Сердце

Яркий луч поднимающегося солнца, пробивался сквозь оконное стекло. «Неужели и сегодня будет угнетающая жара!» это мучила его, ведь он знал, как тяжело будет сегодня Анне, его жене. Вот уже два месяца она находиться в больнице. Ее сердце – это доброе, нежное, такое доверчивое и отзывчивое сердце, умирало с каждым днем, с каждой минутой, взрывалось от ноющей, жгучей боли. Раньше бы Аня, его Нюра, с утра, лежа в постели с закрытыми глазами, сказала бы: « Как хорошо!» или просто подарила бы улыбку, купаясь в первых солнечных лучах. Так было раньше, а теперь Анна с ужасом и страхом ждет восхода. Солнце жалит ее в самое сердце своим острым лучом света, Нюра задыхается, начинает паниковать и маска смерти накрывает ее милое и доброе лицо. Это ужасно! Жена теряет сознание, сердце отказывается работать, разряжается, как батарейка и дребезжит нервным прерывистым звуком, к счастью врачам удается вырвать ее из мерзких цепких лап смерти. Только на этой недели сердце уже три раза останавливалось. Очень нужна операция. Очередь на донорское сердце огромная, Нюра просто не доживет. Владимир шел по дороге и думал, думал. Он не хотел потерять еще одного близкого  и родного человека, ведь больше у него ни кого нет, и не будет.  Ему уже сорок пять, а его жена младше на три года, еще в молодости, когда им было больше двадцати, они ждали появления на свет чудо, но чудо не произошло, вернее ребенок родился, но не дышал. Малютку похоронили. Нюра не смогла дать имя ребенку и Вова сам назвал ее, кроме того жена запретила ему говорить об умершей малышке, не хотела знать ее имя,  и на кладбище она никогда не ходила: сердце матери не верила, что ее ребенок умер.
И вот идя к жене, Вова вспомнил об этом, вернее он никогда не забывал, боль утраты всегда щемило его сердце. Завтра их маленькой Дашеньке было бы двадцать лет, возможно она уже подарила бы им внука. После смерти дочери, они не смогли родить ребенка, будто бы материнское сердце и женское лоно не отказывались принимать семя жизни, другого малыша. Отчаяние и забота связала Владимира и Нюра еще сильнее, чем раньше.
- Доброе утро, моя хорошая, – сказал Вова, войдя в палату.
- Доброе… -  чуть прошептала Нюра.
- Молчи. Ничего не говори. Давай я. Сегодня врач еще раз даст запрос в базу или банк, да банк донорских органов. Я знаю, тебе тяжело, но мы будем вместе. Ты будешь жить.
- Зачем? … Не… хочу… ус-та-ла.
Последнее слово Владимир понял по губам.
- Ради меня. Я ведь не смогу без тебя. Ты  ведь знаешь, что ты и я – мы роса и трава, я умру без глотка твоего нежного смеха.
- Не говори так…
- Тшш. Постарайся не думать. Это тяжело, я знаю. Давай я спою тебе колыбельную, а ты поспишь. Я вижу, что ты не отдыхала ночью.
 Вова пел, неуклюжа, неумело, по-детски наивно, но из глубины его души лилась тихая, успокаивающая песня.
Когда Нюра уснула, пришел её лечащий врач, и они с Владимиром вышли из палаты.
- Какие наши шансы? – спросил Вова.
- Извините, но шансов нет. Донорское сердце по очереди будет только где-то через месяца четыре, а у нас всего неделя в запасе. Так, что сами понимаете.
- А если я найду донора?
- Это маловероятно. Только не делайте глупостей!
- Доктор, а я могу быть донором? Проверите мое сердце? У нас одна группа крови.
- Успокойтесь! Вы что такое говорите.
- Я не смогу без неё, а умирать, зная, что она будет жить мне не страшно. Вы же понимаете. Ну, пожалуйста, хотя бы просто проверьте, может мое сердце и не подойдет. Сама процедура ведь длиться недолго?
- Ну, хорошо Владимир. Только проверим и всё, если так для вас будет спокойней.
- Спасибо, доктор. Когда можно будет? Что нужно делать?
- Пойдемте со мной.
Результаты обследования Владимира Доброго лежали у врача Якимова на столе. И с минуты на минуту должен был прийти и сам Владимир. Вопрос был в том, что нужно было делать Якимову: « с одной стороны он не должен обманывать пациента, но Добрый не был его пациентом, а с другой как врач он может спасти жизнь его жене, но какой ценой – ценой жизни Владимира. Это замкнутый круг! Брать на себя ответственность за жизнь одного и смерть другого человека очень трудно. Нет, нельзя этого делать!» Стук в дверь вернул Якимова к реальности.
- Входите!
- Ну, что! Что вы мне скажете?
- Ситуация вот какая Владимир Андреевич, группа крови у вас с женой одна, но ваше сердце не подходит, у вас самого аритмия и небольшое уплотнение на сердце.
- Уплотнение???
- Да! Я сожалею, но…
Раздался звонок телефона. Якимов поднял трубку:
- Да! Сейчас буду.
Потом обратился к Доброму:
-  Подождите меня, пожалуйста. Я скоро приду, и мы еще поговорим.
- Да, конечно. Спасибо.
Якимов вышел, а Владимир сразу же обратил внимание на карточку, которая лежала на столе, врач совсем про неё забыл. Сверху на карточке ничего не было написано, но открыв её, Вова понял, что это карточка с результатами обследования его сердца. Читать, все медицинские термины, не было времени. Добрый, быстро нашел то, что ему было нужно: в графе заключения было написано, что его сердце подходит, он может быть донором. Вова все понял: врач боится, но за то он знает, что нужно делать.
Добрый давно об этом думал. Нет, Владимир не боялся. Просто нужно было все правильно оформить и тогда: « он будет рядом с ней до конца её жизни. Вернее его сердце будет принадлежать только Нюре. Так было раньше и так будет сейчас и в будущем. Все решено!»
Сидя в кофе на первом этаже больницы, он ждал, ждал подходящего момента, чтобы было больше людей, чтобы Якимов пришел, потому что, как Вова и предполагал разговор закончился тем, что им с женой просто нужно верить в чудо, но чудо само не приходило. Владимир сам сотворит чудо, ведь людям тоже иногда подвластно делать чудеса.
Конверт, с юридически оформленным разрешением донора,  лежит у него возле сердце, в том же конверте и письмо для его жены, для Нюры, письмо-прощание. Консультация с врачом из этой же больницы была очень кстати, его сердце не пострадает, мозг отключиться. « Две таблетки и все. Это не страшно. Это для неё». Владимир упал. Как он и планировал люди подбежали к нему, и Якимов тоже. Проверяя пульс, а затем работу сердца врач увидел в кармане Владимира конверт. По первой строке Якимов все понял и закричал:
-  Каталку! В операционную! Быстро!
Нюре было неспокойно, она не могла уснуть, и тихая песня, которую пел Владимир, не усыпляла, а только окутывала ее нежной, но тяжелой дремотой. И как в полусне Анна слышала разговор Владимира и Якимова. Нет! Мозг начал работать активнее. « Неужели? Я не позволю ему это сделать! Нет!» Но муж был настроен решительно. «Якимов не сможет его переубедить. Донора нет! Но и Владимир, её заботливый и преданный муж не будет донором. Нет! Нет! И нет! Нужно успокоиться».
Через четыре часа Вова снова пришел к ней и сказал, что врач нашел хорошего донора, и что ей скоро сделают операцию. Муж пытался улыбаться, показать, что он очень рад, говорил, что они будут всегда вместе, но Нюра знала, что твориться у него внутри, что он хотел сделать. « Я не позволю тебе умереть ради меня!»
Потом заходил Якимов, он не знал о том, что сообщил Добрый своей жене, врач был уверен в том, что Нюра уже все знает, знает, что шансов нет.
- Добрый день Анна Александровна! Как вы себя чувствуете?
- Добрый… не как… не как… не чувствую…
- Ваш муж уже был у вас?
- Да.
- К сожалению, мы ничего не можем сделать для вас. Только чудо.
- Я… не… верю в …чудеса.
- Да, конечно. Давайте посмотрим как ваше сердце. Так все в норме. Аппарат работает. Если, что мы всегда рядом.
- Спасибо.
« Значит, это правда! Вова все-таки решил это сделать! Этому не бывать!» Рука дрожала, но уверенность и желание спасти мужа, взяли верх. Каким-то необычайным образом, возможно из-за страха за жизнь любимого, у Нюры появились силы, она дотянулась до аппарата и отключила аккумулятор от своего сердца. « Он будет жить! Будет жить!» И последняя улыбка озарила ее лицо.
Якимов не успел. Нюра умерла, а сердце Владимира лежала в донорском холодильнике. Два человека, которые так безгранично любили друг друга теперь вместе, только не здесь. Письмо Нюры врач нашел на тумбочке в палате рядом с кроватью своей пациентки. Удивительно, но письма мужа и жены были очень похожи, как будто их писал один человек. Нет, они были одним целым и думали одинаково.
Около двенадцати ночи в кабинет заведующего отделением хирургии Якимова вбежала медсестра.
- Срочно в операционную! Девушка! Авария! Она разбилась!
Один тяжелый день перерастал в другой. Операция была трудной. В сердце девушки попал большой кусок стекла из ветрового окна. Она была за рулем. Девушке нужно было другое сердце, и оно было: сердце Владимира Доброго, донорское сердце, которое он завещал жене. « Это большой риск (затаскают по судам), но жизнь девушки важнее, нет времени на раздумье».
Операция прошла успешно, на удивление Якимова группа крови совпала, да и сердце работало, как родное.  Дарья, так звали девушку, (это имя было очень популярно в то время) оказалось дочерью Нюры и Владимира. Но как спросите вы? К сожалению, мы люди небезупречны: новорожденную девочку поменяли на умершего при родах ребенка другой богатой роженицы, деньги делают многое. Дарья так бы никогда и не узнала правду о своих настоящих родителях. А Нюра и Владимир, сами того не зная, подарили своему ребенку на день рождения вторую жизнь. Это и есть чудо! Что может быть дороже любви? И теперь любящее сердце отца бьется в молодой груди его дочери.