Счастливая звезда

ПРОЛОГ
Город Белков

Девочка сидела на лавочке во дворе, болтая туда-сюда ногами, и думала о том, что у взрослых, а именно у мамы с папой странные игры, или мама её обманывает, что маловероятно, мама не может ей врать. Она посмотрела на окно своего дома, от этого занятия девочку оторвала соседка, которая, проходя мимо и увидев её, неодобрительно покачала головой, девочка не очень любила эту женщину, от неё всегда одни неприятности:
- Доброе утро, Элечка, опять мама с папой ругаются? - спросила старушка, - Вот, держи конфетку.
- Здравствуйте, - она взяла конфетку, сегодня она ещё не завтракала, - Нет, они не ругаются, мама с папой играют
- Конечно, – старуха покачала головой. - Бедное дитя, – и с важным видом прошла в подъезд.
Девочка снова посмотрела на окно. Почему мама не зовёт её домой, раньше мама так долго не играла. Ей стало страшно. Сегодня утром мама выглядела усталой и больной, а папа, который пришёл под утро, был очень злым и от него пахло чем-то неприятным, он говорил странные, как ей показалось по выражениям мамы, очень нехорошие слова. Папа схватил маму за руку и потащил в их комнату, они очень долго и громко о чём-то говорили, мама просила папу не делать глупостей. После  чего мама выбежала из комнаты вся в слезах, девочка не могла понять, почему она плачет:
- Мамочка, мама, не плачь, мама, - девочка потянула к женщине руки.
- Мама не плачет, иди, погуляй, солнышко. Будь умничкой, мама всегда любила тебя, - после этого женщина буквально выпихнула её за дверь, которую тут же захлопнула…
Суматоха вокруг четырёхлетней девочки ещё сильнее пугали её. Куда это они ведут её папу? Почему он не смотрит на неё? Где мама? И что это за чёрный пакет на кровати с колесами? Девочка вскочила со скамейки и побежала в дом.
- Ловите девчонку, - закричал голос женщины, которая называла себя странным именем – «соцраб» или что-то в этом роде.
Мужчина в сером схватил вырывающуюся Элку.
- Хочу к маа-а-меее, - захлёбываясь от слёз, кричала она, - отпу-у-у-сти-ти-и-ти
- Нет у тебя мамы. Убил вон твой папаша, - сказала женщина – «соцраб».
Девочка начала плакать ещё больше, и даже не оттого, что понимала, что ей сказала злая женщина, а от того, как это было сказано. Она не могла понять, почему, ну почему ей нельзя к маме? Женщина больно схватила Элку за руку и потащила к машине. Люди таращили глаза, кто-то орал:
- Ох, Светка! Бросать надо было этого алкоголика!
Элка смотрела на удаляющийся дом, ей было страшно. Сирены машин напоминали ей вой злых чудовищ, а рядом сидящая женщина напоминала ведьму из сказок, которые ей читала мама. Значит, скоро всё будет хорошо, так всегда бывало в конце сказок…
Дальше всё шло по накатанной: сначала девочку отправили в больницу, чтобы проверить её физическое и психическое состояние, затем детдом. Элка ни с кем не хотела общаться, ей постоянно снились кошмары, но она всё ждала, когда будет снова всё хорошо, когда мама придёт, обнимет её и заберёт с собой. Так прошел год…
- Вы уверены, Дмитрий Петрович, что сможете справиться одни с маленьким ребёнком? Девочка очень замкнута в себе и до сих пор зовёт маму, - сказала Анна Васильевна, воспитательница детского дома.
- А что это - не нормально для ребёнка пяти лет, потерявших родителей? - мужчина говорил спокойно, но грубо. - Уверен, у меня есть опыт общения с детьми.
Они зашли в комнату, где сидели и играли дети. В углу уединилась очень худенькая девочка с рыжими косичками.
- Вот она, видите девочку в углу, - показала Анна Васильевна, - Эля, подойди сюда, - девочка послушно подошла к воспитательнице. – Эля, это Дмитрий Петрович, он забирает тебя с собой.
- Привет, - мужчина, похожий на большого плюшевого медведя, протянул руку. Элка доверчиво посмотрела на седого мужчину и положила свою ладошку на его ладонь, - извини, что заставил тебя так долго ждать, - сказал Дмитрий Петрович, - теперь тебе нечего бояться, - он поднял девочку на руки.
После переезда в новый город она, по словам дяди Димы, стала живой. Он рассказывал интересные истории про страну восходящего солнца, про принцесс и принцев, про людей живущих в горах и про многие другие интересные вещи, водил на аттракционы, для неё это было настоящим приключением.
Потом - первый класс. Ещё одно приключение. Волнение - как всё пройдёт, будут ли друзья, первый звонок. Элка мечтала научиться читать, чтобы самой можно было читать рассказы и быть такой, как мама или Дмитрий Петрович. Но после первого школьного дня девочка вбежала в дом и громко крикнула:
- Дядя Дима, я не хочу больше в школу, меня там обижают. А ещё там мальчишка весь день издевался, он там… этот… как он там сказал… «авторитет».
- Значит, подружись с этим «авторитетом» и у тебя будет хороший союзник, - он поправил бант, который сегодня утром кое-как одел Эле на волосы. В фартуке он выглядел нелепо и смешно,- а теперь улыбнись мне и не расстраивай старика. Мой руки и иди на кухню.
Девочка нахмурилась - «у этого медведя всегда всё просто», она послушно сделала всё, что от неё требовалось и уже на кухне начала придумывать план.
На следующий день она попробовала завоевать доверие «авторитета». Это оказалось гораздо сложнее, чем она думала. «Гадкий мальчишка, ну погоди». Элка злилась - тщательно составленный план рухнул, как карточный домик, ей хотелось плакать от враждебности окружающих. Девочка вскрикнула и упала на колени, ну тут же вскочила, схватив ранец с книгами и, не ожидая от самой себя, шандарахнула Алика. Мальчик, не ожидая с её стороны такого подвоха, озадаченно глядел на воительницу. Теперь смеялась она. Гордо развернувшись на каблуках, прошествовала к кабинету.
Остаток школьного дня прошёл замечательно, у неё появился друг и союзник в одном лице:
- Оказывается, всего-то надо было стукнуть тебя ранцем, чтобы ты понял, как ты не прав, - сказала девочка.
- Не совсем так, я просто нашёл человека, в котором нуждался. Ведь я здесь самый старший.
- Да? А насколько? – девочка сделала озадаченное лицо и, потерев ухо, попросила молчать. – О, на два года! Нет на три, а може…
- Всё хва-а-тит - на четыре, - посмотрев на её лицо, он пояснил. – О, нет, нет, это не то, о чём ты подумала, просто мне делали операцию, и я долгое время провёл в больнице.
С тех пор все их видели вместе, они были неразлучны. Все отмечали, что они служат дополнением друг другу. Мама Алика Ольга Ивановна, для Элки - просто тётя Оля, души в ней не чаяла, дяде Диме мальчик тоже понравился и был не против их дружбы…
Когда ей исполнилось 18, дядя Дима уехал в деревню, объясняя это так:
- Там воздух свежий, покой, ты приезжать ко мне будешь, письма писать. Деньги присылать тебе буду. Ну-ну, не плачь, не расстраивай своего старика, - и как обычно скривил смешную рожицу. Второй раз в жизни она стояла на станции, только теперь она никуда не уезжала, а провожала. Дядя Дима хотел рассказать про родителей, но она отказалась - зачем ворошить прошлое.
- Не стоит, дядь Дим, мне хватает того, что я помню.
- Вот и правильно, - ответил он, - есть вещи, которые лучше не знать.
Потом последовали долгие годы учёбы в медицинской Академии, на личную жизнь времени оставалось совсем немного, но, однако, этого хватило, чтобы понять – её интересовал только один человек противоположного пола - Алик. Она долго пыталась смириться с тем, что он ей друг и между ними ничего не может быть. Однако Люся, её подруга, смеясь, говорила:
- Но есть же любовь, и ты не можешь этого отрицать, - после чего она смеялась ещё больше, - попробуй ему сказать о том, что ты чувствуешь
- Ты, Люсь, совсем сдурела, я не хочу всем этим разрушить нашу дружбу. Всё пройдёт. Да, правда ведь!? ...
Но с каждым разом становилось только хуже, особенно, когда Алик привёл очередную девушку знакомиться с Элкой, и после того, как она устроила разборки, побив её, он решил, что больше такого не повторится, и такого не повторилось, он больше ни с кем из своих девушек не знакомил…
Жизнь Алика была не проще, чем жизнь Элки. Отец, узнав, что сын болен, поехал на заработки – тяжелая работа сильно подкосила здоровье уже не молодого мужчины, а после - пневмония, которую он не в силах был выдержать. После смерти мужа Ольга Ивановна чуть не последовала за ним, но, вспомнив про сына и о том, ради чего умер её муж, нашла силы и утешение в сыне и с двойным упорством вступила в борьбу с его болезнью: устроилась на две работы и, собрав нужную сумму, вылечила мальчика.
Жизнь начала налаживаться. Мальчик пытался наверстать упущенные годы: ходил на секцию по плаванию, научился ездить на велосипеде. В школе ни одного мероприятия ни обходилось без него: разбивание окон и погромы в кабинете, участие в кроссах и олимпиадах, сбор всех на классные часы. Но, несмотря на то, что вокруг него крутилось много ребят, настоящих друзей у Алика было немного, и Элка стала одной из этих самых немногих.
В девятом классе он поступил в колледж на инженера-проектировщика, как и отца, его влекли точные науки. В отличие от Элки его не мучили высокие чувства ни к ней, ни к кому-либо другому. Не то чтобы он плохо относился к девушкам, с которыми встречался, даже наоборот он - являлся для них идеалом. Дарил подарки, засыпал цветами, говорил комплименты, знакомил с мамой и Элкой, которая для него была как сестра. Но никогда он не обещал им того, что не собирался делать, к примеру, вечно любить. Алик хотел сказать эти слова той, которую действительно полюбит, просто время не пришло.
Насчёт места работы сомнений никогда не было, он точно знал, что будет работать в строительной компании «Двадцать первый век», ему там понравилось во время практики.


ГЛАВА 1

На улице стояла омерзительная погода, за окном моросил дождь, так что на улыбку солнышка надеяться было нечего. Все это было под стать моему настроению, я чувствовала себя забитой, униженной и обиженной. С самого утра всё пошло кувырком: решила поджарить хлеб, но он у меня каким-то образом сгорел. Чарли надо было чем-то кормить, и я швырнула ему сгоревший хлеб. Собака подняла на меня свою морду, в её взгляде можно было прочесть: «Хозяйка ты совсем тронулась умом, сколько можно голодом морить»
- Перестань так смотреть, сама голодная, вот хотя бы этот хлебушек поешь, - мы вместе с моим четвероногим другом глянули на неаппетитный обуглившийся хлеб и поморщились, - извини я не миллионерша, а ещё с работы уволили, и парень, которого я люблю, является мне другом. Да вот буду ныть, вот только не надо мне тут отворачиваться, - собака чихнула и, повернувшись ко мне спиной, легла на пол.
Укутавшись в плед, я поудобней устроилась в кресле и стала наблюдать за дождём. В голове моей крутились мысли, от которых мне самой, если честно, было противно, я сердилась сама на себя. Элка ну почему в твою голову лезут такие мысли, это же просто жуть, как глупо. Надо же было додуматься до такого, какая тебе, собственно говоря разница, что твой лучший друг не обращает на тебя никакого внимания.… В комнате было бы совсем тихо, если бы не мурлыканье магнитофона и барабанящий дождь. Пела Глюкоза и, кажется, тоже о чём-то грустном, от этого становилось ещё хуже. Со злости хотелось зашвырнуть в магнитофон чем-то. Пошарив по полу руками, наткнулась на тапочек, да хоть тапочком, но вспомнив про то, что с финансами у меня совсем туго, передумала. Мой взгляд снова устремился в окно, а песня никак не кончалась, словно дразнила. Пожалуй, невольно я стала прислушиваться к словам, как же они подходят к моей ситуации: «Ну что сказать, не знаю точно, может, тебя люблю я… Стою и жду тебя, как дура… К лёвый вечер делать нечего там, где нет тебя».
Сначала я начала всхлипывать, затем, услышав поддержку со стороны Чарли, который незамедлительно начал выть, разревелась, ругаясь на Алика, на себя и на естественно плохую и несчастную жизнь. Чуть позже, когда мелодия сменилась на другую, вспомнила разговор подруги:
- Не понимаю, как ты молодая, красивая девушка можешь терпеть всё это. Может это и нелюбовь вовсе, она не может длиться так долго, считай шесть лет.
- Может. Просто ты Люсь никогда не испытывала это так сильно как я.
- Да же если ты на все сто процентов уверена, что это любовь, почему ему не скажешь.
- я не могу, это разрушит нашу дружбу. Алик относится, ко мне как к сестре он сам мне тысячу раз говорил об этом.
- Тогда попробуй забыть, представить, что нету никаких чувств, - Люся надолго замолчала, переубеждать её было бессмысленно, т.к. она вообще не понимала в чём тут проблема. Сама она два раза была замужем и все два раза была уверенна, что любит, - послушай Элка твоя дружба так или иначе всё равно рухнет, когда нибудь ты сорвешься, и всё выйдет наружу. Либо скажи, либо забудь его вообще…
Грусть медленно переросла в дикую, бушующую ярость:
- Почему, почему именно со мной, - крикнула я в пустоту, - почему именно мне суждено было полюбить своего друга-идиота. Он так туп, что даже не замечает, как я злюсь, когда он шляется с какой-то девицей.
Вся ярость исчезла так же внезапно, как и появилась, оставляя болезненную пустоту. Слёзы медленно капали, оставляя мокрые дорожки на щеках. Мне казалось, что мир куда-то исчез, оставляя темноту и пронзительную тишину. Так я сидела довольно долго, не слышав звонка в дверь, но зато почувствовала, что мне стало прохладно и как кто-то тянет меня за руку, будто просит вернуться обратно к жизни, к миру. Прейдя, в конце концов, в себя я тут же услышала барабанящий стук в дверь. Мысленно помолившись богу, чтобы это был не Алик, побрела открывать дверь. В проходе, конечно же, стоял он, кроме него некому так барабанить, о Боже, почему он всегда так улыбается:
- Привет Элка, вижу, ты не в форме, нет настроения. Молчи, сам вижу, значит я, твой лучший друг, обязан помочь тебе избавиться от этого состояния, - он надолго замолчал, ждёт не дождётся приглашения в дом, мелькнула у меня мысль, - Я расскажу тебе интереснейшую историю, - Алик посмотрел на меня, а потом на дверь.
Как и каким образом, он хотел снять, с меня это гадкое состояние, да и, тем более что там за история такая мне, если честно сейчас было совсем безразлично. И вообще меньше всего в этот день мне хотелось видеть Алика. - Привет, - буркнула я себе под нос, чтобы он ничего не заподозрил, что во всём виноват он. Потом, старательно подбирая слова, чтобы он не обиделся, задумалась. В это время он не дождавшись приглашения, бурча себе под нос, сказал: - твоё настроение настолько паршиво, что придётся немного поработать. И собрался пройти в дом не замечая, что я стаю в проходе. Это мне как не странно не понравилось и, поставив цель не пропустить его в квартиру, заговорила:
- Алик настроение у меня и в самом деле не из лучших и я признательна тебе за то, что ты беспокоишься за меня, но в квартиру сейчас пропустить тебя не могу. Во-первых, у меня бардак, а во вторых,…
- А во-вторых, - перебил меня Алик, - прямо так и скажи, что бы я убирался. Это было бы куда приятней, чем выслушивать причины о том, что сейчас не время.
Ну вот и замечательно подумала я, что так быстро всё разрешилось, пообещав ему позвонить вечером, закрыла дверь.

Поведение Эллы его давно настораживало такое ощущение, что она от него что-то ждет или её что-то тревожит, но вот что? Особенно сейчас. Мне так хотелось поделиться с ней, что я нашёл девушку своей мечты и кажется, да нет же, почти точно я уверен в том, что я влюблён. А тут «во-первых, во-вторых» разве её когда-либо волновал бардак в комнате, она спокойно убиралась и при мне. Нет тут явно, что-то не так. Я завернул за угол, там стоял цветочный магазин, в котором помимо цветов продавались конфеты, парфюмерия, косметика и прочая мелочь, необходимая женщинам. Да уж мне хотелось посоветоваться насчёт таких мелочей с Элкой, но она явно не в духе.
Мама, та тоже не в духе, познакомил её с Катей, но, к сожалению, она не пришла в восторг от моего первого серьёзного выбора, я и до этого знакомил маму со своими девушками, но такой реакции ни когда не было:
- Я больше не хочу видеть её в своём доме, - кричала мама, - и если ты этой девушке хочешь сделать предложение, то это будет большой ошибкой
- Мам ты ошибаешься насчёт Кати, - хотя в моей душе поселилось сомнение, по этому поводу мама хорошо разбирается в людях и никогда не ошибалась, но мне не хотелось в это верить
- Да, а почему же ты так неуверен в этом? - мама хитро посмотрела на меня, - ну да ладно не буду переубеждать и говорить, что я увидела в этой… девушке, - последнее слово мама словно выплюнула…
Вместо магазинчика я зашёл в кафе, заказал себе булочку и кофе. Мысли возвратились к Элке, может у мамы найдётся ответ, потому что чувство, что я могу потерять ее, меня очень тревожило, одна только мысль об этом пугала меня. Расплатившись, я направился домой и уже минут через пять я был дома:
- Мам ты дома? Мне нужно с тобой поговорить
- Нужно так подойди, а не ори из коридора
Я прошёл в зал и сел рядом с ней:
- Мам я хотел спросить насчёт Эллы
- А, что с Эллочкой?
- Сам не знаю, она выглядит такой усталой и болезненной, наверное, это из-за увольнения, - немного помолчав, я, снова заговорил, - но меня беспокоит не это, а её поведение знаешь такое чувство, что она ждёт от меня, что-то, а что не говорит, а я не понимаю. Меня очень пугает это, я не хочу потерять её.
- Ты пробовал с ней говорить, - мама на минуту оторвалась от вязания и посмотрела на меня, - знаешь сынок, возможно, то, что ты ищешь так давно, находится рядом, просто ты пока слеп и не можешь это увидеть.
Мне не понравилось, что мама говорит загадками, эта черта меня всегда немного раздражала особенно, когда мне так необходимо ответы на мои собственные загадки.
- мам ты не могла бы пояснить, возможно я плохо понял, - в ответ полнейшая тишина, - мам это серьёзно
- ты всё поймёшь сам, если хоть чуть-чуть потрудишься разобраться в этом
И всё? Ну, спасибочки удружили. Всё это мне жутко напоминало «Секретные материалы» - истина где-то рядом.

ГЛАВА 2

После Алика никто не заходил и не звонил. К вечеру настроение немного улучшилось, и чувство голода вновь возвратилось ко мне. Бедный Чарли не ел уже два дня и потому с удовольствием слопал сегодняшний неудачный завтрак, похоже чувство голода у него было сильнее отвращения. Сейчас, пожалуй, я тоже что-нибудь съела и потрепав Чарли за ухо, направилась на кухню:
- О! Так я и думала! - глядя в пустой холодильник. В кошельке лежали последние 60 рублей, но скоро и их не будет. – Чарли! Гулять! Я не хочу убирать за тобой.
Он радостно завилял хвостом и чуть не вышиб вместе со мной дверь. Моему песику явно не повезло с хозяйкой: ему всегда приходится терпеть. Сегодня утром я его не только не покормила, но и выгулять забыла, а воспитание не позволяло Чарли
делать свои дела в квартире. Спасибо ему за это.
Минут через 10-20 мы уже заходили в дом с неполным пакетом. Поужинав макаронами, заправленными солью и подсолнечным маслом: набольшее денег не хватило, и со спокойной душой направилась исполнять то, что пообещала Алику утром.
Набрав номер его домашнего телефона, стала ждать, когда кто-то возьмёт трубку, хотя в душе желала услышать голос Алика. Кто-то, а точнее мама Алика не заставила меня долго слушать противные гудки вызова:
- Алло, Элечка здравствуй, почему так долго не навещала меня, могла хотя бы позвонить. Я так за тебя волнуюсь, - с ходу налетела тётя Оля, из-за осуждающих ноток в её голосе мне стало стыдно. - Но и сейчас, я так понимаю, позвонила только из-за моего оболтуса.
Кудахтанье Ольги Ивановны вскоре прекратилось. Она относилась ко мне как к родной дочери и очень обижалась, когда от меня подолгу ничего не было слышно. За это и за многое другое я уважала тетю Олю. Да что там уважала, я её любила как вторую маму. Собственно, меня это не очень-то удивляло, потому что свою родную маму я рано потеряла:
- Тётя Оля, вы меня за это извините, завтра прилечу к вам пулей и исправлю свою ошибку.
- Но все-таки, - пробурчала она. - я правильно догадалась, что тебе Алик нужен?
- Да, я ему обещала вечером позвонить, - в трубке надолго повисло гробовое молчание это меня пугала и настораживало.
- Не хотелось бы тебя огорчать, - заговорила тетя Оля, - да видно придётся, - и вновь молчание. Да, что же это такое
- А, что случилось? - от волнения голос кое-как меня слушался. - Ему, что плохо!? Или он в больнице!? Или!?…
- Нет, нет. В этом плане с ним всё нормально. Просто он сейчас с Катей в клубе. Ты не поверишь. Он вбил себе в голову, что любит её. Да он, наверное, тебе рассказывал.
Да, я уже не верю. До этого он никогда не вбивал в голову, что кого-то любит, для него это было важно, ведь он хотел сказать те три слова той, которую действительно полюбит. Эти слова она уже давно мечтает услышать от него.
- Нет. Он мне не рассказывал. Тётя Оля, а что у них действительно всё так серьёзно? – не знаю, зачем я это спросила, но через пять минут я уже об этом жалела
- Уж лучше тебе не знать ответ на этот вопрос, но скрывать от тебя я этого не могу, - она сделала небольшую паузу и вновь заговорила. - Да, по крайне мере у него, он хочет сделать ей предложение, а насчёт этой змеи я ничего точно сказать не могу.
В этот миг у меня всё поплыло перед глазами, я чуть было не выронила трубку из рук. Из-за долгого молчания Ольга Ивановна пронзительно закричала в трубку:
- Алло! Алло!… Элечка ты меня слышишь? Тебе, что плохо!? Ах да, Алик говорил мне, что ты не плохо выглядишь. Девочка моя, я сейчас прейду или приеду, в общем жди.
Пришлось призвать все оставшиеся силы, что бы сказать несколько слов т.к. тетя Оля сразу поймет, увидев меня, что дело вовсе не в болезни:
- Не стоит беспокоиться. Так пустяки, голова закружилась, пойду, прилягу, а завтра обязательно прейду к вам
- Хорошо, - сказала она дрожащим голосом то ли от слёз, то ли ещё от ещё чего-то и повесила трубку.
Только наладившееся настроение тут же лопнуло как натянутая струна. Естественно спать я не собиралась, сон всё равно не прейдет на помощь. Внутри всё сжалось от нестерпимой боли. Господи! А я то, наивная дурочка, всё надеялась на возвышенные чувства, всё ждала, что он придет, скажет мне, как он ошибался и что любит меня не как друга или сестру, а как девушку. Сил идти не было и потому я просто села на пол в коридоре, вытирая слезы:
- Алик, он тут не причём ведь это не он строил иллюзии по поводу «я и он два сердца вместе». Он никогда не скрывал, что встречается с другими девушками, что ты для него просто друг.
- Да не скры-ва-аа-ал, - так захлёбываясь от слез, я вела разговор сама с собой. Сколько это продолжалось сама точно не помню, но мне казалось, что время и мир остановился.
- Чтоб ты провалился сквозь землю, - крик разорвал тишину и потому я испугалась, услышав свой голос. - Почему ты не видишь моих чувств? почему я вместо того, чтобы защищать себя оправдываю тебя? Почему? Почему?
Мне вдруг так стало противно из-за того, что я жалею себя, но не жалеть не могла. Щёки оставались мокрыми, но плакать перестала, хоть что-то. Ну, что поделаешь, похоже, в этой схватке я оказалась проигравшей, а злобная и хитрая любовь свила своё гнездо, в самом сердце, отравляя мою душу и затуманивая разум. И, пожалуй, основалась тут надолго. Глядя на спокойно храпевшего Чарли, сказала:
- Ты даже не представляешь Чарли, как я устала от этого чувства. Оно у меня так долго, что я чувствую себя рабом. Как же всё это глупо, - и непонятно к кому обращаясь, спросила, - что смеешься? - почему-то я тут же представила любовь в виде смеющейся старухи, говорящая:
- Глупая, глупая девчонка. Я так сильна, и стара - как этот мир, что вряд ли кто-то может оказать мне достойное сопротивление, а уж тем более победить. От меня никому не убежать. ХА-ХА-ХА.
Я схватилась за голову, такое ощущение, что голова сейчас взорвётся, как атомная бомба и разлетится на мелкие осколки, а вместе с ней и остатки разума.
- За что Господи всё это, за что?!… Всё сил больше нет или мне кажется?
Усталость: вот что пришло ко мне на помощь, а за ней пришёл и сон, окутывая меня как туман маня меня в свою страну. Наконец-то долгожданное спокойствие. Вспомнив о том, что я всё ещё сижу на полу, встала и побрела к кровати. Последнее, что промелькнуло у меня в голове, - какая всё-таки свинья этот Алик. Сны были разные, но один был просто прекрасен: мне снилось, как будто мы с Аликом стоим у алтаря. Я пышном кремовом платье, на голове у меня фата, прикрепленная к венку из цветов. Он в чёрном фраке, из под рукавов и воротника виднелась белоснежная рубашка. Позади нас толпа незнакомых мне людей, но меня это не пугало, т.к. рядом со мной стоял ОН, а с ним мне нечего нестрашно. В церкви стоял приятный запах цветов и ещё какой-то непонятный, дурманящий запах, но мне кажется, что именно так пахнет любовь. Священник долго задавал вопросы, на которые мы отвечали согласием и вот, наконец, Алик отбросил назад фату и …
Пронзительный крик телефона разорвал пелену сна и тишины.
- Нет, нет, подожди не уходи, - сон исчез, а телефон продолжал надрываться, - О-о-о, - застонала я от разочарования. В комнате было настолько темно, что хоть глаз выкали, поэтому я решила не вставать, кому надо перезвонит утром, и повернулась на другой бок. Укутавшись плотнее в одеяло, попробовала заснуть, да и телефон замолк. Как только мне стоило задремать, телефон тут же напомнил о своём существовании:
- Слышь!? Кто там такой настырный может дашь мне отдохнуть? - Крикнула я в пустоту. - Видно тебе сложно поверить, что в это время все ещё спят.
Короткий диалог с телефоном не получился: он тут же начал трезвонить. Пришлось откинуть одеяло, поёжившись от холода, встала с кровати и крикнула:
- Да иду я, иду, чего трезвонишь

На улице громыхал гром и лил дождь, всё тело ныло от боли и холода, т.к. то, что осталось на теле промокло окончательно. Я стоял в телефонной будке и слушал гудки вызова, там по ту сторону провода никто не хотел брать трубку, наверное, потому что все спят, точнее она спит.
- Господи! Эля! Элечка! Умоляю, возьми трубку. Пожалуйста! - но мои мольбы были не услышаны. Я положил трубку и вышел из будки, интересно кто те парни, которые угрожали Кате. Несмотря на все мои расспросы, она ничего мне не рассказала. Да уж. А потом, проводив её я направился к остановки, но до неё я не дошёл, а скорее дополз, отплёвываясь собственной кровью. Т.к. те самые парни напали на меня и каждый удар они сопровождали словами: «Если ты только приблизишься к ней ещё раз ты труп». Честно говоря, я уже тогда думал, что я труп защитить себя у меня не было возможности, пять здоровых лбов повалили меня сразу же на землю и пинали туда куда попадут. Естественно домой пойти я не мог: у матери истерика будет, а Элька она врач и друг; в мыслях мелькнуло: как хорошо, что она у меня есть.
Я снова вернулся в реальность, и попробовал позвонить ещё раз. Счастью не было границ, когда я услышал сонный голос Эл:
- Алло!!! Кто там такой настырный, без стыда и совести?
- Алло, Эля, это ты… ну да естественно это ты. Кто же там ещё может быть с твоим голосом. Тут такое дело, ну в общем…ну ты понимаешь, а?
- Если честно не совсем. Что стряслось? - в её голосе чувствовалось не скрываемое беспокойство, мне захотелось успокоить Элку, но это плохо получилось.
- Я тут,…в общем, с автомата звоню, который за углом
- Ну и что дальше? Ты хоть понимаешь, который час?
- Нет, да, в общем, ночь. Впусти переночевать, будь другом.
- Зачем? В смысле, как переночевать?
- Не хочу маму беспокоить, понимаешь, - тут в голове промелькнуло, что быть может она не одна. Эта мысль поразила меня настолько, что я надолго замолчал, она тоже молчала. - Этого не может быть
- Чего не может быть?
- Что? О, я сказал это вслух.
- Прости, я тебя действительно не понимаю, поднимайся.
Минут через пять я уже стоял у неё в квартире.
- О Боже, что… э,… что это… точнее кто это…в смысле аэ..., - Элка прибывала в таком шоке, что два слова связать не могла, неужели я так ужасно выгляжу, а она ведь врач. Я попробовал улыбнуться, но разбитая губа помешала этому. Мне стало настолько страшно, как будто передо мной стоял не живой человек, а приведение. Теперь начал волноваться я, кто меня будет бинтовать?
- Что с тобой Эл? Ты вся бледная, как труп в морге. Мне нужна твоя помощь. Эл, ты же врач!
- Я фармацевт, а не хирург, - шёпотом сказала она, взяла меня за руку и подвела к зеркалу, от увиденного мне самому стало жутко. Футболки на мне вообще не было, грудь была покрыта ссадинами. Одна штанина телепалась сзади, другая хоть и не телепалась, но была не в лучшем состоянии. За то ноги в отличие от несчастных штанин были целы, так пару царапин. Все остальные части моего тела выглядели ужасно: сплошной, большой синяк. Пока я рассматривал себя, Элка пришла в себя и скомандовала идти на кухню. Усаживаясь на стул, который она поставила посередине комнаты и смотря на её спину, я почему-то решил, что должен что-то сказать:
- Эл ты прости меня, конечно же, за столь поздней визит, просто маму не хотел тревожить. А ты врач, сама знаешь, маму приступ от увиденного схватит сразу же. - Молчит, да у неё весь день нет настроения, что же случилось. Тут я вспомнил про то, что вероятней она не одна и ей сейчас неудобно со мной возиться. - Ты не одна? – это, был пожалуй, самый глупый вопрос.
- С чего ты взял, да и зачем тебе это знать, - она замолчала. - Я одна. Ты не мешаешь
- Эля, а у тебя кто-то есть? - о Боже, что я говорю, а если она скажет «Да есть» что тогда? Тогда мне станет плохо я точно не переживу этого она мой друг, Эл только моя. Элка некогда в отличие от меня не рассказывала про своих парней и потому никогда не знаешь почему в моем присутствии она то злится, то смеётся… Почему она молчит?
- Перестань крутиться, - сказала она грубо и случайно надавила на плечо, было жутко больно, - прости, я вовсе не хотела сделать тебе больно. Алик к чему эти вопросы мне трудно понять тебя. Мы некогда не говорили на эту тему.
- Да мы некогда не говорили на эту тему, - почему меня это раздражает, - просто ответь хотя бы чисто из уважения ко мне, я тебе всегда говорил про своих подружек. Сегодня я пришёл к тебе рассказать про… - я замолчал, что это с ней, - ты плачешь, тебя кто-то обидел?
- Ладно, - сказала она,- да у меня есть один человек, и нет, я не плачу, но меня обидели. Алик мне действительно не понятно к чему весь этот разговор тебя раньше это никогда не волновало.
- Как его зовут?
- Слушай, я не обязана тебе говорить.
- Почему у меня такое чувство, что от меня что-то скрывают?
- Потому что так и есть, - она принялась бинтовать мне голову, - Да перестань ты вертеться!!! Вот так, свободен.
- А у меня с головой всё в порядки?
- Что за глупый вопрос, откуда мне знать всё у тебя в порядке или нет. Хотя смею заметить, что, судя потому, сколько глупостей ты наговорил за этот вечер, то вряд ли.
- Ты не поняла, я имел в виду…
- А это с этим всё в порядки так только ссадины.
- И я не задавал глупые вопросы просто мне интересно, и я беспокоюсь за тебя, - Элка успела всё убрать и собралась уйти в другую, комнату странно, а всё остальное бинтовать, не надо что ли?
- Бинтов с зелёнкой не хватит, - ответила она на мой немой вопрос
Пока она стелила на диване простыню, я думал о том, как всё не просто. Что от него скрывают? Что это за ребята, которые угрожали мне? И, наконец, чем маме так не понравилась Катя? Элка собралась уходить в комнату, и мне пришлось схватить её за руку:
- Эл сядь, пожалуйста, - она удивлено посмотрела на меня, но все-таки села, - давай поговорим, ты права я никогда не интересовался твоими делами…
- Слушай ты извини, конечно, но у меня был тяжёлый день и я устала, - она перебила меня, я с мольбой посмотрел на неё, - ну хорошо
- Спасибо. Во-первых, мне нужен твой совет, ты сможешь мне его дать?
-Смотря, какой и если ещё смогу и ещё вот, что может все-таки поспим в смысле дождёмся утра а?
- Нет мне нужно сейчас иначе я не смогу спать.
- Хорошо задавай
- Понимаешь, я встретил девушку месяц назад, я хотел рассказать о ней сегодня утром. Так вот, когда моя мама познакомилась с ней, она ей не понравилась, что делать? – что это с ней такое ощущение, что она сейчас начнёт плакать, я прикоснулся к её плечу, но она раздражённо скинула мою руку. Эл долго молчала, будто пыталась сдержать себя, у неё это неплохо получилось, т.к. теперь её лицо выражало усталость и нечего более:
- К сожалению, мой совет тебе может, не понравится. Он заключается в том, что ты сам должен решить действительно ли Катя та девушка, которую ты хочешь видеть рядом с собой всю жизнь, любишь ли ты её. Ведь не маме с ней жить.
Мы долго молчали. Чёрт возьми, откуда она всё это знает, собственно говоря, это и был мой следующий вопрос, на, что она ответила:
- Послушай, не стоит так сердится мы с тобой друзья. Твоя мама мне всё рассказала, когда я тебе звонила. Я считаю, что в том, что я знаю имя твоей девушки нет ничего сверхъестественного, - я не мог понять по чему меня всё это взбесило, но не в силах сдержатся начал кричать:
- Понимаю, но это не значит, что ты должна знать всё тебе ясно и заруби себе раз и навсегда на носу, если ты будешь вмешиваться в мои взаимоотношения с девушкой, можешь забыть про меня. Да и вот ещё, что попробуй её хоть пальцем тронуть…, - последнее было, пожалуй, лишним, т.к. она тут же ударила меня по щеке и, так же как и я начала тыкать в меня пальцем, а вид был такой грозный, что мурашки побежали по всему телу:
- Более чем, но и ты заруби себе с этого дня мы с тобой кто угодно, но только не друзья и не смей орать на меня в моём доме лёжа на моём диване. Да и вот ещё, когда я проснусь, тебя здесь недолжно быть надеюсь, я ясно выразилась.
О Боже, что я наделал. Мне даже было страшно посмотреть в её сторону, но всё же набравшись храбрости умоляющи посмотрел на Элку:
- Элка, Элечка прости, пожалуйста, само собой вырвалось я так уст…
- Само, собой говоришь, - сказала она язвительным голосом и гордо прошествовала в комнату.
Мне оставалось только одно жалеть о том, что я натворил. «Заметь парень, Катя круто поменяла твою жизнь. Сначала недовольство твоей матушки, потом тебя избили так, что тебе самому страшно взглянуть на себя, а теперь и Эл» да уж эта мысль мне не понравилось, но отрицать, что от его новой подружки неприятности больше чем от кого-либо было бессмысленно. Встав с дивана и пошатываясь, добрёл до двери:
- Я ещё прейду Эл, но только не как друг, - сказал я и осторожно закрыл за собой дверь. Теперь я однозначно знал, что мне мешало.

ГЛАВА 3

Я сидела у окна, прижав колени к груди, уткнувшись в них подбородком, смотрела в даль, где рассвет властно поглотил ночь, слушала весёлое чириканье воробьёв и нежное воркование голубей. Только сейчас, в этот момент, а не часом раньше или часом позже я осознала всю суть, от этого моё сердце защемило, но слёз не было, такое ощущение, что они все высохли. В голове мелькнула мысль «Нас с Аликом не существует. Больше меня с ним ничего не связывает ни крепкая и долгая дружба, ни любовь, ни чего больше ничего не осталось…!!!». Это означало одно надо начинать всё заново, где не будет места для моей любви к нему. Но как это сделать я пока не знала, знала одно, что сниму деньги и уеду на три месяца к дяде Диме на дачу. Помогу, глядишь за работой все чувства остынут или дядя что-нибудь посоветует.
Так я сидела довольно долго, думала о том, что сама себе порой осложняю жизнь, что надо будет искать работу и зайти в гости к Ольге Петровне, но так, что бы Алика не было дома. Резко ударив себя по щеке т.к. рядом кроме Чарли не кого не было, громко сказала:
- Так, хватит ныть, вставай и иди дальше, жизнь не кончилась, - почему-то вспомнились строки из Онегина, - Я вас люблю чего же боле, что я ещё могу сказать… Да любовь моя к вам будет вечной, - добавила я от себя, - такая моя доля.
Тёть Оля жила в соседнем дворе идти было недалеко. Дойдя до её дома, прежде чем постучатся, подумала, а что если он будет там, ну и что ты не можешь от него прятаться вечно. Дверь внезапно открылась до того как я в неё постучалась там стоял Алик и как обычно улыбался, как будто нечего не случилось, конечно, то как я подпрыгнула от испуга и взвизгнуло было смешно, но настолько:
- Ты к маме, - спросил он, ухмыляясь, мне показалось, что он смотрит совсем по-другому. Я грубо его отпихнула и сказала
- Да, - дверь за мной захлопнулась, почему у меня так трясутся коленки? - тётя Оля я пришла, - мне это слышится или он смеется, нет, не слышится так и есть, он смеется. Так сделай глубокий вдох и не поддавайся на провокации.
- Мамы нет дома, - он посмотрел на меня, - но нам то же есть о чём поговорить, - я хотела уйти, но он загородил дверь, а сдвинуть с места его было невозможно. Теперь я знаю, как чувствует себя зверь, загнанный в капкан.
- Нам не о чем говорить. Мы вчера хорошо поговорили, - так не очень то хочется делать ему больно, но если Ольга Петровна не прейдет, я это сделаю.
- Послушай, я правда не хотел тебя обидеть, - я молчала, это было самое главное оружие против его нервов, т.к. он терпеть не мог этого, - просто все против Кати. Да я согласен она странная, но я люблю её, - я упорно молчала, хотя делать это становилось всё сложнее, мне не хочется потерять тебя Эл ты мне очень дорога, - так, так, кажется мой план начал действовать. Внезапно я поняла, что оторвана от пола и меня трясут, как тряпичную куклу, ещё орут в ухо, - почему, почему ты доводишь меня, - сейчас я и рада сказать, но проблема была в том, что от страха мой язык, куда-то «провалился», - не молчи, скажи хоть что ни будь. Хочешь я встану перед тобой на колени.
- Отпусти меня, - прохрипела я. Он понял это слишком буквально, т.к. тут же я оказалась на полу, - ну и кто теперь на коленях, - Алик снова схватил меня в этот раз, что бы поднять, - убери свои лопаты у меня после тебя синяки останутся.
- Какие к черту синяки ты хочешь довести меня, - дверь толкнули, и он полетел на пол, честно говоря, мне тогда показалось, что от меня нечего не осталось, потому что он, как нестранно полетел на меня, а отползти я, увы, не успела.
- Прости. Тебе не больно.
- Нет мне о-о-чень приятно
- Ой, Элечка здравствуй моя хорошая. Алик, что ты на ней развалился, иди, поставь чайник, - она строго посмотрела на сына, - ты, наверное, уже давно меня ждёшь
- Нет не очень, - спина гудела от удара об пол, может у меня перелом вот только не надо преувеличивать. Ух, ты блин последнее время я слишком много говорю сама с собой так и до желтой больнице недалеко.
Мы долго с ней разговаривали: начиная с погоды и заканчивая показом новой пряжи для кофты. Пожалуй, именно из-за этого её вопрос прозвучал как гром посреди ясного неба:
- Ты его любишь, - в голове промелькнуло, Господи пусть Алик не услышит этот вопрос. Как она догадалась? Куда теперь бежать… Она взяла мою руку, - не бойся я ему не расскажу. Да это заметно, а он не замечает, потому что ты же сама не видишь
- Что именно я не вижу. Неужели вы думаете, что он меня тоже…, - язык упорно не хотел говорить эти слова. Но тётя Оля больше нечего не сказала, мы ещё немного поговорили с ней, я попросила её присмотреть за Чарли т.к. не могу взять его с собой, и ушла.
Остаток дня я провела в сборах и с моим Чарли.
- Не тоскуй дружок, может быть я приеду через месяц, - Чарли тоскливо посмотрел на меня и улёгся рядом со мной обычно это ему запрещено, но сегодня я разрешила. Мы с ним так надолго не расставались, мы вообще всегда были с ним вместе, а тут на целых три месяца.

Мама вязала, это было её любимое занятие, я смотрел телевизор.
- Если не смотришь, выключи, - я послушно выключил, т.к. действительно не смотрел его. В голове крутилась мамина загадка, она не давала мне покоя: «Возможно, то, что ты ищешь так давно, находится рядом, просто ты пока слеп и не можешь это увидеть»
- О чём думаешь сынок расскажи
- О твоей загадке мама, - она хмыкнула, - не хочешь сказать ответ
- Нет. А, что твоя невеста, - вот жжешь елки палки, я же совсем забыл про неё. Надо ей обязательно позвонить, - что такое? – мама сидела с улыбкой победителя.
Но вскоре мои мысли вернулись к Эле и загадке, почему-то мне всё больше казалось, что она является частью ответа к этой загадке.
- Ты говорил с Эллой
- Да, но она нечего не хотела слушать
- А ты бы захотел, если бы она тебе такое сказала, - по моему лицу было всё и так понятно
- Мам мне кажется, что я её потерял
- Ты ошибаешься, и ты скоро поймешь это
После разговора с мамой настроения звонить Кате не было она действительно странная, как только она появилась, появились и проблемы, это мысль посещала меня всё чаще и честно говоря, мне всё больше думалось, что это не та единственная и неповторимая. Звонок. Я пошёл взять трубку, надеясь услышать голос Эл, но это была Катюха и не с очень приятным известием:
- Привет Алик ты знаешь, я, в общем мне…
- Слушай, может, встретимся, и ты мне всё расскажешь, - перебил я её мычание
- Нет, нет. Не стоит я хотела сказать, что мы больше не встречаемся, - молчание почему я не чувствую злости, обиды или ещё, что-то в этом роде. Первый раз в жизни признался девушке в любви, хотел сделать предложение и получается, что это самообман. Она прервала мои размышления, - Ты конечно классный и всё в этом роде, но понимаешь, у меня уже есть муж…
- Ух, ты муж, а что же ты раньше не говорила, - это всё меня вывело из себя, - значит, эти ребята твоего мужа я угадал
- Какие ребята?
- Которые угрожали мне и потом побили, прилично побили
- Я не знала, правда не знала
- Зачем нужен был весь этот спектакль?
- Мне казалось, что Лелек это мой муж завёл себе содержанку, и я решила его проверить, позлить
- Боже мой, какая мерзость. Знаешь Катерина, надеюсь, я тебе помог всё выяснить, - я бросил телефонную трубку, было противно до тошноты. Из-за неё я потерял друга, а ещё я чувствовал себя лохом. Не знаю, какое из двух зол было хуже. Я схватил ключи от машины и выскочил из квартиры не слыша, что кричит мама. Мне нужно выпустить пары.

ГЛАВА 4

Утро выдалось ненастным опять дождь. На Чарли было жалко смотреть он то и дело скулил, тёрся о руку, а на станции схватил за рукав куртки и нехотя отпустил, когда я скомандовала идти к Ольге Петровне. Электричка лениво и будто нехотя запыхтела, тронулась с места. За окном мелькали красивые пейзажи: поля, леса и лишь серые тучи готовые вылить на людей остатки воды портили эту красоту. Под мерные стуки колёс об рельсы и быстрое мелькание за окном, в конце концов, убаюкали меня.
- Станция, «Ясный пень», - я вздрогнула от громкого голоса, а потом вскочила, схватила рюкзак и с криками «подождите», выскочила из электричке. Там уже стоял дядя Дима:
- А я думал, что ты передумала приезжать, - он крепко обнял меня
- Дядя Дима у меня так кости треснут
- Прости, прости своего старика, - но объятий не расслабил.
Весь оставшийся день мы с ним болтали о разном. Только сейчас я поняла насколько соскучилась по нему.
Наследующий день мы пололи картошку, собирали мерзких жуков, если честно мне это не очень нравилось, но по крайне мере я на время забыла про Алика. Только один раз у меня мелькнуло, что он то же вредитель, только не картошки, а моему сердцу. Потом мы сидели на кухне, и пили фирменный квас дяди.
- Что там твой друг
- Ничего, - нет только не сейчас, я не могу пока говорить о нём
- Понятно о нём говорить, пока не стоит. Тогда как дела у Ольги Петровны.
- О, она себя превосходно чувствует…, - я постаралась пересказать всё, что мне было известно о её здоровья и, кончая тем, чем она занимается на данный момент.
- Так Ольга Петровна уже на пенсии
- Не совсем так. Алик сказал, что она в своё время уже наработалась теперь его очередь. И потому Ольга Петровна сидит дома вяжет, и раз в неделю собирает «совет соседей» это она так его называет.
- Ну, а чем ты занимаешься?
- Сижу здесь, - посмотрев на удивлённое лицо, поспешила сказать, - шутка, шутка. Меня уволили с работы, у меня нет лучшего друга, потому что я ему всё высказала, ну точнее не всё ну почти всё…
- Если ты не готова об этом говорить, то не надо
- Спасибо
Так прошёл целый месяц. Я наслаждалась тишиной, покоем и чувством, что я не одинока. Мысли про Алика уже не приносили такой боли, но моя любовь от этого стала, пожалуй, только сильнее.
- Мама я который раз спрашиваю, где сейчас Элка?
- Сын, я который раз тебе говорю, что я не знаю, не знаю-ю-ю понимаешь, не знаю. Она мне оставила Чарли и уехала, мне и в голову не пришло спрашивать, куда она уезжает и надолго ли.
Ну почему так не справедливо. Я разгадал загадку вот, что находилось рядом и вот, что я упорно не хотел замечать. Эл была для меня другом, мне и в голову не могло прийти, что те чувства, которые испытываю к ней на самом больше чем дружеские. Какой же я дурак, а теперь она пропала, нет, конечно, Эл вернется, заберёт собаку, но смогу ли я убедить её, что она мне нужна.
В руках у меня был телефон, поту сторону провода не было ответа, только монотонные гудки.
- Эл я тебе всё равно всё расскажу, ты будешь моей

ГЛАВА 5

Ну, вот опять я стою на станции: жду свою электричку. Рядом стоит дядя, вчера он пытался уговорить меня остаться ещё на месяц, но меня не оставляло чувство, что мне надо ехать домой, да и Чарли, как он там без меня. Так сюда я приехала не только отдохнуть, проведать любимого дядю, но и получить совет «Задай вопрос пока не поздно. Задай, ну же живо» уговаривала я себя:
- Дядя я … даже не знаю, как тебя об этом спросить
- Так и спрашивай детка, не бойся
- Хорошо, - от ласкового голоса дяди действительно стало легче. - Знаешь, мне нравится один человек, но он ко мне относится, точнее, относился как к другу.
- Этот человек Алик и он тебе непросто нравится, ты его любишь, - я кивнула в знак согласия. - И ты хотела спросить, как тебе быть. Знаешь, как писал Р. Киплинг в одном из своих произведений:
Южный крест – прозрачней льда,
Снова падает звезда.
Вот молитва всех влюбленных:
«Любим? Значит - навсегда»
- Значит, мне остаётся одно поговорить с ним, а там будь, что будет
- Это нужно было сделать давно. Но и сейчас тоже не поздно
Электричка с шумом остановилась. Мы попрощались и я села. Как сказать ему всё это? От этого мне становилось жутко.
Вот и дом, мне показалось, что в этот раз я приехала как-то слишком быстро. Кто-то дёрнул мою сумку, но моя сумка мне была особо дорога, и потому я со всего размаху насколько это было возможно, ударила вора:
- Что получил гаденыш, щас ещё дам, - я замерла, увидев Алика
- Ах ты, чёрт, - ругнулся он. - Извини, я хотел пошутить
- Ой, прости, прости, пожалуйста, я же не думала, что это можешь быть ты, - что он тут делает, шутник выискался. - Извини, но что ты тут делаешь?
- Все элементарно просто я каждый день здесь тебя жду, т.к. твой телефон молчит, - он молчал, получилось так, что мы заговорили вместе
- Мне многое надо тебе рассказать
- Тебе тоже, - опять заговорили вдвоём. После мы долго смеялись…



ПОСЛЕСЛОВИЕ

Думаю, конец истории всем и так понятен.
Суть всего рассказа заключается не в очередной любовной истории с хорошим концом, а в том, что иногда то, что мы ищем находиться рядом.
Будьте смелее, терпимей и просто верти. Верти, что Ваше счастье еще впереди оно уже есть, остается только ждать.