Малышка не узнает

Малышка лежала в кровати. Марк любил ее больше, чем любил себя. Она лежала на сиреневой кровати, ее губы были вспухшими, волосы растрепаны, лицо измазано в акварели. Маленькая девочка плакала до того, как заснула. Она скучала по своей матери, которая, будь неладна, умерла еще год назад.

Марк любил ее, любил малышку, любил свой дом, в котором не было больше места для счастья втроем. Ничто не заменило бы мать малышке. Скудные речи о Небесах не могли остановить слезы маленькой красавицы. Ей всего-лишь тринадцать лет, а она уже могла переводить рассказы с немецкого языка- вся в Маму: умная, задорная, нетерпимая. Как же Марк скучал по своей любимой жене. Он изнемогал от боли и отторжения действительности.

На лице Марка царило спокойствие, но что-то едва уловимое давало знать о том, что он разрушен и испещрен страданиями глубоко внутри. Марк любил ее, любил малышку, любил свой дом, в котором не было места для третьего человека.

Малышка спала и дергала левой ногой. Марк подошел и погладил ее по щеке, укрыл одеялом получше, погладил по ноженьке, которая была кривоватой из-за перелома, который она получила в тот ужасный день.

Машина горела на заднем дворе на следующий день после аварии. Он сжег машину к чертям! Он сжег свои водительские права, сжег свое прошлое одним мигом. Ничто не могло его успокоить уже год, он уходил в ночь-искал смерть, но не позволял ей себя найти, ведь была у него Малышка...

Малышка любила зефир и сиреневые твердые гелевые  шарики , которые катала по энциклопедии. Такая у нее игра была: шарик катился по поверхности книги, и нельзя было его уронить, а не то проиграл.

Марк уже выходил из дома, как Малышка позвала его громко. Она была напугана. Марк подбежал к ней и начал целовать руки и говорить, что все хорошо. Малышка кричала и плакала, Марк дрожал и не понимал в чем дело. Он поднял одеяло, и увидел, что малышка в крови. Он улыбнулся и застеснялся, он не мог объяснить ей в чем дело. Марк успокоил девочку и сказал, что скоро придет, что ему нужно в аптеку. Малышка успокоилась, когда папа сказал, что так должно быть. Умная девочка не знала своего тела. Малышка ушла далеко в своих мыслях от реальности. Она не знала, что скоро станет взрослым людским существом.

Метросексуалы, потные очки, серьезные темы разговоров- все это видел Марк на своей работе. Он работал в кафе администратором и встречал всех этих хипстеров, хиппарей, ватников и псевдобитников, геев и лесбиянок, интеллектуалов и тех, кто изображал из себя интеллектуала. Его кафе находилось рядом с аптекой. Марк купил принадлежности для будущей взрослой Малышки. Ему было весьма стеснительно покупать такие вещи. Будь Мила жива, ему бы не пришлось пугать девочку такими разговорами.

Марк взял в руки сотовый телефон и набрал Малышку. Она взяла трубку и сказала, что все в порядке, Марк же сказал ей, что задержится.

Он зашел в дом номер 7 на Блекбэрновском переулке. Постучал в дверь номер 43.
Открыла миловидная молодая девушка. Он зашел к ней.

Когда она пошла в душ после "постели", он колебался сильно над своим вопросом и просьбой.

- Лиза, у меня проблемы. Ты бы знала, как мне тяжело. Малышка становится женщиной, а я не могу объяснить ей. Понимаешь? Будь Мила жива, все было бы проще. Во всем.
-Я понимаю, я зайду сегодня в 7 вечера. Все-таки я была сестрой Милы, и для Малышки- я, как мама вторая. Я понимаю, Марк.

Марк заплакал. Он чувствовал себя ничтожным. Лиза была слишком похожа на Милу.
Просто Марк надеялся, что в его доме будет место для третьего человека.

Лиза долго гладила Марка по затылку, Марк лежал у нее на коленях.

- Все будет хорошо, Марк. Малышка не узнает. Малышка не узнает, Марк.

- Ты простишь меня? Я должен был не пить в тот день. Ты простишь меня?

- Малышка не узнает, Марк! Прошу тебя, успокойся, Малышка не узнает ничего.

Марк надеялся, что в его доме будет место для третьего человека, будь даже третьим человеком не он.