Народное средство - глава IX

Ульяна Тарасовна  была в поре, когда жизненный опыт уже не продашь, а «зубы вылечить» ещё не стало угасающим желанием. Неприметная, с сухонькой фигурой, она всегда одевалась скромно. Редко появляясь на каких-либо мероприятиях, она тем не менее была известна и взрослым,  и детям - слава о её необычных способностях давно вышла за пределы этого живописного уголка. Звали её в этих местах бабкой Пулечихой. Она привыкла к этому прозвищу: с ним и утреннюю зорьку встречала и закат провожала – день за днём, год за годом. И почти каждый день дарил ей покой: он был размерен и добр.
Хоть и слыхала о ста восьми  законах, что управляют Вселенной, да вот только ни единого не знала – и оттого на душе у неё было неспокойно. Её тревожило и само число – сто восемь. Почему было выбрано столь не значимое число законов, а не сакральное – сорок или то самое рациональное число, что тысячелетиями  служило опорой справедливости на Земле? Из-за этого любопытства каждый день она включала телевизор на канале НТВ – где ещё, как не там, она могла бы узнать об этом?
Она  давно приспособилась – просмотр мистических историй как раз помогал ей справляться  с домашними делами. Уборка в доме переставала быть рутиной. Чистила ли она посуду и раскладывала её по своим местам - завораживающий, почти космического звучания голос ведущего определённо настраивал на размышления о смысле жизни. В голове крутились и крутились вопросы, вещие сны и готовые сюжеты, привнося в её одинокую жизнь новых краски, делая её более  значимой и осмысленной. Казалось, каждый предмет способен был хранить тайны, и каждый звук за окном нёс какое-то послание – то ли грозное предупреждение, то ли лёгкую подсказку. 
На экране она увидела новых героев «Экстрасенсов». Замерев, вслушалась в голос ведущего и уверенные ответы участников. Слушала недолго. Раздражение от их самоуверенного трёпа выплеснулось на всё, что попало под руку: кухонные тряпки полетели в стиральную машину, чашки с грохотом отправились в мойку. «Лучше бы мне сказали, кто придумал сто восемь законов и кто, в конце концов, их утвердил? Можно подумать, что новые законы сами нашли нужные двери!» - возмутилаь она.
А была суббота. В доме неожиданно объявился внук Сергей. Зашёл. Неслышно подкрался сзади. Обхватил бабушку руками. Приподнял – легко, играючи. И осторожно опустил на пол. Пулечиха даже не успела испугаться. Улыбчивый тридцатилетний франт достал из сумки и бросил на стол большой пакет с гостинцами. На цветастую клеёнку вывалились конфеты, фрукты. В дорожке утреннего задиристого света натюрморт смотрелся нереально изысканно!  Эта  картина так растрогала,  что она не стала делать внуку справедливую взбучку.
Сергей признался, что в этот раз приехал с просьбой, и не откладывая, её высказал: «Бабусек! Помочь знакомой надо – поколдовать!» Внук с каждым годом наведывался всё реже и реже и каждая встреча с ним была праздником – она дорожила ею, как последней каплей воды. Кивая  в сторону телевизора, где мелькали на экране фигуры знатоков жизни, Пулечиха, обратилась к внуку:
-Послушай, внучок, всерьёз можно верить этим самозванцам или как?
- Бабусек, верю тебе, а эти игры – так, шоу – развлечения, не больше…
Сергей походил по дому, кажется, все углы осмотрел, хозяйским глазом  отмечая недочеты. Пулечиха  присела на памятный табурет, изготовленный внуком много-много лет назад. Она наблюдала за внуком - и сердце радовалось. Как же мало осталось благодарных деток - тех, кто делится. Гораздо  больше тех, кто привык грести к себе. А Сергей к тому же вырос рукастым.
Сергей вернулся в прихожую. Раздеваясь, и устраивая одежду на вешалке, продолжил уговаривать бабушку. Голос его звучал воодушевлённо, даже радостно.
 –Бабусек! Этой женщине я обязан…
Он зашёл на кухню, в ожидании ответа присел к столу – на другой  такой же драгоценный для бабушки табурет. Глубоко вздохнув, Пулечиха  погрузилась в задумчивость… Плавно покачалась из стороны в сторону и, наконец, выговорилась: 
– Серёжа, да поняла я: удивить её хочешь. Каждому рубашку не отдашь, в чем–то и остаться нужно. Матери не говори, что я вмешалась. Нельзя мне – покаялась. Болячка у её дочки исчезнет. Больше ничего не скажу. Как можно тревожить мои сухие  мозги? Только, будь добр,  найди в интернете эти самые сто восемь законов Вселенной.
 –Может, лучше «тайные знания»? А как ты, бабусек, поняла, что нужна помощь её дочке?
 –Тайные знания? И такое есть?
 –Да, бабусек, это сейчас называется эзотерикой?
 –Ты што ли интересуешься? А надо ли тебе это?
 –Бабусек, если человек старается жить в согласии с собой: анализирует свою настоящую суть и пытается жить в мире духовном; готов понять истинные первопричины страданий, неудач или успеха других людей; не разрушает себя и других, значит,  является эзотериком.
 – Внучек, складно говоришь, а жизнь то от нескладухи начиналась. От боли и от страданий. Дар дается, а не берётся. Вокруг тебя не посеянное поле пока…
Пулечиха своим цепким умом снова загнала в угол своего внука–интеллектуала, но он всё же возразил:
 –А как же, бабусек, твоя любовь к порядку?
 – Вот найдешь мне эти сто восемь законов, тогда и объясню.
 На следующий день Сергей даже дров наколол и аккуратно разложил ближе к крыльцу. В этот раз она не сдержалась: горечь легко слетела с языка «Дочь совсем меня забыла!» – но тут же, смягчившись, она добавила со скрытым прощением: «Скажи матери, пусть приедет».
 –Бабусек, ты же знаешь, она человечество спасает. – Заступился Сергей за мать, – Зато тебе вот что скажу: скоро куплю машину, с мамой приедем и тебя заберём в город – дух и поднимется.
 – Вижу по телевизору: как вы  в городе в машинах прячетесь от жизни! Где чёрт не сладит - туда бабу пошлёт… Машина ведь для мужика стала главной бабой в семье. Внучок, не торопись мимо жизни проехать!
Провожала она внука тоже с гостинцами. Сергей поначалу отказывался, но под напором упрямой бабушки не смог устоять. Он понял: это действительно важно для неё – и принял  гостинцы. А к вечеру, погладив по гладкой мужицкой руке, задержавшейся на гребне калитки, бабка Пулечиха выпускала внука за хлипкую облизанную многолетними дождями и выжженную солнцем изгородь. Калитка на прощанье издала протяжный скрип и «застегнулась».
 Проводив внука, она присела на любимый табурет, чтобы успокоить душу.  Получается, что она не лучше этих самоуверенных экстрасенсов. Нет, не знает она, какой орган первым запускает процесс лечения. Зато усвоила: при правильной формулировке и озвучивании запроса, долгой задержке дыхания и чётком внутреннем видении его – полного – ответ прилетит. Как прилетит? Ведь не каждый язык сможет и осмелится вынести его из глубин до границ внешнего мира – до той черты, где начинается известное. Не забывая при этом, что главной силой, движущей всяким делом является чувство меры – открытие, которое она сделала сама. Она должна была по этому правилу возвращать миру ровно столько, сколько брала из него сама. Может, ей суждено жить до ста восьми лет – и остаётся  лишь с благодарностью принять эту награду:  увидеть  не только судьбу внука, но и радости правнуков?
 «…Она одна где–то там, в небесах… Птица? Рыба? Или всё-таки  человек? Любопытство, пользуясь правом старшинства боролось с осторожностью. Она огляделась и разом ощутила исходящую от неба реальную опасность. Несколько чёрных аппаратов, похожих больше на акул, стремительно неслись в её сторону. Пока они были ещё далеко, но неумолимо приближались. Паника уже завладела ею целиком - сигналила каждой клеточкой тела. И эта паника успела передаться другим родственным сущностям. Небо прошили пучки света прожекторов, и на тёмном небосводе зажглись звезды-лампочки, складываясь в причудливую цепь из букв. Она всмотрелась, и в тот же миг пронзило понимание: это предупреждение об опасности, адресованное именно ей. Где-то внутри прозвучал короткий щелчок. Это был не просто звук, а закодированная команда. Какая радость! Она смогла расшифровать её.  Нужно было отлететь со всеми сущностями как можно дальше и спрятаться в зоне недосягаемости…
«Помолчи маленько!» Пулечиха выключила телевизор, чтобы вспомнить каждую картинку дневного сна, в задумчивости села у окна.  И вот опять её мысли унеслись вдаль, улетела не пойми куда... Найда крутилась на месте, звенела цепью. «Все правильно. Так всё и может быть. Кому под силу этому препятствовать?»  Недолго понаблюдала за собакой. Взгляд побежал по ограде, остановился у нарушенной изгороди, разделяющей палисадники. «Опять соседи мусор к моей изгороди набросали!» Пулечиха всегда сердилась на молодую соседку за  беспорядок, но всегда выходила и разбирала мусор, пытаясь каждому предмету найти достойное применение. «Знают же мою слабость, свою лень холят, а мою воспитывают», – так реагировала, но с соседкой здоровалась, кланяясь при встрече, и замечания не высказывала.
 Мысленно поблагодарила соседей за кучу мусора. Опять у неё появилась работа – то самое творчество по превращению ненужных предметов в нужные. Потому, наверное, Господь ей жизнь продлевает: ведь таких, как она, любящих порядок, мало. Нарушают ли они закон? Каким по счету законом он считается среди этих ста восьми?
Найда залаяла громче и злее. Громче зазвенела цепь. У калитки стояла добротно одетая женщина и пыталась её открыть. Пулечиха гостью не узнала. Она отставила кастрюльку и положила ложку на стол. Кинулась искать тряпку из тех, что всегда на кухне под рукой, нашла её и стала торопливо протирать стекло. Женщина уверенно открыла калитку и вошла во двор. Собака перестала лаять, присела на ледяную горку.
 «Вроде, не соседка. Что ты за птица? Мне бы твою смелость!» Сама Пулечиха ни к кому не навязывалась и по гостям не ходила. Утоляла природное любопытство беседами с односельчанами – обычно по дороге  в магазин, но всё же находила более приятным именно  общение с природой – бродить в  поисках лекарственных трав - её живительных сил.
 «Какая смелая! Судьба идёт к смелому  навстречу». Гостья посмотрела на окно, поняла, что хозяйка дома. Она помахала рукой, показывая на крыльцо, и Пулечиха поняла, что та просит её выйти из дома.  «И тут - окаянные  нашли… Видно,  из городских», –  про себя отметила так, хмыкнула и пошлёпала всё таки в сени открывать дверь.
Женщина стояла на первой ступеньке крутого, слегка запорошенного снегом крыльца и по-доброму улыбалась - так, как умеют те, в ком много тепла. От этой улыбки у Пулечихи перехватило дыхание, она словно конкурентку увидела. «Какой мусор ты принесла?» - пронеслось в мыслях, но Пулечиха отмела эту мысль.
– Раз уж пришла – входи, - сухо скомандовала. 
Не колеблясь, гостья обошла хозяйку и решительно шагнула в открытую дверь. В лицо ударил резкий едкий запах свежей краски – настолько сильный, что гостья поперхнулась. Загремела цепь – Найда подала знак, напоминая о себе. Поймав строгий взгляд хозяйки, она виновато опустила глаза и, расслабленно прилегла на крыльце,   постепенно погружаясь в сон.
– Извините, может, я не вовремя?
Пулечиха прошла к окну, внимательно оглядела двор, – так удостоверяясь, что других гостей нет. Лишь после этого разрешила гостье сесть на табурет, неизменно стоявший у порога. По выражению лица гостьи она поняла: убранство комнаты  её не удивило - стареющие люди становятся непритязательными,  - но ,   чистоту и порядок в доме гостья явно оценила. Большой телевизор был главным предметом интерьера. Следя за взглядом гостьи, Пулечиха усмехнулась.
 –Окромя собаки, это – главный мой друг, – высказалась так и присела на стул у окна в ожидании вопросов.
– Скажите, а где ваша соседка Ульяна Тарасовна? Второй раз приезжаю – не могу застать. У меня срочное дело к ней.
«Какая ты, милая, изворотливая! Не в свой ты день пришла!» – подумалось уставшей Пулечихе. Слишком часто она стала получать запоздалую благодарность. В прошлом завистники и недруги обзывали её колдуньей и ворожеей, клеветали на неё. Но теперь время пришло – они заторопились «отмыться» от своих слов и навязчиво  искали с ней встреч, чтобы обезопасить свою жизнь на грядущие дни.
 – Мужа хочу расколдовать! История давняя и она к ней имеет отношение. – начала будто бы признаваться гостья.
 – Как звать тебя? Давеча смело зашла, смело  говоришь, а муж – почему робкий? Много крадет? Не тот вор, что хорошо крадет, а тот, что хорошо концы хоронит.
Гостья сообразила, что бабка пыталась определить её статус – её тестировала. Немного поёрзав на месте, назвалась:
 –  Галина – я!
 – Двух обещаний в день не даю и в уме лишние задачки не держу, – опередила намерения  гостьи Пулечиха, вставая со стула. – Иди, милая, иди, – так приговаривая, она невидимой усталостью выталкивала гостью из дома.
Галина, никак не показывая растерянность, встала. Вписавшись в дверной проём,  помахала  рукой. – До свидания! Постараюсь в свой день прийти!
 – До свидания, дочка! – сказала бабка ей вслед. – И вор богу молится, да чёрт его молитву перехватывает.
Проходя мимо соседнего палисадника, Галина увидела на скамье у ворот молодого кряжистого мужчину. Тот наклонил голову – словно старался остаться неузнанным. Галина невольно отметила: «Очень похож на вышибалу…» И тут же поняла: эта вылазка вовсе не так безобидна, как казалась поначалу. Поскрипывание  свежего снега заставило оглянуться. Мужчина стоял, широко расставив ноги, курил и смотрел в её сторону. Она  сделала несколько торопливых шагов, поправила сползающий с затылка платок и снова оглянулась, придерживая платок у подбородка. Вокруг – ни души. Тишину нарушал задиристый лай бабкиной собаки. Ему вторил глухой очень знакомый лай, сотрясавший  с огромной берёзы легкие облака снега.