Милора. В некотором царстве...

"Милора. В некотором царстве..."

Всем привет! Накануне Хэллоуина две Людмилы решили развлечься и придумать сказку, чередуя абзацы. Причем, одна пишет стихом, ибо ей так больше нравится, а вторая - прозой, ибо по другому просто не умеет:))
Что из этого вышло - смотрите ниже. Мы развлеклись и отдохнули! Если у вас получилось к нам присоединиться, порадуемся вместе! С праздником!!!!
Людмила Михайлова и Людмила Дворяшина.
прозаик: http://www.proza.ru/avtor/dvoryashina
поэтесса: http://www.proza.ru/avtor/mixailova
Рассказ на страничке моей визави и с другой картинкой:http://www.proza.ru/2013/10/30/344

--------------------
 
1.
В  некотором царстве,
В некотором государстве
Принцесса в тереме жила.
Девица юная была,
Лицом и статью
Всех пленяя,
Жила лишь
Только для себя.
К ней кавалеры шли толпой,
Отдать сердца спешили, но
Девица та была скромна:
Сердца им возвращала, говоря:
- Возьмите сердце  вы свое,
Поберегите вы его.
Свое же сердце
Отдала давно.
И с грустью кавалеры уходили.
Она ж стояла все одна,
И в зеркало смотрела,
Любовалась красой своей.
Ох кавалерам не досталась.


2.
-- Как же мне надоела эта морось. И дернул меня черт, именно черт, выбрать эту специализацию. Могла бы сейчас попивать чай в будуаре какой-нибудь богатенькой княжны, развлекая ее всякими забавными колдовскими штучками, типа гадания на кофейной гуще, сбора говорящего букета, или написания привораживающих стишков.
Так нет! Как же! Богатеньких развлекать?! Мне?!!
Вот и майся теперь со своей никому не нужной боевой магией. Нечисть пошла нынче умная, за километр чуют. Да и осталось-то их столько, что в пору в Красную Книгу заносить как исчезающий вид.
Вот и трясусь на не менее мокрой спине каурой Соньки. К ночи бы крышу подыскать, да и поужинать хоть чем-нибудь. Можно, конечно и костерок запалить, но время еще есть. С этим – всегда успею.
Марта разглядывала мокрый, взъерошенный лес, что тянулся по обе стороны лесной дороги. Вечерние сумерки вот-вот должны были вступить в свои права. Сонька внезапно тряхнула мокрой гривой и тоненько заржала. Наездница откинула напитанной водой капюшон и принюхалась. То, что у Соньки нос, как у собаки, Марта распознала сразу, поэтому и прикупила эту уже немолодую кобылку, практически не торгуясь.


3.
И вот однажды,
Пред зеркалом она стояла,
И при свечах в него глядела.
Вдруг, зеркало так сильно изменилось:
Туманом затянулось
И голос прозвучал в тиши.
- Привет краса,
Девица нежная моя!
От испуга
Девица в ужасе вскочила:
- Кто здесь? -
от страха вся дрожа, спросила.
- Не причиню тебя вреда!
Тобой любуюсь я давно,
По сердцу пришлась ты мне.
Тебя люблю, краса моя..


4.
Мерцающий между деревьев отблеск постепенно превратился в небольшой костерок, у которого, сжавшись и обхватив коленки руками, сидела небольшая фигурка. Сонька, неслышно ступая, втянула воздух мягкими ноздрями и ласково всхрапнула. Фигурка у костра взвилась на месте, и перед Мартой очутился невысокий паренек с увесистой палкой в руке.
- Ты чего? – Удивилась Марта, перекидывая ногу через луку седла. – Ждешь кого?
Мальчишка, не сводя с нее взгляда, попятился, но палку из рук не выпустил:
- Никого и не жду! – Голос его дрожал.
- Вот и хорошо. – Марта соскользнула с Соньки и кинула пацаненку поводья. – Я гляжу, у тебя и пожевать-то нечего. Ты лошадкой займись, а я состряпаю чего-нибудь на двоих.
Приманенный колдовством русак уютно расположился на вертеле. Одуряющий запах разливался по округе, и вернувшийся паренек судорожно сглотнул слюну, впившись глазами в покрывающееся хрустящей корочкой мясо.
- Садись. – Марта подвинулась, освобождая место рядом с собой. – И рассказывай. Кто. Откуда. Почему.
- Я с ведьмами не разговариваю, - пробурчал паренек, но рядом присел.
- Понятно, - протянула Марта. – И не ешь с ними вместе, это уж точно. Ну, ладно, неволить не буду. – Она вытащила из котомки краюшку. - Хлеба дать?
Паренек облизнул губы:
- Ага.
Он вцепился зубами в ломоть хлеба, оторвал большой кусок и с трудом проглотил, едва не подавившись.
Через пять минут Марта уже знала, что он сбежал от какого-то хозяина, который объявил на него охоту и всё, что ему сейчас нужно – это вернуться в родной город. Если хозяин его поймает, то из кожи его сделает себе чемодан, внутренности скормит псам, мышцы отдаст колдунам для големов, а кости – верховной ведьме для ремонта мертвяков.
Марта поперхнулась.
- Это откуда ж у тебя такие подробные сведения?
Паренек нахохлился:
- Так я у него почти год - мальчишкой на побегушках. Всего насмотрелся.
…Внезапный визг сверху заложил уши, ветер, рожденный огромными черными кожистыми крыльями, разметал костер. Стреноженная Сонька отчаянно вскидывала задние ноги и протяжно ржала. Паренек рухнул на землю, закрыл голову руками и тихо подвывал, выдавая на одной ноте:
- Хозяин! Хозяин!
Крутясь на месте и вглядываясь в темноту над головой, Марта катала в руках небольшой огненный шар. Пламя разметавшегося костра, словно послушный пес, пригибало голову и ложилось у ее ног, ожидая команды.
На фоне темного неба мелькнула еще более темная тень и первый шар, прочерчивая огненный след, ушел вверх. Огненные шары у Марты создавались особенно удачно – это был ее «конек». Получались они «самонаводящимися». Как? Марта и сама не смогла бы объяснить. Последовавший в высоте визг, а следом за ним и шум падающего и ломающего ветки тяжелого тела, дал понять, что файербол достиг своей цели.


5.
 Девица к зеркалу вернулась.
Но в нем туман -
Ни зги не видно в нем.
И вдруг из зеркала рука
К ней потянулась,
И голос, вкрадчивый такой, сказал:
- Иди ко мне Милора!
Принцесса в испуге отскочила.
Но голос звал:
- Иди, иди ко мне, Милора!
Принцесса словно в забытье,
Пошла, при этом руку протянула,
И вот у зеркала она!



6.
Марта была зла. Ох, как она была зла. Похоже, и вечно флегматичная Сонька была зла не меньше. Еще бы, ночная гонка по лесной дороге с вывернутой вверх шеей и в ожидании падающих с высоты крылатых тел кого угодно выведет из себя. Но даже не это бесило Марту. Оставленный трофей! Всего-то и успела клыки выломать да крючья с крыльев содрать! А потом удирать пришлось – издали такой вой поднялся, что на раздумья времени не оставалось.
Мальчишка устало болтался за спиной. Сонька постепенно перешла на шаг.
- Эй, - Марта толкнула плечом прижавшего к ее спине вихрастого паренька. – Ты из какого города-то?
- Из Логуна. – Сонно отозвалось сзади.
- Это где Милора что ли? – Усмехнулась Марта.
Школьная приятельница вызвала задорную улыбку. Милорка с детства отличалась присущей только ей манерой общения. Она разговаривала стихами. Всегда. В любой ситуации. И если поначалу Марту это забавляло, то потом, сделало дружбу и общение настолько необычным, что вспоминая эту белокурую, нежную, с вечно восторженными голубыми глазами небожительницу, Марта почувствовала, что ужасно по ней соскучилась.
- Она, - отозвался паренек. – Только, вроде, Милора наша того. Умом тронулась.
Марта резко натянула поводья.
- Чего? – Она развернулась к пареньку. – Ты говори, да не заговаривайся! У Милоры умище знаешь какой!?
Паренек вздохнул, шмыгнул носом и исподлобья покосился на Марту:
- Хозяин сказывал, что зеркало он вроде бы сделал. Не буду говорить из чего, а то не поверишь. И, вроде как, зеркало это у Милоры ум-то и забирает. Хочет куклой своей сделать.
- Зачем? – Ахнула Марта.
- Мне не сказывал. – Пробурчал паренек. – И это подслушал. Как раз накануне, как я деру дал, он с управляющим обсуждал, как бы ее в зеркало затащить…
Марта сдвинула колени, будя прикорнувшую Соньку и та, неторопливо потрусила по дороге.
- Если все нормально будет, то к вечеру доберемся. – Паренек выглядывал из-за плеча Марты. – Сама убедишься.
Марта закусила губу. Не по дороге ей в Логун заворачивать, да что-то на душе кошки скребут.
- Поводья держи.
Паренек, обхватив Марту руками, схватился за поводья.
Бросив взгляд в просыпающееся небо, глубоко вздохнув и разогнав подступающую усталость бессонной ночи, Марта резко выбросила руку вперед, выпуская на свободу сизаря.
- Ух, ты! – Восхитился парнишка, провожая взглядом взмывшего в небо голубя

7.
 Но, вдруг, услышав шум
повернулась  на звук.
Увидела, что на окне сидит голубка.
«Да это ж Марты  голубица! -
Подумала девица. -
Наверно письмецо от Марты принесла!
Лети ко мне, голубка!»
Взлетела птица, полетела,
Но, вдруг, ее закрутило-завертело
И в зеркале исчезла птица!
Лишь перышки упали на ковер..
 

8.
- Прямо к дому довезешь?! Правда?! – восторженно верещал паренек.
- Да угомонись ты! – Скривилась Марта. – Сказала же, что довезу. Да не прыгай, а то у меня и так поясница, словно угольями набита.
Голубь не вернулся. А это значит, что, в действительности, с Милорой что-то стряслось. Не может наколдованный голубь просто так исчезнуть. В любом случае – должен был прилететь.
Городские ворота впустили их последними, и то, чуть не опоздали. Ворчливый стражник потребовал плату за четверых, объясняя это тем, что времена нынче лихие, а он и так на десять стуков (сердца то есть) позже ворота закрывает. А вдруг вместе с ними нечисть какая проскользнуть успела? Подстраховка, однако.
- Слезай, - Марта остановила Соньку у городской ратуши.
Паренек ловко спрыгнул на вымощенную мостовую.
- Может, тебя проводить? – Он смотрел на нее снизу вверх.
- Обойдусь, - усмехнулась Марта. – А дома-то ждут?
- А то! – Заулыбался паренек. – Меня ж в лесу словили.
- А звать-то тебя как, вихрастый?
- Кудря я. – Он шмыгнул носом. – Спасибо, вобщем. За всё.
- Бывай…


9.
И вдруг в тиши
Раздались шумные шаги
И  в тот же миг
Дверь с грохотом открылась
И на пороге Марта появилась
Милора обернулась
И не заметила она,
Что к ней рука его
Из зеркала кралась.
Сейчас, еще лишь миг,
Еще мгновенье -
Он девицу схватив,
Утащит в зазеркалье!


 10.
Высокий терем встретил гулкой тишиной.
Едва переступила порог, как дыхание обожгло едкой, словно разлитый аммиак, вонью. Понимаю, что это мои рецепторы так на присутствие нечисти реагируют. Обычный человек и не почувствует. Длинная парадная лестница убегала в высоту, свет тусклых светильников не справлялся с густеющими сумерками.
Ступив на широкие ступени, Марта подпрыгнула от неожиданности, настолько громко и мрачно отозвалось эхо на стук ее невысоких каблучков. Шаг за шагом она поднималась вверх. А сумерки всё густели. На плечи навалилась тяжесть и, тряхнув головой так, что соскользнувший капюшон выпустил на волю толстую рыжую косу, Марта неторопливо вытащила из прикрепленных к бедру ножен узкий, отливающий голубизной, клинок.
Она хорошо помнила расположение комнат и была уверена, что за три года, что прошли с последнего ее визита к подружке, вряд ли что-то изменилось. Чем ближе подходила Марта к высокой двери, разукрашенной единорогами, белыми лилиями и ангелочками, тем явственнее ощущалась тяжесть, давящая на плечи.
Замерев у порога и прислушавшись, она расслышала тихие голоса, а спустя мгновение всё смолкло.
«А, была не была! Даже если Милорка с кем-то кувыркается в кровати, ничего, извинюсь в конце концов!» – Марта распахнула дверь и ввалилась в комнату.
Туманное зеркало, у которого замерла… кто? Милора?! Это худоба, от которой остались одни глаза – ее Милорка? Эти ручки-палочки, эти губы-ниточки – ее Милора?
- Марточка?! – Выдохнуло это полуживое создание и попыталось встать, расцветясь в улыбке.
А за ее спиной зеркало подернулось рябью, побежало кругами, окрасилось в черный свет, и из глубины зазеркалья к Милоре, сидящей спиной к зеркалу, потянулась когтистая, многосуставчатая рука, покрытая черными шевелящимися волосками.


 11.
И тут над головой
Нож пролетел!
Он Мартой  брошен был!
Милора обомлела:
- Ооо, Марта, что с тобой?!
Зачем ножом ты кинула в меня?
Убить хотела?!
За что?!
Милора грохнулась без сил.


 12.
Эх, жаль кинжал потеряла. Зеркало хлюпнуло, принимая мой подарок, а спустя мгновение, подернулось сеткой трещин. А уж какой повалил оттуда дым,  что открытое настежь окно едва успевало вытянуть эти облака наружу. Тут уж и мне подключиться пришлось.
- Выходи. – Марта стояла посреди комнаты, широко расставив ноги. В правой руке ледянисто отливал матовыми бликами второй клинок, в левой - наливался силой огненный шар.
- Кто тебя звал? – Он вышел из облака.
Как всегда: горбатый, колченогий, с жиденькими тонкими волосенками, глазками-буравчиками и длинными сухими руками.
- Я, знаешь ли, люблю по гостям без приглашения ходить. А вот тебя кто звал?
Они медленно кружили друг вокруг друга, словно готовые сцепиться псы.
- Опоздала. – Он мерзко хихикнул. – Зеркало видишь? Вся ее сила уже в нем.
Марта бросила взгляд на зеркало:
- Спасибо за подсказку!
- Марта! – Милора с трудом поднялась на ноги. – Какая же ты гадкая, Марта!


 13.
- Да нет, Милора!
Бог с тобой смотри -
Из зеркала, кто
Пред нами появился!
- Ооо, Боже мой!
Он звал к себе меня!
Иду  к нему!
Ты гадкая, а он красавец!!!


 14.
- Ты не оставляешь мне выбора, подружка! Глаза разуй! – Марта, удерживая одной рукой рвущуюся к демону Милору, другой запустила огненный шар в зеркало.
- Нет! – Взревел демон, постепенно всасываясь в рассыпающиеся осколки.
- Кто это?! – Милора расширенными от ужаса глазами смотрела на принявшего свой истинный облик демона. – Это с ним я?! О, Боже!!!
- Приехали! - Марта подхватила обмякшую в ее руках Милору.
- Мы еще не закончили! – Летящий в Милору осколок приняла на себя поднятая ладонь ее подруги и тот, сильно толкнув Марту в руку, впился в нее почти целиком.


 15.
И вдруг в одно мгновенье
Красавец превратился в зверя
Милора испугалась,
Удивилась:
- Марта, это кто?!
Каков горбун и страшен он!
Спасибо, милая подружка,
От демона меня спасла!!!…


 16.
- И не говорил, подружка. – Марта пыталась беззаботно улыбнуться.
Через распахнутое окно донесся шум и, выглянув, она довольно улыбнулась:
- Вот и твое семейство. А мне пора. - Марта накинула капюшон.
- Ну, как же! – Милора была готова снова разрыдаться. – Мы же только встретились!
- Я заеду позже! – Марта по широкой дуге обошла подругу, выскользнула через дверь  и ринулась вниз по лестнице.
Осколок противно ныл, норовил выскользнуть и, хлюпая, втягивал в себя кровь из раны. Крепко сжимая ладонь в кулак, Марта невесело усмехнулась:
- Ну, здравствуй, мисс Хайд…