Оттепель В. Тодоровского

В начале декабря Москву накрыла «Оттепель» В. Тодоровского. И хотя этот выдающийся по меркам сегодняшнего отечественного ТВ сериал схлопотал рейтинги чуть ниже дежурной сталинианы «Убить Сталина», тем не менее, все спорят о творении Тодоровского взахлеб. Сериал стал явлением общественным — это когда вы такое припомните? И ясно ведь, почему: сериал о 1961 годе напрямую связан с нашим сегодняшним днем, и мне лично удивительно, как эту «крамолу» отважились пустить на голубой (не надо лишних аллюзий) экран. Ведь сериал, в сущности, о том, чего нам так не хватает: о свободе, верней, ее призраке и ее празднике, которым можно упиться и обмануться, что герои «Оттепели» вместе со зрителями и делают. Потому что, дамы и господа, очень душно жить становится со всеми этими чудо-законами, с этими запретами, запретами, запретами, с этой «патриотической» ползучей паранойей и бездарною трескотней, с этим закручиванием гаек на так и не найденных «скрепах».

Следователь Цанин (в блестящем исполнении Василия Мищенко) — здесь если не самый главный, то самый зловещий представитель системы, не непременно кагэбист, но непременно опричник, цепной пес «порядка». При этом — что он всячески подчеркивает — представитель того самого большинства, народа, за счет которого богема «жирует», хотя жируют, в первую очередь, чины «системы», отсылая на фронт других, сами оставаясь в тылу. Его риторика оправдана временем действия сериала: силовиков в начале 60-х на время подвинули, обидели. Но это и точный снежок в морду тем снежным бабам нынешней зимы, что вопят о Уралвагонзаводе как об эталоне «мнения народного», которые за «народность» пытаются выдать предрассудки и косность толпы, и эти предрассудки и косность лишь укрепить. Заметьте: Цанин — это ж почти «Панин», актер, который специализировался на ролях людей из конторы. Его капитан Савельев из «Водителя для Веры» (действие примерно в это же «оттепельное» время) во многом положил начало вот этой традиции: изображать кагэбунчиков и зловещими и вроде (иногда) мудрыми, но главное, чтобы стали привычными зрителю их специфическая логика и их этика В ЛЮБОМ ПРОЯВЛЕНИИ, чтобы как данность узаконились.

И вот это ползучее узаконивание во мнении народном права системы карать и миловать, И БЫТЬ ЛЮБОЙ по отношению к подданным образ Мищенко-Цанина разоблачает весьма недвусмысленно. Он не просто штрих эпохи, он главный оппонент тем, о ком сериал — о художниках, а шире — о людях, свободно проявляющих себя в жизни. Хотя система такова, что противопоставить ей художник может лишь свой дар, — и такова, кстати, любая система, Голливуд с Болливудом туда ж.

Собственно, смыслообразующее в характере главного героя Виктора Хрусталева (актер Евгений Цыганов) — уход в профессию ото всего: от жизни как способ сохранить для себя смысл этой самой жизни. Он здесь, быть может, единственный из молодых, кто понимает иллюзорность оттепельного призрака свободы. Для остальных и война, и сталинщина остались в прошлом, «дальше будет лучше», им же обещали! Этот наивный (или все-таки выстраданный?) оптимизм детей «оттепели» Хрусталев не разделяет. Отсюда его замкнутость, которая раздражала иных зрителей: играет на одной ноте, одной краской мажет. На самом деле актер доносит смысл, до которого другим персонажам еще добираться и добираться.

Конечно, и свобода художника ограничена, тем паче киношника. Кино — это ведь не просто нате вам искусство, это и производство. Однако и его не могут не коснуться ветры перемен, ветры «оттепели». Маститый творец фальшивых «народных» комедий Кривицкий (замечательная работа замечательного Михаила Ефремова) понимает, что время его уходит. Иначе зачем бы ему поддерживать молодых, которые несут и другую эстетику, и другие настроения? А ведь это тоже скрытый посыл «Оттепели» нашим дням.

Всеми отмечено, как много в сериале аллюзий с советским «кино», причем данных в откровенно ироническом ключе. Та же парочка: матерая «режисрица» Регина Марковна (Нина Дворжецкая) и тоненькая операторша Люся (Яна Сексте), одетая в комбинезон, в ракурсе точнехонько повторяют кадр из «Светлого пути». А таких аллюзий от кадриков-цитат до смыслов и судеб — море.

И, вероятно, самая откровенная самоцитата В. Тодоровского здесь — Александр Яценко, так похожий на героя «Стиляг», бытовой «диссиды» середины 50-х с неуловимо путинскими чертами во внешности. Он в роли режиссера Мячина, в образе которого иные угадывают молодого А. Тарковского. Если оператор Хрусталев может уйти, спрятаться в профессию, то режиссер, напрямую имеющий дело со «смыслами», вынужден лавировать куда больше и тоньше. Почему он и зарабатывает право на съемку «своего кино» работой над «народной» комедийкой «Девушка и бригадир». Злые языки утверждают: Валерий Тодоровский снял этим сериалом свою «Девушку с бригадиром». Во всяком случае, его замах на второй сезон «Оттепели» предполагает более драматичные повороты — и время там, по моим прикидкам, будет уже раннезастойное, и Мячин с Хрусталевым станут работать над своими заветными «Осколками» («Зеркалом»?..)

В сериале есть и еще один художник из молодых — модельер Санча (актер Евгений Волоцкий) с самой здесь геройски-экранно-фактурной внешностью, но… с нетрадиционной ориентацией. И этот очередной отход Тодоровского от наложенных кем-то (да кем, черт возьми, и каких?!) «скреп» благородно красноречив, особенно по нынешним временам.

Ну, а теперь о женщинах. Безусловно, две главные героини: Марьяна (Анна Чиповская) и Инга (Виктория Исакова) найдены режиссером и сценаристами удивительно точно. Они как две дырочки в пуговице: благодаря им все здесь держится в плане, так сказать, атмосферно-эмоциональном (и смысловом тоже, конечно). На чересчур из наших дней лице юной Марьяны застыло выражение недоумения, удивления, ожидания — она только вступает в жизнь. Гораздо более искушенная Инга — удивительно выразительное у нее лицо, какое-то амбивалетное: улыбка сквозь прихлынувшие (но не потекшие) слезы; торжествующее и страдающее самообладание. Актрисы нашли краски своих образов точно и тонко.

Фееричны, конечно, все исполнительницы ролей второго плана, характерность которых резва просто до невозможности: что наседка Наденька (Светлана Колпакова), что «хороший ты парень» и Золушка Люся, что режисрица Регина. Колпакова своей характерностью, на все сто совпадающей с типажами начала 60-х, даже выбивается из чуть условной атмосферы творимого Тодоровским мифа об отцах наших и матерях — зато ее начинаешь любить не как только персонажа, но и члена семьи.

Суммируя все, можно поздравить нас всех с появлением этого светлого, яркого, честного блика на сером шинельном сукне нашей ТВ-продукции. Конечно, такой Гайд-парк на диване, но хоть это (пока?..)

12.12.2013