Народное средство - глава XV

  Выписной день больные тринадцатой палаты встречали с демонстративным энтузиазмом. Он гулял, резвился в пространстве комнаты, вовлекал в свои объятья санитарок и всех, встающих на его пути больных с их наработанными жизненными успехами и поражениями в личной жизни. Недосягаемый, казалось, для всех женщин мир за окном сделал ответный жест – прислал семью голубей. Голуби требовательно стучали клювами по стеклу, обращая на себя внимание. Они, соскальзывая,  натыкались  друг на друга, срывались с узкого оконного козырька, припорошенного снежной позёмкой,
– Прощаться прилетели, – сказала Казаринова.
– Предсказывают новые встречи, – уверенно употребила стойкую примету Облизалова..
– Как их расплодилось много! – жизненным опытом поделилась старушка Разуваева.
Казаринова и старушка Разуваева, чтобы никому не осложнять жизнь отправились за выпиской.  Когда вернулись, то удивились переменам:  в палате появились новенькие. Старушка оказалась самой приветливой, начала знакомиться. Обе новые пациентки охотно отвечали на расспросы старушки: о болячках, о занимаемых должностях на производстве.
– Мы все выписываемся. Выбирайте места! – подытожила разговор-экзамен  старушка Разуваева.
Облизалова  неторопливо укладывала чёрные коробочки в сумку, старушку нервировали эти движения, не выдержав, она спросила:
– Надюш! А ты не хочешь про целебные коробочки новеньким рассказать?
Надежда услышала в вопросе, просто выпирающую, гордость старушки за нечаянное родство с небожительницей, процесс приостановила. Все ждали агитационный драйв, но Надежда молчала. Новенькие больные, пообвыкнув, нашли общую тему – болтали между собой о нетрадиционных способах лечения. Одна из них - пухлощекая Ольга, устроившись на свободной кровати,  перевела разговор на свои болячки.
– Я очень не хотела сдаваться – соглашаться на операцию на щитовидной железе и до последнего надеялась на помощь целительницы. Пришло известие, что её не стало…
– Какая целительница? Где она жила? – на всякий случай поинтересовалась старушка Разуваева.
– Да на Барзасе жила. Бабка Пулечиха, – охотно ответила Ольга.
Старушка, покачивая головой, вздохнула: – Мир тесен… – и тут же, наигранно всплеснув руками, нарочито запричитала: - Как не стало? Умерла? Ай-яй-яй!
– Выкрали. Может, и в живых уже нет. Выкуп, говорят, требовали за неё у родственников. Дочь у неё крутая, но она отказалась платить. – Сказав это, Ольга прилегла на кровать, с сумрачным и усталым видом отвернулась к стене.
Облизалова изменилась в лице, вскрикнула:
 – Где–то я это прозвище уже слышала!
– Наверное, конкурентка. – догадалась старушка Разуваева.
Неожиданно вкатился через открытые двери на коляске всегда полуголый и улыбающийся Сашок. Увидев незнакомых женщин, ещё шире растянул улыбку.
– В полку прибыло!
– А убыло больше! – похвасталась упорядоченностью ума старушка Разуваева и сразу встала с кровати навстречу Сашку.
– Поговорить с тобой с глазу на глаз надо! – сказала и стала толкать коляску за  дверь. Женщины,  наблюдавшие за похищением Сашка, молчали недолго. Взорвалась первой Казаринова:
– У неё что? Особые права на Сашка?
– А кто он такой? – полюбопытствовала  новенькая Лена.
– Похоже - общий любимец! – догадалась новенькая Ольга.
– Редкий экземпляр – наш Сашок. Природой уже не воспроизводится, – с сожалением в голосе уточнила Облизалова роль Создателя.
Казаринова поддакнула и попыталась пояснить заслуги Сашка:
– Сашок через каждые два дня домой отбывает, чтобы сыновьям преподать творческое отношение к делу.
– Какому? – поинтересовалась несведущая Облизалова.
Казаринова, бросив удивлённый взгляд на соседку, с нескрываемым удовольствием пояснила:
– Оба его сына для своих семей загородные дома строят, а Сашок контролирует процесс.


Рецензии