Гучи Кляйн

 
    В коридорах компании было необычно пусто. В холле одиноко висел плакат "Хороший отдых - залог отличной работы!" Следуя этому утверждению, часто устраивались выезды на природу или корпоративные вечера. Сегодня был как раз такой день. С утра все находились в приподнятом настроении, предвкушая разгульный праздник, в который по широте русской души превращался любой корпоративный вечер. В офисе компании к пяти часам  уже почти никого не осталось.
Настя убирала документы со стола и собиралась домой. Вдруг, дверь распахнулась, и в комнату заглянул Коля Стукалкин, симпатичный молодой человек, за пристрастие к модным фирменным вещам прозванный Гучи Кляйн. Увидев Настю, он просиял и, тщательно прикрыв дверь, подсел к ее столу.
- Насть, здесь вот какое дело, - он замялся и для убедительности откинулся на спинку стула, положив ногу на ногу. – Я так понял, что в прошлый раз ты это…, ну нормально, короче, ко мне отнеслась.
 Говорил он уверенно, однако покачивание ногой с излишне большой амплитудой выдавало легкое волнение.
- Так я что говорю, давай, может, пойдем вместе?
Покончив с бумагами, Настя достала из сумки пудреницу и, не реагируя на слова Николая, прошлась несколько раз круговыми движениями спонжиком по лицу. Затем тщательно обведя помадой контур губ, сжала их несколько раз, потерев одну о другую, и внимательно посмотрелась в пудреницу. Удовлетворившись увиденным, она, наконец, взглянула на Колю.
- И что мы будем там делать?
- Как что, ну это, общаться.
- А зачем для этого идти на вечер?
- Ну, там же весело, настроение, - искренне пояснил Николай.
- Так ты с кем общаться собираешься?
- С тобой.
- А здесь со мной не весело?
- Ну, здесь же это, ни музыки, ни выпить.
- Ну да, здесь я вроде без гарнира, -  сказала Настя.
- Ну, ты даешь, Насть! – хихикнул Стукалкин.
- Да нет, Коля, я пока не даю, а вообще-то могла бы.
- Ты чё, серьезно? Ну нормально! – уверенность вновь вернулась к  Николаю.
Настя закончила собираться, встала и направилась к двери. Коля, недоумевая, провожал ее взглядом. На пороге она остановилась, повернулась к Николаю и сказала:
- У тебя, Коля, нарушен спермо-мозговой баланс. Мозга должно быть больше.
- Ты что имеешь в виду? – Николай почувствовал подвох.
Настя на секунду задумалась, отпустила дверь и встала напротив него, держа сумку в опущенных руках перед собой.
- Ты меня любишь?
- Ну, ты мне очень нравишься.
- Я спрашиваю, ты меня любишь?
- Да-а.
- Хочешь создать семью, завести детей?
- А чё ты меня допрашиваешь? Сразу семью, детей!
- Вот, Коля, и я не хочу сразу детей, тем более от Гучи, да и мадам Кляйн я быть не собираюсь.
- Слушай, я тебя чёта не пойму, ты все это серьезно? – Николай совсем растерялся и не мог понять чего хочет Настя.
- Я это серьезно, а ты думал, срубишь по – быстрому, и никакой ответственности? А детям отец нужен, особенно мальчикам. Ты не возражаешь против мальчиков? – Настя в задумчивости опустилась на стул и устремила взгляд в беспредельную оконную даль.
Николай с опаской покрутил глазами по сторонам и, убедившись, что они в комнате одни, спросил тихим голосом:
- А если я соглашусь, ты пойдешь со мной?
Настя оторвалась от окна, и Коля встретил её прямой открытый взгляд, от которого не мог оторваться. Он, словно загипнотизированный, смотрел в её лицо, ожидая ответа, как приговора. Наконец, жестким голосом Настя произнесла:
- Есть одно условие – ты должен поменять фамилию.
- Почему?
- Сам подумай, как будут звать наших мальчиков в школе с твоей фамилией?
- Не знаю, меня звали Колян, Дятел…
- Так ты же был один, а знаешь, как будут звать наших мальчиков?
- Как?
- Стукачи! А тебя знаешь как?
Николаю было проще помотать головой, чем что-нибудь произнести.
- Отец стукачей! А, может быть, и главный стукач! Как тебе это?
Стукалкин сидел молча, не зная, что ответить. Решение, что он Настю уже не хочет, окончательно завладело им. Обретя дар речи,он с нажимом спросил:
 – Ты что, Насть, збрендила? Какие дети? Я же не жениться предлагаю...
 – А что? – испытывающее спросила Настя.
 – Как что? Получить удовольствие.
 – А ты уверен, что это будет приятно?
 – А ты попробуй, еще никто не жаловался. Я, между прочим, ради тебя со всеми не поехал.
 – Значит, ты меня выбрал и за меня все решил?
 – А что тебя не устраивает? Бабки у меня есть, имя достойное, Гучи Кляйн меня, между прочим, народ прозвал, а народ не обманешь, - Николай откинулся на спинку стула и начал качать ногой, что в этом случае являлось признаком самоуважения и уверенности в себе.
 – А остальное?
 – Ты про что? Остальное у меня в порядке! Я же говорю, никто не жаловался!
 – Да, Гучи, хоть ты и Кляйн, а присмотришься – настоящий Стукалкин.
Она встала и, не взглянув на Николая, вышла из комнаты.
   Выбравшись из офиса на волю, Николай с удовольствием подумал о корпоративном вечере, который уже вовсю бушевал в ресторане развлекательного центра. Его потянуло в легкую, не обременяющую обстановку веселья, где действительно можно расслабиться и найти девушку без заморочек.
 Через десять минут Николай Стукалкин уже входил в зал, где царила своя, до мелочей знакомая атмосфера. Он, не раздумывая, шагнул к бару, и, опрокинув залпом две рюмки водки, осмотрелся. Все было как всегда: кому положено танцевать – танцевали, кому скучать – скучали, и эта непоколебимость вещей окончательно успокоила Николая. К нему начала возвращаться привычная уверенность. Девушки и дамы постарше откровенно смотрели на него, ожидая подходящего случая выказать свое расположение. Рядом за стойкой сидела Люба подруга Насти, с которой делила один кабинет. Николай обратил на нее внимание, только после громкого глухого кашля, которым Люба разразилась, подавившись одновременно глотком водки и затяжкой сигареты. Николай постучал ей по спине, и Люба сразу прекратила кашлять.
- Мерси, boy, ты чё такой вздрюченный пришел, проблемы? – спросила она.
- С чего ты взяла?
- Ладно, можешь не говорить, только от проблем есть одно средство.
- Ну и какое?
- Другая проблема.
- Ты сама-то поняла, что сказала?
- Какие же вы, мужики, прямоугольные! Все у вас на 90 градусов, а ты поменяй угол и твоя проблема покажется фигнёй по сравнению с его.
- Кого его? – с недоверием спросил Стукалкин.
- Все просто, Гучи, создай другому проблему больше твоей, и сразу успокоишься.
- Это типа клин клином?
- Ну, вроде того, только лучше, что б с проблемой.
- Ты садистка какая-то.
- Да нет, просто так веселее.
Николай внимательней на неё посмотрел и, решительно спросил.
- Так тебе веселья хочется?
-Ну.
- А детей тебе не хочется? – неожиданно для себя самого спросил Николай.
- Ты с ума сошел! Какие дети! Я в этом смысле спортсменка, для меня каждый старт – что больному пилюля.
- Тогда поехали ко мне?
Люба окинула его взором и, лукаво улыбнувшись, произнесла врастяжку:
- По-е-ха-ли.
Вдруг, Николай почувствовал неприятное ощущение. Он не мог понять, откуда оно взялось, и продолжал стоять на месте. Люба покорно ждала сигнала. Наконец, не понимая причины медлительности  Николая, Люба решила подать товар лицом. Она  прошлась туда и обратно мимо Стукалкина, комментируя свои достоинства и усиливая слова жестами рук:
 – Обратите внимание на линию бедра, здесь кроется залог успеха. Щиколотки, талия и грудь находятся в полной гармонии. Вид сзади пробуждает дремлющие фантазии, а спереди – поднимает даже мертвого. И наконец, венчает это великолепие голова богини Любви..
Но тут кто-то из наблюдавших за происходящим, закончил фразу за неё:
- Любки Шаповаловой!
Раздался смех, и Николай вспомнил, откуда вдруг появилось неприятное ощущение - Люба только что смотрела на него так же, как еще недавно это делала Настя. Люба, не обращая внимания на смех, смотрела на Николая, не желая отступать, а он стоял и в нерешительности смотрел на неё.
- Ну и что, пусть так, это даже лучше, - думал Николай, - пусть ей будет хуже.
- Ну что, Гучи, на старт? – взяла инициативу в свои руки Люба.
- Марш, - ответил Николай и стал пробираться к выходу.
Люба что-то говорила, стараясь не отстать, но потерялась в толпе танцующих, и, выйдя из ресторана,  Николай остановился, дожидаясь её. Мимо сновали в хмельном беспорядке люди, стараясь наполнить смыслом никчемные слова и ненужные движения. Вокруг стояла атмосфера праздника и веселья. Все говорило о том, что вечер удался, и люди, дойдя до нужной степени понимания важности и правильности момента, активно это демонстрировали. Казалось несправедливым, если бы этого праздника не было. Люди хорошо работали, а значит, заслужили хороший отдых! И так будет всегда: хорошо поработали – хорошо отдохнули, расслабились, чтобы завтра вновь хорошо работать и отдыхать! Что еще нужно? Нет, это не вечер удался, это удалась жизнь!
   Стоя в ожидании Любки, Николай кому-то кивал, улыбался, но делал это машинально по привычке. Несколько раз сегодня его накрывала волна непонятного чувства, несущая беспокойство и неуверенность. Сейчас он вновь находился в таком состоянии, и казалось, все происходило не с ним, он, как будто, потерялся в этом людском водовороте.    
"А, может, правда, сменить фамилию?" – подумал Николай, наблюдая, как Люба ищет его глазами.