23 февраля. День национального позора

Современная Россия, безусловно, занимает ведущее место в мире по… количеству всевозможных «красных дат». На сегодняшний день в стране отмечается (помимо церковных) где-то около 130 профессиональных праздников. Например, День пивовара (9 июня), День ГИБДД (3 июля), День PR-специалиста (27 июля), День риэлтора (15 декабря) и так дальше. Календарь не резиновый, и порой на один день приходится 2-3 праздника. Так, 8 июля отмечаются День рыбака и День российской почты, а на 18 ноября – соответственно, День ракетных войск и артиллерии и… День рождения Деда Мороза. Словом, как говаривал один мой приятель, «посмотришь на календарь, и как тут не выпить?»

Праздник, с большой помпой отмечаемый 23 февраля, стоит в этом славном ряду отдельно. В разное время он назывался по-разному. До начала 90-х годов прошлого столетия, в ныне не существующем государстве, он отмечался как «День Советской армии и Военно-морского флота», с 1993 г. – называется «Днём защитника Отечества». Учитывая тот факт, что в вооружённых силах сегодня служит немало представительниц прекрасного пола, название, на мой взгляд, не совсем удачное. Можно было бы назвать «Днём Российской армии и ВМФ» или как-то иначе, но не в этом суть. Армейские праздники отмечаются во всех странах, где существуют вооружённые силы. Как правило, они связаны с КОНКРЕТНОЙ датой и с КОНКРЕТНЫМИ ратными подвигами.

Легенда о происхождении данного красного дня календаря уходит корнями в первые годы становления молодого советского государства. Вот что, в частности, можно прочитать в «Кратком курсе Истории ВКПб», впервые опубликованном в сентябре 1938 г.: «В ответ на брошенный партией и Советским правительством клич «Социалистическое отечество в опасности» рабочий класс ответил усиленным формированием частей Красной армии. Молодые отряды Красной армии – армии революционного народа – героически отражали натиск вооружённого до зубов германского хищника. Под Псковом и Нарвой немецким оккупантам был дан решительный отпор. Их продвижение на Петроград было приостановлено. День ОТПОРА войскам германского империализма – 23 февраля – стал днём рождения молодой Красной армии». Как всегда у большевиков – складно, как всегда, ПОЛНОЕ ВРАНЬЕ – от первого слова до последнего.

В анналах военной истории сохранилось описание доблестной защиты Пскова, но только во время ЛИВОНСКОЙ войны, а вовсе не в последний год Первой Мировой. На протяжении почти пяти месяцев, с августа 1581 по январь 1582 года, осажденный псковский гарнизон, возглавляемый воеводой Иваном Шуйским, успешно отражал неоднократные попытки польского короля Стефана Батория овладеть городом. Зимой 1918 г. всё было с точностью наоборот.

18-20 февраля 1918 г., несмотря на продолжавшиеся мирные переговоры в Бресте, немецкое командование начало наступление против Советской республики по всему фронту – от Карпат до Балтики. Немецкие политики хотели припугнуть несговорчивых большевиков и ускорить подписание сепаратного мира. При этом они вовсе не хотели свергать Ильича, который ещё не вернул затраченные на переворот немецкие деньги.

Против вяло наступавших под Нарвой немецких войск, состоящих в основном из резервистов, был направлен сводный матросский отряд в тысячу штыков под командованием наркома Павла Дыбенко, отлично зарекомендовавший себя при разгоне и расстреле мирной демонстрации жителей Петрограда в день открытия Учредительного собрания. В бою под Ямбургом отряд Дыбенко был разгромлен и панически бежал с позиций, забыв о крепости Нарве, что прикрывала столицу с запада. 3 марта Дыбенко и его матросы отказались от совместного с солдатскими частями контрнаступления на Нарву. Они покинули позиции и «добежали» до тыловой Гатчины, что находилась в 120 км от линии фронта, а затем продолжили свой «героический» драп аж до Самары, что значительно восточнее Прибалтики. В довершение позора «братишки» раздобыли на железнодорожных путях несколько ёмкостей со спиртом и весело отпраздновали свою «победу». Уже 6 марта отряд Дыбенко был разоружен и отозван.

За сдачу Нарвы, бегство с позиций, отказ подчиняться командованию боевого участка, за развал дисциплины, поощрение пьянства в боевой обстановке и за преступления по должности Дыбенко был отстранен от командования флотом и исключен из партии. Как знать, как бы закончилась бесславная карьера трусливого наркома, если бы не заступничество его товарки по партии Александры Коллонтай. Современники этих событий вовсе не считали «героический» драп отряда Дыбенко «победой» или «праздником». А вот через ДВАДЦАТЬ лет после этих «достославных» событий, в феврале 1938 г., была учреждена в честь юбилея первая советская медаль «XX лет РККА». Наградили многих участников Гражданской войны, но Дыбенко, «герой» тех событий, медаль эту не получил. Пройдёт совсем немного времени, и "бравый вояка" получит-таки однозначно заслуженную награду. В виде 9 граммов в затылок.
В тот самый злополучный день – 23 февраля 1918 г. состоялось экстренное заседание ЦК РСДРП(б), рассмотревшее предъявленный германским командованием ультиматум «За немедленное подписание германских условий». За его подписание проголосовало подавляющее большинство членов ЦК РСДРП(б), поскольку он состоял из немецких наёмников под руководством Ленина. В ночь с 23 на 24 февраля антинародный ВЦИК и СНК РСФСР немедленно сообщили об этом германскому правительству. То есть, в ЭТОТ день большевицкие вожди КАПИТУЛИРОВАЛИ перед немцами! Советское правительство приняли ВСЕ условия противника, а именно – отторжение Белоруссии, Прибалтики, согласие на независимость Финляндии и Украины, выплату громадной контрибуции и т.д.
3 марта 1918 г. по поручению Ленина наркоминдел Г. Чичерин подписал унизительный и позорный для России «Брестский мир», который А. Деникин назвал «похабным». Для совсем беспамятных: «Брестский мир» юридически закрепил КАПИТУЛЯЦИЮ большевиков, его 5-й пункт свидетельствовал о ЛИКВИДАЦИИ так называемой Красной гвардии. Следствием этого позорного соглашения было развязывание братоубийственной Гражданской войны, унёсшей жизни миллионов наших соотечественников. В 1923 г. на февральском пленуме ИК РКП (б) Комиссия, докладывая об итогах проверки Рабоче-крестьянской Красной Армии (РККА), ни словом не упомянула о «празднике» 23 февраля, зато сделала вывод о том, что Красная Армия совершенно НЕ БОЕСПОСОБНА. До 1937 г. 23 февраля праздником не считался вовсе, поскольку ещё были живы «доблестные герои».
Если уж и праздновать 23 февраля, то тогда нужно знать, что именно эта дата является Днем Февральской буржуазно-демократической революции, которая впоследствии была утоплена в крови октябрьской КОНТРРЕВОЛЮЦИЕЙ. Кроме того, именно этот день нужно праздновать не последователям «единственно верного учения», а, скорее, – ИСТИННЫМ патриотам России. Именно 23 февраля 1918 г. плохо вооруженные добровольцы генерала Л. Корнилова – офицеры, казаки, юнкера, гимназисты дали красным бой у Аксая. Именно в этой станице окончательно сформировалось ядро Добровольческой Армии, готовой биться насмерть с большевицкими захватчиками. Хотя Добровольческая Армия и потерпела поражение перед лицом превосходящего по численности противника в неравной схватке, но она показала честь и достоинство истинных патриотов – воинов России, настоящих защитников Отечества.
Что же касается Красной Армии, то декрет о её образовании был подписан 28 января 1918 г., Красного Флота – 11 февраля. Первые пункты приема в Красную Армию в Москве были открыты лишь 1 марта, в других городах они создавались на протяжении марта-апреля 1918 г. Иными словами, 23 февраля 1918 г. просто-напросто ещё не было создано НИ ОДНОЙ красноармейской части. К слову сказать, днем создания РККА поначалу считалось 1 марта того же года. Но после того как на стороне левых эсеров во время их восстания выступил Московский образцовый советский полк имени 1-го марта (Мартовский полк), эту дату решили изменить, и какое-то время днём рождения РККА считалось 28 января.
Над этой датой (23 февраля) поистине висит проклятие. Именно в этот день, 23 февраля 1944 г., по приказу известного корифея всех наук, началась депортация чеченского и ингушского народов. Из мест, прошу заметить, куда не ступала нога солдата Вермахта! Чем уж так досадили Вождю всех народов вайнахи – мне не ведомо. Известно лишь, что во время войны горцы проявили незаурядное мужество. Брестскую крепость защищал полк, сформированный в Чечено-Ингушетии. Многие чеченцы и ингуши были награждены высшими государственными наградами. Вряд ли кто сейчас назовёт точную цифру погибших во время того «исторического» переселения народов. Не здесь ли – корни того, что сейчас происходит на Кавказе?
Оглядываясь на свою недавнюю историю, можно вспомнить, ряд депортаций, вызванных т.н. «стратегической необходимостью». В середине тридцатых, к примеру, в преддверии ожидаемой (но не случившейся!) войны с Японией с Дальнего Востока в Среднюю Азию вывезли корейцев. Точно так же, зачищая возможный театр военных действий, из Грузии в 1943-м вывезли в Ферганскую долину турок-месхетинцев.

Думаю, что если бы таким образом «наказывали» все территории, где в 1941-1942 гг. солдат Вермахта встречали хлебом-солью (памятуя разгул НКВД, голод, коллективизацию, избиение духовенства и т.п.) обезлюдела бы почти вся европейская часть Союза. Это так, – для Вань, родства не помнящих.
Конечно, хотелось бы отмечать ПОДЛИННЫЙ День защитника Отечества. И в истории государства российского есть даты действительно достославные. В России до большевицкого переворота 1917 г. традиционно Днем Русской Армии считался праздник 6 Мая – День Святого Георгия, Покровителя Русских воинов. В этот День воины Русской армии участвовали в парадах, в этот день награждали Георгиевскими крестами и другими наградами, в этот день вручали и освящали Знамёна, а по окончании – посещали храмы и поминали всех воинов, погибших ЗА РОССИЮ. Начиная с начала 90-х годов прошлого столетия, этот праздник уже ежегодно ОТМЕЧАЕТСЯ в России Русской Православной Церковью и военно-патриотическими, казачьими и общественными объединениями. Хочется верить, что когда-нибудь его будет отмечать и Российская Армия.

Для тех же, кто придерживается настоящего истолкования истории, 23 февраля остается днём НАЦИОНАЛЬНОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ПОЗОРА, ТРУСОСТИ И ПРЕДАТЕЛЬСТВА, а кроме того, – лишним поводом для выпивки.С некоторых пор 23 февраля в «эрэфии» снова отмечается годовщина создания Красной Армии. Причём в«эрэфии» этот день объявлен государственным праздником и нерабочим днём, чего не было даже в прежней «эсэсэрии». Советские историки и партийные пропагандисты громко именовали это событие «днём первых побед Красной армии», «боевым рождением Красной Армии» – и как только ещё не называли! Они всегда умели из поражения сделать победу, уж этого у них не отнимешь! Поэтому 23 февраля стало «праздником Красной Армии» и в качестве такового отмечалось все годы советской власти, хотя на самом деле все эти годы в этот день отмечались не «победы», а позорное поражение и бегство с позиций советских частей. Власти стыдливо обозвали эту дату «Днём защитника Отечества». Однако никакие ужимки современных правителей РФ не могут скрыть печальной сути происходящего. Партийная номенклатура КПСС, сохранившая за собой политическую гегемонию и финансовую власть, пытается сохранить также основные традиции, догмы и мифы коммунистического режима, в том числе и главные большевицкие «праздники». [От автора: Мы пишем «большевицкий» , а не «большевистский» совершенно сознательно, ибо, по правилам русского языка, в отличие от правил «новояза» , производное от слова «большевик» – «большевицкий» , так же как от слова «мужик» – «мужицкий» . А вот по-немецки и идише (на языке хозяев Ульянова-Ленина и иже с ним) «большевик» именуется «Bolschewist» («большевист»), и поэтому производное от него – bolschewistisch «большевистский»].
Основанная 85 лет тому назад Красная Армия создавалась Лениным и Троцким, как известно, отнюдь не для «защиты Отечества», которого у пролетариев и коммунистов, по определению большевицких вождей, нет и быть не может, а как раз, наоборот – для уничтожения нашего Отечества и для безудержной международной экспансии ради победы пресловутой «мировой революции».
Красная Армия по самому существу своему была отнюдь не «Русской Национальной Армией», а интернациональной партийной «янычарской гвардией» большевицкой «партии национальной измены» – РКП(б)-ВКП(б)-КПСС – и мирового коммунистического Интернационала, равно как и СССР считался – по определению! – отнюдь не национальным государством населявших его народов, а «Отечеством пролетариев всего мира». Эта самая «Рабоче-крестьянская» Красная Армия в годы развязанной большевиками гражданской войны, используя безудержный и жесточайший террор, возведенный в государственный ранг так называемыми «Декретами», распяла на кресте наше многострадальное Отечество, надругалось над его Святынями и на долгие десятилетия «железной рукой» загнала русский народ в рабство. Вот почему для России Красная Армия изначально была и навсегда останется вражеской армией, армией поработителей и палачей.
По воле своих интернациональных правителей Красная Армия Совдепии, впоследствии сменившей вывеску на неприличную аббревиатуру «СССР», стала одним из инструментов развязывания второй мировой войны.
Отмечая ныне свой партийный праздник под вывеской «Дня защитников Отечества», вчерашние и нынешние коммунисты продолжают лицемерно глумиться над историческими традициями русского народа. К примеру, в 1932 году, к 120-й годовщине Бородинской битвы, по распоряжению Главнауки(!), Наркомпроса и Мособлисполкома под монумент Славы и гробницу Багратиона, заложили динамит и взорвали! В 1928 г. часовню с могилами Пересвета и Осляби и передали заводу Динамо и поставили туда компрессор – 550 лет Куликовской битвы, надо полагать, отметили. Надругались над прахом Ушакова, Александра Невского… Всё перечислить невозможно.
Но дело ведь не только в этом. Сама дата 23 февраля – абсолютно «дутая». По официальной советской коммунистической версии 23 февраля считался «Днём Красной Армии» потому, что в этот день революционные матросы под Псковом и Нарвой оказали героическое сопротивление войскам германских империалистов» (весьма туманная формулировка, не правда ли?). Иногда, впрочем, эту формулировку подавали в несколько более «расширенном» варианте: «В этот день вооружённые отряды питерских рабочих, Красной Гвардии и революционных матросов под Псковом и Нарвой остановили наступление войск германских империалистов на Петроград – колыбель революции». Но в обоих случаях формулировка оставалась предельно туманной – ни тебе карт театра военных действий, ни боевого расписания, ни численности войск, якобы участвовавших «в боях под Псковом и Нарвой» с той и с другой стороны, никаких данных о потерях «германских милитаристов» и свежеиспеченных «красноармейцев»… Короче – совсем ничего, одни голые лозунги. К тому же хорошо известно, что, несмотря на этот якобы оказанный им Красной Армией «героический отпор» пресловутые «германские империалисты», как ни в чём ни бывало, преспокойно продолжали своё наступление на «колыбель» организованной на их же деньги «русской» революции, пока перепуганные большевики не явились на «Брестское позорище» и безропотно заключили с «империалистами» похабный Брестский Мир. Что-то тут концы с концами явно не сходятся. Поневоле задаёшься вопросом – «что же было 23 февраля»?
Увы! Ни в германских, ни в советских военных документах и мемуарах не встречается ровным счётом никаких упоминаний о якобы имевшем место 23 февраля 1918 г. под Псковом и Нарвой «эпохальном событии». А что же там произошло в те дни в действительности?
Не кто иной, как сам Ульянов-Ленин в своей передовице в «Правде» 25 февраля 1918 г. по поводу позорной сдачи Нарвы красными без боя отмечал: «Эта неделя является для партии и всего советского народа горьким, обидным, тяжелым, но необходимым, полезным, благодетельным уроком». Далее Ленин (явно работая «на публику», т.е. стремясь выставить себя в выгодном свете в глазах сторонников «революционной войны»!) писал о «мучительно-позорном сообщении об отказе полков сохранять позиции, об отказе защищать даже нарвскую линию, о неисполнении приказа уничтожить всё и вся при отступлении, не говоря уже о бегстве, хаосе, близорукости, беспомощности и разгильдяйстве». Германцы повсеместно останавливались сами, достигнув заданных рубежей, а из Берлина ещё и одергивали самых горячих генералов, чтобы они не вздумали продолжать движение своих войск на революционный Петроград. Потому что продолжение германского наступления на Петроград неминуемо привело бы к падению большевицкого режима. А свержение антирусской власти большевиков над Россией никогда не входило в планы Германского Генерального Штаба. Не для того расчётливые германцы пестовали и финансировали большевиков, не для того везли их через пол-Европы в «пломбированном вагоне»! Как сказал один из немецких офицеров генералу М.К. Дитерихсу: «Если б мы только могли, мы бы вам и чуму привили»! Никакое другое правительство, кроме большевицкого, не предпочло бы сохранение своей власти – любой ценой! – защите национальных интересов, и такого похабного мира не заключило бы. Да и Ленину, который не вернул ещё немцам затраченные на революцию германские денежки (да и возвращать не собирался!), беспрепятственное продвижение германцев и совершенно очевидная беспомощность красногвардейцев были весьма на руку – многие пламенные сторонники «революционной войны во что бы то ни стало» из числа оппозиции сразу потеряли почву под ногами и в испуге прикусили язычки. Так что на самом деле 23 февраля стало не днём «боевой славы», а днём величайшего национального позора для России.
В этот день был действительно подписан декрет о создании регулярной Красной Армии – но лишь из-за того, что «красная гвардия» доказала свою абсолютную небоеспособность. А большевицкий Совнарком в этот же день, 23 февраля 1918 г. по новому стилю, провозгласил по радио свое согласие на все условия капитуляции, продиктованные торжествующей «германской военщиной». Скорее всего, Ленина и большевицкую верхушку вполне устраивали оба возможных сценария развития событий. Если бы вдруг случилось чудо и красногвардейцы оказались в состоянии оказать германцам реальное сопротивление, большевики оказались бы в выигрыше (ведь «победителей не судят»!) и смогли бы избавиться от своих прежних обязательств перед «центральными державами» (да ещё и прикарманить вдобавок германские денежки). А случись то, что случилось – пойти на унизительный мир с честными глазами, как «жертвы империалистической агрессии», избавившись от обвинений в предательстве и сговоре с заклятым национальным, а главное – «классовым» врагом!
И вот, 3 марта 1918 г. был заключён похабный Брестский мир, по которому Россия лишилась Финляндии, Польши, Литвы, Латвии, Эстонии, Украины, Крыма, Закавказья, Карса, Ардагана и Батума, армии и флота[01]. Оккупированные германцами области России и Белоруссии оставались у немцев до конца войны и выполнения Советами всех условий похабного Брестского мира. Советское правительство обязывалось прекратить революционную пропаганду в Центральных державах и союзных им государствах, образованных на территории Российской империи, а также прекращало войну с «Украинской народной республикой» и заключало с ней мир. На Россию была наложена контрибуция в 6 миллиардов рейхсмарок золотом. Сверх того, большевики обязались уплатить немцам компенсацию в 500 миллионов золотых рублей «за убытки, понесенные немцами в ходе революции в России» (немцами же вызванной и профинансированной!). После вывода остатков деморализованных русских войск и большевицких банд с уступленных Германии территорий туда сразу же были направлены германские части. 5 марта, через два дня после подписания позорного Брестского мира, 23 германских батальона во главе с генералом графом Рюдигером фон дер Гольцем высадились на мысе Ханко (Гангут) и помогли финским белым бывшего царского генерала Маннергейма[02] разгромить местную «власть советов», опиравшуюся на штыки финской «Красной гвардии» и части советских большевиков, после Бреста бросивших своих финских «братьев по классу» на произвол судьбы. В целях окончательного закрепления германского протектората над Финляндией, последняя была объявлена монархией с кузеном кайзера Вильгельма, принцем Фридрихом-Карлом Гессенским, в качестве короля.
На Украину вошли войска германского генерал-фельдмаршала фон Эйхгорна для обеспечения вывоза оттуда в Германию 600 миллионов пудов зерна (1 пуд равнялся 16,38 кг), 2,75 миллионов пудов мяса, да вдобавок ежемесячно 37,5 миллионов пудов железной руды и многого другого. В Грузию вступил германский экспедиционный корпус Кресса фон Крессенштейна – для охраны грузинской нефти и руды, которые отныне должны были удовлетворять потребности Германской империи. Грузинские социал-демократы (меньшевики), известные в российской Думе, как самые пламенные враги «царского деспотизма» вкупе с «великорусским шовинизмом» и как беззаветные борцы за «свободное самоопределение народов», в пароксизме благодарности наградили весь состав германского экспедиционного корпуса Орденом Царицы Тамары.
России был навязан кабальный торговый договор. Она лишилась миллиона квадратных километров своей территории, щедро политой кровью и удобренной костями многих поколений русских людей, территории с более чем 46 миллионами населения. Большевики отдали «центральным державам» почти все русские нефтяные месторождения, 90% всех угольных месторождений, 54% промышленных предприятий и богатейшие земледельческие районы. Германии и Австро-Венгрии достались колоссальные запасы вооружения, боеприпасов и военного имущества, захваченные в прифронтовой полосе. Оседланная большевиками Россия попала в полную экономическую зависимость от Германии, превратившись в сырьевой придаток и базу снабжения «центральных держав», обеспечив им возможность продолжать войну против Антанты. По условиям Брестского мира «центральным державам» возвращались также 2 миллиона пленных, что позволяло им восполнить боевые потери, понесенные в ходе войны. Впрочем, далеко не все из этих миллионов военнопленных стремились вернуться в мясорубку мировой войны, а поскольку после Бреста дома уже никто не смог бы бросить им упрёк в предательстве, многие из германских и австро-венгерских военнопленных (например Иосип Броз Тито – будущий коммунистический диктатор Югославии) начали вступать в «союзную» их странам «интернациональную» Красную Армию, в органы ВЧК и советской власти. Естественно, они являлись по отношению к русскому народу, в лучшем случае им совершенно чуждому, а чаще всего – ненавистному им (четыре года окопной войны против русских и пребывания в русском плену, естественно, никак не способствовали появлению или усилению любви этих немецких и мадьярских «интернационалистов» к России и русским!), идеальными карателями, особенно если учесть, что искали подобные лазейки далеко не лучшие представители своих народов. Некоторые из них при этом и впрямь заражались большевицкими идеями, другие же оставались простыми наёмниками, «ландскнехтами революции», по выражению Троцкого. Уже 21 февраля 1918 г. сотни выпущенных на свободу немецких военнопленных по призыву советского правительства «Социалистическое отечество в опасности!» вступили в новоиспеченную Красную Армию. Уже 26 января был сформирован первый немецкий Добровольческий отряд Красной Армии, немедленно отправленный…отнюдь не на Запад, защищать «отечество пролетариев всего мира» от «наглой агрессии германского милитаризма», а… на Восток, против русского и православного казачьего атамана Дутова! Впрочем, через год германским добровольцам в составе белой Русской Западной Армии генерала князя Авалова (Бермондта) довелось скрестить штыки со своими «густо покрасневшими» соотечественниками из «Революционного матросского полка имени Карла Либкнехта» и на Западе, в Прибалтике. Однако подобное было скорее исключением, чем правилом. Искушённые маккиавеллисты, большевики проявляли в таких делах максимум осторожности и посылали насильно мобилизованных ими донских казаков против поляков, а «красных поляков» - на расказачивание, ижорских мужиков – покорять Туркестан, а «красных башкир» – под Питер, против Юденича. Так или иначе, но в последующие недели большевики сформировали из германских военнопленных многочисленные отряды в Москве, Казани, Курске, Ташкенте, Самаре, Омске, Томске и в других городах. Германские «интернационалисты» сражались против русских патриотов в войсках Фрунзе, Чапаева, Блюхера и Буденного на всех фронтах гражданской войны, «плечом к плечу со своими братьями по классу» местного разлива. Среди этих «интернационалистов» особо «отличился», между прочим, и бывший германский военнопленный Роланд Фрейслер, вступивший в Красной армии в ВКП(б), затем комиссаривший на Украине, служивший в ГПУ, потом по линии Коминтерна вернувшийся в Германию готовить революцию и там, но в одночасье… перешедший в гитлеровскую НСДАП, ставший Президентом нацистского «Народного трибунала» (осудившего на смерть германских офицеров и генералов, участвовавших в заговоре против Гитлера в 1944 г.) и убитый американской бомбой во время налёта союзнической авиации на Берлин. За годы гражданской войны через большевицкие РККА и ЧК прошло не менее 300 000 подобных «интернационалистов», плюс 40 000 китайских наёмников (которых ещё царское правительство подряжало на тыловые работы, а большевики за высокую плату привлекли на службу). Большевицкими наёмниками стало также немало эстонцев и «красных» латышских стрелков, которые не могли вернуться на оккупированную германцами родину. Поэтому латышские полки не разложились и не разбежались, подобно другим российским частям, а согласились служить большевицкому режиму за золото. Любопытно, что после взятия Перекопа, последнего оплота Русской армии генерала барона Врангеля в Крыму в 1920 г., хор «красных» латышских стрелков пел отнюдь не «Интернационал», а латышский гимн « Dievs sveti Latviju » ( «Боже, благослови Латвию» ) ! Так что костяком и наиболее боеспособными частями формирующейся «Рабоче-крестьянской Красной Армии» стали отнюдь не представители патриотических сил России.
В Российской Империи главным праздником Христолюбивого Русского Воинства всегда почитался День Святого Великомученика и Победоносца Георгия (9 декабря по новому стилю). Этот день являлся также Орденским праздником храбрейших русских воинов – Георгиевских кавалеров, и основным Праздником Российской Державы. 9 декабря весь российский народ во главе со своим Державным - Вождем Государем Императором – чествовал своих Героев – подлинных Защитников Отечества. В условиях большевицкого порабощения России Праздник Защитников Отечества не мог, естественно, открыто отмечаться. Однако в эмиграции Русские воины ежегодно праздновали и до сих пор отмечают его с большой торжественностью.
Нынешние властители нашей страны, выходцы из обкомов КПСС и ВЛКСМ, явно не желают никакого возрождения исторических традиций Российской Императорской Армии. Они не без основания боятся возрождения национального самосознания русского народа. Вот почему с таким поистине маниакальным упорством нам навязывают заплесневелые большевицкие традиции вроде празднования «дня Красной Армии».
Каждый Российский Воин, где бы он сейчас ни находился и куда бы его ни забросила судьба, должен решить для себя наконец, кто он – наследник РККА, созданной палачами нашей Родины, большевицким интернациональным сбродом, или наследник Исторической России, духовный наследник и соратник Святых Благоверных Князей Александра Невского и Дмитрия Донского, Святого Праведного воина адмирала Феодора Ушакова, князя Пожарского, Козьмы Минина, Императора Петра Великого, генералиссимуса Суворова, фельдмаршала Кутузова, адмиралов Нахимова, Макарова и Колчака, авиаторов Нестерова, Сикорского и Ткачева, генералов Келлера и Маркова, Корнилова и Врангеля, Деникина и Дроздовского, Туркула и Каппеля, Шкуро и Мамантова, Маннергейма и Авалова, Семенова и Унгерн-Штернберга, Покровского и Науменко, атаманов Краснова и Каледина, Анненкова и Дутова и многих истинных Героев, истинных Защитников нашей Державы, а не слуг и наёмников «мировой Закулисы»!
Вольфганг Акунов
Сноски
01. Русский патриот адмирал Щастный, вопреки приказам большевицкой клики, отказался сдать Балтийский флот немцам и увел его в Кронштадт, за что и был…расстрелян как «изменнник»(!) и «контрреволюционер» по личному распоряжению Троцкого.
02. Генерал-адъютант барон Карл-Густав Эмиль Маннергейм, швед – уроженец русской Финляндии – принадлежал к числу немногих верных слуг Царя-мученика Николая II . В день отречения Императора от Престола Маннергейм командовал кавалерийской дивизией на Румынском фронте. Подобно генералам графу Келлеру и хану Нахичеванскому, Маннергейм отказался присягнуть Временному правительству. Сразу же после февральского переворота Маннергейм потребовал от других русских военачальников (в том числе от будущих вождей Белого движения) восстать против узурпаторов-предателей Отечества. Но военачальники колебались…до 1918 г., когда в Великом княжестве Финляндском под предводительством барона Маннергейма была разгромлена красная гвардия (именно в Финляндии противостоявшие красным отряды добровольцев впервые получили название «Белая гвардия»). До сих пор в хельсинкском доме-музее Маннергейма экскурсовод, показывая посетителям ордена «отца финского государства», говорит об особом благоговении, испытывавшемся тем в отношении ордена Святого Георгия I V степени, которым Маннергейма наградил последний русский Император: Маршал любил повторять, что этот орден – выше всех остальных (хотя орденов у маршала было более сотни!). С самого начала Гражданской войны и по самый день смерти Маннергейма на его рабочем столе в военной Ставке стояла фотография Царя-мученика Николая II , подаренная и подписанная самим Государем, являвшимся, как Великий Князь Финляндский, высшим авторитетом в глазах барона. Спасение Финляндии в трех смертельных схватках с большевизмом – в 1918, 1939-40 и 1941-44 гг. – несомненно, объясняется небесным заступничеством Святого Благоверного Царя-Мученика, от безбожных большевиков убиенного.


Рецензии