Набережная Пины

 Набережная реки Пины

Каменные ступеньки, спускающиеся к воде, словно окно в дверях Набережной.
На этих ступеньках  мы учились бросить камешек  на воду так, чтобы он, плавно скользя, несколько раз коснулся поверхности воды.

Липы на Набережной. Весной липы  излучают дивный аромат, осенью – дарят золото листвы  на кронах и – зеркально – золотой ковер  на дорожках, а зимой все заснеженно, порой в инее,- сказочно красиво: ничто не мешает увидеть древние здания, купола и фасады с гибкими краями в светло-голубой дымке неба.

Мало сказать, как хороша Набережная Пины во все времена года, надо написать,
как мы гуляли по ней детьми, как в  воскресный день по набережной прогуливались матросики в бескозырках и в матросской форме, влюбленные пары, и как это было волнующе интересно!
Как по набережной мы  шли к порту, где отец примыкал лодку.
Как на  Набережной встречали рассвет после окончания средней школы.
И как весной стояли с одноклассницей Клавой в обеденный перерыв на швейной фабрике, где работали после школы.
Цвели липы, источая благоухание, по реке  сновали катера, рассекая волны, и Клава сказала, что выходит замуж за морячка, а я мечтала поступить в институт.

...Мы  шли по Набережной, юные, влюбленные.
Вместо того, чтобы пригласить в дом молодого человека и напоить его чаем, я повела его на заснеженную набережную, умничала, а он сказал, что я смотрю на мир через розовые очки, а я, грезившая учебой, подумала, что это некий штамп.

ЛОДКА
У папы всегда была лодка, простая деревянная лодка.
 Мы с сестрой вычерпываем из нее воду, незаметно просочившуюся сквозь щели.
 Папа вставляет в борта лодки, по центру,  уключины, словно подкова концами вверх,
 или разомкнутый сверху священный  символ-ключ древних египтян,- стальные вилки, вращающиеся на вертикальном штыре; ставит в уключины  весла и, гребя сначала
 одним веслом, выводит лодку в нужном направлении, налегает на весла – мы отправляемся
в путь.
 Скрипят уключины, и папа говорит, что их нужно смазать, чтобы не скрипели.
Мы плывем по Пине, от порта, в прошлом на этом месте был лодочный базар,
 потом до недавнего времени стоял дебаркадер с магазином,  жилами помещениями,
 какой-то конторой.
 Mы плывем   вдоль  старинной набережной,  забетонированной, со стальным  орнаментом решетчатого забора, к примыкающим к ним  кустам шиповника и цветочным клумбам.
 Mы плывем вдоль набережной, по которой  проходит улица Днепровской флотилии
 с зелеными кронами  лип, ведущих далеко, к парку, где Пина впадает в реку Припять.
 Цементные ступеньки к реке, словно окно в двери набережной.

 Ранее здесь пришвартовывались суда -  пульсировал нерв городской жизни -  ныне же  этот  спуск к реке - место  прогулок,
возможность бросить камешек так, чтобы он, скользя, несколько раз коснулся
поверхности воды.

 Пина, пена, П-образное начало реки...
Позже, как продолжение старой, была построена  "Новая набережная" со светло современными очертаниями, но старинная набережная над Пиной особенно притягательна .

Куда плывем? На реку Струмень, на песчаный пляж. Струмень - красивое название, в нем и струение, журчание водного потока, и, думаю я сейчас, умение, ум людей, наблюдательность.
 А тогда я была рада летнему солнечному дню, возможности путешествия на лодке, и  мне,  хотелось погрести веслами. И папа предоставил  такую возможность. Правда моего энтузиазма хватило ненадолго, но папа похвалил :"Молодец, умеешь грести." Навстречу - катер, и папа сам садится за весла.

Однажды мы отправились с папой и его знакомым  на реку Ясельду (приток Пины). Мы высадились на правом, крутом ее берегу. У берега растет аир, он приятно-свежо пахнет, особенно, когда сорвешь зеленый стебель и надкусишь нижнюю, нежно-салатовую его часть. Взрослые, забросив удочки,  ждут клева. Вот уже посверкивают, мечутся, попавшиеся на крючок  рыбки . Понятно, нам их очень жаль . Самых маленьких мы просим отпустить. Папа сказал нам с  сестрой насобирать сухих веток, валежника и организовал костер. В котле вскипятили речную воду, положили в нее  плотву, окуней и карасиков, добавили лаврового листа, перца, лука и соли. И вот уже уха готова - разливаем ее черпаком по аллюминиевым мискам.
 
 Папа везет нас с сестрой  велосипеде, усадив одну – спереди, прямо на раме, другую на сиденье сзади. Мы едем через мост на реку, на Пину. Мама остается дома, предпочитая сделать домашние работы, отдохнуть. С мамой мы осваивали  пространство леса, отправляясь за черникой, за грибами, ав основном лисички, маслята. Мама любила и умела находить эти грибы и вкусно их мариновала.
Наплававшись вволю, выходим на берег, набрасывая на плечи полотенца, чтобы согреться. Расстелив  одеяло-скатерть, мы подкрепляемся: на свежем воздухе  особенно вкусны  и огурцы, и помидоры, и бутерброды с колбасой, окрошка на щавле. Я и сейчас помню аромат и вкус этих обедов на реке.

Растянувшись на одеяле, мы рассматриваем высоко плывущие в голубизне неба белоснежные кучерявые облака,  голубые с желтым вкраплением незабудки и  нежно-розовые цветы иван-чая.

 От судов, движущихся по реке, расходятся  волны, и мы спешим им навстречу: покататься на волнах.   
Папа приносит нам  охапку  желтых цветов - кубышек и несколько белых лилий. Равномерно надламывая ствол цветка, оставляя лишь тонкую ниточку – кожицу, мы делаем из цветов ожерелья. 


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.