Сумерки в Дели, ч. 4, гл. 6. Ахмед Али

Сумерки в Дели. Ахмед Али

Часть четвертая

Глава шестая

Тринадцатого марта 1919 года Асгар возвращался из офиса около пяти часов вечера. Улицы были пустынны и безлюдны, как будто произошло что-то очень неприятное. Английские солдаты стояли на своих постах возле Чанди Човк, и индийские полицейские патрулировали улицы. В этот день правительство открыло огонь по толпе индийцев. Асгар слышал крики и раскаты ружей, когда был в офисе.
Тяжелые дни настали для Хиндустана. С тех пор, как в 1917 году началось движение за независимость, пламя гнева и ненависти возгорелось в сердцах Индийцев. 1911 год ушел в далекое прошлое, когда люди надеялись, что английское правление так или иначе может оказаться благотворным и принесет благоденствие несчастному Хиндустану. После принятия Роулатт Билла (Билл, принятый английским правительством 10 марта 1919 года с целью сдерживания народных волнений в Индии, связанных с событиями Второй мировой войны. – прим. переводчика), по всей стране люди стали ходить в огромных процессиях, выкрикивая лозунги и требуя даровать независимость их родине. Они выступали без оружия.  И в Дели, огромном городе, который всегда отличался внутренней независимостью, английские солдаты и полиция открыли по  митингующим огонь.
Когда Асгар шел по улице, он видел, как во многих местах большими буквами был написан популярный в эти дни лозунг:

Был принят Роулатт Билл,
Англичане сошли с ума!

Эта надпись не представляла для него ничего важного. Он просто искоса поглядывал на буквы, ощущал слабый страх и шел дальше. У него были свои проблемы и своя собственная жизнь. Ему было всё равно, процветала ли его страна или нет. Мир может существовать или погибнуть. Ему было всё равно. Но жизнь продолжалась, несмотря на революции и войны. Как это поможет ему, если он будет беспокоиться обо всех этих вещах?
 Они не улучшат его жребий и не сделают его жизнь более счастливой по любому. Пусть те, кому надо, царапают свои пальцы, пытаясь сорвать розу. Он жил в своем мире, где всё это не имело значения. Для него существовало только одно, нечто важное, что позволяло сердцу мужчины жить. Это была любовь. Люди рождаются и умирают, поколения сменяют друг друга, и века проходят один за другим. Но любовь не умирает. Она касается сердца своей красотой, и приносит с собой безграничную радость. И тот, кто не поклоняется этой прекрасной богине, недостоин носить звание человека.
Асгар любил. Огонь любви бушевал в его сердце, и он думал, как завладеть своей любимой. Он уже решил поговорить об этом с отцом и матерью…
Так он шел, погруженный в свои мысли, облекая старые мечты в новые одежды. Вдруг мимо него прошли несколько подростков. На Асгаре была английская одежда, и они стали смеяться над ним и кричать в лицо:
«Бол гай, мой Господь! Кукру-кун!»
Асгар быстро свернул в переулок.
В переулке было тихо. Жизнь текла спокойно, как в старые времена. Торговец цветами пел на медленную мелодию одну из последних популярных песен, как будто не произошло ничего необычного и его ничто не волновало:
Когда ты пойдешь к моей возлюбленной, о посланник,
Ищи ее по таким признакам:
Ее глаза подобны лепесткам нарциссов, она ходит плавной походкой,
И из нее излучается очарование юности…

Мелодия и сама песня вызвали в сердце Асгара легкое движение сладостных чувств, и он подумал о Зохре. Воспоминание о ее поцелуях стали жечь его губы, а горячность и теплота ее ласк, казалось, прошли в саму его кровь. Ему захотелось пойти к ней. Но он решил поговорить со своей матерью о возможности брака с Зохрой. Нетерпение и неопределенность глодали его сердце, и он ускорил шаг.

Когда он проходил по улице Куча Пандит, он увидел Мирзу, торговца молоком, он шел, смотря перед собой каким-то сумасшедшим взглядом, и его напомаженные волосы были растрепаны. Его пожилая жена, часто сидевшая в лавке, о чем-то скорбела и сотрясала воздух своими криками:
«О Господь! Пусть эти англичане умрут! Они отняли у меня мою кровинку, моего любимого… Пусть они погибнут…»
Асгар исполнился любопытством, и он остановился возле магазинчика Сиддика, торговца зерном, чтобы узнать, что случилось. У магазина стояло много людей, и один из них говорил Сиддику:
«Эй, поторапливайся, а то моя жена меня съест!»
На стене было прикреплено много кувшинов, так что казалось, что стена обклеена гнездами. Сиддик зачерпывал круглой ложкой зерно из кувшина и высыпал его на расстеленный покупателем платок.
«Что случилось с Мирзой?» - спросил Асгар.
«Случилось? Он потерял сына! – ответил Сиддик. – Это был здоровый молодой человек, и только сегодня утром он драил медный чан! Но он пошел на демонстрацию не взаимодействия, и его застрелили. И я думаю, что так и надо, если он выступил против правительства!»
Асгар опечалился и повернулся посмотреть на исчезающую вдалеке фигуру Мирзы. Он шел по направлению к парку, и его взгляд был сумасшедшим от боли. Пронесся сильный порыв ветра, поднимая кусочки бумаги и пыль, и когда порыв стих, всё это упало на землю. Мирза свернул в переулок, и Асгар пошел прочь.
    


Рецензии