Часть 8

Беглец представился Стивеном. Мы предложили ему еды. Он явно был голоден и поэтому не отказался. Стивен занял один из стульев и начал уплетать сэндвич.
 
-Тебя пытали? – спросил Вэльс, когда Стивен закончил есть.

Тот посмотрел на него довольно загадочно, с долей сарказма в глазах. Он скривил такую забавную мину, что все, кроме Вэльса засмеялись.

Нам не хватает лиц, чтобы смеяться! Нам не хватает лиц, чтобы навеки распрощаться с грустью. Нам необходимы улыбки и рожицы – все, что нужно для ежедневной радости.

-Ладно, расскажи лучше, как ты умудрился сбежать? – спросил я.
 
-Где-то недоглядели, где-то я схитрил.
 
-А как тут оказался?

-Ребят, спасибо вам большое! – сделав немалую паузу, произнес Стивен. – Правда!

Мы много всего спрашивали у него. Мы оттягивали один вопрос, который нас всех точно заботил. Нам было бы интересно узнать, что же такое муки. Почему люди так вопят. Мы ждали до последнего, чтобы узнать это, задать этот вопрос, который нес в себе столько страха. Мы искренне боялись спрашивать, но в один момент Тимони решился.
 
-Каково это? – спросил он.

-Каково что?

-Почему люди так кричат?

-Смешной вопрос…, - протянул Стивен. – Им больно. Посмотрите на меня. Я весь изрезан. Знаете, к боли постепенно привыкаешь. Сначала они рубят тебя внутри. Они показывают твою жизнь тебе же, настолько изуродованную, что становится нестерпимо больно и здесь в аду эта боль преумножается. Тебя словно прокалывает миллионами ножей. Лучше бы меня действительно прокалывали миллионы ножей. И постепенно эта боль становится чем-то, что должно быть при тебе. Чем-то твоим и уже не так мучает тебя, но в тот момент, когда ты вроде бы начинаешь приходить в себя…тебя начинают истязать физически…и эта боль другая…она лучше той, но к ней не привыкаешь. Она вечна.

Мы внимательно слушали его, не сводя глаз.
 
-Да что я вам все это рассказываю, это и вас ждет в скором времени.
 
После этих слов…После этих слов мы остолбенели. Не то чтобы мы не понимали о чем он, но КАК ЭТО? НАС ЖДЕТ ТОЖЕ САМОЕ?  Ни один из нас не хотел в это верить. Я видел, как Вэльс готов был встать и дать по лживой роже этого Стивена.
 
-Чего?

-Вы, конечно, можете мне не верить…вообще-то, я думал вы в курсе…
 
-Что ты несешь? – спросил напряженно Тимани.

-Посудите сами! Для кого, как вы думаете, вы строите эти камеры пыток?
 
-Для таких как ты, конечно.

-В том-то и дело, что мы с вами не так уж и различаемся!

-Я ему сейчас дам по морде! – выпалил Вэльс.

-Это не будет стоить и тысячной доли того что я испытал, но сейчас не об этом. Поймите, но это действительно так. Не обманывайте себя. Ваши мучения начались уже сейчас! Вы испытываете хоть что-нибудь кроме грусти? Это настоящее испытание. Истязание грустью. Вам хочется умереть, но вы не можете. Не правда ли ужасно?
-Что ты несешь? Мы работаем тут не покладая рук. Это наше призвание, наш долг.

-Вам за это платят? Для кого вы это делаете? Вы хоть это помните?

Мы замолчали и облокотились о спинки стульев. Все как один. Мы никогда не думали об этом, ни один из нас, и Стивен был в чем-то прав. Мы остолбенели. Мы потихоньку начинали верить в нашу страшную участь.

-Послушайте, - произнес Стивен. – Скоро конец рабочего дня. Вы когда-нибудь вслушивались в крик вестника? Не закрывайте уши и внимательней вслушивайтесь. Он орет не для вас, для гончих, для лифтеров. Но вслушайтесь, хоть один раз!

Мы вслушались! Мы вышли на улицу, где уже стихла огненная буря, и слушали крик вестника. Стивен, этот сукин сын, он был прав. Как не ужасно – он был прав. Необычайно сложно было разобрать слова в крике вестника, но он сообщал: «Заключенные тридцать первого ада работающие на тридцать четвертом уровне закончили рабочий день». ЗАКЛЮЧЕННЫЕ! Это значило только одно – мы строили камеры для самих себя. Скоро мы будем кричать от боли, точно так же как мученики -  каждую секунду в этом аду.
 
Мы поникли, очень поникли, но тогда Стивен предложил сбежать вместе с ним. Он рассказал нам, что возможно существует выход где-то там, где мы живем. Для этого нам всем нужно было подняться. Проблем с этим не должно было быть.
;