Этюд. Женщина. Октябрь

Когда лежишь, уткнувшись лицом в мокрые ладони и подушку, и плачешь тихо - горько, очень горько, но тихо - это ещё не страшно: ты ещё надеешься, что вот сейчас ты "возьмёшь себя  в руки", скажешь себе: "Ничего страшного, всё нормально". Очень плохо, когда вдруг заплачешь громко - тогда уже не остановиться. И ты плачешь тихо... Но потом ты садишься и вдруг слышишь
(никогда не слышали? я слышала - это так плохо),
как стучат по подушке слёзы - и тогда уже не сдержаться - и плачешь громко, навзрыд.
Такие слёзы копятся долго - иногда месяц, иногда - год... Или даже дольше.

С чего всё это начиналось? Беда, несчастье...
Ты небрежно (как будто), мягким движением отодвигаешь в сторону своё несчастье.

В самый дальний угол, ну, скажем, стенного шкафа в прихожей.
В шкаф, похожий теперь на тайный ларец.
Даже в солнечный яркий день ты проходишь мимо этого шкафа
и не смотришь на него, на этот ларец: ведь тебе нельзя его видеть.
Спираль тоненькой змейки - твоей тайны - на верхней полочке шкафа не напоминает о себе.

Ты улыбаешься, шутишь, смеёшься - у тебя нет никаких тайн. Ты сама, все вокруг знают: нет у тебя никаких тайн, всё нормально.
Как ты думаешь - это надолго?

И вдруг однажды кто-то, видимый или невидимый, выдуманный или реальный, произнесёт несколько слов, очень хороших тёплых слов, и ты поймёшь - он понял твою тайну.
Наверное, ты сама проговорилась нечаянно, выдала себя каким-то жестом или взглядом, брошенным на этот  ларец с тайной - твоим несчастьем или горем.

И тогда ты опять мягким жестом
(стараешься сделать это так же небрежно, ну, хотя бы медленно)
подносишь ладонь к губам, потом пальцы тянутся к горлу -
ведь слёзы там
(да они  всё это время были там).
Да-да, надо просто чуть-чуть посильнее провести пальцами по губам и по шее
(в том месте, где ямочка - слёзы как раз там).
Сбилось дыхание? Ничего, просто надо поглубже вдохнуть. Всё в порядке.

Но с этого мгновенья (это же было такое маленькое мгновенье!) тайна везде:
спиралька развернулась и серебряная змейка мелькает -
за окном между каплями дождя; на твоем столе, за которым ты работаешь;
ковриком-дорожкой она ложится тебе под ноги:
"Ступай, ступай, это не больно...", - вкрадчиво говорит она тебе.
А сама ведь знает, что больно.
А потом ночью ты вдруг проснёшься и заплачешь. Тихо. И остановишь себя. Будут ещё две-три такие ночи. А потом ты будешь плакать навзрыд.

Это значит - ты позволила себе понять, что произошло.
Сколько же времени ты не позволяла себе понять это?
Наверное, тебе так легче было, ты готовила себя к тому, чтобы вдруг осознать, что с тобой случилось.
Если бы ты сразу поняла всё - выдержала бы ты?

И с этого момента, мне кажется, начнётся самое страшное. Но этот момент должен был придти. Нельзя же вечно жить в "блаженности" - это так глупо. А, может быть, ты и с этим справишься?

Как я плакала! Как горько я плакала!