Эротическое чудо - Эрмино

                Ефим Ташлицкий

Вита Лавмимаер псевдоним автора

        ЭРМИНО


   ЭРОТИЧЕСКАЯ
                ПРОЗА
                ДЛЯ ЖЕНЩИН



                Название книги:
          авторская аббревиатура –
       эротическая мини новелла.



     Подготовка к изданию – авторская.

Все авторские права защищены.


2012 год.
;




ЭРМИНО ПЕРВОЕ



ВИРТУАЛЬ

Ну что ж, начнем, помолившись. Приступим к новому повествованию, чтобы в который раз доказать себе и человечеству, что незыблем закон жизненной философии, который гласит примерно так: случайность, есть  частный случай закономерности, необходимости. И, во-вторых – вечные темы любви, верности и надежды снова дают повод рассказать о буре чувств и эмоций.
О том, что первопричиной всего является близость мужчины и женщины, их взаимоотношения, которые, с одной стороны, стары, как мир, с другой – у каждой пары все происходит по-своему оригинально. В конце концов,  и в нашем рассказе будет... Стоп, вот тут, пожалуй, не стоит раскрывать все карты, потому как читателю станет не интересно двигаться дальше, он будет в начале повествования знать  конец этой истории.
А наша задача – так подцепить тебя, о, уважаемый читатель, чтобы держать в напряжении, как держит пират за горло своего  соперника, при дележке добычи. Не отпуская его до тех пор, пока тот  не согласится на равную половину добра! И только прочитав заключительный абзац этого рассказа, ты вздохнешь свободно и скажешь – боже мой! Наконец-то я узнал то, чего хотел!
А началось все с того, что в доме у нее появился компьютер. И главное не сам, гудящий умными мыслями, файлами, дисками, ящик, а экран и элегантная, не знающая покоя, "мышка". Вот эта самая  "мышка", которой и подчиняется в основном компьютер (клавишами могут клацать и делать то же самое только опытные программисты, которые презирают "мышку" точно так же, как мышь настоящую, живую).
Мастер по установке этого нового для ее комнаты аппарата, соседский паренек Славка, худощавый, высокий, но с умными глазами, довольно быстро все наладил. Подключил интернет, и, проведя первую консультацию,   коротко рассказал, как этим чудом двадцать первого века  пользоваться.
Поначалу, новые слова для нее, молодого преподавателя психологии в  пединституте, были китайской грамотой. Файл, сайт, ник, логин, курсор – кошмар, да и только! Казалось к этому привыкнуть нельзя никогда! В книжном магазине она приобрела брошюру "Компьютер для женщин", и  стала вникать в этот удивительный, новый для нее, мир.
Пропустим все начальные мучения нашей героини по этому поводу, тем более, что она оказалась  умницей и довольно быстро все освоила.  Теперь в перерывах между лекциями, она даже давала дельные советы подругам и коллегам по работе.

Пора нам познакомиться с хозяйкой компьютера поближе. Инна Александрова, сорок два года от роду. Восемнадцать лет, замужем (а может быть, и нет), дочери шестнадцать. Красивая, умная, с удивительно стройной фигурой.  Большие карие глаза, доставшиеся от бабушки армянки, тонкие черты лица королевы, темно-каштановые, чуть завивающиеся локонами волосы.
Удивительно соблазнительные губы, которые приводят в состояние нокдауна многих мужчин. Я бы сказал – губы высочайшего стандарта. И если бы проводился такой конкурс – они были бы на пьедестале почета! Прикоснуться губами  к этим губам – уже было высочайшим блаженством, и можете представить свое состояние при поцелуе этих губ. Не думаю, что можно после этого мужчине выйти "сухим" из процесса!
Компьютерному экрану повезло больше других, потому что он практически постоянно (даже когда дремал), видел прекрасное лицо Инны, наблюдал, как эта женщина раздевается, как преображается, то в голую нимфу, то в вальяжную и томную богиню в пеньюаре, то в светскую  львицу, одетую в шикарное вечернее платье, для похода в театр.
Но больше всего экрану нравилось, когда Инна обнажалась. Ее светлое, невероятно нежное тело, приводило в восторг даже кристально-пластмассовый экран, который вдруг неожиданно сам включался, и светился всеми цветами радуги, на которые был способен электронный  бог.
У нее была изящная женская фигура, каждое движение которой вызывало восторг. Ровная спина, покатые плечи, узкая талия, в меру пышные бедра. Когда она поворачивалась к экрану лицом, то энергетика ее очертаний, ее божественно красивой груди, живота и (да простит меня Господь) сладко покоящегося между ног восхитительного женского лона, так вот эта энергетика проникала сквозь стены квартиры наружу и зажигалась на ночном небе ночной звездой и огромной луной. А днем – ярким весенним  солнцем. Это происходило даже зимой, в любые холода, потому что жар и красота ее тела, выходили за рамки уже известных в мире чудес.
"Ах, вот я какая! – шептала она, стоя перед зеркалом,  в чем мать родила. – Да мне нет равной!". При этом она совершала бесподобный и удивительный по красоте жест своими тонкими руками и телом. Ее ладони, с длинными очаровательными пальцами, скользили от мочек ушей, к шее, плечам, мякоти груди к соскам, напрягшимся, как весенние почки, и далее к животу. И вниз!
Проведя ладонью по бархатистой  поверхности того, что возлежало ниже пупка, и, закончив движение на  междуножье, Инна откидывалась назад, выгибаясь и беспредельно наслаждаясь моментом истины – да, я прекрасна! При этом она не замечала, что экран компьютера пытался выскочить из рамки, кинуться к женщине, обнять ее и целовать, целовать, целовать!


Однажды, длинным,  февральским вечером, как всегда в этот час, Инна (как сейчас говорят) "сидела в интернете". Муж ее пребывал в одной из многочисленных командировок. Дочь отпросилась на дискотеку. А она, с экраном на пару, общалась с подружкой на сайте одной из социальных сетей всемирной паутины. По ходу их диалога, подруга прислала стихотворение.
– Я знаю, – ты любишь поэзию. Вот стих, посмотри, тебе,  несомненно,  понравится!
Инна начала читать стихи, не подозревая, что именно сейчас, в ту минуту, закон о случайности и необходимости заработает на полную катушку. С этой минуты и до конца нашего рассказа, все у нее пойдет не так, как было. Читателю со слабыми нервами предлагаю закончить на этом чтение повествования, и заняться более спокойным делом. Поскольку события и чувства, о которых я поведаю, могут подействовать  на вас по-настоящему серьезно, и вы потеряете покой и сон, думая обо  всем этом. Я предупредил, а там, как знаете. Я снимаю с себя ответственность за последствия! Шутка! А может... Да кто его знает... Инна читала, сначала про себя, потом вслух, дважды, трижды!

Впитай меня в изгибы губ твоих,
В изгибы тела раствори желанья,
И наших душ взаимное слиянье,
Апофеозом станет для двоих,
Скользящих вверх дельфиновым прыжком,
И ввинчиваясь в волны сладострастья,
На зависть всем богам, не знавшим счастья,
Любовь трепещет на ветру флажком.



Соленый пот стекает словно мед ,
И обжигает губы вкус греховный,
Спрессован мир до точки смехотворной,
И по вселенной только стон идет.
О, время – сгинь! Не остужай тела,
Не прерывай течение блаженства.
Пусть будут вечны муки ласки женской,
И … К черту неотложные дела!

Потом она получила еще несколько стихотворений на эту же тему. Все читалось на одном дыхании. Женщина очнулась, откинулась в кресле и прикрыла глаза. Казалось слова, ритмы и рифмы, проникали в нее ядом кураре и парализовали совесть, страх и комплексы, которыми она изредка страдала. Эти стихи привели ее в трепет. Чудилось – они звучат как заклинание шамана-колдуна. От этих слов, образов и мыслей уже нельзя было скрыться, убежать, забыть и не читать!
С экрана сыпались призывы: "Ауу! Ты где! Что случилось, ответь!". Вдруг – телефон. Инна вздрогнула от неожиданного резкого звонка и взяла трубку.
– Алло. Да...
– Ты чего молчишь, не отвечаешь? Ты у компьютера? Я тебе стучу, стучу!
– Светка, можно я тебе потом перезвоню, ну чего ты паникуешь?! Слушай, а кто автор стихов?
– Да он среди моих друзей, посмотри, Феликс Ветлицкий. Что, зацепило?
– Вот, вот – зацепило! И очень! А у него есть еще стихи? Судя, по присланным тобою, да!
– Не волнуйся, я сейчас ему напишу сообщение, и он тебе сам перешлет стихи, конечно, их у него много. Хочешь?
Пауза. Но арбалет закона о случайности уже взведен! Стрела готова,  готова, готова – дзинь – полетела! Прямо к цели!
 – Да, хочу!
Ключевые слова! Самые, что ни на есть, ключевые слова женской натуры, женского желания, отваги, самопожертвования, предвкушения чего-то необычайно интересного и притягательного.
Интуитивное предвкушение любви, страсти, секса и всего, что с этим связано! Хочу! И уже не важно, замужем ли ты, одинокая ли, красавица и умница, или "серенькая мышка". Злая или добрая, молодая или бальзаковского возраста... Да! Я хочу!  – вот оно зерно, из которого вырастает корень женских чувств, готовых на все ради того, чтобы быть хоть чуточку счастливой! Быть с ним! Быть! Быть!
Так пританцовывает Господь на небесах! И грозы летят на землю, ветры, радуга весенняя, тополиный пух, цветы, летний зной и осенний листопад, все, что способствует встрече и неизбежным разлукам двух влюбленных сердец...

Словно предчувствуя что-то неладное, Инна "вышла" из интернета, и вдруг приступила к уборке квартиры. И вроде не ко времени, но она отправилась в прихожую, достала из хозяйственного шкафа пылесос, и начала пылесосить ковры на полах. Как робот, не задумываясь над тем,  что она делает, женщина ходила из комнаты в комнату взволнованная и возбужденная.
Через несколько минут, она неожиданно прекратила никчемную работу и бросилась к компьютеру! Щелчок, и она снова там, во всемирной сети, которая для сотен тысяч таких же людей, как она, стала поистине цепкой паутиной, сковывающей, обвораживающей, и в то же время счастливой. Потому что там был новый,  виртуальный, ни с чем  несравнимый мир!
– Ну, давай же! – она торопила экран, а вместе с ним и компьютер, как будто те не старались в поте лица, чтобы найти из миллиарда страниц, ту единственную, где творилось для этой женщины, какое-то таинство!
Вот, есть! Она начала читать вслух: "Привет, меня зовут Феликс Ветлицкий. Светлана, Ваша подруга, просила переслать Вам несколько моих стихотворений, что я с удовольствием и делаю. Замечу, сударыня,  что Вы необычайно красивы, и Ваш облик способен вдохновить любого  художника!".
– Так, – сквозь зубы проговорила Инна, – знаю я эти прибамбасики, тоже мне поэт!? Надо быть осторожной. Сколько тут в сети всяких! Так ему и напишу.
Она как-то саркастически рассмеялась. Потом призадумалась над чем-то. И все же написала ответ:
"Уважаемый сударь. Я мало доверяю незнакомым людям. И не собираюсь тут с Вами любезничать! Извините! А потом,  немного подумав, добавила,  – хотя стихи Ваши мне очень  понравились!" Инна задержала стрелку "мышки" на кнопке "Отправить", словно размышляя – «а не слишком ли быстро я бегу»,  – все же щелкнула,  и сообщение улетело!
Только после этого, она принялась читать вновь присланные стихи. И чем дальше она углублялась в чтение, тем сильнее женщину терзали  сомнения, и, в конце концов, появилось чувство досады и вины за сообщение, которое она только что отправила Феликсу. Потому что  присланные строки проникали в каждую клеточку ее удивительно хрустальной и богатой души. Она, прекрасно разбиравшаяся в поэзии, понимала, что все это написано незаурядным человеком, мастером слова...
Инна очнулась от нахлынувшего на нее состояния дня через три. Было такое ощущение, что она вошла в тягучий, плотный, но сладостно-мучительный туман, сон. Движения там были плавны и легки.  Звуки тянулись медленно, нараспев. Лица студентов и коллег, улыбающихся чему-то, проплывали, как в замедленном кино. Лекции, которые она читала, мелькали быстро. И все это как бы существовало  само по себе, отдельно от ее тела, души, сердца и сознания.

– Мама, мама! Очнись, что с тобой? – это дочь – Настя,  пыталась  достучаться до женщины.  – Я тебя уже третий раз спрашиваю, мы пойдем на день рождения к дяде Вите, или нет. Если да, то давай деньги на подарок и на торт. Ты меня слышишь?
– Да, конечно, день рождения. А какое сегодня число. Узнав дату, она удивилась, что мимо нее пронеслись эти три дня, как одно мгновение. – Вот денежки. Иди сама и все, что надо купи.
Инна вынула из шкатулки, где хранилась заначка, положенную сумму, дала ее дочери, и та пошла в торговый центр одна.
Потом она вдруг вспомнила, что все эти три дня не входила в интернет и ни с кем не общалась, даже не знает, что ее там ждет!
На экране появились новые сообщения. Одно из них от Феликса:
 – Куда же Вы пропали? Я хочу извиниться за бестактность и за свои признания. Но с другой стороны не могу отделаться от мысли… Что тут плохого? Даже,  если вы не захотите со мной общаться  – я все равно повторю: Вы прелестная женщина, и, как видимо, тонкая натура, которая прекрасно разбирается в искусстве. В поэзии – так уж точно! И мне естественно интересно пообщаться с Вами! Возвращайтесь! Я жду Вас!
И снова – стихи. Целая вереница стихов (и когда только он успевает?).
Не Господу сегодня помолюсь,
любимой прошепчу молитву я,
губами поцелуями напьюсь,
в ответ услышав: "Милый, я твоя!".
Открою ей души святой секрет,
и сердцем откровенья укреплю,
свидетелем признаний - лунный свет,
уж он-то знает, как тебя люблю!
Так дай мне силы терпеливым быть,
и в буднях не забыть, не обмануть,
и чувства вьюгой злой не остудить,
и словно птица знать домой лишь путь!
К тебе, мой нежный ангел, обращусь,
нас мир, поверь, любовью освятит,
я на колени тихо опущусь,
с молитвою... И пусть Господь простит!

Тут запахло любовью. Новой по форме, а значит и по содержанию, любовью. Теперь ее называют не платоническая, а виртуальная, то есть не имеющая физического воплощения или воспринимаемая иначе, чем реализованная на самом деле. Виртуальная реальность - это мнимая  реальность,  имитация реальной обстановки с помощью компьютерных устройств (звуком, зрительными образами, телесными, тактильными ощущениями, то есть относящиеся к чувству прикосновения или вызванный прикосновением).
Слово-то какое! И произошло оно – от латинского – virtualis, что значит – потенциальный, возможный;  сильный, мощный, далее – virtus –   мужество, доблесть, совершенство. И еще – vir –  мужчина! А каково!  Корень-то,  мужчина!
Но таков век виртуального общения, колоссального потока информации. Как тут выдержать женской душе, женскому телу, которое привыкло к реалиям, к страсти, объятиям, поцелуям натуральным, а не нарисованным.
Инна заметалась, в ее сознании, в ее сердце уже зажглась маленькая, ничего еще не значащая, лампочка. Светлячок, фонарик такой неприметный, и как бы существующий сам по себе. Но! Он там появился! И он начал светиться и давать тепло! Как тут быть?!

Она снова принялась читать присланные стихи, а поскольку хорошо разбиралась в поэзии, ей они все больше нравились. Угадывался почерк поэта, который принадлежал только ему. Образность, манера написания. Читая такие стихи, внутри тебя все начинало дрожать и возбуждаться.  Теплые волны перекатываются сверху вниз по телу и обратно
Слова, ритмы, рифмы – увлекали в необычайно светлую, но в то же время, израненную грустью, страну. Возникало желание сопереживать вместе с автором,  пытаться понять его и помочь! А главное, в стихах были скрыты, закодированы чувства, которые ощущает любой человек. Они сложны и одновременно просты в понимании. Хотелось спросить, что он имел в виду, когда писал:



Тебе приятна боль моя –
Блаженствуй,
Уходит из-под ног земля –
И жестом,
Я небо синее молю:
"Верни потерю",
Звезда мне шепчет: "Я люблю",
А я не верю!

Так между небом и землей
Ломаю крылья,
И летом будто бы зимой
Под снежной пылью.
Шторма не в радость кораблю,
И дождь за дверью,
Волна мне шепчет: "Я люблю",
А я не верю!

И скрипка, тишину презрев,
Вонзает звуки,
В покои бывших королев,
Гонец разлуки
Спешит со свитком к королю,
Опасность меря,
Струна поет мне: "Я люблю",
А я не верю!
 
Наконец Инна не выдержала, потому что скрывать свои эмоции и свое  отношение к поэту не могла. И она ответила.
 – Мне очень понравились Ваши стихи! Спасибо!
 – И все?
 – А чего Вы ожидали?
 – Более теплого и пространного отклика! Хотя и за это спасибо!
 – Зачем он Вам, у Вас и так много поклонниц,  скорее всего!
 – Нет таких, как Вы!
 – Я замужем...
 – А причем тут это?! Я не предлагаю Вам изменять своему мужу, да это и не реально, мы живем далеко друг от друга. Я лишь любуюсь Вашими фотографиями, и очарован необыкновенным образом, который просто нравится поэту, и который может вдохновить на написание новых  стихотворений.
 – Может? Или уже вдохновил?
 – Считайте, что уже вдохновил! Читайте! Правда,  оно написано от имени женщины, но так уж случилось!  – И Феликс прислал стихотворение:
САМ СЕБЕ ОТ ЛЮБИМОЙ

Все слова о любви
Я, прижавшись к тебе, говорю,
шепот мой окружает тебя
и колдует, как ветер листвою,

я тебе, мой родной,
все, что есть во мне
настежь раскрою,
потому что любовью твоею,
как ветка в пожаре, горю.

Это счастье мое,
мой удел, моя жизнь и отрада,
губ твоих ощущаю я вкус,
их горячий медовый настой,
просыпаюсь с твоими стихами
и будто волной, накрывает меня,
свежим ветром из вешнего сада.

Ты дыханье мое,
ты мой посох в пути, ты слова!
От которых уже не сбежать,
не уплыть и не скрыться,
остается нам, милый,
на Господа тихо молиться,
чтоб злодейка-судьба
хоть на миг, нас с тобою свела!

Что творилось  с женщиной,  не может передать ни одно описание, поскольку, окончательно растаяв, она поняла, что с ней происходит то,  чего она больше всего боялась! А может быть долго к этому шла и теперь испугалась, что это произошло! Все что она могла – это напечатать непослушными пальцами, которые от волнения и возбуждения никак не могли попасть точно по нужным буквам клавиатуры.
 – Мне пора! Простите! Убегаю по делам!
 – До встречи!
 – Пока!
Она буквально вылетела из интернета, а потом долго сидела в углу своего любимого дивана, укутавшись пледом.

"Женщина любит ушами" – гласит современная мудрость. И это, как оказалось – неоспоримо! Многие мужчины  – или не знают об этом, или же забывают говорить жене комплименты, через два месяца после свадьбы, удивляясь потом холодности, некогда жгучей женщины.
Одно ласковое слово, комплимент, приятное наблюдение, признание в любви, сказанное мужчиной в любое время суток, и женщина отдается  тебе так нежно, так трепетно, так до конца, что ты получаешь великое наслаждение от секса. А теперь представьте себе: женщине посвятили  стихи, или романс, или песню! Тогда сила слова, сила женского восприятия становится не просто "любовью ушами", но и любовью душой и сердцем. То есть высшими чувствами, на которые способна природа необыкновенного, божественного создания – женщины!
В таком состоянии ее чувства, эмоции, ласка, самопожертвование, страсть, творят чудеса, потому что она любит вас безмерно, бесстыдно, и способна  доставить вам райские наслаждения. Ну? Разве мы не для этого живем?!
Инна близко подошла именно к такому состоянию. Она давно ждала этого, она всегда ждала от жизни чего-то необыкновенного, что всколыхнуло бы ее,  нежную, яркую и тонкую натуру. Ей явно не хватало романтики, интриги во взаимоотношениях. Честная, добрая, участливая, Инна соблюдала все семейные традиции, как жена, мать, хозяйка дома. Но женщина всегда знала, что чертики сидят в ней, как в свободолюбивой цыганке, что она может быть раскрепощенной, веселой,  наслаждаться музыкой и поэзией, кино и театром, любым видом искусства, приносящим эстетическое наслаждение.
До интернета все это было мизерным, узким, не дающим почву для воображения и возбуждения.  Да! Пусть все это виртуально, но это есть! Это поражает, волнует,  возбуждает не только тело, но и душу, и сердце, готовое полюбить.
Инна подошла к зеркалу и начала раздеваться. Но, почему-то вдруг, решила проверить – одна ли она дома. Пройдясь по всем комнатам, заглянув для чего-то даже на кухню и ванную, она убедилась, что никого больше нет. Вернувшись к зеркалу, пристально посмотрев на себя, Инна чему-то улыбнулась, и раскрыла халат. У зеркала не было времени покраснеть, и оно застыло своим сказочным глянцем, глядя на восхитительную фигуру женщины, и предвкушая необычайно захватывающее  зрелище домашнего стриптиза.
Гармония женского существа была здесь и сейчас! Красивое лицо, тонкая шея королевы, отточенные груди, сексуально упруго стоявшие,  словно у шестнадцатилетней девушки. Крупные, цвета молочного шоколада соски,  напряженные, словно весенние почки, способные распуститься в  любую минуту. Спадающий нежным водопадом живот, нега которого не  поддается здесь описанию, тоненький, маленький разрез пупка (любимое место для мужского поцелуя).
Ниже живота… "Жаль, что она сегодня в "бикини", – подумало зеркало.  – Ну, девочка моя, давай, разденься, ну что тебе стоит, никто не смотрит, давай!" И зеркало сверкнуло отблеском света от горящей люстры.
Инна совершила это действо, взявшись пальчиками за край трусиков, бесподобно покачивая бедрами, сняла их. Тут уж не только зеркало, но и все предметы домашнего обихода, бросило в жар.
Женщина опустила руку вниз и положила ее на лобок. Прикусив губу, она вдруг почувствовала необыкновенно приятное возбуждение. Тело заныло, внизу живота пошли теплые приливы страсти. Бабочки запорхали крылышками, доставляя бесподобное удовольствие и возбуждение. Женщина, посмотрев на себя, зарычала, и бросилась в ванную. Ей показалось, что она должна смыть грехи именно сейчас.
Инна долго стояла под приятным теплым потоком воды, гладила себя по телу, гладила везде, закончив движения между ногами, еще большим грехом, о котором мы рассказывать вам не будем.
9.
Когда на следующий день, после лекций в институте, Инна рассказывала обо всем лучшей подруге, Свете, та с ужасом на лице причитала:
 – И ты это сделала?! Как, зачем?!
 – Не знаю, все получилось спонтанно, само собой. Я никогда прежде не была в таком состоянии. Но тут была так возбуждена, просто погладила себя, да нажала пару раз пальчиком кое-куда...
 – Ну, и как ощущения? – Светке не терпелось поскорее узнать.
 – Ты не поверишь, но мне показалось, что это было так же,  как в первый раз, бурно и приятно! Я выла, кричала, смеялась! Я радовалась и была счастлива!
Светлана, с неподдельным удивлением и растерянностью, смотрела на подругу, которая закатив глаза, с восторгом рассказывала о событии.
– Инка, – это абсурд! Что тебя так возбудило, не могло это произойти на пустом месте! Давай, колись! Ты чего замолчала? Ты со мной? Алло, гараж? – Она провела ладонью несколько раз перед глазами подруги, которые отрешенно светились, и были далеко отсюда...
– Все, забыли, – отпарировала женщина. – Не приставай, не знаю, что со мной происходит. Так получилось. Пока! Светка, не обижайся, мне надо побыть одной. Может быть, потом расскажу.
Инна вышла на улицу, оставив подругу в недоумении. Ничего, поймет, мы с ней с детства знакомы, поймет. Она возвращалась домой пешком, хотя прежде ездила на маршрутке. Женщина шла по тротуару счастливая и, как ни странно, удовлетворенная!

Когда снова был включен компьютер, и загорелся экран, покорно проводивший Инна в лоно интернета, в ее почтовом ящике было полно новых сообщений. Одно из них, от Феликса. С письмом пришло очередное стихотворение, прочитав которое, женщина превратилась в растекающийся по креслу воск, собрать который уже практически было невозможно.

Из Цикла ЛИКИ ЛЮБВИ

Я улетаю по лучу к тебе,
невидимому, сильному, живому,
чтобы познать любви твоей истому,
чтобы в печали больше не скорбеть.

Потом мы полетим с тобой легко,
туда, где нас надежда ожидает,
лучи любви там с высоты спадают,
и море, как парное молоко.

Лишь ты и я, и никого на свете,
и время в заколдованном ларце,
и у тебя улыбка на лице,
прекрасней нет улыбки на планете!


Забыв про нас, утонет суета,
тревоги сгинут, от печали в бездну,
и лишь Господь, всегда по сути трезвый,
прикроет лик священный от стыда...

За то, что быть с тобой не суждено,
что он ошибся временем и местом,
что не моя ты, милая невеста,
и что другого, жаль, но не дано!

Я улетаю по лучу к тебе,
невидимому, сильному, святому,
чтобы познать любви твоей истому,
чтобы в печали больше не скорбеть.

– Так! надо взять себя в руки и покончить с этим. Но сначала посмотрим фотографии того, кто это пишет, скорее всего, он мне не понравится!
Инна открыла страничку, где она обычно общалась с друзьями, и "зашла в гости" к Феликсу Ветлицкому, посмотреть на него. С главной фотографии на нее смотрел молодой  брюнет, с открытым симпатичным лицом. Он сидел на большом камне,  на фоне горного ущелья, держа в руках гитару. По туристскому снаряжению было ясно, что фото сделано в походе.
С другой фотографии на мир смотрел зрелый, симпатичный мужчина, видимо в прошлом спортсмен, с глубоким  и задумчивым взглядом. Одет он со вкусом, и было ясно по всему, что он интеллектуал. "Да и ростом он пониже меня, –  подумала Инна. – Не люблю «невысоких», – мне подавай баскетболиста...".
– Но баскетболисты не пишут стихи, которые трогают сердце, – сказал кто-то.
Женщина поймала себя на мысли, что с ней говорит ее внутренний голос. Она улыбнулась. Давно они не общались.
 – Хочешь поспорить?!
 – Хочу!
– Он не в моем вкусе.
 – Это ты кого обманываешь себя, или меня. Посмотри – приличный человек, поэт, с очень пронзительными и умными глазами. В приятной позе, одетый по моде с иголочки.
 – Он далеко и недоступен.
 – Откуда ты знаешь, может быть,  он живет в соседнем городе, или на соседней улице.
– Вот это было бы интересно, – Инна вздрогнула и как-то неестественно рассмеялась. – Да, и зачем он мне?!
 – Любовь.
 – Ты шутишь?! Какая же это любовь?
 – Виртуальная.
 – Есть и такая?
 – Теперь, видимо, есть.
 – И что с ней делать? Да я еще ничего о нем не знаю, у меня даже симпатий к нему нет!?
 – Его стихи в тебе, и ты это знаешь, он тебе уже симпатичен, чего себя обманывать? Ты уже жаждешь общаться, горишь вся. Ведь это ново,  романтично, захватывающе, и ни к чему тебя не обязывает. Он по другую сторону экрана!
 – А как тут не гореть, когда такое читаешь?! Так, давай-ка мы его попытаем, проверим на прочность. Забросаем вопросиками. Как-то он отвертится? Ха-ха! Проверим!

 – Добрый вечер, Феликс! Это я, Инна, помните?
 – Боже! Как же можно Вас забыть?! Привет! Что нового?
 – У меня к Вам пару вопросов, Вы не могли бы рассказать немного о себе, о том, как начали писать стихи, где жили, учились? О чем думаете? Где бывали, что видели? Ваше отношение к жизни и к женщинам?
 – Ничего себе пару вопросов, да на все это месяца не хватит, чтобы ответить!
– Я терпеливая, подожду.
 – А Вы действительно хотите, чтобы я ответил?!
 – Да, хочу!
Снова ключевые слова женщины. И лучше бы она этого не говорила, ни о чем не просила, потому что результат оказался ошеломляющим. Он еще больше втянул ее в интригу, в те чувства, которые спали в Инне долгие годы.
Ответы Феликса не заставили себя ждать. Это были  захватывающие рассказы  многостороннего человека, побывавшего в таких жизненных ситуациях, в которых обычно бывают киногерои. Школа, университет, походы в горы, работа в пустыне, с риском для жизни, армия, Афганистан, трагедия в любви и семейной жизни. Потом скитания,  приобретение счастья, работа в электронной промышленности.
Увлечение поэзией – стихи, песни под гитару. Фестивали авторской песни от юга, до заполярья. Поездки за границу и все время – стихи, стихи, стихи! И не мудрено, такой жизненный опыт, эмоции и романтизм порождали поэзию, которая переливала чувства в слова!
 
Сначала Инна не знала,  что со всем этим делать? Первое время она безотчетно засыпала Феликса вопросами, надеясь хоть где-то найти изъян, чтобы потом сказать самой себе: ничего интересного,  все, как у всех, все, как всегда, и стать снова равнодушной к этому человеку!
Она увлеченно читала его рассказы и удивлялась простоте повествования и интересу, который оно вызывало. Женщина просто потеряла ориентацию. Все безумно интересно, потому что это было не в какой-то книжке, а тут, в жизни, наяву. Ясно стало, что она влюблялась в Феликса,  прежде в его стихи и прозу, но постепенно и в человека.
Однажды, сидя у компьютера, она не заметила, как за спиной появилась фигура мужа.
 – Блин! Опять тут торчишь? И чего тебя туда тянет!? Я ведь это дочери купил! Ну что ты там интересного находишь!?
В женщине все задрожало от испуга и волнения! Едва справившись с собой, она успела чудом закрыть страницы, и, убедившись, что все осталось в тайне, молча пошла на кухню.
Муж остался у компьютера, бормоча что-то невнятное, типа: " О, женщины, и кто вас там поймет и разберет, чем вы там дышите!". Он стал копаться в интернете, клацая кнопками и мышкой, которая вся сжалась под тяжелой ладонью и специально, ухмыляясь,  водила стрелку  совсем не туда, куда направлял ее пользователь.
А в это время на кухне Инна, бесцельно хлопоча по хозяйству (она даже не отдавала себе отчет, что делала), мысленно снова возвращалась в тот мир, из которого только что сбежала! На ее умиротворенном лице то и дело появлялась загадочная, одухотворенная  улыбка. Она еще не знала, что на потайной полочке ее странички, появилось новое сообщение от Феликса.
– Инна, Вы просто прелесть! Никак не могу налюбоваться Вашим обликом. Просто наслаждение какое-то!
Далее шел очередной рассказ-ответ на вопросы, и новые стихи, которые потрясут нашу героиню до глубины души, потому что эти стихи будут посвящены только ей, и никому более! Никто, никогда и нигде не посвящал ей стихи!
У женщины закружилась голова, она никак не могла понять, что с ней происходит. Вместо тяжести во всем легкость в теле, в душе, в работе. Все давалось легко и просто, удача сопутствовала ей. Лекции, семинары, текучка – казались манной небесной и окрыляли ее! Подруги, заметив ее состояние,  вначале удивлялись, приставали с вопросами, но потом привыкли видеть Инну одухотворенную и улыбающуюся всегда!
Одно не давало ей покоя – виртуальная любовь! В том, что влюбилась, и в том, что любят ее, она уже знала. Но, виртуальная!? Где близость, поцелуи, секс, наконец? Как тут любить, гореть,  наслаждаться. С другой стороны ее теперь не отпускал ни сам Феликс, ни его стихи, которыми она была наполнена!
Однажды, идя по пустынной улице, она вдруг услышала снова свой внутренний голос: " Ты хочешь его? – и в ответ: Хочу! Хочу! Хочу!". Инна вдруг остановилась и поняла, что кричит это вслух. Женщина стыдливо оглянулась, но вокруг, к счастью, никого рядом не было.
Наверно все же на небе кто-то есть! Ее услышали, и в следующем послании Феликс сообщил, что именно в ее городе будет печататься новая его книга, и что он скоро туда приедет на встречу с издателем. Ну, как вам такое известие, сударыня?!
Первыми в восторг пришли экран компьютера и "мышка". Они-то уж точно горели таким любопытством, что подключили к этим ожиданиям все ближайшие сайты и файлы. Известие о приезде Феликса разнеслось по всем клеткам компьютера мгновенно! Все предвкушали что-то незабываемое.  Они долго шли к этому, постоянно переживая за Инну, которая была достойна такой любви, а уж встретиться с Феликсом – верх нынешних желаний. 
 – Предлагаю встретиться, где-нибудь в кафе, поговорить, посмотреть друг на друга! А вдруг,  я тебе не понравлюсь (я забыла предупредить, что вот уже три недели, как наши герои перешли на "ты"!). Согласна?
– Да, конечно согласна! А какого числа ты будешь тут, у нас в городе?
– С двенадцатого по двадцатое. У меня там еще есть дальний родственник, давно приглашал пожить на даче! Вот я там и остановлюсь! Возьму напрокат автомобиль, покатаемся, если захочешь?
– У меня в один из этих дней – день рождения!
– Вот это здорово! Прекрасно, подарок за мной! Жди! Вот номер моего мобильного телефона. Перешли мне свой номер.
Отослав виртуальному другу номер мобильного телефона, Инна прикинула, что у нее начнутся каникулы, да и муж, скорее всего, снова будет в командировке!
 – Ты уже думаешь об этом?! – заговорил внутренний голос.
 – Да брось, ни о чем я не думаю, тем более об этом...
 – Кого ты хочешь обмануть?
 – Себя, конечно? Отстань, не до тебя! Мне просто хорошо, вот и все!

И женщина начала летать! Правда, иногда, она останавливалась на секунду, вспоминая полеты Маргариты. Но приход Мастера, ее Мастера, и не в романе, не в книге, а наяву, здесь! Это выглядело завораживающе. Компьютерный экран и мышка, знавшие все секреты хозяйки, радовались  не меньше ее. Чему? 
Да тому, что они тоже поверили в главное человеческое чувство, поверили в любовь. Описать такое состояние  невозможно коротко и в небольшом рассказе. Для такого анализа чувств и их доказательств  – нужны сотни тысяч страниц красочного повествования, с признаниями и свиданиями, со стихами и песнями, с музыкой, красивой музыкой, которая украшает любовь.
Она, любовь, не видима, но когда возникает, то меняется погода на планете, звезды блещут ярче, люди становятся добрее, мир окрашивается в необычайно красивые краски. Все становится по-другому. Домашние заботы не в тягость,  работа в институте течет, как бурный ручей, откуда-то вдруг появляются новые идеи и мысли.
Но главное, конечно, это встреча влюбленных, которые уже не скрывают друг от друга, что любят. И даже, если они еще в этом друг другу не признались, это ничего не значит. Их души и сердца, на высшем уровне, уже договорились, уже сплелись и любуются собою и миром!
И такая встреча произошла.
К своему удивлению, Инна не волновалась, не дрожала, как осиновый лист, не краснела и не вздыхала глубоко по каждому поводу. Она была готова к встрече, ее влекло к этому мужчине, каким-то непонятным доселе образом. В общем,  ей было легко, ну разве что чуточку тревожно. И все!

Они встретились на привокзальной площади, где было одно очень уютное кафе. На улице ворковала ранняя весна, была прекрасная погода, подходящее время для свидания. Самое приятное, что он Инне понравился! Одет прилично, запах от мужчины исходил очень  приятный, побрит, легок. Он был быстр в движении, и в нем угадывался деятельный и добрый характер. Улыбка практически не сходила с его лица. Благородная седина и ухоженность. Да, и голос. Для женщины очень важен голос мужчины. Голос был мягким, чуть выше баритонального. Прекрасное чувство юмора и уверенность в себе, дополняли портрет человека, с которым само провидение познакомило Инну.
 – Ты сможешь изменить своему мужу? – не вовремя спросил голос!
 – Отстань, не до тебя сейчас! – ответ был такой резкий и твердый,  что ее внутренний голос замолк, и ни  о чем больше не спрашивал женщину в течение нескольких месяцев!
 – Как доехали? Все ли в порядке? – начала разговор Инна.
– Мы вроде перешли на "ты", сударыня! – он улыбнулся.
– Да, конечно, как доехал? – Она, улыбаясь, чеканила слова, озорно поглядывая на Феликса.
– Все в порядке. Даже успел в вагоне написать кое-что для тебя, но это потом. Давай расскажем друг другу все то, что нельзя рассказать в интернете.
И они стали говорить. Они даже не помнили, что заказывали официантке, что ели, что пили. Двое влюбленных людей заново знакомились и переживали, и рассказывали о своих ощущениях, о своих  увлечениях,  о работе, о доме, о жизни. Рассказали друг другу по паре анекдотов и от души посмеялись.
Несколько раз он протягивал ей свою руку через небольшой столик, и она отвечала ему тем же. Их ладони соединялись и оба замирали от прикосновений. Ее нежная, поистине королевская рука, с длинными изящными пальцами и бархатной кожей, напоминала весенний листок, только что появившийся на ветке, мягкий и хрупкий. Его ладонь крепкая и уверенная, но добрая и отзывчивая, дотрагиваясь до ладони возлюбленной, поглаживала ее, чуточку сжимая.
Так наверно берет в зубы львица, своего маленького отпрыска, чтобы перенести его на другое место. Захват зубами крепкий, но совершенно безобидный, не приносящий боли малышу.
В какой-то момент, когда приятное вино и легкая закуска уже начали свое действие внутри тела, Инна представила, как эти руки обнимают! Ее бросило в жар, но руку она не отняла, а открыв глаза, смело встретила взгляд Феликса, который смотрел на женщину, как юноша, очарованный своей любимой на первом свидании!
– Ты поедешь со мной? Ты свободна?
– Я не совсем свободна, – ответила Инна, – как бы напоминая о том, то она замужем. – Но я поеду с тобой! А куда? Ах, да, на дачу к  родственнику. Я угадала!
 – Ты знаешь, какая ты прелесть!?
– Нет, не знаю! – игриво ответила Инна. – Давай, хочу комплиментов! От тебя, от поэта!
– Ты легкий теплый бриз, который приходит с моря, чтобы ласкать лицо любимого необычайной нежностью и страстью. Ты ручеек, журчащий среди ущелья, прохладная вода которого утоляет жажду сердца, жажду души. Ты радуга, которая радует людей весенним днем, после легкого дождя, ты...
– Стоп! Остальное ты мне скажешь на даче! Поехали!

На даче оказалось довольно прохладно, но позже – мощный камин довольно быстро согрел комнаты. Уже войдя на первый этаж, сняв легкие пальто, они впервые поцеловались. Оба хорошо владели этим поистине прекрасным искусством – искусством поцелуя, но поскольку давно не  практиковались, то пришлось по-разному попробовать друг друга на вкус. И это у них получилось, потому что второй поцелуй был затяжным и таким страстным и красивым, что лес, заглядывающий в окна дачи, вдруг зашуршал ветками, словно аплодирую влюбленным.
– Надеюсь, душ с горячей водой тут имеется? – спросила Инна. – Погоди, я сама отгадаю, где это! Она отправилась в душевую, где быстро справилась с электронагревателями.
Феликс порылся в холодильнике, где нашел пару пакетиков с печеньем и холодное какао.  Он сел в кресло и стал ждать.
Через некоторое время из душевой вышла Инна. Свеженькая и манящая, как вишенка, приятно пахнущая шампунями, в легкой шелковой пижаме. Выглядела она просто бесподобно! Легкий, прозрачный халатик и обтягивающие шорты до колен.
– А это откуда? – удивленно спросил Феликс.
– Не волнуйся, это мое. С собой привезла!
– Да ты просто бесценная, – Феликс двинулся, чтобы поцеловать возлюбленную.
 – Нет, сначала в душ, тебе с дороги надо омолодиться! – Инна чмокнула его в щеку, и отправила мыться!
Феликс с удовольствием подчинился.
Когда он вернулся, они подошли к лестнице, ведущей наверх, в спальню. Инна  поднималась первой. Она отчетливо понимала и чувствовала, что Феликс, следующий за ней, прекрасно видит ее фигуру в  предельно обтягивающих ее ноги шелковых шортах, бедра и восхитительное то, что идет выше  бедер, до талии. Подчиняясь древнему инстинкту возбуждать партнера, женщина шла наверх таким гибким, сексуальным шагом, каким на подиум выходят звездные манекенщицы, вызывая у публики дикий восторг!
Словно чувствуя, как мужчина заводится и уже готов буквально броситься на это сказочное существо, Инна, закусив губу, улыбалась. "Сегодня, – подумала она, – мне можно все! Сегодня мой день!".
Они не стеснялись друг друга. То ли от того, что уже давно обо всем переговорили в интернете, то ли от того, что в этот момент их желания были выше всяких комплексов. Тела и души горели только одним – сблизиться, слиться, соединиться, быть вместе, любить, дрожать от восторга, насытиться друг другом так, как будто путники, три дня шедшие в пустыне без капли воды, вдруг нашли колодец с прохладной влагой!
В спальне было тепло и уютно, атласные покрывала нежно-сиреневого цвета, несколько подушек, на ночном столике небольшая лампа, под которой стояла вазочка с конфетами, а рядом два элегантных фужера и не открытая бутылка сухого вина! Музыкальный центр, стоящий на полу. 
Феликс нажал на кнопку пульта, и из колонок полился прекрасный блюз. Это было идеальное место для любви. И она состоялась!
Они просто упивались друг другом. Первый раз все произошло довольно быстро. Они понимали, что не в силах больше сдерживать себя, и, переплетясь в невообразимую абстрактную картину, ритмично и страстно отдавали друг другу потоки энергии, взаимопроникая в тела, получая от этого невероятное удовольствие. Шепот, стоны,  крики, признания, смех, слезы, полная отдача в сексе, – все это испытали на себе стены спальни, которые перевидали наверно многое. Но то, что тут происходило теперь, вряд ли припомнится.
Потные и абсолютно счастливые, они в первом изнеможении лежали, обнявшись, совершенно без движения. Божественное тело Инны, способное возбудить даже самого безразличного к сексу мужчины, источало любовь. Кожа, подобная цвету английского чая с  молоком, такого же нежного, тягучего, глянцевого и теплого, просто просилась, – ну, дотронься, погладь меня, ощути прелесть прикосновения, которое пробивает тебя током и моментально вызывает сильное возбуждение.
Все встает моментально и готово к таинству близости мужчины и женщины. Картинные бедра и гладкая, в меру пышная попка, сводящие с ума своими отточенными формами, такими красивыми, на которые только способна мать-природа. Только дотронуться и погладить все это – и счастьем наполняется твоя мужская плоть, твое желание. Груди, которым могут позавидовать греческие скульптуры женщин. Прикасаясь к ним щекой, и губами пробуя соски, у мужчины, который знает в этом толк, возникает супер желание и сладкая страсть вытекает из тебя еще до того, как ты вошел в женщину!
После первой близости, они вместе отправились в душ. Мы не будем подсматривать, что там происходило, но стоны и слова нежной благодарности, за доставленное удовольствие говорили сами за себя.
Вернувшись в постель, оба приготовились к чему-то необычайному. Будто все происходило, впервые. Это они видели только в кино, но,  не договариваясь, перекликаясь только ментальной связью, пустились в это плавание, где любовь, секс и доверительная близость не имеет границ, стыда и стеснения. Все происходит само по себе и гениально гармонично!
Теперь первую скрипку играла Инна, она никогда раньше этого не делала, и не знала как, Но женское чутье, внутренняя свобода и желание достичь максимума в сексе, вело ее безошибочно! Она целовала сначала губы Феликса, потом грудь, потом живот... Он не останавливал ее, потому что уже знал, что будет делать сам. ... Губы скользнули к крайней плоти, которая напряглась и легко поддавалась желаниям женщины. Боже, как это оказывается приятно, как это возбуждает. Стон, резкий выдох…
...Оба вошли в какое-то забвение, двигались легко, ритмично, слаженно, самозабвенно, накапливая страсть и силу. Волны любовного жара захватили обоих. Их нельзя было сейчас оторвать друг от друга, слишком долго они шли к этому сладостному моменту, когда насладиться  до конца, до самого кончика, можно было лишь тогда, когда надо было попробовать друг друга на вкус… 
Боже! Как это было красиво, как это было естественно!
…Они долго не могли расстаться на вокзале! Из той недели, что Феликс был в городе и решал свои вопросы, они трижды встречались на даче и познали рай на земле. Оба были безмерно счастливы.
– Еще раз – с днем рождения тебя! Как тебе мой подарок. – Он взял ее за руку и поцеловал подаренный браслет, который так изящно красовался на запястье Инны.
 – Он прекрасен! Но лучший подарок был – ты! Ты напиши мне, как только приедешь?! Хорошо?
 – Ты в порядке? Ты не жалеешь?
 – Что ты, милый! Что ты, любимый! Ты не видишь я – счастлива!
 –Я постараюсь приехать через пару месяцев. У меня как раз отпуск.
– Буду ждать тебя!
 –Пока!
Поезд тронулся.
 – Пока! Думай обо мне!
 – А ты обо мне...
Придя  домой, Инна села к компьютеру и одним махом, под восторженные взгляды хрустального экрана и маленькой счастливой "мышки", написала стихи:


         ЛЮБИМОМУ

О, если б я могла тебе сказать:
наполнена душа твоей любовью,
томится сердце радостью и болью,
и заставляет медленно страдать.
И тело изнывает по губам,
и по твоим рукам, ах, мой любимый,
меня влечет к тебе неодолимо,
как стаю птиц к родимым берегам.
Мне наяву теперь приходят сны,
где ты любуешься моею наготою,
а я любуюсь, милый мой, тобою,
и мы вдвоем летим среди весны,

на крыльях, и усладам нет конца,
и нет предела радости и страсти,
мы у любви, как в юности, во власти,
и музыка надежд звучит в сердцах.

И наших тел греховный переплет,
под ритмы переполненных желаний,
и обезумевшая степень обожанья,
и в ласках удивительных полет.
И на виске пульсирующий ток,
и перехват дыханья от истомы,
скольженье тел, и радостные стоны,
и губы, пьющие из поцелуя сок!

И я, пронизанная счастьем и огнем,
щекой,  прильнув к груди твоей, застыла,
и время на мгновенье отступило,
чтоб насладиться мы могли вдвоем,
любовью, что хранила нас теперь,
и на ладонях медленно качала,
и божество великого начала,
спасало нас от бед и от потерь...

Я просыпаться не хочу – поверь!
;





         ЭРМИНО ВТОРОЕ



ДЕНЬ ЛЮБВИ


Середина весны в предгорье, откуда начинается прекрасная степная долина настолько разноцветна, что кажется, будто земля и природа соткали красивый и нежный ковер для людей, птиц и животных. С небольших снежных шапок гор стекает ручьями талая вода, которая распевает на свои голоса чудную песню необыкновенной радости и счастья. Солнце восходит, освещая прохладное пространство своими теплыми и ласковыми лучами. Они полегоньку проникают в долину, в каждую травинку и цветок, стараясь не спугнуть все живое, еще не проснувшееся после  среднеазиатской ночи.
В такие дни, выходя из теплой и уютной юрты, Ойгуль  чувствовала себя частью этого мира, в котором жила с рождения, в котором тысячу лет обитали и ее предки. Но сегодня день особенный, он бывает у молодой и очень красивой женщины раз в неделю, когда с дальних пастбищ в поселение, состоящее примерно из тридцати юрт, возвращаются мужчины-пастухи, приводя "на побывку" отары каракульских овец. Это своеобразный праздник не только для Ойгуль, но и для других женщин, которые никогда не подают вида, что ждут этого часа с трепетом, внутренней страстью и вожделением.
Ойгуль прошла в утепленный к зиме хлев, сооруженный в виде крепкого большого шалаша, и принялась доить корову (обычное дело для хозяйки). Она аккуратно и ласково протерла вымя "буренки", поймав себя на мысли, что это доставляет обоим чудное удовольствие. Между ногами – и у той, и у этой стало горячо и приятно.
Ойгуль даже потихоньку застонала от нахлынувшего возбуждения, тем более, что следующим шагом было прикосновение к соскам коровы, мощным, наполненным, эластичным. Как ни старалась Ойгуль отгонять мысль о том, что соски так похожи на… Она сделала паузу, взяла в ладонь сосок, помяла его, и, прикрыв глаза представила…
Тут же, испугавшись своих греховных мыслей, женщина громко рассмеялась, чем очень удивила корову, которая испуганно повернула голову и посмотрела на хозяйку, потом мотнула головой, словно поняв, о чем думает Ойгуль, вспомнила свое.
Ведро быстро наполнилось молоком, и довольные утренним моционом "женщины" расстались до следующей дойки. Ойгуль вывела корову из хлева и погнала ее за околицу, где местный старик-пастух уже собирал общее стадо.
Ойгуль отнесла молоко в импровизированную кухню во дворе: глиняный топчан, рядом сооруженный из глины же "учаг" (печь), с довольно большим чугунным казаном, литров на десять. Рядом печь поменьше для кастрюль. Все это находилось под соломенным навесом. Она быстро развела в малой печке огонь, используя сухую и прекрасно горящую гузапаю (ветки, отходы от хлопка), затем добавила несколько небольших сучьев саксаула. Сняв кастрюли небольшую деревянную крышку, протерев посудину, она влила туда часть молока, которое через минут десять закипело.
Оставшееся молоко влито в белую сатиновую наволочку для подушки, которая затем была подвешена на особой вьючной веревке. Через несколько дней, прогретое жарким солнцем молоко, превратиться в прекрасное мацони.
После всего этого Ойгуль, с присущей ей сноровкой, приготовила тесто для лепешек, разожгла огонь в тандыре, и вскоре возле дастархана, в юрте, в специально утепленной торбе, лежали горячие, душистые и аппетитные лепешки. В такой матерчатой, будто одеяло, торбе, они могли оставаться горячими и сухими несколько часов
А вот и пастухи вернулись, пригнав с пастбищ сотни овец, которые вскоре были  загнаны в загоны. Своего Керима Ойгуль увидела сразу: статный, сильный он восседал на гнедом скакуне, будто рыцарь, едущий на турнир, чтобы завоевать сердце возлюбленной дамы. Она бросилась к любимому, чем вызвала недовольное цоканье языков у стариков, которые успели выбраться из юрт и грели на солнышке свои седые бороды. Мол, в наше время жены были скромнее.
Керим соскочил с коня и крепко обнял жену, поцеловав ее в щеки. Они прошли к себе в юрту, где Ойгуль приготовила любимое лакомство мужа – горячее молоко, чуточку подсоленное, с кусочком сливочного масла, которое пьют, закусывая свежей лепешкой. (Я пробовала, ничего вкуснее этого на завтрак в мире еды нет – автор).
Керим сидел, держа на коленях двухлетнего сына, пил молоко, поглядывал искоса на Ойгуль, смущая ее откровенными мыслями о вечерней поре, когда все в мире успокоится, и они займутся… От этих мыслей и от предвкушении предстоящего, Ойгуль горела внутри и старалась не показать вида, что уже сейчас бросилась бы на Керима, чтобы удовлетворить свои желания. Но, уклад жизни и послушание женщины останавливали ее от такого шага.
Керим чувствовал это, и каждый раз глядя на жену и улыбаясь, словно говорил – потерпи милая, уже скоро. Ойгуль взглядом же отвечала, да любимый – я знаю, я жду, я потерплю.
Полдня муж отсыпался от нелегкой работы. А к вечеру, когда садилось солнце, счастливая семейка вышла прогуляться в окрестностях стойбища. Было не холодно и безветренно. Маленький сын вышагивал по ковыльному полю рядом с родителями, которые взявшись за руки, гуляли в свое удовольствие. На огромном лугу Ойгуль и Керим увидели двух лошадей. Гнедой Керима, которого он почему-то называл Джульбарс, обхаживал молодую рыжую кобылу.
Лошади сначала перебежками, словно играя в салки, носились по пространству. Потом, бок обок стояли и вздрагивали мускулами, словно готовясь к какому-то таинству. Вскоре кобылица повернулась к партнеру задом, и тот, взвившись вверх, оперся об нее передними ногами. Между задними ногами, внизу, у коня появился влажный от пота член, который поначалу извивался, как вьюн, а затем выровнялся в струну и…
Ойгуль и Керим, конечно много раз видавшие такие картины, на сей раз стояли будто заколдованные, завороженные этим эротическим зрелищем. Сквозь мужчину и женщину пробилось дикое возбуждение, которое накапливало страсть и силы для совокупления, подобного тому, что они сейчас наблюдали. Оба боялись теперь поглядеть друг другу в глаза, потому что тогда – ничто не смогло бы их остановить, и они сблизились бы, не взирая ни на что.
Керим попытался увести жену в юрту, однако, всегда послушная, Ойгуль, воспротивилась и всем своим поведением показала, что хочет досмотреть это эротическое "кино" до конца. Муж удивленно взглянул на жену, лицо которой вытянулось в сторону лошадей и выражало в высшей степени любопытство и страстное желание оказаться в роли кобылы. Буря чувств и нахлынувшей возбужденности захватили женщину, которая желала запомнить это действо до последней детали. Она будто растворилась в своих желаниях и фантазиях ощутить великую силу любви и совокупления.
Гнедой жеребец тем временем, с натиском вонзал свой член во влагалище кобылы, хрипя и издавая неземные звуки, на что кобылица отвечала примерно тем же. В их действиях чувствовалась сила и напор, непреодолимое желание двух гигантов насытиться животной любовью – до самого предела. Мощные торсы лошадей были похожи на живые крепкие машины, им было под силу сделать невероятное. Продолжалось все это минуты три-четыре, после чего кобылица отпрянула от самца, оставив его на месте со своей "трубой", из которой, все еще, пульсируя,  лилась густая зеленоватая жидкость грешного начала!
Только после окончания "спектакля", Ойгуль потянула за руку Керима, призывая его, как можно быстрее вернуться в их юрту.
Солнце опустилось за горизонт, на небе появились первые яркие звезды, мирно сияющие над несколькими десятками юрт, где в каждой второй происходило примерно одно и то же. Кстати, напомню, что в юрте практически нет никакой мебели. По сути дела, это одна огромная "кровать" для сидения и лежания. Кругом только одеяла, подушки, курпачи (матрасы).
Быстро уложив спать малыша и умывшись заранее приготовленной теплой водой, Ойгуль и Керим соединились. Внутри юрты тускло горел керосиновый фонарь, так что блики и тени казались фантастическими. Он раздетый сидел по-турецки на атласном матрасе, а она, приподняв ночную рубашку, обняв мужа ногами, опустилась на его отвердевший орган. Причем опускалась Ойгуль очень медленно, подчиняясь какому-то новому инстинкту, стремясь насладить свое тело по капельки, по миллиметру, по щепотке, не торопясь и с особой нежностью.
Уже влажная между ногами, женщина, простонав, ощутила головку члена слегка, совсем не глубоко, внутри. Она не спешила и ждала чего-то. Керим попытался, как обычно, "насадить" ее на себя, но Ойгуль упорно продолжала "висеть" на головке, не опускаясь ниже. Она упиралась руками в сильные плечи мужчины и шептала ему, что еще не время.
Не передать тот накал чувств и желаний, которые овладели этой парой. Стиснув зубы, оба ждали того сладкого момента, когда можно будет продолжить начатое. Он наступил тогда, когда Ойгуль не выдержала и стала опускаться все ниже и ниже, будто смакуя этот медленный спуск, ощущая в себе, внутри, каждую клеточку живого стержня, пронизывающего ее, казалось, насквозь. Она опустилась на "свирель" до упора, до чувства неглубокой боли, а затем начала ритмичные, не очень быстрые движения, стараясь доставить мужчине высокое блаженство.
Обычно они делали это полураздетые, как требовала традиция, дабы не видеть голое тело друг друга. Но, в какой-то момент, когда мозг уже не контролирует страсти и желания, Ойгуль сняла с себя ночнушку и ее обворожительное и прелестное тело, ее груди и соски, коснулись лица и губ Керима.
– Поцелуй меня, – прошептала она, – и направила груди к губам мужа.
Поддаваясь желанию и возбуждению, Керим, сначала робко, но потом, войдя во вкус, принялся целовать тело Ойгуль. Стоны усилились. Они переплелись как ветви дерева, как лианы, и наслаждались друг другом, выпивая чудную чашу любви. Ойгуль стала двигаться быстрее и мощнее, приседая на "свирель", пока оба не кончили так сильно, что лава их греха забулькала между ногами.
– Обними меня, милый, сильно, как можешь! – Зашептала в волнении жена.
И, когда Керим обвил ее руками и прижал к груди так, что у Ойгуль косточки захрустели, она кончила еще раз.
Когда они легли, сколько времени прошло, они не помнили. Все провалилось в бездну. Тела и души наслаждались происшедшим, они не хотели терять этих ощущений и пытались запомнить все как можно дольше.
Очнулись от того, что захныкал малыш. Ойгуль отползла от мужа к сыну, успокоила его, прикрыла одеялом и отправилась снова в объятия Керима. Пробираясь по одеялам к мужу, женщина, прихватила заранее приготовленные влажные тряпочки: одну для себя, другую для него. Приведя себя в порядок, Ойгуль пыталась в полумраке передать тряпочку мужчине, но тут рука ее коснулась его крайней  плоти. Оба вздрогнули от неожиданности.
Ойгуль тихо засмеялась, но руки от "стебля"  не убрала, а нежно и трогательно стала обтирать его и все вокруг. От прикосновения женских рук, "стебель" ожил и выпрямился. Ойгуль прикоснулась к нему еще раз и взяла в свои горячие ладони, будто цветок. Возникла небольшая пауза.
С Керимом такое было впервые, молодая жена всегда удовлетворяла его, но импровизации не вписывались в традиции их общества, хотя племя, к которому они относились, было особым. Оно осталось свободным от предрассудков  со времен Александра Македонского, который царствовал здесь еще до нашей эры. Может быть поэтому, местные согды встречались с голубыми глазами и светлым волосом. Так выглядела и Ойгуль, в которой время намешало греческой и монгольской крови.
Женщина чувствовала напряжение мужчины, ей передавалось возбуждение и хотелось похулиганить, сделать что-то из ряда вон выходящее. И она пригубила. Керим застонал от нахлынувшего кайфа и пытался остановить и вразумить жену. Но делал он это так, словно подбадривал ее наоборот – продолжать.
– Я люблю тебя, Керим! – шепотом, но с чувством произнесла Ойгуль. – Хочу сделать тебе приятное, не волнуйся, я только попробую.
Она не знала и в помине, как это делается, поскольку никогда не видела порнофильмы. Женщина действовала по наитию, по животному коду любви, который спрятан глубоко в нашем подсознании. Она впитала головку "стебля" в рот, потом ее губы заскользили книзу, подчиняясь желанию добиться высшего возбуждения от мужчины.
Ойгуль, словно кошка облизывала котенка, не подозревая, как тому приятно. Она ускоряла темп и сама почувствовала между ногами горячее желание и наполненность. Понимая, что все делает правильно, Ойгуль сжимала губы, расслабляла их, порой заглатывая, не такой  уж и маленький член мужа. Она начала стонать и вибрировать, пытаясь понять, как это происходит – в ней никого, а кончить может точно.
– Остановись, – взмолился Керим, – я сейчас "прольюсь"! (так звучит выражение – кончу на наречии его племени).
– Погоди минутку, – скороговоркой сказала Ойгуль, – иди ко мне. Она оторвалась от вкусного, повернулась спиной к Кериму и встала на четвереньки (вспоминая игры лошадей). Мужчина не заставил себя долго ждать, он, стоя на коленях, осторожно ввел "стебель" в "огненную пещеру", обхватил руками широкие и такие сексуальные бедра жены и начал свой танец. Это продолжалось недолго, оба были уже готовы! Через несколько мгновений они уже рычали от прилива страсти и небывалого дикого ощущения вездесущей умопомрачительной любви.
Внутри мужчины и женщины рвались связи времени и пространства, сверкали молнии счастья и сражались два божественных естества – блаженство и грех! Ойгуль и Керим забыли про все – про традиции и устои, про законы и возмездие за грех, про человечество и Вселенную, потому что здесь и сейчас они познали высокую степень невероятной близости и нескончаемой радости…
Они, конечно, были уверены, что никто их не видит в этот момент. Однако, одно очень маленькое существо, их двухлетний сын, проснувшийся от шума, сидел на своем матрасике и с удивлением и улыбкой следил за "игрой" своих, ничего не подозревающих родителей…
Утром пастухи, и Керим в том числе, уводили отары на дальние пастбища. Прощаясь с женой и сыном, муж тихо сказал:
– Никогда больше так не делай. – Потом поцеловал обоих и поскакал за отарой.
Ойуль смотрела ему вслед, умиротворенная, удовлетворенная и уверенная, что теперь она спокойно дождется нового дня любви. А каков он будет теперь решать не Кериму, а именно ей, познавшей неизведанное!
;






ЭРМИНО ТРЕТЬЕ



МОЕ КИНО



Мои ЭРМИНО – эротические мини новеллы (термин, изобретенный мною в 2009 году), не предназначены для закомплексованных и стеснительных людей, как для мужчин, так и в особенности для женщин.
Некоторые из них, прочитав написанное, будут кривить рот, плеваться и клеймить автора позором! Тем не менее, они же вечером лягут в кровать с любимым мужчиной, и будут вытворять с ним и с собою такое, что мое ЭРМИНО покажется читателю скромным рассказом о неком сексе и любви между скромной парой. Многие люди просто забывают то, что мужчина и женщина рождены на свет для любви, и не только для платонической.
Любовь и секс – основа нашей физической и духовной жизни! Не мною, а великими учеными доказано – любящие и знающие толк в сексе люди – живут полноценной и счастливой жизнью! Это не значит, что надо открывать окна и занавески, чтобы показывать, как именно ты занимаешься любовью, ни в коем случае: сексуальное пространство должно быть скрыто от посторонних глаз! Но, знать, как доставить любимой наивысшее наслаждение, при этом самому напитавшись ею до предела – обязан, на мой взгляд, каждый из мужчин и женщин, которые отдают себя во власть Эроса! Во имя счастья, спокойствия души и тела!
И еще, я не изобретаю что-то сверхновое в эротике, в сексе или во взаимоотношениях между влюбленными, все главное в этой сфере уже изобретено, я лишь исследую их эмоции, правила, способы и принципы достижения наивысшего оргазма, наивысшего блаженства, наивысшего счастья от близости двоих! И я подчеркиваю, для близости двоих, любящих друг друга, доверяющих друг другу и достойных друг друга – иначе секс превращается в механическое (простите за выражение) трахание – без вкуса и цвета, только ради животного удовлетворения!
На сей раз расскажу вам об истории, поучительной и весьма страстной! В ней два персонажа: Лика, двадцати двух лет, и мужчина, которому уже под пятьдесят. Нет, не переживайте, это не будет – любовь втроем!
Причем, эта история не придуманная! Здесь нет ни одного слова вымысла, кроме того она будет рассказана от лица  самой Лики, которая доверительно поведает вам о ее мыслях, эмоциях и воплощенных в жизнь эротических фантазиях! Писать от лица юной леди не так уж просто, но я попробую! Надеюсь, вам понравится.

  ХОЧУ БЫТЬ ЛОЛИТОЙ

Кассету с фильмом мне принесла подружка. Было это лет пять назад. Я смотрела бесподобно крутое кино одна, когда родители уже спали. Сжавшись в комочек, сидя на середине кровати, совершенно голая, я переживала вместе с героями этого кинофильма все – от начала до конца!
Потом, накрывшись простыней, горела от любовного огня, безотчетно понимая, что хочу быть Лолитой, хочу, чтобы со мной происходило то же самое, хочу отдаваться мужчине, быть в его власти, касаться частей его тела, целовать все подряд и вкушать любовь такой, какой она там показана! Я попросту сходила с ума, от того, что увидела! Я заболела Лолитой и мне часто снились сны, где я в постели с мужчиной вместо нее, и со мной делают то же самое, что и с ней!
Приходя в школу, где я тогда училась, смотрела на мальчиков, особенно, на те места, где под джинсами были выпуклости, и иногда торчали их, будоражащие мое воображение, члены. Но мальчишки меня не привлекали, они мне казались желторотыми птенцами, не умеющими в сексе ничего, кроме притираний к ногам во время медленных танцев на дискотеке! Половина из них (мы девчонки точно знали) занимаются втихаря онанизмом, выплескивая из себя страсть, думая, что это и есть секс!
Мое внимание, как и в "Лолите" привлекали зрелые, повидавшие виды мужчины! Я таяла перед такими, дыхание у меня останавливалось, и я мысленно представляла себя с ними в постели!
Так продолжалось несколько лет, потому что – воспитанная в хорошей семье, я и думать не могла о том, чтобы вот так с наскока, отдаться кому-нибудь! Боялась, что примут еще за проститутку. Я ждала своего часа, где-то в глубине подсознания знала, он появиться, он будет со мной! И оно случилось!
Выбежав однажды сломя голову из своей квартиры, куда уж я торопилась, не помню, но на лестничной клетке столкнулась с соседом! Чтобы я не опрокинула его с лестницы, ему пришлось поймать меня и остановить. Я очутилась в его объятиях, не произвольно, но слилась с ним на какую-то долю секунды полностью!
Доля секунды, но мне показалось время застыло, и я прожила вечность, потому что я ощутила силу и упругость тела, мышц. Груди мои впились в его торс повыше живота. Мой живот казалось впечатался в него. Руки инстинктивно обняли мужчину за плечи, а губы оказались перед воротом его рубашки, откуда проглядывали волосы.
Подняв голову, я увидела небритые щеки и красивые, наполненные мужеством губы, которые улыбались, глядя на мое растерянное лицо!
Помню точно, что нас обоих словно ударило током! Мне даже показалось, что будто у меня между ног заскулил и забился в тревоге маленький щенок! Все там защемило и возгорелось одновременно, как будто меня вывернули наизнанку!
Сколько мгновений это продолжалось – не знаю, но уже потом, намного позже, вспоминая и анализируя это столкновение, поняла, что со мной впервые произошел мгновенный оргазм, неотвратимый, сильный, незнакомый мне по ощущениям!
– Осторожней, красавица, – произнес сосед, которого звали Александр, – так и убить не долго! Может быть, ты сойдешь с меня?
Только тут я вышла из оцепенения, понимая подсознательно, что не хочу отделяться от него, хочу вот так стоять и наслаждаться! Оказалось, что ко всему еще я стояла своими кроссовками на его ступнях!
– Ой, простите, я нечаянно, тороплюсь вот…– я отступила нехотя на полшага.
– Ничего страшного, бывает. Вас, кажется, зовут Лика?
– Да, а вас, Александр Романович?
– Александр Романович Коган, ваш сосед, врач-физиотерапевт, если быть точным, улыбаясь, – сказал он, и протянул мне руку, – будем знакомы.
– Лика Сергеевна Корецкая, студентка педагогического института.
Я протянула свою руку в ответ – и оказалась, словно птичка в клетке. Его ладонь, тугая, крепкая и с "замшевой" кожей, словно захватила мою тоненькую ладошку и сканировала ее своими нервами, клетками и кожей. По мне пробежала теплая волна, шедшая от кончиков пальцев, через плечо, разливаясь томным сильным возбуждением по всему телу!
– Прекрасное имя – Лика! Вы чертовски привлекательная, такая тоненькая и красивая, чем занимаетесь в свободное время?
– Бальными танцами.
– Теперь понятно, откуда такая грация!
– А вы массажи тоже делаете? – я произнесла эту фразу так, будто бы между прочим, дескать, меня массажи вовсе не интересуют…
– Да, – многозначительно ответил он, – и массажи тоже! Хотите записаться на прием? Дома я принимаю по субботам и воскресным дням! Вот моя визитка, захотите – позвоните, назначим встречу!
– Да, да, конечно, непременно, – смущаясь и ликуя в душе, ответила я! А у самой в голове только и звенело: "Лолита, Лолита, Лолита!".

КАК В КИНО

Наверно мы оба знали, чем закончится первая же наша встреча. Я уж точно знала, потому что наконец-то сумею осуществить и воплотить все свои пусть низменные, но желания! Мне очень понравился этот мужчина – он точно подходил к образу главного героя «Лолиты». Думаю, что я тоже.
Когда готовилась на прием к Александру, долго смотрелась в зеркало и находила себя красивой и сексуальной! Стройные, привлекательные ноги, прелестная выпуклая, ладненькая попка, от одного только вида которой, мужчина может кончить, и не входя в меня! Фигура модели с идеальной, по нынешним меркам, грудью (размера три с половиной, а может уже и больше). А тело, боже мой! Я погладила ладонями свое тело и осталась довольная его шелковистостью и глянцем! Поскольку я успела уже позагорать, то тело отливало бронзовым цветом, который очень нравится сильному полу!
Одевалась я медленно, да и одевать-то было всего – бикини, и легкое платьице, лифчик решила не надевать, грудки у меня и так стоят, что надо и без него! Так даже сексуальнее!
Прикрываю глаза, набираю в легкие побольше воздуха, и, выйдя из квартиры – перехожу метра четыре по нашему коридору. Александр живет в квартире напротив! Останавливаюсь перед его дверью и для себя решаю, если обстановка не понравится, сразу уйду! Звоню. На пороге он, со вкусом одетый, пахнущий весьма приятным мужским одеколоном, лицо выбрито – по всему видно, он прекрасно подготовился к встрече!
– Заходите, Лика. – Хотите чего-нибудь выпить? Чай, кофе?
– А покрепче у вас напитка не найдется?
– Перед массажем – не рекомендуется, но если вы хотите, выбирайте.
Мы подошли к буфету, где на крутящейся стойке стояли красивые бутылки с коньяком, водкой, ликерами! Я огляделась вокруг, и мне все тут сразу понравилось: мебель, цветы, чистота и уют.
– А вот это что за ликер?
– О, это знаменитый венгерский ликер, но он весьма крепкий – шестьдесят градусов!
– Вот его мне и налейте, только немного, для храбрости!
- Хорошо, я его чуточку разбавлю, сделаю вам коктейль!
Алекс (я буду теперь его так называть) взялся за приготовление напитка, а я уселась напротив в кресло, в совершенно не подобающей девушке позе: раздвинув вызывающе широко свои ноги, немного дрожащие от такой смелости! Однако, я ведь играла роль Лолиты. Сердце билось в огне и норовило выскочить из груди! Я постаралась сесть так, чтобы ему все внизу было видно – в мельчайших подробностях! Интересно – какова будет его реакция?
Алекс поворачивается ко мне, собираясь предложить фужер с ликером (он и себе чего-то налил), а тут я в такой позе! От неожиданности «мой доктор» едва не выронил фужеры. Но сказалась практика и опыт, он быстро справился с волнением и, подойдя, галантно протянул мне питье и сел в соседнее кресло! Отпив глоток, он напрямую задал вопрос:
– Лика, честно, скажи, зачем пришла, зачем я тебе? Мне пятьдесят два года, я давно разведен, холост, но стар для тебя?
– Меня молодые мои ровесники не интересуют, – откровенно ответила я. Однажды, после выпускного вечера я попробовала быть с одним своим парнем, с которым просто дружили, но все получилось так неумело наскоро, больно и противно, что я поняла, мне нужен опытный мужчина!
Потом, когда горячее ощущение коктейля уже разливалось по телу, я ему рассказала и про Лолиту, и про мечты свои, и жажду познать не познанное! Мы смотрели друг на друга, словно оценивая и сближаясь в том, что нам предстоит сделать. Он симпатичен, спортивного телосложения. Человек, в котором царит  уверенность в себе и мудрость, что для меня было важно! Ведь, кроме того, что я решилась отдаться ему, мне необходимо было доверять мужчине. Интуиция подсказывала, что он добрый, интеллигентный, а главное очень опытный в сексе! Что-то в нем было от настоящего киногероя!
Словно угадывая мои мысли и желания, Алекс сказал мне то, что я хотела услышать в этот день!
– Я тебя понимаю, ты молодая девушка и пора познать, что такое любовь физическая по-настоящему! Спасибо, что пришла ко мне, я ценю твое доверие и постараюсь сделать так, чтобы ты осталась довольна и запомнила наши встречи надолго, может быть навсегда! Ты красива, умна, прекрасно сложена, ты сексуальна и нежна, и знаешь, я скажу тебе правду – с первого взгляда влюбился в тебя и покорен тобой, молодостью и красотой твоей! Признаюсь тебе сразу, чтобы ты знала! Давно меня никто так не волновал, но дотронулся до тебя и все – улетаю!
– Я не могу тебе пока сказать того же самого, ничего пока, (мы незаметно перешли на "ты"), но то, что ты мне понравился – однозначно, иначе бы я не пришла!
– Лолита оказалась коварна по отношению к своему партнеру, чего мне ждать от тебя?
– Любви! – неожиданно для себя пылко ответила я. То ли ликер подействовал, то ли колдовской его голос и такое удивительно мягкое отношение ко мне. – Любви хочу, секса хочу, упиться тобой хочу! Бери меня – я твоя! Научи меня быть с тобой в близости! Я не Лолита, я не коварна, и сделаю все, что ты только пожелаешь, но и ты сделай все – чего захочу я! Лады!
Вместо ответа, он подошел ко мне, среднего роста, стройный, красивый и статный, и поцеловал меня так страстно и нежно, что у меня кругом пошла голова! То, что было дальше, вряд ли поддается описанию. Но я попробую это сделать – насколько смогу!
Мои руки сами не произвольно сначала вцепились в него, ища точки опоры, иначе, мне показалось, что я проваливаюсь куда-то вниз, не ощущая ни веса, ни времени, ни пространства! Потом я лихорадочно начала раздевать его, судорожно находя пуговицы на рубашке и ремень на брюках. Он продолжал целовать меня, давая полную свободу моим действиям. В голове моей носились мысли: боже, как это приятно, я балдею, от его поцелуя! Как это приятно, самой раздевать мужчину, ну, погоди, доберусь я до тебя! Еще несколько секунд и он стоял передо мной в тоненьких плавках. И только тогда, легким движением, он снял с меня мое платье-пушинку.
Как описать этот момент соприкосновения тел, когда каждая твоя клетка чувствует мужчину, ты вся горишь, понимая, что его власть над тобой безгранична! Вибрации энергии и спиралевидные потоки любви охватывают обоих, закручивают их, обволакивают и несут в нирвану, откуда есть только один выход – оргазм!
Тела уже не подвластны душам, которые теперь, словно наблюдатели со стороны, ждут своего часа наслаждения, потому что сейчас все отдано телам и чувствам, все отдано на милость любовных утех, которые достигают при этом высочайшего накала! А каждая клетка тела ищет новую клетку, стараясь захватить как можно больше пространства, стремясь проникнуть, друг в друга! О! Какое это наслаждение и блаженство!
– Лолита, Лолита, – только сейчас я поняла, что это имя он произносит мне! И от этого степень возбуждения моего выросло до небес!
Алекс легко поднял меня, взяв на руки, и понес в спальню. Я прильнула к нему всем своим существом, мне было так хорошо, что казалось – я обрела в этот миг счастье!
Он нежно положил меня на кровать, снял уже совершенно не нужные бикини, раскрыл ноги и лег между ними! Я чувствовала жар лавы вулкана, я поняла, что уже начинаю истекать любовным соком, и пыталась одновременно в памяти зафиксировать все ощущения, но мне это с трудом удавалось, поскольку ум был затуманен, мысли утекли и только остались желания, дикие – ни с чем, несравнимые, желания, почувствовать его в себе!
Алекс поплыл вверх и  положил уже окрепшую свою "свирель" прямо на мое лоно. Он медленно начал скользить ею по желобу между ногами, каждый раз вызывая поток греховной смазки, которая вытекала из меня. Он целовал меня в губы, обсасывал соски на моих грудях, которые жаждали этого, как плод, который давно созрел и ждет, чтобы его, в конце концов, срезали и съели! Так продолжалось совсем недолго, потому что, я не выдержала и взмолилась:
– Алекс, родной, пожалуйста, я больше не в силах, войди, иди в меня, – я сорвалась на крик, закусывая губы, сквозь которые услышала шипение, свист и стон извивающейся драконихи!
– Сделай это сама, – он произнес это мне на ухо дрожащим шепотом, чем еще больше распалил меня!
Я протиснула руку между телами и взяла  "его" в ладонь, обжигая себя неимоверной энергией и кайфом. Я впервые держала такое чудо в руках и поначалу даже опешила и не хотела отпускать "его". Но желание было сильнее, и я направила "свирель" в себя! Из губ моих вырвался дикий и протяжный стон, когда я почувствовала все это в себе!
Я ощущала, как он медленно раздвигает внутри меня нежные и влажные ткани, проникает внутрь со сладкой легкой болью, которая ни с чем несравнима, аналогов нет! Каждый сантиметр внутрь и назад, отзывался во всем моем теле, в каждом нерве, в каждой клетке.
   Эти бесподобные движения и протяжное сужение и расширение моей (даже не знаю, как это назвать) – моей улитки вызывали великолепный восторг и я визжала и кричала! Я ни сколько теперь не стеснялась, я отдавалась настоящему мужчине, я доверяла ему и была в этот момент счастлива! Я чувствовала, что кончаю раз за разом, и насыщенность оргазма повергала меня в состояние эротической медитации!
Сколько по времени все это продолжалось, убейте – не помню. Помню, что только, когда осталась без сил, я попросила его остановиться! Он это сделал сначала, не выходя из меня,  приподнимаясь на локтях. Алекс заглянул мне в глаза затуманенным от кайфа взглядом, и медленно начал вынимать "свирель", приговаривая: "Милая, сладкая моя девочка, боже мой, какая же ты вкусная и сладенькая! Спасибо!".
Даже в этом сладостном движении и в словах,  он хотел доставить мне удовольствие, и у него это получалось. Он лег рядом со мной со счастливой улыбкой на лице. А мне вдруг захотелось лечь на него, что я и сделала. Причем я легла грудью прямо на его, промокший от спермы член, и прижалась к нему, взяв его в ладонь!
Рука Алекса легла мне на спину, и мы отключились! 

ПРОБУЖДЕНИЕ

Ах! Какое это было пробуждение! Причем, я говорю не только о пробуждении ото сна. Да и спали ли мы с Алексом? Нет, наверно, мы не спали, а находились в полной счастливой прострации от опустошения, от приятного опустошения, которое принесло удовлетворение и бесподобное чувство любви, любви не платонической, а физической, удивительной, наполненной нежными прикосновениями и сверхчувствительными эмоциями, когда тела сливаются, и от их соприкосновения ты становишься ангелом!
Я лежала счастливая, как Лолита, от того, что я насытилась мужчиной и сама вдруг стала женщиной! Я ощущала теперь себя женщиной во всем: мое тело, мое сознание, мое нутро, где побывал "он", с его мощной энергетикой и сладострастным скольжением по живому. Во мне просыпались невиданные до сих пор инстинкты подчинения мужчины и одновременно – инстинкты доброго коварства, изысканной капризности и неувядаемого извращения до бесстыдства!
Теперь я могла сама осуществить все то, что видела в кино, в "Лолите" и даже в порнофильмах! Я знала, что он меня научит еще многому, что его доверие поможет мне делать все, что я захочу, и даже больше! Я чувствовала себя сексуально-свободной и фантазировала о будущих "сеансах" с Алексом. Он оказался нежным, сильным и опытным любовником, и потому я готова была подчиняться ему и слушаться. Как, например, сейчас, когда он погладил меня по моей очаровательной попе, прошелся пальцами по промежности, и сказал:
– Милая девочка, пора в душ.
– Давай ты первый? Я еще поваляюсь, вот так голая, и ничего не буду стесняться!
Алекс пожал плечами, чмокнул меня в мои прелестные "булочки", чем вызвал у меня неописуемый восторг: меня до сих пор в попку никто не целовал, а это так приятно. Затем он встал и под моим пристальным взглядом, нарочито не прикрываясь ничем, направился в ванную комнату. Шел он медленно, зная, что за ним наблюдает пара женских, горящих от страсти глаз, и наслаждался моментом!
Его плотная атлетическая фигура, с чуточку выпирающим животиком, его тело и мышцы – возбуждали до предела! Я вдела в кино и по телевизору многих мужиков раздетых, как до пояса, так и полностью, но тут – передо мной был живой самец, горячий и сексуальный, умеющий иметь самку, как сильно действующий наркотик, который валит наповал и заставляет галлюцинировать от бесподобного кайфа! Через несколько минут из ванной послышался его приятный глубокий баритон:
– А не потрете ли мне спинку, сударыня!
У меня от такого предложения все внутри перевернулось, возбуждение наступало по мере произнесения им этой фразы! Вновь между ногами возник огонь и ощущение, что что-то невероятное – живое, трепещущее – просто взяло меня снизу невероятной ладонью одновременно за лобок и за попу!
Было чувство, что с низа живота и до коленей все покрыто мурашками и жаждой страсти, любви, вожделенного совокупления и еще черти чего, что словами-то и не скажешь! Я словно загипнотизированная вошла в ванную. Он стоял спиной ко мне за легкой шелковой занавеской, сквозь которую фигура Алекса была еще привлекательной, манящей и размытой!
Я отодвинула занавеску и встала позади него! Из душа, медленно журча, лились теплые, приятные струйки воды. Они стекали по телу мужчины и словно умоляли – подойди, обними! Я подошла и прижалась к его торсу грудью. Соски мои, окаменевшие от сильного возбуждения, казалось, проткнут его насквозь.
Я обхватила Алекса руками и прилипла щекой к спине, задыхаясь от охвативших меня чувств! Он, постояв немного, медленно повернулся ко мне, взял мое лицо в ладони и крепко, нежно и, дрожа от возбуждения, поцеловал мои губы! Ноги подкосились, я вся обмякла, но он сильными руками удерживал меня каким-то невероятно приятным притяжением.
Руки мои инстинктивно потянулись к его "саксофону" который впился в меня и терзал своей нежностью и упругостью живот! То, что я делала дальше, то делала не я, а Лолита! Действия вытекали одно из другого. Он не заставлял меня манипулировать, не надавливал, а только ждал. Я начала опускаться на колени, пока "саксофон" не оказался перед моим лицом, губами, глазами! Я погладила его, подумав про себя, что такую естественную и животворящую красоту я в руках еще не держала! Его набухшая головка, "ножка" и далее яички, выглядели фантастически. Складки по краям разглаживались, он становился все более упругим и горячим.
Я неотрывно, словно мартышка на питона, смотрела на маленькую прорезь в головке, понимая, что именно оттуда появляется греховное чудо, которой попадая в женщину – творит жизнь! И я, высунув изо рта свой язычок, лизнула там, где была прорезь!
Алекс застонал, и я, подчиняясь моменту, тоже застонала, а затем жадно взяла его в рот! "Лолита, Лолита!", призывно звучало у меня в мозгу, в сознании, в сердце, и я начала двигать его во рту, как если бы он входил в меня между ногами! Движения старалась делать нежными, понимая теперь, как я могу доставить удовольствие – нет – прежде всего, себе! Да, да себе! А потом уже партнеру! Потому что через некоторое время, когда я в буквальном смысле сосала член, как карамельку, я поняла, что кончаю! О! Вот это был оргазм! Я стонала, визжала, кричала сквозь щели между "саксофоном", моим языком и губами! И Алекс, выгибаясь и лаская мою шею, плечи, рычал, словно лев, что еще больше меня возбуждало!
– Я сейчас кончу, – закричал он.
Испугавшись, и не понимая, что может потом произойти, я отпрянула назад! С меня уже текло внизу. Я практически насытилась оргазмом, но мне хотелось чего-то еще! Понимая это, мужчина приподнял меня, повернул к себе спиной и попросил меня нагнуться! Ничего еще не соображая, но, полностью доверяя Алексу, я  нагнулась, выставив ему напоказ все, что было у меня сзади. И тут, о боже! Ничего прежде я не испытывала! Боже, случилось то, что мне понравилось больше всего, к чему я стремилась, но не знала, что это может быть вот так просто и великолепно! Он вошел в меня – сзади!
– Да! – кричала я не своим голосом! – Да! Родной  мой, сильный мой! Да, да, да! Я так хочу! – он задвигался ко мне, я в его сторону, и чем сильнее были движения, тем сильнее я понимала суть секса, суть отдачи мужчине, суть животной страсти, суть невероятного ощущения себя женщиной, сучкой, самкой, – боже, я поняла в этот момент – суть жизни, если хотите!
Смейтесь надо мной, кто меня не понял! Смейтесь женщины! Если вы смеетесь над этим, значит, с вами такого не было, или было с тем, кого вы не любили, не приняли! Но знайте – Лолита получила свое, то о чем она мечтала! Этот оргазм был апофеозом нашей первой встречи! Когда мы оба устали, я повернулась снова к Алексу, я целовала его в губы, в щеки, в его волосатую грудь, я ласкала его руками, прижималась к нему и все время, не умолкая, благодарила за великий кайф, доставленный мне. По моему лицу текли слезы, слезы радости, умиления и счастья!
Не помню, сколько мы еще простояли под душем. Не помню, как вернулись в спальню, где снова легли рядом, и я проспала на его плече, до поздней ночи… Я забыла про мир вокруг нас, а мир забыл про меня! И мне это жутко нравилось!
Алекс изредка, гладил меня по волосам, целовал и приговаривал: "Лолита! Лолита! Лолита!".

После первой великолепной и насыщенной встречи с Алексом, я летала, как мотылек! Я была полна счастья и энергии, которые пропитали каждую клеточку моего женского тела, моей юной души, моего нежного сердца, отданного теперь уже (как мне хотелось и казалось) любимому мужчине! Вот что значит, уметь обращаться с женщиной, вот что значит обладать опытом страстного и сексуально-образованного мужчины!
Я вдруг поняла, что секс, эротика, это весьма серьезные и жизненно необходимые понятия. Сделав только первый маленький шаг к ощущению кайфа, от близости с мужчиной, я ждала с нетерпением следующей нашей встречи!
И это ожидание было трепетным и необыкновенным. Впервые, я была удовлетворена жизнью, телом и своим внутренним состоянием. Это не описать словами, потому что легкость и непринужденность появилась в моих движениях, плавность и интрига. У меня, как заметили подружки, даже походка изменилась, потому что ноги мои чувствовали свое предназначение, побеждать мужчину, делать и его счастливым от близости со мной, с моими ногами, и то, что находится выше.
Мои груди, когда-то истосковавшиеся по ласке, по нежным прикосновениям и поцелуям, теперь не томились, как раньше. Они были спокойны, дышали равномерно и с достоинством! 
Надо признать, что, несмотря на первую и высокую удовлетворенность, каждая клеточка моего бархатного и манящего тела просила: хочу еще, хочу его, хочу искупаться в любви и страсти! Пусть меня берут, ласково терзают, нежат и гладят, целуют и мнут, пусть, я согласна, ведь это так приятно! Ну что еще в жизни сравнится с любовью, с сексом.
И я летела на второе свидание с милым Алексом, как на яркий праздник. Как на карнавал страстей и изумительных совокуплений! И на сей раз, по традиции, которую я, надеюсь, буду хранить, пока могу быть с мужчиной, я стояла голая перед зеркалом, после душа, и любовалась сама собой. Я словно оценивала себя глазами любимого и хитро улыбалась, гладя себя по бедрам, грудям и внизу живота!
Прикусив губки, я представляла, как на меня смотри он, как ему приятно, как он гладит меня. Это был своеобразный обряд вхождения в спектакль, который мы с Алексом должны были разыграть вместе. Но право режиссера и автора спектакля я (пока) отдавала любимому, потому что знала, он сделает все так, отчего мне будет сладко до умопомрачения!
Я позвонила в дверь, и услышала – открыто, входите! Меня ожидал сюрприз, от которого сразу перехватило дыхание, и по телу пробежала первая теплая волна возбуждения: гостиная Алекса была полна цветов! Несколько ярких и пахнущих любовью букетов, стояло в вазах, по кругу комнаты.
У меня на глазах появились слезы, слезы благодарности и признательности мужчине, которому я отдаю теперь всю себя – до последней капельки! Наверно, это чувствуют только женщины, потому что нежные цветы, их лепестки, запахи и утонченность, сродни женской! Эта невесомость, беззащитность перед силой, ветром и ненастьем стебельков и бутонов, становится идентичной с положением женщины!
Думаю, что когда цветок срывают, или срезают, и берут в руки, он ощущает себя полностью во власти того, кому теперь принадлежит, он уже не в силах противиться тому, что его нежат взглядом пальцами, принюхиваются, наполняя тело само существование – благоуханием! Алекс вышел ко мне не сразу, я была благодарна ему за то, что дал мне насладиться моментом, и вкусить великолепие букетов! И когда он появился – опрятно одетый в легкие хлопковые белого цвета брюки и такого же цвета сорочке, мне просто захотелось кинуться к нему и без промедления "взять его тепленьким".
Он стоял и улыбался мне, а потом призывно протянул руки, я не сдержалась, с визгом радости и преклонения перед моим божеством, я бросилась к любимому, впечаталась в него, чуть подпрыгнув, повисла у него наше! Алекс, словно ожидал этой бурной реакции, весело подхватил меня, как пушинку и закружил по комнате!
Не передать словами силу желания немедленно отдаться любимому, тронуть его губами, проглотить его ртом и всем своим существом! Боже! Какое это наслаждение – предвкушать близость с мужчиной, когда тело и сердце призывает к близости! Когда взрывная энергия нежности нарастает, распирает тебя, и ты чувствуешь такой потенциал в себе и в нем, что разверзается вселенная и все меркнет в любви, в сексе, в эротическом экстазе!
– Сейчас, возьми меня сейчас, не дотерплю до кровати, прошу, – шептала я Алексу, пытаясь сорвать с себя кофточку, юбку и трусики! Он все понимал, да и сам, зарядившись от меня, горел желанием! Я чувствовала, как в меня впивается его крайняя плоть, накопившая вулканическую лаву! Мы вместе повалились на диван, внизу уже было свободно и раздето, наши междуножья были готовы к умопомрачительному акту!
Не знаю почему, но у меня возникло чувство, что мы в индейском вигваме, и я в руках у самого сильного мужчины племени, у вождя, которому готова подчиниться: пусть делает со мной, все, что захочет! Я полностью раскрыла ноги, словно в шпагате, готовая принять "его" в себя!
Одна нога у меня была на спинке дивана, другая касалась пола, Алекс стоял на одной ноге, другая опиралась на диван. Я прикрыла глаза и приготовилась к сладкой боли и нирване! На секунду я потеряла связь с реальностью,  мое сознание будто отключилось, что это? Не могу понять, почему так приятно, как не было никогда прежде! Почему так бьется сердце, клокочет тело, о!
И тут только я поняла, что он пригубил мое лоно, что его горячие губы касаются меня внизу! Боже, помоги пережить этот безумный кайф поцелуя мужских губ там, между ног! Мое тело затрепетало, задрожало невероятными вибрациями, оно было ошеломлено происходящим! Глаза мои закатывались вверх к потолку, тело выгибалось навстречу его губам, а мои губы издавали такие звуки, которые не были еще известны природой: визг, крик от избытка нахлынувших чувств!
Казалось, наступило благостное ощущение гармонии жизни и неподдельного восхитительного всеохватываеющего блаженства, потому что Алекс проник в меня – вовнутрь губами и языком, лаская там все так, как будто лакал медовые соты!
Когда я кончала, сильно, страстно, бесподобно – из глаз моих сами собой брызнули слезы! "Любимый мой, Сашенька, сладкий мой, бесценный мой, боже, что ты со мной сделал? Я же теперь без этого жить не смогу!". Я повторяла, и повторяла его имя, а он ласкал меня и ласкал, сам получая невероятное блаженство и наслаждение!
Доведя меня до точки исхода лавы, он встал надо мной, как победитель, и со стоном и вожделенными призывными междометиями вогнал буквально в меня свой "томагавк". "Он" пронзил меня чудесной болью, оправданной и тягучей, но такой приятной и сильной, что я кончила снова! С новой силой и невероятной (слово не подобрать, его пока что не придумали)!
Сколько это продолжалось, только богу одному известно! Но такого наслаждения я была удостоена впервые! Мы просто лежали на диване, обнявшись, нет вцепившись друг в друга, словно боялись, что кто-то нас может в этот момент разлучить!
Через какое-то время, Алекс шепнул мне на ушко, что пора идти в душ! И я должна идти первой! Я нехотя оторвалась от любимого, и медленно (кружилась голова) отправилась в душевую комнату! Я стояла под теплыми струями воды и ощущала себя самой счастливой женщиной на земле, опустошенной физически, наполненной духовно, уставшей, но такой радостной от сознания, что то, о чем я так давно мечтала – произошло!
Завернувшись в полотенце, я вышла к Алексу, тот встретил меня поцелуем и сам отправился под душ! Я села на диван и растеклась по нему, словно воск! Когда Алекс вернулся, я была словно в полудреме, самка, набиравшая силы для нового совокупления.
 – Хочу тебя еще, – прошептала я, – сделай мне приятно! Алекс, легонько приподнял меня, сел на край дивана и пригласил сесть на него, как на лошадку на карусели! Что я с превеликим удовольствием и сделала! Он принялся целовать меня в губы, в соски, шею, стараясь возбудиться сам и возбудить  меня снова! Ждать долго не пришлось. Я понимала и чувствовала, что нахожусь в колыбели самых нежных рук, самых нежных глаз, моего единственного и неповторимого любовника! Я зажмурилась, когда он, протянув руку вниз, между моими ногами, проскользнул легонько и ввел в меня "его" горячего и окрепшего от возбуждения!
Было ощущение, что меня сажают на кол, только кол упрямый и сладкий. И боль, если она и была в начале, то это была нежная, медовая, самая приятная из всех болей на свете! Я почувствовала, на сей раз, "его" необыкновенно глубоко в себе, до упора.  Какое-то время, просто не знала, как себя вести. Алекс целовал меня, а я неистово и с любовью целовала его, губы, глаза, плечи, соски его маленькие и упругие.
Он как будто бы знал то, чего пока не знала я и ждал! И, знаете, он этого дождался! В какой-то момент, внутри меня пронзительно заскулило желание! Оно нарастало и теперь искало выхода и действий, я начала стонать и срываться на визг и крик! И вдруг, тело само чуть приподнялось на коленях вверх, потом опустилось вниз! И снова – вверх, вниз. И я – "поскакала", самым натуральным образом!
Я, словно всадница, оседлавшая необъезженного мустанга, подпрыгивала в седле и упивалась этим действом! Мое тело выгибалось, прижималось к Алексу, требуя поцелуев и объятий! Он целовал мои груди, обсасывал соски, держал меня крепко за бедра сильными руками, помогая изредка мне приподниматься и опускаться!   
Я уже была на грани невероятного... Его руки сжимали и мяли мое тело, месили его, ощупывали. Вдруг захлестнуло меня неведомое чувство –  словно боль, словно дрожь. Чередой – несколько раз! Я кончала! Я вопила от пережитых только что ощущений до изнеможения, терпкий запах источало тело! Я набирала воздуха в легкие, казалось, я внутри кричу голосами неведомых мне зверей и птиц, но, ни звука не раздается. Лишь наслаждение и боль заливают  воздух, вырываются из  меня силой, пробирая до костей.
В довершении всего, когда казалось, что выше, чем полученное удовольствие – получить уже нельзя, Алекс протиснул свою руку за спиной на моей попке, и начал нежно, но с упором, ввинчивать свой палец мне в анальную щель! Я не сопротивлялась, я не стеснялась, я сначала прислушалась к этому новому действию, но через несколько секунд, почувствовав феноменальное возбуждение, только вскричала, зарычала, как тигрица обильно и сильно кончая, извергая из себя грех! …
Как, как скажите, милые мои, описать весь этот кайф, всю эту картину совокупления с любимым мужчиной! Такое надо прочувствовать самой!
Мы с Алексом, насыщенные и весьма довольные сексом, проспали пару часов на том же диване! Потом мы снова были в душе, а затем – сидели на его кухне и пили чай с шоколадными конфетами, болтали о разном, нам было хорошо и уютно! Попробуйте так же – у вас получится!











ЭРМИНО ЧЕТВЕРТОЕ



ЛЮБОВНЫЕ
РАССВЕТЫ


У каждой женщины есть свои странности, или, как теперь говорят, бзики! Откуда такое пошло – никто наверно не скажет. Да это и неважно сейчас, ведь в нашем повествовании все пронизано чувствами, любовью, нежностью, лаской, интимными подробностями. Потому что, чего греха таить, все мы с вами, мужчины и женщины, только на людях такие спокойные, иногда строгие и неприступные.
Иногда мы прячемся за улыбки и шутки, за всякого рода пустые разговоры, лишь бы никто из окружающих не проник в наши помыслы и тайны, которые хранит наше сердце, наше тело, наши губы и руки! Потому что, когда мы остаемся наедине с любимым, и никого рядом нет, и возбуждение охватывает тело, и стремится оно к одному – к наслаждению!
А какое наслаждение без завершающего акта, когда ты вступаешь на удивительную тропу короткую, но сладкую и сногсшибательную, когда останавливается движение планет и над телами двух влюбленных царствует только она – ЛЮБОВЬ!
Не приемлю жалобы некоторых женщин, которые, якобы, не испытывают до конца ощущения полноценного оргазма. Такого, от которого хочется кричать, вопить, визжать, стонать – будто ты не женщина, а самка дикого животного! Никто в этом, кроме них самих здесь не виновен! То ли партнер не тот, то ли обстановка, то ли любви и влечения нет, а может быть, нет и мастерства! Да, да – в сексе и в эротике тоже надо быть мастером, надо многое уметь, испытать, познать, научиться!
Возьму на себя смелость сказать, что мне удалось стать, если не мастером, то профессионалом в этом деле. Нет, милые мои, я не проститутка, у которой секс – это работа! Я – обыкновенная женщина, тридцати четырех лет, красивая и весьма сексуальная (так говорят окружающие мужчины и женщины). Как и чему я обучена – долго рассказывать, но уж поверьте – учителя у меня были достойные. Кроме того, я много об "этом" читала и изучала теорию, потому что было интересно!
Началось все с того, что один очень опытный и знающий толк в женщинах, мужчина сказал мне: "Хочешь познать настоящую любовь телесную – учись, экспериментируй, отдавайся без остатка тому, кого любишь, или тому, который влечет тебя чем-то необыкновенным! Не береги себя в этом случае, не стесняйся, удиви себя и его красивым сексом, не имеющим себе равных!". Что ж, я последовала его совету и потому - счастлива безмерно...


Однажды, отдыхая на прекрасном южном курорте, расположенном в зоне не высоких, покрытых кустарниками и молодым лесом гор, я встретилась с человеком, с которым провела фантастические дни в таких божественных отношениях, которые буду помнить, пока жива!
Я уже два дня отдыхала на этом курорте, где все располагало к чудесному времяпрепровождению - удобные и уютные номера гостиницы, огромный бассейн, сад, аллеи деревьев, лужайки. на которых расхаживали павлины. Процедурные кабинеты, в общем, рай на земле, да и только!
И вот, на третий день, утром в административном холле курорта появился он. Среднего роста мужчина, лет пятидесяти, хорошо сложенный брюнет, с уже появляющимся животиком, с проседью в волосах, с карими, весьма выразительными глазами. На нем фирменная футболка и джинсы, за спиной фоторюкзак, в руках ручка чемодана на колесиках.
Ничего особенного – ну, приехал человек отдыхать, таких много тут, вроде бы. Но я случайно проходила мимо, направляясь на завтрак в ресторан, и в какой-то момент – наши взгляды встретились!
О! Эти мимолетные взгляды, энергия которых подчас пробивает вас насквозь. Вы становитесь вдруг бабочкой, приколотой острой иголкой к красивой коробочке, и двигаться уже нет никакой возможности! Вы поражены – в самое сердце, в низ живота, во все тело и сознание, которое теперь скованно и потеряло способность контролировать себя!
Причем, вы точно знаете, что пробиты оба – и вы, и он! Эхо его соприкосновения и любовного паралича касается вас, как будто выпит желанный яд,  и назад хода нет!  В его взгляде, за мгновение, я прочитала очень много, сразу вот так и не расскажешь. Это уже потом я разбиралась в чувствах и, как бы, расшифровывала тот взгляд.
А выглядело это примерно так: (сначала то, что чувствовала я).
Какой мужчина! Что-то в нем есть необыкновенное, из глаз течет энергия, которая меня очаровывает, подчиняет. Он много пережил, и явно ищет ласки и нежности, усталость говорит о том, что много работает, но сил – хоть отбавляй. Непроизвольно посылает мне сигнал о том, что восхищен мною, моей фигурой и я ему симпатична!
Послав ему ответ по волнам его же взгляда, я сама ловлю приезжего в свои тоненькие сеточки! Поворачиваюсь и нарочито иду, покачивая бедрами, словно самка, зазывающая самца, знаю, взгляд его восхищен мною и он – готов!

Теперь ощущения Тимура (так звали моего  нового знакомого):
Я сначала и не понял, что произошло, уставший и голодный, мечтал поскорее оформиться у администратора, пройти в номер, принять ванну и залечь в постель, отключив мобильник! Но тут, в лобби, увидел ее! Наши взгляды встретились. Я почувствовал интерес к себе, потом тайное желание приблизиться, познакомиться.
Я проникал в ее энергетику, ощущал запах ее нежных духов. Меня пронизывала какая-то сила притяжения к этой красавице, прикоснуться к которой счел бы счастьем! Подсознательно принял ее призыв и послал ответ – да, я с тобой! Расхотелось идти в номер, и делать все, что намечал! Но усталость давала себя знать!
Разум и тело успокоили: она здесь, рядом, и ты еще встретишься с ней! Я видел, как она шла по направлению к ресторану, как раскачивались ее шикарные бедра, вызывая стресс у моего "саксофона", размечтавшегося вдруг сыграть на них тему секса и любви...
Он проспал до самого вечера. И правильно, мужчине, который много работает – нужен сон, крепкий и спокойный. Я понимала это, но связанная с ним ниточкой, подспудно ждала встречи, она должна была непременно состояться! Так и случилось. Мы встретились за ужином, причем оказались за одним столиком, где кроме нас – никого не было (спасибо мэтру ресторана, Павлу, которого я заранее попросила это устроить).
Тим вошел в ресторан с иголочки одетый, светло-коричневая безрукавка, под воротником бордовый платочек, темные, отглаженные брюки и лакированные туфли, какие носят мастера игры в снукер, удобные и красивые. Все в нем говорило о том, что он знал – мы встретимся, и хотел подать себя в лучшем виде! И что было мне особенно приятно, от него исходил восхитительный тонкий запах мужского одеколона.
Надо сказать, что я тоже хорошенечко подготовилась к этой первой встрече – на мне было шикарное платьице, которое с одной стороны похожее на сеть оригинальных лоскутков, прикрывающих только интимные места, остальное место занимало тело и украшения, которые весьма люблю! Но оно (я имею в виду свое платье) ни в коей мере не выглядело вульгарно! Умеют же модельеры сделать летнее чудо, в котором женщина – вроде вся на виду, как амазонка, и в то же время – на ней явно надет наряд!
Оказалось, что Тимур не впервые в этих местах, он приезжал сюда дважды: осенью и зимой для фотосъемок. По профессии журналист, увлекающийся фотографией. Сначала это было хобби, теперь приносит немалый доход, поскольку его фото серии популярны в журналах. Летом он здесь впервые и намечает побродить по окрестным ущельям и горам, поснимать, сделать новый альбом.
– А вы, Лариса?
– Я просто отдыхаю после трудов  праведных. Я экономист, бухгалтер, работаю в крупной фирме! Люблю ездить по заграницам, но тут мне предложили провести время в нашей местной южной "швейцарии" – я согласилась! И знаете, очень довольна выбором!

Его ощущения.
   
Она многозначительно посмотрела на меня проникновенным и многообещающим взглядом!
– У меня вопрос есть. Но сначала давайте перейдем на ты, так удобнее!
Я налил в бокалы шампанского, мы выпили на брудершафт, и с ее согласия, поцеловались. Короткий поцелуй, но, сколько в нем было ощущений и глубины! Ее губы источали нежность и желание, они поддались моим губам и слились с ними воедино! Это был своеобразный ответ на мой вопрос, который я еще не задал. Однако:
– Почему я?
– Не знаю, так подсказало сердце!
– А вдруг...
– Нет, не может быть никаких вдруг! Меня мое сердце никогда не подводит! Если только ты...
– Я с тобой!  Меня что-то тоже так кольнуло! Уж, не стрела Амура ли??
Мы оба рассмеялись.

Мои ощущения.

Он от души смеялся, как малый ребенок. Его глаза, в которых я уже тонула, были такими выразительными, что в них свободно читались мысли! Он оказался прекрасным рассказчиком, и старался захватить меня удивительными историями, которые с ним происходили!
Женщины любят такое слушать, они словно нежные птички, внимают соловьиным трелям и окольцовываются этими рассказами, все более подчиняясь мужчине, восхищаясь им и готовясь отдать себя, создавая в душе и в сердце некий идеал человека, который стал здесь и сейчас ее героем!
Женщины не любят пустословов и матершинников. Но, когда рядом появляется мужчина, умеющий завлечь своими рассказами кого угодно, она уже "под ним", она уже готова. Когда же ко всему еще, Тимур прочел мне несколько своих прекрасных стихотворений, я растеклась воском и полностью отдалась его власти!
Зазвучала музыка небольшого ансамбля, и Тим пригласил меня танцевать! В ресторане к тому времени оставалось немного народу. Рядом с нами танцевали несколько таких же пар, как и мы. Никто ни на кого не обращал внимания, все были поглощены своим мыслями, чувствами, ощущениями.
Мой партнер неплохо двигался, прижимаясь к нему, я чувствовала упругость мышц и достаточную силу. Так захотелось этой силе подчиниться. Моя голова приникла к его плечу, я чувствовала все возрастающее возбуждение и в себе, и в нем. Иногда между нами проскакивала легкая искра, которая уходила в низ живота и там, словно объединяясь, давила на неведомые кнопочки, вызывая тем самым бурю внутренних эмоций и вибраций!
Было за полночь, когда мы возвращались отдыхать в свои номера. Перед дверью моих апартаментов мы остановились. Что со мной творилось - не передать, дыхание и удары сердца напоминали движения поршней в двигателе машины на скорости двести километров в час. Я чувствовала себя кроткой и беззащитной ланью, за которой следит тигр, готовый броситься в погоню за добычей! Я боялась упасть в обморок от такого счастливого наплыва чувств!
– Спокойной ночи, Ларочка, – это мягко и нежно произнес Тим.
Я, честно говоря, не верила своим ушам! Ведь ясно было, что так все завершится не может, я знаю точно, он хочет меня, он горит желанием! Обо мне и говорить нечего, после долгого перерыва, вызванного расставанием с мужем, я наконец-то нашла достойного мужчину – и вот...
– Все еще будет,  милая, – словно подслушав мои сбитые с толку мысли, сказал Тимур и поцеловал меня так, что (поверьте мне девочки на слово), я едва тут же и не кончила! Сладкий, протяжный поцелуй приятными губами, от которых исходила сама любовь!
Мы стояли, обнявшись, посреди длинного коридора, как одно целое, как две переплетенные лианы. Наши тела, истосковавшиеся по близости, ощущали каждую клеточку друг друга! Его руки сошлись у меня за спиной, и прижимали к груди сильно и властно, так, что даже пару раз приятно хрустнули позвонки, восстанавливая напряжение.

Его ощущения.

Она восхитительно сложена, тонкая талия, великолепные груди, которые в этом вечернем платье видны были почти до сосков. Нежность и упругость их кружили голову! Я гладил ее по плечам и спине, ощущая поразительную гладкость тела! А когда она завела одну ногу, чуть приподняв ее ко мне назад, прижавшись ласковым лобком к моему междуножью, я готов был сдаться! Но, зная, как важно накопить желание, да и проверить, подходим ли мы друг другу, отдастся ли она тебе полностью, тут просто необходимо сделать паузу.
Кто-нибудь из читателей скажет, да брось ты, вот она – бери, отлюби ее до упора, до зари! Чего ждать-то – она же тут вся твоя, без остатка!
Я же отвечу – наслаждение надо накапливать, терпеть и собирать в себе, копить, чтобы потом дойти "до высокой степени безумства"! Я уже прошел эту школу, и хорошо знаю, как выпить женщину до дна – надо дать ей настояться, как хорошему вину! Пусть не так долго, как этому вечному напитку, но настой обернется потом таким кайфом, о котором вы и не помышляли!
Только поэтому, я, поцеловав свою новую богиню, сделав над собой невероятные усилия, ушел к себе в номер!
Я был почти уверен, что обескураженная, но не подавшая виду Лариса, войдя в комнату, осталась стоять, подпирая спиной дверь, и со слезами отчаяния на глазах думала: "Боже! Как это, я не понимаю? Может я ему не понравилась, может быть, что-то не так сказала или сделала? Да нет, я чувствую, что и он от меня без ума! Погоди, Тимур сказал, что все еще будет. Вот поганец, нагнетает страсти! Это ему удается. Ну, погоди, я тебе отомщу! Она улыбнулась и прямо в одежде (если это можно так назвать) упала на кровать, но еще долго не могла заснуть...
 
Завтрак проспали оба. Но для таких отдыхающих администрация оставляла рядом с рестораном легкие завтраки в стиле "шведский стол". Так что почти до полудня можно было заскочить сюда, найти вкусные бутерброды, фрукты, пирожные и чашечку кофе или чая!
Лариса и Тимур не сговариваясь оказались тут одновременно.
– Заметь, у нас одинаковые биоритмы, – улыбаясь своей очаровательной улыбкой, сказала Лариса. Она была одета в очень сексуальный купальник, который проглядывал из-под прозрачного просторного платка, окутывавшего ее восхитительное тело. Это означало, что женщина пошла в атаку, применяя сначала легкую артиллерию!
– Я с тобой согласен, ответил Тимур, – облаченный в легкие шорты и майку, которая едва прикрывала часть живота и спины! Его, не очень загорелое тело на груди было покрыто волосом, что еще больше возбуждало Ларису.
Наспех пожевав чего-то, выпив по чашечке кофе, они отправились к бассейну, где уже вовсю купались отдыхающие! Лежа на солнышке, мужчина и женщина предавались разговорам, о себе, о жизни. Рассказали друг другу несколько анекдотов. Со стороны казалось, что – вот нежится на солнце парочка, болтают о том, о сем, ныряют в бассейн, обнимаясь и даже целуясь, наслаждаются летним отпуском!
Но, если бы мы, мой дорогой читатель, сумели бы заглянуть в души и сердца этих двоих, если бы увидели графики и отображения их чувств – то поверьте мне – готовящееся землетрясение, показались бы вам детской забавой!

Мои ощущения.

Когда я спустилась вниз и увидела Тимура, во мне словно все оборвалось. Влага между ног возникла моментально, чего со мной давно уже не случалось, на сосках можно было ножницы точить! Я просто онемела от вида его тела, волос, фигуры и той необъяснимой силы притяжения, которой обладал мой новый бог. Я знала, что буду с ним делать, когда, наконец, он мне откроется! А то, что это случиться уже сегодня ночью, я была в этом уверена на все сто!
В бассейне и на лежаках, я наслаждалась его прикосновениями. Я сама гладила Тиму ладонями, стараясь легонько коснуться интимных мест, чтобы доставить ему и себе, разумеется, удовольствие. Внутри себя я горела мартеновским огнем, меня распаляла сама ситуация, при которой предвкушение секса доводило меня иногда до исступления! Но я, подыгрывая Тимуру, держалась стойким оловянным солдатиком!

Вечером снова был прекрасный ужин, бесконечные разговоры. Он был великолепным рассказчиком, много повидавшем человеком. Например, недавно он побывал в Индии, привез оттуда массу фотографий, которые должны были стать основой выставки: "Лица Индии".
Мы танцевали и упивались тем, что с нами происходило, подспудно представляя себе картины ближайшего настоящего. Вы наверно не поверите, но мы влюблялись друг в друга. Взгляды, проникновенные его глаза, улыбка, его манера поведения идеального мужчины, который только может присниться во сне! Мягкий голос и ощущение, что ты ему очень понравилась, не покидало меня ни на секунду. Я точно знала – он тоже влюбляется, и желает страстно твое тело, твое сердце, твою душу! Я это хорошо чувствовала!
В нежном и медленном танце мы снова сливались в единое целое, волнения от прикосновений доходили, у меня лично, до головокружения, потому что накапливалась страсть, желание, и еще такое, что просто не поддается описанию, когда возникает ощущение – ты вот-вот кончишь тут же в ресторане, даже не почувствовав его в себе, внутри!
Для меня такие ощущения были впервые в жизни! Они шли от гармонии, наверно, мы подходили друг другу, как мужчина и женщина, в самом высоком понимании этого словосочетания! И я, и он упивались этими чувствами до поздней ночи.

Поскольку так долго происходить не могло (было уже далеко за полночь), мы, обменявшись многозначительным взглядом, в котором оба читали одно и то же: "пора", поднялись было в номер. Но в холле, Тимур что-то затеял. Он попросил меня подняться наверх – переодеться для ночной прогулки, а потом спуститься вниз. Сам отправился зачем-то к дежурному администратору.
Я, ни в чем не сомневаясь, поскольку теперь доверяла моему мужчине полностью, отправилась к себе переодеваться, потратив только чуточку времени, чтобы ополоснуться в душе. Когда я спустилась вниз, меня уже ждали, и, обняв за плечи, увлекли из гостиницы наружу – в ночь.
– Ты украл меня, милый? – спросила я Тимура по дороге.
– Считай, что так! Я отведу тебя в прекрасное место, я его называю звездный дворец любви.
Мы прошли по едва освещенной фонарями тропинке вверх в гору, и вскоре оказались на небольшой площадке, окруженной стеклянным забором. Посреди площадки стояло что-то вроде четырехугольной огромной деревянной кровати с низкими перилами. На ней заботливыми руками горничных, была постелена удивительная постель из атласных матрасов и покрывал в восточном стиле, вокруг по периметру турецкие подушки и одеяла.   Тимур приблизился ко мне, обнял и поцеловал. Я ответила ему, впитываясь в его губы и тело!
– Закрой глаза.
Когда я это сделала, он взял меня на руки и легонько положил на спину, на постель, и лег рядом сам.
– А теперь, открой глазки свои чудесные.
О, боже! То, что я увидела, открыв глаза, было поразительно: черное, как смоль небо, усеянное огромными и яркими звездами! Они казались совсем близкими, протяни руку и возьми звезду!
Сердце забилось так сильно, что готово было выскочить из груди, дыхание мое прерывалось чувствами, охватившими меня! Что-то было во всем этом необыкновенное, словно меня, вернее, нас, коснулась Вселенная, возбуждая и благодаря любимого человека, за феерическое ночное шоу!
Да-да, именно в этот момент я почувствовала, что влюбилась в Тимура, меня пронизывала теперь его забота и теплота, умение доставить женщине приятные минуты, и не просто (простите) оттрахать дамочку, а превознести любовь, близость и страсть вот таким образом.
Я принялась лихорадочно искать выхода из всего этого и судорожно раздевала Тимура, который в свою очередь раздевал меня! Профили наших голых тел на фоне тусклого огня, шедшего снизу от гостиницы, и на фоне великолепных звезд, создавали фантастическую картину откровения земной природы, откровения любви! Я знала, что отдам себя этому человеку так, как никому на свете до сих пор не отдавалась! Я принялась осыпать его поцелуями, страстными и вожделенными, стараясь вложить в них всю свою нежность и любовь!

Его ощущения.

Какое счастье, что я встретил ее, она так красива и нежна, ее тело возбуждает и манит. Каждое к ней прикосновение отдается во мне бурей эмоций. Я начал раздевать ее сначала лихорадочно, подчиняясь настроению моей возлюбленной. То, что я влюбился – было без сомнений! Да и как не влюбиться в богиню, в божественное создание, которое вдруг оказалось с тобою рядом и отвечает тебе взаимностью! Это великое счастье! Опомнившись, я успокоился и постарался успокоить ее, шепча откровенные признания и слова любви!
– Не надо спешить, милая, не торопись, напейся медленными и небольшими глотками, утолить жажду успеем, мы ведь никуда не спешим!
Она послушно расслабилась и позволила себя раздеть. Вскоре и я был голым и горячим. Наши руки обвивали тела, ласкали друг друга, перебираясь сверху от плеч – вниз, к животу, ногам бедрам.
Мы как те две рыбки на картинке – ИНЬ и ЯНЬ передвигались по кругу, обволакивая друг друга любовью.
Ее напряжение спало, и появилась в теле какая-то удивительная истома отдачи. Полной отдачи и доверия мне. Это доверие нельзя было обмануть, и я нежил ее тело, губы, груди, соски губами и руками, получая от этого великое наслаждение! Мы медленно ввинчивались друг в друга и вращались по постели, как ужи. Этот танец приносил вожделенное удовольствие.
Наконец, я уложил ее на спину, и обцеловывая, спустился вниз, к ее междуножью! Лара застыла в ожидании, по всему было видно, что так ее еще не целовали, тут она была как бы "девственницей". От этой мысли страсть еще сильнее овладела мной. Она держала руками мое лицо, и старалась остановить меня, но потом решила положиться на любимого и со стонами, выгнулась навстречу моим губам, широко раздвинув прелестные ноги.
Ожидание прикосновения моих губ, заставило дрожать все ее тело, это были чудесные вибрации, которые Лариса ощущала, видимо, впервые! Поэтому, когда я прикоснулся губами к "губкам ее пещерки", она вскрикнула и громко застонала! Она, то расслаблялась, позволяя мне всасывать эти бесподобные поцелуи "туда", то напрягалась от нахлынувшего кайфа, стараясь продлить это умопомрачительное удовольствие и не кончить раньше времени!
А я, в свою очередь, упивался ее прелестями, целуя ее внутри, обрабатывая языком все, что "там" горело и плавилось от счастья! И, когда ее стоны и приглушенные крики достигли высоты необыкновенной, я проплыл над ней вверх и вошел в нее свободно, мягко, проскальзывая во внутрь, до упора.
Глаза. В тусклом свете сверкнули ее глаза, отражая небесные звезды, они были широко раскрыты, удивленные, восхищенные, радостные! Она смотрела на меня, как на чудо, и, не отрываясь от моего взгляда, задвигалась мне навстречу, выгибаясь и подбрасывая меня над собой! Сколько в этом было силы и желания, сколько нежности и страсти!
Она помогала мне ритмично и красиво, до тех пор, пока мы оба дико не закричали, возвещая друг другу, горам, звездам, Вселенной, что "это" свершилось! Сильно, страстно, со сладкой болью и с удивительным чувством невесомости и потери пространства и времени! И только шепот произнесения имени, от ощущения потока греховной жидкости между ног – Тима, Тима, Тимочка – из ее счастливых и красивых глаз текли слезы удовлетворения и благодарности!

Мои ощущения.

Честно говоря, я не верила своему счастью: со мной прекрасный мужчина, деликатный, умный, волевой, а главное, знающий, чего он хочет от жизни! Я, естественно, была в восторге, когда Тимур привел меня глубокой ночью на эту великолепную террасу. Так романтично, и так волнующе. Точно угадано, что таким образом женщина будет твоя, не просто ради животного удовольствия, а в гармонично слаженном любовном соединении двух влюбленных – мужчины и женщины!
Это ли не апофеоз того, о чем мы с вами, девочки мечтаем! Вы скажете: ну, в рассказах можно нафантазировать, что угодно! Но, позвольте, как же без фантазии, которые могут твердо стать удивительно неожиданной реальностью!
…Он уложил меня на спину, и я открыла глаза! Вау! Это темное небо, огромные звезды, теплый нежный ветерок южной сказки! В груди все заклокотало навстречу ему, любимому, словно природа, соединившись в гармонию – здесь и сейчас, дарила мне необыкновенное счастье – быть с любимым!
Я принялась раздевать его, расстегивать рубашку и целовать его в волосатую грудь, отчего возбуждение мое доходило до высокой точки! Я начала пить эту чашу, сначала резкими и крупными глотками. Но Тим остановил меня, и я поддалась ему, потому что поняла, что надо вкусить все это медленно и с максимальным чувством удовлетворения.
Я, словно змейка, обвивала его руками и ногами, зная точно – это доставляет ему наслаждение! Он целовал мне груди и облизывал соски, которые готовы были взорваться от предвкушения любви! Я ловила его губы и выпивала их своими губами, как будто пила любовный сок, еще неиспробованный в жизни! Это было великолепно!
В какой-то момент, я почувствовала его губы внизу живота, потом ниже! От этого действа у меня перехватило дыхание, которое было беспощадно быстрым! Я вдруг поняла, что меня ждет в следующее мгновение, и боялась только одного, от этого кайфа не потерять сознание!
Он прильнул ко мне "там" губами. Боже мой! Ничего подобного в своей жизни я еще не ощущала! Теперь, когда я это пишу, мне даже трудно с чем-нибудь сравнить это чувство! Ты просто исчезаешь, плавишься под его губами, изнутри тебя вытекает божественная энергия полного блаженства, какое только может случиться на этой грешной земле с женщиной!
Каким-то шестым чувством я притормаживала оргазм, зная, что мой милый делает то же самое для обоюдного завершения этого бесподобного акта! Я не ограничивала себя, я кричала, выла, стонала от перевозбуждения, я произносила имя его, и возносилась к совершенству! А когда ждать и терпеть больше не было сил, он, словно угадывая состояние, проскользнул наверх по мокрому моему телу и вошел в меня!
Нет, я точно не сумею словами передать эту сладкую, ни с чем не сравнимую "боль", когда меня пронзил его упругий "мальчик"! Он, входя и выходя, будто вращался во мне, как косточка, вытолкнутая из вишни, истекающей соком! Я помогала ему, я поймала его ритм и всей силой натренированной спортсменки, подбрасывала его над собой, зная, как ему от этого будет приятно!
Все внутри жгло от накопленной страсти, потом все закипело и прорвалось! Я с превеликим удовольствием, даже не задумываясь, произносила его имя, в этот момент оно было для меня благословенным!

… Мы долго лежали, приходя в себя, и приводя в порядок дыхание! Мы лежали с открытыми глазами, сцепившись ладонями, и смотрели на бархатное небо, где миллиарды звезд глядели на нас и поощряли нашу любовь сверканием своих бриллиантов! Сколько это продолжалось – никому не известно! Только я, вдруг почувствовав новую волну возбуждения, поняла, что я хочу сделать! Я повернулась к любимому, улыбнулась ему. Мои влажные от пота и от любовных утех волосы упали ему на грудь, которую я пригубила, и начала медленно спускаться вниз!
Теперь пришла его очередь волнений и кайфа. Он понял это, и гладил меня по плечам и голове, поощряя задуманное! Спустившись вниз, я нащупала губами "свирель". Потом приподнялась и положила "ее"  между грудей, словно оберегая и согревая это природное чудо, без которого, увы, нам женщинам, пришлось бы не сладко! Помогая руками, я сжимала "ее" и освобождала. "Свирель" скользила между моих упругих и пухленьких грудок, набирая силу и способность играть и стоять, как солдатик на посту у полкового знамени.
Несомненно, самое привлекательное в "нем" головка, которую я плавно взяла в рот и потрогала его языкам, как бы оценивая на вкус. Нежно облизав чудо, я принялась делать самое приятное для мужчины – сосать его, сосать, как карамель, проталкивая его губами внутрь рта, и возвращая назад! При этом, я помогала себе пальчиками, водя ими вдоль ножки этого сладкого гриба!
Я знала, какой восторг и кайф испытывает при этом мой любимый, и потому сама была мокрой между ног, и все мое тело, ощущало великолепные приливы горячих волн возбуждения! Я будто бы колдовала над "свирелью", измывалась над ней, вращая губами, языком и головой над "ее" поверхностью! Чтобы усилить воздействие, я брала пальцами его яички и чуть сжимала их, зная, что вместе с легкой болью, доставляю милому незабываемые наслаждения!
– Иди ко мне! – этот его призыв означал, что Тим вот-вот кончит. Он боялся, что все хлынет мне в рот, не зная, что этого-то я и добиваюсь! Однако на первый раз он не позволил мне этого сделать и притянул к себе, чтобы я села на "гриб", и вогнала бы его в себя, оседлав любимого!
Я подчинилась, хотя мне ужасно хотелось попробовать на вкус его греховную жидкость! "Ничего, у меня еще будет такая возможность", – улыбнувшись, подумала я и понеслась вскачь верхом на "нем", выкачивая из чуда извергающуюся лаву! Я визжала и кричала так, что вызвала тем самым рассвет! И в момент, когда мы кончили – брызнул в небо первый луч солнца! Первый луч нового дня, освещая нашу дивную сумашедшую любовь, уходящей ночи!


Эпилог.

Нам так понравилось быть в близости поутру, и любить друг друга в момент восхода солнца. Это стало, что-то вроде ритуала, от которого я и Тимур получали великолепные, ни с чем несравнимые ощущения! Днем мы с ним носились по горным дорогам на арендованном мотоцикле. Он фотографировал, а я собирала ягоды, потом мы нежились на солнышке у бассейна, а в полночь отправлялись в наш звездный дворец любви, где предавались безумным ласкам и наслаждению!

В один из таких дней, мы вдвоем оказались возле чудесного места, где горная речушка падала небольшим водопадом в маленькое озерцо! Тим, как обычно, обрадовавшись уникальным видам, принялся фотографировать!
Я какое-то время наблюдала за ним, и радовалась счастью быть рядом с таким мужчиной! Примерно через час, когда солнышко уже прилично согревало землю, я разделась догола (а чего, вокруг ни души), и спустилась к водопаду. Благо там было место, где можно постоять и почувствовать на себе прохладные струи изумрудно-хрустальной воды. Я упивалась ощущениями прохлады и первозданности, и не заметила, как Тимур, раздевшись, подкрался ко мне сзади! Его прикосновения были словно удар током,
Мурашки и гусиная кожа пошла по моему телу, на попе я ощутила упругость его "свирели", которая довела меня в буквальном смысле до состояния дикого желания! Угадывая мое настроение, Тим нежил меня, гладил, целовал сзади в шею, ласкал руками мой разгоряченный лобок, приоткрывая пальцами складки "пещерки", нащупывая отросточек и нежа все вокруг!
Стоя внутри водопада, мы ощущали падающие капельки воды и пребывали в нирване, в блаженстве. Рядом оказался небольшой выступ скалы, я интуитивно наклонилась и оперлась на него, раскрываясь перед любимым. Он обхватил меня за бедра и нежно и… Фантастика! Это было соединение с природой, любовь, которой нет равной…
Прочитав это эрмино, многие скажут – да, конечно, фантазировать можно о чем угодно. Однако в жизни все, как бы по-другому, Сказки случаются не всегда.
Таким я отвечу, сказку сотворить вы можете сами, надо только очень захотеть.
;






  ЭРМИНО ПЯТОЕ



   Иван и Ева

Она сразу поняла, что влюбилась в него. Моментально, тут же, как только увидела. Ив (так зовут героиню нашего повествования, производное от первозданного имени Ева), так вот Ив всегда знала, что есть такая любовь, которую называют "с первого взгляда". Она много читала, любила кино и театр, живопись и другие виды искусства, потому и чувства (теоретически) страсти, и знойного ощущения секса, ей были знакомы.
Ив успела побывать замужем, ей было неполных сорок пять лет, молодая женщина, как говорят, в соку. Развелась, поскольку чувствовала себя с мужем неуютно и серо. Тот без конца был занят работой и друзьями, от романтики был далек, как Сатурн от земли. А она – красивая, стройная, с великолепной фигурой сексуальной богини, ей нужны были чувства, страсть, адреналин. Ив ощущала себя налившимся летним плодом, сладким и сочным. Пригуби – и сок потечет медовым потоком. Что может быть вкуснее для мужчины, часть из которых просто блуждает взглядам по таким вот Ивам и ни хрена дальше своего носа и низменных привычек не видит...
... Она увидела его на планерке. Про новичка давно говорили, но появился он только сейчас. Несмотря на то, что оглядела его сначала со спины, но уже тогда что-то в ней щелкнуло, екнуло, проникло во внутрь ее существа. Это как в саванне – львица, завидев льва, предполагаемого партнера, нюхом и телом, и еще каким-то неизвестным природе чувством ощущает – это ОН, тот, которому ты отдашься, и кто с благодарностью примет тебя и наградит любовью.
Мужчина, с виду крепыш, в котором угадывался в прошлом спортсмен, с начинающейся сединой, аккуратно постриженной. Он был одет в модный облегающий свитер, джинсы и до блеска начищенные ботинки. Все это не ускользнуло от внимания Ив, которая кивала сама про себя головой, словно подсчитывая достоинства этого "льва". Она почувствовала какое-то необыкновенное тепло, исходившее от "новичка". Но главное случилось тогда, когда тот оглянулся, увидел ее, потом развернувшись всем телом, застыл, будто в изумлении.
Их взгляды встретились, и, боже мой, этот момент можно описывать и разложить на десятки страниц текста, потому что за короткий миг оба ощутили необыкновенные чувства. Они пронзили обоих, как удар молнии, как радостное известие, как...
Короче, невозможно описать в коротком повествовании то, что произошло за долю секунды, которая, где-то в космосе живет вечно. В нашей ситуации остается следовать за сюжетом, деталь за деталью описывая происходящее, между мужчиной и женщиной. Так повелел Господь.
Считавшая себя ершистой, неподатливой, порою жестковатой с коллегами и знакомыми, Ив вдруг обмякла: ноги, тело, мысли, все стало ватным и легким, как пушинка. Если бы не спасительный стул, она бы наверно просто опустилась бы на колени.
Что произошло с незнакомцем, мы расскажем вам позже, но Ив была сражена. Нет, не только его видом, обаятельной улыбкой, приятным голосом и соблазнительными губами, но и исходящих от человека, невидимыми для других, света и теплоты. Ей показалось, что свет искрится через пространство именно к ней, обволакивая ее и погружая в обольстительную нирвану. Ив почувствовала в эти мгновения жар между лопатками на спине и внизу, между ногами, где к ее "бутону" приливала кровь и желания.
Она с трудом перевела дыхание, и уже до конца планерки ничего толком не слышала, кроме ударов своего сердца и порхания "бабочек", перемещавшихся от губ, груди и низа живота, спускавшихся к ногам, а затем возвращавшихся снова к губам. Ей казалось, что сейчас жар ее тела обогревает пространство, в том числе и его, того, кто вызвал все эти ощущения.
Ив много чего испытала в жизни, но то, что происходило с ней сейчас – было впервые, новым, волнующим, притягательным и свежим. Еще большее волнение ее охватило тогда, когда после планерки он подошел к ней, протянул руку и представился:
– Ив.
– Откуда вы знаете, как меня зовут, мы ведь не знакомы?
– Простите, вы не поняли, это меня так зовут – Ив.  Коротко от имени Иван. Так зовет меня мама, и мне это нравится.
– Господи, меня ведь тоже зовут Ив, от имени Ева. И меня тоже так зовет моя мама.
Оба неожиданно громко рассмеялись заразительным смехом, это помогло справиться с тем волнением, которое охватило мужчину и женщину. Они совершенно не обращали внимания на удивленные взгляды окружающих. Им теперь было не до них, как, впрочем, и не до всего мира в целом...

Войдя в свой кабинет, Ив села в кресло, прикрыла глаза и улетела под влиянием происшедшего, а потом и от нахлынувших фантазий. Работа, ожидавшая ее, фыркала, пыжилась и пыталась напомнить о себе, но, сегодня, сейчас, все было бесполезно. Женщина, отравленная любовным ядом, вмиг перевернула смысл своей жизни и ждала чего-то невероятно приятного.
В дверь постучали. У Ив задрожали колени, она поняла шестым чувством, что это он.
– Войдите, открыто.
От волнения Ив произнесла эти два слова по слогам.
Войдя в кабинет, ее новый знакомый искал слова и причину, по которой он пришел сюда, но пока не находил.
– Присаживайтесь. Вы наверно хотите предложить сотрудничество, – мягко произнесла Ива (мы вынуждены теперь ее так называть, поскольку их имена звучат одинаково).
– Да, точно, – оживился Ив. - Почему бы нам не сделать для фирмы, что-то вместе.
– С чего начнем?
– Дайте мне вашу руку, пожалуйста.
Ива медленно поднялась с кресла, обогнула стол, подошла вплотную к новичку и протянула ему правую руку.
Он бережно взял ее за запястье, и внимательно, словно гадалка, вглядывался в линии внутренней стороны ладоней. Увидев, вдруг, что-то интересное, он улыбнулся, нежно привлек женщину к себе и поцеловал прямо в губы. Ива совершенно не сопротивлялась, она, будто знала заранее, что этим все и кончится. Прильнув к мужчине, женщина полностью отдалась в его власть, и без всякого сомнения насладилась этим первым их поцелуем. Ситуация так заворожила Иву, что она чувствовала беспредельное доверие и нежность к новому знакомому.
Вы скажете – невероятно, такого не бывает! Невероятно? – Да. Не бывает? О, еще как бывает, просто с вами такого еще (может быть) не случалось.

Они вскоре встретились, у них было первое свидание, якобы "в кино сходить". Конечно, каждый из них понимал, что теперь друг без друга жить не смогут. Невероятная тяга и любопытство влекли мужчину и женщину к высшей точки общения, от духовного, к физическому. Каким-то чутьем оба верили в то, что получат друг от друга удивительный кайф. Как это происходит? Наверно ангелы посылают информацию на двоих.
Встретились в назначенном месте. Посидели немного в уютном кафе на углу улицы, поболтали, рассказали – каждый о себе. То, что между ними уже летали молнии и стрелы Амура, никто не видел, кроме них самих. Они не торопились уединяться, будто копили энергию страсти про запас. Однако вскоре, Ив предложил поехать к нему домой. Она согласилась, потому что прониклась к новому другу высокой степенью доверия. Да-да, так именно бывает, поверьте. Если у вас такого не было, значит будет. А вот если не будет – какая жалость...
Ив жил неподалеку, в уютной и светлой двухкомнатной, но довольно просторной и прекрасно обставленной квартире, где было чисто и тепло. На улице конец сентября, прекрасная погода и красочная картина осени.
Пока он готовил чай, Ива стояла у окна и чему-то счастливо улыбалась. Она вздрогнула, когда послышались шаги и он, подойдя к ней вплотную, обнял легонько за плечи. По ее телу пробежала дрожь возбуждения, от прикосновений и жаркого дыхания, которое Ива почувствовала на своей тонкой и нежной шее. Губы коснулись мочки ее уха... Господи, как же это приятно. Он обхватил ее руками и прижался всем телом. Его крайняя плоть вытянулась и теперь касалась женщины так, что любое движение вызывало сильнейшее чувство желания быть с Ивом.
– Тебе хорошо?
– Очень!
– Чего ты хочешь больше всего?
– Почувствовать тебя в себе!
– Где? Прямо здесь?
– Нет, в спальне. Веди туда, только не поворачивай меня.
Так друг за дружкой они вошли в спальню. Подойдя к кровати, не оглядываясь, она начала раздеваться, зная, что он делает то же самое. Вскоре они стояли обнаженные и взволнованные происходящим.
Ива, не оглядываясь, нашла его руки и направила их вниз, туда, где уже бушевала страсть и наполненность, готовность испытать ощущения, которых раньше не было. Она наклонилась вперед, поставила колени на край кровати, сложила руки на покрывале, и положила голову на ладони.
Все это было сделано интуитивно, безо всякой мысли. Ей именно так захотелось, и он это понял. Как можно нежнее, Ив стал гладить женщину по спине, ягодицам, прикасаясь к промежности и вызывая при этом бурную реакцию, со стонами и жаром ожидания. Через какое-то время, когда Ива была готова, он вошел в нее.
– Не спеши, – прошептала она, дай насладиться, – не двигайся.
Всем своим существом, Ива чувствовала внутри себя счастье и негу, которую может вызвать "свирель", поющая мелодию любви и ласки. Его, сначала вялая плоть, становилась упругой и сильной, наполняясь пышной энергией желания. Затем она начинала легко и медленно двигаться вперед и назад, заставляя трепетать и растекаться тело женщины.
Ив, понимая, как завораживает такая позиция подругу, ласкал ее пальцами и спереди, и сзади. Это было не грубо, не навязчиво, а в такт желанию Ивы. Они, будто знали, в какой момент надо замедлить движения, а когда их ускорить. Наслаждаясь возбуждением и высокой страстью, будто ожидая, кто первый не выдержит и пуститься в погоню в финишном рывке, двое чудных, божественных создания упивались любовью и невероятным кайфом, охватившим их.
– Пора! – Это слово произнесенное на выдохе, заставило Ива двигаться быстрее, с полной отдачей.
Сколько по времени это длилось, они уже не помнят. Легкие стоны и крики заглушили время, которое давно остановилось и улетело в пространство, затаившись там и наблюдая за чудом, происходящим с двумя людьми. Конец был сладострастным, ярким и возвышенным, будто две ивы в жаркий и сухой полдень напитались водой из пруда, и с неба на них лил теплый отрезвляющий дождь.
Он отделился от нее и присел на край кровати. Она медленно сползла на коврик и опираясь руками о кровать замерла в позе удовлетворенной львицы. Ива продолжала стонать, стараясь не расплескать то наполненное чувство удовлетворения, которое обволакивало женщину. Ее состояние, фигура и душа находились сейчас в некой нирване, Ива не хотела вставать, она знала, что если сейчас поднимется, то ощущения, полученные в таком прекрасном "танце" исчезнут. Может и не совсем, но так, как хорошо сейчас, не будет никогда.
– Ты иди в душ, а я еще побуду тут, – прошептала Ива. – Я не хочу даже шевельнуться, пойми.
Ив улыбнулся, кивнул головой и медленно пошел в душевую. Он долго стоял под струями теплой води и, словно охотник, после удачной охоты, благодарил судьбу за прекрасные, чудесные мгновенья.
Когда он вернулся в спальню, Ива сидела на полу, на прежнем месте и, постанывая, исподлобья смотрела на любимого. Да она была уверена, именно на любимого. Он подошел к ней, наклонился, медленно приподнял сильными руками и привлек к себе. Ива прильнула к нему так, что казалось, каждая клеточка ее тела теперь ощущает каждую клеточку его тела. Ив осторожно двинулся вместе с любимой (он теперь твердо был уверен в этом, с любимой) в сторону душевой. Там он открыл краны и нежно и ласково начал купать в водных струях чудо, подарившее ему любовь.











ЭРМИНО ШЕСТОЕ


       ПОЧИТАЙ МНЕ
            ПУШКИНА


В восемнадцать лет Димке пора было стать мужчиной и научиться, наконец, с умом и наслаждением «сеять свое семя», то так оно и произошло.
   Как-то под вечер в мае, когда запах сирени из окна поднимает у тебя все быстрее, чем цветной плакат с голой девчонкой на стене, в квартире зазвонил телефон. Приятный женский голос попросил позвать к телефону Клаву, молодую женщину, которой мама временно, по просьбе родственницы, сдавала комнату. У той не было телефона, и мама разрешала ей иногда говорить со своими подружками, в благодарность за то, что Клава готовила нам обеды и убиралась в квартире.
   В одних шортах без майки Димка поплелся в коридор и постучал к соседке. Та вышла в каком-то невообразимо коротком легком халатике, без лифчика, и, кажется, без трусиков. Из ее комнаты шел запах дыма болгарских сигарет, коньяка и ни с чем несравнимый дух только что состоявшегося получасового секса, поскольку дама была не одна.
  - А ты не мог ей сказать, что я занята, - недовольно проговорила квартирантка, - почему-то нежно погладив парня ладонью по подбородку.
   - Откуда мне знать, что ты занята, - попытался оправдываться Дима, но Клава уже впорхнула в квартиру и начала говорить по телефону, а молодой повеса пошел в гостиную и включил телевизор. Но в какой-то момент разговор заинтересовал его, поскольку показалось, что речь идет именно о нем.
   - Да это сосед, Димка. Симпатичный? Да парень видный, в волейбол за сборную играет, он добрый. Нет-нет, подружка, даже и не думай! Да послушай, он еще ребенок, тебе двадцать шесть и ты для него стара, мать твою!
   Димка, как волчонок, почувствовав запах овечки, пошел в прихожую,  где на столике стоял телефон.
  - Ну и что, что у тебя сейчас никого нет. Даже и не думай, - она перешла на шепот, замахав студенту рукой, мол, дуй отсюда, не твоего ума дело.

   Через день-два позвонила эта самая Клавкина подруга, которая назвалась Натальей.
  - Мне сказали, что ты пишешь неплохие стихи и тебе нужна консультация, - прощебетала она, - я могу помочь, если хочешь, ведь только что закончила филологический факультет. Да и вообще. У тебя есть девушка?
  - В настоящий момент нет, - смущенный таким неожиданным вниманием ответил Димка! Вообще-то я на мехмате учусь и моя специальность – математика и все такое. Стихи – это хобби!
   - Ну и хорошо, давай познакомимся, будешь сочетать приятное с полезным.
У парня перехватило дыхание, он никак не мог сообразить, что происходит! Как будто с другого конца провода, соединяющего телефоны, к нему потянулись руки, губы, тело – это было так приятно. Но причем тут полезно?
- Почему ты замолчал? Ты согласен?
- Да, да, конечно, но как мы это сделаем?
- Для начала, давай встретимся, и у нас будет, как это сейчас говорят, деловое свидание. - Она засмеялась.
Они договорились о месте и времени встречи, после чего Димка минут десять сидел, совершенно одуревший от нахлынувших чувств. Он еще не знал, как выглядит Наталья, какой у нее характер, какие увлечения, но уже боготворил ее. Ох уж эти романтики!
   Бессонной ночью Димке рисовались радужные картины, где он целовал девушку, бегал с ней по берегу речки, шел дождь, и намокшее платье ее обнажало прекрасное манящее тело. На животе самец точно не мог заснуть, потому что мешал постоянно стоявший торчком, готовый к неустанной работе «ствол».  А поскольку он еще ни разу «не нюхал пороху», а только изредка касался девичьих ног,  и однажды с девчонкой опростоволосился, то и он не мог заснуть, предвкушая яркое, совершенно новое приключение.

   Когда они встретились, Наталья показалась Димке очень привлекательной девушкой. Невысокий рост, отменная фигура, в которой угадывалась спортсменка. Но главное, что так волнует большинство мужчин и конечно юношей – шикарная грудь и аппетитная попка.
   Сначала они пошли в кино и, устроившись на последнем ряду, обнимались и целовались, совершенно не обращая внимания на экран. В кинозале было немного народу, поэтому в этом полумраке парочка чувствовала себя комфортно.
- Нет, вот целоваться ты как раз и не умеешь, - сказала Наталья, - после нескольких попыток парня засосать ее губы так, чтобы доказать, что он ого-го какой крутой!  - Давай будем учиться.
   Димку это несколько обидело, и он какое-то время сидел, надув губы. Чего тут уметь, обними да целуй крепко, как можешь. Ни одна девчонка в школе и в пионерлагере ему таких претензий не предъявляла. Все говорили, что у пацана красивые губы, но никто не жаловался на поцелуи.
   - Да не сердись ты, - как можно мягче прошептала Наташа. Ее губы едва коснулись уха юноши, потом мягко обхватили мочку. Молодого самца пронзила какая-то легкая молния, прошедшая от ее нежного прикосновения, через все тело к животу, а потом к ногам. – Давай попробуем еще раз, только по моим правилам. Прислушивайся к тому, что делаю я, внимай своим чувствам и старайся отвечать мне на поцелуй. Только делай это мягко, плавно, получи удовольствие. Не рвись в бой за секундным кайфом, прочувствуй его, и тогда ты будешь на вершине блаженства.
   Димка попробовал целоваться, как его учили, и к концу фильма, по ее мнению, достиг приличного успеха. На улицу оба вышли разгоряченные и довольные собой.  Проводив Наталью до подъезда дома, где она жила, Дима поцеловал ее на прощанье затяжным, необыкновенно приятным поцелуем, который был своеобразным экзаменом сегодняшнего дня.
Не отрываясь от женских губ, в течение нескольких минут он использовал все выученные приемы, добавив к этому чуть больше нежности и страсти. Легкие прикосновения к нижней губе, потом полуоткрытым ртом клейкое втягивание ее губ в свои, нежно лаская их языком. И, наконец, впитывая Наташу в себя, как губку, наполненную родниковой водой в жаркий знойный день. Она отвечала партнеру откровенным поцелуем, смакуя каждую секунду блаженства.
- Ух, ты! – Произнесла она со стоном и с неохотой отрываться от его губ, - достал ты меня, до самой…
   Она видимо постеснялась сказать, до чего ее достали, но в голосе молодой женщины звучала совсем другая интонация, пока что не знакомая и не понятная молодому человеку. Она посмотрела на него, глубоко оценивая состояние, даже несколько обескуражено и испуганно, и в то же время торжествующе. Наверно Наташа была довольна своим первым уроком, который ее подопечный так быстро выучил.

   Второй урок оказался сложнее, но в сто раз приятнее первого. Состоялся он через день, когда Наташа пригласила Димку к себе домой.
   Они опять договаривались по телефону, и в конце разговора хитрец вдруг спросил, сам не зная почему: «Ты согласна?». Когда после короткой паузы послышалось уверенное и многозначительное «Да!».  Молодой отрок  присел от возбуждения на корточки и завизжал, как голодный щенок, радостно увидевшего в руке хозяина долгожданную миску с любимой едой.
  - Что с тобой? – взволнованно спросила она, хотя Димка был уверен, что такой реакции женщина и ждала.
   -  Да так, это по телевизору ковбоев показывают, - ответил он, стараясь не показывать радостную дрожь в голосе.
-   Пока, фантазер, - понимающе сказала Наташа, - не опаздывай!

    Какой там «не опаздывай»! Димка пришел на полчаса раньше времени, и кружил возле ее дома, пока часы не показали ровно семь вечера.
- А я за тобой в окошко наблюдала, - смеясь, сказала Наталья, когда он менял в прихожей туфли на уютные тапочки. – Проходи, сейчас будем пить кофе с коньяком.
Дима присел на диванчик. Огляделся. Квартира:  одна большая комната, разделенная полками для книг на гостиную и спальню, где в углу стояла аккуратно заправленная просторная кровать. Он старался не смотреть в ту сторону, интуитивно предполагая, что именно там состоится очередное действие этого захватывающего спектакля. Под ребрами гулял какой-то странный холодок, который временами даже мешал дышать. В голове пронеслось: «Что ты так дергаешься? Ведь она же сказала, что согласна!».
Димка постарался почувствовать себя видавшим виды сердцееда, приосанился, сел в какую-то уверенную позу, но когда Наталья принесла кофе, и поставила  поднос с чашечками и коньяком на столик, бросился на нее и стал целовать, прижимать к себе и пытаться залезть рукою ей под платье.
   Несколько секунд она приходила в себя, не понимая, что происходит. Потом, довольно сильными руками для столь хрупкой женщины,  мягко оттолкнула ухажёра, усаживая его снова на диван.
   - Ну, куда ты торопишься,- сказала она, погрозив милым пальчиком. – Сначала кофе с коньяком, потом побеседуем, а уж потом займемся этим важным делом.
   Она присела рядом, остужая разгоряченного барса, который не понимал,- если самка согласна, то к чему все эти премудрости: кофе, беседы, чего ждать-то, когда все готово!
   Наталья, понимая, что происходит с ее партнером, как опытная в свои двадцать шесть лет львица, стала объяснять ему тонкую и удивительную науку близости мужчины и женщины. Далее мы будем называть это сексом, но в то время, когда Димка был юношей, такого слова не было в лексиконе советской молодежи.
   Она рассказывала, как надо терпеть, накапливая в себе желание, как надо готовить женщину, чтобы она потом доставила тебе массу удовольствия. Ее рассказ раскалил Димку до бела,  и он просто горел желанием, и, кажется, уже ничего не соображал и не видел, кроме упругих сосков на груди своей «учительницы», которые выпирали из тонкого легкого платья. Очнулся только после того, как она выключила верхний свет, оставив гореть ночник возле дивана, и сказала: «Разденься».
   Димка моментально скинул с себя все, что на мне было.
- А теперь раздень меня, - шепотом произнесла она, и подошла так близко, что он почувствовал, как бьется ее сердце.
   В жизни парень не делал ничего приятнее. Не чувствуя ни времени, ни пространства, ни своего веса, забыв про все на свете, он с трепетом птенца, получающего из клюва матери гусеницу, раздевал Наталью. «Не спеши, не спеши, нежнее», только и повторяла она. Димке казалось, что прошла вечность, до того момента пока он снял с нее платье лифчик и трусики.
   Они придвинулись к кровати и легли. Тут студент снова сорвался, забыв про наставления, стал тискать Наталью, крепко ее целовать и пытаться девать куда-то свой неуемно волнующийся  обрезок тела.
   Выдержав минуту-две этот натиск, его партнерша снова призвала к порядку и уложила рядом. Она сама начала гладить парня и нежно целовать в разные места. Потом  попросила его сделать то же самое. Через какое-то время, разгоряченная и желанная, разбередившая Димку вконец, она вдруг сказала: «Почитай мне, пожалуйста, Пушкина».
  Ну, вы понимаете состояние льва. Он вначале даже не сообразил, о чем его просят. Тряхнув головой, он переспросил: «Пушкина? Причем здесь Пушкин! Ты же сама сказала, что согласна! Для чего мы с тобой встретились? Ты что, издеваешься надо мной?».
- Успокойся, можешь почитать, что-нибудь из своих стихов, - она прильнула к нему податливым телом, как будто пыталась слиться с ним воедино. – Ну что тебе стоит, почитай, - с приятной дрожью в голосе попросила она.
  Каким-то шестым чувством Дима вдруг понял, что сама Наташа уже не выдерживает своей методики и вот-вот кинется насиловать его. И он стал читать стихи:

Я видел это не во сне,
Как кони вышли из тумана,
И отдавая дань весне,
Не зная грусти и обмана,
Несли свободу на спине.


Бок о бок шли на водопой,
Бела, как лебедь, кобылица,
Под стать ей жеребец гнедой,
Над ними радуга светится
И плес речной хранит покой.



Реке отвесили поклон,
И жадно к ней прильнув губами,
Под еле слышный легкий стон,
Соприкасаясь головами,
Тянули влагу, словно сон.

Воды испив, спешили к лугу,
Где страсть переполняла дух,
Гнедой обхаживал подругу,
И тополиный падал пух,
И лошади неслись по кругу…

Весенний день – что сладкий мед,
Летит по небу небылицей,
Настанет сумерек черед,
И тяжелеет кобылица,
И за туманом в лес бредет.

- Какой ты молодец, - прошептала Наталья, она прижалась к его груди, и вдруг Димка почувствовал, что по ее щекам текут слезы. – Вот теперь делай со мной что хочешь! Она легла на спину, широко раздвинула ноги, обхватив ими парня так, что ступни соединились на его пояснице. Нежно взяла в руки «свирель»  и ввела ее вовнутрь. У обоих вырвался из уст стон, переходящий в крик. Ему показалось, что крайнюю плоть ухватил кто-то мощным захватом и стал тянуть куда-то за собой в огненную пещеру.
Вдруг возникло ощущение, что изнутри из тебя вдруг потянули что-то невообразимо приятное. Боль смешалась с диким чувством невероятного блаженства. Тело само, подчиняясь древнему животному инстинкту, задвигалось в такт с женщиной. Дыханье участилось, сердце готово было вылететь наружу.
Все напряглось и, о незабываемый миг «высокой степени безумства», из тебя потекла лава Везувия. Было такое ощущение, что струя страсти, вырвавшаяся из «свирели», пронзила Наталью насквозь. Рык льва,  переходивший из мальчишеского в мужской, разбудил наверно весь квартал.
- Давай, давай, милый! – приговаривала она, - вот теперь все хорошо, вот так и надо. Только не останавливайся, дай мне тоже насладиться, не останавливайся, не останавливайся. М-мм, о-о-о, как сладко! Обними меня, как можно крепче, вот так, вот так! До дна, до дна, до дна…
   Ночь не помнила, когда это все кончилось, потому что время потеряло всякий смысл. Помнится только что обессиленные от невероятно приятной близости, они долго лежали обнявшись! И ангелы, которые наблюдали за нами, удовлетворенные полетели докладывать Всевышнему, что «это»  с Димкой свершилось.

   Он вернулся домой под утро страшно уставший, но беспредельно счастливый. В кармане лежал ключ от входной двери, но ему хотелось поделиться происшедшим с кем-нибудь, и Димка знал с кем. Нажав коротко на Клавкин звонок, стал ждать ее сонную и сварливую. К его удивлению, увидев соседа, Клава, загадочно улыбаясь, проводила к себе в комнату.
По всему было видно, что Наталья ей уже звонила.
- Ну, дождался? – Как она тебе и вообще?
Димка, присев на стул и закатив глаза, по-дурацки улыбаясь, только покачивал  головой, ничего не произнося раздутыми от поцелуев губами.
Клавка, молча, полулежала на своей кушетке, глядя на львенка, жутко завидуя его состоянию. Через четверть часа, он поднялся, и пошел к двери под пристальным взглядом Клавы.
  - Ты теперь это, не зазнавайся,- произнесла она на прощанье. – И заходи, если захочешь.
   Она зевнула и потянулась, выгибая странным образом завлекающее тело, как это делают кошки, когда видят кота в марте  на крыше.
 
   


 

          ЭРМИНО СЕДЬМОЕ


  ТРИ НОЧИ

Раннее утро. Небольшая, уютная и светлая трехкомнатная квартира в центре Одессы. Сюда Фимка, двадцатилетний студент университета, приехал на каникулы к тете Зине. Она принимала его, как родного, готовила, кормила, провожала на пляж, а вечером встречала с улыбкой и с пирогами. Но это утро показалось Фимке особенным,  во-первых, потому, что в комнатах запахло женщиной. Духи, пудра, новая зубная паста, все это составляло букет новых запахов, витающих в пространстве квартиры. Понятно, что-то произошло ночью, когда он, утомленный морем и солнцем, спал без задних ног.
Любопытный молодой самец тихонько встал и прямо в плавках стал пробираться в то место, откуда исходили эти, будоражащие грудь, запахи. В соседней комнате стояли две кровати, одна, где спала тетя, была пуста и застелена (тетя Зина всегда вставала чуть свет и начинала колдовать на кухне). Другая. О, на другой кровати спала прекрасная фея, уснувшая, после ночной ванны, в чем мать родила, укрытая легкой простынкой. В том, что она была голой, не было ни малейшего сомнения, поскольку простынка очерчивала все формы тела без намека на нижнее белье. Засмотревшись на это эротическое божество, шокирующее тем, что оно спит буквально в соседней комнате, студент не заметил, стоящую рядом с дверью подставку для телефона. Очнулся лишь тогда, когда понял:  что-то задел коленом и подставка начинает падать. Как он ни пытался поймать ее без шума, все равно не получилось.
Соскользнувшая телефонная трубка упала на пол (слава богу, она не разбилась). Но шуму наделала. Фея очнулась ото сна, повернула свою красивую головку в сторону нежданного гостя, и с полуоткрытыми глазами ласковым голосом, с не выспавшейся хрипотцой, произнесла: "А, Фимочка, это ты, спи, еще рано". Она начала томно и медленно поворачиваться в постели внутри простынки, совершенно никого не стесняясь.
Это заняло несколько секунд, но для возбужденного молодого человека в этот момент время потекло в обратном направлении, поэтому он успел увидеть много из того, чего видеть не полагалось. Нежное, цвета розового мрамора тело, краешек груди и часть ноги. Она теперь легла на спину, и, раскинув руки, продолжала спать на красивой кружевной подушке. Ее очаровательное личико частично прикрывали прекрасные, пышные белокурые локоны. Вырисовывалась форма ее юной, сводящей с ума, груди. Дальше взгляд плыл в сторону живота и ниже, где покоился величественный бугорок женского лобка.
Трикотаж на Фимкиных плавках затрещал, а тело начало гореть необыкновенным огнем, предвкушающим горение на костре необыкновенной любви и удовольствий. Фея, то ли во сне, то ли вполне сознательно, улыбнулась. Казалось,  она все это видит и чувствует. Ей, конечно, был приятен шок молодого парня, который по достоинству оценил ее, пока еще до конца не видимые, прелести. А парниша стал пятиться назад, стараясь не наделать больше шума, и тут наткнулся на стоявшую сзади тетю Зину.
Испугавшись разноса за незаконное вторжение на женскую половину,  нарушитель покоя втянул голову в шею и ждал наказания. Но тетушка, как бы понимая все, что произошло, бесстыдно глядя на растянувшиеся плавки, тихо зашептала: "Это Фирочка, твоя очень дальняя родственница, твоя бабушка ее специально прислала ко мне, мы с ней сговорились, будет тебе хорошей невестой! – Она победно посмотрела на предполагаемого жениха и, строго погрозив маленьким своим кулачком, добавила, – смотри мне, чтобы до свадьбы – ни-ни! А то я вас мужчин знаю!". Она на секунду задумалась, как бы вспоминая что-то из прошлого, потом загадочно улыбнулась, и пошла снова на кухню, готовить завтрак.

Фимка отправился в свою комнату, прилег на кровать и, зажмурив глаза, стал рисовать себе невероятные картины близкого знакомства с будущей невестой. Что ж, раз бабушки хотят, – он согласен! Оказалось, что Фирочка приехала поздно ночью, когда студент уже спал, как сурок. Он полежал еще немного в кровати, но заснуть не мог. Мешал вставший некстати "отросток", который так и не успокоился, пока будущий жених не пошел умываться. Затем  состоялся прекрасный завтрак из омлета и блинчиков, которые успела состряпать тетя Зина.
Вероятно, почувствовав запах блинов и ароматного кофе, проснулась и фея, так мы ее иногда будем называть, Фира – как-то непривычно, хотя она явно была достойна самого прекрасного имени на свете. Девушка проскочила мимо кухни в туалетную комнату, и Фимка опять сумел кое-что интересное увидеть, потому что она торопилась и на пути по коридору, уронила что-то на пол. Произошло это прямо напротив двери в кухню. У нее не было другого выхода, и она на секунду, отпустив одну руку, удерживающую простынь, нагнулась, чтобы поднять аксессуар.
Боже, свету были видны все ее ноги до самых "булочек". А когда она нагибалась, верхняя половина тела оказалась практически открытой. Мелькнули невероятно белые груди с яркими сосками и радужками вокруг них. Анализируя позже это знакомство и возникшие взаимоотношения между двумя молодыми людьми, Фимка даже подумал, что так было сделано специально, чтобы взбудоражить его воображение. Но сейчас это было для него явлением божественной мадонны с картины итальянского художника.
Вскоре фея появилась на кухне, чистенькая, свежая, как луч утренней зари, одетая в легкие яркие цветные шортики и прикрывавшую только грудь майку. Она поцеловала тетю Зину в щеку, и присела за стол. Фея сама была аппетитная и яркая, как завтрак. "Так бы и скушал ее",- подумал Фимка, глядя на новую знакомую. Губки бантиком, тело глянцевое, глаза прозрачно-голубые. Ну, в общем – фея и все тут.
Начали знакомиться. Студент  рассказал, что учится  на втором курсе университета, и только что вернулся из диалектологической экспедиции по Карелии.
Она – работает у мамы в мастерской, шьет одежду. "Все, что будет на мне, – сказала фея, – я сшила себе сама. – Кроме трусиков, лифчиков и купальника".  Она прищурилась, глядя в Фимины глаза, как бы проверяя реакцию.
"Фира! Как тебе не стыдно", – начала было говорить тетя Зина, но потом махнула рукой и ушла в гостиную.
– Теперь слушай меня, Фимочка, внимательно, – таинственным голосом заговорила фея. - Завтра мы плывем с тобой на три дня, на теплоходе "Алупка", в маленький круиз по морю. С тобой тетя Зина меня отпустит. (У парня перехватило дыхание – три дня на теплоходе, вместе с этой очаровательной девушкой, с ума сойти!). – Билеты в каюты первого класса покупаю я. У тебя у студента денег наверно не очень. А мне папочка дает столько, сколько захочу, так что тут все в порядке, не переживай. Главное держи язык за зубами. Меня тебе прочат в невесты, пусть это так и остается!.
Фимка пока мало понимал из того, что говорила его новая знакомая, но главное для него было знать, что он с ней три дня будет вместе! Вот уж подарок судьбы, думал "жених", и рисовал себе невероятные картины пребывания на теплоходе с феей.

После завтрака, взяв с собой все необходимое для купания на пляже, парочка вышла из дома. Через квартал, Фира вдруг сорвалась и кинулась навстречу какому-то парню, который явно поджидал ее на углу перекрестка.
"Арсенчик, милый, вот и я!" Она начала без зазрения совести обнимать и целовать парня, как будто вообще никого не существовало рядом. Наконец фея очнулась и представила своего нового друга.
Перед Фимкой стоял парень, армянин, лет двадцати пяти, весьма симпатичный, стройный, модно одетый. Оказалось, что это возлюбленный феи, с которым ей строго настрого запрещалось встречаться. Как выяснилось позже, они познакомились во Львове, где  Арсен, живущий в Ереване, был на практике, после института. У них бурный роман. Но мама Фиры, узнав, что ее возлюбленный армянин (читай – христианин), запретила еврейской девочке даже думать о нем. А тут Фима пригодился для роли подсадной утки.
Фимка, конечно, всегда ценил дружбу, и раз так случилось, решил помочь девушке. Все-таки дальняя родственница. Да и она его так очаровала своей красотой, что казалось – прикажи она прыгнуть с парашютом, прыгнул бы!
На пляже они расположились рядом, купались, загорали, болтали о разном. Но когда студент шел к морю, эти голубки предавались ласкам, насколько это возможно было на одесских пляжах советского времени. У Фимки конечно слюнки текли, глядя на фантастически сексуальную фигуру феи. Но кроме вздохов по этому поводу у него ничего не было.

Вечером фея показала тете Зине билеты на трехдневный круиз по морю, куда она везет Фимочку отдохнуть. Тетушка обрадовалась, и несколько раз подмигивала, дескать, вот видишь, ты ей понравился, так держать. Она забыла спросить фею: в разные ли каюты билеты, но это для нее не имело никакого значения. А билеты оказались в одну каюту первого класса. Я не знал, что это такое, но понял, что в такой каюте плавать на корабле по морю – одно удовольствие!

Так оно и произошло. Каюта оказалась – супер! Две кровати, столик, шкаф, маленькая ванная с туалетом, большой иллюминатор со шторой, в общем, все, что надо для романтического путешествия с девушкой. Неподалеку от каюты располагался бар-ресторан и маленький концертный зал. После того, как трое молодых и веселых путешественников поднялись по трапу и обследовали каюту, Фира вывела Фимку в коридор и умоляюще произнесла: "А у тебя место в другой каюте, но там тебя ждет сюрприз. Вот тебе билет и сто рублей на первое время, развлекайся. И спасибо тебе, ты настоящий друг". Она приблизилась и поцеловала "жениха" своими совершенно потрясающими губами в щеку.
Сто рублей по тем временам равнялись месячной зарплате. Фимка попытался откреститься от денег, но фея так посмотрела на него  своими огромными глазами еврейской девушки, что тот сдался.
 – Через два часа встречаемся в ресторане на обеде, пока!
Фира с Арсеном тут же заперлись в каюте, а наш обиженный герой, накинув сумку на плечо, отправился искать свое место под солнцем. Ему было грустно и скверно на душе, потому что там с феей, другой.
Наконец найдя каюту, на двери которой почему-то висела табличка "Служебная", и в которой тоже почему-то было две кровати, Фимка убедился, что она оказалась не хуже, чем у его новых знакомых. Почему-то он этому совсем не удивился. А надо было!
Фимка присел на кровать и улыбнулся, матрас был необыкновенно мягким, как домашний диван. Раздевшись, пошел ополоснуться. Потом посмотрелся в небольшое зеркало, поиграл мышцами, все-таки волейболом занимался, и, скорчив самому себе рожу в знак отчаянья, вышел в комнату каюты.
Сначала послышался оглушительно пронзительный крик: " А-А-А!" – Перед студентом, прикрывши руками груди, стояла наполовину раздетая молодая женщина, которая, видимо, вошла в каюту, не подозревая, что здесь уже кто-то умывается, и развлекается со своими "бицепсами".
– Стучаться надо, молодой человек, – зачирикала она, произнеся эти слова, как одно слово, с явно одесским, неподражаемым акцентом, – вы шо, не видите, шо тут дама! – Она отвернулась, показав удивленному Фимке очаровательную загорелую спинку и быстренько одела что-то типа майки.
– Ой, простите меня, пожалуйста, – начал было оправдываться парень, – но почему мне надо стучаться, если я выхожу из туалетной комнаты, и точно знаю, что был один?
– Вы же мужчина, – пристыдила его незнакомка, – вы всегда должны быть начеку, как пограничник! – Нет, я вас ни за что не прощу!
Фимка покраснел и подумал, что ошибся номером каюты. Кстати, вспомнил, что у него не было ключа. И дверь каюты была не заперта на ключ, когда он в нее входил. Совершенно растерянный, студент  потянулся за сумкой, собираясь уходить, и вдруг услышал:
– Сядьте! – это прозвучало громко, как приказ. Фимка, оторопев, сел на край кровати! – Я подруга Фиры и работаю тут на теплоходе в баре. Помогаю старшему брату. У меня каникулы, вот я тут и подрабатываю. Заодно плаваю в круизы, живу в Одессе, улица Карла Маркса 34, учусь в кулинарном техникуме, правда, здорово! Фира попросила меня присмотреть за тобой, потому что с теплохода во время шторма можно упасть в море. Вы понимаете?
Фима на секунду представил себе шторм (ведь он впервые в жизни плыл на корабле), и как он падает в море! Студент  вздрогнул и сказал, что понимает.
– Так вот, будете держаться за меня, не упадете! И ни шагу без меня, я за вас головой отвечаю! Спать будем тут, это каюта моя и моего брата, но поскольку он сутками тут не бывает, место свободно! Если будете приставать... (Фимка было замахал руками, мол, что вы, никогда) а она вдруг стала рассматривать нового знакомого, и что-то в ее выражении лица изменилось, глаза задвигались вдоль парня с ног до головы, потом обратно, словно раздевая и одевая его. – Так вот, будете приставать? – Приставайте! Ты, бой, мне понравился.
Только теперь Фимка сумел разглядеть свою новую спутницу, которую звали Мариной, и которая оказалась весьма привлекательной миниатюрной девушкой, типичной одесситкой. Брюнетка с голубыми яркими глазами, с фигурой гимнастки (в хорошем смысле этого слова). Одета она была в легкие джинсы, входившие тогда в моду, и в модерновую кофточку, видимо привезенную братом из загранки.
Поскольку Марина была без лифчика (грудки у нее стояли, как пирамидки), то видны были бугорки офигительных крупных сосков, от вида которых все внутри тебя загоралось, как спичка!
Оценив это, Фимка готов был подчиняться красавице до самого конца круиза, о чем сразу он ей и заявил. Закончив свою короткую речь несколькими комплиментами в адрес Марины, студент был одарен очаровательной улыбкой и приказом следовать за ней. Она шла впереди по коридору и знакомила с устройством теплохода, где, что, когда?
При этом она хорошо понимала, что Фимка ее почти не слушает, а смотрит, как девушка виляет своей аппетитной попкой, стараясь шагать как топ-модель на показе мод. Вдруг она резко развернулась. Не успев затормозить, Фимка практически врезался в нее и почувствовал на себе ее тело, груди, близкое дыхание. Руки не произвольно вытянулись вперед, пытаясь затормозить, но получилось, что он вдруг обнял ее.
Марина замерла, не предпринимая никаких движений, глядя в упор в глаза пришельцу. Потом подождала, пока тот, ошалевший от такого поворота событий, после секундного к ней прикосновения, не отпрянул назад, как ужаленный, и сказала:
 – Фира вчера вечером по телефону говорила мне, что ты умный и способный, и симпатичный еврейский мальчик. Поэтому я и согласилась ей помочь. Потому что ее папа и мой папа – двоюродные братья. Ты понял?
Возникла пауза, Фимка ждал предупреждения, или еще какого-нибудь разноса, но Марина, вдруг громко рассмеялась, взяла его за руку, и они пошли рядом, как два старых и добрых знакомых. Гуляли по палубам, зашли в бар, где она познакомила Фиму с Борей, своим братом. Тот угостил молодежь двумя бокалами красного вина, потом еще двумя, потом еще... И пожелал хорошего отдыха. После вина было приятно полежать в шезлонгах, и они смотрели на море и болтали о всякой чепухе.
Обедали вместе с Фирой и Арсеном, за столиком на четверых и ели что-то очень вкусное, заранее заказанное Борисом. Фимка поглядывал, то на фею, то на Марину, как бы сравнивая их, но потом пришел к выводу, что и у той, и у другой, есть свои достоинства и прелести. Хотя, ладно, об этом потом. После обеда Марина ушла помогать брату, а студента сморил сон, и он решил поспать. О том, куда девались фея и Арсен, думать не хотелось.
Проснулся Фимка через пару часов от легкого скрипа каютной двери, на пороге стояла Марина и с интересом наблюдала за ним. Он лежал не укрытый в плавках, молодой студент-спортсмен с загорелым телом, на котором уже стали появляться волосы, которые ах, как нравятся страстным женщинам.
Фимка нагло повернулся так, чтобы передок его плавок был бы хорошо виден девушке, и наслаждался моментом. Ему стало интересно, как отреагирует Марина: фыркнет, обругает бесстыдного, или... В итоге получилось – или. Она пристально посмотрела, лежащему в эротичной позе парню в глаза, потом перевела взгляд на увеличивающийся бугорок на плавках, что-то в ее глазах сверкнуло, и Фимке показалось, что грудь начала дышать не ровно, что девочка сильно возбуждена.
Он ждал, но вместо продолжения назревавшей близости, она вдруг тряхнула головой и как-то особенно приятно сказала: "Фимочка, нас Фира и Арсен ждут  на танцах, выйди, дай мне умыться и переодеться. Потом быстренько переодевайся сам и вперед, веселиться!"
 – А можно я останусь и посмотрю, как ты будешь купаться и одеваться, – начал было хамить студент, понимая, что Марина настроена на его волну. Но в ответ только получил:
 – Сгинь, несчастный! – После чего, она наклонилась над кроватью, где Фимка лежал, и прошептала, – не все сразу! У-хо-ди!
Марина попыталась вытолкнуть его с кровати, обняв за плечи. Но это была ошибка, парень потянул девушку на себя, и она оказалась лежащей на нем полностью. Сердца у обоих заколотились, как молоты на наковальне, дыхание остановилось, губы стали так близки, что их тепло обжигало. Марина попыталась, ерзая встать, освободиться от объятий. Но Фимка держал "добычу" так крепко, что все было напрасно. Ее тело вдруг обмякло, расслабилось, как текущий мед, и она разрешила себя поцеловать в губы-бантики.
Сколько прошло времени после первого поцелуя, самому богу не было известно, оба оторвали губы друг от друга только тогда, когда насладились полностью. Фимка протянул руки к джинсам, нащупал замочек, и стал медленно его раскрывать. Ладонь  заскользила ниже пупка вниз, нежно двигая язычок замочка, большой палец почувствовал нежный лоск шелковых трусиков, потом лобок, который неизбежно был задет при раздевании. Сначала была снята часть джинсов с ее очаровательной попки, потом ласково повернув красавицу на спину, левой рукой он снял джинсы с ее трепетных ног.
Какое это невероятное ощущение, когда мужчина и женщина вдруг остаются без одежды. У обоих возбуждение достигает апогея, потому что первый акт свершился – она уже раздета, а значит – согласна отдаться ему полностью. Он раздет и чувство того, что женщина наконец-то в его власти, овладевает телом, душой сердцем, потому что предстоит познать что-то новое, неизведанное, что-то безумно приятное, свежее, еще не познанное, еще девственное. От этого возбуждение усиливается до предела.
 – Нас ведь ждут, – прошептала Марина, пытаясь найти последний аргумент против того, что должно было случиться. Она сама понимала, что аргумент слабый, и что она это сказала просто, чтобы себя немного успокоить, перевести дыхание.
Но было, конечно, поздно, обоих захватила страсть, которая уже не отпускала их в течении часа, когда казалось, что огромный корабль качает не волна, а эта маленькая, уютная каюта, где двое молодых людей соблазнились на любовь в постели, на получение невероятно приятного кайфа, когда двое – мужчина и женщина вмиг доверились друг другу, доверили себя нахлынувшим чувствам и желаниям.
Желаниям слиться воедино, войти друг в друга, чтобы подтвердить вечный закон природы – притяжение противоположных полов. Если бы не прекрасная противошумовая изоляция кают, на корабле, в каждом его уголке, можно было бы услышать глубокие стоны, и даже прерывистые, приглушенные крики, слова признания и поощрения, друг другу, которые вырывались из груди этой пары. Все продолжалось до тех пор, пока оба не упали от изнеможения – потные, мокрые, но такие счастливые и удовлетворенные!
Когда Фимка с Мариной появились на палубе, танцы уже были в разгаре. Фира и Арсен выделывали твист, и это у них здорово получалось. На фее было легкое кружевное платье, облегающее ее великолепную фигуру, поэтому движения танца получались у нее невероятно сексуальными. Арсен танцевал твист с армянским акцентом. В его движениях явно сквозили ереванские мотивы. Фимка с Мариной тоже присоединились к танцующим, и было не понятно, откуда брались силы лихо отплясывать. Ответ прост – молодость! Молодость, когда достаточно короткого отдыха, чтобы восстановиться и потом танцевать практически всю ночь, не замечая усталости.
 
Надо сказать, что от Фиры не ускользнуло новое состояние и поведение Фимы, по отношению к Марине, с которой он то и дело переходил на медленный танец, потом они сдвигались в сторону, где света практически не было и там целовались!
Сначала она допрашивала Марину, они некоторое время о чем-то перешептывались, посмеивались, посматривая в мою сторону, потом Фира что-то сказала Марине с серьезным лицом, от чего у той глаза округлились и немного потухли. В конце концов, фея подошла к своему "жениху", дернула за рубашку и сказала: "Слушай, милый Фимочка, не забывай, что ты мне назначен в женихи, а я тебе – в невесты!?".
От Фиры явно пахло коньяком, видно было, что они уже "хорошо посидели" с Арсеном в баре.
– Погоди, погоди, – начал было говорить Фимка, – у тебя же Арсен?!
– Арсен, Арсен! Чего ты заладил. В общем, я тебя предупредила. Я, знаешь ли, собака на сене.
Она вдруг рассмеялась и снова пустилась танцевать с удвоенной энергией.
"Собака на сене" – Фимка и понятия не имел тогда, что означало это выражение. Услыхав его впервые, он никак не мог сообразить, что за этим стоит? Чего хочет Фира? Почему собака на сене? Причем тут сено? Студент бросился к Марине, к которой уже подрулил один из путешественников и стал с ней заигрывать.
– Простите, – Фимка отвел ее в сторону, и начал было говорить, как услышал ее короткий монолог:
– Почему ты не сказал, что тебя сватают Фире. –  Она моя лучшая подруга, как я могла?
Было не понятно, то ли Марина шутит, то ли всерьез. Фмка вдруг почувствовал, что от него уплывает золотая рыбка.
– Причем здесь Фира, у нее ведь Арсен! – Снова аргументировал он.
– Ну что ты заладил, Арсен, Арсен. Он не муж ей, ни жених, не стенка – подвинуть можно!
И подернув своими нежными плечиками, Марина отправилась помогать брату, поскольку вечеринка в баре-ресторане была в разгаре.
Летние ночи необычайно короткие, и на востоке уже забрезжила заря. Фимка махнул на все это рукой и до смерти уставший, отправился в каюту спать, уже не помышляя ни о любви, ни о сексе, ни о девочках. Он ничего не понимал. С этими девочками можно было с ума сойти. Все ведь складывалось, как нельзя лучше. Так все началось и  – на тебе.
Проснулся студент часам к двенадцати, когда солнце уже сильно жарило в иллюминатор каюты. Спросонья забыл, где он, но потом, вспомнив все, что произошло вчера, поглазел немного на потолок, пошел купаться. Вдруг вспомнил, что тут должна была спать Марина, однако ее постель так и не была расправлена. Интересно, где она?
Умылся. Почистил зубы, прилизал бриолинам свой "кок" на голове. И отправился искать своих новых знакомых. Нашел их в баре-ресторане, где все только что начали второй завтрак, поскольку спали, как и Фимка – до полудня!
За столом сидела Фира и Арсен. У обоих были красные от недосыпания глаза, но, показалось, что они какие-то грустные. Что-то между ними произошло. Вдруг сзади услышал веселый голос Марины:
– Ну, как спалось?
Фима оглянулся и увидел "свою девушку" вместе с тем парнем, который вчера клеил ее на танцах!
"Предательница», – про себя подумал он, и с открытым, недоброжелательным видом посмотрел на Марину. А с той, как с гуся вода. Она быстро переключилась на другого парня, и видимо ей было с ним весело и комфортно, хотя ради справедливости стоит сказать, что она поманила Фимку пальчиком в сторону салона, и там сказала: "Ты прости меня, но у Фиры на тебя виды. С Арсеном они вчера крупно поспорили. Ему надо возвращаться в Ереван, его там родители ждут, которые узнали про Фиру и устроили ему скандал".
– Я что вам, марионетка какая-то, – начал было возмущаться Фимка, – вы тут в Одессе все в хохму превращаете. Ну, нельзя же так.
– Можно, Фимочка, можно, – успокаивала меня Марина, – да, мы все в Одессе хохмачи, но зато, как весело нам живется. Мне с тобой было просто классно, приятно, я получила удовольствие и счастлива, что ты так жарко можешь любить. Но пойми, Фирка мне кровная подруга, мы с ней огонь и воду прошли, не могу я ей поперек дороги встать.
– Да причем тут Фира, – не унимался студент.
– Сам поймешь скоро, – таинственно сказала она. И отправилась к своему новому ухажеру.
Фимка вышел на палубу. Теплоход приближался к какому-то берегу. Слышны были крики пассажиров: "Кара-Бугаз, Кара-Бугаз". Дальше все шло по расписанию круиза: купание, загорание, обед, дневные танцы, музыка, болтовня о том, о сем.
До вечера все вместе, забыв на время про всякие любовные треугольники, прожигали жизнь в бесшабашном отдыхе, который обычно бывает у людей на каникулах или в отпуске. Единственное, что Фимка заметил и ощутил на себе, несколько пристальных и многозначительных взглядов Фиры. От этих взглядов сердце билось сильнее, и надежда вставала вместе с крайней плотью, которая жаждала встречи с "невестой". А тут еще слова Марины: "Сам поймешь скоро...".
Когда вернулись на корабль, все разбрелись по каютам на "тихий час". Купание разморило, и спать хотелось ужасно. Фимка повалился на кровать и моментально уснул. Хотя сквозь сон видел, как вошла в каюту Марина, быстро разделась и тоже легла под простыню. Прохрапели до восьми вечера, проснувшись, просто несколько раз переглянулись.
Студент  попробовал двинуться в ее сторону, но тут же, сердито сдвинутые брови, возвращали его на место. Ясно стало, как теперь говорят, любовь оказалась одноразовая! Но о том, что Фимку ждало впереди, какие будут две последующие фантастические ночи он и не предполагал.

На ужин снова собрались, согласно билетам и путевкам на круиз. Фира и Арсен до сих пор выясняли отношения, это было заметно по грустному лицу армянина и по явно заплаканным глазам феи. Даже косметика не смогла этого скрыть. Маринка же вся была в новом знакомстве и, похоже, полностью переключилась на Сергея (так звали парня, с которым она теперь не расставалась). Фима был полностью нейтрален, и его планы на вечер и ночь были равны нулю! Однако судьба преподнесла молодому человеку еще один урок и наслажденье, о котором можно было только мечтать.
Вечером на палубе давали концерт артисты эстрады. Настроение у всех было приподнятое. Беззаботность и бесшабашность царила среди всех пассажиров теплохода. Вкусная еда и места для сна, рядом, море, красивые женщины и мужчины, которые бродили парами, яркие звезды, теплая ночь. Ну, что еще человеку надо.
Фимка стоял у борта и смотрел на дивную картину: за бортом плыла Вселенная, невероятно красивая и бесконечная. Вдруг кто-то рядом спросил приятным и певучим голосом: "Огонька не найдется?", – возле студента стояла хрупкая, чуть выше его ростом женщина, в вечернем красивом синем платье, с крупными бирюзовыми бусами на груди. Ее идеальная прическа и пытливый взгляд умных, больших красивых глаз, выдавали незаурядную личность. Правда, от нее, кроме запаха удивительно приятных духов, шел запах недавно выпитого коньяка, а может быть и очень крепкого коктейля.
Фимка оторопел на несколько секунд, потому что не ожидал увидеть рядом с собой такое чудо, а во-вторых, не курил в то время, поскольку серьезно занимался спортом, и у него, естественно, не было ни спичек, ни тем более зажигалки!
Видя замешательство незнакомца, женщина еще раз вопросительно повела бровью и наклонила свою прекрасную головку. Это у нее получилось так театрально, что в молодом парне все перевернулось. Интуиция вдруг подсказала, что дрейфить не надо, а надо что-то предпринять.
– Одну минуту, – громко сказал он, вытянув вперед руки, как бы умоляя подождать здесь, и ни в коем случае не уходить. Потом Фимка побежал к палубе, где (он знал точно) сидят Арсен с Фирой. Не спрашивая разрешения, схватил со стола зажигалку армянина, и стремглав бросился назад, под озадаченные окрики друзей.
Прекрасная  незнакомка все еще стояла в той же позе, поскольку не понимала, есть у парня огонек, или его нет?!
– Вот, пожалуйста, – Фимка протянул ей зажигалку, на что получил уничтожающий укол второй поведенной бровью, которая как бы сказала, – мне, зажигать самой, невежа? Да ты не видишь, что перед тобой дама!
Скорее интуитивно студент понял, наконец, чего хочет эта самая дама, и принялся крутить колесо зажигалки, высекая искру. Искра высекалась, но огонь не зажигался, то ли от волнения, то ли от того, что он неумело это делал.
Незнакомка мягким движением ладони остановила эти  потуги и, взяв зажигалку, легко ее воспламенила. Потом она красиво прикурила ароматную тонкую сигарету, чуть откинув голову, затянулась и пустила в сторону парня колечки из дыма.
– Вот так, – сказала она, вернула зажигалку и зашагала вдоль перил борта теплохода.
Фимка, застывший на месте, тихо наблюдал за восхитительной походкой "багиры", и был крайне возбужден видом ее сверх сексуального зада и полностью, до талии, открытой спиной! Голова закружилась и студент, чтобы не упасть, уперся рукой о перила. Закрыл глаза, и попытался было вспомнить ее лицо...
– Эй, на борту, – это был снова ее голос. – вы, я вас зову! – Фимка открыл глаза, она стояла неподалеку и манила его своим прекрасным пальчиком. Он подошел, хотя сделать это было не просто – ноги не слушались.
– Это вы меня? – заикаясь от волнения, спросил Фима.
– Тебя, тебя, – ответила львица, переходя, на "ты". – Проводи меня до каюты, а то я заблужусь.
– А где Ваша каюта, – спросил он, переполненный каким-то новым возбуждением.
– В отделе люкс, – ответила она, и, взяв Фимку  под руку, решительно повела вперед.
Верхние каюты были самыми дорогими в этом круизе. Даже коридор здесь был отделан по-особому, кругом лакированное дерево, зеркала, необычное освещение.
– Ищи номер 12, – лепетала леди. – Номер 12.
Наконец, была найдена  каюта под этим номером, но с каким-то особым знаком на двери. Леди отстранила провожатого, достала ключ из сумочки и открыла эту самую дверь. Фима собрался уйти, но услышал приказ: "Останься!". Сначала подумалось, что ему это просто показалось, настолько был возбужден, что уже слышатся голоса ниоткуда. Но приказ повторился, он исходил из прелестных, до умопомрачения, губ спутницы, и все было реально, не во сне.
– А впрочем, нет, сначала сходи в бар и купи чего-нибудь сладенького выпить. Ликеру розового, пожалуйста. Он будет как раз кстати.
Увидев нерешительность молодого человека, она подошла к нему, как можно ближе, так близко, чтобы тот ощутил ее горячее дыхание и упругость ее бюста на своей груди.
– Хочешь провести вечер в обществе заслуженной артистки театра? Да, или нет? – Конечно – да! Не хватит у тебя смелости мне отказать! Ты сегодня будешь моя месть! Избранная живая, сильная мужская месть. Ты красив и молод – это то, что надо, это то, чего я хочу испытать, как испытал он – молодость, страсть и силу! Иди, и без ликера не возвращайся!
Она сказала это так, как будто играла сейчас на сцене при полном зале. Ее игра сопровождалась  прекрасными и красноречивыми жестами гибких и тонких красивых рук!
Как Фимка вошел в бар, как купил ликер, как вернулся в каюту – не помнилось. Все делалось автоматически. Когда он вернулся, леди сидела на большом диване, в розовом легком халатике. Перед ней стоял письменный столик с вазой, в которой были фрукты и шоколад. А еще стояли два хрустальных поблескивающих фужера для ликера.
 – Присаживайся, давай знакомиться, – сказала она чистым и глубоким голосом, – нет, сначала налей ликеру. Розовый – мой любимый.
Она следила за моими действиями, осматривая парня, как бы оценивая, годится ли он в партнеры, и не сделала ли она ошибку, пригласив молодого человека к себе. А еще внимательней наблюдала, сколько ликера тот нальет в фужер. Фимка галантно налил чуть меньше половины, чем вызвал удовлетворение леди. Передав ей ликер, он присел на диван возле нее.
Итак, ее звали Лариса Ходоровская. Она была известной актрисой одного из сибирских областных драматических театров. В Одессу приехала отдыхать в отпуск одна, разругавшись с мужем, узнав, что у него роман с секретаршей.
Здесь у нее масса родственников, и вообще она родилась в Одессе, и безумно любит этот город. Рассказывая о себе, Лариса не забыла вставить пару одесских хохм, которыми постоянно больны одесситы. Они от души похохотали над ее рассказиками и совсем уж раскрепощено стали чувствовать себя вдвоем.
Вдруг в какой-то момент она очнулась от разговоров и взглянув на Фимку, как-то по-особому, сказала:
– Учти, я несколько месяцев не была с мужчиной! Сначала шок: узнала про мужа, потом стрессовое состояние, спектакли, репетиции, все на надрыве. Я устала, мне нужен был отдых,  и… Она повела в воздухе ладонью, вращая как-то необыкновенно свои тонкие красивые пальцы. Их нежность студент ощутил позже, но пока, это были жесты женщины, которая вся – любовь!
Женщина, которая может осчастливить любого мужчину, только своим присутствием, своей красотой и притягательностью. Тонкая талия, очаровательная грудь. Большие печальные глаза, наполненные слезой откровения, губы, жаждущие нежного страстного поцелуя, и тело, цвета белого шоколада, сладкое и сексуальное. Не сейчас, а много лет спустя, Фимка понял, что оказался в нужное время, в нужном месте, чтобы познать рай на земле.
А пока что он сидел и слушал, как завороженный, держа в руке фужер с ликером, который они потихоньку пили, и который тоже начинал нравиться. В какой-то момент она перестала говорить и внимательно посмотрела на молодого партнера. Потом улыбнулась чему-то, как бы говоря про себя – была, не была! И приблизившись, поцеловала его в губы. В начале, Фима немного растерялся, молодой был, но потом ответил на поцелуй и постарался сделать так, чтобы Ларисе было приятно. 
С каждым новым поцелуем, ее тело отдавалось, вплетаясь в сиюминутного любовника  всеми фибрами души.
– Мне так хорошо сейчас с тобой, – произнесла она, – как будто любовь вернулась. Знаешь что, давай-ка, освежись. Хочу тебя чистеньким. Вперед!
Он отправился в душевую, которая была отделена от комнаты рифленым стеклом, и открыл воду. Струи теплой влаги коснулись бронзового от загара тела, которое томилось, и предвкушала последующие события. Приятно пахнущее мыло, нанесенное на тело,  и вода смывали дневной пот и очищали, как будто от греха, готовясь к греху новому. Поцелуи еще горели на его губах, и возбуждение было таким сильным, что казалось, все внутри него сейчас взорвется.
Он не слышал и не чувствовал, что к нему за спиной подкралась она. Когда ее руки легли на мускулистые плечи, он вздрогнул от неожиданности. Внизу живота, что-то так пронзительно защемило, тело покрылось гусиной кожей, а дыхание, что с дыханием? Его просто не было, все застыло, воздуха не хватало, горло перехватила волна желания и невероятного наслаждения.
О том, что это не сон, говорили ее руки, которые начали ласкать его спину, потом мышцы живота, опускаясь все ниже и ниже, пока ее волшебные гибкие, тонкие и нежные пальцы не коснулись крайней плоти. Ее губы впились в плечо, а пальцы начали нежно массировать "его", и все вокруг. Ее упругие, гладкие большие груди, с отвердевшими, как почки на весенних деревьях, сосками прильнули в спине, сливаясь с ней воедино. Волнения и страсть охватили обоих.
Он хотел повернуться к ней лицом, но она не позволила пока этого сделать, держа его крепко и давая понять, что еще не время. Вода, неторопливо лившаяся из душа, окатывала их своей теплотой, добавляя приток желания. Окружающее застыло и потеряло всякий смысл. Были только они вдвоем и любовь, живая, неповторимая...
Наконец, она сама легонько повернула его к себе, они обнялись, переплетясь, словно лианы. Их губы, скользящие по телу, целовали все подряд, вдруг, о боже, она начала опускаться на колени. Не понимая, что происходит, он заметался, задрожал и пытался поднять ее, но она настойчиво двигалась вниз, пока ее губы не сравнялись с его "свирелью".
Ноги у Фимки подкашивались, потому что тело и сознание начали понимать, что сейчас произойдет. Сначала все противилось этому, потому что было впервые и казалось, что такого быть не должно, что это вульгарно, немыслимо. Но потом животный интерес – а что дальше? – победил и парень перестал сопротивляться. Положив руки ей на плечи, лаская их и ее шею, приготовился к непознанному.
Если бы кто-то наблюдал с другой стороны стекла душевой, то увидел бы фантастическую, размытую картину в стиле экспрессионизма: профиль мужской фигуры, застывший в позе невероятного наслаждения. Он стоял, запрокинув голову, и ласкал плечи профилю женщины, которая ритмично и нежно двигалась в сторону его паха.
Тихо стекала вода, издавая волшебную музыку. А двое, мужчина и женщина, наслаждались близостью, которая доставляла им, ни с чем несравнимое, удовольствие. В какой-то момент оба громко застонали и застыли в невообразимой позе, потом ноги его задрожали, тело обмякло, силы на какое-то мгновения покинули его, и он тоже опустился на колени и, обняв ее,  целовал шею, лицо и губы!
Затем они поднялись, она повернулась к нему спиной, опираясь о стенку душевой, а он обнял ее сзади, сблизился с ней. Теперь фигура из двух профилей выглядела как фреска на античных плитах, грациозно и красиво. Он целовал ей плечи и двигался в ее сторону твердо и ритмично. Ее тело то наклонялось вниз, то извивалось в восторженном танце любви, который она танцевала для него.
Через несколько минут оба задвигались быстрее навстречу друг другу и... То, что происходило дальше, трудно описать, потому что оба, изнеможенные, но такие счастливые, поочередно переходили под струи воды, и смывали то греховное, что сотворили сами, что сотворила с ними природа!
Потом уже, лежа в постели, опираясь на его руку и плечо, глядя на него просветленным взглядом удовлетворенной женщины, она, прикрывая глаза, рассказывала ему о своей жизни, об успехах в театре, о провалах и опять успехах. О том, как она мечтает о романтической любви, о том, чтобы ей посвящали стихи и романсы, чтобы понимали ее окрыленную хрупкую душу, чтобы любили настоящей, а не придуманной любовью.
Слушая это, Фимка  без всякой причины начал читать:

Не бойся кинуться в объятья
Все поглощающей любви,
И в будни праздничное платье
Ты для нее прибереги.
Не бойся жечь себя порывом,
И шпоры запусти коню,
Когда в полете легкокрылом
Летишь, как мотылек к огню.
Отдайся ласкам без остатка,
До боли насладясь вином,
Напиток губ, горящих сладко,
Пей на дыхании одном.
Войди в туманное забвенье,
Теряя тело, как листву,
И вечность превратит мгновенье
В любовь и гимны торжеству.
Усни, успев сказать: «Еще бы…»,
Пусть счастье наполняет ночь.
Пасьянсы звезд сойдутся, чтобы
К утру судьбе твоей помочь.

Она слушала, затаив дыхание, Фимка чувствовал, с какой силой стучит ее сердце, как у нее возникает горячая волна возбуждения.
–Что это? Что это было? – Спросила она, повернув его на бок, приблизив свои красивые и манящие губы к его губам.
– Стихи, мои стихи! – Я пишу иногда, для себя.
– Милый ты мой мальчик, это же прекрасные стихи. А еще, хочу еще, хочу, хочу! И она снова откинулась на подушку, приподняв меня и приготовившись слушать.

Если б не было тебя,
Мир казался бы угрюмым,
Под холодным светом лунным,
Если б не было тебя.

Если б не было тебя,
То не знать душе покоя,
Мир бы полнился бедою,
Если б не было тебя.

Если б не было тебя,
Птицы б радостно не пели,
Звезды ярко не горели,
Если б не было тебя.


Если б не было тебя,
Умерла б любовь под небом,
В январе под серым снегом,
Если б не было тебя.

– Я почти готова, прочитай еще что-нибудь, ну, пожалуйста!
Фимка  воодушевленный прочитал еще пару стихов.
– Милый мой мальчик, это так прекрасно, сегодня волшебная ночь и со мной такой любовник! Боже, я люблю тебя...
Она начала его целовать, и эти поцелуи были такими откровенными и такими сладкими, когда чувствуешь, что женщина хочет впитать тебя в себя. Насладиться тобой, чтобы до дна допить тот чудесный напиток, который называется любовью. Она отдается тебе без остатка, чтобы выплеснуть из себя, как из сосуда то наслаждение, которое накапливается в крови для самых необузданных услад, которыми питаются мужчина и женщина.
В ту ночь она выпила чужого жениха до дна, опустошила его, наполнив любовью. Она сделала так, чтобы тот прозрел и понял, какая может быть любовь женщины, которая открыла тебе двери в ее тело, в ее душу, в ее плоть и кровь!
Они  не спали почти до утра, занимаясь любовью  каждый раз по-новому. И каждый раз она требовала стихи, которые возбуждали ее больше, чем его руки, губы, тело. А он  читал с упоением. Когда кончились свои, читал Есенина,  Пастернака,  Ахматову,   все что помнил…

Проснулся Фимка к полудню. Его слушательница стихов спала, раскинув свои прекрасные волосы по   подушке, улыбаясь по-детски чему-то очень приятному.
Вдруг в дверь без стука вошел мужчина в морской форме и злющими, от ярости глазами уставился на парочку.
– Ты кто такой? Ты чего здесь делаешь, паршивец? – он угрожающе двинулся в сторону кровати, с явным желанием поколотить незваного гостя, если бы не проснувшаяся Лариса, которая, ничуть не испугавшись, оперлась на свой локоток и сонным голосом сказала.
– Не тронь его, Миша! Это мой племянник. Ему негде было спать, и я взяла его сюда...
– Племянник! – заорал Миша, – что ты мне мозги пудришь, он же голый и спит рядом с тобой!
–Так! – резким голосом сказала Лариса. – Или ты сейчас же выметаешься из каюты наружу и дашь мальчику одеться и уйти, или между нами все кончено, и мы с ним уйдем вместе, понял! Выбирай!?
Видимо Мише Лариса была очень дорога, поэтому он, как послушный медвежонок, вывалился из каюты.
– Прости меня, милый, я забыла тебя предупредить, что это каюта помощника капитана, – она крепко поцеловала Фимку на прощанье, – у нас с тобой была целая ночь, но я живу своей жизнью, а ты своей. Я так тебе благодарна за эту ночь, поверь, будь ты старше – я была бы с тобой. Но Мишка мне тоже дорог – первая любовь! Иди, не забывай меня!
Фимка быстро оделся и вышел из каюты в коридор. Неподалеку стоял Миша и постукивал кулаком по ладони, словно собираясь все же накостылять Фимке, но из каюты последовал громкий и строгий приказ:
– Миша! Ко мне! – И он, ни секунды не задумываясь, ринулся в каюту. Вскоре оттуда послышались его скулящие извинения, мол, я не знал, как ты могла, ладно, давай мириться и прочее.

Студент вышел на палубу. В глаза ударило яркое черноморское, летнее солнце, голова закружилась от притока свежего воздуха, от прошедшей ночи, от любви и близости с бесподобно красивой женщиной! Он стоял у борта, держась за поручни, и смотрел на синие волны, на бескрайнее море, на красивые белые облака, украшавшие бирюзовое небо. Фимка был счастлив!
Вдруг он понял, что голоден, и опустошен физически. Самое время подкрепиться. Но в кармане не оказалось денег, они остались в сумке, в каюте, где он был с Мариной. Пришлось идти туда, опасаясь застать там влюбленную парочку. Но к удивлению в каюте никого не оказалось. Студент принял душ, оделся и отправился в бар-ресторан. Не успел он открыть дверь, как к нему бросилась, кто бы вы подумали, – Фира. Она пустилась отчитывать "жениха", не понятно за что:
– Где ты был!? Я тебя везде искала, даже к капитану бегала, просила объявить тревогу, но он только посмеялся и сказал, что ты, скорее всего, у какой-нибудь женщины в каюте, неужели это так, как ты мог, почему меня не предупредил? Фимочка, где ты был, признавайся?
Тут не выдержал Фимка, в нем  заговорила южная кровь, и он такое выдал, что Фира только стояла с открытым ртом и не могла двинуться с места:
– Я? Где – был? – любил одну из красивейших женщин мира, я был всю ночь с ней в каюте, она меня целовала. И что ты на меня орешь! Ты-то сама, где была? Чего ты меня стыдишь, у тебя же есть твой Арсик. Причем тут я, ты же не моя невеста, ты мне вообще - никто. Я для тебя так – подставка! Так что не надо валить все с больной головы на здоровую.
Фимка остановился, вдохнул воздуху и приготовился к следующему раунду нападения. Но Фира, ничего не ответив, отвернулась, и вдруг зарыдала. О, как она плакала, слезы текли рекой. Успокоить ее было не возможно. Фима пытался говорить разные слова, комплименты, рассказывать анекдоты, – все было напрасным.
Тогда он подошел к ней совсем близко, обнял ее, прижал голову феи, с душистыми и прекрасными волосами к своему плечу, и стал, покачиваясь, петь песню. Что он пел, было не ясно, но это возымело действие. Фира успокоилась, лишь изредка вздрагивая от эха прошедших рыданий, и застыла у него на плече, грустно уставившись на море, которое беззаботно плыло за бортом.
– Пошли, я угощу тебя шампанским, я знаю – ты любишь шампанское?
– Откуда ты знаешь, – сквозь слезы спросила фея, – я ведь точно очень люблю шампанское.
– Вот видишь, идем и выпьем бутылочку, чтобы забыть все это к чертовой матери!
Она обмякшая и расстроенная, теперь чуточку отошла от истерики, и дала отвести себя в бар. Правда, по дороге, она отпросилась на секунду, чтобы привести себя в порядок.
Через минут десять Фира снова появилась перед входом в ресторан, в прекрасной короткой белой юбочке с оборками, которая откровенно, почти до трусиков оголяла ее удивительно красивые ноги. В легкой кофточке, цвета морской волны, которая только прикрывала груди, оставленные без лифчика... Все сидело на ней, как лепестки на цветочке. Она успела чуть подкраситься и ее глаза уже не казались заплаканными, а губки отсвечивали перламутром.
Они заказали шампанского и шоколадного мороженного. Пили, произнося какие-то тосты, потом болтали о всяком разном, до тех пор, пока она вдруг не спросила:
– А с кем ты был в эту ночь. Расскажи! – Она как-то по-особенному посмотрела на Фимку и вдруг, что-то случилось. Да-да, что-то произошло! Парень, конечно, точно не помнил, но через него с феей прошел мощный заряд тока, как будто что-то пронзило их обоих. Глаза застыли в глазах, и оторваться от них не было сил. Тело застыло в напряжении, сердце готово было выскочить наружу, а дыхание... Куда девалось дыхание одному только богу известно.
– Нет, погоди, не рассказывай, – залепетала она. – Не хочу, не рассказывай. А что ты с ней делал?
– Стихи читал, – ответил Фимка, оторопев от происходящего, и еще не вполне оправившись от удара какой-то волны.
– И все? – не унималась фея.
– Ну, было еще кое-что, – и Фима покраснел до корней волос...
– Мне ты стихи не читал, – с укором громко сказала фея. – Я и не знала, что ты пишешь стихи! Давай рассказывай то, что читал ей.
Фимка принялся, сначала робко, но потом смелее и смелее, читать наизусть те стихи, что читал Ларисе ночью. Фира слушала, подперев голову своей прекрасной ручкой. Иногда она прикрывала глаза и пила из фужера шампанское. Когда он закончил читать, она приблизилась ко нему и, невзирая на людей, которые сидели в ресторане, поцеловала меня в губы!
– Идем! Забирай шампанское и шоколад! – Твердым голосом скомандовала она.
– Куда?
– Идем, по дороге расскажу.
Она взяла Фимку за руку и силой потащила из ресторана. Они быстро двигались вдоль борта теплохода, потом прошли в коридор, где располагались каюты первого класса, и вошли в ту каюту, в которой должны были спать Фира с Арсеном. Втолкнув "жениха" внутрь, и заперев дверь на ключ, она повернулась ко нему и спросила:
– Что ты с ней делал ночью? Я тоже этого хочу! Сейчас! И ты в этом мне не откажешь. Я слишком долго терпела твои штучки, теперь ты мой. Понял!
Передо Фимкой стояла львица, хуже того, передо мной стояла львица-одесситка. А что такое женщина одесситка, желающая парня здесь и сейчас, и без всякого права на отказ, он узнал позже!
– А как же Арсен?
– Ни слова об этом негодяе, ни слова, я потом тебе все объясню! Нет его, понимаешь, нет!  Испарился, – она стала наступать в сторону парня, – утопился, сгинул! Есть только мы с тобой! Понял!
Фимка смотрел на Фиру, и вдруг глаза его открылись! Что он увидел перед собой:  красивую, миниатюрную девушку, с прекрасной фигурой и фантастически большими синими, как васильки, глазами. К "жениху" вдруг вернулись чувства первого утра, когда он увидел фею, лежащую на кровати в утренних лучах, такую теплую и желанную.
Фимка сделал шаг ей навстречу, и она тоже это сделала. Потом еще шаг, и еще. Он обнял ее, и она прижалась ко нему, как-то по-особому, как прижимается к любимому женщина, которая готова отдаться ему полностью, до последней капельки своего сердца и души.
Первый раз оба были в близости друг с другом, едва успев снять одежду. Потому что желание опережало время, чувства переполняли их, страсть кипела между ногами и требовала соединения, сближения, слияния, растворения. Ни секунды на паузы, только бы войти друг в друга, как можно быстрее, сильнее и успеть насладиться любовью, до того, как она вырвет из тебя греховный сок, как пробку, выбитую из бутылки шампанского!
О, как это было приятно, как это было фантастически приятно!
Потом, отделившись друг от друга, они лежали на спине рядом, сцепившись ладонями рук, и наслаждались происшедшим, наслаждались любовью.
Фимка расслабился, и вдруг стал засыпать.
Фира повернулась к нему, наклонилась над лицом, чуточку встряхнула парня и спросила:
 – И это все?
Фимка улыбнулся, поднялся, прошел в душевую, разделся и встал под душ. Уже оттуда он громко крикнул Фире:
– А теперь ты, я тебя жду! Ты хотела так же как с той, с кем я был прошлой ночью, так вот – иди сюда.
Сначала послышалось рычание, потом шуршание одежды, потом в душ вошло само очарование, вошла мечта, вошла фея, от вида которой можно было кончить тут же, не занимаясь больше ничем. Она подошла к нему вплотную, он обнял ее, и начался танец любви.
– Что дальше? – прошептала она, дрожащая от возбуждения.
– А дальше, опускайся на колени.
Фея удивленно посмотрела ему в глаза, не понимая сначала, о чем идет речь, потом смекнула, но ответила:
– Давай, сначала ты! Но не здесь, а там, – она указала в сторону кровати. – Вытирайся.
Теперь пришла его очередь удивляться. Фима был возбужден до предела. Его сексопильная невеста могла свалить в приливе страсти быка, без какого либо усилия. Ей достаточно было прижаться к тебе своим голым  телом, поцеловать тебя и осторожно протиснуть свою ладонь, свои нежные длинные пальчики между ног.
Тем не менее, он обтерся полотенцем и вышел из душевой. Фея, успевшая быстренько сделать все раньше, возлежала на подушках, раздетая, свежая, аппетитная. Пышные волосы обрамляли ее красивое лицо, как будто сошедшее с обложки порно-журнала. Руки запрокинуты за голову, ноги, о, чудо ноги, гладкие и возбуждающие, одна нога лежала на другой.
Фимка двинулся к ней, предвкушая необыкновенный кайф, но когда подошел к кровати, ноги феи раскрылись английской буквой - W!?
– Хочешь попробовать, как это, – медленно и с нежностью в голосе проговорила она. Свет в каюте был приглушенный, и не все было четко видно. Это место между ног манило и так возбуждало. Но что предстоит делать, Фимка не совсем понимал.
– Поцелуй меня "туда", – поверь, тебе тоже будет приятно! – она улыбнулась очаровательной улыбкой, она положила руки себе на живот и, прикрыв глаза, стала ждать.
Скорее подчиняясь животному инстинкту, нежели желанию, Фимка приблизился к распластанной по кровати фее, прошелся нежно ладонями по ее потрясающим ногам, ощутив дрожь ожидающего ласки тела. Прикоснулся щекой к лобку. Потом повернулся лицом и пригубил... Фея застонала и положила руки ему на голову.
Парень ожидал, что будет не совсем приятно делать это, но ощущения были как раз приятные. Он потихоньку нежно впивался в нее, дальше, глубже, нежнее, ласкал то, что приносило столько радости. Фимка перестал стесняться, потому что, в конце концов, понял, как здорово доставлять удовольствие женщине.
– Хватит, хватит, – застонала Фира, – иди ко мне, я больше не могу терпеть.
Но тут в ее "женихе" заговорило животное. Он наслаждался призывами партнерши, и как бы назло доставлял ей умопомрачительное удовольствие, чем больше она просила, тем нежнее и искуснее возлюбленный ласкал ее между ног, изощряясь губами, языком, щеками и пальцами. В конце концов, она закричала, задергалась, задрожала и кончила так яростно и страстно, как будто ощутила несравненный оргазм впервые в жизни. Он вдруг почувствовал, что кончает вместе с ней. Это было так неожиданно и так сладко, Фимка никогда не думал, что вот так можно заниматься любовью.
Парочка очнулась к полуночи, находясь почти в том же положении. Она на кровати, раскинув руки и ноги, он между ее ногами, свернувшись калачиком. Это значило, что они почти одновременно заснули.
Сказались две бессонные предыдущие ночи. Фея открыла глаза, притянула Фиму к себе, устроилась на его плече, закинув на его тело свою прелестную ножку. Оба стали напевать какую-то мелодию, которую знали вместе, потом она поцеловала любимого, встала с постели и отправилась в душ. Она наслаждалась потоком воды, смывающей одни грехи и готовящая тело к новым.
– У нас осталось шампанское? – громко спросила она. Фимка проверил, бутылка была пуста.
– Пойду еще принесу, – сказал он – А может розового ликера?
– Розового ликера? Я его никогда не пробовала. Как он?
– Тебе понравится, – ответил он, и быстро одевшись, вышел из каюты!
Придя в бар-ресторан, Фимка увидел, что все на своих местах: Маринка танцевала танго с Сергеем. Лариса сидела за столиком с Мишей, который что-то эмоционально ей рассказывал. Она попивала из бокала любимый розовый ликер, и, глядя на меня, чему-то улыбалась. Потом она показала большой палец правой руки и, приподняв брови, глазами спросила: "Все в порядке, мальчик?". Фимка ей ответил тем же жестом, и она томно прикрыла глаза в знак одобрения. Казалось, что она все знает, все видит.
Купив ликер, Фима отправился назад. Придя в каюту, он предложил Фире пройтись прогуляться. Но она приложила к свой пальчик к его губам и игриво сказала:
 – Эта ночь последняя тут, на корабле. И я не стану тратить ее на прогулки. Мне так хорошо с тобой, и я еще не насытилась любовью.
 Фея обняла любимого, скинув с себя маленький халатик, в который была одета, и стала его раздевать, как маленького. Потом она заставила снова идти и принять душ, а когда он вернулся, его ждал сюрприз. Потому что ласкам ее и нежностям не было предела, она высасывала из молодого мужчины душу. Принимала такие позы и отдавалась без остатка, страстно, как будто это был первый и последний секс в ее жизни.
В перерывах между любовными забавами, он снова читал ей стихи, свои и других поэтов, рассказывал анекдоты.
Утром проснулись на удивление бодрыми, несмотря на бурно проведенную ночь. Правда, уснули в пять утра, проснулись в одиннадцать. И то потому, что громко загудел трубой теплоход, возвещая об окончании круиза.
Фантастическим было пробуждение. Они уснули, крепко обнявшись, так и проснулись. Фимка попытался высвободиться из объятий феи, но она только крепче сжимала руки. В конце концов, ему это удалось. Он зашел в ванную, почистил зубы, искупался, и отправился было одеваться, но и этим все не кончилось. Фея вскочила, усадила Фимку на кровать и приказала, как любимой собаке: "Сидеть!".
Он просто забыл, с кем имеет дело. Она быстро ополоснулась, и, завершив свой туалет, вышла обмотанная полотенцем снова свежая и такая желанная. Подошла к нему, сидящему в той же позе, освободилась от полотенца и прижалась к лицу, своими нежнейшими и прекрасными грудками, от которых исходил аромат любви, которые возбуждали тело и душу.
Ну, с чем можно сравнить то, что происходило в ближайший час? С римскими оргиями, с сексом тысяч пар, которые любили друг друга так, как будто другого раза уже не будет, как будто двое влюбленных так изголодались друг по другу, что время и пространство потеряли для них всякий смысл.
Только тогда, когда  оба почувствовали дикий животный голод, потому как почти сутки ничего не ели. Только тогда, когда вахтенные стали обходить каюты и просить пассажиров приготовиться к выходу на трап. Только тогда они очнулись и стали торопиться.
Спускаясь по трапу, Фимка увидел, что все действующие лица этой истории, уже внизу.
Маринка довольная и счастливая, уходила под ручку с Сергеем. Актрису провожал помощник капитана, Миша. Он опять что-то эмоционально говорил своей подруге, а та кивала головой, но совершенно его не слушала. Тут леди увидела Фиму. Ее глаза как-то по-особому сверкнули, она улыбнулась, увидев их с Фирой, и с пониманием закивала головой в знак одобрения. Ему даже показалось, что она легонько послала воздушный поцелуй, но он был в этом не уверен.
– Это она? – спросила фея, среагировав на направление моих взглядов. – Ни фига себе, да ты знаешь, кто это? Звезда, актриса, у нее миллион поклонников! Это же Лариса Ходоровская!
Фимка, честно говоря, испугался, что сейчас будет скандал, но Фира посмотрела на него влюбленным  взглядом и, покачав головой, добавила:
– Фимка, я тобой горжусь!
– И ты меня не ревнуешь?
– Нет, потому что ты выберешь меня, а не ее! – И фея почему-то засмеялась и помахала рукой актрисе, которая, поняв, сделала легкий незаметный жест ладонью, как бы приветствуя молодежь и провожая ее в дальнейшую жизнь.
Кстати, нигде не было видно Арсена. Он как в воду канул!?
… Тетя Зина ждала "детей" своими знаменитыми пирогами, и это было кстати. Выскочив из такси, оба ринулись в квартиру, зная, что там ждет какая-нибудь вкуснятина. Они съели все, что было, под одобрительные взгляды  доброй тети, а когда потребовали добавки, тут она еще больше обрадовалась, наконец-то дети проголодались.               
… Когда Фимка улетал к себе домой, за три тысячи километров, Фира провожала его в аэропорту, вместе с бабушкой жениха. Видя, как внук свободно обнимается  и смотрит влюбленными взглядами на Фиру, она потирала руки, надеясь, что нашла ему прекрасную невесту.
– Ты будешь помнить меня?
– Я тебя никогда не забуду!
– Врешь, приедешь, и забудешь? Я буду ждать тебя. А вдруг я забеременею?
Фимка онемел, потому что даже не думал об этом.
– Если что, пришлешь мне телеграмму, поздравляю с началом хлопковой компании!
– Почему такую?
– Это будет закодированное сообщение!
Она рассмеялась, и Фимка улетел.



ЭПИЛОГ

…Примерно в конце сентября, вернувшись однажды с занятий, Фима услышал от своей мамы новость:
– Слушай сынок, тут тебе телеграмма пришла, кто-то поздравляет тебя с хлопковой компанией. Наверно ошибка, какая вышла, но адрес наш и фамилия, и имя – твои.
Фимка взял лежащую на столе телеграмму и отправился к себе в комнату, где заперся и долго сидел на кушетке, смотря в окно на деревья, с которых начали падать желтые осенние листья...


Рецензии