Религия и философия

          1. При сравнении религии и философии обычно заостряют внимание на их противоречиях гносеологического свойства, а именно: на том факте, что религия строит своё мировоззренческое здание в значительной степени на иррациональном фундаменте, коим является ВЕРА*, философия же – исключительно на фундаменте НАУЧНОГО МЕТОДА** познания действительности. Этот масштабный гносеологический разрыв порой затмевает собой всё остальное, в том числе те важнейшие характеристики религии и философии, которые служат для обеих объединяющим началом. Что же объединяет религию и философию?
          А объединяет их диалектическая взаимосвязь. Философия – это прежде всего ТЕОРИЯ, теория, ведущая к познанию Бога и законов Его мироздания, религия – это прежде всего ПРАКТИКА, повседневная практика взаимодействия с Богом и Его Царством, практика восхождения к идеалам праведности и святости. Взятые вкупе философия и религия призваны являть собой образец неразрывного единства теории и практики, преследующих одну цель – воссоединение твари с Творцом.
          Как только философия делает крен в сторону практики, она тут же обретает черты религии (пифагорейцы, неоплатоники), и наоборот – религия, делающая крен в сторону рационального осмысления своего вероучения, волей-неволей трансформируется в философию (средневековая схоластика, веданта). Общий круг идей позволяет им легко перетекать одно в другое.
          Будучи диалектическими противоположностями друг друга, философия и религия периодически обнаруживают локальные противоречия между собой, порой трудноразрешимые в текущем веке (церковная догматика и внецерковная метафизика). Несмотря на это, будет глубокой ошибкой следовать путём философии, игнорируя при этом путь религии, точно так же, как ошибочно жить только религией, пренебрегая философским знанием. Такой разрыв искусственен и приводит к взаимному ущербу.
          2. Чтобы уяснить суть взаимоотношения религии и философии, обратимся к аналогии, а именно, рассмотрим взаимоотношение добродетели и терпения.
          Терпение само по себе не является добродетелью, ибо может служить как добру, так и злу, но без терпения добродетель не способна осуществиться на практике, наличие терпения является необходимым условием существования личности как нравственного явления. То же самое можно сказать и о философии – взятая сама по себе, она не способна подменить собой религию и служить действенным средством спасения души, ибо по природе своей она отрешённо-созерцательна. Её умозрительные представления об Абсолюте (Субстанции, Едином) ни коим образом не могут заменить собой живого личностного Бога религии – Бога-Отца, Бога-Жизнодавца, к Которому в любой момент времени можно обратиться с просьбой о помощи и получить ответ (и отрицательный в том числе), Которому без оглядки можно вверить свою судьбу точно так же, как ребёнок вверяет свою судьбу отцу или матери. Философия не способна произвести на свет чудо (например, чудо исцеления), ей не под силу укрощать безудержные человеческие страсти (беспробудное пьянство, наркозависимость, чревоугодие и т.д.), она бессильна в борьбе с демонами. Но! – без философии религия превращается в груду противоречивых, туманных, а порой и потерявших всякий смысл догматических формул, без неё начинается "оглупление" духовного опыта***.
          Подобным же образом, думаю, оценивал философию святитель Григорий Палама (XIV век), когда сравнивал её с ядовитой змеёй, которая, будучи живой, опасна для нашей жизни, будучи же убитой, приносит нам неоценимую пользу благодаря извлечённому из неё целебному яду. Образ несколько неэстетичный, но верный по существу.
          Итак, философия в отрыве от религии забывает своё подлинное предназначение, лишается Божественной благодати, а в каких-то случаях даже способна превратиться в смертельный яд для души; но только с помощью философии Церковь способна придать стройность и прозрачность своему догматическому учению. Религия должна быть умной, философия – не теряющей связи с жизнью.
          3. Одним из главных "инстинктов" религиозного сознания является стремление сохранить и соблюсти неповреждённой освящённую духовную традицию, что зачастую трансформируется в страх привнести в эту традицию нечто "от себя" (это расценивается как привнесение человеческого элемента в божественную непогрешимость). Именно этим можно объяснить тот факт, что человек Церкви смотрит на мир преимущественно сквозь призму Священного Писания и Священного Предания – этих двух столпов вероучения. При любом возникшем затруднении он обращается в первую очередь не к собственному разуму ("рассуждению"), а к текстам Библии и к суждениям Отцов Церкви. (И это правильно, это необходимо, хотя и недостаточно.)
           Философское мышление характеризуется одним-единственным "инстинктом" – стремлением объяснять мир, причём, объяснять, не взирая на авторитеты, не оглядываясь на традицию, не ставя во главу угла ничего, кроме логики и здравого смысла.
          Итак, в первом случае ключевым словом будет СОХРАНЯТЬ, во втором – ОБЪЯСНЯТЬ.
          Святой апостол Иоанн Богослов пишет: «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы» (1Иоан. 1, 5). Что такое тьма в нашем, человеческом, измерении? Тьма – это не только аморально-демоническая мотивация (человеконенавистничество, гордыня, низменные страсти), но и состояние разума, в первую очередь, нежелание критически мыслить, нежелание осветить светом логики и здравого смысла все "неудобные" вопросы и зыбкие основания. Философия служит для религии тем фонариком, который помогает ей освещать все подпольные пространства и тёмные закоулки традиции.

_____________
* Под верой здесь понимается бездоказательная убеждённость в чём-либо, основанная на доверии к абсолютно авторитетным и сакральным источникам, чья истинность не может быть подвергнута сомнению со стороны разума.
** Он предполагает ориентацию на логику, строгие и убедительные доказательства, чёткие, недвусмысленные определения понятий, возможность сомневаться в каких бы то ни было авторитетных постулатах.
*** В большинстве случаев оглупление религиозного опыта происходит по законам детской игры в испорченный телефон. Изначально понятная и прозрачная богодухновенная истина, передаваясь по человеческой цепочке из уста в уста, постепенно утрачивает свой изначальный смысл, превращаясь в слепую традицию или лишённую логики догму.