Сон разума рождает чудовищ

В историю возникновения наркотиков углубляться, думается, нет необходимости. Единственное можно отметить: «Там, где употребление психоактивных веществ подразумевалось традицией, как в шаманизме, “мирное сосуществование” человека и наркотиков было удивительно долгим. Между дозволительным и запрещенным, допустимым и опасным всегда существовала ясная граница. Кстати, “полная выучка” шамана занимала... Он дол¬жен был уметь общаться с духами, врачевать, разыскивать потерявшихся людей или предметы и при этом наравне со всеми разделять охотничью или кочевую судьбу своего племени, что делало злоупотребление наркотиком просто невозможным... Мир еще не связался в один узел; наркотические растения локализованы в своих природных ареалах, употребление их сокрыто множеством табу; сила и здоровье прямодушно считаются главным достоянием человека; нет еще ни “обгащенных” наркотиков, ни “всемирного обмена веществ”... Чтобы магические растения стали наркотика¬ми в современном смысле слова, потребовались глубочайшие изменения в самой культуре...

Все рассуждения о золотом веке галлюциногенов применительно к сегодняшнему дню не стоят и ломаного гроша. Тот век миновал безвозвратно. Наш век – век тяжких маний, параноидального политического бреда, экономических депрессий, аморального искусства и безпощадного диктата денег. Так что нам давно пора выбираться из сумерек прошлого на жесткий свет реальности к безпощадной статистике, больничным койкам, исследованиям по биохимии и психологии зависимостей и всем тем весьма малопоэтическим подробностям, которые составляют жизнь наркомана и формируют клинику заболевания ничуть не более романтического, чем алкоголизм финальных стадий, когда образ и подобие Божие превращается в бездонное вместилище духа spiritus vini.

Работа всех внутренних органов такого человека расстроена, социальные связи, связующие его с миром, разрушены, дружеские и семейные привязанности разорваны. Алкогольные психозы уже пару-тройку раз пропахали как следует мозг, в нем произошли глубокие изменения. Побудительные для обычного человека мотивации поведения уже не принимаются этим мозгом в расчет... Бомжи, с утра трущиеся возле пивного ларька в ожидании подачки, – несомненно, самый очевидный пример острой наркотической зависимости, к которой мы относимся с большим или меньшим снисхождением лишь потому, что вместе с ними потребляем один наркотик – алкоголь, – венчающий всякий праздничный стол.

“Священные грибы мексиканских индейцев от виски в баре отличает только одно: стиль”, – парадоксально заключает Жанна-Мари Пельт в монографии, посвященной наркотикам»*.


*Наркотики от магии до масс-культа. Журнал «Огонек», № 11,  15 марта 1999 г.


Так что же такое наркотики? Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) определила наркотик как «вещество или смесь веществ, отличное от необходимых для нормальной жизнедеятельности (подобно пище), прием которого влечет за собой изменение функционирования организма и, возможно, его структуры». А наркомания, по определению той же ВОЗ, является «состоянием периодической или хронической интоксикации, вредной для человека и общества, вызванной употреблением наркотика (естественного или синтетического происхождения)». Условия, при которых человека следует считать наркоманом, таковы: непреодолимое влечение к наркотику, нарастающая толерантность (увеличение дозы), психическая и физическая зависимость от наркотиков. Пожалуй, наиболее точно подметил состояние наркомана Михаил Булгаков в «Морфии»:

«Черт в склянке. Кокаин – черт в склянке.

Действие его таково: при впрыскивании одного шприца 2%-ного раствора почти мгновенно наступает состояние спокойствия, тотчас переходящее в восторг и блаженство. И это продолжается только одну, две минуты. И потом все исчезает безследно, как не было. Наступает боль, ужас, тьма. Весна гремит, черные птицы перелетают с обнаженных ветвей на ветви, а вдали лес щетиной, ломаной и черной, тянется к небу, и за ним горит, охватив четверть неба, первый весенний закат.

Я меряю шагами одинокую пустую большую комнату в моей докторской квартире по диагонали от дверей к окну, от окна к дверям. Сколько таких прогулок я могу сделать? Пятнадцать или шестнадцать – не больше. А затем мне нужно поворачиваться и идти в спальню. На марле лежит шприц со склянкой. Я беру его и, небрежно смазав йодом исколотое бедро, всаживаю иголку в кожу. Никакой боли нет. О, наоборот: я предвкушаю эйфорию, которая сейчас возникнет. И вот она возникает. Я узнаю об этом потому, что звуки гармошки, на которой играет обрадовавшийся весне сторож Влас на крыльце, рваные, хриплые звуки гармошки, глухо летящие сквозь стекло ко мне, становятся ангельскими голосами, а грубые басы в раздувающихся мехах гудят, как небесный хор. Но вот мгновение, и кокаин в крови по какому-то таинственному закону, не описанному ни в какой из фармакологий, превращается во что-то новое. Я знаю: это смесь дьявола с моей кровью. И никнет Влас на крыльце, и я ненавижу его, а закат, безпокойно громыхая, выжигает мне внутренности. И так несколько раз подряд, в течение вечера, пока я не пойму, что я отравлен. Сердце начинает стучать так, что я чувствую его в руках, в висках… а потом оно проваливается в бездну, и бывают секунды, когда я мыслю о том, что более доктор Поляков не вернется к жизни»*.


*Булгаков М. А. Морфий. М., Молодая гвардия, 1990, стр. 446.


«Вообще наркотики – понятие, скорее, правовое, нежели медицинское. В России наркотиками считаются вещества, причисленные к таковым приказом Минздрава Российской Федерации. Поскольку алкоголь считается пищевым продуктом, постольку он не является наркотиком. По этой же причине выведен из употребления термин «алкогольная наркомания», бытовавший в 20-30-е годы. Впрочем, и ВОЗ причислила алкоголь к числу наркотиков совсем недавно – он имеет слишком могущественных покровителей в лице производителей-монополистов. По той же причине частью нашей повседневной жизни является табак. И хотя алкоголь ежегодно приканчивает раз в двадцать больше людей, чем погибает от передозировок героина, в массовом сознании он считается в общем безопасным. Сказанное не значит, что алкоголь опаснее героина: просто проблема наркомании имеет несколько измерений, которые необходимо принимать в расчет. Во всяком случае, двадцать миллионов алкоголиков бывшего СССР вполне легально подготовили для нынешней наркоэпидемии благодатнейшую почву.

Среди наркотиков, представленных сегодня на черном рынке, первенство держит, несомненно, героин – химическая производная от морфина, содержащегося в сыром опиуме, в свою очередь добываемого из головок мака. Употребление героина быстро (иногда за две недели) формирует устойчивую зависимость от него. Отсутствие наркотика вызывает сильнейшую “ломку”, сопровождающуюся такими психическими и физическими страданиями, что “переломаться” в одиночку, без медицинской помощи, человек, как правило, не может и снимает “ломку”, принимая очередную дозу наркотика. Жесткий характер зависимости определяет высокий уровень цен на героин, сравнительно легко получаемый из дешевого сырья. Грамм чистого героина стоит 100 долларов, что в 1000 раз превышает затраты на его производство. Тысяча процентов при¬были!»*.


*Наркотики от магии до масс-культа. Журнал «Огонек», № 11, 15 марта 1999 г.


Пристрастие к наркотикам уже через 2-3 месяца употребления можно считать состоявшимся. Нередко человек становится рабом наркотиков после первой же инъекции коварного дурмана. Следует заметить, что от начала употребления наркотических средств, таких, к примеру, как героин, наркоман живет 7-8 лет, но это, скорее, не жизнь, а безконечная мука. «Не все наркотики вызывают острую физическую зависимость, подобно героину. ЛСД вообще не вызывает физической зависимости, но может спровоцировать острые панические и параноидальные реакции, память о которых сохраняется на долгие годы. Кокаин, со времен серебряного века считающийся “элитным” наркотиком, может убить, спровоцировать тяжелейшую депрессию и так разбомбить мозги, что им не от чего будет отдыхать. Нейролептики – это вообще гибель...»*.


*Наркотики от магии до масс-культа. Журнал «Огонек», № 11, 15 марта 1999 г.


«Психическая зависимость – еще более тяжелое проявление наркомании. Наркоман, как образно описывают это состояние наркологи, испытывает к наркотикам чувство “любви”: он так же, как и влюбленный, все время думает о предмете своих желаний, постоянно ожидает встречи с ним и стремится к нему, радуется, если эта встреча вот-вот состоится, тоскует и нервничает, если она откладывается; готов на все, чтобы все время быть рядом с наркотиками. Личность человека-наркомана претерпевает тотальные изменения. Если наркотик по каким-либо причинам не употребляется, то наркоман тяжело страдает и мучается. У него выступает холодный пот, появляется тошнота и рвота, ломота в суставах, слабость, боли в животе, дрожь во всем теле. Депрессия, внутреннее напряжение, тревога – обычные спутники абстиненции»*.


*В плену греха. Русскiй хронографъ. М., 2003, стр. 89-90.


Но главное даже не это. Главное состоит в том, что наркомания – это больше проявление духовного состояния человека, глубина его падения в безверие и отдание не столько тела, сколько души на служение бесам. Вспомним М. Булгакова: «Распад личности – распадом, но все же я делаю попытки воздерживаться от него. Например, сегодня утром я не делал впрыскивания… Когда стало плохо, я решил все-таки помучиться и оттянуть укол, и ушел к реке…

И вот вижу, от речки по склону летит ко мне быстро и ножками не перебирает под своей пестрой юбкой колоколом старушонка с желтыми волосами… В первую минуту я ее не понял и даже не испугался. Старушонка как старушонка. Странно – почему на холоде старушонка простоволосая, в одной кофточке?.. А потом: откуда старушонка? Какая? Кончится у нас прием в Левкове, разъедутся последние мужицкие сани, и на десять верст кругом – никого. Туманы, болотца, леса! А потом вдруг пот холодный у меня по спине – понял! Старушонка не бежит, а именно летит, не касаясь земли. Хорошо? Но не это вырвало у меня крик, а то, что в руках у старушонки вилы. Почему я так испугался? Почему? Я упал на одно колено, простирая руки, закрываясь, чтобы не видеть ее, потом повернулся и, ковыляя, побежал к дому, как к месту спасения, ничего не желая, кроме того, чтобы у меня не разрывалось сердце, чтобы я скорее сбежал в теплые комнаты, увидел живую Анну… и морфию…

В сумерки – самое ужасное время – уже на квартире слышал отчетливо голос, монотонный и угрожающий, который повторял:

– Сергей Васильевич, Сергей Васильевич.

После впрыскивания все прошло сразу»*.


*Булгаков М. А. Морфий. М., Молодая гвардия, 1990, стр. 452, 454-455.


«...Не случайно Враг Жизни появился с наркотиками именно в тот момент, когда человечество Запада в первый раз за всю свою историю обратило свои взоры на внутреннюю, духовную жизнь. “Вы хотите, чтобы у вас получилось? Это не так трудно, как вас уверяют. Возьмите немного вот этого порошка, и вы убедитесь, что получите то же самое безо всяких усилий...” Дьявол – великий иллюзионист...», – сказал однажды граф К. Дюркхайм.

«Человеку кажется, что он отправляется в увлекательное путешествие в далекие страны, к тихоокеанским островам или к причудливым городам Индии и Китая. И здесь начинается этот маскарад, которым правит дьявол, и тот мультфильм, режиссер которого сатана. Ребенок идет за фокусником, душа за сатаной… Это не содержание подсознания, а прорыв в мир духовных чудовищ, которые принимают видимые формы; это материализация демонических сил. У наркомана исчезает чувство тела, т. е. появляется ощущение невесомости; мир для него как будто перевернулся, падение в адскую бездну воспринимается как полет. Укол наркотика – это добровольная поездка к демону… Наркоман отправляется на тот же шабаш сатаны, только не физически, а видениями своей души, лежа в это время в постели… Наркотик – это не просто яд, это “причащение” из этой бесовской чаши, о которой упоминает апостол Павел, противопоставляя ее Чаше Христовой (1 Кор. 10, 21). Характерно, что в грезах опиофага появляются китайские пагоды, буддийские храмы, минареты, стройные, как тополя, каменные изваяния древних божеств, но там нет христианского храма, или он рушится в его видении. Характерно также, что, находясь под действием наркотиков, человек может плясать перед статуей Шивы, поклоняться истуканам, но не может молиться истинному Богу… Когда наркоман хочет отказаться от наркотиков, то дьявол предает его терзаниям; он должен пройти через адский огонь, чтобы по¬лучить свободу»*.


*Архимандрит Рафаил. Церковь и мир на пороге апокалипсиса. М., 1999, стр. 342-343.


Подтверждение тому – записи из дневника наркомана: «Вот стоит человек (наркоман), у него еще, можно сказать, нормальный вид, глаза вроде бы еще человеческие, голос человеческий. Вот он колется, и у него изменяются формы лица, меняется взгляд, голос, движения. В его тело вселяется дьявол. Вернее, не вселяется, а человек его сам вселяет. Может быть, ширка – это кусочек дьявольской крови. И когда человек побывает в состоянии наркотика, то сатана уже в нем остается сидеть и требовать ширку, т. е. человек становится агентом сатаны, он работает на него. И потом очень трудно выжить беса изнутри себя. Ведь он там засел прочно и уходить не хочет. И надо с ним вести войну, ведь если его держать голодным, то он вскипит, он все тело, все мозги перевернет, чтоб его накормить (ломка), и будет из последних сил требовать, пытаться приказывать тебе: уколись! Затаится на время, а потом как начнет тебя обрабатывать (срыв). И надо с ним бороться, надо его, гада, душить, травить и голодом морить. Чтоб ему не нравилась моя оболочка, и он ушел, вышел навсегда из меня…

А может эта борьба оказаться вечной по жизни или, может, я сдамся, устав воевать (но лучше, чтоб сдался он). Но ведь с дьяволом не только наркомания, ведь все, что делается грешного, все это дьявольские происки. В общем, я уже далеко зашел в этом дневнике. Чем дальше в лес, тем больше дров. Начал одним, закончил другим»*.


*Священник Александр Захаров. Бриллиантовая явь. Книга для наркоманов и их родителей. С.-Пб., 2000, стр. 18-19.


Это не философские разглагольствования, а опыт на грани жизни и смерти. Это прорыв оголенными нервами в мир злых и коварных духов, когда вещи называются своими именами, только смысл их материализуется в душе в искаженном виде. В том виде, когда духи уже не боятся выглядеть потворными, чтобы вызвать отвращение и брезгливость. В таких случаях говорят: человек созрел! И для полного созревания необходимо было несколько доз тьмы, впрыснутых в утробу человеческого сознания.

«Пьянство и наркомания – прежде всего духовные страдания, а посему врачуются прежде всего духовными средствами, а именно: благодатью Святаго Духа и святостью как образом жизни…

Святые отцы, исследуя смысл и причины пьянства и наркомании, единодушно сходятся во мнении, что в основе этих пороков лежат греховные страсти (прежде всего плотолюбия, сластолюбия, душелюбия и гордыни), на основании которых формируется греховный навык, который, в свою очередь, по словам блаженного Августина, становится второй природой человека. Кроме того, пьянство и наркомания – демонозависимые и демонообусловленные состояния, телесные же повреждения и страшные патологии (такие, например, как цирроз печени, дистрофия миокарда или некроз поджелудочной железы и прочее) суть печальные последствия духовного страдания. По словам святителя Феофана Затворника, “всякая страсть имеет своего беса, который через человека питает себя”, а святитель Василий Великий прямо указывал, что “пьянство (читай: и наркомания. – Авт.) – это добровольное отдание себя в руки беса”.

Также и наш современник священник-богослов Михаил Труханов подчеркивает еще одну важную святоотеческую мысль: страсть к спиртным напиткам и наркотикам есть верный признак духовного голода человека.

О том же некогда писал Карл Густав Юнг (1875-1961) в одном из писем по поводу своего бывшего пациента Роланда Х., страдавшего алкоголизмом: “Его страстное стремление к алкоголю было эквивалентным, на низком уровне, духовной жажде нашего существа”. “Отчего происходит жадность к вину? От того, что не имеет спасительной жажды Божественной благодати, – поясняет св. праведный Иоанн Кронштадтский. – Жажда своего спасения прогнала бы всякую жажду вина и вообще чувственных удовольствий”. Отец Иоанн вполне определенно говорил и о сопутствующей пьянству демонической сущности, которую именовал “бесом пьянства”.

И еще один важнейший фрагмент того же автора: “Беснование нельзя смешивать ни с какой физической болезнью; это особое состояние души, поэтому исцеление бесноватого не зависит от врачебной науки и может совершаться только нравственным воздействием духа на дух”…

Исходя из всего вышесказанного, сделаем выводы.

Итак, вывод первый: пьянство и наркомания представляют собой духовные заболевания, а именно особые формы одержимости и беснования. Успешно, эффективно и целостно врачеваться материальными средствами эти состояния не могут.

Вывод второй. В основе наркомании и пьянства лежат греховные страсти, прежде всего: плотоугодие, сластолюбие, душелюбие, гордыня.

Вывод третий. Страсти наркомании и пьянства разжигаются бесами, победить эти страсти без помощи Божией невозможно.

Вывод четвертый. Пьянство и наркомания следует рассматривать как особые формы бесоодержимости… Алкоголизм и наркомания должны быть причислены уже к беснованию (посессии). Здесь душа полностью пленена злой силой, теряется самосознание, нравственная самооценка, критика. В последнем случае греховная страсть имеет глобальный, витальный, неудержимый характер.

Вывод пятый. По словам Самого Спасителя, мучительное беснование “изгоняется только молитвою и постом” (Мф. 17, 21). Вот единственный путь к исцелению. Когда сами одержимые и бесноватые не способны молиться и поститься, тогда ближние их должны усилить свою молитву и пост за них, а также, по возможности, приобщать страждущих к св. Таинствам…»*.


*В плену греха. Русскiй хронографъ. М., 2003, стр. 136-139.


Итак, мы доказали: рок-музыка со дня своего рождения была отдана на откуп сатане, вернее, – это порождение накопившегося за столетия человеческого порока, материализованного в какофонию душераздирающих звуков. Отец лжи и искуситель рода человеческого – как всегда – правды не говорит, он не просто влагает в умы извращенные понятия, а мощным напором децибел крошит в пыль человеческую свободу от греха, превращая ее в свободу для греха, в свободу быть похожим на обезьяну Бога. И если в зеркале соответствующее отражение, то стоит ли пенять на само зеркало?

Наркотики же – это широкая «автострада в ад», в свое¬образный «Диснейленд» зазеркалья, где действительность – сон разума, который уже не рождает чудовищ, а последние держат в плену действительность. И схлестывание этих двух гремучих смесей – музыки и наркотиков – вызывает страшнейшей силы взрыв, на развалинах которого отбивает чечетку копытами «древний и мудрый» змий, сжимая мертвой хваткой обугленную человеческую душу.


Рецензии