Пятая серия

Петя продолжает  вести репортаж с места боевых действий в центре Питера.
Утром внимательно осмотрел памятник Поэту И. Бродскому с разбитым накануне стеклом..
Осколок стекла, валявшийся на плите под дождем два дня, аккуратно вставлен-приклеен на место.
Чтобы удостовериться  в этом, Петя даже потрогал стекло рукой.
Наверняка попал в экраны следящих за порядком  камер, а, значит, в число подозреваемых разрушителей.
Вина Пети только в том, что все, проходя мимо, фиксирует.
Рук не заламывает.
Митингов не устраивает.

Как все, возмущается уже дома, за клавиатурой компьютера.
 
Экран телевизора светился, журчал.
Петя опять постоял,  послушал стихи Поэта.
Про стаю рыб, которых гонят-загоняют и они, послушно-мягкие  безвольно плывут туда, куда надо загонщику.
Нравится Пете рифмованная сказка-быль о рыбках.
Петя не Лев и даже не Козерог, а сам большая Рыба.
Тоже плавает по заданию.
Бога.
Слава ему, не в стае...

Теперь дефектов в стекле с телеэкраном у памятника нет, но след в месте откола осколка виден очень даже отчетливо.
Как и копоть от взрыва, следы которой есть и на постаменте.

Что будет в шестой серии?

Пошел себе в сторону Невского, оглянулся посмотреть-порадоваться на красоту,  убедиться целости-сохранности памятника.

Но не судьба - поперек Садовой  уже стоял грузовик с откинутыми бортами.
С коробками, закрывающими обзор.
Стоял он от памятника сравнительно далеко и, значит, приехал  пока не за ним…

«В неизвестном мне годе, при холодной погоде,
Заплюет и разрушит, кат, невинную душу…».