Титаник

            

     В самом центре большого старого сквера рабочего района стоит странный шестиэтажный дом с символическим №13, прозванный местными Титаником. Построен он был на улице Мира еще в тридцатые годы прошлого столетия, то ли по американскому проекту, то ли самими америкосами. Фундамент и цоколь добротно выполнены из больших серых гранитных обломков, стены из белого кирпича. Даже балконы есть, в виде лоджий и обычных навесных. Отопление в этом жилом сооружении ранее имелось печное, что вполне соответствовало потребностям и возможностям того давнего времени. Каждый этаж представляет собой коридор во всю длину дома с комнатами по обе его стороны.  Ну, и конечно же общие кухни, туалеты, душевые и постирочные.
   Так, как по сути это обычное общежитие, то в наши постперестроечные времена без хозяйских глаз и рук предприятия это жилье понемногу пришло в запустение. Прохудилась крыша, разрушались балконы, ржавели водопроводные и канализационные коммуникации, огромными коржами осыпалась штукатурка душевых, оголяя дранку потолков и стен. Это убожество хорошо видно вечером прямо с улицы через  окна.  Да и наружная поверхность стен в этих местах разрушена водой до такой степени, что из нее катастрофически обширно  вываливается кирпич. Там же видны порыжевшие металлические двутавровые балки, удерживающие все это от окончательного разрушения.
   Потому, как народ здесь живет в основном не городской, а мусоропроводов нет, то многие жители выбрасывают мусор, мебель и выливают помои и остатки пищи прямо из окон общих кухонь. По утрам дворники все это привычно и терпеливо убирают.
    Немногие из оставшихся навесных балконов забиты листами фанеры, картона и полиэтиленовой пленкой. Окна мест общего пользования почти без стекол, входные двери, едва держащиеся на проржавевших навесах открыты круглые сутки, даже в холода.
   С улицы видны длинный коридор первого этажа с потемневшей и осыпавшейся побелкой, полы протертые до крайности. Все это освещено редкими слабо светящимися лампочками. Из подвала постоянно доносился стойкий запах канализации. Большое  количество кошек различной внешности подкармливают со всевозможных мисочек  сердобольные бабушки. А, что уж делается внутри коридоров на верхних этажах и жилых комнатах, можно  только представить. А, может даже и нельзя…
Бесстрашные подростки пробираются по карнизам и выступам на наружной стороне стен через окна друг к другу в гости. Видимо так быстрее и интереснее.
  Не застекленные окна полуподвалов кое-как забиты горбылем. Милицейский капитан из опорного пункта милиции, находящегося прямо в этом доме запросто ездит по клумбам и тротуаром сквера. Тут же бежит поток зловонной жидкости, вытекающий из подвала. Окна и едва живые балконы завешаны сушащимся бельем. Везде валяются зачем-то разорванные пакеты с бытовыми отбросами, которые жители дома элементарно не донесли до мусорных баков, находящихся совсем рядом. Короче, Гарлем классический…
   Всюду лица угрюмые, опухшие, безрадостные, с потухшими глазами, в которых читается только одно единственное желание -  «накатить»...
   В какой-то момент на один балкон второго этажа с полуразрушенными перилами вышел мальчишка лет пяти. Он был толстяком и потому соответственно среди сверстников имел кличку Бобер. Прозвище конечно не из приятных, но все же лучше, чем Жиртрест. В пухлой руке кроха держал большой ломоть белого хлеба, намазанный маслом с вареньем. Наблюдая с высоты за упившимся с раннего утра дядьками, он с присущим ему аппетитом уминал еду. Дети этого дома часто выходили во двор, с чем могли. Кому на кусок батона мама положила несколько колечек колбасы, кому что-то сладкое, а кому и черный хлеб, намазанный постным маслом и густо посыпанный солью.
   Мимо с громким криком пролетела черная ворона. Бобер от неожиданности вздрогнул. Его рука ослабила хватку, огромный бутерброд выскользнул из пухлых пальцев и рухнул вниз. Расстроенный мальчишка перегнулся через сгнившие перила балкона и стал взглядом искать свою сладкую пропажу. Бутерброд, падая ударился о ветку куста акации и соскользнул под самую стену дома. Поэтому, сколько не силился толстяк  увидеть свою потерю, ему это не удалось. Не прекращая отчаянных попыток, Вовчик слишком сильно перегнулся через хлипкое ограждение. Оно подалось вперед, мальчишка не удержал равновесие и с коротким криком рухнул вниз.
   Уже достаточно выпившие прокуренные доминошники, услышав шум, на пару мгновений оторвались от своих костяшек на столе. Они с удивлением наблюдали, как малыш живо встал, нашел свой вполне сохранившийся бутерброд. Затем стряхнул с него прилипший сор и совершенно спокойно двинулся к своему подъезду. Не смотря на свой совсем юный возраст, он хорошо знал свою дверь, на которой  было крупно написано самое распространенное русское сквернословие, состоящее из минимального количества букв.
   Через пару минут Бобер снова занял свое место у перил того же балкона и продолжил свое, прерванное коварной вороной занятие. Доминошники, окончательно успокоившись, с удвоенным энтузиазмом вернулись к своей игре и к граненым стаканам…
   Вокруг сквера стоит множество таких же древних четырехэтажных домов, называемых в просторечии «американками», но уже с отдельными подъездами. Все они и территории вокруг ухожены, благоустроены, балконы целы, окна застеклены, подвалы сухие, мусор выносится и аккуратно складывается в контейнеры. Многочисленные клумбы в цветах, на проезжей части двора стоят хорошие автомобили, жильцы чинно отдыхают на лавочках, нетрезвых не видно.
    Обитатели Титаника разные, у одних в их жилье металлопластиковые окна и даже старые автомобили стоят во дворе, у других только неустойчивая походка, темные мешки под глазами, пропитые и прокуренные голоса, злющие  жены, а то и полное их отсутствие..
   По утрам в будние дни, когда народ спешит на работу, около Титаника в  сквере собираются его жильцы. Они садятся за столы на скамейки, на скорую руку сколоченные из старой выброшенной мебели. Появляются бутылки с водкой, самогоном, пивом, в небо подымается дым от многочисленных сигарет. Для них каждый день начинается таким образом.
   После прохождения стакана по кругу, текут привычные разговоры о «вчерашнем», о том, как накануне было хорошо, в следствии чего сегодня так невыносимо плохо.
   Постепенно алкоголь начинает действовать, от чего здоровье заметно поправляется настолько, что теперь уже можно лечь на «курс».  Это значит двинуться в кафе «Курс», где целый день на вахте стоят «курсисты», ожидающие тех, кто им поднесет. Сегодня угощает один, а завтра другой. С этим у них строго, рука руку моет. И какой бы темы в своих бесконечных разговорах они не коснулись, все сводится к упоминанию о выпивке.

                Кто ждет у "Курса" по утрам,
                Тот поступает мудро.
                То с тем пол ста, то с тем сто грамм,
                На то оно и утро!

  Расходятся они только после закрытия этого кафе. Но, что-то не видно что бы оно закрывалось...
      В какой-то момент к собутыльникам подбежали три явно бездомных пса. Двое из них затеяли потасовку между собой. Подвыпившая компания с живым интересом стала наблюдать за энергичной схваткой братьев их меньших. Некоторые даже стали спорить о том, кто победит.
   В какой то момент третий пес неожиданно подбежал, схватив в зубы, стоящую у ног одного из мужчин тряпичную сумку, бросился в густые кусты. Народ поднял истошный крик, из которого стало ясно, что в украденной хитрым и коварным псом сумке лежало большое кольцо домашней колбасы и две еще не начатые бутылки водки. Похоже, животные учуяли аппетитный запах и решили подкормиться. Вот и затеяли спектакль с дракой между собой. Водка то зубастым совсем ни к чему, но и выкладывать ее времени у них не было. Нужно было уносить ноги, да и есть очень хотелось…
   По всему видно подобное они уже проделывали с другими любителями спиртного, у которых в сумках всегда находилось что-нибудь съестное….
   Возмущенная компания бросилась вдогонку за воришкой, но его и след простыл.
   Так и стоял нагло обобранный народ, неожиданно лишенный прекраснейшей перспективы славно провести это ласковое летнее утро.
   И снова придется им обжигать старые вышедшие из строя советские диваны, чтобы потом извлечь из них металлические пружины, сдать на металлолом. На вырученные за них деньги, часто меняя галсы, направятся во все тот же желанный «Курс». Для той же цели по ночам с общих кухонь тайно изымаются горелки, противни и решетки с газовых плит, варварски сдирается дюралевая облицовка с в дверей лифтов в современных высотных домах. Впоследствии более благополучным и ответственным жильцам приходится срочно покупать пропавшее, что-бы приготовить пищу..
   Короче, если бы все дома в мегаполисе были такими, то это был бы город Дураков, как в известной сказке Толстого о золотом ключике. При взгляде на все это, может создаться впечатление, что вся наша страна идет таким же курсом, писает только переработанным пивом и выдыхает только алкогольный перегар...
   С наступлением морозов, столы и лавки, за которыми устраивались выпивки, по обыкновению сжигаются для согрева. При этом народ стоит вокруг пылающего кострища с таким видом, будто присутствует на последнем закате еще греющего осеннего солнца. После этого языческого ритуала жаждущие и алчущие особи собираются уже у подъезда. Там и проводятся все вышеописанные мероприятия, но уже исключительно стоя.
   Бессменная шеренга же ожидающих  у «Курса» свою дислокацию не меняет, а только терпеливо притоптывает ногами. Холодно. Домой бы, но там ни кто не нальет. А, так надо...   
   Из одного опрокинутого на бок мусорного контейнера часто торчат босые женские ноги не первой свежести. Это одна опустившаяся от беспробудных пьянок женщина нашла здесь себе жилье на лето. Ее выгнали из своей квартиры семья. Позже, когда наступили ноябрьские морозы, эту женщину нашли в том же металлическом ящике замерзшей насмерть. Скрюченная от холода, с примерзшими к ржавому  металлу волосами, она обрела там себе последнее пристанище..
   Огромные застывшие белые водопады  замерзшей воды из лопнувшей от старости системы отопления, свисают в морозные зимы от крыши до самой земли.
   Пару лет назад рядом с домом №13 в сквере городские власти оборудовали  спортивную и детскую площадки. Сделано все было добротно и красиво, дети с удовольствием играют здесь. Но, молодые мамы и отцы, приведя сюда своих малолетних отпрысков, располагаются на ярко окрашенных скамейках с пивом и дымящимися сигаретами. Так сказать совмещают нужное с очень приятным, без которого своей жизни совсем не представляют. Далее к вечеру сюда подтягиваются личности уже без детей, но с полноценным спиртным. Ну и конечно же звучат маты, затеваются скандалы и всевозможные разборки.
   Далее до поздней ночи детский столик оккупируют любители преферанса. Эти ведут себя относительно тихо, а проигравшись в пух и прах, немедленно командируют своих уже завалившихся спать жен на добычу быстрых и легких денег. Что бы отыграться, ну и на спиртное. Тем ничего не остается, как привести себя в минимальный порядок и двинуться на городской проспект.
    Через пару часов, выполнив задание супругов, хранительницы семейных очагов появляются с деньгами и самогоном. И игра продолжается. Эти мужики, прямо как арабские шейхи, могут бесконечно черпать средства на нее из бездонных сердец своих любимых жен...   
   Где-то там вне дома, за пределами старого сквера люди работают, ходят в театры, читают книги, ездят в другие страны, летают в ближний космос, запускают автоматические зонды в дальний, делают великие открытия, строят новые города и предприятия. Здесь же, в этом  болоте ничего не меняется в лучшую сторону. Этот жилой шестипалубный «Титаник», как и его известный всему миру океанический собрат, тащит за собой своих слабовольных обитателей на страшное дно, где тонут не сразу, а долго и мучительно захлебываясь, не в силах удержаться на плаву, страдают, от того, что в свое время по собственному легкомыслию взяли на него роковой билет...