Тринадцатый... глава 3

3
     ВДВ или СпН ГРУ. Пока ты не хлебнул службы, тебе кажется, что это одно и то же: все в тельниках и беретах, песни и кричалки одинаковые, каждый друг другу братишка и свой в доску. По прибытию в часть тебе конкретно объяснят схожесть и различие этих войск.
     Молодые пацаны. Они сидели на сборном пункте, дожидаясь свою команду, и каждый из них испытывал волнение перед предстоящими изменениями в жизни. Рядом с ним крутился крепкий и суетный парень - Колян. Они познакомились, разговорились и поняли, что ждут одну команду.
- Ванюха, а как мы своих «покупателей» узнаем? По тельникам и беретам? «Покупатели» из СпН ГРУ с шевронами мышки летучей будут? - спросил Колян.
- Не знаю я. И не думаю, что они будут светиться шевронами и беретами. Думаю, что проще всё будет.
- Да? А у нас с тобой торжественный момент, пусть нас в парадке берут, - хохотнул Колян.
- Ну, ты даёшь. Лютый боец в спецназ едет: примите с поклоном, счастье в виде Коляна привалило.
- А как мы их узнаем? Закинут в другие войска, а я не хочу.
- «Покупатели» могут быть в любой форме, ну в тельнике-то точно. Не грей голову, мимо не пройдут.
- Ты сам туда просился или в военкомате припечатали? - спросил Колян.
- Припечатали. Да я и сам говорил, что хочу туда, где серьёзней.
- Отслужившие пацаны говорили, что жесть там, что о спецназе даже думать вредно. Спецы приезжают первыми и забирают самых крепких ребят из призыва. Хотя, говорят, прикольный случай был: приехали спецназовцы последними и взяли остатки из хлюпачей и мамкиных сынков. За два года они такими их сделали, что матеря дома потом не узнали.
- Я уже настроился и не хочу в другие войска. Мне много говорили о СпН ГРУ. Интерес и азарт даже проснулся, хочется испытать на себе, - улыбнулся он Коляну.
- Да, я тоже хочу. Пацаны говорили, что там из любого дохлика сделают супер-солдата, и что берут туда в основном русских. И ещё говорили, что берут невысоких, худощавых и жилистых. Таким легче адаптироваться к нагрузкам, чем парням с большой тушей.
- Не волнуйся. Мы на призывном пункте, команда у нас есть, сиди и жди. «Покупатель» не будет спрашивать твоё физо, всё нужное собрано личном деле. Спортивные разряды, категория годности, есть или нет судимость. Говорят, если промелькнул где-то за драку, то за своего могут принять. Что за разведчик, который не умеет драться?
- Вот и дело-то, что промелькнул за драку, - Колян тревожно посмотрел на него. - Теперь, капец. Хочу с тобой вместе попасть.
- Каким спортом занимался?
- Бегун я хороший, ну и так - атлетика, и прочие накачки. А ты?
- Каратист, и упорная физподготовка. Я тоже разговаривал с парнями, отслужившими и прошедшими Афган и первую чеченскую. Да, говорят, что тяжело в СпН, что даже здоровые парни через пару недель сопли на кулак мотали.
За разговорами они с Коляном не заметили, как вошли два крепких парня в форме с личными делами. Понять их принадлежность к определённым родам войск они смогли только по тельникам. Офицеры проверили фамилии, посмотрели им в харю и, не спросив даже - хочу или нет, забрали всю шеренгу. Кто-то из строя брякнул: «Куда пойдём служить?». Один из офицеров кинул через плечо: «Увидишь. Готовы?». Они хором ответили: «Да». Им ответили: «Тогда, вперёд!». И началась у них с Коляном суровая служба в СпН ГРУ. А ему повезло, он попал в бригаду «за огородами», рядом с городом. В Сашкину.

     Первые два-три дня у прибывших в бригаду призывников проверялись личные дела и наличие формы допуска к службе, уровень физической подготовки и здоровья, отсутствие судимостей и приводов в милицию. Никаких исключений не бывает, и утаить что-то из своей жизни не получится. Если не заметят перед призывом, то выпрут отсюда из бригады. Это основное. И не имея этого, остаться в бригаде было проблематично. Если есть проблемы со здоровьем, то лучше не скрывать свои болячки в военкомате ради того, чтобы попасть в СпН ГРУ. В части, на обязательной комиссии на годность, болячки всё равно выявят и отправят в другие войска.
     Вновь прибывшие, помытые, побритые и переодетые в новую форму, они стояли в строю перед крепкими парнями-спецназовцами, как неоперившиеся птенцы. Тогда, стоя на плацу прославленной боевой N-ской бригады СпН ГРУ, он был сильно доволен, что попал сюда. Наверное, это было написано у него на лице. С еле заметной улыбкой, чуть прищурив глаза, он смотрел, как бравый капитан обходит строй новобранцев. Иногда, капитан останавливался и разговаривал с кем-нибудь из строя.
- Фамилия?
- Неволин.
- Нево-олин, значит? - протянул капитан. - Ну и как, Неволин? По воле или поневоле здесь?
- По воле и довольный, товарищ капитан.
- Вижу, что пока ты сильно довольный. Волю свою не растеряй, постарайся. Спортсмен, что ли? Где качался?
- Каратэ, чёрный пояс.
- Молодца-а. Запомню и проверю.
Пройдя строй и вернувшись на середину, капитан с полминуты помолчал, покачиваясь с пятки на носок, потом чётко и отрывисто заговорил:
- Вы прибыли для прохождения срочной службы в N-скую бригаду спецназа ГРУ. СпН ГРУ - серьёзное подразделение, и призывников сюда подбирают заранее. Мечтающим стать Героями России - шаг вперёд и с вещами на выход. Жду, - капитан помолчал, оглядывая строй. - Подразделения спецназа ГРУ являются разведывательными подразделениями, решающими задачи по проведению глубинной разведки и диверсий в тылу противника. Задачи спецназа можно кратко описать так: делать всё, что не в состоянии сделать остальные войска. Служба в бригаде тяжёлая в физическом плане, но достаточно почётная - в моральном. Если вы хотите стать настоящими мужчинами, подготовленными и крепкими, то мы вам в этом поможем. Помимо упорной физической подготовки и практических знаний, служба в нашей бригаде даст вам специальную подготовку, отменное здоровье, и полный пофигизм на всё, от чего остальные впадают в шок и ступор. Холод, голод, боль и испытания - будут вам если не совсем «по барабану», то и не принесут ощутимого вреда, как обычному человеку. Лишняя минута покоя покажется для вас раем. Это мы вам обещаем. Если вы обманули военкомовских врачей и попали в нашу бригаду, то здесь вы пройдёте тщательный медосмотр. Возможно, что после него кого-то отправят в другие войска. Здесь обман не пройдёт. Здесь нужны надёжные, сильные, с честью и моралью, а не дохлые соплежуи. Калеки спецназу не нужны. Через несколько дней ваш юношеский максимализм резко сменится на желание попасть домой. Я в этом уверен на девяносто девять процентов. Если вы стремились сюда, чтобы выглядеть крутыми, научиться бить бутылки и кирпичи об голову, то мы научим вас этому. Кирпичи бить ума не надо. Надо, чтобы кирпич сам ломался от твоего взгляда. А если Родина-мать позовёт? На войне кирпичами кидаться не будешь, там нужен мозг и подготовка. Запомните: в СпН ГРУ должны служить истинные патриоты России. Запомните: кто видел жизнь сквозь стропы, тот не будет смотреть на неё сквозь пальцы. Запомните: у разведки нет слова - «последний», а есть хорошее слово - «крайний». Запомнить его на всю оставшуюся. В кратчайшие сроки привести себя в достойный вид, подобающий настоящему спецназовцу. Спецназ, как женщина: он берёт мальчиков, а возвращает мужиков. За моей спиной стоят настоящие бойцы спецназа, и им лишь бы поржать сейчас над вами. Но ни один из них не пожалел, что попал в нашу бригаду. А смеяться надо, смех снимает стресс. Главное сейчас - это ваше желание выдержать и достойно нести службу, чтобы потом с гордостью сказать: «Я служил в спецназе ГРУ». Силу воли в кулак, превзойти своё «не могу» - и всё у вас получится. Не попал - молись, а попал - гордись! Удачи.
На этом все спокойные мероприятия закончились, и начались суровые будни службы в бригаде. Бойцы нужны были всегда, а в ротах, в связи с известными событиями на Кавказе, не хватало даже офицеров.

     СпН ГРУ - это обычные части, только повышенной боевой готовности. В спокойной обстановке они будут жить на плацу для показухи и смотров, оттачивая навыки после упёртых тренировок. В худшем случае - сводный отряд убывает в район боевых действий. В СпН ГРУ старались брать из полных семей и давали этому такое обоснование: если ребёнок один в семье, то, как правило, он избалованный единоличник. В полных семьях, где двое родителей, где есть брат или сестра, считается привитым чувство общего единства, и оно развито до автоматизма. В спецназе тоже развито чувство общего единства, единоличников там нет, и это одна из фишек психологического отбора. Переводят в другие части по нескольким причинам: если не подтверждается категория, не прошли психотест, грубо нарушили дисциплину, драка, неподчинение. Перед их прибытием, в части целую роту из-за драки разбросали. Восемьдесят человек в один день, и даже разбираться не стали. А драка была шуточная между тремя рядовыми одного призыва.
     Отсев из бригады идёт ещё по физическому и моральному здоровью. Некоторые ожидали увидеть сплошь красоту и романтику, а столкнулись с суровыми армейскими буднями и решили съехать. Здесь здоровому парню нагрузок хватает за глаза, а нездорового напряги такие могут угробить. Нагрузки изначально рассчитаны на человека с крепкой психикой, и кто понял это, то от былого желания служить в спецназе у них не осталось и следа. Они начинают откровенно косить и специально слетать с катушек. Около десяти процентов отсеиваются сразу, потом ещё пять-десять процентов в ходе службы. В первые дни солдат массово тестируют люди из числа психологов бригады. Их цель - вычислить на ранних этапах морально неустойчивых солдат. Мечтая о службе в спецназе, нужно думать о личном запасе физической и моральной прочности, и вытянешь ли ты службу в СпН. Легко здесь не будет, легче только в фильмах про войну.
     Особой элитарности в бригаде не ощущалось, была упорная и тяжёлая работа. В тактико-специальной подготовке делается упор на скрытное перемещение и короткий встречный бой, в физической - на выносливость. Бойцы проходят курсы снайперского и подрывного дела, рукопашной и парашютно-десантной подготовки, военной топографии. Обязательная строевая, уставы, общественно государственная подготовка, медицина, матчасть, и много других менее приятных предметов. Стрелять тебя тоже научат: от ПМ – до РПГ и Печенега. Ты научишься стрелять на бегу и в прыжке, лёжа, сидя, стоя, и всеми видами патронов. Настреляешься - «по самое не хочу», и от одного вида полигона рычать начнёшь.
     Бойцов обучают действиям малых групп в тылу противника в отрыве от своих войск. Специфика подготовки малых групп: тактическая - нахождение местоположения противника; огневая - экономия патронов и стрельба одиночными, либо очередями по два-три патрона; физическая и моральная - захват и сопровождение пленных, снятие часовых, и прочие супер-приёмы, наглухо вырубающие двухметровых «шкафов». Выносливость в тебя вдалбливают с первого дня службы. Ты будешь сутками бегать в полной боевой выкладке: стрелять, прыгать, ползти и бросать гранаты, драться и отжиматься, подтягиваться и снова стрелять, приспосабливая свой организм к тяжёлым нагрузкам любыми способами. Лёгким бегом пройти дистанцию не получится, потому что слева засада, справа стреляют, впереди полоса препятствий, минное поле, артобстрел. Прошёл? Замечательно! Снимай снаряжение и на турник. Отжался? Отлично! Вперёд, на рукопашный бой. Там ты научишься терпеть боль и кровь, и копить в себе заряд ярости и зла. В рукопашном бою тебя научат убивать: быстро и надёжно. Такая подготовка наглухо выбьет из любого солдата маменькиного сынка.
     По статистике, через шесть часов после обнаружения группу догонят и уничтожат. И плевать на то, что ты умелый каратист или боксёр: ноги - это твой последний шанс выжить. В боевой обстановке, если ты не сможешь бежать, то останешься прикрывать отход группы. Тебе оставят хороший боекомплект под ближайшим кустом, и ты останешься ждать врага, а заодно и звания «Героя России» посмертно. Нет, ты не слабак. Ты оказался менее выносливым, чем твои товарищи. И ты - погиб.
     Попавшему в спецназ солдату с первого дня вбивают в голову главную заповедь: ты круче всех. И если спецназ нужен тебе, то ты в это поверишь. Вскоре, ты начинаешь передвигаться по казарме, как по вражеской территории. В любой момент твоя кровать может быть заминирована - поставят растяжку, либо удавку на шею прикинут и возьмут в плен, либо под твоей кружкой окажется самодельное взрывное устройство. Схватил кружку - остался без руки. Через полгода такой службы у тебя глаза на затылке вырастают, а спишь ты так чутко, что просыпаешься от одного взгляда в твою сторону. Такие вот шуточки. Это нормально, это заставляет думать и быть в состоянии боеготовности.
     Служба в спецназе - это не занять два года времени солдата, а подготовить бойца, способного выполнить боевую задачу в любых условиях. Отстающим по физподготовке живётся здесь плохо, такие сразу попадают в категорию «телоидов» и «каличей». Но и здесь всё относительно. Одно дело - если ты вообще мёртвый, а другое - если тебе надо помочь сделать нужную форму. Это разные вещи, и твой рейтинг будет зависеть от твоих личных успехов. Чем меньше ты будешь тупить, тем легче будешь служить. Для чего тебе нужна служба в СпН? Для того, чтобы потом хвастаться перед знакомыми: Я - рэмбо? Есть и такие. А есть такие, кто хочет добиться успехов лично для себя, или связать с военной службой свою жизнь. Поэтому, здесь играет роль твоё самосознание: готов ли ты к изнуряющим марш-броскам и маршам, к бессонным ночам при выполнении приказов, к работе при изнуряющей жаре и при зимних минусах. Спецназ ГРУ обучается действиям на территории противника по единственному правилу: прибыл на место выполнения задачи, выполнил её, и успешно ушёл. Специальная разведка почти не вступает в близкий контакт, а огневой контакт вообще нежелателен. Даже анекдот такой ходил среди солдат: «Кто тут спрятался под одеялом? - Да-а, военная разведка справляет свой день, пьёт водку и закусывает варёным огурцом. – А почему варёным? - Чтоб не хрустела, и себя не выдавала».

     Первые полгода служба выглядела примерно так: утро - подъём, форму на себя и бегом на поднятие флага. Дальше, бег на три километра, «кач» в спортгородке, рукоходы, брусья, подтягивание и отжимание, пробежки друг на друге. Всё до хрипов и храпов. После зарядки - уборка расположения, заправка постелей, подметание или помывка пола, утренний осмотр и разгон для тех, кто не успел подшиться, умыться, побриться, почистить боты. Всё на ускорении, под матюги и команды: «Вспышка» или «К бою». А потом: «Стройсь», и строем с песней на завтрак. Запевалу они выбрали чётко. Ротный спросил: «Кто будет запевалой?». В ответ тишина. Тогда ротный ткнул пальцем и назвал фамилию. Всё, проблема решена: «Не умеешь - научим. Не хочешь - заставим. Тишина - ткнём пальцем». И понеслись.
Гул моторов над страной родною слышен,
Но бедою не грозят нам облака,
Люди знают - Эх, что это помощь свыше,
Эти славные, десантные войска-а.
Мы солдаты не на шутку, а на деле,
В бой готовы мы, а это не секрет,
А береты, а береты голубые мы надели,
Потому что - это самый мирный цве-ет.
Где-то мама смотрит грустная в оконце,
Только, мама, ты не бойся, не горюй,
Вот спущусь с небес, письмо своё закончу,
А пока небесный шлю лишь поцелу-уй.
Мы солдаты не на шутку, а на деле,
В бой готовы мы, а это не секрет,
А береты, а береты голубые мы надели,
Потому что - это самый мирный цве-ет.
     После завтрака - шесть часов занятий, тренажи, учёба. Всё на ускорении и не обязательно на стуле, в основном с оружием и в кустах. Занятия в учебной комнате проходили по теории: что такое разведка; способы, методы и средства разведки; вооружение; топография; условные сигналы; действия разведгруппы в поиске, в налёте, в засаде, при диверсии; действия разведгруппы в составе двойки, тройки, в группе; передвижения в группе; отрыв разведгруппы в наступлении, в обороне. Теория! Но их ротный всегда говорил: «Разведчик должен обучаться в полях и лесах, в части ему делать нечего».
     Обед - в два часа дня. После обеда новые занятия и посторонний вымот в зависимости от настроения ротного или командира. И так до ужина. После ужина - подшить, отдохнуть, написать письмо домой, если дадут и не заорут: «К бою». Дальше - вечеруха, помывка, и отбой.
     Бега. Кросс три километра - это разминка на утренней физзарядке. Раз в неделю проводилась спортивно-массовая работа и настоящие бега на серьёзные километры. Пару раз в месяц был выход на стрельбы, кроме дней, когда ты будешь в наряде. До стрельбища было километров пятнадцать, а если ротный поведёт зигзагами, то все двадцать. Выдвижение на стрельбы происходит пешком, частично бегом, с полной боевой выкладкой. Если ты разинешь рот и от потери сил упадёшь, то будешь считаться условно раненым, и нести тебя до части придётся твоим товарищам. И тогда ты сам будешь жалеть, что не умер по-настоящему, потому что убитых и раненых отечественный спецназ не бросает. И это - закон. При полной экипировке, с грузом больше двадцати килограмм за спиной, рота уходит и неделю живёт на полигоне. В часть рота возвращается тем же пёхом и под бодрый голос ротного, который ежедневно вбивал им в голову:
- Разведчик - человек свободный, куда прикажут - туда и захочет. Он бежит - сколько может, а потом бежит - сколько надо. Спецназ должен делать всё возможное и невозможное. Делать - через «не могу». Спецназ - это класс! Наша слава и гордость! Ясно? Не слышу!
- Так точно! - браво кричали они, задыхаясь от бега и двигаясь уже на «автомате».
- Кому служит наш боевой спецназ? Громче! Не слышу!
- Служим Отечеству!
     Рукопашный бой в СпН ГРУ есть, жёсткий РБ спецназу не повредит никогда, тем более срочникам. Парни приходят в бригады уже физически крепкими и уверенными в себе. И если человек имеет хотя бы кандидата в мастера в боевом спорте, то для него основы РБ покажутся ерундой. Особенность рукопашного боя спецназа в том, что любой поединок сводится к одному - уничтожить противника. Правило спецназовца: «Голыми руками дерутся только идиоты». Бойцов учат использовать разные подручные средства: автомат, нож, палки, камни, обломки бутылок, куски стекла. Спецназовца погружают в состояние войны, чтобы он мог почувствовать реальную угрозу жизни, и в этом будет его преимущество.
     Их вывели на спарринг по РБ. К нему шёл сбитый качок из офицеров, щерясь во весь рот добродушной улыбкой и слегка постукивая кулаком по ладошке. Он даже не понял, как и в какой момент отлетел от офицера метра на три. Чувствуя, как рот наполняется солёной влагой, он сплюнул кровь из разбитых губ в сторону.
- Предупреждать надо.
- Каратист, говоришь? - улыбаясь, спросил офицер. - Привык кланяться на татами и отмашку к бою ждать. Вот я те и дал отмашку. Встать, - он резко вскочил на ноги и приготовился к нападению. - Молодца. Стойку сделал? Давай.
Следующий мощный заряд он получил ногой в спину. Перевернувшись от неожиданного удара, он хлопнулся лицом в пожухлую траву и зажмурился, восстанавливая дыхание, как учил его тренер. Рядом, прищурив глаза и улыбаясь, стоял капитан, который говорил им речь перед строем на плацу.
- Вста-ать, - с растяжкой сказал капитан и отрывисто продолжил: – В условиях реального боя, боец в любой момент должен быть готов к неожиданному нападению. Здесь татами не раскинут, и кланяться не будут. Ты кто? Мешок дерьма или спецназ ГРУ? Встать, я сказал! И отражать атаки!
Он медленно встал, чувствуя, как в нём просыпается знакомый азарт, как перед поединком на татами. За полгода до армии Сергей Петрович научил его ударам, применять которые просил в самых крайних случаях, а если не будет таких, то забыть о них навсегда. Высокий прыжок с поворотом и удар ногой: можно в грудь, в солнечное сплетение; можно в шею, в сонную артерию, и вырубить соперника; можно в челюсть с резким поворотом ноги; можно в лоб сильным ударом пятки. Тихо переговариваясь с капитаном, офицер стоял и ждал, когда он поднимется. Он выпрямился и встряхнул тело, настороженно наблюдая за офицером, чтобы быть готовым в любой момент принять удар. Офицер сделал чуть заметное движение в его сторону. Глазами он прострелил удар, и медлить не стал. Сделав резкий рывок и прыжок, сильным ударом пятки в лоб он вырубил офицера напрочь. Сложив губы трубочкой, капитан смотрел на обхватившего голову офицера, лежавшего на траве.
- Серёг, ты в порядке? Санитара с нашатырём, - приказал кому-то капитан и повернулся к нему. - Что ты сейчас сделал?
- Не ждал нападения, товарищ капитан, - чуть прищурившись, нагло и спокойно ответил он, и продолжил как капитан с расстановкой: - Напал первым, практически уничтожив условного противника.
Капитан удивлённо цикнул сквозь зубы. Серёга-офицер сидел на траве, вдыхая нашатырь и потирая лицо руками, и медленно приходил в себя. Очнувшись окончательно, офицер встал на ноги и твёрдой походкой пошёл к нему. Он стоял в боевой готовности, напружинившись всем телом и ожидая действий.
- Отставить. Уважаю, - похлопал его по плечу офицер и ушёл.
Он оглянулся вокруг, метрах в пяти от него молотили Коляна. Сжав зубы, он стоял и смотрел: помочь Коляну - было «никак».
- Товарищ капитан, а своим в бою помогают.
- Обязательно, Неволин, - капитан немного помолчал. - Кликуху тебе прилепили?
- Прилепили с вашей помощью - Воля.
- А другу?
- И другу, по фамилии Батуров - Батут.
- Помогать, обязательно. Только сейчас не тот случай, сам он должен, - капитан стоял и наблюдал за боем. - Приведу тебе пример. Представь - дерётся деревня на деревню. Бравый парень, Петя - бац одному ногой, бац другому рукой, и стоит на поле, мускулами играет. Думаешь, он спецназовец? Не-а. Спецназовец - Вася: небольшой такой, щупленький, но жилистый, как жеребец-иноходец. Сидит тихо в кустах и кирпичи пуляет. Как дал - так Петя с копыт. Спокойный, скрытный, изворотливый. Он действует хитро и нестандартно, нагло. Вот он - спецназовец. Спецназ - не шутка. Ребята жизни здесь теряют, и домой приходят с сединой.
- Я знаю. Капитан Александр Воронцов был мужем моей сродной сестры.
- Варан, – капитан помолчал, воткнув взгляд в траву под ногами. - Батут, говоришь? Хорошо прыгает, твой Батут.
Колян держался из последних сил, отражая атаки опытного соперника. А у него в груди тревожно стучало, за Коляна.
- Послушай, рядовой Неволин. В СпН служат люди без громких лозунгов. Здесь имеется свой среднестатистический портрет спецназовца и методы управления им. СпН - не для деревянных фанатов-одиночек. СпН - это единый организм подразделения, объединённый задачей - выполнить приказ в срок и доложить об исполнении. Здесь место разумным фанатам: творчески развитым, смышлёным, волевым, терпеливым, с моральными устоями и способностью работать на результат. Другие не удерживаются. Они плавают здесь, как дерьмо, ни толку от них, ни помощи. Здесь не любят выпячивания своего превосходства над другими, что ты круче всех и спецназ в тебе остро нуждается. Командиры таких не любят и быстро ломают об коленку. Ломали, и будут ломать. В худшем случае - сошлют свиней кормить, бачки носить, или колёса бортовать. Тебе это не грозит. Уговори спецназ, что ты достоин его. Сержанты и офицеры загрузят и разгрузят по-полной. А если до кого-то туго доходит, то для этого есть талмуд под названием «Устав Внутренней Службы». И заучить его наизусть придётся в упоре лёжа, и попеременно приседая. Желательно - за одну ночь. Фас - и торпеда пошла. Она либо дошла, либо не дошла. Не дошла, значит будешь качать до упора, оставаясь при этом в ясном сознании. Хороший группёр даст много в ваши свежие головы. Он сгноит тебя в поле, но всему научит. Плюс - наряды, залёты, разные увеселительные мероприятия ротных ночью в казарме. И тёплый радушный коллектив - поголовно. И запомни на всякий случай: объём бицепса на скорость пули не влияет. И ещё: безумству храбрых - гробы со скидкой, - капитан похлопал его по плечу и неожиданно весело пропел: - Наступило братцы время, и настал великий срок, нацепить берет на темя и полоски поперёк. Служи, Воля, - и ушёл.

     После полугода службы, когда тебя поимеют по полной, и ты втянешься в ритм, пойдут разные спецпредметы и спецтактика: полевые выходы и учебные выбросы в «тыл», «за линию фронта» условного противника. Ставится конкретная боевая задача: к такому-то времени, такого-то дня, выйти в квадрат такой-то и захватить объект противника. И жестоко ошибается тот, кто насмотревшись отечественных фильмов про зелёные, краповые и голубые береты думает, что на место работы разведгруппы его доставят воздухом или водой: довезут на БТР, скинут с вертолёта прямо в заданную точку, и что их будет прикрывать строй боевых вертолётов. Тебя доставят туда так тихо, чтобы в случае твоего провала противник даже определить не смог - откуда и как на него свалилось такое счастье. От точки высадки и до точки проведения операции ты будешь добираться своими ногами и осторожно, чтобы никто тебя не заметил. Не уложишься в норматив или засветишься - «незачёт» всей группе. И начнутся тренировки до тех пор, пока группа уложится в норматив и получит «зачёт». «Зачёт» в армии - равнозначен оценке «отлично».
     Игрушка в войнушку. С одной стороны поля «наши», с другой стороны поля «ихние». «Нашим» надо к «ихним» в разведку, с полной боевой выкладкой по голому полю, заросшему травой. Разведгруппа должна раствориться на «нашей» стороне и выплыть на «ихней» так, чтобы даже на «нашей» стороне никто не заметил, когда и куда ушла группа. Командир отвечает за боевую подготовку бойцов, и если он стремится накачать вас практикой, то вы узнаете много интересного, если нет, то будете тупо ползать по полю. Им достался правильный командир взвода и правильный командир роты, подготовка всегда была на должном уровне. Такая же политика была и у комбрига, в рот ему кокарду. Не дай Бог попасть ему на глаза за какие-то косяки. Однажды, за выполнение задания в более длительный срок, чем было запланировано по времени, комбриг впарил роте политинформацию:
- Бойцы, твою маму. Матеря дома сопли вам ещё подтирают, а вы уже ходите к военкому и ноете: «Хочу в ГРУ! Хочу в ВДВ!». А сейчас, чего от службы хотите? Голубой берет и плечи в наколках? Судя по вашей работе, вы ждёте день, когда уволитесь в запас и будете кучеряво идти по городу с нимбом: «Я - спецназовец». Круто? Или вы думаете, что русский солдат воюет за деньги и по приказу? Нет. Только русский солдат воюет за свою Родину! Только русский солдат воюет за свою семью и близких. Только русский солдат во время боя может в рукопашную атаковать врага с криком: «Ура! За Родину!». Разведка СССР и нынешней России всегда считалась одной из лучших в мире. Те же американцы давно уже поставили нашему спецназу высокую оценку: «Единственные советские войска, которые всегда воевали успешно - это Силы Специального Назначения». Из частей много уходит таких, которые шёлк парашюта не трогали, зато на гражданке тельники на себе рвут. Настоящий разведчик языком не щёлкает, он делом доказывает на что способен. Если есть чувство самоуважения - так докажи это себе. Вот тогда ты гордо можешь сказать: «Я - разведчик! Я - спецназовец!».
- Товарищ комбриг, а где вы учились? – прорвало вдруг одного из строя.
- Что? - взревел комбриг. - Институт упаковки и тары! Слыхал про такой? Короче, впарить им маргеловский комплекс, плюс - бег на пять километров. Всё до завтрака и на неделю. Ротный, под твою ответственность. И смотри, чтобы эти чуды не пали смертью храбрых.
Маргеловский комплекс: подтянуться на турнике десять раз, выход силой на одну руку десять раз, подъём с переворотом или поднос ног к перекладине десять раз. И всё это, не слезая с турника на землю.

     При подготовке бойцов много внимания уделялось работе с картами. Даётся задание: найти нужный объект в заданной точке, рассчитать и определить расстояние до объекта по карте. Найдёте быстро - меньше потопаете, заблудитесь - да ходите, сколько хотите. Хоть шагом, хоть бегом. Летом среди речек и болот, где кукуют кукушки и квакают лягушки, зимой через глубокий снег и метель, под матюги ротного: «Разведчику - не холодно, разведчику - свежо».
     В разведке ездят мало, работает железное правило: если есть ноги, то зачем катать транспорт? Через такие тренировки достигается способность преодолевать большие расстояния с необходимым грузом, приобретается выносливость. За плечами всегда популярная модель РД-54 (рюкзак десантника), или на армейском сленге - эРДэшка. Идёшь на неделю, берёшь много имущества. Стандартное боевое снаряжение - автомат, боеприпасы, патроны, мины. Обязательно камуфляж-маскхалат, штык-нож, МСЛ (малая сапёрная лопатка), через плечо ОЗК (общевойсковой защитный комплект), и противогаз. Поверху эРДэшки вскатку спальник, по низу «десантура» (куртка десантная). Котелок с ложкой, мыльно-рыльное. трусы-носки, тёплые вещи, на поясе фляга с водой. Сухпай - минимум на трое суток. Без еды долго не протянешь, кончатся силы, несмотря на подготовку и выносливость. Основное требование к еде - меньше места и веса, больше питательности. Выполнение задания может затянуться на неделю и больше, а на подножном корме боевую задачу выполнить сложно. С учётом всей экипировки общий вес груза доходил до двадцати пяти килограмм и больше. Работая в ускоренном темпе, ты чувствуешь, как через неделю начинают зудеть суставы, а пятки болят так, что тупо отбиваются при шаге. Летом намного легче. А зимой в валенках и бушлатах, с эРДэшкой и полным боекомплектом за плечами, пешком, бегом, или быстрым шагом. Приказ среди ночи: «Подъём!» - и на выход при всем снаряжении.
     В плановом полевом режиме рота живёт в палатках, вся учёба - в лесах-полях. За неделю полевого существования могут быть суточные выходы для выполнения задач: поиск условного противника, баз расположения и схронов с оружием. Если уведут далеко, то можно всю неделю провести в лесу. Условия: спальник - обычно восемь-десять на группу, кто пощуплее, те спали по двое в одном; ограниченный сухой паёк; питание на подогреве - на выходе никаких костров; маскировка – ушли, и никто не заметил, что вы тут были. Питание было организовано по-разному, если уходили далеко, то брали сухпаи, а если стояли вблизи полигона, то питались в походной столовой.
     Полевой выход - это плановое мероприятие обучения личного состава способам ведения разведки в реальных полевых условиях. Часть не позволяет учить разведчика в расположении, поэтому тренировки идут в лесах, полях, горах, в местности, приближенной к боевой. Частота полевых выходов определяется программой подготовки бригады: одну неделю в месяц ты обязан провести в полях. Если командир захочет, то личный состав может месяцами не вылезать из леса. Стрельбы, действие разведчиков в группе, отработка способов разведки, поиск, налёт, засада, диверсия, минная подготовка. Допустим: необходимо найти объект размером с автомобиль в квадрате двадцать пять на двадцать пять километров. Время на поиск - сутки, мороз - минус тридцать. Выходы на квадраты, поиск объекта по пояс в снегу, уничтожение. Всё - по-настоящему.
     Ну а самое вкусное - это ночные нападения рота на роту. Вымотанные дневной учёбой, заваленные по койкам в спокойном сне, они вскакивали среди ночи на резкий крик дежурного по роте:
- Подъём! Бойцы, командованием бригады приказано напасть на базу третьей роты. Задание: обезвредить спящего противника, найти тайник со схроном оружия, добыть языка для допроса.
И начиналась тихая войнушка в условиях темноты. У «противника» тоже разведка и охрана сидит, и её нужно бесшумно и чётко обезвредить. Если не получится тихо, то будет со стрельбой, что крайне нежелательно. Взятие в плен условного противника, крупного языка из офицеров, уничтожение «базы» и «схронов» с оружием, отход группы с места выполнения задания, вынос условно убитых, доставка раненых в медсанчасть. И уже утро.
     Особенно выматывала разведка в ночном режиме в поле, в лесу. Даётся приказ: найти противника, и доложить координаты. И ползёшь ты на брюхе ночью по грязи или снегу под весёлый матерный рокот командира группы:
- Бойцы. Разведка спецназа. А зады выставили, как гусаки в воде. Короткой очередью по заду и нет группы. Слушай мою команду! Прижаться грудью к земле! Это наша с вами земля! Наша великая Родина! Чувствуете??? Прижались к ней, как к девке дома. Забыли? Щас напомним.
И сапогом к земле. А командование похвалит потом за успешное выполнение задания в таких экстрим-условиях.
     Однажды, на одной такой войнушке, во время короткого привала Колян упал лицом в снег и зарычал:
- Ванька, всё, не могу больше, съезжаю.
- Вытри сопли. И напиши мамке с папкой: «Заберите меня, меня здесь обижают», - устало ответил он, едва отдышавшись. - Ты сам просился сюда? Сам. Надо было к мамке в коленки падать: «Мам, купи военник, а то меня инвалидом там сделают».
- Не ори. Сам знаешь, что я хотел сюда.
- Колян, я чё, ору?
- Орёшь. Я тогда поругался с девчонкой и из-за неё не поступил никуда. Решил двинуть в армию. Сначала приписали в спецназ ВВ, и тут же зарубили, им не понравилась наколка-крестик на груди. Потом, чуть не забрали в тыловые войска, в какую-то перевозную «хлебопекарню». Майор оказался сговорцовый. Я попросил приписать меня в спецназ ГРУ и самовольно стал ходить с командой. Все пишут анкеты-тестирование, и я пишу. Заходит старлей, называет мою фамилию, и пошёл трёхэтажный мат про назначение в инженерные войска. Я включил дурачка, что мне обещали в СпН ГРУ, и что тестирование уже написал. Он схавал всё, и сказал подождать. Через полчаса пришёл с припиской в СпН ГРУ. Вот так я и попал сюда.
- Здесь остаёшься самим собой и постепенно понимаешь, что готов на мужские поступки. Я хотел попасть в армию так, чтобы было жёстко по полной программе. Чтобы я не пирожки в столовой ел, чтобы пришёл отсюда совершенно другим человеком. А человек - такая скотина, что ко всему привыкает. Кто хочет служить - служит, а кто откупились - молодцы, они сэкономили личное время.
- Ты прав. Только наши с тобой сверстники дома на пирожках сидят, и девчонки ещё там. Как подумаю, так тоска зелёная берёт.
- Ломают нас тут, и не таких, как мы, ломали. Ломают внутренний мир, ломают морально и психологически, и умеют хорошо это делать. Мне иногда кажется - чтобы здесь выжить, надо собрать себя в кучу и терпеть. Такое чувство, что ещё немного и для нас не будет существовать родных и близких, а будут только братья по оружию. Нет, близкие есть всегда, но в нашей теперешней жизни они далеко. Ничего, Колян, привыкаем, дальше будет веселее.
- Я курил немного, думал сроду не брошу, а тут забыл и не хочу. Ходим, пл-, рожи мазаные, слово сержанта или офицера - закон, приказ - не обсуждается. Один накосячит - встревают все. И начинается: присядка всей ротой в обнимку и отжим от пола. Раз - делай стойку, два - завис на полусогнутых, три - рожей в пол. Это хуже дедовщины.
- Ладно, Колян, прорвёмся. Во! Группа вперёд! Поползли дальше. И зад покрепче к земле прижми, - хохотнул он. - Комгруппы сказал, чем ближе и ласковей, тем надёжней.
- А вдруг я крепко прижмусь и шибко почувствую? Чё делать, Вань? - гыкнул Колян в ответ.
- Мечтать, закативши глаза.
- В других частях хоть в самоволку бегают, а тут ползи Колян и мечтай. Наползаешься до соплей и месту рад.
- Отставить разговоры, - окрик комгруппы заставил их умолкнуть. - Тишина должна быть настоящей, а не условной. И чтобы снег под вами не хрустел. Услышу брехню: Неволин - условно «раненый», Батуров - прёт его ползком. Ясно?
- Так точно! - рявкнули они хором .
- Пипец, Ванька. Ползём, а то сделает он нам пирожок слоёный, - одними губами прошипел Колян.
- Да мне-то чё, я поеду, - затрясся он от смеха.

     Пару раз в год проводился недельный выход на забазирование. Забазирование - это длительное автономное существование группы в глубоком тылу противника. Это те же учения, та же полевая жизнь, только копаешь базу в лесу и живёшь в ней, как крот. А чтобы шустрей копали, командир ходит рядом и орёт:
- Вышел в поля - живи достойно. Веселее машем, лопатками. Кто будет возражать, что земля круглая, заставлю ровнять в квадратную. Кровь, пот, воля, идти только вперёд. Не жалеть жизни для товарища, который сражается рядом. И нас...ать, сука, что нет сил и очень плохо. Потому что: «Если не мы - то никто!».
И живёшь ты потом в этих земляных ямах, как зверь, спрятавшийся в нору. И если это понравится комгруппы, то он достойно продлит такое существование. Летом неплохо и терпимо, а вот осенью, весной и зимой не «айс». Зимой жили в палатках с печками и спальниками. У них была пара случаев, когда провинившаяся группа в минус тридцать неделю жила на забазировании без печек. Зимой на выходах можно научиться спать даже в сугробах, при сильных минусах и без костров. Удовольствие не очень приятное, но все оставались живы и здоровы. На войне зимой будет то же самое, это курс выживания в реальных условиях. Умение делать базы и жить в них длительно - азбука для разведки. Когда они жили в условиях зимнего забазирования, то даже не брились. Да и слава Богу, потому что холодно и времени не было.
Марши и марш-броски на большие расстояния - это уже на пределе всех возможных сил. Марш-бросок - это бег, быстрый рывок на максимально возможную дистанцию. В темпе марш-броска больше двадцати пяти километров даже самым выносливым ребятам выдержать трудно. Марш - это быстрый маршевый шаг на большие дистанции, это максимальный суточный переход на большое расстояние. Из самых трудных - это до ста километров в сутки. Офицеры всему научили: как идти, как бежать, и как правильно держать дыхание. В процессе бега нужно перейти на темп: два шага - вдох, два шага - выдох. Сначала их учили держать такой темп на коротких дистанциях. Главное - привыкнуть и держать его до конца, иначе мысль будет одна: «Братцы, пристрелите меня, сил больше нет». Проще - бег по пересеченной местности, ускорение-замедление, рваный бег, где могут быть короткие передышки. Ну и девиз командиров: «Бросай курить - вставай на лыжи!», хотя некоторые командиры бегали марши с сигаретой в зубах.
     Марш в составе роты на длительные дистанции - хорошая встряска для бойцов. Передвижение большого состава должно совершаться в ночное время. Выходили из части после двадцати трёх часов, чтобы утром быть в заданном районе. Переходы совершались в полной боевой выкладке, с выполнением тактических задач. Получался не марш, а сплошные бега. Приказ: группе разведки оторваться от роты, определить место засады, пострелять и вернуться к месту марша. Следующей группе оторваться-вернуться. И так будет, пока всех через это не прогонят. Идёт рота в сто двадцать человек и последним взводам всегда приходилось подтягиваться бегом. Плюс ко всему ещё складки на местности: эта сопка ваша, эта сопка наша, занять позиции. И пошла войнушка сопка на сопку, время перехода роты тогда увеличивалось вдвое.
     После прибытия в нужную точку - приём пищи, несколько часов отдыха, и начинается боевая подготовка личного состава. И так всю неделю. Потом, тем же маршем обратно в бригаду, а там следующая рота на наше место. И дружное - уря-я! Если выдержишь полгода в таком ритме без обмороков, без потемнений-посинений в глазах, без колик в районе сердца и суставов ног - это хорошо. Если терпишь всё с тихим шёпотом: «Да будь проклят тот день, когда врач, постучав в мою грудь, написал: Годен», то выдюжишь и дальше. Пройти через снег и грязь, мороз и жару, превозмогая боль и усталость, и выполнить задачу. Романтика же? Вскоре, после прибытия в часть, где с матом и уставщиной, с режимом - «иметь всех по полной» всё в порядке, многие навсегда забудут слово «романтика». Там узнаешь, кто ты есть на самом деле, и впечатлений хватит на всю жизнь. Уверен, что в такие моменты каждый первый боец думает: «Пл-, на кой чёрт я сюда пошёл?», а каждый второй: «Пл-, зачем я вообще на свет родился?».
     Пару раз их выводили на так называемые скачки, это приравнивалось к сдаче зачёта на выносливость. На скачках отчётливо давали понять, что ты не обязан быть страшным мастером рукопашного боя, но бегать ты должен - как скаковой жеребец. Группу бойцов забрасывают в лес и гонят сутками, не давая спать вообще. Бег в рваном ритме, с кувырками и ходьбой гусиным шагом, с переправами через речки и овраги. Командиры менялись каждые десять-двенадцать часов. Гнали до потери сознания, до рвоты и прочих радостей. А на закуску - расстреливали из кустов холостыми патронами, вызывая этим панику среди бойцов. Кто ответил - разведчик. Кто не выдержал - будут учить. В основном, все выдерживали.
     И ещё. В спецназе конкретная паранойя по поводу чистоты и гигиены. Прибыв в расположение с боевого задания, боец обязан привести себя в полный порядок и переодеться в чистое, в каком бы дерьме он до этого ни ползал.
     Как-то утром, после плановой ночной войны взвод на взвод, с разведкой, с нападением и захватом, вырвавшие всего три часа сна, они шли на утреннюю зарядку и хмуро пели:
- А береты, а береты голубые мы надели,
Потому что, это самый мирный цве-ет.
Рядом на плацу, на их везуху, опять случился комбриг.
- Отставить. Что поём?
- Гул моторов, товарищ комбриг, - козырнул комвзвода.
- Что поём, я спрашиваю??? - взревел комбриг. - А береты, а береты голубые мы надели? Как поём??? Вы что, кашей подавились? Та-ак! Слушать мой приказ: с сегодняшнего дня строевой песней вашего взвода будет - «Во поле берёза стояла». Ясно?
- Товарищ комбриг, не знаем мы эту песню.
- А щас тебе её напишут. Выучить и петь так, чтобы в любом уголке бригады я эти «люли» слышал. Ясно??? Не буду слышать - возьмёте платочки белые, будете ими ещё махать. Выполнять приказ!
И понеслось:
- Во поле берёза стояла, во поле кудрявая стояла,
Люли, люли стояла, люли, люли стояла.
Некому берёзу заломати, некому кудряву заломати,
Люли, люли заломати, люли, люли заломати.
Как пойду я в лес, погуляю, белую берёзу заломаю.
Люли, люли заломаю, люли, люли заломаю.
Целый месяц, под всеобщий хохот, они орали эти «люли» пока комбриг самолично не дал отбой. Они перекрестились, и «гул моторов» пели уже весело.
     Однажды, на праздничном концерте в честь двадцать третьего февраля, им подогнали песню «Маруся» из известного фильма. На концерт ждали особых гостей из начальства, и комбриг лично приходил иногда послушать репетиции. Они пели, а комбриг сидел и барабанил пальцами по спинке сидения. Их взвод был певчим, и почти всегда занимал на конкурсах призовые места. Стоят они, горлопанят эту «Марусю» с выражением, а комбриг вдруг даёт отмашку:
- Стоп-стоп. Нет, так не пойдёт. Что же это мы, на праздник такую непонятную песню петь будем?
- Товарищ комбриг, это песня из известного фильма, приличная и весёлая, - возразил клубный худрук, - Что в ней непонятного?
- А вот это, что? Из ясных глаз Маруси, капают прямо на копьё. На какое такое копьё? В наше время эти слова всяко уже перевернули. Да и затёртая она, не будем мы её петь. Подбирайте другую песню. Это вы тогда «люли» пели?
- Мы, - выпучив глаза, выдохнули они хором.
- Вот и пойте её, для разнообразия репертуара. Хорошая песня, русская, народная. У всех боевые песни, а у вас такая будет.
- Есть, товарищ комбриг, - козырнул худрук.
Даже ротный не смог ничего сделать. И под общие хохотушки, они опять пели эти «люли», громко и с надрывом, чтобы за душу взяло. На концерте комбриг сидел довольный и улыбался.


Рецензии