Мякиш

       Однажды бабочка полюбила слониху. Никакого лесбийства, это был мальчик-бабочка, мы же нормальные здесь все люди. Он порхал вокруг нее, щекотал своими мужскими усиками нежные слоновьи ушки, похлопывал крылышками возле ее ножки. А она апатично двинула хвостом и припечатала бабочку к своей заднице. Его махровое тельце расплющилось и присохло к тяжеловесному слоновьему заду. Она равнодушно полила себя водой из хобота и смыла остатки любви. Что тут скажешь,— животное.
       В это время на другом конце Земли Феофан засунул палец в нос. Поскучал так. Вытащил. На подушечке пальца лежало четыре волоса. Поразглядывав их, собрал двумя пальцами левой руки и затолкал обратно. Вдохнул в себя воздух, чтобы прижилось.
Хлопнул по ляжкам, вроде как встать собрался. Встал. Чем бы еще заняться..
—пть! А-а-апчхуй! Пчу! Рррапчччи! Пть-пти, — почихал на разные лады, это волосы приживались и щекотали.
       Феофан задумчиво взялся за голову. Вчера он весьма неудачно сел и прищемил левое ухо. Долго охал и подпрыгивал, стуча ягодицами об стул. Человеком он был незаурядным. Вот и сейчас вышел на балкон и прыгнул вверх. Жил он в подвале.
       Оказавшись на улице, посмотрел на облака, тряхнул плечами и вытащил огромную щупальцу. Проткнул ею небо и еб**ул теплый летний дождичек. На часах было 16:03. Феофан подумал, что завтра можно будет идти в лес за грибочками.