Коробка

Спасибо Жене Воротникову.



   Я шел домой с небольшой коробкой в руках, довольный, как десятилетний мальчишка, которому родители купили конструктор. Открыть ее я решил лишь ночью, когда жена заснет.

   Спрятав коробку в сумку, я поднялся на свой этаж и позвонил в дверь.

   - Ты молоко купил? - начала она с порога.

   - Нет.

   - Ну я же просила, я смс отправила, напомнить...

В мой адрес посыпалось что-то вроде "тебе на все класть, ты плохой, занимаешься ерундой и вообще, ты бесполезен, поеду к маме". Смс никакого я не получал, может, она его выдумала? И прекрати кричать на меня вот так, с порога. Она все ругалась и ругалась, ругалась и ругалась. "Ты обещал поддерживать меня, любить и беречь". А ты обещала быть нормальной, помнишь? Без криков, истерик и оскорблений. Идиотка.

В глазах потемнело, все закружилось, жена не затыкалась. Я прошел на кухню, включил старое радио, схватил топор, которым мы собирались разделать большой кусок свинины. "Зачем мне топор?". Ответа сам от себя я не дождался, последовал удар в спину женушке, она упала. Из радио до меня доносился милый женский голосок, поющий на английском что-то вроде "Please come back I can't forget you" и что-то про глаза. Кровь запачкала ботинки и джинсы. Я потащил уже труп в санузел, перекинул через бортик ванны, сам встал в нее и начал топором долбить по животу и груди. Минут пять. Неистово. Как будто не я это делаю, а кто-то другой. Когда я очнулся, вылез из ванны и присел на бортик, посмотреть, что осталось от жены.

   Мои руки задрожали, в глазах помутнело - в ванне была не жена: каша из ткани, кишок, крови, костей и обеда. Меня стошнило на кафель, который жена так тщательно все время мыла. Голова закружилась, я поскользнулся на собственной блевотине и упал. Упал в ванну, прямо в жену, прямо в кашу. Я сам стал кашей, кашей из ткани, кишок, крови, костей и обеда. Желудочный сок обжог мне руку.
   Минуты три я пролежал без движения вместе с "телом". Потом нашел силы встать. В этой одежде уже нельзя никуда идти. А куда, собственно идти-то?

Нужно избавиться от тела. Избавиться от тела. Ха. Я пошел за мешком для трупа. Мешок из-под картошки для любимой жены. Пришлось отрезать ноги, ведь в рост она не поместилась.
   На улице пусто, около 8 вечера. Жена в багажнике, и мы едем в лес. Закопать, конечно. Из меня никогда не выйдет оригинального убийцы. Топор, мешок, лес, потом я уберу квартиру, скажу, что жена ушла в магазин за своим чертовым молоком и пропала. Удивительно спокойна была моя душа. И я сам. Руки не тряслись. Я чувствовал лишь знойный вечерний ветерок. Ничего не тревожило. А должно было? Ведь дома меня ждет кое-что.

   В лесу я обнаружил, что лопаты у меня нет. Пришлось ехать в магазин. Когда я расплачивался с кассиром, он смотрел на меня с ужасом и отвращением. Да, я убил свою жену, да, я валялся в ее внутренностях, и ее кровь попала в мои легкие, а еще желудочный сок пробежался по коже, пытаясь ее переварить, да, я забыл стереть кровь с ботинок! О них я и не подумал, когда носился по квартире в поисках чистой футболки. Мне было плевать на ботинки, когда я менял носки.

Я выкопал яму метра 1,5 глубиной, скинул тело, закопал. Голова снова закружилась, снова стошнило. Но спокойствие не покидало. Уверенность, что есть выход, что есть способ. Не угасающая надежда.

   Я зашел в круглосуточный магазин, и что-то занесло меня в молочный отдел. Обожженная рука сама потянулась за пакетом молока. Я долго рассматривал его, перечитывал название, крутил в руках и, наконец, уронил. На ботинки. Молоко растекалось большим розовым пятном, окружая подошвы.

Мне захотелось бежать, но молоко, как клей, приклеило меня к полу. Я стоял и наблюдал, как лужа краснеет от крови. Молоко. Да будь проклято! Будь ты тысячу раз проклята со своим молоком!

Как я оказался у входа, не помню.

   Зайдя домой, я кинулся искать коробку - мой последний шанс. Она изменит мою жизнь, мне так пообещали. Она - решение. Она - панацея от всех болезней моей души. Небольшая коробка. Я открою ее, и, как в диснеевском мультфильме или кино...

Там, куда я ее закинул, ничего не было. Я прочесал всю квартиру и обнаружил коробку в мокрых окровавленных вещах. Я сел на диван и начал стирать кровь со стенок, начал рассматривать коробочку и представлять, как сейчас ее открою. Вдруг в кармане запиликало и завибрировало. Тяжело дыша, я достал телефон: "Не забудь купить молоко, пожалуйста". Тошнота уже подбиралась к горлу и готова была выпрыгнуть наружу вместе с моей душой. С остервенением я начал распечатывать коробку, сдирал кусочки скотча и бумаги, придерживая рвотные позывы и дыша, как толстяк, набивший свой толстый живот тонной свинины, которую мы с женой собирались разделать топором, и запивший ее тонной молока. Надежда внутри разгорелась, как костер, в который подкинули дрова.
Я с ликованием раскрыл коробку, просунул туда руку, которая уже покрылась пузырями, но ничего не нащупал. Тогда я заглянул внутрь. А внутри... внутри ничего не было.