Феникс

        Ночь. Анафилады мрачных комнат, покрытых тленом пыли, пронзенных тонкими тенетами седых нитей полнокровной луны. Ветер гонит в глубине небес космы черных, обгоревших до пепельных кромок, туч. Рваные, они роняют редкие дождевые капли. Воздух напоен его дыханием. Свежестью октября...
        Незаметна Ее хрупкая фигура в безмолвии веков. Но, боль ее ощутима: тонкой вибрацией стен; дрожью влажного воздуха с ароматом павшей листвы, врывающийся сквозь щели неплотно прикрытых французских окон; напряжением флера ночной тьмы.
        Слезы... Слезы сжигали ее, до кости разъедая тонкие скулы, оплавляя лицо горячей солью...
Время... Что-то случилось со временем. Оно стало вязким и бесконечным. На том коротком отрезке, что остался до конца - растянулось, множа секунды настоящего на двое: горечи прошлого и света будущего... И не безнадежность была спутником этой боли - надежда. Новый виток...
        Она сгорала, рассыпаясь нежными лепестками. Беззвучно. Укрытая распластанными крыльями тоски...
        Внезапный порыв ветра ворвался в комнату, развевая легкие занавеси, распахнув изящные рамы, что, ударившись о стены, осыпались искристым звонким водопадом. Брызнули переливы мелких стеклянных осколков, на несколько мгновений нарушив безмолвие скорби зовом серебряных колокольчиков.
        А Ветер рванулся в пучину еще не остывших от пламени болезненных минут, пепельных лепестков, целуя, рассыпая их по комнате, перетянутой тонкими лунными лучами...
        Время застыло, оборвалось, удерживая на седых световых нитях хрупкий тлен Ее души, а затем, презрев законы, помчалось вперед со скоростью световых, разрываясь в клочья, закручиваясь в безумном вальсе с Ветром. Вихрь взметнул с пола осколки стекол, хранящих в себе капли лунного света; подхватил искристые капли дождя, врывавшиеся в раскрытые окна; огненные слезы, пролитые Ею; пепел сгревшей души...                Сияющим столпом поднялся он к рваным черным тучам, вырвавшись на свободу. Наращивая скорость, становясь ослепительно белым сиянием, вмиг окрасившим небо алеющими бликами креса - священного жертвенного пламени, ломающего чернильные крылья тоски. Ткущего новые из лунных нитей, на которых парить Ей в глубоких волнах небес. Среди искр голубоватых алмазов звезд. Рассыпая пронзительные, восторженные переливы - петь...        Парить и петь...
        До нового витка, на котором вновь предстоит гореть... У новой тоски будет иной оттенок, иной вкус, иной обертон...
Но, Она вернется.
        Возрожденный в аутодафе боли Феникс...