После...

День был какими часто выдаются будни: вроде какое-то обычное количество дел, но все эти дела как-то неожиданно обрастают дополнительными задачами, да и еще появляется что-то по мелочи, в общем, так мало-помалу и ты уже в круговороте беготни. Успеть тут, потом там, а здесь опоздал и поэтому уже надо побыстрее.

Голова Ильи была занята всей этой суетой. Он очень быстро идет по тротуару одной из центральных улиц города, периодически срываясь на легкий бег.

Так, щас занесу документы и пока они там будут с ними возиться, сбегаю в кафешку, пообедать. Так, а сколько времени. А! Четыре же уже доходит. Уже четыре!? ****ец. Ну и день. Надо менять эту работу. Возьму супчик. Борщец. В первом классе был отвратительный пацан один, он был похож на крыску. И прическая его дебильная, и взгляд, и повадки какие-то крысиные. Интересно, кем он сейчас стал? Интересно, как я себе в детстве представлял свою жизнь взрослую? Да никак не представлял. Зато в универе помню, как представлял и представлял я её не такой, какая получается. Я уже несколько месяецев тупо работаю, при чем занимаюсь какой-то фигней. Надо менять работу.
 
Асфальт пролетал под его шагами, здания скользили мимо. Несколько кварталов надо ему пройти до нужной организации.

Запрыгнуть в автобус или пройтись пешком?

Илья подумал о Марине, своей девушке. И подумал о том, что наверное это легко так делается, ныряется. Ты нырнул в круговорот. И уже хоп, старик. У тебя дети  взрослые, может быть они даже тебя любят, может быть они поймут, что любят тебя уже слишком поздно. А кроме детей тебе даже вспомнить особенно нечего. А если еще и дети не особо интересными получились? Единственное, что меня сейчас отличает от такой картины  будущего – это лет сорок существования. Ну и пара-тройка удачных половых актов.

Илья как раз уходил с остановки и не обратил внимания, что за рядом автобусов ехал еще один, который искал место для высадки пассажиров. И скорость-то его была невысокая и затомрозить он успел быстро. Но такова уж человеческая плоть, что порой даже несильные удары могут обернуться тяжелыми последствиями. И даже смертью, как произошло в случае Ильи.
Происшествие получилось даже вполне кинематографичным. Он отскочил от автобуса и ударился о припаркованный автомобиль, а затем приземлился на асфальт.
Он лежал на второй полосе проезжей части и еще о чем-то думал, пока струйка крови смешиваясь со сточной водой от недавно поморосившего дождя, стекала в решетку канализации.

«Господи, надеюсь, они уже вызвали скорую», - как будто спокойно подумал Илья, когда вспомнил, что произошло, когда вспомнил страх и ощущение, как все тело сжалось перед ударом. Странное дело, почти сразу же он забыл об аварии и какое-то время думал о делах, которые беспокоили до этого. Но сейчас он все вспомнил. Сейчас он уже бродил вне тела, как ни в чем ни бывало. А люди на него живого не обращали никакого внимания, а смотрели они только на его вроде бы еще дышащее тело.

«Надеюсь, они вызвали скорую помощь», - все еще думал он.

- Скорая тебе не поможет! – донеслось из толпы.

- Почему это? – машинально ответил он, не подумав о том, кто это такой мог с ним
сейчас разговаривать.

- Потому что я здесь. – Из толпы вышел человек возраста Ильи, с ясными чертами лица. Человек улыбался вроде как старого знакомого увидел наконец.

Вдруг Илья вспомнил, что с ним не могли разговаривать люди, он же уже вне тела. И не обратив внимания на ответ незнакомца, задал еще вопрос:

- Кто ты?

- Я твой ангел смерти. Звучит немного пафосно, но суть ты понял. Я отправляю души по назначению.

- И куда же ты меня отправишь?

- Тебя – никуда. У тебя другая судьба.

- Что?

Человек улыбнулся недогадливости Ильи.

- Так, я тебе объясню сейчас все по порядку. Только давай отойдем попить кофейку, а то уже почти четыре, а я еще даже не обедал сегодня. – И сделал движение в сторону. Но Илья не двинулся, а повернулся на свое тело. – Эй, он никуда не убежит. Да и толку от нас тут уже не будет. Мы придем сюда попозже. Пошли, пошли, пошли, чего зря смотреть. – И парень утащил Илью сквозь толпу к ближайшему автомату с напитками.
Илья шел с незнакомцем, но все витал в облаках, глядя по сторонам.

- Илья, - позвал его парень, пока бросал мелочь в автомат, - меня зовут Никита.

- Илья.

- Я знаю. Как самочувствие?

- Да как-то…

- Как-то не в себе? – Все еще иронически улыбался.

Илья впервые после смерти улыбнулся, улыбнулся в ответ. Правда, слегка натужно.

Они уже сидели на скамейке напротив аварии. И Никита объяснял Илье расклад.

- После смерти, у души есть несколько путей. Попасть в рай, вернуться сразу на землю, уйти в отпуск или поработать на рай. Работа ангелов, таких как я, извлекать души из тела и отправлять их в пункт распределения. Ты, Илья, относишься к той группе людей, которые будут работать на рай.

- Почему?

- Ну… не все сразу. Понимаешь, я только курьер. По сути я просто хожу, и помогаю вновь прибывшим попасть по месту назначения.

- То есть ты людей убиваешь?

Никита рассмеялся:

- Нет! Хах, додумался же до такого. Просто без моего присутствия душа не может отойти от тела. Может, но это долго и мучительно. А я все делаю быстро. Вот. Ну и сразу отправляю куда надо.

- И что же мне надо делать?

- Ты… будешь делать мою работу. Я готовлю себе замену. Мне пора идти дальше. А ты будешь работать здесь, на Земле. О, скорая приехала. Хочешь посмотреть, как тебя увозить будут?

Илья встал и пошел к месту происшествия. Медики делали разряд в грудь. Но было ясно, что ничего не произойдет.

  Ему вдруг стало грустно. Грустно от того, что Марина расстроится. От того, что она больше не будет радоваться, когда он дарит ей подарки.

Тело уже перекладывали на носилки.

- Ладно, пошли уже. Еще длинный день впереди. 

***


- Куда мы идем?

- В мой номер.

- В номер?

Никита объяснил по дороге, что ангелы тоже должны где-то жить. Илья, конечно, выдвинул предположение о том, что все ангелы постоянно должны быть где-то «везде» и в тоже время где-то «рядом».

На что Никита возразил: «Это же чисто восприятийный момент». Черт его знает как оно все на самом деле. Но мы свое существование воспринимаем через категории, к которым привыкли при жизни. Может быть, когда я через пару дней пойду дальше – для меня откроется другая картина.

- Смотрел «Матрицу»? – спросил Никита, когда они были уже в лифте одного из самых старых и престижных отелей города?

- Смотрел.

- Ну вот тоже самое почти что. Мозг этих людей жил и воспринимал свое
существование совсем не так, как было на самом деле. Правда, в нашем случае нам никто ничего не загружает… Хотя… - снова появилась ирония, - хотя опять же, ну разве скажешь наверняка?

Небольшая пауза.

- Вот всегда так думаешь: «Как оно на самом деле?» Думаешь, что вот когда умрешь, все откроется. А ничего не открывается. Все равно ничего не знаешь. Каббала какая-то. Знаешь что?

- Что?

- Я вот сейчас подумал, что это похоже на карточную игру. Когда проигрываешь и думаешь, ну щас попрет, ну вот щас попрет, ну вот сейчас-то точно попрет! И в этот момент ты как бы выпадаешь из жизни, думая только о том моменте, когда якобы должно что-то измениться. Может быть, людей слишком много думающих об устройстве жизни тоже нужно лечить как от игровой зависимости?

- Я… кажется выпал из повествования.

- Ну ничего, ничего, ты же только что умер. А я что-то все болтаю, болтаю.

Они вошли в номер. Принтер, который стоял на одном и столов что-то печатал.

- О, а вот и разнарядка на день!

Номер выглядел вполне обычно: все чисто и прибрано.

- А что будет если кого-то сюда подселят?

- А?

- Что будет, если в этот номер кто-нибудь подселится?

- а-а-а, нет. Это же как бы… номер не  совсем 407… это номер 407 с половиной, если ты
понимаешь о чем я.

- Если не вдумываться, то понимаю.

- Ты уже начал осваиваться! А вот это работа на сегодня. Всего три души, нам повезло. Так… Первая будет еще только через два часа. Успеем отдохнуть.

- Это что, задания так приходят прямо с того света?

- Да! Ну а если день загруженный, можно воспользоваться вот такой вот флешкой, - он достал из кармана обычную на вид флешку, - и зайти в любую печатню.

- А что люди?

- Потом сам все увидишь. Ну… сориентируешься если что. Знаешь, тут интуиция лучше работает, так что сам все поймешь.

Все это время их прогулки до номера Илья чувствовал себя, как будто ничего и не произошло утром. Никита так увлек его своим рассказом, что Илья забыл про все на свете.

Сейчас, когда появилось немного свободного времени, Ангел уселся смотреть телевизор, а Илья подумал о договорах, которые он должен был отнести и о том, как помучаются теперь начальники из-за такой проволочки. Наверняка, сейчас шли гневные звонки и смски на его телефон. А потом они просто найдут другого человека на его место. То есть, можно так посмотреть на эту ситуацию, будто ничего страшного и не произошло.

- Жизнь должна продолжаться, с нами или без нас. – Крикнул из другой комнаты Никита.

- Что?

- А, это ты про себя что ли думал? Ну ладно.

Но Илья уже не удивлялся странностям.

И все-таки некоторые сходят с ума, когда умирают их близкие. Вся жизнь идет под откос. А как переживет это Марина?

- Ладно, я думаю, надо уже выдвигаться. В конце концов, половину города проехать надо. Телепортов-то никто не изобрел! – Никита был уже в этой комнате и собирал вещи.

***

- А мне можно на свои похороны попасть? – спросил Илья пока они ехали в
автобусе.

- Заче-ем? Лишний раз погоревать хочешь?

- Так странно…

- Что?

- Мы едем в общественном транспорте! – И уже даже почти хохотнул.

- Да! – Никита посмеялся в ответ.

- Можно посмотреть распечатки?

- Пока не стоит.

Они высадились почти на окраине города. Дома здесь стояли уже не так плотно, как в центре и были не такими красивыми. Да и вообще не были красивыми – просто серые и темно-серые коробки с дырками в виде окон. Машин здесь ездило мало, детские площадки редко дополнялись детским смехом.

Оказавшись на остановке, Никита повел Илью куда-то в сторону леса, которым ограничивался город с этой стороны. А в лесу этом находился большой блок капитальных гаражей.


Они шли сквозь ряды пустых гаражей. Здесь очень тихо, только шум леса и всё. Изредка можно услышать скрип гаражных дверей и гудение автомобилей, но сейчас и этого нет. Напротив, одного из гаражей Никита резко остановился и повернулся к Илье. Вид его стал серьезным и даже каким-то сочувственным. Сочувственным по отношению к Илье.

- Слушай тебе надо морально приготовиться. И собрать волю в кулак.

- А в чем дело?

- Там сейчас один человек убивает другого. – Спокойно сказал Никита, выдержал паузу, глядя на реакцию своего новоиспеченного ученика. Но Илья никак особо не отреагировал, только напрягся. – Ты не должен сильно расстраиваться или думать на счет этого, это не в наших силах. Это произойдет вне зависимости от чего бы то ни было. Мы просто должны отправить душу наверх, понимаешь?

- Понимаю. - Холодок прошел по телу, как будто учительница по химии смотрит в классный
журнал и выбирает ученика, который покажет решение домашнего задания.
Никита дернул дверь гаража, которая почему-то оказалась открытой. Илья не обратил на это внимание и спросил:

- То есть, все что от меня сейчас требуется это держаться спокойно и запоминать, что ты делаешь?

Никита обернулся:

- Ну… хотя бы просто запоминай, что я делаю. – Снова с иронической ноткой сказал тот, и залез внутрь.

Внутри не было машины и вообще было темно. Никита достал фонарик из рюкзака и нащупал лучом света люк в полу. Он попросил Илью подержать фонарик и открыл дверь люка.
Снизу раздался звук работающей дрели и женский крик на грани срыва.
От этих звуков все тело Ильи мгновенно закостенело, глаза чуть из орбит не вылезали и таращились на Никиту. Если бы на него сейчас неслась огромная собака, он не смог бы
отойти – в данную секунду он не контролировал свое тело.

- Эй, ты в порядке? Илья?

Горло затвердело. Только когда его позвали по имени, он понял, что у него и все мысли из головы вышибло от этого крика. Мало-помалу он сначала смог думать, сумбурно и беспорядочно, но уже формулировать мысль: «Что происходит?»

- Нам нужно спуститься вниз.

Но Илья не шелохнулся и тогда Никита захлопнул люк.

- Слушай, через полторы минуты она уже будет мертва. И нам нужно облегчить её страдания. Если мы тут будем болтать, она только дольше будет мучиться.
Слова возымели эффект. Илья почувствовал, что фонарик почти выскальзывает из рук, от того что ладони вспотели и слишком сильно его сжимали. Он вдруг почему-то почувствовал вкус сырости у себя во рту.

Никита снова открыл люк. Крик был все так же ужасающ, но  теперь Илья держал все под контролем.

Они спустились. Помещение было небольшим и освещалось только парой ламп. Девушка, их сверстница, привязана к столу с отрезанными пальцами рук. В бедрах было по 3-4 дырки от дрели и просверлено одно колено. Девушка уже обезумела от боли и орала как помешанная. В этом крике мало человеческого, какой адский хрип, как будто она сейчас выплюнет свои голосовые связки и сам крик уже вовсе не женский. Её руки были привязаны отдельно толстой веревкой, но от конвульсивных дерганий, запястья похоже были сломаны.

Колени Ильи ослабели, ему пришлось опереться о стену, чтобы не упасть, но не помогло, он скатился вниз и смотрел за происходящим как испуганный мальчик.

-  Смотри внимательно и запоминай. – Сказал Никита, доставая из рюкзака какой-то ремешок и еще прибор по размерам и форме похожий на рацию.

Убийца снял маску сварщика и ребята увидели уставшее и потухшее лицо человека средних лет без особых примет. Его можно было назвать даже красивым.

Дух девушки сел на столе. Её трясло, она плакала, держась за свои ноги ладонями без пальцев. Никита подошел к ней и позвал:

- Саша… Саша. Саша!

Она повернулась на него и непонимающе уставилась.

- Все хорошо. – Никита надевал на её руку браслет. – Все закончилось. Уже ничего не болит. Посмотри, даже пальцы на месте.

Она не отрывала от него взгляд, так что ему пришлось взять её руку и поместить в поле её зрения.

- Видишь?

Саша посмотрела на пальцы. Никита помассировал их, чтобы она смогла ощутить их присутствие. И пока она разглядывала пальцы на руках, он какую-то кнопку на приборе, который только что извлек и девушка тут же, окутанная каким-то свечением, медленно исчезла.

Никита повернулся  к Илье:

- Мученики сразу идут в рай. Этим можно утешаться. Пойдем.


Никита отпустил Илью до конца дня, а сам пошел отправлять еще несколько новобранцев.
Илья шел по городу, по знакомым местам, но совсем не обращал внимания на то, что происходит вокруг. За один день умереть и привыкнуть к новой работе в полузагробном мире – это одно, а вот так своими глазами увидеть настоящее зло – совсем другое. Можно сказать, Илья никогда за всю свою жизнь с таким и не сталкивался. Видел, конечно, по новостям, читал разные истории. Но зло с экрана или страниц чего-либо – это что-то как будто почти нереальное, будто все равно это актеры. И там дубль закончился и все посмеялись, а потом разошлись по домам. То, что он увидел сегодня – настоящий ужас, который творится повсеместно, сплошь и рядом. Внезапно все истории, которые он слышал ранее, ожили. Вы сидите, жуете яблоко дома или на первом свидании с подружкой смеетесь, а где-то рядом насилуют и убивают 70-летнюю женщину, что в голове даже не укладывается.
И ты с этим ничего не можешь поделать. Но чья-то жизнь, которая завтра надеялась также жевать яблоко, сегодня стремительно вырывается сквозь совранные голосовые связки.
Илья пошел в школу танцев. И попал на  вальс. 

Группа для взрослых. Взрослые парни и девушки, мужчины и женщины кружили друг друга, смеялись, разговаривали, наступали друг другу на ноги.

Наблюдая за ними, Илья совершенно отвлекся и даже ни о чем не думал, и даже как-то весело стало ему, глядя на остальных.

Скоро Саша оставила его мысли и он побрел в номер уже вечером.

Еще один полный день Никита будет здесь, а потом Саша останется здесь один… сколько?

- А сколько мне тут нужно будет работать?

– Не знаю.

- А ты сколько так работаешь?

- Не знаю. Сбился на втором месяце. Записывать-то некуда и нечем. По сути все, что у
тебя тут есть это распечатки, флешка, передатчик и перманентная мелочь в кармане для того, чтобы не умереть с голоду. Получается, что я тут не больше года, потому что сезоны еще не повторялись. Но, уверяю тебя, времени, чтобы подумать будет предостаточно.

- А на счет других таких же ты не в курсе?

- Нет, я ни с кем  не общался все это время. И клуба анонимных курьеров душ тут нету.

Пауза.

- Как ты привык к этому?

- Ну… Ты ничего не можешь сделать. Более того, мы там находились потому что исход был уже известен. Ни разу не было такого, что я получил наряд и кто-то не пришел на свидание. Я же говорил, что мученики попадают в рай и этим можно утешаться. Да по сути, если так подумать, то они сами забудут скоро все, что с ними произошло, ведь в рамках всей их духовной жизни пару часов страдания – не такой уж большой отрезок времени. А почему это происходит?.. Может быть, потом нам станет это известно.

- Как умер ты?

- М?

- Мы с тобой вроде одного возраста. Как ты умер?

- Это меня уже не трогает особо. Но случай мне так улыбнулся, что через пару месяцев я забирал одного из тех подонков. – Никита загадочно улыбнулся и уткнулся в телек.


На следующий день в списке стояло всего одно имя. Это была женщина 30 лет. Живет в старом многоквартирном доме.

Квартира со старым ремонтом. День был пасмурным, и поэтому внутри было темно. Из дальней комнаты доносились всхлипывания.

Они прошли туда и увидели её. Марта. Если оставить за скобками зареванное опухшее лицо, лет десять назад её можно было назвать красивой. Жизненные страдания оставили шрамы на её лице, следы своего присутствия. 

Она сидела и что-то бормотала, внутри неё шел какой-то бурный диалог, который явно не доставлял Марте удовольствия. Она начала реветь.

  - Мы пришли на 5 минут раньше. Придется подождать.

Парни уселись в креслах, прямо перед Мартой. Илье было не по себе, но Никита чувствовал себя абсолютно спокойно. Через пару минут ему даже наскучило и он пошел на кухню, найти что-нибудь пожевать.

«Почему, почему? За что?» - завывала Марта. Илья пытался смотреть в сторону, но ему было неуютно. Смотреть на неё тоже было не по себе. Никита уже вернулся и жевал какой-то большой бутерброд.

Женщина легла, вернее рухнула и плакала уже в голос. Она произносила вслух историю своей жизни. Мол, после школы училась в институте. Зачем училась? Непонятно. Навыков оттуда никаких особых не вынесла, и найти нормальную работу соответственно не смогла. Работала продавцом.

Она села и облокотилась о стену. Что-то там говорила про мужа, про дочку. И в конце концов замолчала тупо уставившись в противоположную стену сквозь Илью. Повисла тишина, только жевание Никиты слышалось в комнате. Через минуту или две такого сидения Марта слегка приподняла голову от стены на несколько сантиметров и бросила её обратно. Послышался слабый глухой стук.

Илье упорно казалось, что она смотрит на него.

Второй раз она отодвинула голову чуть подальше от стены, и снова опустила её на место звук получился уже громче.

Она резко яростно вскочила, какой-то сдавленный животный рык вылетел откуда-то изнутри женщины и она со всего маху ударила свою голову о стену.


Никита посмотрел на часы:

- Еще 4 минуты осталось где-то. Отправишь её сам?

- Отправлю. Самоубийца?

- Нет.

- Нет?

- Она действительно не думала, что будут такие последствия. Так что, по сути, она не самоубийца, а чисто формально, да.

Оказывается, на передатчике была всего одна кнопка, кнопка отправки.

«Какая странная работа», - думал Илья, - «просто надеваешь браслет и нажимаешь кнопку.

- А что тут странного. Просто оказалось, что загробная жизнь тоже техногенная. Хотя говорю, это может быть момент восприятия.


Они шли по городу.

- А что ты делаешь в свободное время?

- Схожу с ума. – Пауза. – А, ты конкретно? Да не знаю, раньше что-то бегал, искал, потом смотрел телек до потери пульса. А сейчас… в основном брожу и смотрю на людей. Знаешь, так чтобы своих мыслей в голове не было. Просто смотришь вокруг и всё.

- А можно пойти к Марине?

- Нет. И ей плохо будет от твоего присутствия и тебе.

- А ты ходил к своим близким?

- Только однажды.

- Расскажешь?

- Я пришел домой в какой-то большой перерыв. И там было все серым. Мама тяжело заболела.
У остальных не было настроения. Я не мог собраться, чтобы выйти из квартиры. Я опоздал на свои свидания на 3-4 часа. Потом в моей голове я видел и чувствовал боль и страх душ, к которым я не пришел. В конце концов, шум в голове стал настолько невыносимым, что я забыл про все на свете и побежал их искать. Двух из трех нашел быстро, а третью душу искал четыре дня. Это была старая бабушка. И слышал в своей голове все, о чем она думала. Я знаю, всю её жизнь. Она думала про войну, вспоминала свое детство, как потом жила в союзе и как они с друзьями ждали спокойную старость, но в место этого получили грязь и жестокость девяностых. Они оказались всеми брошенными. Она все думала: «Почему здесь так холодно?» Но здесь не было холодно. Это общее впечатление от жизни. Холод. После этого я немного поостыл и со временем начал ко всему относиться более или менее спокойно.

Илья подумал, что возможно Никита и не жестокий совсем, как ему показалось до этого.
К концу дня они уже столько знали друг о друге, сколько знают давние друзья.

***

Никита все это время был спокоен. Но теперь за несколько минут до отправки, Илье казалось, что Никита немного нервничает, и удивился тому, как много в них человеческого даже после смерти. Они продолжают идти в неизвестность и она по-прежнему пугает.

- Давай, - сказал Никита, - отправляй меня.

Илья надел на него браслет.

- Не перепутай кнопки, - пошутил Никита. Илья чуть-чуть улыбнулся в ответ.

- Ну что… всё?

- Стой… хочу кое-что сказать. Касательно техники этой в загробном мире. Мой учитель
говорил мне, что раньше вообще использовали какие-то… чуть ли не телефонные аппараты с дисками. Так что сейчас все намного проще. Это я к тому, что телепорты может еще и изобретут у нас. – Илья снова ухмыльнулся в ответ. – Ну ладно, все, давай уже.
Илья нажал кнопку и Никита также улетучился, как до этого все души, которые отправлял сам Никита. Теперь он остался здесь один. Одиночество быстро накрыло его. Он понял, что наверное Никита действительно был рад, когда они встретились тогда, в центре города, где умирал Илья. Потому что ты здесь один, совсем один.

Илья решил навестить Марину. Кто бы что ни говорил, лучше все-таки он сходит сам, хоть один раз.


Утром были похороны. Его там не было, но он знал это. В районе обеда он дошел до дома. На какое-то время он забылся и шел по двору своего дома как ходил уже много раз. Машины привычно стояли на обочинах, деревья привычно шелестели, бельевые веревки также весели на спортивной площадке. По привычки в паре метров от железной двери с кодовым замком руки полезли в карман за ключами, но ключей, конечно, там не оказалось. Илья без лишних вопросов после минутного зависания над этим новым ощущением просто дернул дверь и она открылась как будто так и должно быть.

Дверь в квартиру, естественно тоже открыта.

Забавно, думал он, вот оказывается, что это значит, когда все двери для тебя открыты.
Можно было бы заняться исследованием жизни, да только ты ничего тут не напишешь, а даже если и напишешь, вряд ли найдешь читателя.

Никита был прав: оказаться дома вопреки ожиданиям не самое приятное чувство. Вроде бы все как обычно, почему бы тут не остаться, но позволить себе обмануться, роскошь непозволительная, да и невозможная.

Марины дома не было.

Интересно, где она может быть? Не удивлюсь, если на работе. Даже в такой день – тем более в такой день она будет на работе.

Дома хотелось читать книги, которые давно были куплены и так и не открыты, заварить себе чай, лечь спать. Вообще-то это все он тут, конечно, мог сделать, но уже в статусе гостя. Гостя с половиной, как сказал бы Никита.

В любом случае, он решил не терзать душу и отправиться на работу к Марине.

Через полчаса он был уже там. Она сидела на своем рабочем месте в офисе, где находилось еще 5 сотрудников. Они старались на неё не смотреть, смотрели только украдкой. Как обычно музыка сейчас не играла. Слышалось только гудение компьютеров. А ведь начальница предлагала взять Марине отгул. Но так ей было бы сложнее.

Сейчас она сидит и рассказывает кому-то по телефону, какие еще есть варианты для покупки в новом строящемся доме. Она немного шутит и улыбается.

А может она и не жалеет? Илья искренне хотел, чтобы Марина не грустила.

Когда разговор закончился, Марина не отвлекаясь ни на что, сразу начала что-то искать в бумагах на столе, а потом сосредоточенно что-то делала в компьютере. Ни на секунду она не отвлеклась от работы.

- Так, у меня клиент. Надо свозить его на стройку. – Объявила она всему офису. И вызвала такси.

Когда они подъехали на место, мужчина уже стоял и разглядывал макеты готового дома.

- Вы Вадим Миронов? – спросила она.
Когда мужчина обернулся, Илья встал как вкопанный. Это был мужик из подвала.

- Марина? – Улыбнулся он. – Здравствуйте.

Мужик уже не выглядел таким опустошенным, как тогда в подвале. Сейчас, глядя на него, нельзя было и подумать о нем, что он какой-то зверский маньяк.

Илья как лунатик ходил за ними, пока Марина показывала Вадиму стройку, а потом какие-то материалы в бытовке, приспособленную под отдел продаж. Когда она смотрела на экран ноута, он не смотрел на неё как маньяк, извращенец, а также увлеченно смотрел в монитор.

Он не выдавался ни в чем, ни в какой мелочи.

В конце концов, это даже успокоило Илью.

Затем они распрощались. Вадим сел в машину и уехал, а Марине нужно было сделать кое-что в офисе.

Вечером, Илья проводил Марину до дома. И убедившись, что она в целости и сохранности, побрел в свой номер.


***


Разбудил Илью звук печатающего принтера.

«Мой первый рабочий день».

Комната была ярко освещена утренним солнцем. И это приятное ощущение абсолютного комфорта в утренней постели создавало невероятную силу притяжения. Он лежал так где-то с полминуты, уставившись в потолок.

«Почему такое утро редко бывало при жизни?»

Он встал, подошел к принтеру и вынул бумагу из лотка, а когда развернул лист, увидел в списке всего одно имя. Один клиент на сегодня. В принципе, несложная, быстрая работа. Но это была Марина.

Сегодня, в 22:37 её душа должна отойти от тела.

И он даже понял, как это будет.

Он собрал вещи и быстро побежал к ней на работу, но оказавшись в офисе, увидел, что её нет на рабочем месте и, судя по порядку на столе, сегодня её вообще не было.

Держа себя в руках, без истерики он направился к ней домой.

Марина еще спала, как всегда на своей половине кровати. Сейчас она лежала и смотрела в потолок, так же, как утром это делал Илья в своем номере. Он прилег рядом с ней и смотрел на её лицо. Она была немного напряжена, но дышала ровно и тихо. Он подумал, что данный момент ей скорее всего даже спокойно.

- Не вылезай сегодня из постели, - сказал он. – Останься здесь.

Она лежит так почти полчаса. Потом звонит телефон.

По голосу этот тот мужик из подвала. Он говорит, что ему все понравилось и он готов встретиться, чтобы начать оформление документов.

Но разве Марина умеет отдыхать?

- Я сегодня не работаю… но встретиться для оформления документов мы можем.

- Наверное, нужно в офис поехать?

- Да.

И затем он говорит, что едет в центр города, что если он по дороге, то он может её забрать. Конечно же, она по дороге, и он это знает.

Она говорит:

- Да, вам по пути. Тогда через час я буду готова выезжать.

«Ни разу клиенты не пропускали свидание», сказал Никита. Знание исхода задавало спокойный тон в душе Ильи, но все-таки его печалило и огорчало, что она тоже должна уйти… таким способом.

За час она приводит себя в порядок. Он звонит ей, она выходит на улицу и садится
в машину, на кресло рядом с водителем. Илья едет сзади.

Мужик из подвала сегодня бодр, вдохновенно рассказывает, почему остановился
именно на том варианте, который предлагала Марина. Она в свою очередь тоже подогревает его якобы интерес, говорит еще раз, о преимуществах, которые тот получит. Стандартный диалог с клиентом.

Чтобы срезать путь, он сворачивает на узенькую улочку. Она просит его посмотреть какие-то бумаги, пока они едут.

- О, они в портфеле.

Останавливает машину, роется в портфеле на заднем сидении, прямо рядом с Ильей. Достает маску и какой-то баллончик, Марина еще ничего не видит. Илья пытается схватить Вадима за руки и каждый раз ему это удается, он чувствует на своей коже ощущение его пиджака, каждое волокно материала, из которого он сделан, но почему-то руки то ли проскальзывают, то ли выскальзывают.

Мужик одновременно надевает маску и брызгает из баллончика газом. Марина ничего не успевает понять, практически сразу теряет сознание. Илья в досаде вцепился в подголовник кресла, на котором сидела Марина. Вадим делает ей какой-то укол, складывает в две погибели и везет её в гараж.

Илья чувствует себя зрителем в кино. И это трагедия, от которой сердце наполняется свинцом. Это не фильм ужасов. Пока не фильм ужасов.

Мужик из подвала мучил Марину около получаса. Илья сначала метался, пытался схватить какие-то предметы, выхватить дрель, орал, плакал. Потом силы его покинули. Он подумал, что не хочет с таким помятым видом встречать Марину. Он вышел на свежий воздух, привести себя в порядок. Подышать.

Когда подошло назначенное время. Она открыла глаза, смотрела по сторонам и увидела Илью.

- Илья?

- Привет. – Тепло растекалось у него в груди. Так рядом с ней ему давно не было хорошо – так спокойно.

- Что ты здесь делаешь? – Она зарыдала.
 Илья взял её за руки:

- Смотри, ничего не болит. – Он не хотел, чтобы она еще плакала. Наплакалась уже. - Все хорошо.

- Где мы?

- Ты умерла.

Он поднял её и обнял. Начал вальсировать.

- Илья.

Он вдыхал её запах, в последний раз. Теперь он знал, что это уже точно последний раз. Никогда не знаешь, когда он настанет, а вот выпал случай так, что он знает. И втягивая в себя воздух все его внимание находится на рецепторах запаха словно весь он и есть эти рецепторы. Вдох длится долго.

Все, что произошло – это награда или наказание?

Они остановились и поглядели друг на друга. Снова обнялись. Он достал из кармана
и надел на неё браслет.

- Илья.

- ?

- Я думала, я сойду с ума, когда мне позвонили и сказали. Вдруг все рухнуло.

- Ты хорошо справлялась.

- Я не понимаю, что происходит.

- Тебе нужно идти дальше.

- Дальше? А ты? …. И это все?

Он тихонько поцеловал её и нажал на кнопку. Пока светлые частицы начинали кружиться вокруг Марины, он сказал:

-  Жизнь будет продолжаться. С нами или без нас. И я люблю тебя. – Она исчезла.

***

Со следующего дня работы стали присылать много. Он быстро забылся в этой суете.
Мужика из подвала никто так и  не поймал. Его загрызли собаки в лесу возле гаражей через пару недель после описанных событий. Но это не имело никакого особого значения для Ильи. Потому что он знал, что это лишь капля зла, что в действительности его гораздо больше вокруг. И что если он будет слишком сильно думать об этом… это просто-напросто отравит его. Ведь ничего кроме как думать об этом, он сделать тут не мог.

Зато он часто думает о Марине. О том, какой была их жизнь. И об их последней встрече.
Он больше не мог никак о ней позаботиться, охранить, помогать. Он вспоминает её крики. Её обезумевшее лицо, в котором уже совсем не было его любимой. Это вилами терзало сердце.

Мученики попадают в рай. Он знал это. Он знал, что сейчас-то Марину точно ничего не тревожит. И от этого было спокойнее.