Глава 12

Больно. Именно так я могу описать свое состояние на протяжении всего рассказа. От каждого его слова про ту девушку в моё сердце словно с размаху всаживалась ледяная игла. Несколько раз я порывалась прекратить это саднящее повествование, но, наткнувшись на взгляд Кирилла, поняла, что ему необходимо рассказать до конца, избавиться от того груза, что его гнетет. В его взгляде было столько тоски и плохо скрываемой боли, что у меня защемило сердце. Не от жалости к нему, нет, а от жгучей ревности к той незнакомке, такой пленительной с его слов.
 Я была ужасно влюблена, мне не хотелось думать о том, что кто-то был до. И я понимала, что ту девочку из него не вытравить. И НИЧЕГО у нас не будет, сравнимого по силе и сумасбродности с чувством к той, первой.
Он залпом выпивает остывший чай и переводит дух. Мы молчим, и это молчание словно возводится между нами плотной стеной.
- Ты довольна? Узнала все, что хотела? - спрашивает Кирилл. Его голос спокоен, в нем нет ни капли злобы или язвительности, но именно это спокойствие и выводит меня из себя.
- Зачем ты так со мной? Ты рассказывал, а я кожей чувствовала, с какой любовью и тоской ты это делал! Неужели, тебе было ни капельки не жаль меня, моих чувств? Ты жесток, чудовищно жесток! - я кричу, меряя шагами кухню, то и дело спотыкаясь об его длинные ноги. Слез, как ни странно, нет, есть только обида и злость.
- Эй, успокойся, - он хватает меня за руку и притягивает к себе, - Что это на тебя нашло?
- Что НА МЕНЯ нашло? Ты издеваешься?!
Он еще крепче сжимает меня в объятиях и говорит сквозь зубы:
- Ты сейчас выглядишь крайне жалко. Где та Ева, которую я знаю?
Я вырываюсь и отскакиваю от него. Волосы растрепались, на запястьях красные полосы от его пальцев, по лицу непроизвольно начинают катиться слезы.
- Я теперь поняла, почему ты не хочешь спать со мной! Потому что боишься, что я окажусь хуже ее. А я обязательно окажусь, ибо для тебя только она идеал. Ты...
- Хватит! - рявкает Кирилл. - Сядь и выслушай меня.
- Не собираюсь, - фыркаю я, смахивая непрошенные слезы.
- А придется, - чеканным тоном говорит он, подходит, силой усаживает меня на табуретку и садится передо мной на пол, крепко держа за руки.
- Та девочка похоронена, ее больше НЕТ. Я сам убил ее, вытравил из своей памяти, выковырял ржавой иглой из сердца. Осталась лишь тоска, ты права. Но все остальное прошло. Литры инъекций и горсти таблеток, которыми меня пичкали в дурдоме, прогнали мою любовь, уничтожили ее, прикрыли кровоточащую рану, которая впоследствии затянулась. Когда я встретил тебя, что-то шевельнулось в памяти. Вы чем-то неуловимо похожи. Но я с тобой, потому что это ТЫ. А не ее заменитель, ясно? И секс тут не причем. Не говори о том, о чем не имеешь представления, и тем более не относись ко мне, как к машине для поцелуев и объятий. Неужели я в тебе ошибся? - горько произносит он.
Я закусываю губы и отвожу взгляд. Теперь мне жутко стыдно за свою истерику. Словно глупая телка, приревновавшая к мнимой сопернице. А его последние слова стали для меня ударом под дых.
Кирилл отпускает мои руки, встает и выходит из кухни. В полной тишине я слышу, как хлопает спустя пару минут входная дверь. И тогда даю волю слезам.

Я встаю с постели только к вечеру. Иду в ванную, с ненавистью смотрю на красное, опухшее от многочасовых рыданий лицо, включаю холодную воду. На кухне все еще стоят наши кружки с недопитым чаем. В горле тут же встает комок при воспоминании. Выливаю чай в раковину, мою посуду, сметаю со стола крошки. В гостиную идти не хочу, там ведь издевательски смотрит на меня елка, наряженная нами еще тогда, когда все было хорошо. Черт меня дернул спросить! На пальце все еще красуется кольцо, подаренное им в наш последний счастливый день. Медленно стягиваю его и кладу в карман. Почему-то у меня не возникает сомнений, что все кончено. Все... Какое страшное слово. Оно похоже на короткий удар кинжалом. В горле ноет какое-то непонятное чувство, похожее на утрату.
Звонок в дверь прерывает мои невеселые мысли. Мгновенно вспыхивает робкая надежда: Кирилл. Но на пороге Лешка с большим пакетом и букетом моих любимых голландских тюльпаном.
- Привет, Сталкер, - говорит он веселым голосом, - С Наступившим. Это тебе, - он протягивает мне пакет и цветы.
Заглядываю внутрь. Там большая коробка желейного мармелада и книги. Оказывается, Лешка купил мне полное собрание сочинений Рю Мураками.
- Блин, Лешик, это же мой любимый автор, - Спасиииибо, - я обнимаю его и целую в щеку, - Проходи давай. Чай пить будешь? У меня еще еда от вчерашнего застолья осталась. На этих словах я спотыкаюсь. Никакого застолья-то не было.
- Нет, я только чай. Матушка наготовила столько вкусностей, что я теперь до Рождества на еду нормально смотреть не смогу.
Я ставлю перед ним кружку и высыпаю в вазочку желейных мишек.
- Ты плакала что ли? - только сейчас замечаю, что Лешка внимательно меня разглядывает.
- Нет, просто... не выспалась.
- А где твой псих? - спрашивает он несколько пренебрежительно.
- Может, хватит? Не знаю, дома, наверное. Мы поссорились, - говорю я вдруг. Хотя твердо решила не рассказывать ему об этом.
- Аллилуйя, - Лешка закатывает глаза, - Он тебя обидел?
- Нет, что ты. Просто он меня не любит, - вздыхаю я.
- Не расстраивайся. Зато ты избавилась от этого урода.
- Да хватит уже! - не выдерживаю я, - чем он тебе так не угодил?
- А ты не понимаешь? - глаза Лешки становятся печальными.
- Прости, нет, - кривлю я душой. Прекрасно знаю, что Лешка ко мне неровно дышит.
Он нервно сглатывает.
- Ев, я люблю тебя. Давно. И всегда любил. Почему ты меня отвергаешь? - он делает попытку обнять меня.
- Леш, прости. Я люблю Кирилла, ты же знаешь, - мне катастрофически стыдно перед ним, но я ничего не могу с собой поделать. Я полна любви к Кириллу, пусть даже мы больше не вместе.
- А раньше? Когда он еще не появился. Почему ты всегда отвергала мои ухаживания?
- Мне это было не нужно.
- А сейчас захотелось "большой и чистой", да? Поэтому ты выбрала этого смазливого дрища. Лешенька рожей не вышел, - злобно произносит он.
- Прекрати! - кричу я, - Сколько можно меня мучить? Катитесь вы оба, блять!
Я выбегаю из кухни и запираюсь в ванной. Включаю воду, чтобы та заглушила рыдания. Лешка неуверенно скребется в дверь, но в ответ получает порцию отборного мата. Обзывает меня в ответ и уже второй раз я слышу, как закрывается дверь за дорогим мне человеком.