудесными изделиями, и Харуми похлопала в ладоши – так ей это понравилось.
           Когда вся посуда была вымыта и вытерта, Надежда пошла в ванную, поплескалась под душем,  поставила будильник на восемь, как просила её Харуми, и тоже легла в постель. Но долго не могла заснуть, вспоминала  рассказы своей новой подруги. И удивлялась, насколько жизнь непредсказуема и интересна. И как похожи жизненные истории и в России, и в Японии. Везде – эмоции, чувства, переживания и сложности.
           Сама она никогда бы не поехала в чужую страну в таком возрасте, ведь Харуми призналась ей, что уже перешла полувековой рубеж, хотя внешне она выглядела на тридцать. Ей не нравилась работа в типографии, хотелось чего-то более интересного и разнообразного. Она узнала -  если ей удастся выучить русский язык, то можно будет найти работу в турфирме, получать приличные дньги, подкопить на свадьбу дочери и даже ездить в Россию в командировки.
           Хотя вначале она хотела пойти преподавать русский язык детям при Храме Николая. Типа мастер-классы, как это модно  сейчас в России….
           Утром Надя встала по будильнику, но к своему удивлению увидела, что Харуми проснулась раньше, умылась, разобрала и красиво разложила свои вещи и теперь смирно сидит на кухе и ждет Надежду.
- Доброе утро, Харуми-сан!
- Добрые утро, Надя-сан!
- Я сейчас всё приготовлю, подождите минутку, только в ванну схожу!
- Нициго, Надя-сан.
           Харуми достала  разговорник, похожий на небольшой кирпич, быстро стала его листать и потом красиво перевирая буквы сказала:
- Я узе поесть. Мне надоо ехать. Какой автобас?
- Харумочка, я быстро, посиди, моя дорогая, я тебя провожу.
            Надюша стала бегать туда-сюда, чтобы успеть одной рукой положить в рот бутербродик, а другой пригладить волосы после беспокойной ночи.
Буквально через двадцать минут она была подкрашена, одета и готова бежать куда угодно, лишь бы сделать приятное своей необычной гостье.
Харуми надела спортивную курточку,  смешную  джинсовую панамку, закинула за спину легкий рюкзачок с тетрадками и кирпичом-разговорником, и они вышли на улицу.
- Есть сто рубрей, - сказала Харуми.
          Она старалась говорить коротко, чтобы было понятней, что именно она хочет сказать. Надо было понимать, что денег у неё только сотня, а остальные в йенах и неплохо было бы их поменять. Но Надя, как говорится, не въехала и решила, что Харуми жалуется на нехватку денег, поэтому молча полезла в кошелек, достала двести рублей и отдала их Харуми.
         Та, как всегда, никзко поклонилась, прижав обе руки «по швам» и приняла деньги двумя руками, что означало очень большое уважение и безмерную благодарность. Никакого удивления не было в глазах Харуми, она решила, что Надя даёт ей деньги, потому что так принято у русских – поддерживать иностранцев и помогать им в чужой непонятной стране.
Надя вспомнила про одну историю, которую она как-то прочитала в газете лет пять назад. Одна бабуся пригрела у себя юную студентку-японку, учила её уму-разуму и без конца  кормила блинчиками и пирожками. Несчастная японка, которая привыкла есть рис, водоросли и рыбу, к концу своих занятий поправилась на пять кило и очень от этого страдала. Но отказать не могла, потому что в Японии не принято жестко говорить «нет». А объяснить по-русски, что она уже  не в силах уминать «вкусняшки», она не могла.
         Еще что поразило японку, и она не могла объяснить самой себе, так это то, что бабуся ставила в ванну табуретку, а на неё таз и в этом тазу стирала, игнорируя стиральную машину, а иногда даже взбиралась сама на несчастного своего четырехного друга и мылась странной длинной мочалкой.
         Всё это японка увидела собственными своими глазами, потому что бабушка дверь в ванную не закрывала из-за страха умереть за запертой дверью и остаться там до тех пор, пока «не сгниют её косточки».
         Девчонка решила, что так мыться принято в чуднОй России, поэтому тоже стала ставить табуретку в ванну и мыться такой же странной колючей  мочалкой, терзая нежное девичье тело, не смея отойти от старинных русских традиций.
         Надюша вспомнила эту историю, посмеялась про себя, но настроение не улучшилось из-за того, что двести рублей уплыло и надежды вернуть их, по-видимому, не было.
          Они быстро доехали на метро до Лиговки, потом Надя стала расспрашивать прохожих, где «эта улица, где этот дом». Народ оказался душевный, кое-кто даже  знал эту школу, так что они с Харуми за десять минут нашли улицу Петровского, и, пройдя метров триста, увидели старое здание, принадлежащее когда-то богатому купцу, потом переделанное в сумасшедший дом, а потом, когда психов отпустили восвояси, превращенное  в школу.               
          Вошли вместе, как мама с дочкой- первоклассницей,  и Надежда сдала преподавательнице с рук на руки свою поселянку.

продолжение: http://www.proza.ru/2013/10/10/1179


Рецензии
Галочка, читала пять лет назад и даже откликалась, это мне сейчас компьютер напомнил,что я уже писала отзыв.Решила начать читать с самого начала, потому как ,во-первых получаешь такое удовольствие от чтения,а во-вторых,так интересно жить,когда склероз и всё,как в первый раз :))Читаю.

Галина Степанова   05.06.2018 16:18     Заявить о нарушении
В нашем возрасте неприятное слово склероз называется: частичная девичья амнезия. Обнимаю сердечно!

Галина Кириллова   05.06.2018 18:28   Заявить о нарушении
На это произведение написано 30 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.