Тринадцатый... глава 13

13
    Перед очередной командировкой он сходил в церковь к батюшке и съездил к Лёхе. Сидя возле Лёхи на скамейке, он выпускал на волю скопившийся в голове молчаливый разговор.
«Привет, Лёха. Вот пришёл к тебе, цветы принёс. Нам бы с тобой водки стакан, а я только цветы. Прости, не могу, назад от тебя надо рулить. Запылился весь, бродяга. Дай, хоть лицо тебе вытру... Что спрашиваешь? Как живу?.. Да живу, Лёха. Хожу, ем, сплю, работаю. Живу... Тебя - жуть как не хватает. Комок в горле, и не проглотить его... Не грусти, говоришь? Вот этого я тебе не обещаю... У мамы твоей недавно был. Принимает, как родного. Комната твоя стоит, фотографии... Мать заходит прибрать и опять закрывает. Кто там жить теперь сможет? Никто. И менять мать ничего не хочет, говорит, что так легче. Плохо мне, Лёх, после этих встреч... Про заводь нашу на реке спрашиваешь? Обязательно бываю. Тихо там теперь. Я в воду там зайти не могу. Часок под берёзой посижу и уезжаю... Слёзы? Где ты видишь слёзы? Нет, это я так... Хотя, чего тебя обманывать? Орать мне сейчас хочется, во всю ширь небесную. Орать!.. Видишь, далеко над лесом гроза собирается, молния там... Грохни она сейчас рядом - в дугу бы её и под ноги. Вот так тошно!.. Лёх, я знаю, ты сказал бы мне сейчас: «Дурак ты, Ванька»... Не жалей меня. Не надо. Зачем ты так... А я косынку армейскую тебе привёз. Новую. Давай, подставляй... А старую? Старую мы за крест в землю зароем. Вот так... Новый ты у меня теперь. И помолчи... Ладно, Лёх, поехал я, дела есть. Пока. Я вернусь к тебе. Обязательно!».

     В очередную командировку им подкинули на стажировку молодого бойца Игорька Удальцова - Гошу. После хорошей прогонки на месте, он выходил в составе группы на первое задание. Гоша быстро вписался в дело, был больше молчаливым, держался на новенького, но работал грамотно. Видно было, что Гоше, как и всем молодым, не хватает опыта, наработанного на практике. Когда-то и они были такими же молодыми и не совсем опытными.
     На ночёвку остановились на площадке у скал за густыми зарослями горной травы. Глухое место. И только небольшой ручей, неспешно пробираясь по камням, привлекал внимание тихим журчанием. Решив отдохнуть основательно, они менялись каждые два часа на охране. Первым у гряды камней чуть ниже стоянки залёг Граф: там был хороший обзор местности. Через два часа он сменил Графа. Разгулявшаяся ночь шелестела тихими звуками. За поворотом у скал крепким сном спала группа, а он лежал за камнями, вглядываясь в каждую тень и вслушиваясь в каждый шорох. Привычка сосредоточиться на главном, не мешала ему думать о своём. Он думал о доме, о Наташе, и о том парне, который нечаянно вошёл в его жизнь.
     Бывает так, что встречаются порой люди, которые меняют твоё мировоззрение, твоё восприятие мира. Бывают такие люди, благодаря которым открывается твоя жизнь в другом, непонятном тебе измерении. И как бы не складывалось всё дальше, уже то, что они были в твоей судьбе, может изменить тебя внутри. Встреча с таким человеком оставляет след в жизни, а иногда оставляет тебе и самого человека.
     Интернет - штука заманчивая, для любого без исключения возраста. Особо зависать в нём не было времени, он забегал на свою страницу вечером посмотреть видеоролики и почитать новости. В один из таких дней, он познакомился на сайте с парнем. Обыкновенная фотография, обыкновенного молодого мужчины с грустными глазами. От него пришло сообщение:
- Привет. Как дела? Будем в друзьях?
- Привет. Дела в норме. В друзьях? Ну, попробуем.
- Я случайно увидел твоё фото, взгляд на нём интересный, пробивает насквозь.
- Что особенного в моём взгляде?
- Не знаю. Он честный, открытый. И ещё глаза, они не врут.
- Обычное фото. Глаза, как глаза.
- Фото интересное. Я вижу тебя за накрытым столом, ты смотришь в сторону. Наверное, там что-то говорят. Только взгляд у тебя особенный, острый такой. Где работаешь?
- Служу.
- Где?
- Какая разница. Служу я.
- Ладно, солнышко, потом расскажешь.
- Кто солнышко? Я? - у него от удивления приподнялись брови.
- Ты. Я это вижу и чувствую.
Он молчал. От такой неожиданности он даже не сообразил, что написать в ответ. Рука с мышкой нервно потянулась на кнопочку «удаление из друзей», но он почему-то не смог это сделать. В нём в очередной раз сыграло правило - «если человек пришёл ко мне, значит мне это зачем-то нужно».
- Что молчишь? Ты не молчи там, пиши.
- Думаю, сижу. Как только меня не называли, особенно в армии. Но, чтобы солнышком. Круто!
- Привыкай. Нечасто, но я буду тебе так говорить. Женат? Дети есть?
- Женат, детей нет.
- Почему нет детей? Возраст у тебя уже хороший.
- Работа пока не позволяет, поэтому нет детей.
- Ну хоть, что-то написал. А я подумал, что бракованный. А вообще - как дела? В порядке?
- В порядке. На отдых в Горный Алтай успел съездить. Кстати, к тебе, ты же с Горного.
- Встретились бы, если бы я раньше тебя знал. Где супруга работает?
- Слушай, незнакомый. Зачем, это тебе? Ну, да ладно, я всё равно тут под шифром сижу.
- Кто незнакомый? Я? Вань, так вроде уже знакомый. Ладно, спать я пошёл. Приятных цветных снов тебе.
- Я не вижу сны.
- Вообще? Будешь, Ванечка. Спокойной ночи, и до встречи.
- Спокойной ночи.
Он вышел с сайта в полном недоумении - вот ещё привалило. В нём проснулся дикий интерес, что же будет дальше.
     В подразделении тогда шла усиленная подготовка к очередной командировке, и они ждали отправки со дня на день. Заскочив утром на сайт, он вновь встретился там с новым другом. Странное общение началось легко и непринуждённо, словно они давно были знакомы. Вечером они вновь встретились на сайте. Видимо новый дружок, пожелав ему утром хорошего дня, к вечеру с нетерпением ждал его возвращения.
- Привет. Как дела? Как день прошёл?
- Привет. Работу я работал, Тимоха. Ничего, если я так называть тебя буду?
- Зови. Я вчера солнышком тебя назвал. Ты не обиделся?
- Нет. Чё мне обижаться.
- Вань, ну скажи, где ты работаешь?
- Нет. Да и с чего бы вдруг?
- Секрет? Не доверяешь? А я бы тебе всё доверил. Себя бы доверил. Честно. Чувствую я тебя.
- В смысле - чувствуешь? Ты на что намекаешь? - ему показалось, что он даже рявкнул это в монитор, смутное подозрение привело его в некий ступор.
- Ты о чём? Поясни, я не понял.
- Я тебе щас поясню! Я тебе так щас поясню!
Дальше, он машинально писал что-то резкое, неприятное и с ругательствами. Он писал и думал, что сейчас этот парень обидится и уйдет из друзей, и на этом всё их странное знакомство закончится.
- Ты решил обидеть? Я не то, о чём ты сейчас подумал. И не матерись. Мы живём в современном мире и материться сейчас не модно. Nou mat, мой друг.
- Да плевать мне на вашу моду, я живу по своим законам. Кто ты по жизни, по профессии?
- Я - модельер, моделирую любую одежду: мужскую, женскую, вплоть до трусов. Сейчас я работаю с золотом.
- Ой, пл... Ювелир-модельер. Вот и живи модно, а я уж как-нибудь по своим правилам. Nou mat у Ванечки не получится.
- Это моя работа, она нужна людям так же, как и твоя. Ты успокоишься, и мы потом поговорим. Всё.
- Да не разговаривай. Ну да, матерюсь. А ты - ювелир-модельер культурный. Я и ты - это большая разница, это разные полюса. Нажми кнопочку, и нет меня в друзьях.
- Не дождёшься. Я не уйду. Вань, ну скажи, где ты работаешь?
- Работа тебя интересует? Хорошо. Видел таких здравых ребят, которые ходят неслышно и работают незаметно?
- Видел я таких ребят.
- Тогда смотри внимательней. Может, кого и узнаешь. Шутка!
- На фотке ты? Плохая она, мутная. Покажи другую.
- На фотке я. Не смотри, если не нравится. Другой не будет.
- Хамишь. Зря, Ваня. Я терпеливый. Я буду ждать, когда ты станешь добрым.
- Долго придётся ждать, я через неделю уезжаю.
- Куда? Надолго?
- На работу. Не знаю.
- Вань, я буду ждать сколько нужно. Ты понял? Я буду тебя ждать. Ну почему такая несправедливость? Я только нашёл тебя, а тебе нужно уезжать.
- Вот ты говоришь: друг, нашёл, ждать. Ты же не знаешь меня, Тимоха. Я служу. Ты понял, с чем это может быть связано? Не страшно с таким другом? Ждать он будет.
- Нет, не страшно. Ты сам выбрал работу. А мне пугаться нечего, у меня отец на службе был. Я всё понимаю. И не ори на меня.
- Мне пофигу, что ты обо мне думаешь. Будешь ждать - твоё право. Со мной будет тяжело, и ждать надо долго. Я вернусь, и если тебя здесь не будет, то я не обижусь.
- Я буду ждать. Береги себя. Я чувствую твою бесшабашность и упёртость. И вообще, ты такой еп... повёрнутый на своём, на всю прямо башку. Я понял тебя. Ты только возвращайся. Скажи, как мне тебя помнить?
- А чё ты материшься-то? А как же nou mat? Чё ты мучаешься, Тимоха? Нажал кнопочку, и пока. Я - вирт. Я вышел за дверь, и нет Вани, а есть еп... повёрнутый на всю башку «Воля–тринадцатый», ушедший в ночь. Так и помни.
- Ты думаешь, что я не матерюсь? Ты мне обещай, что вернёшься. Я буду ждать.
- Странно. Я сегодня воду во сне видел, поток такой бурный. Вроде как сорвался я в него и плыву к берегу изо всех сил. Выплыл. Я отчётливо помню, как вылез на берег. К чему это?
- На твоём пути встретится вода, можешь идти в неё спокойно. Ты - водолей. И запомни - вода никогда не принесёт тебе зла. Я знаю, что ты вернёшься.
- Я вернусь. Точно.
- Пока. И помни - ты лучший, Ванька.

     Он лежал под ночным небом Кавказа и думал, как там его новый нечаянный друг. Ждёт или нет? Может ушёл уже и забыл, кто он такой, этот - Иван will to live (воля к жизни), еп... повёрнутый на всю башку. Он повернулся на шорох, его раздумья прервал Пашкин шёпот:
- Воля, пошли, Дэн собирает.
- По разведданным до схрона примерно километров пять от нас, - Денис ткнул карандашом в карту. - На пути есть небольшая речушка, должен быть мост, но не факт, что он целый. Да и опасно по нему, вдруг засада.
- И что ты предлагаешь? - он склонился над картой.
- Идти надо, пока рано, пока вода в речке на низком уровне. Надо прощупать местность и возможный брод. На мост лезть рискованно, там голое место. Да и где гарантия, что сходу по броду перелезем. Воля и Граф - спать. Бах, Соловей и Гоша - искать место возможного перехода. Бах за старшего.
- Есть, - Федя кинул автомат на плечо.
- Давайте, осторожней только, - Денис махнул рукой, и они проводили глазами ушедших ребят.
     Ребята ходили часа полтора, за это время они с Олегом успели немного поспать. Стояла обалденная утренняя тишина, шум ветра в кронах деревьев успокаивал и сваливал в приятную дрёму, плавно перешедшую в сон.
- Ну и всё, - Пашка плюхнулся рядом на траву. - На мост соваться нельзя, место голое и хорошо простреливается. Придётся купаться, командир. Вода свежая, бурлящая, с бодрячком. Ширина - метров десять-двенадцать. Глубина - нам по пояс будет, Баху - ниже пупа, ну и тебе, командир, - Пашка смерил Дениса глазами, - тоже хорошо подмочит.
- Проверяли, что ли?
- Речку я капитально проверил, бурная зараза попалась. Бах верёвку со мной держал, а Гоша вокруг стерёг. Командир, выдай грамм пятьдесят, а то зачихаю, - Пашка вопросительно посмотрел на Дениса. - У меня и так сопли под носом, щас ещё в речке добавил.
- Зачем с соплями в речку лез? - Денис достал фляжку со спиртом и налил немного в кружку. - На, пей. Бах, разбавь ему.
- Разбавленный, - протянул Пашка.
     К броду шли осторожно, вслушиваясь в каждый шорох и звук. Спустившись в густой лес, группа скользила от дерева к дереву, и в этой угрюмой сырой глуши «шерсть на холке» у них встала дыбом. Вскоре подошли к спуску: извиваясь по узкому ущелью, он уходил вниз к речке. Речка была довольно быстрой, поток в ней бурлил так, что маленькие щепки и веточки проносились мимо с большой скоростью. Натыкаясь на лежащие на дне валуны, вода с силой выплёскивалась на поверхность, образуя мощные водовороты, и уносилась дальше по течению. Смотришь на такой поток и невольно задумываешься о мощи и силе земной стихии. Пробегая сейчас мимо них, вода годами откуда-то несётся и неизвестно куда убегает. Он в сотый раз ловил себя на мысли, что земля эта создана для жизни, а приходится искать и обезвреживать тех, кто мешает народу этих гор, да и всей стране, жить спокойно.
- Ну что, лезем? - Денис улыбнулся, похлопывая себя по бёдрам. - Курорт, ванны бесплатные. А потом марш-бросок по горно-лесистой местности в виде лёгкого бега для сугрева. Бах и Граф - привязывайтесь верёвками и переходите первыми.
- Не, командир, - Пашка возражающим взглядом посмотрел на Дениса и глухо чихнул, уткнувшись Феде в грудь. - Дэн, можно я с Бахом пойду? А для сугрева у тебя «НЗ» есть, требуем после перехода.
- Соловей, ты ещё не перелез, а глаза на «НЗ» уже скосил. Захорошело? - он прикинул глазами брод. - Метров десять точно будет. И осторожней, тормозите на ухабах.
- Давай я тебя перетащу, а то ты всю тишину нам зачихаешь, - Федя снял одежду. - Беру эРДэшку и Соловья с автоматами, а вы РПГ и его багаж перенесёте.
- Спасибо за заботу, но переходить я буду сам. И всё своё попру сам. А с тобой, Федь, хоть потоком не снесёт.
- Не ворчи, я за покой в группе страдаю, - пробурчал Федя. - Вы, как хотите, а я до трусов раздеваюсь и полез, не хочу потом мокрый ходить.
- В берцах бы надо, - заворчал Дэн. - Нарушаем правила перехода водной преграды.
- Да ладно, командир, - прищурился он, глядя на босого Федю. - В сухих берцах тоже приятнее дальше топать.
Феде и Пашке привязали по верёвке на пояс, чтобы в случае падения или сноса потоком выдернуть их из воды, они положили снаряжение на плечи и вошли в бурную речку.
- Ха, Федот! Скажи - бодрит? Весёленько так. Сверху тело горит, а внизу всё скукожилось.
- Осторожней, ноги на камнях не порежь.
- Федь, ты трусы не потеряй, а то улетят по течению.
     Они стояли в кустах и шёпотом смеялись, наблюдая, как с каждым шагом фигуры ребят постепенно скрываются в воде. Наверное, каждый из них представил, что с ним сейчас будет то же самое. Ощупывая ногами дно, Бах и Соловей осторожно перемахнули речку. Закрепив на берегу верёвку, Пашка весело помахал им: «Давайте».
- А мы чё? Полезли тоже в трусах, и правда неохота мокрому бегать, - он скинул с себя одежду.
Покидав груз на плечи, они взялись свободной рукой за верёвку и полезли в речку. Шли тихо, против течения, крякая и шёпотом матерясь от охватившего сразу озноба. Одетый Пашка жестами подбадривал их с противоположного берега. Федя так и стоял в трусах, держа автомат наготове.
- Шире шаг, бойцы, - выдохнул он, всё больше погружаясь в ледяную воду.
- Ванька, капец! Душ Шарко, - тяжело дунул в спину шедший следом за ним Граф.
- Это, которым в больничках лечат? Ничё, перелезем. В Горном Алтае купаемся же в Катуни, - кинул он Графу через плечо.
- Там своё, а своё всегда теплее.
     Горный обжигающе ледяной поток хлестал так, что хотелось орать благим матом. Слегка сбавляя скорость и тут же набирая силу, речка билась в грудь новой порцией воды. Обежав тело, она с шумом вырывалась на волю и падала дальше по течению. На резких всплесках глубина доходила до пояса, обдавая их брызгами по самую макушку. Перехватывая верёвку после очередного напора, нужно было нащупывать ногами скользкое дно, усыпанное мелкой и крупной галькой.
- Вам, по это самое, - пошутил фразой из известного фильма, шедший впереди Гоша.
- Вот тебе и вода, - произнёс он машинально сквозь мысли.
- Чё ты сказал? - спросил у него Граф через плечо.
- Не, Граф, ничего. Сон я видел перед отъездом, что гребу в потоке воды. Еле вылез из неё.
     Им показалось, что они враз перемахнули эту речку, успев всё-таки основательно продрогнуть. Натягивая камуфляж на мокрое тело, они торопились влезть в него побыстрее и согреться.
- Всем по три глотка, - Дэн налил спирт в кружку и подал ему. - На, Воля.
Он вылил в себя эти пятьдесят граммов, окатив всё внутри спиртным жаром.
- Охо! Кто разбавлял? Крепкий, зараза.
- Ну, кто! Конечно же, Соловей, - Денис сверкнул на Пашку глазами.
- А чё? Я ни чё. Вроде, как положено разбавил.
- У тебя чётко положено, два к одному. Два стакана спирт и один вода, - ругнувшись, Федя выпил свои три глотка и передал кружку Пашке: - На, лечи свои сопли.
Пашка хлебнул из кружки, крякнул и передал спирт Игорю:
- Гоша, с первым крещением в группе тебя.
Крайним пил Денис. Выпили, захлебнули всё это водой из речки и приготовились к переходу.
- Всё. Надели эРДэшки и попрыгали. Не стучат? Воля и Граф в «головняк». Идём лёгким шагом: два шага - вдох, два шага - выдох.
     Их прервал вызов по рации. Денис слушал, изредка вставляя слова в разговор, из которого они поняли, что намечается корректировка задания.
- Так, - протянул Денис после связи. - По рации передали, что близко к этому району замечены две группы вооружённых боевиков. Одна - четыре человека, вторая - семь. Идут на небольшом расстоянии друг от друга. Посетили базу со схроном, вскрытую неделю назад нашими по наводке. Спешат, следы и направление движения не маскируют. Приказано ждать, чтобы они подтянулись к нашему объекту. Если окажут сопротивление, то в расход. Действовать по обстановке, постараться обойтись своими силами. Если их будет больше, то вызвать вертушку. Работаем, как говорил наш дядька Вайс, - Денис подмигнул и выставил кулак в центр.
Стукнули в круг кулачками, и вперёд.

     Они опередили боевиков минут на сорок, успев выбрать удобную позицию. В лесу граница огневого контакта составляет не более сорока-пятидесяти метров при условии активного движения противника. Первой подошла группа из четырёх человек, минут через десять к схрону подтянулась вторая. Рассыпавшись по кустам, они наблюдали за расположением боевиков: по их действиям было ясно, что те хотят вынести оружие с места хранения.
     По приказу по связи Граф сделал выстрел из РПГ и тут же откатился в сторону, изменив позицию. Боевики дали очередью из автоматов по кустам, и лес взорвался грохотом стрельбы. Не понимая, где находится группа, банда палила во все стороны в надежде засечь их расположение и ждала ответного удара. Ответа со стороны группы не было, боевики умолкли, и восстановилась тревожная тишина. Он дал в сторону боевиков ещё один выстрел из РПГ, отвлекая их внимание на себя, и сменил расположение. Боевики тут же ответили огнём из РПГ в его сторону.
- Ты, шакал паганый, вылаз атуда.
     Проутюжив площадку, они затихли, чтобы немного осмотреться. Уцелевшие боевики затаились за камнями, и ввязываться в близкий огневой бой не было смысла. Денис показал знаком Соловью и Графу - «двое вокруг», и они исчезли в зелёнке. Стояла зловещая тишина: после гула стрельбы казалось, что эта тишина зависла рядом и противно звенит в ушах. Чтобы не допустить отход боевиков с блокированной площадки, ушедшие в тыл Граф и Соловей прямым огнём выгнали оставшихся шестерых боевиков из укрытий. Схрон был в закрытой небольшой яме, укреплённой сверху дёрном и камнями. Уничтожив схрон, они ушли назад по тому же броду, предварительно проверив территорию. Разведгруппа восьмые сутки моталась по горно-лесистой местности. Сухпаи, выданные на пять суток, благополучно закончились, и они, голодные и немного злые, прошедшие десятки километров, возвращались на базу.

Справка.
«Террористическая активность на Северном Кавказе оставалась на высоком уровне и проявлялась довольно существенно в Дагестане, бывали случаи вылазки террористов в Чечне и Ингушетии. Продолжался навязываемый бандгруппами беспредел на Кавказе с широким использованием приёмов одиночного и группового террора против должностных лиц, работников силовых структур, широко практиковалось отслеживание передвижения подразделений федеральных войск МВД, ВВ, ФСБ, армейских подразделений, установка на этих маршрутах взрывных устройств. Одним из направлений деятельности бандгрупп, являлась подготовка и проведение мощных взрывов в местах скопления большого числа мирных граждан с применением «живых бомб» (смертников) на улицах и на транспорте, захват заложников, устройство диверсий на коммуникациях. Тактикой действий боевиков предусматривалось нанесение быстрых и неожиданных ударов, которым предшествовало проведение разведки и тщательный выбор объектов для поражения. Главным в такой тактике, было достижение большого пропагандистского эффекта, практиковалось внесение в жизнь простых людей чувства страха и неуверенности в систему органов безопасности страны. Незаконные вооружённые бандформирования действовали в составе небольших групп численностью от двух до десяти человек. Они часто использовали легковые автомобили, позволяющие осуществлять теракты «с колёс» и быстро уходить с места преступления. Прямых боевых столкновений бандиты избегали и избегают, применяя тактику партизанской войны. При столкновении с группами разведки, они прикрывались интенсивным огнём, быстро отходили и рассеивались. Зарубежными центрами терроризма и некоторыми государствами, использующими в своей политике на Северном Кавказе ортодоксальный ислам ваххабитского толка, развёрнута и ведётся террористическая война против России».


Рецензии