Куда мы едем I

Я не знаю... Она улетела в Канаду. Ее бывший муж, точнее сказать- то, что напоминало набедренную повязку индейца, убитого новыми хозяевами золотой долины, унижал ее душу плевками в сторону современного искусства. Она работала литературным критиком, он - был музыкантом, который не умел играть ни на одном инструменте, или же он был палеонтологом, который закончил театральный университет в своих снах. Как только он заставил ее бросить его, она решила, что пора бы кинуться всей душой и телом в пучину новой жизни. Канада- так она думала. Там будет лучше.
Я был безработным. Сидел себе да попивал темное пиво со своими дружками в местном баре, где меня всегда встречали с ухмылкой и недоверием, ведь выглядел я весьма странно. Пахло в этом баре немытыми собаками, если собаки вообще могут быть чистыми...

Утром, хотя какое утро?- в три часа дня я получил сообщение на свой телефон. Из сообщения я узнал, что Она уже совсем далеко. Я порадовался за Нее, улыбнулся и задумался о своей жизни. Мне звонили с фабрики, говорили, что прочитали мое резюме, я же послал их на хер. Фабрика. Дети. Могилы. Деревья. Книги. Кнопки на панели троллейбуса. Всё. Всё это приелось.

Я зашел в банк, где у меня был вклад. Вклад был небольшим- всего-то полторы сотни рублей. Но больших денег у меня никогда не было. Я заработал их болью близких и болью одного недалекого человека- себя. Виза была готова еще год назад, я забрал ее, зашел в местный бар- принял. Меня приняли за своего. Я вышел из бара и улыбнулся в небо. Кто-то задел меня плечом, а я  не подал виду. Я не стал смотреть на этого парня. Вдруг он здоровенный да со злостью в душе. Трус!

На утреннем поезде я уехал в Москву. Там меня должен был ждать редактор журнала, который мне казался хорошим парнем. Я много сделал для того, чтобы не притворяться другим человеком в общении с ним. Хороший парень- этот редактор журнала. Он меня не встретил, видимо я был плохим парнем. Ну да ладно. Сумка с вещами была легкой, настроение  не испортилось - одному ведь легче. Таксисты свистели и кричали, я махал им рукой и приговаривал - да пошел ты на хрен.

В хостеле было уютно. Помимо меня в комнате было шесть человек: три парня и три, по виду,  девушки. Я не знаю. Возможно. Я присосался к своей бутылке и принялся писать за ноутбуком. Запах жаренной тушенки вперемешку с картошкой достал меня до крайности. Я привел себя в порядок- умылся, выкурил сигарету, выключил ноутбук. Когда я не писал- я был в порядке. Видимо, я был счастлив.

Она звонила мне и говорила, что ждет меня. Я, конечно же, еле верил, но радовался. Она говорила мне, что нашла мне занятие- писать в местный рускоязычный журнал. Я еле сдержал гнев и тошноту. Меня нигде не печатали, так как мои последние рассказы были убогими, впрочем- как и все мои рассказы.

Утром ко мне подошел один из тех трех парней, может быть - четверых. Я не знаю. Он попросил меня помочь ему достать сумку с верхней койки. Как он говорил -она была ему не под силу. Я сказал ему, что люди не должны брать на себя то, что не под силу,а уж если берут на себя это дерьмо, то должны нести его сами. Он долго стоял с приоткрытым ртом и с некой подозрительностью в глазах. Видимо, думал, что это шутка. Я помог ему.

В Домодедово было много людей. У входа стояли то ли хоккеисты, то ли футболисты, в спортивной форме с эмблемами их команд. Я не знаю. Я вытащил блокнот и написал что-то в нем. Блокнот весь истрепался,и был заполнен всякой импульсивной чушью холерика. Я был на коне в тот день. Остальные- под.

Кофе был неоправданно вкусным за такую цену. Началась мигрень. Страх мой рос с каждой секундой. Ненавижу самолеты! На паспортном контроле парень долго всматривался в мое лицо. Я сказал, что я знаю, что я хорош собой. Он улыбнулся и пропустил меня. Хороший парень, дай Бог ему девушки сегодня ночью, а может быть- и двух. Упаси Боже.

Ролевые игры с охранниками аэропорта меня больше не забавляли и я удалился в туалет. Ожидание было невыносимым. В туалете стоял маленький мальчик и разглядывал свое достоинство. Я утешил его тем, что скоро оно вырастит. Он показал мне язык и побежал. Славный малый. Видимо, идиот. Помимо меня в туалете стояли слащавые парни с сигаретами в зубах и о чем-то говорили. Я взглянул в зеркало и понял, что не помешало бы сначала  постричься и побриться, а не то Она не признает во мне... меня!? Я бы и сам не прочь.

В самолете нам раздали обед после того, как самолет взлетел. Я не смог съесть булочки и решил ими поделиться с парнем, сидящим рядом со мной. Он оскорбленно посмотрел на меня. Я не хотел его обидеть. Ему бы не помешало задуматься, и вправду.

Долгие часы мучений, мое давление скакало, как сумасшедшая  шлюха под спидами на клиенте.  Я решил сходить в туалет. Там меня славно встряхнуло - видимо, мы скоро все погибнем. Все обошлось. Я сидел у иллюминатора и наблюдал как утро настает за горизонтом. Красота! Видеть бы постоянно утро! Мне бы не помешало.

В аэропорту было много людей. Все красивые, почему-то бородатые. Я вышел из терминала и махнул рукой таксисту. Он взял мою сумку и положил в багажник. Было уже, я прикурил сигарету, как он начал на меня  недовольно наезжать. Как я понял, курить у терминала было запрещено. Какой же я дурак! Не смог заметить, что я уже в другой стране, на другой части суши, на обратной стороне планеты.

Я сел в такси, и он спросил куда мы едем. Я задумался и сказал- подожди, давай чуточку постоим. На его голове красовалась кепка с эмблемой хоккейной команды. Я вздохнул и позвонил Ей. Она сказала, что передумала.

Таксист спросил второй раз- куда едем?