Красное на сером

Когда горит красный, идти нельзя. Когда кругом всё сыро и серо, тем более. Красный свет светофора как предупреждение. Почти единственное. После пустой и мокрой мостовой Васильевского. И перед Невой. Её тоже перейти нельзя. Как нельзя перейти память. А ведь за рекой стадион имени города. Он выделяется на сером своим песочным цветом. Цветом спрятавшегося солнца. Выйдет ли оно вновь? Закончится ли дождь когда всё затянуто серым и нет просвета? И только красный свет светофора свидетельствует о временности … Нет, не скорой смены цвета вокруг. А о возможности подойти к реке. Подойти ближе и увидеть стадион. С его другой стороны осталось лето. Лето олимпийского года. И его фамилия где-то на верхней  строке табло стадиона, видимая со стоянки такси. Там где Большой проспект готовится покинуть Петроградскую и перекрыть Неву. Прямиком в будущее. Которое оказалось таким серым. Может именно в тот год надо было попросить таксиста отправиться туда за Неву? А не возвращаться вглубь того многообещающего лета когда всё получалось. Теперь вот неизвестно как туда вернуться ...

Поменялись цвета. Только свинцовая река и светофор обозначили границу. А может времена не разделены, а связаны? И это не граница вовсе, а повод поискать путь связи времен? Он где-то рядом. И тогда вернулось бы солнце. Стадион ведь это в сущности круг. И пусть по нему сейчас никто не бежит. Но светофор неизбежно переключится на зелёный. Тогда можно будет идти. Ведь так уже было в раннем детстве. Здесь же. Серое Васильевского сменилось солнечным Петроградской и тем, что за ней. Минуя стадион, назначение которого ещё не было опробовано.

Almost blue. Нет, красное на сером. По крайней мере пока.