Две матери

Не везло мне на медведей, или, наоборот, везло, это уж как посмотреть. За девятнадцать полевых сезонов, проведенных в тайге, я с медведем близко не столкнулся ни разу. Медвежьи следы на свежем снегу видел неоднократно, видел коров, задавленных медведями, даже свежий дымящийся медвежий помет встречал,  а вот медведя поблизости увидеть не удалось.  Однажды видел, даже троих сразу, это было на гольце Давыдова на Морском хребте,  они паслись на  лужайке, на противоположном склоне распадка, и расстояние до них было не меньше полукилометра. Бинокля с собой не было.
Однажды  вернулась маршрутная пара, геологиня со школьником, я еще был на лагере. Их возвращение сопровождалось бряканьем и звяканьем, она стучала молотком по алюминиевому котелку, а он по эмалированной кружке. Солдатский котелок был почти сплющен, а белая  эмалированная кружка напоминала шкуру долматинца.  Сообщили, что в полукилометре на тропе сидит медведь и не пускает их. Взял ружье, наган тогда еще носил постоянно, пошел сопровождать. На указанном месте медведя не было. Прошел с ними еще  километр – никаких медведей. В итоге пришлось отдать наган геологине, все-таки семь патронов, направить их на ближний обратный маршрут, а самому доделать их задание.
Был еще анекдотический случай на Верблюжьем хребте в кедраче, там мы в мае собирали паданку. Паданка – это кедровые шишки, которые упали зимой в снег и весной вытаяли. Кстати,  орех из паданки самый вкусный, и питаются им все: белки, бурундуки, мыши, ну, и медведи.  Мы ходили по пологому хребтику, собирали паданку и сносили ее на табор, к костру, чтобы потом смолотить, просеять, выбрать чистый орех.  Шишек  было много, и мы поначалу не отходили от стоянки далее полусотни метров. Потом стали отходить чуть подальше, но все равно в радиусе ста метров. В одном месте услыхал рычание, недалеко, метрах в двадцати-тридцати, стал присматриваться, но за кустами и стволами ничего не разглядел. Понял, что медведь, но особого значения этому не придал, нас было шестеро мужиков, медведь явно не будет нападать, так для  вида порычит и уйдет. С полчаса было тихо, я уже и забыл про рычание, как вдруг мимо меня галопом летит один из парней, летит с пустыми руками, без мешка, в сторону табора. Я сообразил не сразу, но в это время следом летит второй, поддерживая штаны. Крикнул вослед, в чем дело? Но в ответ только «а-а-а-а»…  Пошел за ними, вся компания была у костра, куда суетливо подбрасывали сушняк, и оглядывались в мою сторону.  Сразу, вразнобой, но единодушно заявили: «Сваливать надо, тут медведь пасется, здоровый, черный… Колька вон присел по нужде, а он сзади…». Колька в это время  немного отдалился  и, сняв штаны, приводил  себя в порядок.
- Да вы что, мужики! Два часа вверх по курумнику перлись, шишки немеряно, а вы уходить.  Ничего он не сделает, сам уйдет. Да, в крайнем случае, оружие есть.
При мне был служебный наган.  Мужиков удалось успокоить и убедить не паниковать, но после этого они с полчаса ходили только рядом за мной, кучкой.  Но медведь больше не рычал и не появлялся, ушел.  Вечером мы спустили  в долину к машине по полному рюкзаку отсеянного ореха, это ведра  по три.
А вот моим коллегам приходилось сталкиваться с медведями в ситуациях весьма даже  опасных. Один геолог с сыном-старшеклассником в маршруте случайно подошли к дереву, на котором сидели два медвежонка. Медвежат заметили не сразу, когда заметили, стали уходить по своему следу, и в это время выскочила медведица. Вставала на задние лапы и с  рычанием кидалась в их сторону. В данной ситуации убегать - только спровоцировать зверя, поэтому отец с сыном пятились задом. Медведица продолжала наскакивать, хотя и не нападала, так они  пятились метров сто. В конце-концов отец сам с матерным рычанием, повыше подняв руку с геологическим  молотком, двинулся на медведицу. Только после этого она развернулась и отступила к дереву с медвежатами. С тех пор отец без оружия в маршруты не ходил.
А однажды участницей подобной встречи  стала моя дочь, тогда перешедшая в десятый класс.  Здесь стоит немного пояснить, почему школьники оказываются в геологических партиях.  Есть такая должность – маршрутный рабочий, разряд минимальный, оклад соответственно, взрослые на такую работу не идут, приходится набирать старшеклассников,  для них и романтика и лето зря не болтаться. Естественно, почти все дети геологов, когда исполняется шестнадцать лет, сезон, а то  и два, исполняют эту должность.
У дочери об этой встрече с медведями впечатления остались смутные, потому что их, а было в маршруте вместе с геологиней две девочки и парнишка, этот парнишка по приказу геологини быстренько увел вверх на террасу речки, по которой  проходил маршрут, так что медведей она видела метров с двухсот, внизу.  Все впечатления достались геологине, моей хорошей знакомой, которой пришлось с этими медведями общаться лицом к лицу, точнее, лицом к мордам. А теперь с ее слов.
Вышли из-за поворота на косу, а там медведица с пестуном и двумя маленькими медвежатами, и расстояние до них метров двадцать. Река шумит, нас пока не заметили. Я Ваньке шепотом: «Уводи девчонок наверх, на террасу, только тихо». Сама думаю, они отойдут подальше и я следом.  Но они то ли веткой громко хрустнули, то ли камень спустили, медведица резко повернулась, и тут я увидела ее глаза: маленькие, желтые, не то чтобы злобные, но … в общем, звериные, хищные. Медведица что-то хрюкнула, и пестун повел медвежат через речку, а сама приподнялась на задние лапы и опять смотрит на меня. И тут я мысленно стала ее уговаривать: «Послушай, медведица, ты мать, и я мать,  у тебя трое детей, и у меня трое,  я тебе зла не желаю, давай разойдемся с миром». Она будто поняла, опустилась на передние лапы, повернулась и пошла следом за своими. И тут один медвежонок развернулся и побежал ко мне, радостный такой, поиграть видно захотел. Медведица разворачивается и за ним, т.е. ко мне. Ну, все, думаю, только бы дети ушли подальше. Но она догнала медвежонка, влепила шлепка, он с визгом обратно, и сама тоже развернулась. Но идет и оглядывается, а глаза  желтые  и совсем не добрые. Но уходит. Когда медведи ушли за речку, почувствовала, что по спине, между лопатками, течет пот. Но  надо наверх, к своим работникам.

Сентябрь 2013


Рецензии