Своими руками

                "С благодарностью моему Первому Читателю"

Какой-то очередной «дерибан» государственных денег в масштабах страны устроило наше правительство. Президент подписал указ об обязательной установке газовых счетчиков  в квартирах газопотребляющих граждан. В регламентированные графиком сроки работники городского газового хозяйства придут и выполнят бесплатно работы, которые совсем недавно облегчили бы карман каждой семьи на 1000 грн. (100 евро). Надо, так надо. В назначенное время в одну из моих квартир пришли принципиально не разувающиеся дяди, приварили уродскую трубу и прилепили на стену в кухне счетчик. Дяди оставили после себя свинюшник и провоняли жилище газом. Но указ Президента в масштабах отдельно взятой украинской квартиры был выполнен. "Яволь", считаем стратегическое сырье.

Черная труба сразу обезобразила бежевенький интерьер кухни в двухкомнатной «хрущевке». «Не фен-шуй», - решила я и отправилась в строительный супермаркет покупать краску и  кисточку. В предвкушении удовольствия, которое еще Том Сойер успешно продавал за свободно конвертируемую в тогдашней Америке валюту:  дохлую крысу на веревочке, надкушенное яблоко, двух головастиков, ошейник для собаки - и далее список почти на страницу марктвеновского шедевра. Я продавать свое конституционное право на труд не собиралась, твердо решив доказать себе, что кисть в руках держать умею.

В супермаркете при всем богатстве выбора, последний, тем не менее, был небольшым. Из цветовой гаммы, предложенной торговой маркой "Зебра" (а почему не "Хамелеон" или "Радуга", если речь идет о более, чем двух разнополярных оттенках?), наиболее соответствовал  искомому колор "слоновая кость". Я не знаю, как выглядит кость слона, мне же этот противно-желтушный цвет напомнил зубы заядлого кофемана или курильщика. Кисть купила одноразовую, т.е. дешевую, чтобы не удручаться потом вопросом, как отмыть и где хранить. Уже на выходе вспомнила, что забыла о растворителе, но тут же успокоила себя, что имеется флакон жидкости для снятия лака с ногтей и ватные диски для удаления макияжа.

Сначала я не смогла открыть банку с краской. Пиктограмма для идиотов, где был изображен этот процесс, мне не помогла. Повертела жестянку так и этак, но найти, где же отделяется крышка, визуально не смогла. Я усердно ковыряла в нужном месте ножом, била по крышке кулаком, разбалтывала краску в банке в надежде, вдруг она выстрелит как шампанское из бутылки, но ничего не помогало. Казалось, она была намертво припаяна к банке. Вспомнила аналогичную сцену из фильма «Трое в лодке, не считая собаки», где трое образованных английских джентльменов (Миронов, Ширвиндт и Державин) открывали банку с консервами. Кажется, они еще разогревали ее на костре. Но поступить так с масляной краской я не решилась. Уставшая и вспотевшая, я уж было согласилась, что сегодня труба останется первозданно черной, и как-то удачно оперлась на нож, которым ковыряла банку. Щелк! - и крышка сама отскочила. "Дура", - обозвала я строптивую банку и устремила оценивающий взгляд на трубу. Для моих 162 см роста высоковато.  Дотянуться можно, только взгромоздившись на стул. Скинув с себя кашемировый свитер и джинсы, я осталась в прелестном итальянском гарнитуре "слип-энд-бра" и решительно полезла на стул.  «Надо больше света», - оценила обстановку и отодвинула тюлевую занавеску на окне. Наконец-то я смогла сделать первый мазок.

Процесс превращения трубы в подобие слонового бивня меня по-настоящему увлек. Приятно щекотал нос аромат эмали. Кисточка ровно клала слой краски на металл.  От удовольствия я высунула кончик языка и старательно водила им по верхней губе в такт движению кисти. Гордость за почти оконченное трудовое свершение наполнила воздухом мою грудь, и я победно взглянула в окно.  Ой, кто это? Внизу стоял незнакомец и нагло пялился в мое окно на втором этаже. Молодой, курильщик, в гадкой шапочке-презервативе. «Вуайерист!» - мелькнула догадка, и я с презрением задернула занавеску. Докрашивала я трубу,  бдительно поглядывая в окно, и, тем не менее, стараясь принять более выигрышные позы на стуле: оттопыривала попу, втягивала живот, изящно поправляла спадавшую с плеча кружевную бретельку.  «Интересно, через тюль видно что-нибудь?» - размышляла я, заканчивая покраску. Мужчина еще какое-то время потоптался на детской площадке, а потом исчез. Единственный зритель моего выступления «за стеклом».

За окном быстро сгустились сумерки короткого зимнего дня. Я поблагодарила себя за труд чашкой ароматного кофе с купленным заранее заварным пирожным (запрещено, но я же заслужила!), посмотрела телевизор (бу-бу-бу - в стране очередной кризис власти) и засобиралась домой.

Вышла из подъезда и крякнула от досады. Моя машина на крохотной стоянке была плотно прижата двумя другими авто. Места для маневра – минимум. Мало того, что движение задом меня бесит, но  и габариты машины в темное время становятся загадочными.  А еще сосед-урод выстроил несогласованную ни с кем лоджию на первом этаже, украв у автомобилистов заветные полтора метра  ширины дороги. В общем, засада. Я стала уныло катать машину вперед-назад, пытаясь буквально по сантиметрам выиграть место для разворота. Маневр не удался, и я, в конце концов, заглушила мотор.  Включила громче радио и стала грустно обдумывать перспективу ожидания, пока появится кто-нибудь из владельцев соседних машин.

Размышления были внезапно прерваны появившимся в лобовом стекле силуэтом. Ого, этот тот самый курильщик! «Маньяк!» - просигналил бдительный мозг, и рука автоматически нажал кнопку блокировки дверей. Мужчина с зажженной сигаретой в руке осторожно обошел машину и постучал пальцем в окно со стороны водителя. Я прибавила звук радио. Стук повторился. «Ну, сейчас! Скажу извращенцу, что звоню по мобильному в милицию!» - решила я, и опустила стекло на несколько миллиметров. «Девушка, я вижу, вы не можете выехать», - произнес незнакомец. «Ну, и?» - недоверчиво спросила я, но стекло опустила еще чуть ниже и выключила звук радио. «Давайте я вам помогу. Вы выезжайте, а я буду регулировать. Я, кстати, живу в соседнем подъезде», - представился «маньяк».

С его помощью я быстренько вырулила из ловушки. Благодарно мигнула на прощанье фарами и укатила домой. По дороге душу грели мысли, что день прошел не зря: было сделано полезное дело, и мне помог человек, который, вполне вероятно, никакой не маньяк. Обыкновенный мужчина и сосед. Хотя, кто их, мужчин, на самом деле знает?