Командировки в Киев

……Вскоре Петров понял, что остальные замы директора не хотят ему дать возможность вырваться в заместители по научной части. Раньше Петров мог, сославшись на негодность поставляемого сырья, на его отсутствие, задержать или снять с производства сложные в изготовлении виды продукции, заменить их более простой продукцией, всунуть забракованную продукцию заказчику. Теперь союз зама по качеству продукции с замом по снабжению сырьём прикрывал эти лазейки. Замы не подписывали рекламаций и этим лишали его оправдательных документов.
- Зажали, совсем зажали, -жаловался Петров Марку. Положение такое, что готовь три пакета.
- Какие пакеты? -недоумённо спросил Марк.
- Есть такая невесёлая рекомендация. Уходил директор со своего поста и оставил своему приемнику три пакета с советом: вскроешь, когда будет тяжело. Стало новому директору тяжело, и он вспомнил о пакетах. Вскрыл первый пакет, а там рекомендация: вали все неудачи на меня. Стало снова тяжело, вскрыл второй пакет. В нём новый совет: готовь реорганизацию. Прошло ещё время, и стало совсем тяжело, и пришлось вскрыть последний пакет, а там совет: -готовь три пакета для своего приемника.
Этот негодяй, что работает у нас замом по снабжению, завалил все склады материалами, будто мне как в том анекдоте про осла - снабженца не поперечный, а продольный мост через речку строить. И всё это делается, чтобы лишить меня отговорок перед заказчиком в отсутствии материалов. Как будто, дело только во мне. Оборудование еле дышит, рабочие пьют, прогулы. Бежать мне надо с этого места! Где выход? Надо поехать в Киев и ковать железо, пока оно горячо. За крупным успехом простят остальное.
 И  Петров начал названивать в Киев.
- Когда к Вам можно приехать? Готова ли установка? Не готова. Ничего.
Наступает весна, не видел я весеннего Киева. Когда цветут каштаны, райские птицы поют. А Днепр! Чуден Днепр при тихой погоде...
И киевляне пригласили Петрова приехать.
- Собирайся, Марк, в дорогу, нас ждут в Киеве. Оформляй на себя и меня командировочное  удостоверение.
   На киевский вокзал Марк прибыл слишком рано. Был уже вечер. Люди всех возрастов на полняли зал ожидания. Они занимали скамьи, которые были необыкновенно массивны. В проходе между скамьями, рыча и громыхая, двигалось чудо техники: машина для мытья полов.
Старушка, управляющая этим моющим агрегатом, двинула его прямо на Марка:
-"Шляются тут всякие!"
Марк решил выйти на свежий воздух, не мешать уборке помещения. Он пересёк шоссе и очутился на набережной Москвы-реки. У её парапета склонились к воде несколько рыболовов. Это были люди разного возраста. Ожидание, застывшее на лицах, делало их похожими друг на друга. Марк стал наблюдать за поплавками. Они были совершенно неподвижны. Вода была мутная, темнело и естественно, что рыбка не ловилась, не было видно приманки.
- Чего-то я не понимаю в этом деле, - решил Марк, - возможно, рыбная ловля только предлог, чтобы уйти из дома, отдохнуть от семьи, обыденщины, от самого себя. А может, в людях живёт инстинкт добытчика, заглушённый временем?  О психология людей! Какая это сложная комбинация эмоций, желаний, расчётов, порой неосознанных. И всё-таки есть закономерность. Если человека поощрять, то у него появляется желание работать, тогда не надо ловить рыбу там, где её нет. Но пора идти к поезду: время.
Петров и двое мужчин сидели уже в купе. Марк поздоровался с Петровым, который незаметно скосил глаза на соседей по купе.
- Воры? -тихо спросил Марк.
- Лопух! Видишь, какие на них хорошие костюмы, сытый вид, одинаковые кейсы!
- Ясно! -сказал Марк, так и не поняв ничего.
Соседи по купе оказались словоохотливыми. Они рассказывали новые московские анекдоты.
- На дверях органов висит объявление: звонок сломан, стучите по телефону.
 Входит посетитель в отдел кадров и спрашивает кадровика: -На “ко” берёте? Кадровик, имея ввиду типичное окончание украинской фамилии,  сказал ему : "да". Тогда посетитель пригласил: "Коган, войдите".
Петров толкнул Марка к дверям. Марк вышел из купе. Они стали у вагонного окна в вагонном коридоре.
- Я вижу, что ты совсем не ориентируешься. Толкаю, толкаю тебя. Ведь это люди из органов, из КГБ.  Зачем ты с Чугуновым  болтал о золотом брегете. Он же не золото скупает, а интересуется тобой по долгу службы. Он свою старую работу в органах не оставил, перебравшись к нам в начальники отдела кадров. Там ему доплачивают.
- А что именно связано с этим брегетом?
- Если ты не знаешь, то я тебе ничего не сказал. Впрочем, сходи к вдове Султанова. Она жива, но смотри, я тебе эту мысль не подавал. У меня своих неприятностей хватает. Сидишь весь день в кабинете, как пень, и каждая собака с письмом из главка на тебя ногу поднимает.
В Киеве командировочных встретила тёплая погода, голубое небо, зелёная травка. Как красивы киевские каштаны с пирамидками цветов среди тёмнозелёной листвы!
Они пошли пешком по улице Саксаганского, рассматривая город, прохожих. Дома были невысокие из какого-то пятнистого стекловидного кирпича, но добротные, пережившие бури двадцатого века, верхние стёкла больших прямоугольных домов поблескивали в лучах ещё малокровного утреннего солнца. Командировочные вышли на Червоноармейскую и вошли в кафе с непонятным названием “Видпочинок”. В этот утренний час посетителей в нём было мало и они уютно расположились у окна с порциями шницелей.
- Гей! Москали! К нам прибыли на Украйну. Не сидится Вам дома, хочется наших галушек отведать, - приветствовал их двусмысленной речью толстый украинец с отвислыми усами.
- Колоритная фигура, похож на Тараса Бульбу. Наверное, дружок батьки Махно.
- Да, попил видать русскую кровушку, - согласился Петров.
- Надо бы в гостиницу устроиться, -заметил Марк.
- Так нас там и ждали. У меня здесь есть друзья. Сейчас позвоню, -сказал Петров и вошёл в телефонную будку.
- Привет сыну украинского народа от Великого и могучего русского брата! Мы здесь в Киеве, готовь хлеб-соль.
- Где Вы? На Червоноармейской? Бегу!
Действительно, вскоре пришел знакомый Петрова и повёл их в заводскую гостиницу, устроил их там, пожелал приятного отдыха и попросил быть вечером дома.
- Где я видел этого человека, -вспоминал Марк, - да это же снабженец, которого Петров безжалостно выставлял из своего кабинета. Значит, нашли подход друг к другу!
- Нечего тут засиживаться, идём в институт, нас там ждут, -торопил Петров.
В институте их встретил украинский академик, приезжавший в Москву. Завязалась беседа.
- Почему не приехал Ваш директор?
- Занят, потом его вытащим.
- С Вами легко работать, а с ним тяжело. Он как -то стремится уйти от прямого контакта.
- Его не трудно понять. Главное, как можно дольше усидеть в директорском кресле. А остальное его не волнует: Б-г послал- хорошо, не послал- тоже не плохо, спокойней!
- Я Вас обрадую. Мой шеф решил уделить Вам внимание, приём назначен на сегодня в 11 утра. В 12 часов он обычно уезжает в президиум Академии. Мобилизуйтесь для  разговора: от этого разговора зависит наша дальнейшая совместная работа.
Марк с тоской посмотрел на свой измятый в дороге костюм и отправился почистить ботинки. В 11,00 они втроём подошли к высокой белой двери кабинета директора института.
Первый приоткрыл дверь в кабинет своего шефа украинский академик.
- Можно к Вам?
- Заходите. Я жду Вас!
Наши командированные робко переступили порог кабинета известного учёного. Марк посмотрел на Петрова, который как-то съёжился. “Очевидно, он полагает, что с ним будут разговаривать тем же тоном, каким он говорит со снабженцем,”-подумал Марк.
Хозяин кабинета поздоровался с каждым посетителем за руку. Гости представились. Хозяин кабинета приветливо пригласил гостей занять место за столом совещаний. Гости уселись. Марк осмотрелся.
    Кабинет был просторной угловой комнатой с высоким потолком, без украшений на стенах. Большие окна хорошо освещали его. Марк вспомнил кабинет своего директора, который напоминал зал политехнического музея: стены кабинета были сплошь увешаны победными диаграммами и образцами продукции.
- Я знаю суть проблемы, над решением которой Вы трудитесь. Дело это весьма нужное стране.
- Шеф, учтите, если проблема нужная, то она плавает на поверхности, поэтому её легко утопить тем, кто не заинтересован в этой работе.
- Я был недавно в  Москве, обсуждал эту проблему на высоком уровне. Поддержка  Вам обеспечена.
- Экономический эффект  грандиозен, особенно в настоящее время, когда сырьё дорожает,-заметил Петров.
Капризно кривя губы, слегка скрипучим голосом известный учёный ответил Петрову, что всё дорожает, мой милый, кроме устаревших телевизоров, которыми забиты в стране все склады.
Марк поразился такому знанию жизни: таким людям дают только положительную информацию, а с народом они не соприкасаются.
- Техническая сторона вопроса мне кажется простой, легко решаемой. Можете уже помечтать о лаврах. Конечно, предстоит ещё большая работа. Как это у нас бывает: семь стадий научной работы: спячка, раскачка, горячка, шумиха, неразбериха, награждение непричастных, наказание невиновных.
- Шеф, мы быстро закончим эту работу,- пообещал украинский академик.
- Ну куда мы всегда спешим? Подумайте: кофе, сахар стали быстрорастворимыми, даже чай стало лень помешивать ложечкой. Действуйте осмотрительно, одобряю!
Гости поняли, что разговор окончен. Петров поблагодарил учёного. Хозяин кабинета встал и, пожав всем руки, попрощался с посетителями. Грозная секретарша посмотрела на посетителей кабинета удивлённо:-“Из-за Вас Шеф опоздал на заседание  Президиума Академии Наук. С ним ещё такого не случалось!”.
  Украинский академик был счастлив. Это была радость удачливого игрока. Довольная улыбка блуждала по его лицу.
Командированные попрощались с ним и поспешили в гостиницу.
- Наконец-то пришли домой,-облегчённо вздохнул Марк.
- Да, денёк был напряжённый,- согласился с ним Петров.
Они быстро переоделись в тренировочные костюмы и плюхнулись на застеленные постели. Ноги приятно гудели, подкрадывалась дремота, губы склеила тяжесть, говорить не хотелось. Только бы уснуть!
Вдруг раздался бесцеремонный стук в дверь. Чувство досады, бессилия перед вторжением непрошенных гостей, прогнало сон. На лице Петрова появилась давно отрепетированная улыбка.
- Открой,- попросил он Марка, махнув с сожалением рукой. В дверь пролез брюнет лет пятидесяти.
- Анатолий Тимофеевич,-представился он, протянув волосатую руку с толстыми пальцами. Один палец был украшен широким золотым кольцом.
- Это мой шеф, почему-то хохотнув, сказал стоявший за ним долговязый седой старик-снабженец, устроивший их в гостиницу. Пиджаки у вошедших были странно оттопыренны. Гости подошли к столу и вытащили из внутренних карманов пиджаков бутылки. Из боковых карманов они достали полкило любительской колбасы и, примерно, столько же сыру.
- Ну, как, будем дружбу водить, а?- спросил Анатолий Тимофеевич.
- Лады,- ответил довольный Петров, сообразив, что к нему залетела важная птица.
- Марк, сбегай за коньяком и прихвати ещё закуски.У нас не принято быть в долгу у братьев украинцев.
  Марк тревожно посмотрел на стол. Количество горячительных напитков его ошеломило. Вечер отдыха пропал, предстоял спектакль демонстрации взаимной дружбы, на которой он случайное, лишнее действующее лицо.
Марк отправился за покупками. У подъезда гостиницы он заметил две чёрные “Волги”; в них мирно спали шофера. Коньяк и колбасу он купил скоро, но возвращаться в гостинницу не торопился: может, пройдутся по одной без меня? Он представил себе, как горячая лава прозрачной жидкости обжигает пищевод, туманит мозг. Потом предстоит сидеть с распухшей головой в душной прокуренной комнате, слушать всякий вздор и мечтать о том, чтобы этот кошмар быстрее кончился, и гости убрались во-свояси.
Домой-то к себе никто не приглашает. Жёны выгонят с таким количеством вина. Если напились в стельку, значит закадычные друзья. Возникает какое-то чувство взаимного доверия, нечто объединяющее: вместе переступили через что-то недозволенное, постыдное,- думал Марк, медленно поднимаясь по лестнице с чувством мрачной безнадёжности.
Войдя в комнату, Марк увидел, что его ждут. Стаканы были наполнены водкой. Ему пододвинули самый полный стакан. Молодой хлопец, выдержит.
- Кем он у Вас?- поинтересовался Анатолий Тимофеевич и, получив ответ, уже не обращал внимания на Марка: не его поля ягода!
Седой старик-снабженец, наоборот подсел к Марку.
- Ну, что вздрогнем?-спросил он и, зажмурившись, выдохнул воздух, выпил в один приём стакан водки. Марк, подражая ему, выдохнул воздух, но выпить сразу весь стакан не решился, а стал его пить большими глотками.
  После третьего глотка, поперхнувшись, поставил стакан на место. Из глаз потекли слёзы. Он протянул руку за куском колбасы, схватил его и поспешно запихнул его в рот.
- Лучше запивать водой. Сразу смывает горечь во рту,- посоветовал старик, после первого стакана не закусывай, тогда сразу же заберёт душу.
- Бедная моя душа,- подумал Марк, - для чего ей такое испытание!  Ладно, если была бы девчонка рядом, а не этот гриб - мухомор. Водка - средство сближения, она прибавляет смелости. Тогда цель оправдывает средства.
- У меня язва желудка, - пожаловался старик,-мне вообще пить нельзя, а приходится. Как едешь в командировку, так пузырёк с водкой берёшь, иначе не договориться! Вашего хозяина водкой не возьмёшь, ему побольше надо преподнести. Я опыт имею, кто сколько берёт.
Марк стал прислушиваться к разговору, который вёл Петров. Он оратотарствовал:
- План завода сорву, но для Вас, Анатолий Тимофеевич, всё сделаю. Ваш звонок, и всё бросаю, работаю только для Вашей фирмы. Поймите:заказов много, все крайне срочные, а материалов нет, людей не дают, план такой, что хоть плачь. А подгонялы из министерства всё жмут и жмут, а работать некому, кругом одни инженеры и начальники. Из зоопарка вы пустили льва. Он забежал в один институт и слопал всех учёных, и никто этого не заметил, а когда он съел уборщицу, то сразу стало ясно, что пропал самый нужный человек.
- Дорогой мой, у нас те же болячки. Но я к людям завсегда с душой. Намеднись я в родную деревню приехал. Отец попросил купить рукомойник. Ведь сам в магазин ходил покупать, жену не упросишь для моих стариков что-то сделать. Меня все уважают! Вот проси у меня, что хочешь. Я для друга всё сделаю!
- Анатолий Тимофеевич! Нельзя ли разжиться у Вас магнитофончиком Юпитер-стерио?
- Да их в магазине навалом!
- Там дороговато, мне бы подешевле!
- Я понял, сделаю, спишем пару новёхоньких, и через нашу гарантийную мастерскую Вы их получите. Но чтоб ни-ни, лады!
- А нельзя ли путёвочку на лето в Вашу “Кончу Заспу”. Рай там да и только!
- Посмотрим, посмотрим, -уже раздражённо пообещал Анатолий Тимофеевич.
Разговор шел вперемежку с возлияниями. Незаметно стемнело. Попытались зажечь люстру, но оказалось, что лампочки перегорели. Достали настольную лампу у дежурной по гостинице.
-З-з-завтра напомнишь мне,-обратился Анатолий Тимофеевич к старику,- сделаю Игнатичу выговор, совсем не смотрит за гостиницей.
Глаза его, видимо, не различали собеседников. Он бесмысленно улыбался и всё повторял:- сделаю выговор, сделаю выговор, а с Вами едем завтра в заповедник стрелять лосей.У меня есть ордер на отстрел  лося. Во! И он чмокнул жирными от колбасы губами. Неожиданно он привлёк к себе Марка, поцеловал его в щёку и заявил: - Ты мне нравишься! Но пора домой. А нето попадёт мне от Василисы Никитичны!
- Сбегай за шофёрами,- попросил Марка старик.
Пришли два дюжих парня. Они привычно взяли Анатолия Тимофеевича за руки и ноги и потащили, как куль муки. По их напряжённым лицам видно было, что им нелегко, и делали они эту работу не в первый раз. Теперь Марк понял, почему потребовались две автомашины. Просто одному шофёру дотащить директорскую тушу до автомашины было бы невозможно.
- Лосей, завтра же стрелять лосей! - бормотал Анатолий Тимофеевич, когда его тащили по лестнице. Марк сбоку почтительно поддерживал директорский зад, помогая шофёрам. Наконец, двери за гостями закрылись! Петров предложил Марку зайти с ним в туалет.Они зашли в туалет, и Петров предложил Марку засунуть два пальца в рот. Как только Марк сделал это, то получил сильный удар по спине. Его стошнило горячей струёй отвратительного мессива. Ту же процедуру Марк проделал над Петровым.
- Терпеть не могу водку, -признался Петров, - но у нас иначе дел не сделаешь. Ничего, вытряхну я из этих негодяев что-нибудь для себя.
- Но ведь придётся им дать то, что они просят?
- Не своё, не жалко! Хорошо, когда есть дефицит. Заказчик тогда добрый. Если бы не дефицит, они бы меня в упор не видели!
  Петров и Марк разделись и, наконец, легли в постели. Голова Марка кружилась, перед глазами мерещились какие-то лесные звери: сгорбленный лось с головой старика - снабженца, медведь - Анатолий Тимофеевич. Лось стонал: - язва у меня, не стреляйте в меня. А вот появилась на опушке леса рыжеватая лисья мордочка Петрова с вороватым взглядом. Марк постепенно заснул.
Утром Марка разбудили лучи утреннего солнца. В комнате было душно, пахло сивухой. Хотелось на свежий воздух, прочь от этого назойливого запаха. В голове вертелись стихи Саши Чёрного:
                ...В перехваченную глотку,
                Содрагаясь и давясь,
                Льют безрадостную водку
                И надежды топчут в грязь.
                Сатанеют равнодушно,
                Разговаривают с псом.
                А в душе пестро и мутно
                Черти ходят колесом.
                Цель одна: скорей напиться,
                Чтоб смотреть угрюмо в пол
                И, качаясь, колотиться
                Головой о мокрый стол....
Видимо, такие же мысли блуждали в голове Петрова потому, что он заявил:
- Не можем мы общаться с друг другом без пьянки. Спилась вся страна, а потому три лица у каждого из нас. Одно в семье, дома, другое на работе и только, когда наклюкаешься, наступает откровенность - коллективное прозрение, проходит на минуту страх, и люди начинают понимать, что участвуют в гигантском, никому не нужном строительстве каких-то египетских пирамид, никому никогда не принёсших пользы. Кажется, что мир вещей отделился от мира идей и существует сам по себе. По газетной идее мы живём в мире изобилия и счастья, а на деле стоит зайти в магазин, и становится грустно при виде ужасных продуктов и пустых полок.
  Марк, душно, тошно, муторно, противно! Вечно что-то клянчишь сам или у тебя клянчат.
Неужели никогда не кончится эпоха средневековых привилегий: кому-то положено по чину, а кому-то не положено. Вот и приходится выторговывать, выклянчить, выпросить, тащить. Когда, наконец, можно будет просто купить, - злился Петров.
 Наши командированные освежились холодной водой и вышли на улицу. Они подошли к троллейбусной остановке. Троллейбуса долго не было. Наконец, подкатил серозелёный ящик на колёсах, битком набитый потными, раздражёнными теснотой людьми.
- Лучше пойдём пешком, -предложил Марк. Они поднялись вверх по Червоноармейской до Крещатника и вошли на крытый рынок. Там топталось множество покупателей, в нерешительности они поглядывали на цены, переходя от одного продавца к другому. Цены испугали даже видавших виды москвичей. Командированные вышли снова на Крещатник и дошли до его конца. Вправо от Крещатника взбирался по кручам  Первомайский парк, слева шла дорога на Владимирскую горку к Аскольдовой могиле. Наши герои решили пойти в парк.  Красивая аллея ввела к фонтану, из-за деревьев открывался вид на розоватое здание Мариинского дворца. Дворец был приземист, масивен. Он распластался на земле, спрятавшись в буйной зелени кустов. Рядом с парадным входом во дворец росла старая черешня. Теперь она цвела  нежным белорозовым  убранством. Казалось, что невеста приготовилась войти в этот чудесный храм.
- Великолепно, дворец как-будто привезли из Петергофа, - заметил Марк.
Они сели на скамейку возле фонтана. Рядом с ними сидела женщина с отрешённым лицом. В её непричёсанных волосах застряли травинки. Видимо, она ночевала в парке.
- Очевидно, у неё вчера тоже был бурный день, - заметил Марк, рассматривая соседку по скамейке.
- Обычная пьянь, - отрезал интерес к  ней трезвенник Петров.  В этот час парк ещё был пустынен. Что было делать в парке двум взрослым серьёзным людям? Кроме возможности посмотреть два-три кинофильма, да поесть в дорогом ресторане, других развлечений в городе не было.В гости к себе никто не приглашал, спектакль гостеприимства кончился, зрители разошлись, театр опустел, артисты не нужны режиссёру.
- Что смотришь невесело? Скучища, брат! Думаешь, что в нашем зоопарке лучше? Где там! Я собираю совещание начальников цехов, а они смотрят на меня, как звери. Зависть так и светится в глазах, зависть - наше национальное чувство, в народной зависти и утонула буржуазия в Октябре 1917 года.
    Знаю, многие жалуются на меня за то, что я резок, груб. Особенно заказчики. А что остаётся делать? Каждый день разыгрываю клоунаду. Помнишь, как я выгнал старика - снабженца из кабинета?  Думаешь со злости? Нет! Мне нужно было выиграть время. Пока он вернётся в Киев с пустыми руками, пока пробъётся к директору, я, глядишь, успею извернуться, выполнить заказ да и кое-что выпросить. А разве не фокус сделать сносную продук цию из дерьма, что нам поставляют? А уметь всучить заказчику своё дерьмо? А эквилибристика с планом? Я любого жонглёра за пояс заткну, я такие антраша выкидываю, что акробаты, увидев их, зажмурились бы от страха. Цирк, зоопарк, джунгли с людоедами -всё сразу! Лапа мне нужна - связи. Надо плести паутинку из нашего дела, авось, заманим кого-нибудь из главка. Скользкие они, черти. К дележу прибегут, а раньше не затянешь. Вчера крупный осётр клюнул, но не торопись: у них своя карусель. Заметил, что наш академик не пригласил к шефу своего зама, а он очень рвался в этот кабинет.
 - А нельзя ли повысить мне зарплату, - поспешил Марк изменить тему разговора.
- Не сразу, не сразу. Ведь у меня лимит по фонду зарплаты: надо содержать каких-то девочек для посылки в колхоз, чтоб не трогали основных, квалифицированных рабочих, надо пасти стариков -пенсионеров на случай приказа о сокращении кадров. Наука управлять-это хитрость. Ну, побродим ещё по берегу Днепра и домой. А мутный Днепр равнодушно катил свои воды мимо двух москвичей, мимо человеческих судеб, их интриг и страстей.
Когда из Киева последовало новое приглашение, то Марку пришлось ехать в командировку одному. По приезде сразу встал вопрос устройства в гостиницу. Ему дали направление в гостиницу Феофания, которая располагалась в лесопарке. Но когда Марк выяснил то, что доехать до этой гостинице надо 61 номером автобуса. А расписание движения этого  автобуса составлено так ,что вечером в гостиницу не попадешь, то он попросил подобрать ему гостиницу в городе. Киевляне решили устроить его в школу ВПШ поскольку сейчас лето и студенты ВПШ разъехались по домам. С пропуском в общежитие ВПШ Марк помчался в райком партии, где ему поставили печать на направление и далее он нашел само общежитие на улице Обсерваторной в доме 4. Он радостно открыл высокую дубовую дверь нашел комендантшу общежития и вручил ей пропуск.
- Я не могу Вас здесь разместить
- Почему?
- У Вас нет справки от венеролога о том, что Вы не больны!
- Где я могу получить такую справку?
- В венерологическом диспансере, быстро бегите туда пока он еще не закрылся!
Марк бросил свой чемодан, не обращая внимание на протест комендантши и побежал по указанному адресу. В регистратуре молодая девушка строго спросила его:
- Чем болеете: сифилис, гонорея?
- Ничем слава Богу!
- Тогда не мешайте работать. Уходите!
- Сифилис!- в отчаянии закричал Марк.
- Тогда на второй этаж, к доктору Эткину!
Марк поднялся на второй этаж, а там очередь сифилитиков. Пришлось Марку проявить находчивость: распугать посетителей этого кабинета и выпросить у врача эту злополучную справку.
  Да, весело жили студенты ВПШа, если с них требовали такого рода справки! Но зачем такие справки понадобились коменданту общежития? Разве таким образом можно остановить разгулявшихся студентов ВПШа? Я обошел комнаты этого общежития и обнаружил то, что на другом этаже жили студентки ВПШа. Следовательно, справка нужна была коменданту, чтобы остановить пришествие посетительниц с улицы: нужны Вам женщины? Поднимитесь на один этаж выше. Наши женщины проверены и безотказны!
            Эх! Продам ком. идеи навсегда:
            За хмельную ласку иль стакан вина!